Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Слепое пятно: Глава 13

Глава 13: Взгляд изнутри
 


«Без свойства памяти забывать,
было бы совершенно невозможно жить».
Ф. Ницше

 


Он

- Черт возьми!

Ключ, который я использовал в ремонте двигателя «Chevelle» соскользнул, и мои чертовы костяшки теперь кровоточили. Так что я снял свою рубашку и обернул ее вокруг них, проклиная все на свете.

Прошло два дня с тех пор, как я трахнул Беллу.

Два дня с того ощущения, что мне не нужно пиво, чтобы отключить свой разум от постоянного размышления о своих ошибках и их последствиях. И о том, что гораздо хуже, чем любое самое ужасное название для этого.

Я не мог выкинуть ее из головы. Ее запах, ее стоны, губы... И я старался, но казалось, что даже просто от попытки сделать это, становилось хуже, и все что мне оставалось - просто... продолжать сокрушаться.

Так хорошо потрахались.

Нет.

Дерьмо... она была лучше, чем «хороший трах». Она... она заставляла все это уйти. Всю боль от воспоминаний, мучения от осознания... Конечно, только временно, но все же это было так хорошо... и правильно, когда я находился в ней. Она забирала это все с каждым сантиметром, каждым толчком, каждым стоном... поцелуем ... укусом.

- Черт.

Я раздраженно пнул автомобиль... а потом глубоко вздохнул. Мои глаза поднялись к солнцу, которое пробивалось сквозь кроны огромных деревьев, окружающих это место.

Кроме стрекотания сверчков, нельзя было услышать вокруг ни звука.

Это место не должно быть тюрьмой, из которой нельзя выбраться, как я его ощущаю.

Оно должно быть безопасным убежищем.

Бьюсь об заклад, оно и является таким... для кого-то другого.

Для Беллы?

Я думал о том, как терялась она в своих мыслях, глядя на реку сквозь стеклянные двери гостиной, в тот день, когда показывала мне дом. И снова задавался вопросом, зачем ей понадобилась лодка Эммета, когда у ее бабушки такой огромный дом.

Я думал о ее упрямстве.

Ее остром язычке и настойчивости.

Ее смехе... и глазах.

Эти чертовы глаза...

И тогда я вернулся к работе с двигателем, заставляя себя не думать о ней слишком много, потому что если я продолжу это делать, то закончится тем, что просто поеду к ней домой и трахну ее снова.

Черт, чуть не сделал это прямо на следующий день, когда наваждение чуть отпустило, и я стал нуждаться в чем-то, что помогло бы мне забыться на время.

Она была как наркотик, но после долгих споров с собственной совестью и ночи наедине с бутылкой, я пришел к решению, что не могу сделать это снова.

Я не могу.

Имею в виду, черт возьми, я хочу. Боже, я хочу, чтобы мой член снова оказался внутри нее. Я, блять, хочу почувствовать это снова, но...

Радио в «Chevelle» вдруг ни с того ни с сего включилось.

Опять.

Эта штука включалась и выключалась сама по себе весь день. Еще один пункт, который мне нужно проверить и, вероятно, исправить. Проводка в этой колымаге была дрянной с самого начала. Я не удивлюсь, если она взорвется в один прекрасный день.

Звук включился на полную громкость, и я потянулся, чтобы его убавить.

Но когда узнал песню, которая играла, то упал обратно на сиденье водителя, новая волна воспоминаний накрыла меня. Та, которая жалила и колола те крошечные еще живые закоулки моего сердца, которые я так упорно пытался похоронить.

И, возможно, даже не удивился бы, если бы это снова был Гаррет, но не его голос я слышал внутри своей головы в этот раз.

Это был другой голос.

Тот, который было слышать так же больно, как и голос брата. И мне даже неудивительно, что это произошло именно в этот день.

- Ты солгал мне.

Шок и стыд от ее слов обрушились на меня в ту ночь. Я не ожидал этого разговора с мамой так скоро. Я честно планировал рассказать ей все, как только смогу справиться с этим сам, но кто-то опередил меня.

Кто-то, кого она знала в течение длительного времени. Кто-то, кто знал моего отца и был так же разочарован мной, как и я сам собой, и тем, что спровоцировало мой поступок.

Как только она узнала, она пришла в мою городскую квартиру.

Было начало третьего ночи, и я потер сонные глаза, пытаясь объяснить ей все, но и не позволив, чтобы она узнала то, что ей никогда не нужно знать.

Я помотал головой, пытаясь сказать:

- Я не...

- Ты будешь отрицать это? - воскликнула она.

- Нет, ма... Я просто...

- Это не имеет значения, - рявкнула она на меня.

И слезы... Боже, ее слезы задели меня. Это снова было похоже на день, когда умер папа.

- Ма... пожалуйста, не плачь, - умолял я ее, а затем ее рука взлетела и с силой ударила меня по щеке.

Ее голос дрогнул.

- Он был всем, что у меня оставалось.

Я знал, о чем она говорила... и почему... но от этого было еще больней.

- Это не правда...

- Нет. Правда.


Песня закончилась, унося с собой мучительное воспоминание, и я убедился, что радиоприемник на этот раз полностью выключен.

Это не ее вина. То, как она поступила. Мать никогда не должна видеть смерть своих детей.

Особенно по вине другого своего ребенка.

Прошло много времени, прежде чем она смогла даже находиться со мной в одной комнате после той ночи... и еще больше, чтобы заставить себя говорить со мной. Но даже тогда, когда она это делала, это всегда было натянуто. Всегда вынужденно. И всегда во всех ее словах сквозила ненависть.

Смешно, но я всегда думал, что ей будет трудно научиться презирать меня, но, честно говоря, я был удивлен тем, насколько легко она окунулась в это чувство.

Даже при том, что я не позволил ни одной слезе вырваться из глаз, я по-прежнему чувствовал, будто эти слезы буквально душат меня.

Я ощутил настоятельную потребность напиться, сидя там, в салоне, и размышляя над этим, но вместо того, чтобы поддаться, я заставил себя вылезти из машины и вернуться к работе над двигателем.

Примерно через час я разобрался с ремнем генератора и вот-вот собирался идти в дом, как услышал звук приближающегося автомобиля. Я, как мог, начисто вытер руки, прежде чем выбросить испачканную в масле тряпку, которой протирал некоторые детали.

Обернулся, чтобы взглянуть кто это; на каком-то уровне надеясь, что это кто-то, кого я бы хотел оттрахать снова, и в то же время, надеясь, что это не она.

Мне просто не нужны эти осложнения. Все эти цепляния и упреки за неоправданные ожидания.

И все же это была именно она.

Никакой ошибки: это именно ее, так называемая, машина, и именно ее решительное выражение лица я увидел, когда она въехала на подъездную дорожку.

Она припарковалась и, не отрывая от меня глаз, вышла из автомобиля; и, когда она шла ко мне, я не мог отвести взгляд от ее покачивающихся бедер.

Захлопнул капот машины, чувствуя потребность предупредить ее держаться от меня подальше, пока дело не зашло слишком далеко.

- Плохая идея приехать сюда сегодня, - сказал я ей, а она подпрыгнула немного от хлопка, с которым закрылся капот.

Тогда она остановилась, внимательно вглядываясь, будто пытаясь понять меня, но вряд ли это у нее получится. Особенно учитывая, что я сам не могу понять себя в последнее время.

Я видел, что она собиралась сказать что-то, ее глаза сузились, и я готовился выслушать упреки в том, что не искал с ней встречи с той самой ночи. Но когда она заговорила, я, должен признаться, был ошеломлен так, что буквально потерял дар речи на несколько секунд.

- Ты должен мне трусики.

Я скрестил руки на груди, меня позабавило то, что это первое, о чем она решила сказать мне после того, как мы трахались словно кролики на спинке кресла ее бабушки.

- Неужели?

Она кивнула.

- Они были очень дорогими.

Мои брови подпрыгнули, и из меня вырвался смешок. Эта женщина иногда вне моего понимания.

- Я обязательно найду способ возместить тебе.

- И бюстгальтер тоже, это был комплект, - сообщила она мне, и клянусь, можно было подумать, будто я только что ограбил ее... или лишил какой-то незаменимой реликвии, которая принадлежала еще ее пра-пра-пра-пра-бабушке.

Я хотел сделать замечание об этом... но вместо этого, я обнаружил, что мои глаза невольно скользят по вырезу на ее блузке в районе груди. Моя ладонь вырвалась из узла рук и сама потянулась к ней. Костяшкой указательного пальца я задел ее кожу, и мой разум сразу же заполнили фантазии о том, чтобы я мог сделать с ней, как мог бы сорвать с нее и этот бюстгальтер тоже.

- Что ж, я сожалею, что пропустил это.

Я встретился глазами с Беллой - и снова этот настойчивый взгляд.

Такой настойчивый, что если не буду осторожен и не возьму под контроль каждое свое движение, то рискую оказаться втянутым в какие-то отношения, в которых совсем не заинтересован.

- Я думала о тебе, - сказала она мне, и я инстинктивно одернул от нее свою руку, засунув ее обратно под другую.

- О, да?

Она кивнула.

- Хотела понять, что тобой движет.

Я ухмыльнулся.

Черт, ничего не мог с собой поделать рядом с этой женщиной.

Тогда я чуть наклонил голову к ней, всем остальным телом оставаясь неподвижен.

- Думай, о чем говоришь, Белла, а то может получиться так, что ты узнаешь об этом прямо здесь и сейчас, на капоте этого раритетного автомобиля.

- Ну, - сглотнула она. - Я говорю не о том, что... а о...

- Правда?

Она смутилась, но призналась:

- Может быть.

Тишина повисла между нами, и мои мысли вернули меня в тот вечер, когда я сидел на диване в ее гостиной, как раз перед нашим порно-действом в ее прихожей. Может быть, эти мысли так совпали с теми воспоминаниями, которые настигли меня сегодня днем, но вдруг я захотел получить собственные ответы... о том, а что же двигало ей.

- Как ты узнала о моем брате?

Она просто смотрела на меня мгновение, вероятно, пытаясь решить, что сказать. Но, как я уже говорил, она не из тех, кто говорит неправду.

Справедливости ради.

- Я видела это.

Я фыркнул и замотал головой, закатывая глаза... и роняя руки из своего захвата.

Я не мог назвать эту женщину лгуньей.

И не мог сказать, что поверил ей.

Но что-то видимо произошло... Может быть, она видела его по телевизору или слышала мельком в новостях, а потом допридумывала себе... Я не знаю. Но знаю, что всегда должно найтись какое-то объяснение, почему люди думают, будто видят подобные вещи.

- Хорошо.

- Хорошо что?

- Хорошо... хорошо.

- Ты не веришь мне.

- Как я уже сказал... я верю, что...

- Да, я помню, что ты сказал.

- И?

- Я не буду доказывать тебе, кто я. Но я действительно видела его в тот день, когда ты выталкивал меня за дверь. Я почувствовала это.

Я подумал о том, что она говорила.

- Когда ты упала?

- Правильно.

- Я решил, что у тебя какие-то проблемы с координацией.

- Нет у меня проблем с координацией.

И... мы вернулись к раздражающе упрямому стебу.

- Хорошо.

- Я не воображаю это, Эдвард.

- На самом деле?.. - Бросил ей вызов: – Ну, тогда скажи мне, о, экстрасенс... что еще ты знаешь?

- Я знаю, что ты не тот человек... который... - она остановила себя, и это заставило меня желать услышать остальную часть даже больше, чем я ожидал.

- Что? Что ты хочешь сказать?

И почему мне это нужно? Я не знаю, но она так или иначе втягивала меня в круг своих заблуждений этим сумасшедшим, невинным, «я все, чего ты никогда не знал»-взглядом в этих глазах.

- Ничего.

- Давай же... – Мои руки опирались на капот автомобиля по обе стороны от нее, по сути зажав ее там. - Скажи мне, Белла, скажи мне, что же, по-твоему, мне нужно.

Она пожала плечами.

- Может быть, просто... стать немного мягче.

«Или жестче... в зависимости от того, что ты имеешь в виду». Каким она, по сути, меня и делала своими проникновенными взглядами и мягкими речами а-ля оракула.

- Я полагаю, ты думаешь, что можешь смягчить меня?

- Я...

- Думаешь, ты можешь... - на мгновение взглянул на ее грудь, прежде чем снова встретиться с ее глазами: - дать мне то, что мне нужно?

У нее не было ответа для меня, но мне он был и не нужен. Я искал что-то другое... что-то, что мог получить только от самой раздражающей женщины, которую когда-либо встречал.

- Думаешь, ты можешь заставить меня забыть? - прошептал я, отчаянно нуждаясь в том, чтобы она сказала «да».

Тогда я наклонился к ее уху и скользнул рукой вверх от ее талии, ощущая под ладонью плоть, которая будто дразнила меня из-под ее блузки.

- Ты видишь что-нибудь сейчас, Белла?

- Нет, - выдохнула она, и я усмехнулся, сжимая в ладони ее грудь и опуская губы на ее ключицы.

- А теперь?

Она застонала, и это было то, что мне нужно.

- Будем считать, что это «нет», - сказал я ей, позволяя своим губам исследовать ее шею, которую она так откровенно подставила мне для укуса.

Когда она застонала снова, я отреагировал, задирая ее юбку другой рукой, чтобы почувствовать ее кожу, и черт бы меня побрал, если она не была горячей во всех нужных местах.

Я нашел то, что искал, и беспощадно начал дразнить ее обещаниями того, что я мог бы с ней сделать. Вещи, которые она, вероятно, никогда не испытывала в городе полном благовоспитанных джентльменов и южного гостеприимства. И она ответила, толкая свое тело навстречу мне с безрассудным рвением.

- Ты так чертовски хороша, - пробормотал я в ее кожу, между покусываниями и посасываниями.

- Ты сводишь меня с ума, - ответила она, задыхаясь.

- Я хочу тебя.

- Тогда чего же ты ждешь?

«Черт».

Я поднял ее на капот и усадил так, чтобы она смотрела мне в лицо ... а потом надавил на ее плечи... немного жестче, чем предполагалось, так чтобы она легла на спину.

Позволил своим рукам медленно ласкать ее тело, так чтобы я мог почувствовать каждый изгиб, каждый сантиметр ее пылающей плоти.

Когда добрался до места, которое хотел исследовать, то избавился от ее трусиков немного аккуратнее на этот раз.

Я и так уже задолжал один комплект белья.

«Голубой атлас.

Чтоб меня».

Я смотрел на нее. Если бы у меня осталось хоть немного здравого ума, то спросил бы ее: покупала ли она это белье только для меня, или ей просто нравилось чувствовать себя сексуальной под всеми этими длинными юбками и бесформенными топами?

Но я лишь сделал мысленную заметку, найти на ней бюстгальтер на этот раз.

Белла выдохнула, будто пытаясь совладать со своими чувствами, и я улыбнулся ей, скользя пальцами к источнику ее тепла.

Она извивалась. И я завис над ней, чтобы поцеловать ее в губы, прежде чем прошептать вопрос. Тот, который не имел ничего общего с ее даром или расследованием, на этот раз.

- Как ты смотришь на то, чтобы я занялся тобой прямо здесь, Белла? На улице - там, где любой может случайно увидеть нас?

Она болезненно медленно открыла глаза, и когда посмотрела на меня, невинно, как всегда... тяжело дыша ... сжимая колени... я мог бы поклясться, что она скажет мне, что я сумасшедший кретин, но она только улыбнулась.

- Я бы хотела этого.

Мой член дернулся, и она выгнулась немного, давая мне знать, что она заметила это.

Я приподнял бровь.

- Не такая уж невинная Птичка, не так ли?

Это было больше наблюдение, чем вопрос, и ее единственным ответом стала закушенная губа, так что я спустился вниз по ее ногам. Снял ее босоножки и поставил ее ступни на свои плечи, целуя внутреннюю поверхность бедер; и чем выше я поднимался, чем ближе подбирался туда, где действительно хотел быть, тем интенсивнее становились мои ласки.

До смерти хотел сделать это еще с того дня, как она убежала от меня, вероятно, даже раньше. И я облизал губы, широко разведя ее ноги для себя, и попробовал ее, лизнув мягко... сначала, но это не заняло много времени, прежде чем я увлекся.

Нашел ее клитор, и, судя по ее реакции, когда пососал его, то я оказался прав насчет того, что она не имела такого опыта раньше.

- О... бляяять.

На самом деле я самодовольно улыбнулся в ее плоть. Такое сквернословие от такой сладкой южной девушки.

При каждом движением моего языка она все больше стонала.

При каждом сосании она корчилась в экстазе.

И когда я скользнул своим языком внутрь нее, она начала двигаться мне навстречу как профессионал, и я на самом деле гордился ей в этот момент. Оставив все ее... смущения позади.

Не то, чтобы я не получал намека на то, на что она способна, несколько дней назад, но это так чертовски возбуждало меня, знать, что она не будет одной из этих церковных мышек, которые хоть раз в жизни не испытывали орального удовольствия.

- Эдвард... - выдохнула она, когда ее движения стали более рваными... и более требовательными.

Я хмыкнул, толкая язык глубже, сильнее втягивая ее плоть губами, и когда почувствовал ее удовольствие, это только подтолкнуло меня к еще большему экстриму.

И когда сделал это, она кончила.

- О-черт-блять-так-хорошо.

Она приподнялась и схватила меня за волосы, держа меня крепко, пока кончала, и я позволил ей сделать все, что она должна была сделать, чтобы получить полный эффект от оральных ласк.

Не то, чтобы это лучше, чем когда ты внутри кого-то, но... это по-другому.

Когда она упала на капот «Chevelle» снова, тяжело дыша и выглядя... расслабленной, я опустил ее ноги вниз, позволяя им свисать с машины. Приподнял ее, одной рукой придерживая шею ... другой хватаясь за эту гребаную юбку, прежде чем закончились последние судороги ее оргазма.

Я целовал ее долго и страстно, и... отчаянно терся членом о ее горящую плоть, которую ощущал даже сквозь джинсы, ища выхода, высвобождения своему чувству вины, как в тот раз, когда был с ней. И это случилось. Слава богам, блять, это случилось.

Потерявшись в этом моменте, я забыл об автомобиле и доме, и всем дерьме, что я все еще хотел сделать в нем, но в первую очередь, я забыл о Гаррете... пока Белла не прервала наш поцелуй.

- Мне нужно идти, - прошептала она, когда я прижался щекой к ее щеке.

Я нахмурился.

- Почему?

- У меня есть дела. Я просто хотела убедиться, что ты в порядке, и хм... думаю, можно с уверенностью сказать, что так и есть, поэтому...

Я не мог не улыбнуться тому, как она покраснела.

- Останься.

Брови Беллы удивленно взлетели от моей просьбы.

- Не впадай в восторг, я просто...

Я не знал, что я нес... или почему я даже пытался что-то говорить, но она, казалось, понимала, и так или иначе, ее глаза загорелись, и губы изогнулись в улыбке.

- Я останусь, - сказала она мне. – На некоторое время.

Детали, инструменты... и все остальное, что я принес на улицу, чтобы починить двигатель, осталось забыто, и я повел ее в дом на воде, и она сделала то, что обещала. Она осталась со мной на следующие несколько дней. Она приходила и уходила. Мы не говорили много. К счастью для меня, она тоже не была любительницей постельных откровений после секса. Она всегда казалась немного задумчивой, будто пыталась что-то понять.

Пока она оставалась со мной, у нас было много секса.

Без преувеличения.

Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Мы просто спрятались ото всех и потерялись в сексе, но должен сказать: это было... потрясающе.

Изучал ее тело, обнаженное, прижатое ко мне, кожа к коже... подо мной ... на мне... передо мной...

Были вещи, которые - могу сказать - были ей незнакомы, но она позволяла мне делать их с ней, и я, конечно, был не против научить ее.

Я не держал ее в плену или как это назвать... когда она чувствовала, что пришло время идти, она уходила, даже если я протестовал. И когда она это делала, я заставлял себя найти себе другое занятие, будь то автомобиль или дом, просто что-то, чтобы заполнить пустоту до вечера. Я чертовски устал пить, если честно.

Сон находил меня, и я заспал.

В основном мне снилось вещи, которые я пытался спрятать в тайных уголках моей памяти, но когда я просыпался на следующий день, она всегда была рядом, ожидая, чтобы забрать у меня эту тоску.

Так было и в тот последний день, когда все это, наконец, нагнало меня и захлестнуло, напомнив, почему мне нужен алкоголь.

Белла была на задней палубе, когда я открыл глаза после особенно сурового сна о Гаррете. Он уже давно был предан земле, но вернулся ко мне в гости с гниющей плотью и черными зубами.

Я открыл стеклянную дверь и прислонился к косяку, некоторое время наблюдая за Беллой, пока она стояла там, а ее юбку раздувал ветер, тот самый, что закидывал пряди волос на ее лицо.

Она выглядела такой же задумчивой как всегда, но прежде, чем я успел подойти к ней... отвлечь ее от мыслей о чем-то или о ком-то, может быть, она повернулась, заметив меня.

И улыбнулась.

Я должен был спросить ее, случилось ли что-то... показать какую-то человеческую реакцию, возможно ... но я все еще не мог заставить себя произнести эти слова.

Особенно, когда она продемонстрировала, что не слишком расположена к разговорам, утягивая меня обратно в дом, а затем вниз на диван вместе с ней, отдавая мне себя снова.

И я взял ее. У меня не было выбора... как только я избавил ее от этой чертовой юбки и топа, а себя от джинсов.

Я трахал ее жестко, выгоняя вину из головы и горечь из моих вен, и она отвечала мне, расстегивая пуговицы на моей рубашке, распахивая ее на груди, чтобы дать нам обоим тот контакт - кожа к коже, которого мы оба искали... для чего-то.

Не знаю, почему она позволяла мне делать то, что я делал с ней, но я был намерен взять все то время, которое она готова дать мне. Черт, это было почти, будто она тоже пыталась избавиться от чего-то внутри себя.

С каждым толчком мое бремя становилось легче.

С каждым касанием тяжелые воспоминания меркли.

И с каждой царапиной, которую оставляла на моей спине Белла, я чувствовал, как вина отступала.

Звуки, которые она издавала, граничили то ли с болью, то ли с удовольствием, но я решил, что если бы я причинял ей боль, она дала бы мне знать. Эта женщина не постеснялась бы сказать об этом.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она, тяжело дыша, и я припал к ее шее, желая ощутить ее вкус и подразнить... Если бы я мог, я бы проглотил ее.

- Трахаю тебя.

Ее дыхание стало еще труднее.

- Где ты был? - был ее следующий вопрос, и мне удалось как-то наполовину со смехом, наполовину с рычанием ответить ей:

- Я был здесь... все время, Белла.

Она снова застонала, когда я стал биться в нее все сильнее и сильнее.

- Почему ты не в форме?

Я не уделил достаточно внимания тому, что она говорила... Я не заметил жуткого сходства с определенной беседой, которую я имел всего год назад. Я был слишком занят, теряя себя в ней. С каждым толчком во влажной, горячей, тугой плоти.

- Черт.

Я был так близко.

- Ответь мне.

Все глубже и глубже вонзаясь в нее, я подумал: «О чем, черт возьми, она говорит?»

- Что?

Пока она не произнесла следующие слова.

Она закричала, на самом деле.

Это было так кристально ясно, и это было что-то, что заставило меня забыть о том, что я собирался кончить, закинув ее ноги себе на плечи, и вколачивая ее в подушки дивана.

- Гаррет, стоп!

Все движение между нами прекратились; лицо Беллы залила густая краска, когда я сел там, глядя на нее, тяжело дыша, пытаясь понять, что, черт возьми, она только что сказала.

- Что?

- Я...

Столько всего творилось во мне, когда мы сидели там, глядя друг на друга, но главным образом, воспоминания о последнем дне моего брата заполнили мою голову, заставляя ту немного закружиться.

Имею в виду, это было буквально... как будто она была мной... когда я кричал, чтобы он перестал убегать, когда я навел на него пистолет.

Я отодвинулся от нее и сел у подлокотника напротив, оставив ее с другой стороны. Белла подтянула колени к груди, обнимая их, на ее лице читалось волнение, в глазах стояли слезы.

Я поднял свои джинсы с пола и одел их, по той простой причине, что мне нужно было что-то делать, вместо того, чтобы сидеть там, позволяя тому, что только что произошло, поглотить меня.

- Что, черт возьми, происходит?

Она ответила не сразу, подбирая слова. И когда она это сделала, я не совсем понял ее.

- Я не знаю, как это объяснить тебе... Я не могу контролировать это, я вижу помимо моей воли.

- Видишь... что?

- Ты просто... так сильно... - пояснила она, стараясь добавить выразительности своим словам движениями рук.

Я сел. Мне нужно было сесть.

- Белла... Какого черта ты говоришь? Что ты видела?

Она посмотрела на меня.

- Тебя...

- Меня?

- Да.

- И что я делал?

Она помолчала, прежде чем произнести. И ее глаза сказали мне все даже прежде ее слов.

- Стрелял в своего брата.

Я сидел там, чувствуя себя выставленным на показ полностью обнаженным. Потому что никто не говорил мне эти слова вслух, ну, с того дня.

Не мог сказать ни слова, мысли путались в голове, и даже если бы я мог, что мне было сказать на это?

- Я должна идти, - произнесла она еще после нескольких минут молчания между нами; Белла собрала свои вещи и довольно быстро взяла себя руки, а затем направилась к двери.

Когда она попыталась пройти мимо меня, я перехватил ее запястье.

Я не смотрел на нее, не знал, что увижу в ее глазах, и не был уверен, хотел ли это видеть.

- Ты вернешься?

- Да, - сказала она после секундного молчания.

А потом ушла, и я тут же посмотрел на холодильник.

 

 

* * * * *

 


- Боже Святый, Эдвард... что за ремонт ты здесь затеял?

Эммет МакКарти зашел позже, в тот же день, и поймал меня на улице за настройкой двигателя «Chevelle».

Когда она ушла, мне отчаянно потребовалось что-то, чем занять свой разум, чтобы не думать о том, что произошло между Беллой и мной. Так что я попытался отвлечь свои силы на что-то, что не повлечет за собой запоя на этот раз, хотя до сих пор имел пиво под рукой, но, по крайней мере, не был столь пьян, как я мог бы быть.

Чем больше Эммет оглядывался, тем больше он понимал, над чем я поработал.

Я пожал плечами и на мгновение остановился, чтобы сделать глоток оставшейся «Стеллы», которая составляла мне компанию, прежде чем он появился.

- Это просто слой краски и несколько новых досок на палубе... только поменял унитаз, хотя ... и о, твои стиральная машина и сушилка были полным дерьмом, как и водонагреватель...

- Черт, чувак, у меня нет денег, чтобы...

Я остановил его, качая головой.

- Слушай, я делаю это, чтобы я мог жить здесь некоторое время, так что...

- Да, но...

- Если это заставить тебя чувствовать себя лучше, можешь сделать мне скидку на несколько долларов от аренды... но не переживай об этом, правда.

Я продолжал закручивать некоторые ослабленные болты двигателя, когда почувствовал, что он встал рядом со мной.

- Выглядит хорошо.

- Да, теперь.

Он протянул руку с какой-то фигней.

- Я знаю, у старого Бена есть довольно хорошие недорогие прокладки, нам нужно достать тебе их и...

Пока он говорил, ключ, которым я работал, дрогнул в руке, поскольку слова Гаррета начали заполнять мою голову, вспоминая, как он постоянно поучал меня, используя свою гребаную машину.

«Сосет, сжимает, кончил, отпускает».

- Э-э, что?

Я отчетливо помню, как думал, что мой брат только маме сказал, что собирается научить меня паре приемов, как обращаться с машиной, а сам хотел поговорить со мной о сексе, но поставил меня в тупик своим следующим предложением:

- Речь идет не о сексе, Эдвардо, но уверен, это чертовски поможет тебе запомнить некоторые вещи. - Он рассмеялся, а затем начал свою лекцию, и я старался слушать внимательно.

- Смотри, основным принципом работы двигателей внутреннего сгорания является смешение топлива и воздуха, сжатие его, взрыв топлива при помощи свечи зажигания и высвобождение энергии. Или, в случае дизельного двигателя, взрывается смесь газов, что заставляет поршень двигаться, вытесняя выхлопные газы. Вертикальное движение поршня преобразуется во вращательное движение коленчатого вала, а затем оттуда попадает в коробку передач, где с помощью маховика и сцепления происходит передача вращательного движения на колеса - и машина едет вперед.

Я просто тупо смотрел на него, пока он говорил. Боже, он любил эту машину.

- И зачем мне нужно знать все это?

Он засмеялся и похлопал меня по плечу.

- Потому что я не всегда буду рядом, чтобы все исправить за тебя.


Эммет перестал говорить, и часть меня знала, что я выгляжу странно, но я просто не мог оторвать глаз от коленвала, чтобы он не заметил, что что-то не так.

Я потянулся за пивом, отчаянно нуждаясь в допинге, но только нашел пустую бутылку.

- Ты в порядке? Ты выглядишь...

- Не обращай внимания, Эммет. Так, ерунда.

- Ладно, что ж, думаю, уже хорошо хотя бы то, что ты не за рулем, не так ли? - он пытался шутить, но я не ответил.

И снова вернулся к закручиванию болтов.

- Так эээ... Белла пропустила много работы за последние несколько дней.

Я замер, услышав ее имя.

И выдал себя.

- О, да?

- Да.

- Это очень плохо. Хотя, разве большинство из них не альтруизм?

- Можно сказать и так.

- Разве не так?

- Так... Эдвард.

Он выхватил инструмент у меня из рук, и моим первым побуждением было вырубить парня.

Но я знал, о чем он говорил.

- При чем тут я, Эммет?

- Ну, судя по всему, ты причина этого...

- И почему ты не говоришь все это ей?

- Потому что она не отвечает на мои звонки... и ее нет дома, так что я не смог ее найти...

- А, ну... она взрослая женщина.

- Которая мнит себя спасительницей всех нуждающихся.

- Ну... я не нуждаюсь в ней, поэтому, думаю, это решает проблему.

Я чувствовал... что неправильно... было говорить так... но Эммет разозлил меня, и это был своего рода рефлекс.

- Я вижу. Ну, вряд ли твой член с тобой согласен.

Он саркастически оскалился, а затем направился к своему джипу, но я не позволил ему. Я отбросил тряпку и пошел за ним.

- Хэй, отвали, слышишь? Знаешь, я не просил нянчиться со мной, когда приехал сюда... Я просто хотел найти хорошее тихое место, где никого не будет вокруг, и чтобы никто не лез не в свое собачье дело ...

- И опять же... дело не в этом.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? Выгнал ее?

- Я хочу, чтобы ты понял, Эдвард... ты знаешь, подумал о ком-то, кроме себя? Что это для кого-то еще, кроме тебя? Может быть, для Беллы...

- Что?

- Может быть... - он смотрел, словно сомневался, стоит ли говорить то, что он собирался сказать.

Я не останавливал его.

- Может быть, она ошибается насчет тебя.

- Ошибается насчет меня? Что это вообще значит?

Он всплеснул руками.

- Забудь об этом... просто... может быть, ты напомнишь ей, что у нее есть обязательства в этом городе. Вот и все.

Он вскочил в свою машину и уехал. И хотя правильно было бы вернуться к ремонту дома, принадлежащего этому мудаку, который только что отчитал меня за то, что я сплю с его лучшей подругой... я снова направился к холодильнику, открыл его и уставился на пиво внутри.

Как раз когда зазвонил мой сотовый телефон.

Я понятия не имею, почему ответил на него. Я не отвечал на десяток его звонков за последние несколько дней.

- Хэй, кэп.

- Эдвард, давненько ты не давал о себе знать.

- Я э-э... был занят.

- Я слышал.

Молчание.

- Как дела... ну, ты знаешь.

Опять тишина.

Плохо у меня дела, но он уже знал это. Иначе бы он не позвонил.

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем смог заставить себя поговорить с ним, и хотя на самом деле это было не так долго, в тот день у меня не было сил ... и Чикаго тут не при чем.

Не совсем.

- Ну, просто знай, что я думаю о тебе, Эдвард. Ирина тоже передает привет.

- Ей тоже, - сказал я ему спокойно.

После громкого вздоха на его конце линии, он сделал мне щедрое предложение.

- Слушай, что касается этого агента ... Я могу сделать несколько звонков, если хочешь.

- У него ничего нет.

- Но может быть. Эти придурки из внутренних расследований не потащатся через все штаты, если у них ничего нет, ты знаешь.

Он был прав.

Я просто не мог заставить себя думать, чем все это может кончиться.

- Я не знаю, я имею в виду ... может быть, я заслуживаю этого за то, что...

- Ты не...

- Не говори этого... ладно? Я знаю, что ты собираешься сказать, и просто... не надо.

Услышал, как он расстроенно выдохнул, и это вернуло меня в те времена, когда мы до хрипоты спорили с ним о делах, которые уже не имели значения.

Я даже улыбнулся этому.

- Я беспокоюсь о тебе, Эдвард. У тебя нет поддержки там, и...

- У меня есть то, что мне нужно сейчас, кэп. Все хорошо.

- Я обещал твоему отцу когда-то давно, что сделаю все, чтобы ты и твой брат были в порядке.

- Да, хорошо, ты сделал все, что мог для этого.

- Ладно, я знаю, что должен отпустить тебя. Все же рад был услышать твой голос.

Я собирался бросить телефон, но вдруг поднес трубку к уху, желая продлить это еще немного дольше, может быть.

- Маркус?

- Да?

Я ждал пару мгновений. Заставляя себя произнести эти слова. Он заслужил их.

- Спасибо.

- Не стоит, Эдвард. Еще созвонимся.

Я закончил разговор и попытался дышать, но это было трудно. Это ублюдок Веласкес так пока и не появился, что заставляло меня немного нервничать.

И поэтому... сейчас... мне действительно нужно выпить.

А потом еще.

Я потерял счет тому, сколько выпил, и не знаю точно, когда вырубился... Я был просто благодарен за небольшую отключку без сновидений.

И я определенно не знал который час, когда услышал, как она открыла дверь. Но когда действительно услышал ее, то почувствовал, как мой член наливается снова.

Это было так просто. Просто знать, что она в комнате. И я знал, что это она, несмотря на мое нетрезвое состояние.

Это должно было злить меня, то как зависим от нее я стал, но мне было все равно.

Я просто хотел ее.

- Иди сюда, Птичка.

Черт, я нуждался в ней.

Я протянул руку в темноту и почувствовал, как она вложила свою ладонь в мою руку, и тогда потянул ее на себя и толкнулся бедрами вперед, давая ей понять, что она делала со мной.

- Эдвард.

- Черт, я хочу тебя. Ты мне нужна. Прямо сейчас.

Я продолжил свой натиск, но она отстранилась на этот раз. И это было как-то неправильно.

Абсолютно... неправильно.

Так что я прижал ее сильнее, пока не почувствовал ее губы рядом со своими губами. Они только коснулись друг друга, но она снова оттолкнул меня, заставляя наши губы расстаться.

- Эдвард, остановись.

- Нет.

- Эдвард... остановись.

В этот раз она вырвалась из моих рук… и это взбесило меня.

- Да что с тобой?

- Ты пьян.

Я поднял палец вверх.

- Но не воинственен.

Я смеялся, но Белла не думала, что это было забавно.

- Что случилось?

- У меня был плохой день.

- Я уходила не так надолго.

- Это не занимает много времени, поверь мне.

Она молчала некоторое время. Долгое время, или так только казалось, но потом, наконец, заговорила.

- Я думаю... - она запнулась, как птичка, которой она была, но снова нашла свое мужество. – Думаю, я могу помочь тебе.

Я потянулся к ней.

- Ты помогаешь мне. Теперь иди сюда и...

Она убрала свою руку, которую я хотел взять.

- Не так.

Я фыркнул, пытаясь посмеяться, но не смог.

- Ты не можешь мне помочь, Белла.

- Я могу, просто...

- Черт возьми! – крикнул я, мне надоело слушать о ее желании помочь мне. Я имею в виду... чееерт. Я не заслуживаю помощи. Чего я заслужил, так это мучений. Тех самых, с которыми имел дело с самой смерти Гаррета. Полный стыда и вины, гнева и черт знает чего еще... может быть, всего понемногу.

- Ты не можешь помочь тому, кто не хочет помощи.

- Послушай, - она колебалась, и я подумал, может быть, разговор наконец-то закончится, и она увидит, что мне действительно нужно от нее, но затем она продолжила: - Я знаю, что ты пытаешься справиться с тем... что стрелял в своего брата, и...

Я сел и посмотрел на нее.

- И что? Хочешь добить меня? Столкнуть лицом к лицу с моими демонами? Все знают, что я нажал на тот курок, Белла, ты могла найти эту информацию где угодно.

- В самом деле? - спросила она меня, гнев вырвался из нее. - А знают ли все, что он точно не был при исполнении обязанностей, когда ты нашел его в том доме?

И снова в моей голове звучали эти напряженные слова:

«Ты не должен быть здесь, Эдди».

«Кто тебе это сказал? Почему ты не в форме, Гар?»


Она не ответила мне, и когда я встал, то начала пятиться, поэтому я схватил ее за руку.

- Кто, черт возьми, тебе это сказал?

- Я должна идти.

- СТОП!

- Я сказала тебе: я видела... почувствовала эту информацию, получила ее от тебя ...

- Чушь! – выплюнул я, и она съежилась, пока я держал ее там. - Твой федеральный дружок рассказал тебе?

- Он не...

- Он чертов лжец!

- Тогда почему ты стрелял в брата, Эдвард?

Мои глаза что-то ужалило, и я потерял свой голос. Я не мог больше говорить и не хотел. Я не собирался рассказывать, в общем-то, незнакомке, причины, почему я сделал то, что сделал.

- Ты не ненавидел своего брата, должна быть другая причина для этого...

Я оттолкнул от себя ее руку и повернулся к ней спиной.

- Убирайся.

- Эдвард, послушай меня...

- Я сказал: к черту.

Упал на спинку дивана и схватил себя за волосы, потянув их за корни, раскачиваясь взад и вперед, пытаясь заставить воспоминания исчезнуть. Пытаясь подменить то, что всколыхнула во мне Белла, болью. Может быть, если мне будет больно физически, то другая боль уйдет.

Я не слышал, как она подошла; на самом деле, я словно опять оказался в том дне.

Этот гребаный спор... последнее, что я сказал своему брату, а затем, наконец, этот пистолет выстрелил.

Черт!

Она потянулась ко мне. Я почувствовал ее руку на своем плече, но скинул ее.

- Убирайся!

И, наконец, после того как ахнула, она сказала мне:

- Когда ты вернешься оттуда... где ты сейчас находишься, Эдвард ... ты знаешь, где я живу. Двери всегда открыты.

- Не жди напрасно, - сказал я ей, когда Белла уходила и, возможно, она услышала, но не стала возражать. Она не была глупой.

Я откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, где-то внутри чувствовал себя довольно дерьмово, что отпустил ее.

Она не имела права копать информацию обо мне или Гаррете, но и не заслуживала того, чтобы я вышвырнул ее как мусор.

«Черт».

За все мои ошибки прошлого и грехи настоящего, я определенно попаду в ад.

Не то, чтобы это имело значение.

Кроме того, может быть, я увижу там Гаррета. И может быть, тогда я смогу врезать ему хорошенько за все то дерьмо, в которое он окунул столько людей, но больше всего… за другое.

За то, что не сказал мне обо всей той возне, что затеял за моей спиной в Чикаго... и не дал мне помочь ему, когда я мог бы.

Нелепо после всего, что он сделал для меня, я навсегда должен был стать тем, кто жизнь отдаст за него.

Вместо этого, я оказался его убийцей.

Как я должен жить с этим?

Как кто-то вообще может жить с этим?

 

 

 

 


Маркус



 

__________
Перевод: rs-online
Редакция: Илария

 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/49-1686-24
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: RS-online (20.06.2014)
Просмотров: 1538 | Комментарии: 34 | Рейтинг: 4.9/64
Всего комментариев: 341 2 3 4 »
avatar
34
спасибо!!!
avatar
33
Всё же дар Белки открыл ей многое...
Но Эдька себя сам топит в своём горе((((
Спасибо большое за главу good good good
avatar
32
благодарю         
avatar
31
Я всё жду , когда Эдвард уедет от Беллы....судя по - всему к этому всё идёт.
avatar
30
Ну что тут скажешь, тяжело им придётся...Эдвард не собирается делиться с Беллой информацией и использует секс в качестве успокоения...чтобы заглушить боль...безусловно она притягивает его...но так нельзя! И это очень грустно! cray
Спасибо за главу! good
Буду ждать продолжения! 1_012
avatar
29
Спасибо большое за перевод!  lovi06032 good
avatar
28
Белла забирает его боль, но и вытягивает на поверхность все проблемы... дилемма... Еще и его неверие в ее дар не делает ситуацию проще... Сложно им...
Спасибо большое за продолжение!  lovi06032
avatar
27
Мдааа...час от часу не легче... 4
avatar
26
Да, Белле нужно бездонное терпение что бы остаться с Эдвардом. А он похоже практически с ума сходит cray Спасибо за продолжение! lovi06015
avatar
25
Спасибо за главу! good
1-10 11-20 21-30 31-34
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]