Глядя на него в замешательстве, мои глаза сузились, но я молчал. Слова Карлайла - и даже более того, его реакция - застали меня врасплох. Честно говоря, я понятия не имел, о чём он говорит, потому что он всегда был добр ко мне. Он относился ко мне лучше чем я того заслуживал. Так что же его так расстроило? Он явно не понимал меня, но вряд ли это его вина.
Блядь, большую часть времени, я не понимал сам себя.
Глубоко вздохнув, Карлайл пересёк комнату и сел на диван. Прошла почти минута, прежде чем он, наконец, спокойно спросил:
— Ты действительно так себя чувствуешь? Что... – он с дрожью выдохнул, – люди не любят тебя?
Чувствуя себя очень неловко, я просто беспомощно посмотрел на него.
— Ты не должен чувствовать себя плохо, – пробормотал я. – Это не твоя вина. Всё дело во мне. Просто я... – я пытался подобрать правильное слово, – неправильный.
— Что? – Карлайл шокировано посмотрел на меня. – Нет, Эдвард, это неправда. В тебе нет ничего неправильного.
Я горько усмехнулся и начал шагать по комнате.
— Конечно, со мной что-то не так! Блядь, я причиняю людям боль, Карлайл! Я причинил боль Белле, потому что не смог ей ответить так, как это сделал бы нормальный человек. Думаешь, я не знаю, насколько я ебанутый? Я хочу стать хорошим для Беллы, но я не могу. Она продолжает твердить, что я не плохой, но это не так. Она всегда плачет из-за меня, и я не могу...
— Эдвард, – Карлайл прервал мои рассуждения и встал, его лицо окрасилось в пепельно-серый цвет. Он шагнул ко мне. – Послушай меня, – сказал он тихим, дрожащим голосом. – В тебе нет ничего неправильного. Это... – печально покачав головой, Карлайл, после недолгого колебания, продолжил, – это весь мир такой, Эдвард. Искривлённый, – он сделал паузу. – Ебанутый.
Услышав от Карлайла слово, которое я использовал бы ежедневно, обращаясь к самому себе, я нахмурился. Он продолжил, его голос внезапно помрачнел.
— По-другому не скажешь. Мир ужасен, если позволяет править злу и жестокости. Я говорю о жестокости людей. О той, на которую способны некоторые.
Покачав головой, я сжал руки в кулаки.
— Я не хочу это слушать.
— Я знаю, – вздохнул Карлайл – Но тебе нужно. Ты должен понять, что иногда плохое происходит с хорошими людьми. Это нечестно, и это неправильно. Я знаю, это трудно принять, но, к сожалению, такова жизнь.
— Нет... – понимая, что уже прижался к стене, я с трудом пытался не поддаваться панике. Мне пришлось напомнить себе, что я не в ловушке, и смогу покинуть комнату, когда захочу. Но по какой-то причине мои ноги не двигались.
— Мне очень жаль, – Карлайл смотрел мне прямо в глаза. – Я бы хотел вернуться в прошлое и много чего изменить, но я не могу. Я бы хотел, чтобы у тебя была лучшая жизнь, чтобы ты мог отпустить своё прошлое и двигаться дальше, – он сглотнул. – Эдвард - ты мой сын. Не по крови, но во всём остальном. И мне очень жаль, что я не смог показать, что люблю тебя.
— Блядь, не говори это! – посмотрев на него, я почувствовал, как перехватило дыхание. – Я не хочу, чтобы ты это говорил. Я не хочу, чтобы ты меня любил. Блядь, ты меня не любишь! – он резко вздохнул, и я увидел боль в его глазах. По какой-то причине это только подстегнуло мой гнев. Слёзы жгли мне глаза, и я почувствовал отчаянное желание убежать - точно так же, как я убежал от Беллы - но я понимал, что это бессмысленно.
Невозможно убежать от самого себя.
— Любовь безусловная, Эдвард, – заявил Карлайл срывающимся голосом. – Ты не можешь сказать человеку не любить. Как ты не можешь сказать, чтобы человек не чувствовал себя счастливым, печальным или озлобленным. Это просто у тебя внутри. Ты либо чувствуешь это, либо нет.
— Да, хорошо, так вот я не чувствую! – закричал я, дико озираясь по комнате. Мои глаза задержались на небольшом цветочном горшке, стоявшем на полке в нескольких шагах от меня и, подбежав к нему, я послал его лететь в противоположную стену, от чего керамический горшок разбился и рассыпался на множество осколков.
Я хотел продолжать рушить и ломать, находя оглушительный звук странно удовлетворяющим, но ничего другого не увидел в пределах досягаемости. Поэтому, взревев, я со всей силы ударил кулаком в стену. Я успел повторить это несколько раз, прежде чем Карлайл мягко, но крепко схватил мою руку и остановил меня.
— Не делай этого, – попросил он, продолжая держать мою руку. – Ты причинишь себе боль.
— Не трогай меня! – зашипел я, и инстинктивно отскочив назад, понял, что оказался пойманным в ловушке в углу.
— Твоя мать не хочет, что бы я заходил слишком далеко. Но если придётся, я это сделаю. Всё зависит от тебя. Оставайся на месте и не двигайся. Ничего не говори, пока я не позволю. Ты меня понял? – Джеймс казался спокойным, но я не упустил угрожающие нотки в его голосе. Поэтому я просто кивнул, понимая, что это должно понравиться ему. – Хорошо. Теперь мы можем пойти по лёгкому пути или же наоборот, – он сделал паузу. – Повернись и встань лицом к стене.
Мои глаза расширились от ужаса. Я знал, что он рассердится, если я тут же не повинуюсь, но не мог заставить себя двигаться. Потому что знал, что произойдёт. За спиной он держал чёрный кожаный ремень, но я видел его. И я знал, он хотел, чтобы я его видел. Он, казалось, наслаждался, наблюдая за тем, как я дрожу о страха. От гнева он сжал челюсти и сузил глаза, и я понял, что слишком долго колебался. Джеймс занёс кулак и шагнул ко мне...
Воспоминания обрушились на меня, и я тут же забыл, где нахожусь. Издав мучительный стон, я зажмурился и поднял руки, пытаясь прикрыть лицо. Меня охватила паника и, задрожав всем телом, я сполз по стене на пол.
— Эдвард, всё хорошо, прости. Я больше не прикоснусь к тебе. Мне очень жаль, – я услышал рядом с собой взволнованный голос Карлайла и в растерянности моргнув, прерывисто задышал. Подняв голову и посмотрев наверх, я увидел, что он присел рядом, беспокойство и отвращение к себе ясно читалось на его лице. С последним чувством я был очень хорошо знаком.
— Я в порядке, – прохрипел я, и когда медленно начал успокаиваться, почувствовал нахлынувшее на меня унижение и позор. Но это была ложь, я был далеко не в порядке. Я чувствовал себя слабым и жалким и просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Нет, не совсем так. Я нуждался в Белле. Она всегда заставляла меня чувствовать себя лучше, заставляла меня чувствовать себя в безопасности.
Но Беллы не было рядом. Я оставил её, оттолкнул. Отверг. И, скорее всего, потерял. Белле будет гораздо лучше без меня, это я уже давно понял. Ради неё я должен был держаться в стороне. Но, только подумав об этом, я почувствовал себя так, словно умираю. Я не смог сдержать сдавленного рыдания.
— Всё в порядке, – сидя рядом со мной на полу повторил Карлайл. – Это просто воспоминания. Она могут пугать, но на самом деле не причинят тебе вреда.
— Я знаю, – выдохнул я. – Это не... – я остановился, когда очередное рыдание вырвалось из меня. Блядь, я так устал. На самом деле я не просто устал, я чувствовал себя совершенно разбитым. Карлайл сидел рядом со мной, и я должен был уйти от него и сказать ему, отвалить. Но я не смог в себе найти сил даже на это.
Кроме того, я не чувствовал угрозы от его присутствия. Конечно, я запаниковал, когда он прикоснулся ко мне, но в глубине души я знал, что он не причинит мне вреда. Это всего лишь мой разум обманывал и смущал меня. Я уже привык к этому, так как подобное случалось не впервые. Карлайл не был мне врагом. Именно я был тем, кто не мог функционировать как нормальный человек.
Вот только Белла, казалось, не обращала на это внимания. Она видела меня в самые тяжёлые минуты и всё же хотела быть со мной. Пока я, как обычно, всё не испортил и не убежал. Я прижал кулаки к закрытым векам, но это не помешало пролиться грёбаным слезам.
Карлайл какое-то время молчал, но затем тихо заговорил:
— Скажи мне кое-что, Эдвард. Белла, как я видел, может прикасаться к тебе. Когда она это делает, как ты себя чувствуешь?
Убрав руки и широко раскрыв глаза, я растерянно на него посмотрел. Когда он спокойно встретил мой взгляд, я вытер лицо и, пытаясь прояснить мысли, покачал головой.
— Почему ты...? Я имею в виду, я... я не знаю.
— А ты подумай, – попросил Карлайл. – Я хочу, чтобы ты подумал, что чувствуешь, когда Белла держит тебя за руку. Это беспокоит тебя? – не понимая, к чему он клонит, я нахмурился и покачал головой. Он с пониманием кивнул. – Тогда что ты чувствуешь?
— Я не знаю, – ощутив неловкость, я пожал плечами. – Мне приятно. Как будто я хочу... – смутившись, я замолчал.
— Как будто ты хочешь... чего? – явно не собираясь оставить эту тему, подталкивал меня Карлайл.
Я вздохнул и посмотрел в сторону.
— Как будто я хочу, чтобы она продолжала касаться меня. К чему ты ведёшь?
Проигнорировав мой вопрос, он продолжил:
— А когда ты смотришь на неё? Когда она улыбается тебе? Что ты чувствуешь?
— Это что, двадцать грёбаных вопросов? – я чувствовал себя неловко и досадно. Но в то же время, походило на то, будто я потерял всю волю и энергию, и просто не мог спорить. Я закатил глаза и перед тем как ответить, на мгновение задумался. – Благодарность, – я сделал паузу. – И счастье.
Карлайл кивнул в знак понимания.
— А когда её нет рядом?
Моя нижняя губа задрожала, когда вернувшись к болезненной реальности, я вспомнил о том, что Беллы действительно не было рядом.
— Это грёбаная боль, – хрипло прошептал я.
Его взгляд казался сочувствующим.
— Может показаться, что сейчас не лучшее время, но я скажу, что это очень хороший знак.
Белла POV
Пустота. Именно так я себя чувствовала. Я плакала с того момента, как закрыла за собой дверь и упала на кровать, плакала до тех пор, пока слёз больше не осталось, и теперь я чувствовала себя пустой. Словно кто-то вырезал меня изнутри, оставив в груди огромную дыру. Или просто вырвал сердце прямо из тела.
Никогда прежде я не чувствовала себя такой несчастной.
Я сделала то, что много раз говорила сама себе, делать не буду. Несмотря на моё молчаливое обещание быть терпеливой, я надавила на Эдварда, спугнула его, рассказав о своей любви, заставляя принять мои чувства, когда он явно был к этому не готов. И всё испортила.
Возможно, потеряла его навсегда.
Вспоминая об этом, я не понимала, как могла так сглупить. Но, в мою защиту, я не думала объективно. Эдвард завёл разговор о том, что хочет позволить мне уйти, намекал, что мне будет лучше без него, и я просто запаниковала. И теперь всё потеряла. Ирония всего этого не ускользнула от меня.
Отчаяние, которое я чувствовала несколько минут назад начало перерастать в гнев. Нет, не на Эдварда, в этом не было его вины. Я злилась на себя, и даже более того, на ситуацию. Это просто несправедливо. Чтобы я не сделала, этого всё равно оказалось бы недостаточно. Я просто хотела дать Эдварду понять, как много он для меня значит, и как я забочусь о нём.
Ему только семнадцать лет, но он уже пережил больше ужаса, чем кто-либо должен пережить за всю свою жизнь. Конечно, это вполне естественно, что после всего он остался эмоционально травмированным, но я отказывалась верить, что надежды больше нет, что ему невозможно помочь, несмотря на то, что он, казалось, давно махнул на себя рукой.
Может, Эдварду, в конце концов, не нужна девушка, может все, что ему нужно это просто друг. Тот, кто просто будет рядом с ним, без всякого давления. С самого начала он не хотел, чтобы всё это перерастало в какие-либо отношения, но я продолжала настаивать. Если бы только я оставила всё как есть, то мы, вероятно, в этот момент были бы намного счастливее.
Вот только тихий голос в моей голове продолжал настаивать, что я не хотела останавливаться на том, чтобы быть просто друзьями. Я хотела большего. Но опять же, если Эдвард не мог справиться с этим, я скорее, оставалась бы его другом, чем потерять его совсем.
Часть меня хотела сесть в пикап и поехать к нему, потому что, без сомнения, Эдвард на тот момент был так же одинок и расстроен, как и я. Но я убедила себя остаться дома и дать ему некоторое время и пространство. На этот раз я не собиралась преследовать его. Если Эдвард захочет меня увидеть, то приедет сам.
А если он не захочет? Если начнёт избегать меня в школе? Может это действительно конец? Честно, я не знала. И было больно просто думать об этом. Снова слезы навернулись на глаза и потекли по моему лицу. Как я смогу ходить в школу, если Эдвард больше не захочет видеться со мной?
Кажется, это было подходящее время для того, чтобы вернуться в Финикс и какое-то время погостить у Фила. Меня удивит, если Чарли не станет возражать, что я на пару дней пропущу школу. Кого я обманываю? Он никогда не позволит мне уехать, по крайней мере, не в середине недели. Может, мне стоит просто притвориться больной, и у него не будет другого выбора, кроме как позволить мне остаться дома. Но тогда мне придётся целый день провести в одиночестве, погрузившись в свои невесёлые мысли.
Это действительно была безвыходная ситуация.
Пронзительный звук моего мобильного отвлёк от мыслей, и вздрогнув от неожиданности, я почувствовала, как бешено забилось моё сердце. Может, это Эдвард? Хочу ли я, чтобы это оказался Эдвард? Глупый вопрос. Конечно, я хотела, чтобы это был он. Схватив телефон, я с надеждой посмотрела на экран.
Элис. Моё сердце сжалось и, сделав глубокий вдох, я ответила, стараясь казаться весёлой, или, по крайней мере, чтобы она не поняла, что я проревела последние несколько часов.
— Привет, Элис. Что случилось?
— Белла! – похоже, она испытала облегчение. – Ты в порядке?
— Конечно, я в порядке, – хорошо это звучало неискренне даже для моих ушей. Не понимая, почему лгала ей, я нахмурилась. – На самом деле, могло быть и лучше, – тихо призналась я.
Она ответила не сразу, но когда заговорила, звучала не так как та Элис, которую я знала.
— Может, тебе нужна компания? Если хочешь, я могу приехать.
Меня ужасно интересовало, что происходило в доме Калленов во второй половине дня. Как много знала Элис? Эдвард ей что-нибудь рассказал? Я хотела спросить, но поколебавшись, поняла, что совсем не уверена, хочу ли услышать ответ. Я вздохнула
— Если честно, я как раз собиралась готовить ужин. И мне много задали в школе. Но спасибо за предложение.
— Белла... – начала Элис и остановилась. Какое-то мгновение она молчала. – Только пообещай, что не будешь делать глупостей.
Я нахмурилась.
— Каких, например?
— Я не знаю, – она казалась неуверенной. – Например, бежать в Аризону, – мои глаза расширились, и мне стало немного жутковато из-за того, что она, видимо, знала меня так хорошо. В конце концов, эта мысль действительно приходила мне в голову.
Но в глубине души я понимала, что никуда бы не уехала. По крайней мере, не поговорив сначала с Эдвардом.
— Я не собираюсь бежать, Элис. Почему ты так решила?
— Ладно, это хорошо, – она проигнорировала мой вопрос. – Слушай, почему бы тебе не приехать в пятницу вечером? Мы смогли бы устроить ещё один девичник. Что скажешь?
На мгновение я закрыла глаза.
— Элис, я не думаю...
Она прервала меня:
— Но, Белла, я на самом деле хочу пообщаться с тобой. Роуз больше не приходит. Я скучаю по моим подругам.
Да, конечно, Розали и Эмметт решили сделать перерыв. Я не знала почему, а спросить было неудобно. Честно говоря, на самом деле мне было плевать. После того, как несколько недель назад Розали так жестоко отозвалась об Эдварде, я не хотела даже видеть её. Я подумала, возможно, Элис чувствовала то же самое. И Эмметт. Может, именно из-за этого они расстались? Я даже не знала, что думать.
Внезапно я почувствовала себя немного плохо из-за Элис.
— Послушай, почему бы в пятницу вечером тебе не приехать сюда? Мы могли бы переночевать у меня. Уверена, Чарли не станет возражать.
Она визжала так громко, что мне пришлось держать телефон подальше от уха.
— Правда? Ты уверена? О, Белла, нам будет так весело!
— Да, это будет здорово, – мне пришлось улыбнуться её энтузиазму. Мы поговорили ещё несколько минут, пока я не услышала, как Чарли зовёт меня снизу. – Послушай, Элис, мне нужно идти. Увидимся завтра, хорошо?
— Конечно, – Элис колебалась мгновение. – Белла? – Я ждала, когда она продолжит. – Не отказывайся от него.
В горле застрял ком, и я снова почувствовала желание плакать. Не доверяя своему голосу, я всё же спросила:
— Он в порядке?
Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она тихо ответила:
— Я так не думаю.
Пытаясь не разрыдаться, я прикусила язык.
— Он там?
— Нет, – был её единственный ответ. Мне показалось, что она хотела сказать больше, но что-то явно сдерживало её.
Я вздохнула.
— Пока, Элис.
Отключив телефон, я вышла из комнаты и стала медленно спускаться по лестнице. Чарли, с хмурым взглядом, встретил меня внизу.
— Почему так долго? Я звал тебя почти пять минут назад.
— Я разговаривала по телефону, папа, – не в силах скрыть своего раздражения, я закатила глаза. – Ты мог бы начать уже сам. Знаешь, рано или поздно, тебе всё равно придётся научиться готовить, – я понимала, что выплёскивала своё разочарование на него, но ничего не могла с собой поделать.
— На самом деле... – Чарли бросил взгляд через плечо. – Кое-кто хочет видеть тебя.
Источник: http://robsten.ru/forum/19-723-83