Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Нервы на пределе. Глава 27 часть 1
Глава 27 часть 1 ~ Мятеж~

Восстаньте и верните себе власть.
Знайте, пришло время,
чтобы у этих зажравшихся козлов
случился сердечный приступ.
Их время кончается.
Мы должны объединиться и наблюдать,
как поднимается наш флаг.

Они не заставят нас.
Они прекратят портить нас.
Они не будут управлять нами.
Мы будем победителями.

(Мьюз. Восстание)



Download Muse Uprising for free from pleer.com

~Эдвард~

Я помотал головой, как та фонтанирующая рвотой крошка из «Экзорциста», и врезал ладонью по диванному подлокотнику. Я изо всех сил скрывал ухмылку, потому что безусловно был сердит и раздражён, но далеко не так сильно, как демонстрировал. Скорее мне хотелось посмотреть, до каких пределов могу позволить себе дойти с родителями.

Настроение для этого у меня было в самый раз. Должно быть, из-за всего этого сдерживаемого и неразрешённого сексуального напряжения.

– Мама, хватит уже пороть всякую чушь!

– Следи за тем, как разговариваешь с матерью, Эдвард. Твой выбор слов и тон неуважительны, и я жду, что ты изменишь и то, и другое, – Карлайл выразительно посмотрел на меня.
Он стоял в дверном проёме моей комнаты с таким видом, словно делал здесь что угодно, а не выговаривал мне за то, что я спал в постели вместе со своей девушкой.

Ага, щазз... если бы.

В гневе откинувшись на спинку своего кожаного дивана, я впился в него взглядом. Белла сидела на моей кровати, скрестив перед собой ноги, держа одну руку у рта, кусая ноготь большого пальца, а другой перебирала ткань своих пижамных штанов. В какой-то момент она сняла эластичную ленту с волос, и они упали ей на лицо, скрыв его ото всех. Ей явно было неловко; она не могла даже глаз поднять.

– Пожалуй, я пойду... – тихо сказала она и сделала небольшое движение к краю кровати.

– Нет! Не смей уходить, – завопил я на неё и взмахнул руками, чтобы усилить сказанное.
Испуганная моим воплем Белла дёрнулась и съёжилась. Она уставилась на меня широко распахнутыми глазами, настолько большими, что я вспомнил персонажей этих дурацких японских мультиков, «аниме». Может быть, громкие звуки были ей неприятны, учитывая её тяжёлое похмелье.
– Хватит уже... всё это просто херня, куча свеженького вонючего дерьма, и ты это знаешь!

– Эдвард, мы позволяли это в Чикаго из-за всего, что произошло, и потому что ты был в... в неустойчивом состоянии. Но сейчас мы дома, и нужно установить некоторые правила. Для твоей же пользы.

– О, пожа-а-а-алуйста, мам, – я закатил глаза, нарочито растягивая слова, – Мы с Беллой не делали ничего плохого. Я к ней, блин, вообще не прикасался. А вот Джаспер и Эммет, которые сегодня ночевали со своими подружками... уж поверь мне, никто из них глаз не сомкнул. Фактически, Джаспер получил свой подарок на день рождения... три долбанных раза. Милая маленькая Элис, очевидно, любит в некоторые минуты поорать, а стены здесь и правда чертовски тонкие! – я отбросил руку назад, ударил по стене у себя за спиной и пробормотал, - Чёртова тупая сраная развалюха.
Мать съежилась, а отец с неодобрительным стоном провел рукой по лицу.

– Если я ещё хоть раз услышу, как он вопит: «Алиса в Стране чудес!», то придушу его, – злобно сообщил я. Я нашёл в ящике комода носки и кинул их к себе на кровать.

Эта мерзопакость была чистой правдой. Прошедшей ночью Элис и Джаспер всё дерьмо друг из друга вытрахали. Оба упились в такую жопу, что я не знаю, как, блин, Джаспер умудрился аж три раза кончить после всего, что принял на грудь. И не подфартило же мне оказаться в соседней с ними комнате. Всю ночь телик пришлось включённым держать, чтобы заглушить их стуки, стоны и хиханьки-хаханьки. Ужас, просто охренеть можно. Они там барахтались как боров с хавроньей.

Интересно, осознавал ли отец, что растит стадо скотов. Ферма Калленов: заходи, народ, молоко бесплатно.

– Послушай, я понимаю, что вы хотите быть вместе, но, Эдвард, вдруг кто-то увидит? Вдруг придут с внезапной проверкой и утром увидят Беллу здесь? Как это будет выглядеть?

– Пожалуйста, – повторил я и закатил глаза так, что по ходу почти наверняка потянул себе глазную мышцу. Я никогда не устраивал неврастенических подростковых протестов – не вопил в ответ на претензии родителей, что ненавижу их за своё существование и жалею, что появился на свет – всю эту хрень. Это Джаспер славился своей обидчивостью, вспыльчивостью, упрямством и инфантильностью, но предки всегда оправдывали его «синдромом среднего ребёнка» [п.п. – cчитается, что в многодетной семье «средним» детям (от второго до предпоследнего) труднее найти своё место в семейной системе – приходится выпендриваться]. Я всегда соблюдал их правила, покорно выполнял приказания, слушал советы и, ну... типа хорошо себя вёл. Даже когда стал принимать наркотики и прочую дрянь, по-прежнему ухитрялся вести себя образцово-показательно. За исключением того случая, когда под кайфом угнал «Порше», и всего этого обвинения в изнасиловании на свидании. Так что сегодняшняя сцена... В общем, я устроил её, скорее, чтобы развлечь себя. И поорать было таким облегчением.

– Ты хочешь, чтобы она это пережила? Ты и правда готов так рискнуть? – Мать со скрещёнными на груди руками шагнула в комнату. Эсми пыталась говорить ровным голосом, но я знал, что она в любую секунду может сорваться из-за своей гормональной неустойчивости при беременности. Мне не хотелось, чтобы она плакала.

Белла пробормотала что-то себе под нос и снова попыталась слинять с кровати.

Я повернулся к Белле.
– У тебя дома есть еда?
Она быстро кивнула.
– Хорошо. Пошли к тебе.

Мать прищёлкнула языком.
– Эдвард, ты и правда ведёшь себя сейчас как малый ребёнок.

– Да что ты говоришь, мам? Знаешь, а я вот так не думаю. Я так много прошу? В жизни есть очень мало вещей, которых мне хочется. Я никому не создаю проблем, делаю уроки, получаю хорошие отметки. Почему ты не можешь поверить, что я в состоянии спать в одной постели со своей девушкой и не прикасаться к ней?

– Дело тут не в ней и не в тебе, Эдвард, – ответила она, хмурясь.

– Так в чём же тогда тут дело, мама? Пожалуйста, просвети меня. Раз дело и не в ней и не во мне, то в ком тогда дело? Есть же они где-то – те, из-за кого это всё! – должен признаться, я реально этим наслаждался. Это было очень большим облегчением.

Она вздохнула и, волнуясь, опустила голову.
– Милый, мы уже сказали тебе, почему.

– Ах да, я же под наблюдением, как это я забыл. Вы что, по чесноку думаете, что за мной идёт слежка? Что им всем типа делать больше нечего, кроме как за мной наблюдать? Потому что я такой офигенно интересный, что ли? Они и через стены тоже могут видеть, мам? Потому что, если могут, то вчера тут для них было настоящее шоу. Вам бы стоило билетами торговать, – я вскочил с дивана, вынул из шкафа одежду и бросил её на кровать. Моя рубашка приземлилась на колени Беллы, и та немедленно подняла её и расправила, чтобы она не помялась.
Решено: я женюсь на этой девчонке.

Было так глупо с моей стороны спорить обо всём том, что на самом-то деле и было единственной причиной, по которой я не прикасался к Белле. Просто я уже дошёл до ручки со всем этим дерьмом и не мог больше ни скрывать, ни отрицать, что нуждаюсь в этом.

– На данный момент возможно всё что угодно. Стоит ли рисковать? – Эсми повернулась к Белле. – Белла, солнышко, ты же понимаешь, о чём мы говорим? Это не имеет никакого отношения к тебе лично.

– Мама, ну хватит уже, – вмешался я язвительно. – Это имеет к ней самое прямое отношение. Вы являетесь сюда незваными и, говори что хочешь... когда ты обвиняешь меня, что я сплю с Беллой, ты тем самым обвиняешь и её тоже.

Да, мам, почувствуй-ка вину. Уже пора.

– Хм... возможно, – пробормотала Белла. Её голос был хрипловатым и невнятным от смущенья и спросонья.

– Не соглашайся с ней, Би. Мы не делали ничего неправильного. Ничего такого, чего стоило бы стыдиться или смущаться.
Мама даже не дала Белле проснуться, когда вломилась в комнату и устроила ей допрос третьей степени о том, что тут происходит. Я был в дýше, а Белла в это время всё ещё спала в моей постели. На ней была одна из моих футболок, потому что, ясное дело, когда её вырвало, свою она испачкала. Поскольку она была слишком пьяна, чтобы вникать в то, что делает, то схватила первую же вещь, которую смогла найти в моём ящике. То, чем это казалось моим родителям, не имело ничего общего с реальностью. Однако это было причиной, по которой я был так зол.

Почему, в конце-то концов, она не прикапывается к Элис и Роуз и не вытаскивает их с позором, помятых и похмельных, из постелей их парней? Сомневаюсь, что хоть одна из них способна сейчас не то что ходить, а хотя бы глаза разлепить.

Честно-то признаться, мы с Беллой действительно пообжимались вчера вечером после поцелуя. Я имею в виду по-настоящему пообжимались... потискались, полизались и поимели полный физический контакт «кожа к коже». Я возбудился так, что еле удержался, чтобы не затащить её наверх и просто сделать там с ней всё, в чём мы оба чувствовали потребность.

И позвольте мне вас уверить, что моя девушка, сколь бы неопытна она ни была, целовалась просто офигительно хорошо. Я должен был постоянно жать на свои внутренние тормоза, чтобы не наставить ей по всему телу засосов и синяков или, по крайней мере, не отщипнуть ей клитор в темноте заднего двора. Честно, люди, я практически слышал, как мой хер умолял меня дать ему отмычку, чтобы он, взломав молнию на джинсах, мог добраться до её киски. Но мы с Беллой оба были пьяны, и я не хотел заходить дальше поцелуев, потому что тогда бы я не смог остановиться. А взять её девственность, когда она неспособна отдавать себе в этом отчёт, было последней вещью, которую я хотел совершить.

После поцелуя я обнял Беллу и прижал её к своей груди. Некоторое время мы так и стояли в темноте, слушая, как остальные веселятся внутри. Я замёрз как бобик, так что, в конце концов, мы с ней спустились по лестнице в слабо освещённый подвал. К тому времени музыка сменилась, заиграло какое-то медленное дерьмо, и все принялись обжиматься. Ни один из нас двоих не смог вынести этого зрелища, а в особенности того, как ужратая в хлам Джессика Стэнли насухую [п.п. – не снимая одежды] трахала Майка Ньютона на моём бильярдном столе. Белла почувствовала себя отвратно, от всего этого шума у неё разболелась голова, поэтому я отвёл её наверх, и мы просто заснули. Ладно, я попытался заснуть, но Элис и Джаспер вопили чертовски громко и мерзко.

К счастью, бóльшую часть ночи она провела в моих объятиях, но это же, в конце концов, Новый год, и пошли они все куда подальше. Это было абсолютно невинно, и она даже не вспоминала про то, что обещала мне относительно прикосновений. Один раз среди ночи Белла проснулась, и её вырвало, а следующее, что я помнил, были утро и мама, барабанившая в чёртову дверь.

Отец отправился прочь, бормоча что-то насчёт кофе и, очевидно, потеряв интерес к разговору. Я снял халат, повесил его на обратной стороне двери ванной и провёл рукой по своим влажным волосам. Мать посмотрела на меня взволнованно, потому что сейчас я стоял посреди комнаты, без рубашки, одетый только в короткие боксеры. Даже не глядя на Беллу, я почувствовал, что она снова испуганно сжалась на кровати у меня за спиной. Я был так зол, что реально не врубился, что стою сейчас полуголый и пытаюсь при этом отрицать, что Белла и я когда-либо видели друг друга раздетыми в самых разных неприличных позах.

– И ты знаешь что? Да... ради этого стоит рисковать. Это было 31 декабря, и Белла не хотела оставаться одна. Поэтому я позволил ей лечь вместе со мной в мою постель, где, блин, ей самое место. Мы даже ни разу не коснулись друг друга, мама. Я единственный подросток в Форксе, который вообще не занимается сексом, и единственный, у кого возникают проблемы из-за того, что в его постели оказалась девушка. Это действительно чертовски несправедливо.

Эсмама вздохнула. И затем до меня дошло.
– Oхххх, постой-ка... я понял, – сказал я со злой усмешкой, когда понял своей башкой, что это за выражение у неё на лице. Я ткнул в её сторону обвиняющим пальцем. – Ты не веришь, что мы не трогаем друг друга, да?

Окей, может, мы немного и трогали друг друга, но какого хрена...

Она опустила глаза.
– Честное слово, Эдвард, я не знаю. Ты стоишь здесь посреди своей спальни в одних трусах, и это, кажется, вообще не волнует ни тебя, ни Беллу. Я знаю, что вы двое вовсе не так невинны, какими пытаетесь притвориться. Я действительно не хочу знать подробностей, но ты просто пойми, что, если тебя за этим застанут, всё твоё будущее окажется под угрозой. Будучи в здравом уме, я не могу позволить тебе заведомо разрушать твоё будущее.

– Посмотри на неё, мама. Разве по её виду можно сказать, что её это не волнует? Она же красная как чёртов помидор. – У Беллы был такой вид, будто она мечтает с головой забраться под одеяло и полностью слиться с интерьером.

Маме не обязательно знать, что Белла краснеет в те моменты, когда сексуально возбуждается. Не волнуйся, детка. Это наш маленький секрет.

– Она же видела меня раньше в плавках. Какая разница?
Покачав головой, я надел джинсы, и тут из коридора донёсся голос Эммета. Он крикнул, что маме что-то принесли. Она ждала доставку своего нового «семейного» джипа, поэтому, когда Эммет протянул ей большой плотный конверт, на её лице выразилось разочарование, а брови вопросительно приподнялись. Эммет прошёл через всю комнату, приветственно махнул рукой Белле и развалился на моём диване как на своём, с ногами. Я впился в него взглядом, но он сделал вид, что меня тут нет, и принялся с наглой улыбочкой трепаться с Беллой.

Ты только посмотри на этого кобеля, мама. Расслаблен и доволен. А всё потому, что ОН ПОТРАХАЛСЯ.

Ясно было, что спор далеко не закончен, но мать, похоже, решила отложить его на потом, а сейчас хотела выяснить, что же ей доставили. Она потрясла конвертом, а затем открыла его и заглянула внутрь.

Когда я натянул носки и посмотрел на неё, она задумчиво кусала губы.
– В чем дело, мам? – спросил Эммет.

Она молча покачала головой и протянула мне простой белый лист бумаги, жестом предлагая ознакомиться. Я развернул его и тупо уставился на сливочно-белую бумагу. Это был чек. Моё сердце отчаянно забилось.

– Мам? Что за хренотень?.. – Чек на сто тысяч долларов, на моё имя, выписанный от руки. Мои ежегодные алименты, единовременно выплачиваемая сумма от старого доброго папочки Эдварда Мейсена-Держись-От-Меня-Подальше-Мой-Мерзкий-Незаконнорожденный-Сынуля. – Это вдвое больше того, что он обычно посылает... и я... я просто думал, что раз он подписал согласие на усыновление, то вообще больше не обязан посылать чеки. А тут двойная сумма... чё за нах-то?

– Я тоже так полагала. Пока мы оформляли усыновление, вопрос о деньгах не поднимался... – она вздохнула. – Нет ни записки, ни пояснения. Возможно, его секретарь послал чек по ошибке или что-то подобное. Мне надо будет связаться с ним и узнать, – пробормотала она.

Я недоверчиво посмотрел на неё.
– Ты разговариваешь с ним, мам?
Это что-то новенькое, блин. Насколько я помню, она всегда утверждала, что он высокомерный придурок, которому нет до меня никакого дела. Когда в прошлом году в Нью-Йорке я попытался с ним увидеться, это было очевидно. Слышать, что у неё есть какая-то связь с ним, было поразительно. Я знал, что вопрос усыновления они обсуждали через своих адвокатов, так что я и не догадывался, что она с ним в принципе разговаривала последние несколько лет.

Сегодня она вообще, похоже, полна сюрпризов.

– Ну не то чтобы постоянно, нет. Но я действительно знаю его телефон и е-мейл, так что... Не депонируй чек, пока я тебе не скажу, – она, казалось, отвлеклась и даже немного растерялась. Потирая свой плоский живот, она кивнула Белле и сказала, – Вы двое возвращайтесь сюда к шести, на обед и чай с пирогом в честь дня рождения Джаспера, хорошо?

Очевидно, тема сна в одной кровати была закрыта.

– Эй, мам, сколько из этого я смогу взять себе? – спросил я, потому что он обычно посылал пятьдесят тысяч, и пятнадцать из них мама позволяла мне тратить на всё, чего я хотел. Другие тридцать пять шли на счет, которым я не мог воспользоваться, пока мне не исполнится восемнадцать.

– Не знаю, Эдвард. Дай мне время подумать об этом, – она повернулась и вышла, не сказав больше ни слова.

– Чувак... двойная сумма? – скептически проговорил Эммет. – Стольник тыщ от папашки-уклониста, которого ты даже никогда не видел? Во, бля...

Глаза Беллы расширились на мгновение, прежде чем она шлепнулась назад на кровать, накрылась моим стёганым одеялом и пробормотала:
– Я тоже хочу себе папашку-уклониста.

– Во-во, и я, бля, тоже, – хмыкнул Эммет.

Не зная, что мне по поводу этих денег чувствовать, говорить или думать, я аккуратно положил чек в верхний ящик стола. Пусть полежит, пока мне не разрешат обменять его на деньги. Затем я пересек комнату и стащил с Беллы одеяла. Она взвизгнула. Я шлепнулся на кровать рядом всего лишь в дюйме от её носа.
– Чем хочешь сегодня заняться?

– Тобой, – она сжала губы и похлопала мне ресницами.

Я изогнул бровь. Черт, она прекрасна.

А я... я был тверд.

– M-м-м... и?

– Хм-хм... – она поводила пальцами по воротнику моей рубашки. После вчерашнего новогоднего поцелуя, офигительного как оргазм, после того, как мы нарушили запрет, я понимал, что нас ждут кое-какие проблемы. Она не просила у меня о бóльшем только потому, что понятия не имела о моих рухнувших внутренних границах, но её желание читалось в её взгляде: она хотела больше меня и моего рта.

Вчера ночью, лёжа с открытыми глазами рядом с Беллой, сладко спавшей в моих объятиях, я решил: что хоть и не должен лелеять мысли о дальнейших физических контактах со своей девушкой, любящей меня безо всяких условий, я больше не в силах отказывать себе в том, на что имею полное право. Поцелуй с Беллой был, блин, одним из лучших событий в моей жизни. И будь я проклят, если не буду ощущать её ротик на моём как можно чаще.

Единственный выбор, который у меня был, состоял в том, чтобы дожидаться особых случаев и условий для таких поцелуев. Опять же понятно, как это глупо – даже разговор о поцелуях начинать, а уж тем более переходить от слов к делу. Но теперь, когда это случилось, назад пути не было. Эта девчонка нужна была мне как воздух, вода и еда.

Кстати, о еде... как же я, блин, проголодался.

Эммет прочистил горло, Белла повернулась к нему, и он произнёс:
– Знаете... наблюдаю я за вами двоими – и как будто порнофильм смотрю. Только почему-то с подростковым рейтингом. Как будто Дисней снял порнушку. Это так ненормально и в то же время так сексуально. Кажется, меня это даже малость заводит. Чёрт, надо Роуз позвонить.

Перевод - leverina

Редакция - Мэлиан

Ждем вас на Форуме


Источник: http://robsten.ru/forum/63-1999-138
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: skov (01.09.2015) | Автор: перевод leverina
Просмотров: 668 | Комментарии: 32 | Рейтинг: 5.0/27
Всего комментариев: 321 2 3 4 »
avatar
3
32
Все так серьезно и иронично.
Перевод и редактура отличные good
avatar
3
31
Эммет,я тебя обожаю! fund02002 fund02002 Огромное спасибо за перевод,ждала его,как второго пришествия dance4 dance4
avatar
1
30
Спасибо за возобновленный перевод и долгожданное продолжение  good giri05003 lovi06032
avatar
0
29
Спасибо за главу !!!
avatar
0
28
спасибо за продолжение!
avatar
2
27
Очень рада ,  что появилось продолжение перевода этой замечательной истории.  Прочитала на ТР по 14 главу( дальше просто нет), так что пошла читать с 14 по 27!  Дорогие девочки, огромное спасибо за ваш труд.
avatar
1
26
Большое спасибо за главу    lovi06032 lovi06032
avatar
1
25
Спасибо за возобновление перевода!
avatar
1
24
супер интересно !!!!!!спасибо!!!! lovi06032 lovi06032 lovi06032
avatar
1
23
большое спасибо за продолжение dance4
1-10 11-20 21-30 31-32
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]