Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Dancing In The Dark. Глава первая

I don't care if it hurts
На боль мне плевать,
I want to have control
Я хочу быть собой,
I want a perfect body
Хочу быть красивым,
I want a perfect soul
С прекрасной душой.
I want you to notice
Заметь, что меня
When I'm not around
Нет рядом с тобой,
You're so fuckin' special
Где я мог быть лучше,
I wish I was special
Как ты, много лучше.

Creep - Radiohead

— Эдвард, пока люди этого не замечают, но вот увидишь, правда скоро выплывет наружу, — устало сказала Элизабет, смотря на своего сына. — И твой отец скоро узнает об этом. Доктор Грин сказал мне, что если все станет намного хуже, то ему придется приемы сделать официальными, а так твой отец точно узнает.

Эдвард засунул маленькую горошину себе в рот, раздумывая над тем, что сказала ему мать. Безусловно, она была права. Люди уже задаются вопросом о том, почему он, например, перестал посещать физкультуру и вообще ушел из футбольной команды, хотя метил на место капитана. Но, Боже, какая разница, что они спрашивают? Какая разница, если они узнают? Кажется, потеряв вес, Эдвард потерял еще и интерес к социальной жизни.

— Кого волнует, что они скажут? — спрашивает Эдвард, отодвигая от себя тарелку. Элизабет измученно смотрит на эту самую тарелку, потому что устала выбрасывать почти полную порцию еды в мусорное ведро. — И нахуй отца. Серьезно, это наши с тобой жизни, ему какая до нас разница?

— Он заботится о нас, — мягко, чтобы лишний раз не злить своего слишком вспыльчивого сына, сказала Лиз, нежно погладив того по руке.

Эдвард оглянулся, рассматривая их маленькую кухню, которую мама восемнадцать лет назад выкрасила в тошнотворный зеленый цвет. Он находит взглядом фотографии, которые все еще висят на стенах. Он видит себя на них таким счастливым, улыбчивым. А рядом заботливые мама и папа, которые выглядят не менее счастливыми.

Боже, как же хочется снять все эти фотографии, чтобы не видеть это лишний раз. Сейчас, когда их семья развалилась, последнее, что он хочет видеть каждое утро – это своего отца, пусть даже и на фотографиях.

— Если бы он действительно заботился о нас, то не ушел бы к другой женщине, — задумчиво ответил Эдвард, не сводя взгляда с фотографий. Мельком взглянув на часы, он понимает, что опаздывает в школу, в которую так не хочется идти. — Ладно, мне пора идти.

ХХХ

Эдвард понимает, что старшая школа – то еще дерьмо только тогда, когда уходит из футбольной команды. Если ты здесь не футболист, не черлидерша и не состоишь в студенческом совете, то ты здесь никто. По крайней мере, для всех вышеперечисленных – точно. А ведь он раньше даже не замечал всей этой иерархии старшей школы, про которую так часто говорят в подростковых сериалах. Он просто жил своей жизнью, у него были друзья, даже девушка. Он не обращал внимание на окружающих, которых зачастую его бывшие друзья называли «отбросами» или «лузерами».

Теперь он – тот самый «отброс», «лузер», аутсайдер, если говорить мягко, у которого есть только один лучший друг. Забавно, правда?

КейтДенали была самой лучшей. После ухода из футбольной команды и расставания с Таней, ее сестрой, она единственная осталась рядом с ним. Она плевала на все посиделки черлидеров и вечеринки, если Эдварду в этот момент нужна была помощь. Она единственная, кроме матери, знала о том, что Эдвард белен.

Болен анорексией.

Узнав об этом, она осталась рядом с ним, даже не стала смеяться, что анорексия, на секундочку – женская болезнь, как начали бы делать многие. Кейт просто сказала, что они лучшие друзья, и она уверена, что окажись она в такой же ситуации, он поступил бы также по отношению к ней.

— Это тебе. — Кейт оказалась около него так неожиданно громко, что это напугало Эдварда, у которого сейчас была заторможенная реакция. Поняв, что это всего лишь его лучшая подруга, он вздохнул с облегчением.

Она протягивала ему батончик, которые обычно употребляют футболисты для набора веса. Когда Эдвард решил немного сбросить вес, в первую очередь он отказался именно от этих батончиков.

— Ты хоть знаешь, сколько там калорий? — поинтересовался у нее Эдвард, с отвращением смотря на этот батончик.

Кейт фыркнула, отбрасывая назад свои светлые длинные волосы через плечо.

— О, да ладно тебе. С каких пор ты обращаешь внимание на цифры? Ты же ненавидишь математику!

Эдвард закатил глаза.

Да, именно так начинался его день в школе. Он стоял около шкафчика, надеясь спокойно простоять здесь всю перемену, но к нему подходила всегда радостная Кейт, предлагая что-нибудь съесть вредное и жутко калорийное. Эдвард, конечно же, отказывался, Кейт сдавалась, поэтому они просто разговаривали. За десять минут до звонка к Кейт подходил ее вечно ревнующий парень, Гаррет, и, поглощенные друг другом, они оставляли Эдварда в покое.

Только сегодня было что-то не так. Оставалось десять минут до звонка, а парня Кейт все еще не было рядом.

— Хей, а где Гар… — но Эдвард не договорил, потому что увидел кое-что, что сразу бросалось в глаза в переполненном коридоре. Кое-что, что он не хотел бы видеть ни за что в жизни. — Почему Гаррет целуется с Гвен? — с недоумением спросил Эдвард, наблюдая за парочкой, которая обжималась около подоконника. 

Кейт на секунду обернулась, чтобы посмотреть на новоиспеченную парочку, а потом стыдливо опустила взгляд, разглаживая трясущимися руками черлидерскую юбку. Все ее хорошие настроение куда-то испарилось.

— Мы… мы расстались, — дрожащим голосом сказала она. — Точнее, я бросила его, когда узнала, что он за моей спиной спит с Гвен. И он спит с ней с начала июля, с той вечеринки, на которую я не захотела идти, потому что осталась с тобой. Он заревновал, напился, Гвен была рядом. Видимо она в ту ночь была настолько хороша, что он не смог остановиться.

По крайней мере, теперь было понятно, почему с начала сентября Гаррет перестал злиться на Эдварда из-за того, что его девушка проводит много времени с ним.

— Боже, — прошептал он, не веря своим ушам. Кейт встречалась с Гарретом со второго курса средней школы, это много не просто для подростковых отношений, но и для взрослых отношений. Все всегда воспринимали их как одно целое, а теперь они просто… расстались. — Хочешь, я ему врежу? — спросил Эдвард, хотя не был уверен, что из-за слабости сможет хотя бы поднять руку.

Кейт рассмеялась, хотя в ее глазах стояли слезы.

— Давай ты сделаешь это, когда доктор Грин скажет, что ты полностью здоров? — спросила она так тихо, чтобы никто не услышал.

— И почему только семья Фостеров заставляет плакать моих женщин? — философски поинтересовался Эдвард, пытаясь пошутить и обняв Кейт за плечи. Он прижал ее к своей груди так, чтобы никто не понял, что та плачет. Он знает, что Кейт не хотела бы, чтобы кто-то видел ее слезы. 

Кейт поддерживала его последние несколько месяцев, теперь настала его очередь протянуть руку помощи.

— Я ненавижу их, — прошипела ему в грудь Денали. — Ненавижу Гаррета, ненавижу эту суку Гвен, ненавижу ее мать.

— Все будет нормально, — поглаживая по спине блондинку, успокаивал ее Мейсен. — Моя мама с этим справляется. Я вижу, как тяжело ей, — говорит Эдвард, чувствуя, как в груди все сжимается от собственных слов. Пусть и прошло восемь месяцев, как отец ушел из семьи, но ему все еще тяжело вспоминать или думать об этом. В конце концов, его тоже бросили. Энтони Мейсен плюнул в душу не только своей жене, но и сыну. — Но она пытается идти дальше. И ты тоже должна идти дальше.

Она подняла свое зареванное лицо, чтобы посмотреть Эдварду в глаза.

— С каких пор ты стал таким умным? — спросила она, выдавив улыбку.

Мейсен улыбнулся в ответ.

— Знаешь, как говорит Шерлок: «Сытость отупляет»…

Кейт легонько стукнула его по плечу.

— Эй, прекрати искать плюсы в голодании, — зло приказала она. Кейт вроде и понимала, что Эдвард всего лишь шутит, но смотря на него, такого изменившегося и измученного, она не может шутить на эту тему. Раньше, в кругу девочек, они постоянно шутили на тему булимии или анорексии, но сейчас, когда она столкнулась с этим в реальной жизни, когда страдает ее близкий человек, она поняла, что больше никогда не сможет шутить на такие темы.

— Пойдем тебя умоем, — предложил Эдвард. До звонка оставалось всего пять минут, но ему плевать, если он опоздает на урок. В последнее время, многие вещи перестали иметь значение.

ХХХ

— Эдвард, ты же понимаешь, что я должен сделать приемы официальными? — поинтересовался у него доктор Грин, рассматривая его спину. Эдвард лишь пожал плечами, давая понять, что ему все равно. Хотя Эдварда немного и пугало, что все узнают о его болезни (а все точно узнают), но он давно понял, что вся правда выплывет наружу рано или поздно.

Что ж, наверное, пришло время столкнуться с правдой.

Форкс – город маленький. Население – чуть больше трех тысяч человек. Тут всего одна больница и одна старшая школа. Три супермаркета и две никому не нужные библиотеки. Мало солнца и много зелени. Здесь постоянно идут дожди и здесь нельзя надолго спрятать от людей свои секреты. В общем, богом и правительством забытое место.

Как бы Эдвард хотел жить в больше городе, где людям плевать друг на друга. В большом городе он мог бы быть хоть наркоманом, но все бы просто пожали плечами на эту новость, потому что их больше волнуют свои проблемы, чем какого-то парня.

Но он родился в чертовомФорксе, где каждому надо засунуть свой нос не в свое дело.

Доктор Грин понял, что Эдвард сегодня особенно не разговорчив.

— И как только ребята из твоей школы не замечают, что от тебя остались одни кости? — пытается пошутить он. Доктор Грин на торчащие позвонки и ему становится не по себе от этой картины.

Мейсен опять пожимает плечами.

— Понятия не имею. Конечно, они видят, что лицо сильно похудело… — задумчиво протягивает Эдвард, ерзая на кушетке. Он полностью доверял доктору Грину, но ему просто было некомфортно находиться в больнице, особенно зная, что где-то в этом здании, возможно, ходит его отец. — Но мешковатая одежда решает все мои проблемы.

— Ненадолго, — напомнил доктор.

Мейсен понимающе кивнул.

— Ненадолго, — согласился парень.

— Плохо, что ты так пассивно ко всему относишься, — вздохнул доктор Грин, прекращая осматривать его. Доктор облокотился на тумбочку, что стояла позади него, скрестив руки на груди. Эдвард мысленно приготовился к очередной речи, которая должна по классике жанра вправить ему мозги. — Просто подумай о Кейт, которая поддерживает тебя, а особенно о своей маме. Ей было так тяжело пережить уход твоего отца, а теперь ей еще приходится беспокоиться о тебе. А ведь мама у тебя замечательная. Лучше женщины я еще не встречал.

Сначала Эдвард не мог понять, почему доктор Грин так беспокоится. Да, он хорошо знает его семью, но в этом городе все хорошо друг друга знают. Тем не менее, тут только сплетничают друг о друге, а не беспокоятся или заботятся. 

Нет, здесь точно что-то не так…

И, кажется, Эдвард понял, в чем причина, такого странного поведения доктора. И он понял это не только потому, что он заговорил о его маме, но и об чрезмерной опеке. Доктор Грин опекает не только его…

— Да, я понимаю, что мой отец мудак, а я не лучше, — усмехнувшись, ответил Эдвард. Он натянул серую толстовку, которая была больше на два размера, на свое худое тело.

— Я записываю тебя на официальный прием в четверг, — предупредил доктор Грин. — И я хочу, чтобы ты все-таки съездил на групповую терапию в Портленд.

— Как скажите, — согласился Эдвард. Он уже был около двери, как обернулся. — Док, — позвал его Мейсен.

Доктор Грин оторвался от своих записей.

— Да, Эдвард?

— Моей маме нравятся лилии.

Эдвард старался не светиться в больнице. Сейчас парень понимал, почему доктор Грин бесплатно соглашался приезжать к ним домой, чтобы провести осмотр, но в последнее время док настаивал на том, чтобы прием проходил в больнице. Со следующей недели он же станет официальным, а это значит, что вся больница узнает о его проблемах. В школе это тоже быстро распространиться, потому что тут работало очень много родителей студентов из его школы.

«Доктор Мейсен, прошу пройти в операционную», услышал Эдвард по радио.


Дерьмо, сегодня его отец работает, поэтому надо поскорее выбираться отсюда. Он отца не видел уже шесть месяцев и еще бы столько же не видел, поэтому ему срочно надо выйти из больницы. Отец и так знает из-за слухов, что его сын бросил футбол, что его сын выглядит слишком бледным и худым. Интересно, если бы он увидел его сейчас в таком виде, то чтобы сказал? 

Ну, не будем проверять, решил про себя Эдвард, направляясь к лестнице. Он решил, что проще с пятого этажа спуститься пешком, ведь так шансы столкнуться с отцом близятся к нулю.

— О, Карлайл, ты же знаешь, что мы будем осторожны, — услышал он на третьем этаже возмущенный голос. Пусть он и не часто слышит этот голос, но он точно узнает его из тысячи. Такой уникальный и мелодичный (поверьте на слово, у Эдварда есть музыкальный слух, он знает, о чем говорит) голос сложно забыть.

Этот голос принадлежал Изабелле Каллен, его мечте и кошмару наяву.

Через несколько ступенек он увидел доктора Карлайла Каллена и его приемную дочь, ту самую Изабеллу Каллен.

— О, здравствуй, Эдвард, — поздоровался с ним доктор Каллен. Эдвард просто кивнул им обоим, не в силах сказать что-то. Когда Белла находилась рядом, он всегда вел себя как идиот. — Ты, должно быть, пришел к отцу. Он, к сожалению, только что ушел на операцию.

— Да? — сделал удивленный вид Эдвард. — Ну ладно, я тогда пойду обратно домой.

Все это время Белла как-то странно на него смотрела. На самом деле, это был первый раз, когда она смотрела на него дольше двух секунд.

— Эдвард, — неожиданно обратилась она к нему. Его имя из ее уст звучало как-то странно и необычно, Мейсен был бы определенно не против, если бы Белла произнесла его вновь. Но настораживало то, что у нее было такое выражение лица, будто ей стало плохо. — Ты хорошо себя чувствуешь? — уже через силу спросила она, а Карлайл схватил ее за руку. Было видно, что доктор Каллен сжимает запястье своей дочери со всей силы, но хруста слышно не было, и, казалось, Белле даже не больно. Она мучается, но не из-за того, что ей пытается сломать руку собственный отец.

Как это странно. Хотя когда жители Форкса слышат что-то о Калленах, то единственная ассоциация у них в голове – это странные. Иногда пугающие, но чаще всего именно странные.

— Все нормально, — честно ответил Эдвард. Он чувствовал слабость во всем теле, чувствовал пустоту в желудке, чувствовал этот вечный голод, но все эти симптомы стали постоянными спутниками Эдварда, он уже привык к ним, он перестал замечать их.

— Хорошо, — ответил доктор Каллен. Он сильно сжимал запястье Беллы, но его лицо оставалось спокойным, невозмутимым. — Тогда мы пойдем.

Закрыв нос рукой, Белла быстро проскочила мимо Эдварда, а за ней и доктор Каллен. Мейсен несколько секунд тупо простоял на лестнице, пытаясь понять, что только что произошло. Потом он понюхал капюшон у толстовки, но та пахла порошком и одеколоном. Может, у Беллы началась аллергическая реакция именно на одеколон?

Какие же эти Каллены все-таки странные.

О них не переставали болтать с того дня, как они переехали в Форкс два года назад. Они были не просто новенькими, они были загадочными, теми, кто не шел на контакт с окружающими, предпочитая оставаться в стороне от остальных, что только подогревало дикий интерес к ним. И не только их «загадочность», так скажем, привлекала внимания народ. Было масса причин.

Еще, например, была эта ненормальная красота, которую имел каждый Каллен. Смотришь на них и думаешь о том, что это нереально, что такие люди бывают только на обложках глянцевых журналов. Не бывает у людей таких идеальных черт лица и бледной-бледной кожи.

Однако они реальны. И Белла Каллен, которая в первый же день заняла все влажные мечты Эдварда, тому доказательство. Она была словно идеальной куклой с глазами цвета топленого золота.

А еще она была единственной свободной девушкой из Калленов. И это сводило Эдварда с ума.

Мейсен поднялся на несколько ступенек наверх, чтобы наблюдать за тем, как доктор Каллен и Белла идут по коридору. Эдвард засматривается на походку Беллы, на ее темные волосы до узкой талии и на ее упругую задницу. Он смотрит на нее и понимает, что никогда не будет достоин такой девушки, как Белла.

Он ушел из футбольной команды, фактически став никем, а она считается самой красивой свободной девушкой в школе. Из-за слабости и заторможенности он не может даже защитить себя, а она выглядит такой сильной и мужественной, что с ней даже страшно заговорить. У него в больничной карте со следующей недели будет стоять диагноз «анорексия», а она просто идеальная.

Самая прекрасная девушка.

А он ничтожество.

ХХХ 

— И она такая: «Эдвард, ты хорошо себя чувствуешь?», а лицо у Каллен такое, будто ее сейчас вырвет, — тихо рассказывал Эдвард Кейт, когда они сидели в гостиной у него дома, а его мама возилась на кухне. Кейт он рассказывал все на все; начиная от каких-то глупостей, заканчивая какими-то странностями типа этой. 

Кейт закатила глаза. 

— Этим Калленам всегда просто необходимо быть такими странными и загадочными, лишь привлечь больше внимания, — раздраженно сказала она, притягивая к себе стакан с кока-колой. Она всегда нейтрально относилась к Калленам, просто она никогда не понимала этого ажиотажа вокруг семейки. Да, красивые. Да, нелюдимые. Ну и что теперь? 

— Это был первый раз, когда Белла Каллен заговорила со мной. 

Кейт весело улыбнулась на этих словах, а Эдвард уже начал предчувствовать кучу шуток в свою сторону по этому поводу. 

— Я же забыла, что самая младшая Каллен тебе нравится, — пыталась поддеть его блондинка. 

Эдвард схватил с дивана маленькую подушки и кинул в подругу. Та от неожиданности взвизгнула. 

— Она мне не нравится, — заявил Эдвард, хотя они оба знали, что это ложь. 
Кейт кинул обратно ему подушку, а следом ударила по голове Эдварда уже другой подушкой. 

— Эй, дети! — привлекла их внимание Элизабет, которая застала ребят за тем, как они убивают друг друга ее любимыми декоративными подушками. Те, заметив ее, сразу же успокоились, давая поставить Лиз поднос с едой на стол. — Из-за чего война? 

Кейт хихикнула, но ничего не сказала, просто пожав плечами. От подушек ее волосы были в беспорядке, поэтому она решила сделать высокий хвост. 

— Что сказал доктор Грин? — поинтересовалась Элизабет, садясь на диван. Кейт и ее сын остались сидеть на полу. 

И веселое настроение Эдварда тут же испарилось. 

— Первый официальный прием в четверг, — угрюмо сказал он. — А еще он сказал, что хочет, чтобы я съездил на групповую терапию в Порт-Анджелес. Я как будто попал в драму про детей, которые болеют раком. Такой отстой. 

Кейт закатила глаза, но ничего не сказала. 

— Он не выписывал тебе никакие лекарства? — продолжала допрос миссис Мейсен. 
Эдвард покачал головой. 

— Нет. Сказал, что выпишет кое-какие препараты в четверг. 

На этом их разговор о больнице сошел на нет. Весь вечер они смеялась, смотрели по телевизору комедии восьмидесятых годов. Вечер казался почти идеальным, но было кое-что, что очень тревожило Кейт и миссис Мейсен. 

Эдвард даже не прикоснулся к еде, которую в начале вечера принесла Элизабет.



Источник: http://robsten.ru/forum/20-2995-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры" | Добавил: Филечка (18.07.2017)
Просмотров: 579 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 4.8/24
Всего комментариев: 151 2 »
avatar
15
Интересное начало! Спасибо за главу! lovi06032
avatar
0
14
Ух ты, а Эдвард столь глубоко проникся несчастьем в семье и вовсю, потерял вкус к жизни но, мать неумолимо сыну вменяет....................
Да уж, совсем ОН отрекся от извне и ничтожество для одноклассников кроме, Кейт которая также, измучилась от бывшего..........................
Воистину, ох ведь Эдвард и как полуживой зомби стал да, врач лишь фиксируя сие встряхнул бы уже, Белла идеал во плоти будоражит        
Итак, настолько и Кейт вопреки вся, верная с ним да ОН, взамен искренен об хм, мать забочась увы, удручила.................................................
avatar
0
13
Спасибо за начало . good  good  good
avatar
0
12
Большое спасибо за главу, бедный Эдвард, анорексия это страшно!
avatar
0
11
Как интересно!!!! с нетерпением жду продолжения! good
avatar
0
10
Интересное начало. Непривычно видеть их такими..
Спасибо и успехов girl_blush2
avatar
0
9
Видимо, у Эдварда анорексия связана с психическим стрессом, который случился  из-за расставания родителей...
И какое неприятное совпадение - друг Кейт изменил ей с Гвен, которая является дочерью той самой женщины, к которой ушел отец Эдварда...

Цитата
И почему только семья Фостеров заставляет плакать моих женщин? — философски поинтересовался Эдвард, пытаясь пошутить и обняв Кейт за
плечи.
— Я ненавижу их, — прошипела ему в грудь Денали. — Ненавижу Гаррета, ненавижу эту суку Гвен, ненавижу ее мать.
Вот и произошла встреча с Изабэллой Каллен - самой странной, самой красивой и единственной свободной девушкой  в школе.
Такой сюжет необычный  - мне понравился.
Большое спасибо.
avatar
0
8
Получается , что он певец Беллы ? Спасибо за начало .
avatar
0
7
Класс! Я уже соскучилась по вампирам  giri05003
avatar
0
6
Спасибо, очень интересное начало. С удовольствием остаюсь тут с вами)
1-10 11-15
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]