Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


УЭМ.
Глава 2

Бывали времена, когда Белла упала бы на пол и свернулась калачиком, мечтая никогда не двигаться с места.

Но в 23 года Белла Свон была гораздо сильнее. Поэтому вместо того, чтобы стоять перед почтовыми ящиками и размышлять о том, что ее недолгая академическая карьера только что вспыхнула синим пламенем и упала горсткой пепла к ее ногам, она тихонько закончила свои дела в университете и ушла домой.
Отогнав все мысли о своей карьере, Белла сделала четыре вещи.
Во-первых, она достала немного наличных из заначки «на черный день», спрятанной под кроватью.
Во-вторых, она отправилась в ближайший ликероводочный магазин и купила огромную бутылку дешевой текилы.
В-третьих, она пришла домой и написала огромное письмо с извинениями Элис. Она решила не писать ей о месте своего нынешнего проживания, и отправила ей письмо со своего аккаунта gmail.
И, в-четвертых, она пошла по магазинам.
Четвертый вид деятельности был своего рода слезливой и тяжелой данью Элис и Эсме, потому что им нравились дорогие вещи, а Белла на самом деле была слишком бедна для этого.
Белла была бедной еще с тех времен, когда приехала с Финикса в Форкс. И сейчас она тоже бедствовала, еле-еле сводя концы с концами на аспирантскую стипендию, и не имея возможности подрабатывать.
Когда Белла проходила мимо красивого магазина на Блор стрит, то вспоминала о своей подруге и ее приемной матери.
Она стояла перед витриной магазина Прада, вспоминая тот единственный раз, когда Элис повела ее по магазинам за дорогими вещами. У Беллы до сих пор сохранились те черные босоножки Прада, теперь пылящиеся на дне ее шкафа. Она одела их всего один раз в тот вечер, когда ей разбили сердце, и хотя ей бы хотелось уничтожить их так же, как она сделала это с платьем, у нее не поднималась рука. Элис купила ей этот подарок, радуясь ее приезду, но не зная, к чему она на самом деле возвращалась.
Затем Белла остановилась возле бутика Chanel и заплакала, вспомнив Эсме. Как она всегда приветствовала Беллу улыбкой и теплыми объятиями. Как, когда при трагических обстоятельствах погибла мать Беллы, Эсме сказала, что любит ее и хотела бы стать ей матерью, если она ей позволит. Как Эсме стала ей лучшей матерью, чем была Рене.
И когда все ее слезы высохли, а магазины закрылись, Белла вернулась в свою квартирку и приступила к акту самобичевания за то, что она была плохой дочерью, ужасной подругой, и просто бесчувственной тупицей, которая никогда не проверяет, чистый ли тот листочек бумаги, на котором она собирается написать записку тому, чья мать только что умерла.
О чем он думал, когда нашел эту записку? Разогревшись от одной, двух или трех стопок текилы, Белла позволила себе задать этот вопрос.
Что он думает обо мне сейчас?

Она думала над тем, чтобы собрать все свои пожитки и сесть на автобус до Форкса, штат Вашингтон, чтобы никогда с ним не встречаться.

К своему стыду, Белла не сообразила, что это об Эсме в тот ужасный день говорил по телефону профессор Мейсен.
Это должно было показаться очевидным, особенно для нее, но она была так расстроена тем, что все пошло не так. Его враждебность шокировала ее. Но еще больше ее шокировало его лицо, когда он плакал. Она могла думать только о том, чтобы утешить его, и эта мысль отвлекла ее от причины его горя.
Мало того, что его сердце разбилось на тысячу осколков, когда он услышал о смерти Эсме, но так и не успел попрощаться с ней и сказать, что любит ее. Мало того, что Эмметт обозлился на него за то, что он не приехал домой. Нет, испытав такое горе и расплакавшись, как ребенок, ему посчастливилось найти записку Беллы. И увидеть то, что Питер написал на обратной стороне.
Замечательно.
Белла была удивлена, что он сразу же не исключил ее из программы.
Может, он вспомнил. Еще одна рюмка текилы помогла Белле сформулировать эту мысль, но тут же бросить, так как она отключилась прямо на полу.

Две недели спустя у Беллы улучшилось настроение, когда она проверяла свой почтовый ящик в Центре. Да, она чувствовала себя приговоренной к смертной казни без права на переписку. Нет, она не ушла из школы и не уехала домой.
Конечно же, она краснела, как школьница, и была очень застенчивой. Но Белла была еще и упрямой. Она была сильной. И очень хотела изучать Данте, и если это значило умолять неизвестного ангела-хранителя для того, чтобы избежать наказания, она была готова сделать это.
Просто она еще не рассказала об этом Питеру. Пока.
- Изабелла? Можете подойти на минутку? – позвала ее миссис Коуп, милая пожилая администратор.
Белла радостно улыбнулась и подошла к ней.
- Изабелла, у Вас какие-то проблемы с профессором Мейсеном?
- Я, э, я… не знаю.
Она покраснела и принялась покусывать внутреннюю сторону щеки.
- Не понимаю. Сегодня утром я получила два срочных письма с просьбой назначить Вам встречу, как только он вернется. Я никогда не делаю такого для преподавателей. Они зачастую лично назначают встречи, но он хотел, чтобы я подобрала время и вписала это в ваш файл.
Белла кивнула и достала календарь из своего рюкзака, пытаясь не думать о том, что он мог написать о ней в тех письмах.
- Значит, завтра?
Белла помрачнела.
- Завтра?
- Да, милая. Он приезжает домой сегодня вечером и хочет встретиться с тобой завтра в четыре часа дня в своем кабинете. Ты сможешь? Мне нужно будет написать ему ответ с подтверждением.
Белла кивнула и занесла встречу в свой календарь, притворившись, что такая заметка была необходима.
- Хорошо. Он не сказал, о чем вы будете говорить, но отметил, что это серьезно. Интересно, что бы это значило… - задумчиво произнесла миссис Коуп.
Белла закончила свои дела в университете и ушла домой собирать вещи с помощью Сеньориты Текилы.

К следующему утру, почти вся ее одежда была упакована в два больших чемодана. Не желая признаваться в своем поражении ни себе, ни текиле, она решила не паковать все. Поэтому она сделала единственную вещь, которую уважающий себя отстающий аспирант делает в таких ситуациях, помимо пьянки и гулянки с остальными отстающими аспирантами, – убрать в квартире.
Это не заняло много времени. Но когда она закончила, все было в идеальном порядке, с легким запахом лимона, и просто блестело чистотой. Белла очень гордилась своим достижением и собрала свой рюкзак, гордо подняв голову.

Профессор Мейсен, в свою очередь, мчался коридорами Центра Исследований литературы Средневековья, попеременно задевая то аспирантов, то своих коллег.
У него было ужасное настроение.
В эти дни он был очень вспыльчив, это для начала, но его раздражительный настрой только увеличился от нехватки сна. Он почти не спал в самолете, потому что был проклят богами Air Canada и соответственно вынужден был сидеть с молодой мамой и ее двухлетним ребенком. Ребенок орал и мочился (и на профессора Мейсена тоже) всю ночь, пока его мать крепко спала.
В полутемноте салона профессор Мейсен раздумывал над справедливостью правительства, которое заставляло стерилизовать небрежных матерей, старательно вытирая мочу со своих брюк от Армани.

Белла пришла вовремя и обрадовалась, обнаружив, что дверь кабинета профессора Мейсена была закрыта.
Но ее радость скоро померкла, когда она поняла, что профессор Мейсен был внутри и отчитывал Питера.
Когда Питер появился десять минут спустя, такой же высокий, но определенно потрясенный, взгляд Беллы непроизвольно упал на пожарный выход. Пять шагов, и она будет свободна, скрывшись за вращающейся дверью, пытаясь сбежать от полиции за ложный вызов пожарных. Заманчивый вариант.
Питер поймал ее взгляд и покачал головой, прошептав несколько отборных словечек о профессоре.
- Ты бы хотела как-нибудь выпить со мной кофе?
Белла удивленно взглянула на него. Она и так уже тряслась от предстоящей встречи, поэтому, не успев подумать, согласно кивнула.
Питер улыбнулся и наклонился к ней.
- Было бы легче, если бы ты дала мне свой номер.
Она покраснела, а затем быстро достала листочек бумаги, проверила, чистый ли он, и в спешке нацарапала номер своего мобильного.
Он взял листочек, взглянул на него, а затем улыбнулся и ободряюще похлопал ее по руке.
- Задай ему жару, крольчонок.
Белла не успела спросить, почему он думал, что ее прозвище было или должно было быть «крольчонок», потому что красивый, но нетерпеливый голос уже звал ее.
- Сейчас же, мисс Свон.
Белла вошла в его кабинет и неуверенно замерла в проходе.
Профессор Мейсен выглядел уставшим. Под его глазами залегли темные круги, а лицо побледнело. Его кожа была тонкой и натянутой на скулах и заостренном подбородке. Краски исчезли с его щеки, а его волосы, как всегда, были в прекрасном беспорядке. Он дергал свои медные пряди, отчего они выглядели еще более необузданно, и рассматривал папку. Затем он медленно облизал свою красную нижнюю губу.
Словно зачарованная, Белла уставилась на его красивый рот.
Она никогда раньше не видела, чтобы он носил очки; возможно, он надевал их только тогда, когда его глаза уставали. Но сегодня его пронизывающие изумрудные глаза были частично скрыты за черными очками Прада. Черная оправа резко контрастировала с его бронзовыми волосами и бровями, фокусируя на них все внимание. Она сразу же поняла, что еще никогда не видела такого красивого преподавателя, она никогда не встречала преподавателя с таким телосложением. Он мог бы сниматься в рекламе, и это было бы что-то.
Она достаточно хорошо знала, что у него быстро меняется настроение. Она знала, что еще совсем недавно он был сторонником вежливости и приличий. Она знала, что возможно могла бы сесть в одно из этих удобных кожаных кресел, не дожидаясь его приглашения, особенно если бы он вспомнил ее. Но то, как он к ней обращался, заставило ее стоять на месте.
- Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Свон.
Его голос был холодным и строгим, и он указал на неудобный стул.
Белла вздохнула и пренебрегла удобным кожаным креслом в пользу жесткого стула, который стоял возле его огромных книжных шкафов.
- Переставьте стул к моему столу. Я не буду выворачивать шею, чтобы увидеть Вас.
Белла встала и сделала так, как он сказал, но от нервов уронила свой рюкзак на пол. Она поморщилась и покраснела с головы до пят, когда несколько мелких предметов выпали из рюкзака, включая тампон, который закатился под стол профессора Мейсена и остановился в нескольких дюймах от его кожаного портфеля.
Возможно, он не заметит этого до моего ухода.
Белла встала на корточки и принялась все собирать, и почти закончила, когда ремень ее очень старого рюкзака лопнул, и он с грохотом упал на пол. Бумаги, ручки, ее Ipod и зеленое яблоко покатились по полу и по красивому персидскому ковру профессора.
О боги всех аспирантов и вечных неудачников, убейте меня на месте. Пожалуйста.
- Вы что, комик, мисс Свон?
Белла напряглась от его сарказма и взглянула на лицо профессора Мейсена. И от того, что она увидела, ей захотелось разрыдаться.
Как кто-то такой красивый может быть таким жестоким? Как такой бархатный и музыкальный голос может быть таким суровым? Она мгновенно затерялась в замерзших глубинах его пронизывающий зеленых глаз, желая вернуть то время, когда они смотрели на нее с добротой. Но вместо того, чтобы предаваться отчаянию, она вздохнула и решила, что ей лучше привыкнуть к тому, как он вел себя сейчас, хотя это и было болезненным разочарованием.
Она покачала головой и принялась снова складывать вещи в рюкзак.
- Когда я задаю вопросы, то хочу, чтобы на них отвечали. Вы ведь наверняка уже усвоили этот урок? – он быстро окинул ее взглядом, а затем снова взглянул на папку в своих руках. – Возможно, Вы просто не достаточно умны для этого.
- Простите, доктор Мейсен.
Звук ее собственного голоса удивил даже ее саму. Он был тихим, но со стальными нотками. Она не знала, откуда это в ней взялось, но мысленно вознесла благодарности богам аспирантов за помощь и смелость… наконец-то.
- Профессор Мейсен, - сорвался он. – Любой дурак после четырех лет обучения может называть себя доктором.
Белла с грустью вспомнила о Карлайле, его отце-враче, и попыталась застегнуть свой рюкзак. К сожалению, молния тоже сломалась. Она вздохнула, потянув за замочек, словно пытаясь вернуть его к жизни.
- Может, Вы уже перестанете возиться с этим жалким подобием рюкзака и сядете на стул, как нормальный человек?
Белла понимала, что сейчас он был неимоверно зол, поэтому поставила свое жалкое подобие рюкзака на пол и тихо села на неудобный стул. Она сложила руки на коленях, чтобы не заламывать их в отчаянии, и опустила глаза.
- Наверное, Вы считаете себе комиком. Я уверен, что Вы и это посчитали смешным.
Он бросил в нее листочек бумаги, который приземлился возле ее кроссовка.
Наклонившись, чтобы поднять его, она поняла, что это ксерокопия той записки, которую она оставила ему в день, когда умерла Эсме.
- Я могу объяснить. Это ошибка. Я не писала обе…
- Меня не интересуют Ваши отговорки. Я попросил Вас придти на прошлую встречу, но Вы не пришли, не правда ли? – насмешливо произнес он
- Но Вы разговаривали по телефону. Дверь была закрыта и…
- Дверь не была закрыта. Наверное, это тоже должно было быть смешным?
Он бросил в нее что-то, что напоминало визитку.
Белла взяла ее и резко вдохнула. Это была карточка с соболезнованиями, какую обычно отправляют с цветами, и в ней было написано:

Я сожалею о Вашей потере.
Пожалуйста, примите мои соболезнования.
С любовью,
Белла Свон.


Она подняла глаза и увидела, что он уже практически плевался от злости.

- Это не то, что Вы думаете. Я просто хотела выразить свои соболезнования и…
- Разве Вы не сделали этого в той записке? – резко бросил он.
- Но это должно было быть для Вашей семьи, которая…
- Оставьте мою семью в покое!
Он отвернулся и закрыл глаза, снимая очки, чтобы потереть переносицу.
Белла перенеслась из страны удивления прямо в страну потрясения. Никто не объяснил. Он не правильно понял ее карточку, и никто ничего ему не объяснил. С болезненным чувством внизу живота, она задумалась над тем, что же это значило.
Успокоившись, что стоило ему исполинского труда, профессор закрыл папку и с отвращением бросил ее на стол.
- Я вижу, что Вы приехали сюда по стипендии, чтобы изучать Данте. Я единственный преподаватель на этом факультете, который на данный момент руководит диссертациями по этой теме. Так как это… - он показал руками на них обоих. — … не сработает, Вам придется поменять тему Вашей работы и найти другого руководителя. Или перевестись в другую школу. Я сообщу Директору Центра о своем решении немедленно. А теперь, если Вы меня извините.
Он развернулся на своем стуле к ноутбуку и принялся что-то неистово печатать.
Белла была потрясена.
Пока она сидела, пытаясь мысленно понять не только его тираду, но и его решение, профессор снова обратился к ней.
- Это все, мисс Свон.
Она поднялась, все еще потрясенная, и взяла свой раздражающий рюкзак. Она прижала его к груди, немного неуверенно, а затем медленно вышла из его кабинета. Сейчас она напоминала хорошенького зомби.

Выйдя из здания и перейдя на другую сторону улицы Блор, Белла поняла, что зря оставила дома куртку. Температура упала, и небеса разверзлись. Тонкая рубашка Беллы промокла уже через пять шагов от Центра. Она не подумала захватить с собой зонтик, поэтому смирилась с перспективой пройти три длинных квартала в ветряную, дождливую и холодную погоду, чтобы добраться домой.
О боги плохой кармы и грома, смилуйтесь надо мной.
Пока она шла, то немного успокоилась от того, что ее жалкое подобие рюкзака сейчас очень удачно скрывало ее мокрую и вероятно прозрачную рубашку и хлопчатый лифчик. Как Вам такое, профессор Мейсен?
Пока она шла, то раздумывала над тем, что только что произошло в его кабинете. Вчера вечером она упаковала два чемодана, на всякий случай. Но она искренне надеялась, что он вспомнит. Надеялась, что он будет добр к ней. Но он не был.
Он не позволил ей объяснить эту ужасную ошибку с запиской. Он неправильно понял ее цветы и карточку. И он успешно исключил ее из программы. Все кончено. Теперь ей придется с позором вернуться в крохотный домик Чарли в Форксе…
…и он узнает, что она вернулась, и будет смеяться над ней. Они будут смеяться над ней вместе. Глупая Белла. Думала, что если ты уедешь из Форкса и Сиэтла, то из тебя что-то получиться? Думала, что сможешь закончить университет и стать преподавателем, как и…?
Кого она обманывает? Все кончено, по крайней мере, в этом учебном году.
Белла опустила взгляд на свое порванное и промокшее жалкое подобие рюкзака, словно это был ребенок, и крепче прижала его к груди. После своего ужасного представления неуклюжести и неловкости, у нее уже не осталось чувства собственного достоинства. И потерять все это прямо перед ним, спустя все эти годы, было слишком для нее.
Она вспомнила о тампоне под его столом и поняла, что когда он наклонится, чтобы поднять свой портфель в пять часов, ее унижение будет довершено. По крайней мере, ее не будет там, чтобы увидеть его шокированное и отвращенное выражение лица. Она представила, как он рожает корову (идиоматическое выражение, означает злиться, или радоваться, но здесь невозможен перевод эквивалентом – прим. переводчика), в прямом смысле этого слова; ложиться на свой красивый персидский ковер в кабинете и в боли и криках рожает теленка.
За два квартала от дома, длинные каштановые кудри Беллы прилипли к ее лбу. Ее кроссовки хлюпали с каждым шагом. Дождь стекал с нее, как из водосточной трубы. Машины и автобусы проезжали мимо, но она даже не пыталась отойти, когда приливные волны грязной воды обрушивались на нее. Она просто приняла все, как должное. По крайней мере, до тех пор, пока она не найдет время и силы, чтобы спланировать свой побег.
Мимо проехала еще одна машина, но замедлилась, чтобы не забрызгать ее. Новый блестящий серебряный Вольво. Белле всегда нравилась эта марка машин, хоть она и не могла объяснить почему.
Вольво замедлился еще сильнее, а затем остановился. Когда Белла проходила мимо, то увидела, что пассажирская дверь открылась, и музыкальный голос позвал:
- Садитесь.
Она замешкалась.
Конечно же, он звал не ее. Она огляделась по сторонам, но оказалась единственной дурочкой, гуляющей под проливным дождем.
Снедаемая любопытством, она сделала шаг к машине.
Она знала, что не стоит садиться в машину к незнакомцу даже в Канаде. Но когда она взглянула на водительское сиденье и встретилась с парой пронизывающий зеленых глаз, то медленно подошла к машине.
- Вы подхватите воспаление легких и умрете. Садитесь. Я отвезу Вас домой.
Его голос был мягче, огонь исчез. Теперь его голос стал похож на тот, что она помнила.
Поэтому ради своих воспоминаний и просто без видимой причины она неловко взобралась на пассажирское сиденье, мысленно прося прощения у богов Вольво за пачканье их идеально черных сидений и безукоризненно чистых ковриков.
Она замерла, когда услышала мелодию «Лунный Свет» и улыбнулась. Ей всегда нравилась эта музыка, но она не знала, почему.
И тогда она повернулась к водителю.
- Большое спасибо, профессор Мейсен.

Источник: http://robsten.ru/forum/19-507-1#366392
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Kindy (24.05.2012)
Просмотров: 5079 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 4.8/49
Всего комментариев: 151 2 »
0
15   [Материал]
  М-да, запутанно все, однако

0
14   [Материал]
  Белла влюблена, но он почему-то ее не помнит. Пока ничего не понимаю, бегу читать дальше

0
13   [Материал]
  Белла то, уже догадываясь об последствиях вся, подготовилась...............................
Питер заносчив/расчетлив/тип ох как, жалк/обидно за Беллу, ведь она непричем вообще..................................................................
Да Эдвард, безжалост/подло поступил, даже не выяснил, кто ав/письма
Она вся расстроена, удручена и отчаялась ох, продрогла еще рискует подвергнутся насилию.................................................................
А Эдвард, походу сам оттаял и стал чутким,заботливым раз предлож/подвезти........................................................ 

12   [Материал]
  Спасибо за главу cvetok02

11   [Материал]
  я что-то ничего не понимаю...

10   [Материал]
  Ничего не понимаю! Большое спасибо за главу!

9   [Материал]
  Спасибо!!!
Все чуть запутано... надеюсь дальше все будет понятней lovi06032

8   [Материал]
  что-то я прям вообще в ступоре.. что у них произшло такого??! 12

7   [Материал]
  бедная Белла

6   [Материал]
  Я балдею! Спасибо!

1-10 11-15
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]