Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Osa Bella. Глава 15

Глава 15. Озеро Кресент

 

– Кажется, я влюбилась, – призналась мне Пейдж в понедельник после бала.

– Мм? – Я чувствовала, как мое лицо зеленеет. – Вы хорошо провели вечер?

– Да, – сказала она. – Эдвард был таким... я даже не знаю. Он такой джентльмен. Мы болтали всю ночь, я даже не помню о чем. И у него прекрасное чувство юмора. Он всегда очень тихий в школе, я даже и не знала, что он такой весельчак. Может, он чувствует себя более свободно, когда находится наедине с кем-то? Он больше открывается.

– Эдвард был откровенен с тобой?

– Да. Вы знали, что у него какая-то редкая болезнь, связанная с циркуляцией крови? У него всегда такие холодные руки. А еще он сидит на какой-то специальной диете.

– Надо же.

– Мне было так комфортно с ним. Я даже не ожидала. И он такой горячий. То есть сексуальный. За исключением его рук. – Она засмеялась. – Интересно, нравлюсь ли я ему.

– Конечно, ты ему нравишься, – ответила я, понемногу умирая. Нет, это хорошо, сказала я себе. Может, Эдвард влюбится в Пейдж и забудет обо мне. Они подходят друг другу по возрасту. Это будут здоровые отношения. Это хорошо.

– Понимаете, он даже не пытался поцеловать меня. – Пейдж поникла и сгорбилась. – Ни разу.

Ура! подумала я. Прекрати, Белла.

– Может он просто очень воспитанный?

– Это было бы паршиво, – ответила Пейдж. – Надеюсь, он не настолько старомоден.

– Вы еще пойдете куда-то вместе?

– Он поедет в поход на озеро Кресент. Мы с Джессикой и Анджелой уговорили его. Это хороший знак, да? Если бы он не хотел видеться со мной, он бы, наверное, отказался.

Что Эдвард на самом деле думал о Пейдж? Я не знала и не хотела гадать. Я и сама не разговаривала с ним после бала. Судя по словам Пейдж, можно было бы подумать, что он увлечен ею. И хорошо, если так, сказал профессионал во мне. Я должна одобрять и подбадривать эти отношения. Но я не это хотела сделать.

Я хотела разрушить их.

 

*****

 

В субботу утром все собирались у школы, чтобы поехать на озеро. Я облокотилась на микроавтобус и рассеянно крутила на пальце обручальное кольцо, наблюдая за Эдвардом, который шел через пустынную парковку. Было шесть утра, а он совсем не выглядел сонным. Он никогда не выглядел сонным, подумала я.

– Доброе утро, – сказал Эдвард, когда подошел ко мне. Я вежливо улыбнулась.

– Вы совсем не жаворонок, да? – спросил он. Я сделала глоток своего слабо заваренного кофе и покачала головой. – Знаете, утром гораздо легче приходить в себя, когда не пьешь кофеин.

– Именно это я ей и говорю, – сказал Дерек, поднимая мой рюкзак с земли и запихивая его в багажник.

– Ни за что, – возразила я. – Кофеин делает тебя умнее. Или что там.

Джессика, Пейдж и Анджела приехали на машине Джессики и плелись в нашу сторону. Позже прибыли Майк и Эрик, и мы начали загружаться в автобус. Пейдж выглядела довольной, сидя на заднем сидении между Эдвардом и Анджелой, а Джессика немного грустной – между Майком и Эриком. Я начала думать, что потенциальная драма делала это путешествие не очень хорошей идеей.

Мы по очереди выбирали музыку, и когда настал мой черед, я поставила диск Мерси Браун.

– Это очень близкая подруга Эдварда, – сказала я всем, наблюдая за его реакцией. Он посмотрел на меня пустым взглядом, словно сквозь меня.

– Правда? – восхищенно спросила Пейдж. – Она клевая.

– Она старый друг семьи, – прокомментировал Эдвард. – Останавливается у нас, когда приезжает на западное побережье.

– Эдвард тоже умеет играть на гитаре, – произнесла я. – Тебе надо было взять с собой гитару и поиграть для нас.

– Ну хватит, мисс Свон. Не выдавайте все мои секреты.

– Ты слишком скромен, Эдвард, – искренне сказала я. – Тебе нужно больше показывать свои таланты.

– Чувак, нам надо создать группу, – предложил Эрик. – Я играю на басу.

– И вы могли бы сыграть на их свадьбе, – возбужденно сказала Пейдж. – Это было бы так классно.

– О, а мы что, приглашены? – спросил Эдвард, и я уверена, что была единственной, кто заметил оттенок сарказма в его вопросе. Дерек выключил музыку и перевел тему.

– Ладно, ребята, давайте придумаем вопрос, которым мог бы задаться настоящий натуралист, как Торо. У кого какие предложения?

– Медведь срёт в лесу?* – сказал Эрик, и дети засмеялись. – Я шучу, мистер Баннер. Извините.

– Могут ли люди вернуться к природе? – спросила Пейдж. – Может быть, Торо думал, что с развитием нашей культуры мы слишком отдалились от природы. Интересно, как далеко мы могли бы зайти.

– Отличный вопрос, Пейдж, – одобрил Дерек. – Если бросить человека посреди дикой природы, будет ли он пытаться адаптироваться, или же он постарается воспроизвести среду, из которой пришел?

– А у меня другой вопрос, – добавил Майк. – Он уже несколько месяцев вертится у меня в голове.

– Какой? – спросила я, довольная тем, что Майк принимал участие в дискуссии, а не киснул в тишине.

– Может ли человек изменить себя? Я думал об оборотнях, как они превращаются из людей в волков или медведей, но внутри остаются собой.

– Но это же просто истории, Майк, – сказала Джессика.

– А что, если нет? – спросил он.

– Я думаю, в любом случае то, что эти истории означают – очень интересно, будь они настоящими или нет, – подчеркнула я. – Например, Квилеты, которые превращались в волков, чтобы защитить своё племя, да? Препятствия в жизни меняют человека.

– Препятствия или разрушают тебя, или делают тебя сильнее, – сказал Эдвард. – Важно то, как ты поступаешь в таких ситуациях.

– Я говорю о том, что они показывают, кто ты есть на самом деле, а не меняют тебя, – уточнил Майк.

– Но если бы это было правдой, мы бы не набирались опыта, не так ли? Мы были бы статичными, скучными существами, – предположила я.

– Я так не думаю, – возразил Майк.

– Так, по-моему, у меня уже мозги болят, – вставил Эрик.

– Мы говорим о трансформации, – сказал Дерек. – Давайте подумаем об этом в походе, а потом посмотрим, кто к какому выводу пришел.

 

*****

 

Мы приехали к началу тропы и разгрузили автобус. На станции рейнджеров дети задавали вопросы о медвежьей активности, но там не происходило ничего необычного, к их сожалению. Я показала работникам фотографии кермода на своем iPad, но они не поверили, что я сняла это в парке.

Мы зарегистрировали наш маршрут и начали восхождение по каменной тропе. Было облачно, как и ожидалось, и казалось, что собирается дождь, но мы были к этому готовы. Ведь это был полуостров Олимпик, весенний дождь здесь не был редкостью.

Мы с Дереком шли позади группы, не спуская глаз с учеников. В какой-то момент, пока никто не смотрел, он взял меня за руку и провел пальцами по моему кольцу, милый жест, который загадочным образом притянул полный боли взгляд Эдварда.

Дети полностью погрузились в разговоры. Они были такими воодушевленными и шумными, что совсем забыли о познавательных целях нашего похода. Наконец Эрик обернулся и сказал: – Мистер Баннер, мне кажется, мы заблудились.

– Сейчас посмотрю на компас, – ответил Дерек, роясь в кармане.

– Я знаю, где мы, – сказал Эдвард. – Водопад Мэример вверх по этой тропе.

– Откуда ты знаешь? – спросил Майк.

– Я много ходил по этим местам.

– Тогда ты можешь быть нашим проводником, – предложила Пейдж.

– Если хотите.

– Конечно, хотим, – сказал Эрик. – Я понятия не имею, куда мы идем.

Дойдя до водопада, мы остановились перекусить. Все, кроме Эдварда, начали поедать бутерброды.

–Чувак, почему ты никогда не ешь? Это странно, – бросил Майк.

– Я ем. У меня особая диета.

– Какая еще диета? Воздушная?

– Я болею. – Эдвард начал раздражаться.

Их перепалка была прервана криком Джессики.

– Меня что-то ужалило! – орала она, и её рука начала напухать. Дерек пошел к рюкзаку, чтобы достать аптечку, но не успел вернуться, как Эдвард уже был возле Джессики.

– У тебя есть аллергия на пчел? – спокойно спросил он, доставая какую-то мазь.

– Нет! Я не знаю! – сказала Джессика, начиная плакать. – Мне больно!

– Так, не дергайся. – Он открыл тюбик и выдавил немного мази на её кожу. – Это быстро высосет яд. Скоро перестанет болеть.

Дерек подошел к нам с тюбиками, но рука уже начала возвращаться к обычным размерам и форме, и Джессика успокоилась.

– О, Боже мой, Эдвард, спасибо, – сказала она и обняла его. Он выглядел сбитым с толку, и посмотрел на Майка, словно бы говоря ему: «слушай, я этого не хотел», но Ньютону было все равно, он развернулся и ушел прочь. Эрик пошел за ним. Пейдж сердито смотрела на Джессику, которая делала вид, что ничего не замечает.

– Что это за мазь? – спросил Дерек.

– Это гомеопатическое средство, мой отец делает его, – объяснил Эдвард. – Действует лучше, чем какое-либо средство против укусов. Он отправил меня в поход с полной аптечкой, на случай если кто-то поранится.

Мы прошли к дальней стороне озера Кресент, где не было парковок, машин и отдыхающих семей. Немного поднявшись на холм от озера, мы нашли поляну, с которой открывался изумительный вид. Вода была потрясающего ярко-голубого цвета, которого я не видела ни в одном другом озере.

– Это ледниковое озеро, – объяснил Дерек. – В нем практически нет азота, и поэтому нет фитопланктона. По этой причине вода такая чистая. В некоторых местах можно видеть на восемнадцать метров в глубину.

Мы установили палатки, и Дерек зажег две маленькие походные печки для того, чтобы мы могли разогреть воду для замороженных ужинов, которые нам дали родители Майка Ньютона. После нашего длительного похода и из-за вечернего горного воздуха на вкус они были словно изысканные блюда. И снова Эдвард ничего не ел.

– Ты ведь проголодался, – сказала ему Пейдж.

– Да нет, не особо, – ответил он и улыбнулся ей. – Я знаю, что это странно, но я привык быть странным. Меня это больше не беспокоит.

Дерек и Майк развели костер, вокруг которого мы все собрались, обсуждая наш день.

– Так, и к каким же выводам о трансформации человека вы пришли? – спросил Дерек.

– Всё постоянно меняется, – ответила Анджела. – Посмотрите на природу, как она из зимней спячки переходит к весеннему цветению. Перемены не просто возможны, перемены – это сама жизнь.

– Но эти перемены всегда одни и те же, – возразил Майк. – Каждый сезон приносит с собой одни и те же перемены. Поэтому я считаю, что внутренняя природа вещей никогда не меняется. Только внешность, как и у оборотней.

– И, судя по твоей логике, получается, что человек не может измениться? – спросила я. – Мы рождаемся кем-то и остаемся им на всю жизнь?

– Думаю, так, – сказал Майк. – Посмотрите на преступников. Мы пытаемся перевоспитать их, но они выходят из тюрьмы и продолжают совершать преступления.

– Но посмотри на то, как люди меняются после определенных событий в жизни, – высказалась Пейдж. – Ты уже не тот мальчишка, каким ты был в начальной школе.

– Я бы сказал, что глубоко внутри я тот же самый, – ответил он. – Просто сейчас я больше знаю.

– Получается, надежды на искупление нет? – спросила я.

– Я думаю, что некоторые люди просто рождаются плохими и остаются плохими всегда. – На этих словах Майк открыто посмотрел на Эдварда, который сидел напротив. И если это встревожило меня, то Эдвард, казалось, даже не заметил.

– Шанс на спасение всегда есть, – тихо сказал Дерек, его взгляд замер на пламени.

– Что Вы имеете в виду? – спросила Джессика, нахмурившись.

– Ну, через Бога. Бог дал нам свободу воли, и она позволяет нам сделать выбор, который может спасти нас. Мы все можем принимать решения. Бог указал мне путь, пройдя который я пережил множество больших перемен. Можно сказать, что я трансформировался.

Это было полнейшей неожиданностью для меня. Я не была готова к тому, что мой коллега и жених использует это в качестве доказательства своей веры. Мои уши начали гореть от злости и глубокой обиды.

– Я верю в то, что существует множество путей к переменам и искуплению, – добавила я, глядя в глаза Дереку. – Религия – это один из вариантов. Может, христианство – это твой путь, Дерек.

– И твой тоже, Белла, – сказал он. – Не так ли?

– Нет, – ответила я, открыто не повинуясь ему. Дети начали нервничать, за исключением Эдварда, который выглядел довольным. Дерек был удивлен тем, что я не поддержала его. – Могу я поговорить с тобой наедине? – Я отошла подальше от костра, и он последовал за мной.

– Что?

– Это школьное мероприятие. Ты не можешь толкать здесь речи о своей вере. Ты являешься авторитетным человеком.

– Я не понимаю, почему я не могу высказать своего мнения, как все остальные, – сказал он, разозлившись. – Ты пытаешься доказать им, что твое мнение правильное, а оно светское. Может, некоторые считают его таким же оскорбительным.

– Это показуха, и ты это знаешь. Эти дети и их родители доверяют нам. Мы привели их сюда и заставили обдумать некоторые серьезные темы. Они находятся посреди ночи в лесу и служат олицетворением уязвимости в этот момент. Сейчас не время говорить об Иисусе.

– Мы находимся в центре божьего творения. Лучшего места для разговора об Иисусе просто не существует.

– Это не религиозный клуб, Дерек! – Я не могла сдержаться и повысила голос. – Джессика еврейка. Ты не боишься, что она подумает, что ты пытаешься заставить её пересмотреть взгляды на мир?

– Слушай, дети могут думать всё, что захотят. Я просто представил одну точку зрения по теме.

– Тебе необходимо заткнуться на счет Иисуса до конца похода.

– Ты не можешь заставлять меня заткнуться на счет Иисуса.

– Я только что это сделала.

Это была наша первая ссора.

Мы вернулись к детям, но казалось, что они даже не заметили нашего отсутствия. Они полностью забыли о нашей стычке и были погружены в рассказ Эдварда об испанском гриппе 1918 года. Даже Майк был заинтересован.

– Люди всех возрастов, независимо от их положения в обществе, умирали, – говорил Эдвард. – Люди вашего возраста – нашего возраста – у которых вся жизнь была впереди, падали замертво. Тридцать миллионов человек – больше, чем количество убитых в Первой мировой войне. Это была чума. – Он выглядел таким грустным, что мне хотелось утешить его. Но я не двигалась и слушала дальше. – Представьте, каково это – пережить такое: целые семьи были стерты с лица земли, младенцы брошены, днем дети играли на улице, а ночью умирали в своих постелях.

– Какой ужас, – прошептала Пейдж.

– Ты себе не представляешь, – горько сказал Эдвард. – Я всё это говорю к тому, что целое поколение людей было трансформировано, весь земной шар. Продолжительность жизни снизилась больше чем на десять лет по всему миру. Люди боялись врага, которого они даже не могли видеть. Это меняет человека. После такого ты начинаешь смотреть на жизнь по-другому.

– Ты очень много знаешь об испанском гриппе, – заметил Дерек. – Ты готовил реферат по этой теме?

– Да, – ответил Эдвард, бросая длинную палку в костер.

– Должно быть, люди думали только о том, как выжить, – сказала Анджела. – То есть, такие обыденные вещи, как оценки в школе и оплата счетов, больше не имели значения.

–Именно, – подтвердил Эдвард. – Такой опыт заставляет тебя забыть обо всех второстепенных вещах.

– Трансформирующий.

–Да, – сказал он, глядя на меня.

– Так как люди могут трансформироваться без вмешательства бедствий? – спросил Дерек, его голос уже не был таким резким, как при нашем разговоре. – Или чтобы по-настоящему трансформироваться, нам необходимо столкнуться со смертью?

– А я всё равно считаю, что сущность людей не меняется, – сказал Майк. – Ты можешь достать рыбу из воды, но она никогда не сможет дышать на воздухе.

– А что на счет эволюции? – спросила Пейдж. Я взглянула на Дерека, который бросал ветки в костер.

Дискуссия между оптимистами и пессимистами, без судей и перемены мнений продолжалась около часа. Глаза детей горели от глубины и серьезности их открытий, которые они обсуждали, пока Дерек наконец не объявил, что пора ложиться спать.

– Слушай, извини меня, – сказал он, когда дети улеглись, а мы тушили костер. – Я не хотел тебя обидеть.

– Извини, что я так резко отреагировала. Просто это было неожиданно.

– Но я думаю, нам стоит поговорить о некоторых вещах до свадьбы.

– Думаю, ты прав. Давай оставим этот разговор на потом, когда вернемся домой.

– Хорошо, – сказал Дерек и отрывисто поцеловал меня. – Спокойной ночи.

Я заползла в свою палатку и ворочалась некоторое время, новое беспокойство о моем будущем муже нагоняло на меня такую тоску, что я не могла уснуть. К счастью, продолжительный поход вымотал меня, и вскоре я глубоко заснула.

 

*****

 

Было немного после полуночи, когда вся вода, которую я выпила во время похода, наконец достигла конечной точки, и мне захотелось в туалет. Я выбралась из палатки и осмотрела наш лагерь. Все было тихо. Никаких явных признаков подросткового секса или пьянства. Очевидно, что такая группа не была бы в моем кругу друзей в школе. Повезло им.

Я прошла вниз по тропинке к озеру. Высоко в небе сияла полная луна, освещая все вокруг так, что не было необходимости в фонарике. Я сходила в туалет, и подошла к озеру, чтобы полюбоваться водой несколько минут. Оно мерцало под прикосновением лунного света так, словно было освещено изнутри. Я стояла у кромки воды, восхищаясь красотой ночи, которая в любой другой обстановке показалась бы мне скучной. И затем я увидела что-то невероятное.

Кто-то плавал в озере, быстро и грациозно, отражая лунный свет назад к небу. Это был человек, но какой человек мог плавать так быстро или в такой холодной воде? Я увидела одежду, лежащую на пляже, и подняла майку. Эдвард. Я поднесла майку к лицу и вдохнула его запах, продолжая наблюдать за ним.

Он быстро проплыл к другому берегу, больше похожий на дельфина, чем на человека. Затем нырнул и оставался под водой так долго, что я начала беспокоиться. Он вынырнул гораздо ближе к берегу, на котором стояла я, и поплыл прямо ко мне. Когда он приблизился, я убедилась, что это на самом деле был Эдвард, плывущий голышом через водную гладь. Но никто не мог плавать под водой так долго и так быстро. Он вышел на берег, и я резко отвернула голову, покраснев.

– Ты посмотрела, – сказал он. – Я видел.

– Нет, не смотрела, – ответила я, чувствуя, как мое лицо покраснело еще сильнее.

– Не возражаешь, если я надену майку? – спросил он, надевая штаны. Я отдала ему майку, продолжая смотреть в сторону.

– О чем ты только думал, забираясь в озеро посреди ночи? Ты мог замерзнуть до смерти, – сказала я.

– Подходящая ночка для плавания, ты не находишь?

– Ты пересек озеро за пятнадцать секунд. Как это возможно?

– Ты спишь, – сказал Эдвард и пошел вверх по тропинке.

– Я не сплю, – ответила я, следуя за ним по пятам.

– Спишь. – Вдруг он подпрыгнул высоко-высоко и схватился за ветку дерева. Я помотала головой, не веря своим глазам.

– Как ты это делаешь? – крикнула я.

– Что? – Он спрыгнул вниз и мягко приземлился позади меня.

– Если я сплю, то это осознанное сновидение, и я должна уметь летать.

–Ну, так лети, – сказал он.

Сон или не сон, но я не собиралась махать руками как идиотка перед Эдвардом.

– В другой раз. – Я ущипнула себя.

– Это не поможет.

– Откуда ты столько знаешь про сны?

– Я и есть сон, – сказал Эдвард, обняв меня. – Прямо сейчас тебе снится сон обо мне.

Мне очень нравилась эта идея.

Я протянула руку к его лицу, боясь, что от моего прикосновения он превратится в пыль или испарится в воздухе. Мои пальцы дотронулись до его гладкой, холодной кожи, и он улыбнулся, выражение его лица смягчилось. Он положил свою руку на мою и затем поцеловал мою ладонь, мое запястье, и я почувствовала покалывание по всему телу. Мне почти хотелось, чтобы это был не сон.

– По ощущениям ты не похож на сон, – сказала я.

– Я могу доказать тебе, что это сон, – ответил он и улыбнулся. – Держись крепче.

Одним ловким движением он поднял меня к себе на спину и полетел, или так мне показалось, по тропинке глубоко в лес. Он бежал, проворно, словно лось, но быстрее любого земного существа. Эдвард перепрыгивал валуны и упавшие деревья, пока мы наконец не достигли небольшой поляны где-то далеко от нашего лагеря, а может и далеко от Земли, где он поставил меня на ноги.

– Я хочу кое-что тебе показать, – сказал Эдвард, взяв меня за руку. – Но ты должна пообещать, что будешь очень-очень тихой.

Сквозь чащу мы подошли к огромному дереву, под которым спал кермод и два симпатичных черных медвежонка.

Я ахнула, но Эдвард быстро закрыл мне рот своей рукой.

–Шшш... Не разбуди их, – попросил он. Я кивнула, и он опустил руки на мою талию. – Я подумал, что тебе хотелось бы их увидеть, – прошептал он. Несколько минут мы наблюдали за их безмятежным сном.

Назад к лагерю мы шли не спеша, взявшись за руки.

– Эдвард?

– Белла?

– Ты всё еще злишься на меня из-за Дерека?

– Я, скорее, разочарован.

– Разве ты не понимаешь, почему я выхожу за него?

– Ты не выходишь за него.

– Не выхожу?

– Нет, не выходишь, – сказал Эдвард, потянул меня за собой на мягкую землю и крепко обнял.

– Так ты еще и будущее можешь видеть?

– Я лично – нет. Но у меня есть надежный источник.

– Ты уверен, что это просто сон?

– А что?

– Потому что я хочу кое-что проверить, – сказала я.

Я положила голову на его плечо и уткнулась носом в его шею. Запах Эдварда был несравненным, внеземным, смесь всех тех вещей, ради которых стоит жить. Я вдохнула и нежно провела рукой по его густым и все еще влажным волосам.

– Ты символизируешь всё то, что я делала не так в отношениях после того, как Зак умер. Мой страх перед настоящими обязательствами. – Я вдруг осознала всё это и замолчала. – Ух ты, я анализирую свой собственный сон, находясь в нем. Это так классно.

– Я представляю всё, что было неправильно? – Эдвард нахмурился.

– Ты – невозможное. Недостижимое, – сказала я. – И всё равно я тобой одержима и не могу это остановить.

– Одержима?

– Ты даже не представляешь. Я не испытывала такого с тех пор, как... – Я была поражена тем, как натурально чувствовались мои слезы. – Что со мной не так?

– Ничего, – ответил он.

– Ты не представляешь, как сильно я хочу тебе верить.

Эдвард выглядел очень грустным. Он крепко обнял меня и сказал: – Мне жаль. – А потом поцеловал меня в лоб, затем уголки моих глаз, его губы были холодными и гладкими, и успокаивающими.

– Боже, как бы мне хотелось, чтобы ты был старше, – сказала я, слегка отклонившись от него. – Я чувствую себя такой хищницей.

– Ты меня убиваешь. Ты и понятия не имеешь, как смешно это звучит.

– Настоящий ты, в реальности, а не во сне, был бы неприятно встревожен, если бы знал, что я на самом деле чувствую.

– Ты очень мало знаешь о настоящем Эдварде.

– Я знаю достаточно, чтобы понимать, что я безнадежно в тебя влюблена.

Взгляд Эдварда в этот момент мог бы разрушить Эйфелеву башню, превратив её в лужицу расплавленной стали. Он взял мое лицо в руки и нежно поцеловал меня, его губы были неожиданно мягкими. Казалось, что он боялся поранить меня.

– Белла Свон, я всегда буду любить тебя, независимо от того, что ты делаешь, куда ты движешься по жизни и за кого ты выходишь, слышишь? Если мы не можем быть вместе, ты должна знать, что я всегда буду рядом, тихо наблюдать за тобой.

Я начала плакать, и он снова поцеловал меня, сначала мягко, но затем в его поцелуй прокралась настойчивость. Слезы катились по моим щекам и на наши губы, стекая с моего подбородка. Он догнал их своими пальцами, после чего запустил их в мои волосы.

– Если мне снится осознанное сновидение, я просто обязана заняться любовью с тобой, прямо сейчас, прямо здесь. Может быть, это мой единственный шанс, – сказала я. Эдвард засмеялся, а я расстегнула свою кофту и рубашку. Он как-то по-новому смотрел на меня, и это заставляло меня хотеть его еще сильнее, сверхъестественно. Я снова поцеловала его, прикасаясь языком к его губам. Он провел холодной рукой между моих грудей и остановился прямо над моим сердцем.

Эдвард распахнул мою рубашку, обнажив мою грудь лунному свету и своим темным, прищуренным глазам, и мне стало тяжело дышать. Затем он опустил меня на землю и тут же лег сверху, его губы жадные и настойчивые на моих, его язык глубоко в моем рту. Я расстегнула его рубашку и развела ноги под ним, но вдруг он отстранился от меня.

– Пожалуйста, пожалуйста, не отвергай меня, – умоляла я, приподнявшись с земли. – Тогда этот сон будет точно таким же, как все другие мои сны о сексе.

– Никогда, – сказал Эдвард, нежно опуская меня на землю, и поцеловал, снова лежа на мне.

– Боже, сейчас, пожалуйста, сейчас, – просила я, гладя его по плечам и спине. Он снова поцеловал меня, а я начала расстегивать его штаны. Эдвард поцеловал мою шею, и вдруг его тело стало еще более напряженным, чем было. Что-то промелькнуло в его глазах, что-то опасное и страстное. Он начал целовать меня еще более настойчиво, мягко покусывая мои губы, а затем шею. И затем снова он резко приподнялся надо мной.

– Что такое? – спросила я, поднимаясь за ним. – Я что-то не так сделала?

– Ничего, – ответил Эдвард, но это не выглядело, как «ничего». Я обняла его и снова поцеловала. Он усадил меня на колени и поцеловал сильнее, запуская свой язык глубоко мне в рот. Я думала, что умру от ощущения его члена подо мной. Он снова опустил губы на мою шею и снова прижал меня к земле. Я застонала, чувствуя, как он двигается надо мной, и затем он снова резко привстал, по-видимому, раздраженный чем-то.

– О, Господи, это будет точно как все остальные мои сны о сексе. Я совершенно не умею это делать, – сказала я. – Мне нужно расслабиться, или что-то в этом роде.

– Дело не в тебе, – ответил он.

– Даже не начинай. Даже не думай говорить то, что ты собираешься сказать, иначе я тебя ударю. И мне плевать, если ты можешь дышать под водой.

– Нет, я не о том, – сказал Эдвард. – Я хочу тебя. Боже мой, ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу.

– Тогда в чем дело?

– Я не хочу причинить тебе боль.

– Ты не можешь причинить мне боль, – сказала я, очерчивая пальцами контур его лица. – Я всесильная. Непобедимая. Клянусь. – Я страстно поцеловала его шею и ухо.

– Ох, Белла, – прорычал Эдвард, зарываясь лицом в моей шее. – Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой. – Он крепко обнял меня, и я начала думать о том, как же будет паршиво после того, как я проснусь.

– Это мое подсознание говорит мне, что я не должна делать этого, – сказала я. – Ты – моё подсознание. Ты говоришь мне, что это неправильно. Если я сделаю это, то это причинит мне боль.

– Нет, это не так. Это неправда.

Я начала плакать, но затем решила, что с меня хватит. Сон начал мучить меня разочарованием и расстройством, как и каждый момент наяву с Эдвардом.

– Мне нужно проснуться, – сказала я, ожидая, что слова сработают как заклинание и перенесут меня в сознание.

– Так не выйдет.

– Нет, выйдет. – Я представила спальный мешок и палатку, представила, как я сплю внутри, и попыталась силой воли вернуть себя назад в свое тело. Но ничего не произошло. – Ох, нет, нет, – сказала я, начиная паниковать. – Этот сон превращается в кошмар.

– Расслабься. Не пытайся его контролировать.

Я встала и начала пятиться от него. Я начала странно себя чувствовать, словно мой рассудок покидал меня, или может уже покинул.

– Белла, что ты делаешь?

Я видела Эдварда по-другому. Он превратился из предмета любви во что-то разрушающее. Он был испытанием, которое я не прошла. Он был в этом сне, в моей жизни, чтобы обнажить слабость моего характера. Он мог доказать, что я недостойна любви или брака с любым нормальным мужчиной.

– Держись от меня подальше, – сказала я и начала уходить от него спиной вперед, следя за тем, чтобы он не шел за мной. Затем я повернулась и побежала со всех ног. Он бежал за мной, я могла чувствовать это, и он был в тысячи раз быстрее. Он разрушит меня.

Все, что я могла придумать, так это бежать в сторону кермода. Может быть, она присутствовала в этом сне в качестве защитника, как и амулет. Может, она спасет меня. Я чувствовала Эдварда прямо за мной, его рука коснулась моей, и он закричал «Нет!» в тот момент, когда я бросилась прямо на спящую медведицу.

– Помоги мне! – закричала я, и она заревела так ужасающе, что я подумала: если не проснусь прямо сейчас, то уж точно проснусь в психбольнице. Я упала на спину, и она возвысилась надо мной. Медведица уже собиралась ударить меня, но вдруг Эдвард начал оттаскивать меня назад. Я сопротивлялась ему изо всех сил, а он пытался сдержать меня и унести подальше, но кермод набросилась на него.

Я застыла в ужасе, глядя, как Эдвард двигался словно демон, достаточно сильный, чтобы прижать медведицу к земле. Усмирив её, он спрыгнул с неё, но она ударила его лапой, повалила на землю и набросилась на него. Он снова отбросил её, но она тут же вернулась, продолжая рвать его, пока в его глазах не промелькнуло что-то зловещее, и он наконец запустил свои зубы глубоко в её шею. Я не могла пошевелиться от страха. Медведица громко взвыла, но затем подчинилась его смертельному поцелую. Он сидел над ней и пил её кровь, пока она не умерла.

Последние капли стекали из уголков его губ, когда он поднял глаза на меня. Глаза Эдварда светились красным в темноте. Он встал и начал идти в мою сторону, затем вдруг остановился и приказал: – Беги, Белла!

Я с трудом поднялась на ноги и бросилась бежать в чащу леса. Я бежала, бежала и бежала, пока не почувствовала, что мои легкие вот-вот перестанут работать, а мозги взорвутся. Я понятия не имела, где нахожусь. Но я бежала, пока ноги несли меня, а потом остановилась посреди высоких деревьев и темноты и просто сдалась, но ничто меня не преследовало. Я легла на землю, свернувшись в клубок, и отключилась. Я и представить не могла, что во сне можно было почувствовать такую сильную усталость.

 

*****

 

– Эй, Белла, – я услышала голос Дерека снаружи моей палатки. – Поднимайся. Нам пора идти.

– Сколько времени? – спросила я.

– Ровно шесть.

– Встаю. – Я открыла глаза и уставилась на желтый нейлоновый купол своей маленькой палатки. У меня болела голова. Я начала осознавать, где находилась. Озеро Кресент. Поход с клубом «Торо». Май.

Вдруг я вспомнила весь ужас моего сна и почувствовала страх. Но я была в палатке, целая и невредимая. Несколько минут я лежала и слушала, как ученики и Дерек собирают вещи.

Наконец я высунула голову наружу, и услышала Эрика: – Эй, посмотрите! Это же Спящая Красавица! Доброе утро, мисс Свон.

Майк и Джессика сидели рядом с ним, а Анджела уже была готова идти. Эдвард сидел на земле и тихо разговаривал с Пейдж. Его рюкзаки уже были упакованы. На нем были солнечные очки, и он выглядел словно рок-звезда с перепоя. Но он выглядел нормально. И даже не заметил, что я встала.

Джессика подошла к ним, болтая без умолку: – Поверить не могу, как хорошо я спала. Должно быть, чистый воздух. Мне кажется, я нашла своё настоящее пристрастие.

– Свежий воздух хорош для души, – подавленно сказал Эдвард.

– Эдвард, тебе стоит принести гитару во вторник и поиграть для нас, – продолжала Джессика. – Я очень хочу послушать, как ты играешь. А ты, Пейдж?

Пейдж кивнула и обеспокоенно посмотрела на Майка, который явно был раздражен тем, что Джессика флиртовала с Эдвардом. Он встал и демонстративно ушел, и Пейдж последовала за ним. Несколько минут спустя они вернулись, и Майк выглядел гораздо счастливее.

–Джесс, пойдем, я покажу тебе кое-что, – сказал он и увел её на край поляны. Неожиданно она радостно завизжала.

– Смотрите!

Мы все поторопились к ним, и увидели двух маленьких медвежат, гуляющих по лесу. Мое сердце замерло.

– Так, народ, нам нужно быстро двигать отсюда. – Голос Дерека был слегка встревоженным. – Их мать, должно быть,  недалеко, и нам не стоит сталкиваться с ней.

Все заторопились к своим рюкзакам, но Эдвард задержался на минуту недалеко от медвежат.

–Каллен, вперед, – сказал Дерек. – Нужно идти. Сейчас же.

– Иду, – ответил Эдвард и присоединился ко всем. Быстрым шагом мы покинули поляну, надеясь, что не двигаемся в направлении медведицы.

Я была очень тихой на пути назад, голова всё еще болела. В какой-то момент Дерек прошептал: – С тобой все хорошо? – Я слегка кивнула, пытаясь особо не шевелить головой.

– Мигрень, – ответила я. Он понял, и до конца нашего похода я была освобождена от разговоров.

Мы так и не встретили медведицу, но в течение всех шести часов дороги назад в город я ни на секунду не забывала о моем мучительном, дезориентирующем кошмаре.

 

*****

 

В понедельник после похода мне позвонил Джейк. Он рассказал об очень странном случае, который произошел тем утром в Ла Пуш: на рассвете они нашли старого мужчину, индейца, который разгуливал голый по пляжу и говорил на каком-то непонятном никому диалекте. Джейк забрал его к себе домой и пытался найти профессора, который мог бы понять, на каком языке разговаривает этот мужчина.

– Может быть, он не в себе? – предположила я. – И еще такое бывает при диссоциативной фуге*.

– Мы пытаемся решить, что с ним делать, – сказал Джейкоб. – Я хотел отвезти его в больницу, но отец и слышать об этом не хочет...

– И что ты собираешься делать?

– Мне нужно найти кого-то, кто разбирается в малоизвестных местных языках. Хотя я даже понятия не имею, откуда начать.

– Тебе нужен преподаватель или академик. Скорее всего, ты сможешь найти его в Университете Вашингтона. Хочешь, я позвоню туда?

– Позвонишь?

– Конечно.

– Спасибо, Белла. Передашь Чарли? На случай, если его кто-то ищет. Мой отец такая заноза в заднице в этом деле.

– Я передам ему.

В мою дверь постучали, и в кабинет заглянул Майк Ньютон.

– Есть минутка? – спросил он. Я положила трубку и предложила ему войти.

– Что случилось? – поинтересовалась я, догадываясь об ответе.

– Джессика. Я знаю, я точно знаю, что ей нравится Каллен.

– Правда?

– Да. Она глаз с него не сводит в столовой. И в своем блокноте она написала «Джессика Каллен» около пятидесяти тысяч раз.

– А я думала, Эдвард сейчас с Пейдж встречается.

– А разве это имеет какое-то значение?

– А тебе не кажется, что на самом деле, глубоко внутри, тебе самому не хочется с ней встречаться?

– Я не знаю, чего я хочу, – сказал он и закрыл лицо руками. – Но я больше так не могу.

– Ох, Майк. Мне так жаль. У вас с ней было так много ссор и примирений в этом году.

– Я на самом деле ненавижу этого пацана. Эдвард Каллен – фрик. Что она в нем нашла? Деньги?

– Знаешь, иногда это просто заинтересованность в чем-то новом.

– У неё проблемы с головой, – сказал Майк и высморкался. – Она никогда не знала, что лучше для неё самой.

– Иногда очень сложно это понять.

И впервые за долгое время я сказала истинную правду.

 

--------------------------------- 

 

*Медведь срёт в лесу? – Универсальная фраза (в амер.-англ.), используется после вопроса, ответ на который очевиден. Например:

– У меня есть лишний билет на концерт Пола Маккартни, поедешь?

– А медведь срёт в лесу?

 

– Хочешь, я подарю тебе мешок денег?

– Медведь срёт в лесу?

 

Эквивалент: «А сам как думаешь?»

(Фразу можно услышать в 17 серии 7 сезона «Друзей», 19:45 ^.^ (просто недавно смотрела эту серию))

 

*Диссоциативная фуга – болезнь, характеризующаяся внезапным, но целенаправленным переездом в незнакомое место, после чего больной полностью забывает всю информацию о себе, вплоть до имени.

-----------------------------------------------

Ну как? Постепенно переходим к части "фэнтези".



Источник: http://robsten.ru/forum/73-1674-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Фрекен_Снорк (04.07.2014)
Просмотров: 1030 | Комментарии: 17 | Теги: фэнтези, мистика | Рейтинг: 4.9/43
Всего комментариев: 171 2 »
17  
  Итак,Белла не выйдет замуж за Дерека.А тот загадочный индеец-медведь?!
Спасибо!

16  
  Спасибо за главу  cwetok02 
Цитата


15  
  спасибо

14  
  Интересно, Белла поймет, что это был не кошмар? :) Что это было на самом деле!
Спасибо за главу! :) *

13  
  спасибо! такая классная глава! lovi06032 lovi06032 lovi06032

12  
  вау! это точно был не сон! если Элис сказала, что Белла не выйдет замуж за Дерека, значит так оно и будет! жду! хочу, чтобы Белла послала этого религиозного Дерека подальше! спасибо! жду продолжения!

11  
  ага, переходим:);):)
когда она поймет что это был не сон?!
и как теперь Эдвард будет себя вести? ведь она сказала что влюблена в него!
спасибо за главу!

10  
  Спасибо lovi06032

9  
  спасибо за перевод!

8  
  Спасибо большое за главу.

1-10 11-17
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]