Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 12+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


В постели с чудовищем. Глава 36. Оцепенение

От Беллы 

«Белла, пожалуйста. Не делай этого. Ты не должна этого делать. Не оставляй меня». 

Слова Эдварда всё ещё звучали у меня в ушах, когда я с отчаянием наблюдала, как он падает на пол. Голова раскалывалась, не из-за ран, причинённых Джеймсом, а из-за удара, который он нанёс моему любимому, моему Эдварду. Вид крови, стекающей по его лбу, приумножил мои муки. Я попала в ловушку паники, она стёрла окружающий мир, и весь фокус восприятия сосредоточился исключительно на Эдварде. Ни звуков, ни запахов, ни чувств, ни эмоций. Я смотрела только на Эдварда, пытаясь ухватить признаки жизни в его теле. 

«О, Господи! Пожалуйста, умоляю! Только бы с ним всё было в порядке! Я не смогу ничего сделать, если только он…» 

Ловушка распахнулась, когда я увидела, как поднимается и опадает его грудь; Эдвард дышал. Нахлынуло облегчение – странное чувство, учитывая обстоятельства. Моя судьба предопределена, и я покорилась ей, зная, что это спасёт жизнь Эдварда. Мне больше нечего ему дать. Он был всем для меня. Моя жизнь за его жизнь – это только маленькая жертва, и я бы с радостью приносила её снова и снова, только бы он был в безопасности. 

Всё во мне перемешалось, и я заплакала, по носу текли кровь и пот, и слёзы. Тошнотворное чувство, зародившееся в животе, когда эмоции схлынули, я попыталась подавить, но контроль уже начал рушиться. 

«Держись, Белла!» 

Пальцы зудели, так стремились коснуться Эдварда, помочь ему, позаботиться о ранах. Единственное, чего мне хотелось: прижаться к нему, обнять крепко-крепко. Но я знала: малейшее моё движение в сторону Эдварда, и я уже не смогу уйти. Быть так близко и сохранять холодный разум слишком тяжело. Отрешённость была единственным способом защиты в браке с Джеймсом, это меня и смутило. Прижмись я сейчас к Эдварду, прояви эмоции, Джеймс, наверняка, сочтёт моё поведение предательством. 

Ощущение твёрдого прямоугольного предмета в руке напомнило, что у меня всё ещё был телефон. Я почувствовала лёгкое дуновение ветра, когда Джеймс прошёл мимо к стереосистеме, – вероятно, чтобы остановить эту мерзкую песню. Пока он стоял отвернувшись, я спокойно завершила вызов и перевела аппарат в беззвучный режим. Мелькнул вопрос: оставался ли Джаспер на линии во время борьбы? Я аккуратно спрятала телефон в бюстгальтер. Это мой единственный спасательный круг. Надо его сохранить. Возможно, ещё будет надежда. На что? Может быть, на последний звонок… 

- Поднимайся, Мари. – Холодный пот выступил над моей верхней губой при звуке голоса Джеймса. Я съёжилась от холодного дула, снова прижатого к моей голове. Что ж, сделка есть сделка – моя жизнь за жизнь Эдварда. 

- Джеймс, пожалуйста, - умоляла я. Он сдавил моё предплечье и поднял на ноги, заставляя посмотреть ему в лицо. Глаза мучителя были полны самодовольного триумфа. Я уже видела такое раньше. 

Бам! Бам! Бам! 

«Наконец-то!» 

Сердце всколыхнулось от волнения и мысли, что за дверью спасение. Внутренне я всё ещё была в режиме «перегрузки», поэтому не могла точно утверждать, что стук мне не послышался. 

Джеймс зашипел и быстро – быстрее чем я успела сообразить – развернул меня, прижал спиной к груди и зажал рот рукой. Я ощущала себя живым щитом, который он выставил между собой и входной дверью. Пистолет по-прежнему был прижат к моей голове. 

- Ни звука, принцесса, - тихим угрожающим голосом произнёс Джеймс. Всё стало яснее, когда он потащил меня к двери, ведущей в патио. Уставившись на главный вход, я пыталась взглядом прожечь дыру, призывая возможных спасателей. 

- Послушная девочка, - выплюнул он мне в ухо, выводя на задний двор. Мы с Джеймсом обогнули дом, наклоняясь под окнами, и дошли до крашенной стены, окружавшей участок. Уже у угла дома я снова услышала, как кто-то стучит во входную дверь. Джеймс прижал меня к грубой штукатурке, рукой всё ещё крепко надавливая на горло, и быстро выглянул за угол, посмотреть, не идёт ли кто-нибудь. Стена, разделявшая участки, была лишь в пяти футах от нас. Калитка во двор перед домом – примерно в пятнадцати. Я знала, что мне не воспользоваться ни первым, ни вторым путём. Джеймс убьёт меня, если попытаюсь бежать. Прежде чем я успела подумать ещё о чём-то, Джеймс выпустил мою шею и подхватил на руки. 

- Только пикни, убью. И тебя, и твоего сладкого мальчика, - предупредил Джеймс, прежде чем перебросить моё израненное тело через стену в соседский двор. Это вышло слишком неожиданно, но мне удалось подавить крик ужаса, только лёгкое шипение вырвалось сквозь сжатые губы, когда я приземлилась на травмированное колено. Резкая боль пронеслась по ноге, и я не была уверена, что именно хрустнуло: колено или гравий под ступнями. Потеряв равновесие, я завалилась на растущую юкку. Тонкие острые листья порезали кожу предплечий, поцарапали шею и немного живот, оголившийся из-за задравшейся кофты. Глубоко вдохнув, я схватилась за колено и постаралась унять боль. 

Пока я изо всех сил пыталась сдержать слёзы, пара сильных жёстких рук схватила меня за плечи и поставила на ноги. Я подняла взгляд, надеясь увидеть соседа, мистера Грира. Но надежда умерла, стоило посмотреть в смертоносные голубые глаза, горящие пламенем на загорелом, забрызганном кровью лице. Джеймс прижал указательный палец к губам, приказывая молчать, и потащил нас к стене, через которую так небрежно перебросил меня. Споткнувшись, я судорожно выдохнула от пронзившей ногу боли. Припала к стене, теперь отделявшей меня от спасения, и погладила колено. Джеймс ладонью зажал мне рот, а голову подпихнул к стене. Дулом пистолета погладил по щеке. Я закрыла глаза, пытаясь удержать поток слёз и ужас, грозящиеся прорваться через плотину защиты. 

Пришлось усилием воли уйти в себя, закрыться от реальности. Давно я этого не делала, так что было трудно. После стольких месяцев свободы сердце и разум восставали против клетки во имя выживания. Изо всех сил я пыталась взять всё под контроль, и, наконец, удалось успокоиться и восстановить дыхание. 

Старое знакомое оцепенение накрывало меня, пока я слушала, как открывается калитка и кто-то выходит на задний двор дома Эдварда. Неторопливое шуршание гравия подсказало, что человек двигается осторожно. Вероятно, это была полиция, но я не могла ничего сделать. Спасение находилось совсем близко – по ту строну стены, к которой я отчаянно припала; только Джеймс быстро напомнил о себе, прижав пистолет к лицу и давая понять, что он полностью контролирует ситуацию. Однако ещё я чувствовала, что он в отчаянии, он никогда не позволит мне освободиться, лучше убьёт нас обоих. Очевидно, Джеймс решил: «если ты не со мной, то ни с кем другим». 

Когда хруст гравия исчез, исчезла и моя надежда на спасение. В груди застыл болезненный ком. Звуки полицейских раций подсказали, что спасители подошли к двери дома со двора. 

Я чувствовала, как Джеймс сильнее нажал на моё лицо стволом, побуждая посмотреть на него. В ледяном взгляде застыло невысказанное предупреждение. «Не рыпайся, убью». Бессильно вздохнув, я кивнула, снова отводя взгляд, пока безвыходность ситуации с новой силой наваливалась на меня. Джеймс медленно отстранился и положил руку мне на талию, чтобы подтолкнуть вперёд, приказывая идти вдоль стены. Как только я перенесла вес на повреждённое колено, оступилась от резкой боли. Тихий вдох сквозь зубы, и Джеймс выразительно посмотрел на меня. Затем на мою ногу. Губы его сжались в жёсткую линию. Схватив за руку, перекинул её себе через плечо и прижал меня к себе, чтобы помочь идти. 

На мгновение я почувствовала шок, что Джеймс вообще решил помочь. Тем не менее, до меня быстро дошло, что его поведение – совсем не проявление заботы, а острое желание скрыться от полиции. 

Джеймс помогал мне, пока я хромала через двор. На мгновение остановился осмотреться. Я почувствовала, как он еле слышно усмехнулся, увидев незапертую калитку в соседский двор – ворота дружбы. В неё он меня практически втащил. Прежде чем успела сориентироваться, Джеймс оттолкнул меня и закрыл калитку за собой. Я споткнулась, ожидая падения, но Джеймс снова крепко сжал меня и поволок дальше. 

- Глупая неуклюжая корова, - прорычал он. «И снова оскорбления». Я покачала головой, вспоминая все те кошмарные слова, которыми он осыпал меня. Это его замечание в сравнении с ними было чуть ли не комплиментом. 

Джеймс продолжал исполнять роль моего «костыля», пока мы крались вдоль изгороди к воротам сбоку от дома. Боль в колене была пульсирующей, вместе с ней накатывали эмоциональная и физическая усталость. Когда Джеймс притормозил в конце дома, состояние уже было предобморочным. Я обмякла, и моя рука соскользнула с его плеча. 

- Очнись, Мари, - предупредил Джеймс, резко меня встряхивая и возвращая в сознание. 

- Ах? А? – прошептала я, качая головой и прогоняя из неё туман. Джеймс оценивал ситуацию, внимательно рассматривая соседний дом и улицу. Кроме полицейской машины, припаркованной у дома Эдварда, других признаков присутствия служителей закона не было. 

- Ни слова. Веди себя нормально. И пока останешься жива. – Пускай Джеймс отпустил мою талию, пистолет по-прежнему прижимал к моему животу. Рукавом пиджака он стёр кровь с лица. Затем оценил мой вид и жёстким прикосновением попытался очистить от крови мою щёку. Я вздрогнула, когда его пальцы вонзились в нежную кожу, уже нывшую от нанесённых синяков. 

Джеймс распрямился и потянул меня вперёд. Я глубоко вдохнула, мне предстояло наступить на больное колено. Когда я убрала руку с его плеча, он повёл нас в противоположном от полиции направлении. Вернее, практически потащил. В его руке всё ещё находился пистолет. Теперь он елозил вверх-вниз по моим рёбрам, пока я неуклюже хромала. 

Я подумала, как он планирует увести меня отсюда, когда услышала знакомый писк брелка и отпирающуюся блокировку автомобиля. Сердце застыло от ужаса, когда поняла, что Джеймс действительно подготовился. Чёрный тонированный в ноль седан не позволит разглядеть, кто прячется в его недрах. 

Он вытолкнул меня на улицу со стороны водительской двери, а пистолет сунул в карман пиджака. Открыв дверь, до боли вывернул мне запястье, толкая в салон. 

«Ни милосердия. Ни спасения». 

Джеймс прижал меня бедром к жёсткой пластиковой консоли, когда проталкивал на пассажирское сиденье, а потом скользнул в машину следом. Звук захлопывающейся двери и закрывшихся замков был финальным аккордом моего заточения. 

Он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Дёрнул на себя и остановился почти в сантиметре от моих губ. 

- Скоро, принцесса, ты снова станешь моей, и на этот раз я удостоверюсь, что сделал всё, чтобы ты не смогла сбежать, - прошептал он. Его дыхание коснулось моих губ, секундой позже он прижался к ним своим ненасытным ртом. Я изо всех сил пыталась побороть ужас, пока Джеймс напоминал мне о его физических потребностях, лаская меня грубо, словно животное. События последних часов, наконец, опустошили меня, тело накрыла темнота и временное благословенное забытьё. 

Последние мысли были об Эдварде, а потом я вырубилась, рухнув на пассажирскую дверь машины. 

«Ради Эдварда». 

*** 

- Белла, проснись, - мягко прошептал Эдвард мне на ухо. Я почувствовала, как улыбаюсь от удовольствия. Глубоко вздохнула, наполняя лёгкие самым вкусным ароматом – его запахом. 

- Ммм, нууу… - запротестовала я, прижимаясь сильнее и утыкаясь лицом ему в шею. Тепло и безопасность – вот, что я ощущала в его объятьях. Протяжно и удовлетворённо я выдохнула. 

- Ну, давай, милая. Мне нужно попрощаться. – Нотка грусти в голосе Эдварда и эти слова пробудили во мне тревогу. В глубине сознания что-то тихонько зажужжало. Что-то было не так. Но я прогнала эти ощущения прочь. 

- Ты когда домой вернёшься? – пробормотала я ему в шею. Эдвард отодвинулся, и пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на него. На его лице застыло скорбное выражение. – Что случилось? – заикалась я, ища в его взгляде причину печали. 

- Я не вернусь, - выдохнул он сорвавшимся голосом и нежно погладил меня по щеке. Я наблюдала, как его глаза наполняются слезами. 

- Ты о чём? – смутилась я. А жужжание становилось всё громче и громче. 

- Ты принадлежишь Джеймсу. - В тоне Эдварда звучали поражение и обречённость, когда он склонил голову. 

- Нет, я твоя! Пожалуйста, не делай этого! – всхлипнула я, едва себя слыша из-за гула, теперь уже превратившегося в досадно громкую помеху. Я попыталась отдалиться от него и сосредоточиться на Эдварде. Потянулась погладить его лицо, но он отступил, и рука моя оказалась мокрой. Я посмотрела на неё, а запах ржавчины и соли уже заполнил мои лёгкие. Кровь. Когда я снова взглянула на Эдварда, он закатил глаза и упал навзничь. 

- Нет, нет! Не надо. Не смей. Не. Оставляй. Меня, - удалось выдохнуть между рыданиями. Я трясла Эдварда, пока чья-то грубая рука не схватила меня за плечо и резко дёрнула. 


- Оооой! – собственный возглас разбудил меня, и глаза распахнулись. Жестокая рука всё ещё держала меня за плечо, и я автоматически повернулась к её владельцу. 

Стоило встретиться взглядом с ледяными голубыми глазами моего похитителя, как воспоминания об Эдварде, Джеймсе, насилии, побеге от полиции разом нахлынули на меня. Мой подавленный разум не был готов к кошмарной реальности. Глаза в панике распахнулись, и Джеймс, заметив это, растянул губы с садисткой улыбкой. 

- Не переживай, Мари, я никогда тебя не покину, - без тени смеха пообещал он. Джеймс снова переключил внимание на дорогу, а я осознала свою ошибку. Опять разговаривала во сне. И мысленно застонала от своей невольной ошибки, понимая, что Джеймс уже спланировал наказание для меня. 

Смотрела в окно на свет угасающего солнца и ничего не видела из-за слёз. Мысли вернулись ко сну. От меня не укрылось, что я сказала Эдварду ровно те слова, что произнёс он, прежде чем меня увёл Джеймс. Не надо. Не смей. Не. Оставляй. Меня. Мы оба умоляли об одном и том же, не в силах помешать судьбе. 

Продолжая смотреть в окно, я догадалась, что мы выехали за окрестности Финикса. Новый страх начал расти во мне, пришлось контролировать дыхание. Куда он меня везёт? У меня нет защиты, нет помощи, не к кому обратиться. Что если сотовый здесь не ловит? Мой телефон! Рука дёрнулась, но я подавила желание проверить на месте ли он. Джеймс мог вынуть его, пока я была в отключке. Боже, он мог сделать со мной что угодно; внутренне я содрогнулась. 

Силясь вернуть спокойствие, я выдохнула, пытаясь вести себя как обычно. Сосредоточилась на гудении двигателя, когда мы повернули на шоссе, и попыталась вспомнить, что Джаспер говорил делать, если я вдруг окажусь в такой ситуации. Я взглянула на приборную панель с часами – пять сорок два вечера – и попыталась в уме подсчитать, сколько мы были в пути. Может быть, час, но точно не больше двух. Я взглянула на скорость. Он ехал с разрешённой. Следовало понимать, что Джеймс не рискнёт нарушить правила. Слишком он умён. Заходящее солнце было слева – мы ехали на север. 

Рассчитав своё местоположение, я коротко посматривала в окно, выхватывая кусочки информации с дорожных знаков. Мы находились на междуштатной трассе номер семнадцать. Местность была гористой, и я понимала, что мы недостаточно долго едем, чтобы добраться до Флагстаффа. Джаспер настоял, чтобы я изучила карту Аризоны, поэтому я неплохо представляла окружающую территорию, ориентируясь в названиях мест и прочем. А что у нас между Финиксом и Флагстаффом? Могу ли я убедить Джеймса притормозить и отпустить меня в уборную на заправке? Наверное, нет. Слишком людно. Можно попробовать уговорить его остановиться на стоянке для отдыха на шоссе. Это самый лучший вариант. Может, я смогу оставить сообщение или попросить кого-то о помощи. Я понимала, что с травмированным коленом далеко сама не уйду. 

- Ой, - вырвалось у меня, когда я проверила подвижность сустава. Краем глаза я уловила, как повернулась в мою сторону голова Джеймса. Всеми силами я старалась не обращать на него внимания, сосредоточившись на себе и изучая степень серьёзности травмы. Бережно сжала ногу, всё ещё чувствительную, но больше не пульсирующую от боли. Двигать коленом было некомфортно, но смена положения приносила определённое облегчение. Я аккуратно разминала мышцы вокруг колена, надеясь, что оно восстановится достаточно, чтобы не подвести меня, если представится возможность убежать. 

Мы ехали в тишине, я чувствовала острую потребность включить радио. Это отвлекло бы от мрачных мыслей, ведь воображение то и дело подкидывало картинки того, что мог сделать со мной Джеймс, когда мы достигнем пункта назначения. Мне хотелось думать об Эдварде, но разумом я понимала, что это не очень хорошая идея. Любые мысли о нём заставляли сердце сжиматься, наполняя печалью, а это делало меня слабой и уязвимой перед Джеймсом. 

Я снова абстрагировалась, пытаясь разгадать, куда мы держим путь. Уточнить у Джеймса было не вариант. Он расценит это как недоверие с моей стороны и накажет. Я уже понимала, что он намеревался заставить меня искупить множество непоправимых грехов. Не нужно добавлять к ним новых. 

Вдали я увидела дорожный информационный знак и постаралась ничем не выдать своего воодушевления. Наклонила голову, ожидая, когда мы с ним поравняемся, чтобы прочесть название местности. Я проявляла терпение, поглядывая на мелкие детали в салоне и стараясь не пялиться на пейзаж за окном. 

Когда знак стал почти читаемым, я почувствовала, как рука Джеймса сжала мой подбородок, грубо разворачивая влево. Вот дерьмо! Я подавила стон разочарования. 

- Достаточно, Мари, - предупредил Джеймс, его ровный голос разорвал тяжёлую атмосферу в машине. Я смущённо посмотрела на него. Последние десять минут я не издала ни звука, не выказывала нервозности. Чем я его разозлила? 

- Что-то не так? – смущённо поинтересовалась я. Тихо… Я громко дышала? Вскрикнула от боли, когда трогала колено? Ничего не могла с этим поделать. 

- Я знаю, чем ты занята. Не стоит продолжать. – На лице Джеймса застыла контролируемая маска беспристрастности, но глаза вспыхнули злобой. Я сразу подумала о мобильнике, о разных сценариях побега, о мыслях про Эдварда. Как он узнал? 

- Занята? – Вместо спокойствия и уверенности, мой голос звенел от паники. Стоп! Почему я паникую? Я не сделала ничего плохого, не так ли? Чёрт! Я мысленно обозвала себя глупой. Конечно, он не мог читать мои мысли. Всегда ненавидела его умение поставить вопрос так, что мне приходилось додумываться самой, мучаясь от неизвестности. 

- Надень это. – Я почувствовала что-то на коленях и посмотрела вниз. Подняла чёрный шёлковый шарф и растерянно уставилась на него, прежде чем поняла, что имел в виду Джеймс. Могу ли я как-то по-другому это обыграть? 

- Джеймс, - медленно начала я, стараясь говорить застенчиво. – Ты хочешь прямо сейчас? На обочине? – Он моргнул, и его маска контроля на секунду спала, чтобы обнажить удивление, но лишь на секунду. Потом она сменилась на похоть. 

- Я… эхм, - пробормотал он. В первый раз Джеймс выглядел взволнованным. Я на мгновение уставилась на него, удивляясь, что могу влиять на человека, который презирал меня. Быстро собравшись, я продолжила. 

- Не может ли это подождать? Что если нас увидят? И мне бы хотелось помыться. Разве ты не хочешь, чтобы наше воссоединение стало особенным? – Я почувствовала, как на лицо наползает отвращение, и постаралась быстро замаскировать его под смущённость, оглядываясь и будто оценивая, могут ли за нами наблюдать. Мысленно я выругалась, когда поняла, что дорожный знак остался позади, слишком поздно я попыталась отвлечь Джеймса. Кроме того, я подкинула ему идею развлечься в машине. 

Джеймс коротко взглянул на меня и ухмыльнулся. 

- Хорошая попытка, Мари. Одень эту чёртову повязку. Немедленно. Так ты перестанешь пытаться понять, где мы и куда едем. – Он провёл рукой по моему бедру, прежде чем сжал его, и моя нога подскочила от импульса. Его лицо скривилось, вновь превращаясь в маску мерзкого насильника. Бросив короткий взгляд на часы, я безмолвно повиновалась, зная, что любые возражения только усугубят ситуацию. Когда повязка опустилась на глаза, я откинула затылок на подголовник и выдохнула в знак поражения. Единственное, что я могла сейчас сделать – это считать про себя, пытаясь вычислить время. 

Джеймс нарушил молчание. 

- Не переживай, принцесса. Окна тонированы. На улице уже довольно темно. Никто нас не увидит. – Его рука снова меня погладила, и я закрыла глаза, пытаясь отстраниться, но тело всё-таки задрожало от этих прикосновений. 

Я слышала, как он пододвинулся, прежде чем почувствовала его дыхание на своей щеке. 

- И, Мари… наше воссоединение станет особенным, такого ты точно никогда не испытывала. 

От Реда 

Что, чёрт возьми, я творил! Я даже не знал, кто такая Изабелла, она же Мари, она же Белла. Чёрт, у женщины больше имён, чем у меня незаконных детей – не то чтобы я вообще признавал их наличие! Мне такие проблемы не нужны! И всё же… по какой-то ненормальной причине я чувствовал: мне надо её защитить. Хорошо, можете называть меня тюней-матюней, расчувствовавшимся дурачком, потому что сердце у меня, как оказалось, не камень. 

И я знал, почему хотел защитить её от Джеймса, только вот желания тревожить болезненное прошлое не было. Если бы я только защитил… стоп! 

Ещё я рискую своей репутацией, и компания моя рискует. Если Джеймс прознает о моём вмешательстве, вся тяжёлая работа, весь мой усердный многолетний труд будут напрасными. Он погубит меня просто ради удовольствия. 

Всё было хорошо, пока я игнорировал очевидное. Ну, частично игнорировал. Я ведь не был глупым идиотом, чтобы не понимать, что Джеймс сделает с информацией, которую я предоставил ему о бывшей жене. 

Стоило Джеймсу увидеть её фотку с доктором Мейсоном, как он сразу удвоил гонорар и потребовал всё разузнать о её друзьях, о работе, о коллегах, но особенно о мужчине с фотографии. Только после того, как я начал собирать материал за пределами школы и изучать жизни её друзей, я понял, что она была счастлива. Установленная мной скрытая камера в их спальне будоражила воображение, но я быстро понял, что они с Эдвардом не занимаются сексом. Только Джеймса это не волновало. Она была виновата для него априори. 

Одно фото точно давало понять, что жизнь этой женщины была не мёдом и не сахаром. Это снимок с кладбища старого-доброго Форкса. Я всё возвращался и возвращался к нему. Смотрел на пустоту в её взгляде. Глубина её печали, запечатлённая коротким разовым кадром, казалась бесконечной. 

Довольно скоро я начал видеть этот взгляд повсюду: в узорах деревянных панелей в кабинете, в карем взгляде десятилетнего внука моей секретарши. Каждый раз закрывая глаза, я видел взгляд Мари, но лицо не было её лицом. Это была Дженна. 

Еле слышный вздох заполнил пространство арендованного автомобиля и вернул к реальности. Я наблюдал, как Мари вышла на подъездную дорожку к дому, который снимала в этом городе. Каким образом Джеймс заманил её сюда? Всю прошлую неделю она шага ступить не смела без сопровождения. А сегодня приехала так рано и совсем одна. 

Было забавно наблюдать, как она несёт огромный букет и пытается говорить по телефону. Ох уж эти женщины со своей привычкой делать сто дел параллельно. Она скрылась внутри дома, я немного напрягся. Знал, что он уже внутри. Что он будет делать? 

Удивительно, но через несколько секунд она появилась забрать почту, по-прежнему разговаривая по телефону. Когда она снова исчезла в доме, дверь за ней захлопнулась, закрывая её, будто в могиле. 

Терпеливо я ждал каких-то признаков жизни. Возможно, у них происходило слезливое воссоединение, они обрадовались, увидев друг друга… Собственное фырканье было единственным звуком, нарушившим тишину в салоне. Джеймс, вероятно, выбивал из неё дерьмо, ведь она осмелилась оставить его. И тут я почувствовал то, чего не ощущал уже довольно долгое время – сочувствие. 

После нескольких минут борьбы с возрастающим чувством вины моя рука медленно потянулась к дверной ручке машины. Ах… другого пути нет! Пока открывал дверцу, увидел, как на улицу завернул автомобиль Эдварда. Закрыв дверь, я слегка пригнулся. Он припарковался в паре домов от меня и вышел из машины. Вернее, вылетел и с нечеловеческой скоростью понёсся к дому, в котором находились Мари и Джеймс. 

Я увлечённо наблюдал. Всё походило на какой-то фильм. Я придвинулся к рулю. Наш главный персонаж, наш герой всё ещё был в халате врача. Эдвард прокрался вдоль передней части дома до гаража и зашёл внутрь через него. 

Теперь я ждал каких-то признаков борьбы, а заодно осознал, что «болею» за Эдварда. Что это со мной? Веду себя, словно какая-то восторженная девица? Вот дерьмо! Мне хотелось, чтобы Эдвард показал Джеймсу, где его место. Джеймс был подлецом, худшим из подонков. Свиньёй, избивавшей жену. Я почувствовал, как закипает гнев, но мне не стоило труда понять, что этот гнев пришёл не из неоткуда, у него была своя основа… 

- Дженна, откуда у тебя этот синяк? – Я почувствовал, как волоски на затылке поднимаются дыбом, сигнализируя, что с моей сестрой что-то не так. 

- Упала, - пробормотала она, уставившись на свои руки. Ей было стыдно! Гнев усилился, когда я понял, что происходит. 

- Неужели… это Ник помог тебе упасть? – Она отчаянно замотала головой, но взгляда не подняла. Зато язык её тела ответил, что я попал в точку. Сестра ссутулилась и опустила голову, руки сжала в кулаки. Я уже не сдерживал ярость, проходя мимо неё в дом. 

- Эй, мудак! Что, чёрт тебя дери, ты посмел сделать с моей сестрой?! – выкрикнул я уже в гостиной. И смотрел, как Ник поднимается с дивана с пивом в руке. Он отложил пульт и повернулся ко мне. 

- Ты о чём? Я ничего ей не делал. – Это отрицание лишь сильнее меня разозлило, особенно когда я увидел его лицо. Дженна скользнула рядом и встала между нами. Затем толкнула меня, она выглядела сердитой и напуганной. 

- Уходи, Ред, он ничего не делал. Я сама упала. – Ушам своим не поверил. Она лгала, защищала его. Теперь мой гнев был направлен на неё. Как она могла быть такой глупой!
 

- Да, она сама упала, - насмехался надо мной Ник. В ту минуту я осознал, что он избивал её. 

- Почему бы тебе, кусок… - начал я, но Дженна стукнула меня по руке. 

- Уходи! – закричала она, выталкивая меня за дверь. Прежде чем она захлопнула её перед моим носом, я увидел выражение муки на её лице и слёзы. Она была полностью разбита. 

Я отбросил это воспоминание о том, когда впервые узнал о домашнем насилии в семье сестры. После того вечера Дженна меня избегала. Несколько раз мы разговаривали по телефону, я уговаривал её уйти от Ника, но она упорно клала трубку и не желала ничего обсуждать. Я злился, что она связалась с этой мразью, что оставалась с ним, что позволяла унижать себя. Однажды я сказал Дженне, если она не оставит его, я умываю руки. Раз она считает, что заслуживает такой жизни, то вперёд, но без меня. Несколько недель спустя они переехали, и я не знал, как их найти. С этого началась моя карьера частного детектива – с поисков Дженны. 

Наконец, я нашёл… и опоздал. Ник убил её – избил до смерти. Он ждал даты суда, когда я обнаружил его в какой-то крысиной дыре в Алабаме. В городе Мобайл. Он всё ещё пользовался вещами Дженны, живя как полное убожество. Я избил его до бесчувствия, но оставил живым. Взял фотографию себя и Дженны, на которой мы были ещё детьми, и ушёл. И никогда не оглядывался. 

В каком-то смысле, думаю, я всё ещё винил сестру, что она осталась с мужем, унижавшим её. Ругал, что не хватило её сил уйти. Но сейчас, сидя в арендованной машине в Скоттсдейле, я кое-что понял. Даже если бы Дженна ушла, Ник последовал бы за ней. А я фактически сказал сестре, что она меня разочаровала, что помощи от меня ждать не стоит. Ей некуда было податься. Конечно, она могла обратиться в приют для женщин, но после моих отвратительных слов… я же был её старшим братом. Может, она решила, что она того не стоит. 

На этот раз вина переехала меня, будто грузовик Мак. Я был дерьмовым братом. Я спрятал лицо в ладонях от отчаяния. Для Дженны уже поздно что-то делать. Она мертва вот уже как пятнадцать лет. 

- Что ж, может поздно для моей сестры, но для Мари ещё нет, - хриплым голосом произнёс я. Вышел из машины и тихо закрыл за собой дверцу. А потом вдруг заметил полицейский крузер, ехавший по улице, и застыл. Сохраняя спокойствие, я завозился с ключами, краем глаза следя за автомобилем. Удостоверившись, что он остановился перед домом, я продолжил наблюдать. 

Сейчас не время изображать супергероя. Сев обратно в машину, я откинулся на сиденье. Внутри зародилось чувство страха, пока я наблюдал, как полиция стучит в дверь. Когда никто не ответил, один их офицеров направился к задней части дома. 

Увлечённый происходящим, я чуть не упустил Джеймса и Мари, появившихся из-за угла здания, недалеко от меня. Слава богу, окна машин в Аризоне тонированы почти на сто процентов. Оба выглядели побитыми, хотя, уверен, побои Мари нанёс Джеймс. Наверняка, он угрожал ей пушкой, а она ответила, что никогда с ним не будет. А где Эдвард? Джеймс его убил? 

Мари споткнулась, а Джеймс встряхнул её и что-то сказал, оглядываясь на дом, где были полицейские. Он вытер кровь с лица и проделал то же самое с Мари. Она дёрнула головой, отворачиваясь от его руки, но он продолжал. Поправив одежду, Джеймс практически потащил Мари к машине. 

Толкнул её внутрь, сам влез следом. Я ожидал, что он мгновенно сорвётся с места, но Джеймс выжидал. Через несколько минут он завёл мотор. Я прогнал нагрянувшие образы того, что он мог делать с ней в машине, пока я терпеливо ждал его дальнейших действий. 

Оглянувшись на дом, заметил, как подъехала другая машина. А, это был Джаспер. Полицейский. Это хорошо – иметь друга-копа в резерве. 

Джеймс, наконец, решил, что пора уезжать. Я подавил голосок своей циничной стороны, подначивавшей меня забить на всё и убираться подальше. Медленно я отъехал от бордюра и последовал за ними на безопасном расстоянии. Прошло ещё тридцать минут, прежде чем я решил, что пора позвонить. 
 



Дорогие читатели, перевод возобновлён! Поскольку я когда-то была его бетой, то не смогла его не подхватить и не довести до конца, когда он опять завис. 

 

Перевод Тэя

Форум



Источник: http://robsten.ru/forum/97-1432-1
Категория: Переводы фанфиков 12+ | Добавил: skov (01.12.2017) | Автор: Перевод Тэя
Просмотров: 234 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 4.6/7
Всего комментариев: 3
avatar
0
3
Спасибо большое!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032  lovi06032
avatar
0
2
Танечка, спасибо огромнейшее за возобновление перевода! lovi06032 
Ну и трусливый подонок Джеймс! А полиция?! Я в шоке... они считают, что это всё шуточки? Может когда найдут Эдварда что-то поймут?!! Бог ты мой, они думают, что девушка от хорошей жизни сбежала?!
А Ред меня вообще убил... у самого ведь в семье произошла трагедия из-за насилия в семье!!!
avatar
0
1
Спасибо!!!! good  lovi06032
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]