Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


"У любви нет прошедшего времени". Глава третья.

Глава 3.  «И вовсе отлучена»

«А что меня нежит, то меня и изгложет.

Что нянчит, то и прикончит; величина

Совпала: мы спали в позе влюбленных ложек,

Мир был с нами дружен, радужен и несложен.

А нынче пристыжен, выстужен; ты низложен

А я и вовсе отлучена.

 

А сколько мы звучны, столько мы и увечны.

И раны поют в нас голосом человечьим

И голосом волчьим; а за тобой братва

Донашивает твоих женщин, твои словечки,

А у меня на тебя отобраны все кавычки,

Все авторские права».

(с) Вера Полозкова 

Конечно, никто не ожидал, что все будет вот так.

Когда девочке исполнилось полгода, Джимми было семь лет. Ему предстояло идти в школу, и мы с Джейкобом долго решали, куда его отдать. Мы выбирали между школами в Ла-Пуш и в Форксе, пытаясь просчитать все возможные плюсы и минусы. Старший сын Сэма и Эмили проучился в Ла-Пуш первый класс, а теперь они переводили его школу в Форкс – на индейскую было много нареканий. Мы с Джейкобом колебались, думая, что будет лучше для мальчика, а после долгого раздумья решили наведаться в обе школы, чтобы иметь возможность сравнить все самим. Это было моим предложением, которое Джейкоб легко поддержал, и мы даже ничего не планировали – просто как-то вечером я зашла к нему в автомастерскую с коляской, а на пути домой мы стихийно решили завернуть на знакомство с новой учительницей, которой предстояло набирать в этом году первый класс…

Мы давно слышали о ней – она приехала в Ла-Пуш после колледжа, и Джейкоб говорил, что был даже знаком с ней, много-много лет назад. Эмбри, ее троюродный брат, иногда таскался с ней, когда она приезжала к нему на каникулы. Мы давно звали ее к себе на гаражные посиделки, но она пока не приходила, и вот теплым июньским вечером мы завернули к ней в школу по пути домой, планируя по дороге, что вечером надо будет сходить, посмотреть на наш почти достроенный дом, и, может быть, прогуляться по пляжу с детьми и Билли, если не будет слишком поздно…

Джейк запечатлился сразу, за одну секунду, стоило ему увидеть ее. Мы еще договаривали шаблонные слова приветствия и всячески знакомились, а его руки уже дрожали мелкой дрожью, и он не мог отвести от нее глаз. Мария – милая девушка с веснушками на носу, вполне себе симпатичная, хотя и не красавица, любезно рассказывала нам о том, что нашего сына ждет в первом классе, показывала журналы и классные комнаты и недоумевала, почему мы оба слушали вполуха, кивая и задавая вопросы невпопад. Конечно, она ничего не понимала. Зато я все поняла, так же быстро, как все понял и Джейкоб. В его глазах стоял ужас, когда мы вышли из класса. Он схватил мою руку и сразу же отпустил, как будто испугался этого прикосновения. Впервые за много лет он не сдержался и перевоплотился, разодрав на себе одежду, стоило нам отойти от школы. И я осталась одна. Шла с коляской по резервации, встречала друзей, которые возвращались с работы, улыбалась им и отвечала на вопросы, но июньский вечер перестал быть теплым. Наш маленький дом, полный детей, где вся наша семья ютилась в одной комнате наверху, потому что в соседней так же ютилась семья Пола и Рейчел с их близнецами, показался мне пустым и чужим, когда я вернулась домой. Джимми гордо продемонстрировал мне кораблик из дерева, который для него выпилил Билли, и я пообещала, что мы обязательно пойдем его опробовать в ручье, и с нами пойдет и папа. Я оставила Джейкобу одежду на заднем крыльце, где он часто ее бросал, уходя на дозоры, и доготовила на ужин его любимое блюдо, которое затеяла еще днем. Позвонил Чарли, попросил приехать, привезти ему внучку, и я пообещала, что на выходных мы приедем все вчетвером…

Сначала мы изо всех сил пытались делать вид, как будто произошедшее нам не помешает. Джейкоб также возвращался домой с работы, так же целовал меня, высоко поднимая на руки детей. Брал за руку, когда я садилась рядом с ним, заботливо спрашивал, как я себя чувствую. Внимательно вглядывался в мое лицо, когда мы ужинали на кухне – а в нашем доме на пользование кухней было составлено расписание, потому что все обитатели не могли поместиться в ней. Он также приходил купать вечерами дочку, и мы  с ним сидели с детьми на коленях, только теплое счастье больше не витало по комнате. Джейкоб мучился и пытался заставить себя преодолеть то, что было заложено в нем природой; он похудел и осунулся от переживаний. Его глаза темнели, а лицо искажалось болью, когда он говорил мне: «Сегодня я вернусь… может быть… чуть позже. Можно?», как будто каждое слово давалось ему с трудом. И мне ничего не оставалось, как спокойно отвечать ему: «Не торопись. Я все сделаю сама», как будто мне ничего это не стоило.

Я видела, насколько виноватым он чувствует себя передо мной. То, что мы создали с ним вместе и чем жили в радости и покое столько лет, рушилось на глазах. Он мог по-прежнему возвращаться с дозора и ложиться в нашу узкую постель, согревая меня теплом своего огромного горячего тела, от которого пахло лесом и машинным маслом. Мог по-прежнему планировать, куда бы мы могли поехать на выходных, чтобы выгулять детей. По-прежнему все, чем он жил, было известно мне – но когда он смотрел на меня, я видела в его глазах только вину и боль. Он горячо любил меня и с радостью берег все эти годы, но то, что он чувствовал к Марии, делало наши чувства несущественными, а нашу семью превращало в помеху. Это была уже не любовь, а непреодолимая сила, то, что он испытывал к ней. Поэтому и у нас любви уже не получалось.

Решение пришло само собой. Хватило нашего развалившегося, не по-вашингтонски солнечного лета, чтобы понять, что нам не удастся сделать вид, будто ничего не произошло. Наши переживания по-прежнему были одинаковыми – мы беспокоились за детей и друг за друга гораздо сильнее, чем за себя, но решение на этот раз было принято мной. Вина Джейкоба давила на меня не меньше моего отчаяния, и что-то надо было менять, чтобы не избегать смотреть друг другу в глаза, как будто мы были чужими. Приближался сентябрь. Вопрос со школой Джимми был решен сам собой, и я долго готовилась к разговору с Чарли, который без малейшего колебания, хотя и с огромным удивлением разрешил мне переехать с детьми в его дом. Джейкоб сидел в соседней комнате, почерневший от вины, и боялся взглянуть папе в глаза, когда тот вышел к нему. Джейкоб же перевозил наши вещи и помогал обустроиться на новом месте. Было договорено, что Джимми будет приезжать к нему, как только захочет, и Джейкоб тоже по-прежнему был своим в доме Чарли. Он приходил очень часто, общался с детьми, общался со мной. Но нашего с ним мира больше не было. То, как первого сентября мы с Джейкобом проводили Джимми в школу, весело махая ему рукой из толпы гордых радостных родителей, было, пожалуй, последним, что мы с ним сделали вместе.

 

- Мама, смотри, где я!

- Джимми, я тебе сколько раз говорила? Нельзя лазить так высоко! Все, хватит, давай спускайся!

Посмотрев на меня с чисто мужским снисхождением, Джимми по-взрослому вздохнул и легко, как белка, спрыгнул на землю. «Вечно эти женщины кудахчут по пустякам», - говорило выражение его лица.

- А когда мы лазили с папой, ты разрешала мне забираться высоко, - заметил Джимми, когда мы уже шли назад, и он веселым козленком скакал перед коляской. – Помнишь, один раз мы залезли на самый-самый верх и подарили тебе верхушку.

Я прекрасно помнила тот день – один из первых теплых этой весной. Мы впервые зашли так далеко вместе с девочкой, и Джейкоб с Джимми долго лазили вдвоем по большой елке. Я знала, что с Джейкобом могу быть абсолютно спокойна за Джимми – реакция и координация у него были не в пример лучше, чем у меня, - но все же пыталась трусливо их увещевать, с ужасом взирая на них снизу вверх. Джимми мастерски копировал то, как Джейкоб смешливо пофыркивает, слушая меня, и они оба поглядывали на меня с совершенно одинаковым выражением лукавой снисходительности. В тот день Джейкоб залез на самую верхушку и сорвал мне ее в подарок. Сейчас эта сухая ветка необратимо осыпалась у меня в комнате.

- Джимми, ты же знаешь, с папой можно. А когда ты один, я не смогу вовремя поймать тебя.

- С папой можно вообще ничего не бояться, да? Он сильный.

- Конечно. Он всегда будет тебя защищать.

- И тебя? – он опять взглянул на меня своими живыми глазами так, как будто бы понимал все, что происходит, и этим снова напугал меня.

- Да-да. И Тэсси, - я постаралась выдержать его взгляд, не отводя глаз. – Не или так быстро, мы с ней не успеваем за тобой.

Он увлекся какой-то школьной историей, которые любил бурно мне пересказывать, приукрашая фантастическими подробностями, и снова быстро забыл о взволновавшем меня разговоре.

Мы подошли к шоссе, отделяющему улицы Форкса от леса, когда снова начал накрапывать дождь. С трудом поймав расшалившегося Джимми, я надела на него дождевик и склонилась над коляской, чтобы закрепить над ней полиэтиленовую накидку. Девочка закапризничала, просясь на ручки, я попыталась как-то успокоить ее, когда услышала голос Джимми:

- Мама, я пойду к дедушке, спрошу, когда мы поедем!

- Нет, Джимми, подожди, здесь нельзя, только когда перейдем дорогу… - я выпрямилась и только сейчас поняла, что пока я говорила, мальчик уже успел почти выбежать на проезжую часть.

- Джимми, стой! – я изо всех сил вцепилась в коляску, переходя на бег, но он как будто не слышал меня, а наоборот, ускорил шаг, чтобы я не смогла его догнать.

- Я хочу быстрее! – крикнул он, но конец его фразы потонул в звуках машины, которая надвигалась прямо на него.

Все произошло гораздо быстрее, чем я смогла сообразить. Животный, удушающий страх как будто заслонил все перед глазами непроницаемой чернотой, и она начала рассеиваться многим после того, как вернулись все остальные чувства.

Машина промчалась мимо, ее страшный шум еще затихал вдали, когда рядом раздался веселый смех Джимми:

- Ой, как здорово! Мне нравится так быстро!

И еще один негромкий, поставленный и очень красивый голос мягко сказал:

- Джимми, если мама говорит – остановиться, то надо остановиться. Почему ты не слушаешь маму?

Я задохнулась и долго не могла ничего сказать, окаменев в своей черноте.



Источник: http://robsten.ru/forum/65-1912-1#1369146
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры" | Добавил: MonoLindo (04.04.2015)
Просмотров: 303 | Комментарии: 8 | Рейтинг: 4.6/14
Всего комментариев: 8
avatar
0
8
Спасибо за главу .
avatar
0
7
Теперь понятно, почему она не с Джейком  girl_wacko
avatar
0
6
Точно-запечатление...Вот что я упустила из виду и почему Белла ТАК несчастна и одинока...
Спасибо за продолжение!
avatar
0
4
Спасибо за главу  lovi06032 lovi06032
avatar
1
3
Не люблю это слово в печатном виде, но удержаться не могу - ОФИГЕТЬ просто...
avatar
0
1
Ну, что ж - очень ожидаемо...Она совсем забыла, что все  оборотни подвержены одной "болезни" - запечатлению...( а я ведь тоже забыла).
Мне , конечно, очень жаль Бэллу, и то, что напишу - жестоко: но,в жизни за все платить приходится, а за преданную любовь - в трехкратном размере...Большое спасибо за продолжение.
avatar
1
2
При том, что я практически всегда на стороне героинь, в этот раз не могу не согласиться... Я действительно не понимаю, как - КАК?? - она могла тогда отказаться от Эдварда?..

Рада, конечно, что Эдвард снова появился в её жизни, но помучаться ей еще придется... И, пожалуй, это даже правильно...
avatar
0
5
Ну, это же уже другая история и в ней она больше любит Джейка. 
Хотя, теперь у неё две любви в прошедшем времени. 
Спасибо!
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]