Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Вне игры. Главы 1-4.
Дорогие читатели! Добро пожаловать в Оффсайд!  История очень захватывающая и достойная её прочтения. Даже не сомневаемся, что она покорит ваши сердца так же, как и наши. 
С любовью, Мариша и Lersha.
Несколько слов от переводчика:
 Это мой первый перевод. Я очень стараюсь, но в связи с нехваткой знания языка, возможны некоторые неточности. Надеюсь, это не испротит ваше впечатление от фанфа. Но если что… принимаю любую критику, замечания и пожелания. Обещаю их все учесть!  И ещё хочу поблагодарить всех девушек за помощь и поддержку. В особенности двух красоток. Lovely, спасибо, что дала ссылку на эту замечательную историю и помогла во всём разобраться. Если бы не ты, возможно, я бы даже не решилась сесть за перевод!  Blondi, ты моя незаменимая муза! Вот чтобы я без тебя делала? Спасибо, что терпишь все мои творческие порывы и веришь, что у меня всё получится!
Ваша Мариша.

 


… Следующее, что мне пришлось увидеть, было красным…

 

 

 

Глава 1.

 

 

 

 

– Привет, Эдвард!

Я вышел из-за ворот, игнорируя писклявый голос Джессики Стенли, пытаясь прочистить обветренные глаза тыльной стороной своей перчатки, но думаю, всё, что мне действительно удалось сделать, это размазать по лицу грязь. Я отбил мяч носком бутсы от правой штанги, затем от левой, фиксируя траекторию его движения в зоне ворот. Нападающий соперника произвёл пас вверх, пытаясь разозлить меня своим напором. Я выждал до последней секунды, после чего изогнулся чуть выше и схватил приземляющийся мяч.

У меня было шесть секунд.

Я подбросил мяч в воздух, а затем крепко схватил его, решительно подбежав ближе. Слева я мог видеть Эммета, центрального защитника, и позицию одного из полузащитников рядом с ним, который оставил Ньютона открытым. Чтобы сэкономить секунды, я отбил мяч прямо ему.

– Боже мой, это было так потрясающе!

Чёрт, эта цыпочка становилась раздражающей.

Счёт был 1:1, и я не мог позволить себе ошибку. Это была только первая игра сезона, но она являлась крайне важной, потому что должна была задать темп на остальную часть года. Слышать ту, которая сейчас казалась самой отвратительной болельщицей в истории черлидинга за моими воротами, совсем не помогало мне в игре. Я мог бы лишить её девственности, когда мы оба были пьяны во время прощального костра на пляже Ла Пуш, но я определенно никогда не говорил ей, что это время было чертовски клёвым.

Семь минут до конца игры. Я с лёгкостью отбил прямой удар, когда он шёл прямо на меня, передал мяч Эммету, и он подхватил его в противоположной стороне поля. Я прикрикнул на Ньютона и Кроули, которые находились справа, и когда Эммет профессионально перекатил мяч к дальним воротам, Кроули был готов принять атаку.

Визга Джессики было достаточно, я обернулся и направил на неё свирепый взгляд.

– Не могла бы ты заткнуться? – огрызнулся я. Она только засмеялась, взяв за руку какую-то девушку, которую я не видел раньше. Та была небольшого роста, одета в толстовку с опущенным на голову капюшоном. Если бы я тусовался с Джессикой Стэнли, я бы тоже ходил, не снимая капюшона. Они обе развернулись и отошли чуть дальше – в угол стадиона, где начинался коридор к раздевалкам, и я снова сосредоточился на игре.

Нападающие двигались на меня – майка номер шестнадцать справа и номер четыре слева. Тот, что справа был вне игры, по крайней мере, в десяти футах, поэтому я обратил своё внимание на другого, который в настоящее время заблокировал Эммета. Мяч пролетел над головами полузащитников, и номер шестнадцать справа захватил и начал пасовать его назад. Я выпрямился, дожидаясь падения мяча и звука свистка, пока тот летел мимо моего правого плеча в ворота.

Судья дунул в свисток, сигнализируя гол, пока я смотрел мимо него, в то место, откуда бил шестнадцатый номер. Судья достал из заднего кармана свой блокнот и сделал в нём пометку.

– Ты шутишь, да? – огрызнулся я. – Он был вне игры на милю!

Судья покачал головой из стороны в сторону и засчитал счёт 2:1. Я решительно подбежал к краю поля, где стоял судья и раскинул свои руки в стороны.

– Так никто не судит, ты идиот! – заорал я. – Ты грёбаный слепец или обкурился?

Следующее, что мне пришлось увидеть, было красным.

Точнее красной карточкой.

Я протопал с поля к коридору до раздевалок, глядя в землю, игнорируя крики и насмешки из толпы. У входа стояла Джессика, болтающая какую-то фигню, но я даже не слышал её слов. Я все ещё смотрел вниз и на самом деле не обращал внимания на дорогу, когда случайно врезался в новую подружку Джессики.

- Убирайся к чертям с моего пути! - зарычал мой охрипший голос. Я исподлобья посмотрел в ясные, широко открытые карие глаза, которые смотрели на меня в нескрываемом шоке. Я наблюдал, как она прикусила нижнюю губу, и почувствовал, как мой член стал твёрдым.

Отвратительно набухшим.

Я нуждался в подобном дерьме.

Но не во время моего последнего года в старшей школе.

Мне нужно сосредоточиться.

Я протолкнулся мимо неё и выбежал из яркого солнечного света в темный коридор. В раздевалке я разделся, принял душ и стал одеваться снова, даже не беспокоясь о том, чтобы воспользоваться полотенцем. Я встряхнул свои волосы, и капли воды отлетели на зеркало передо мной. Я повернулся боком, исследуя больной ушиб на моём бицепсе, который начал проявляться в форме шестиугольника.

Глубоко вздохнув, я опустился на скамейку перед моим шкафчиком – шкафчик номер один имел тот же номер, что и моя майка. Я был охренительной звездой, и все это знали.

Все, кроме грёбаного судьи.

Я задался вопросом, откуда он и как оказался на этом поле. Он, должно быть, был из другого города, иначе этот ублюдок никогда бы не дал мне красную карточку. Местные судьи были гораздо сговорчивее.

Схватив сумку из своего шкафчика, я достал телефон и начал листать контакты. Найдя необходимый номер, я нажал кнопку вызова.

– Хай, Каллен! – ответил голос. – Чем обязан?

– Узнай, кто судил мою игру сегодня и сделай так, чтобы он был уволен к чёртовой матери!

– Как его зовут?

– Понятия не имею. Пять с половиной футов, лысый и слеп, как грёбаная летучая мышь. Если бы эта игра была турниром Чемпионата Мира, ему бы пришлось свалить из страны только для того, чтобы в конечном итоге не оказаться с пулей в черепе. Проклятый ублюдок!

– Центральный судья?

– Да.

– Ты получил жёлтую карточку?

– Красную.

– Чёрт! – я услышал тихий свист. – Понял! Я узнаю, кто это. Ты больше не увидишь его.

– Постарайся как следует, иначе ты больше никогда не увидишь свою задницу! – сказал я ему.

– Хорошо. Вечером идёшь на танцы?

– Возможно, – я нажал на отбой и забросил телефон обратно в сумку. Развернувшись, я прислонился спиной к дверце шкафчика и вытянул ноги вперёд, шевеля пальцами вверх-вниз, чтобы расслабить лодыжки.

Проклятый судья.

Красная карточка мне.

Разве он не знает, кто я, чёрт возьми?

Как говорил Шекспир: «Некоторые люди рождаются великими. Другие великими становятся. Третьим величие навязывается силой». Так или иначе, у меня было всё сразу.

И теперь, кто-нибудь смог бы жить без этого?

 

 

 

 

============================

 


… Я имею право на определенные привилегии ...

 

 

 

 

 

Глава 2.

 

 

 

 

Я закрыл глаза и почувствовал, как свело мою челюсть от того, как я сильно стиснул зубы. Мои кулаки сжались, когда я представил судью, решившего поговорить со мной после игры, чтобы у меня была возможность, как следует врезать в его челюсть. Снаружи я услышал звуки музыки, это обозначало, что игра, скорее всего, закончилась. Я задумался, кто смог встать на ворота на последних минутах игры. Мы уже использовали всех запасных игроков, поэтому даже наш резервный вратарь Джеймс не мог попасть на поле.

Бедный ублюдок – имел все шансы принять участие в первом матче года, но не смог.

Ха!

Облом.

Я всё ещё разминал лодыжки, когда появились остальные игроки моей команды, некоторые из которых немного ворчали. Не на меня в любом случае. Я довольно быстро понял, что матч закончился со счётом 2:2, и что Эммет встал в качестве вратаря на последние три с половиной минуты игры. Я оперся на свой шкафчик и, прикрыв веки, продолжил разминать мышцы.

– Что случилось с тобой, Каллен?

Я открыл глаза и посмотрел на молокососа ... гм ... с хуя ли я должен был знать его имя? Возможно, Райли? Он стал новым игроком, чтобы получить возможность поступить в университет, хотя не участвовал в сегодняшнем матче. Я не думаю, что он был из Форкса, и скорее всего недавно переехал сюда из... хер знает откуда.

– Что? – я посмотрел на него, изумлённо приподнимая бровь, удивившись его наглости разговаривать со мной в таком тоне.

– Ты не следил за мячом только потому, что думал будет фол! И ты уверен, что чёртовы адские бомбы не падают перед судьями!

– Этот не тот грёбаный тон, в котором следует разговаривать со мной, – я ухмыльнулся и прищурил глаза. Несколько парней в раздевалке засмеялись.

– Кто ещё хочет всплакнуть о пропущенном мяче, даже не пытайтесь начинать!

Ни одного смешка. Практически вся раздевалка наполнилась гробовой тишиной. Можно было услышать, как капает вода в душе и отдалённые голоса в конце коридора. И ничего больше.

– Что, чёрт возьми, ты о себе возомнил? – спросил я, кивая в сторону Ньютона и Кроули. Они медленно подошли к нему, приблизившись вплотную.

– Я являюсь частью этой команды! – воскликнул маленький кусок дерьма.

– И как часть этой команды, ты должен понимать, что я являюсь её капитаном?

– Я знаю это, – сказал он. Его голос затих, когда он заметил двух больших ребят, зажавших его с двух сторон.

– И будучи капитаном команды, я имею право на определённые … привилегии

– На какие? Вести себя на поле как мудак?

– Нет, на получение минета от нового игрока команды, – я наблюдал, как его глаза расширились, и как он растерянно отступил назад.

– Ты чёртов псих или сумасшедший, – пробормотал он.

– Серьёзно? Я думаю, тебе стоит преподать небольшой урок, – я указал жестом в направлении Ньютона и Кроули, и каждый из них поставил ногу сзади молокососа, вынуждая его оставаться там, где он был. – Ты должен уяснить, что если я что-то говорю, то я всегда прав, и у тебя нет никаких оснований задавать мне подобные грёбаные вопросы. Никогда.

Райли был схвачен за руки, и мои товарищи по команде вывернули их у него за спиной, толкнув его на колени передо мной. Я потянулся к ширинке своих джинсов, демонстрируя свои намерения расстегнуть их, но потом остановился и вместо этого наклонился к нему.

– К твоему великому счастью, у меня есть толпа девочек, которые преданно дожидаются меня на трибунах, чтобы иметь шанс сделать мне минет, – сказал я ему. – Я не собираюсь совать свой член в твой рот, но ты меня понял, не так ли? Смысл в том, что я могу это сделать, верно?

Он быстро кивнул, и я смог увидеть, как его кадык нервно вздрогнул, пока он проглатывал слюну.

– Мой отец – мэр этого города, – я напомнил ему и всем остальным в раздевалке, – И в этой школе я могу делать всё, что угодно, и в собственной команде тоже. Никогда, к чертям собачьим, не забывайте об этом.

Я схватил свою сумку и бросил через плечо, прежде чем выйти из раздевалки и пройти по коридору. Я даже не оглядывался назад. На поле меня до сих пор дожидалось с десяток девочек, сразу окруживших меня. Я подарил им всем свою соблазнительную ухмылку и выбрал одну из них для прогулки со мной до школы. Она была привлекательной малышкой и практически пускала на меня слюни во время практики летом этого года. Безусловно, она хотела бы испытать несколько оргазмов сегодня вечером.

Шекспир создал два понятия – честная игра и грубая игра. Так или иначе, я был достаточно осведомлён в обоих.

И каким образом сейчас кто-либо должен был оспорить это?

 

 

 

 

============================

 


…Ты не делала этого раньше, не так ли?…

 

 

 

 

 

Глава 3.

 

 

 

 

Огромный школьный спортзал сейчас напоминал дикий зверинец. Можно было бы предположить, что в таком маленьком городишке, как Форкс, никогда не бывало столь переполненных мест, но такое случалось. Какой-то ди-джей из Порт-Анджелеса крутил неплохой ритм металла, и было слишком громко, чтобы расслышать чью-то речь. Это меня вполне устраивало, и я просто улыбался и кивал в такт хард-рока, когда люди пытались заговорить со мной об игре.

Я схватил Лорен – веселившуюся цыпочку – за руку и потянул её к столу с закусками. Она улыбалась во всё лицо и тёрлась о моё плечо, как будто помечала свою грёбаную территорию или что-то ещё. По большей части, она насмехалась над другими девочками. Похуй. Пока она была готова сделать мне кое-что в дальнейшем, всё будет хорошо, и я бы, вероятно, не кинул её слишком быстро, поскольку до школы оставались целые выходные. Я достал фляжку и тут же подошёл к Эммету, чтобы ради забавы немного разбавить его пунш. Также я плеснул немного из фляжки в коктейль Лорен. Я хотел, чтобы она была полностью расслаблена немного позже.

Она поинтересовалась, хочу ли я танцевать, и мне пришлось переспросить её четыре раза, прежде чем я расслышал то, что она пыталась сказать.

– Вперед, – предложил я, указывая на танцпол.

– С тобой, глупый! – прощебетала она, глядя на меня.

– Танцуй одна, – сказал я ей. – Я буду смотреть.

Она нахмурилась и вышла на танцпол, виляя бедрами и держа свои руки над головой, чтобы я видел её торчащие сиськи во время танца. Мой член отреагировал на это, по крайней мере, я решил, что готов найти более уединённое место. Я выпил залпом весь свой пунш и взял другой, выпив и его. Почувствовав себя чертовски расслабленным, я подошёл к Лорен и схватил её за талию сзади.

– Пойдем, поищем другое место для танцев, малышка, – пробормотал я ей в шею. Мне пришлось прокричать свои слова в её ухо несколько раз, прежде чем я вытащил её из зала в холл. Теперь, по крайней мере, я мог слышать, хотя в моих ушах всё ещё гудело.

– Куда мы идём? – спросила она, когда я потащил её по коридору.

– В раздевалки, – сказал я.

– Они, наверное, закрыты?

– Нет.

Я завернул за угол и толкнул дверь. Лорен дёрнулась назад.

– Я думаю, что нам туда нельзя, – она огляделась по сторонам холла, но вокруг никого не было. Я вернулся и схватил её за талию, притянув к себе и прижимая свой рот к её губам, пока она пыталась сопротивляться. Я смог почувствовать её стон в мой рот, и понял, что она сделает всё, что я попрошу. Я поцеловал её несколько раз, прежде чем позволил своей руке подняться вверх и обхватить одну из её грудей.

Она не протестовала, поэтому я схватил немного плотнее, нажимая большим пальцем на её сосок и почувствовал как он становится твёрдым от моих прикосновений.

– Сейчас мы зайдём внутрь, – прошептал я ей в ухо. – Я хочу тебе кое-что показать.

– Что?

– Мой член, детка, – я не собирался быть грёбаным романтиком. Либо она идёт со мной в раздевалки, либо я ухожу, чтобы найти кого-то ещё. – Он хотел бы познакомиться поближе.

Вся эта херня заняла около пяти минут уговоров, прежде чем она стояла на коленях в душевой, раздетая и пробующая взять мой член в свой рот.

– Ты не делала этого раньше, не так ли? – я слегка ухмыльнулся от того, как она покачала головой. – Всё в порядке, детка. Просто надавливай своим языком немного сильнее. Да ... вот так.

Я старался не шевелить бёдрами слишком активно, но она заглатывала в рот только половину меня, а я действительно хотел глубокого проникновения. Я положил одну руку на её затылок, чтобы просто немного поощрить, но она разжала рот и выпустила меня наружу.

– Всё отлично, красавица, – задобрил я, – Просто попробуй еще раз.

Она кивнула и начала сосать меня снова, кружа языком вокруг моей головки.

– Вот и всё, малышка ... хорошая девочка ... да ...

Я взял одну из её рук и обернул ею свой член, чтобы получить немного больше трения. В её рот я двигался слегка медленно, просто давая ей привыкнуть к нему. Так как внизу всё было под контролем, я потянулся и просунул руку в вырез её блузки под лифчик. Я пощипал её сосок, пока она продолжала сосать.

– О, да, – простонал я, опираясь спиной о кафельную плитку душевой и откидывая голову назад, – Хорошая работа, детка ... ты супер.

Я мог видеть, как её глаза один раз поднялись вверх, и она начала сосать немного жёстче. Я посмотрел на неё и увидел, как она опустила веки, как будто она действительно сконцентрировалась.

– Посмотри на меня, детка, – сказал я ей, и она подчинилась, – Там… да…хорошо… хорошая девочка. Просто так…. чёрт да ... Я собираюсь выпустить сперму в твой рот. Попытайся проглотить её, ладно?

Я не стал ждать ответа, но придержал её голову, так как мои толчки немного усилились. Я почувствовал, как мои яйца напряглись и застонал, когда начал бить струёй ей в рот. Она зажмурила глаза, но держала меня внутри, и я чувствовал, как она глотает мою сперму.

– О, да ... малышка ... так хорошо! Сейчас держи его прямо ... проглоти всё это ... да… вот и всё.

Она покорно облизывала меня, пока я не расслабился у неё во рту. Я вышел и протянул руку, чтобы стереть немного спермы, оставшейся на её губах, перед тем, как помочь ей встать на ноги.

– Это было удивительно, детка, – сказал я ей. Она улыбнулась и немного покраснела. Я поцеловал её ладонь и повёл обратно по коридору на танцпол. Было уже поздно, музыка была не такой громкой, как в начале. Ди-джей поставил медленную композицию, и, когда Лорен спросила, не хочу ли я с ней потанцевать, я решил, что, по крайней мере, в этом я мог сделать что-то и для неё. Я обнял её и протанцевал примерно половину песни, прежде чем сказал, что собираюсь уходить.

– Куда ты уходишь? – спросила она.

– Домой, – ответил я весьма сдержанно. – Я должен тренироваться по утрам.

Я ушёл, оставляя её там на танцполе. Она всё сделала правильно, но у меня были малышки и получше. Я не хотел её кидать, потому что, возможно, я смогу заставить её сделать что-то большее в дальнейшем, но я также не хотел, чтобы эта девочка липла ко мне. Мне нужно сосредоточиться на своей игре.

Шекспир однажды написал: «Холодный как камень». Так или иначе, я бы сумел усвоить это дерьмо.

И каким образом сейчас я собирался разогреться?

 

 

 

 

============================

 


…Если ты вдруг захочешь потрахаться, я сам сниму тебе девку…

 

 

 

 

 

Глава 4.

 

 

 

 

В моих ушах до сих пор немного гудело от громкой музыки, когда я вошёл в дом, стараясь быть очень тихим, но отец ещё не спал, находясь в гостиной. Я слышал, как он вставал со стула, как только я вошёл в дверь, поэтому попытался мысленно сконцентрироваться. Надеюсь, он не заметит. Иногда я мог быть удачлив, не так ли?

– Что за дерьмо, Эдвард? Красная карточка?

Херня.

Удачей даже не пахло.

Я очень надеялся не говорить об этом, хотя бы до утра, когда я мог убедиться, что всё улажено, прежде чем иметь дело с доктором Карлайлом Калленом, главным хирургом центральной клиники и мэром города Форкс штата Вашингтон. Его действительно не заботило правильным или нет было то дерьмо, которое я допустил, но он всё знал, чего просто не должно было случиться. Вообще. А прощать было не совсем в его характере.

– Гм ... да, – пробормотал я. – Я уже позаботился об этом.

– Я чертовски надеюсь на это, – ответил отец. Он встал и вышел в прихожую, где я оставил свой спортивный рюкзак. Я затаил дыхание. – Тебе не следует допускать подобной херни в игре.

– Я не думаю, что такое может повториться, – сказал я. – Я разберусь с этим завтра.

– Ты лучший вратарь. Здесь, – он протянул мне конверт. – Ты знаешь, что это такое?

Я посмотрел на печатные буквы моего имени и обратный адрес отправителя. Письмо от Реал Вальтури.

Святое дерьмо.

– Ты читал его? – спросил я.

– Естественно читал.

Ну, конечно же.

Я открыл конверт и извлёк глянцевый кусок бумаги. Аро и Кай Вальтури собирались посетить город Форкс, чтобы познакомиться со мной лично. Реал Вальтури были одной из лучших команд в мире, гораздо сильнее Манчестер Юнайтед и Барселоны, и они были заинтересованы во мне. Они отсмотрели видео, проверили статистику моих игр. Их вратарю перевалило за тридцать пять в начале этого года. Лоран Уильям считался практически древним для футбола, но по-прежнему оставался одним из лучших вратарей за всю историю игр.

– Я рассчитываю на тебя, – сказал отец. Он положил руку на моё плечо и похлопал. Я тихонько вздрогнул и притих. Хотя я знал, что теперь я был слишком перспективным для него, чтобы он действительно мог что-то сделать со мной, мне было сложно избавиться от старых привычек.

– Эдвард, теперь, когда у тебя появился шанс, ты просто обязан сконцентрироваться. Не лишай себя этой возможности. Надеешься попасть в мировую Лигу? Я не хочу, чтобы ты отвлекался на что-то другое.

– Всё будет о’кей, – сказал я ему. Я слегка пожал плечами, надеясь, что он уберёт свою руку от меня. Это сработало, и я сделал глубокий вдох. – Это только первая неделя в школе, но пока всё идёт отлично.

– Я никогда не должен был позволять тебе посещать эти уроки, это снисхождение, – проворчал он.

Сейчас я действительно не хотел спорить об этом снова.

– Всего лишь два предмета, папа, – напомнил я. – Биология и английский. Всё супер.

– Хорошо. Но если один из этих преподавателей поставит тебе В, ты обязательно скажешь мне об этом.

– Обязательно, – обещал я.

– И никаких девушек, – добавил отец. – Если ты вдруг захочешь потрахаться, я сам сниму тебе девку.

– Блин, папа, – я закатил глаза, собираясь уйти. – Без проблем, ладно? Серьезно, мне нужно лечь спать.

– С утра у тебя пробежка. Подъём в шесть утра. Понятно?

– Да.

– Хорошо.

Он развернулся и ушёл на кухню, намереваясь выбросить пустую бутылку из под минеральной воды в мусорное ведро. Я воспользовался возможностью, чтобы как можно быстрее добраться до своей комнаты. Как только дверь была закрыта и заперта, я смог расслабиться. Я стянул джинсы и натянул широкие домашние штаны, прежде чем сесть на край своей кровати. Я протянул руку и вытащил альбом из нижнего яшика тумбочки, раскрыв его на последней странице. Он открылся на черно-белом рисунке вратаря сборной США, который стоял на воротах на последнем Чемпионате Мира.

Я работал над этим наброском какое-то время, ещё до того, как начались занятия в школе. Когда миссис Денали, преподаватель искусства, сказала, что в следующем месяце состоится выставка рисунков... хорошо... блядь. Я подумал о том, чтобы показать ей мою работу, что, возможно, этот рисунок мог бы попасть на выставку. Они собирались отобрать только десять работ, и я понял, что этот набросок не будет выбран. Он не был каким-то привлекательным или особенным, это был грёбаный футбольный рисунок, но я просто хотел показать ей его. Не знаю почему. Я никогда никому не показывал того, что рисовал.

Я взял грифельный карандаш и немного заштриховал мяч, сделав цвет более насыщенным. Я подумал, что результат оказался довольно хорошим. Хотя, теперь я не смог бы нарисовать на нём сетку. И он навсегда летел в ворота. Долбанное чудачество. Я знал, что угол слева не был идеальным, так как я закончил его прорисовку в полуметре от вратаря. Теперь мяч действительно должен был оказаться в воротах.

Я на мгновение закрыл глаза, иллюстрируя игру в своей голове. Как нападающий подбежал и пробил. Вратарь переместился влево, сгибая колени под нужным углом перед тем, как прыгнуть, чтобы поймать мяч. Я мысленно сохранил стоп-кадр, когда мяч едва касается его кончиков пальцев, и с точностью представил размещение каждого пальца, одетого в перчатку, перед тем, как начал рисовать.

Я рисовал и рисовал. И я нарисовал.

Когда я закончил, было около четырех утра. Дерьмо. Через два часа мне предстояла пробежка. Я спрятал альбом и грифельный карандаш в своём тайнике под несколькими экземплярами журнала «Гол». Я перевернулся и, выключив настенный светильник, опустился на подушку.

Я мысленно восстановил весь прошедший день. Каждый момент. От времени, когда я проснулся, посетил занятия, до момента тренировки и футбольного матча. Всё в экстремально быстрой перемотке. Каждое движение, каждый образ, каждый звук. Я вспомнил, что мою мочу брали на двенадцать секунд дольше, чем накануне, и понял, что выпил лишний стакан воды за ужином, запивая острый мексиканский соус. В моём шкафчике лежала книга с замятым краем, нарушая ровную линию остальных учебников. Я вспомнил нападающего игрока, который был явно вне игры, когда его нога пинала мяч. Я мог бы отбить его, если бы хотя бы попробовал. Я не забыл выражение лица судьи, когда он делал пометку в своём блокноте. Я вспомнил ощущение трикотажной ткани, когда врезался в девушку в толстовке с капюшоном, и как она прикусила нижнюю губу, когда смотрела на меня.

Размяв пальцы рук, я растёр наполняющиеся тяжестью глаза. Моя голова начала пульсировать. Я развернулся на живот и обхватил пуховую подушку руками, уткнувшись лицом в египетский лён наволочки.

Один из самых известных героев Шекспира сказал: «В очах моей души, Горацио». Так или иначе, я не думаю, что он подразумевал тот же самый образ, что видел я.

И теперь, что я должен был сделать, чтобы остановить это?

 

 

 

 

============================

 


Вот мы и познакомились с ФутбЭдвардом. Ждём ваших первых впечатлений на форуме.

 

 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/19-879-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Мариша (01.02.2012)
Просмотров: 3955 | Комментарии: 36 | Рейтинг: 5.0/84
Всего комментариев: 361 2 3 4 »
avatar
0
36
Воистину, Эдвард грубиан и нахал да, еще казанова хм, сам натолкнулся но с нею, обошелся презрительно...............
Джесс развязная, навязчивая и противная оу, он ублюдок с девушками несмотря что, хороший вратарь.........................
Как интригующее ведь, он обратился за помощью к жуткому типу.................
Этот Ройс, бедный и смелый однако хм, взял да высказался.....................
Карлайл строгий, серьезный ох, жесткий отец........................
avatar
0
35
Карлайл здесь папочка- тиран?
avatar
0
34
Эдвард такой мудак  girl_wacko
avatar
33
Фееричный мудак)
avatar
32
Захотелось перечитать. И странно видеть такого Эдварда,зная,что случится
дальше.
avatar
31
Эдвард здесь совсем не подарок.
avatar
30
Ооо, Эдя - мудило)))) И с папаней проблемы, видать.
Спасибо.
avatar
29
ооо..эдвард такой жесткий!)
начало интрегующее!)) good
avatar
28
Самовлюбленный болван.По крайней его поведение именно таково.Но в душе вроде не самый плохой.Папочка кажись садюга.
avatar
27
good
1-10 11-20 21-30 31-34
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]