Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Чёрная пантера с бирюзовыми глазами. Глава 13. Одарённые.

                                                Глава ТРИНАДЦАТАЯ

                                                       ОДАРЁННЫЕ

 

     – Пять? – у меня и три-то с трудом в голове умещались, но пять?

     – Рэнди, ты же знаешь, сколько мне лет. И я не прожил их монахом.

     – Да, я понимаю, – надеюсь, мои щёки не очень заметно покраснели. Потому что мне вдруг представился Гейб с женщиной. Я знала про Линду, догадывалась про матерей Адама и Аланы, но это было всё как бы теоретически. А вот сейчас я его просто увидела.

    В полумраке спальни он склоняется над какой-то женщиной. И я вижу его широченные плечи, бугрящиеся мускулами, его чувственные губы, готовые дарить поцелуи, его горящие страстью глаза, когда он склоняется всё ниже… надо мной!?

     Господи, меня словно кипятком обдало с ног до головы. Я явственно увидела себя в той постели с Гейбом, почувствовала его руки на своём обнажённом теле, его губы на своих губах, его тело, прижатое к моему…  Эта картина была настолько неожиданной, настолько мне не свойственной, что я растерялась. Что это вообще было?!

     Я с первой же нашей встречи понимала, что Гейб – мой. Находиться рядом с ним стало едва ли не смыслом моей жизни. И то, что он так явно тянулся ко мне, стараясь прикоснуться при любой возможности, было таким правильным, таким естественным. Долгие годы я избегала любых прикосновений – ведь это грозило разоблачением. Никаких близких отношений ни с кем. Вэнди была первой за десять лет, к кому я сама прикоснулась. И сейчас, с Гейбом, я словно бы навёрстывала всё, что недополучила за эти годы. Я словно бы оттаивала, выбиралась из раковины. Его прикосновения были мне безумно приятны.

     Но никогда до этого я не хотела ТАКИХ прикосновений!

     В свои двадцать четыре я всё ещё оставалась девственницей. Нецелованной девственницей. Не считать же настоящим поцелуем то, как прыщавый Ронни Эштон прижался своими мокрыми губами к моему рту, зажав меня у школьных шкафчиков и явно выделываясь перед своими ржущими дружками! Нам тогда было по тринадцать, и я расквасила ему нос, а за это меня целую неделю оставляли после уроков. Зато больше никому из мальчишек в школе и в голову не приходило попытаться сделать со мной нечто подобное.

    А уж после обращения… Я словно бы застыла. Эмоционально я осталась на уровне подростка, каким была в момент, когда вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. С тех пор я всегда была настороже, не расслаблялась ни на минуту. И уж конечно, никакие плотские желания меня не посещали. Да и к кому мне было их испытывать? К человеческим мужчинам, для которых я – мутант? И которых я могла легко раздавить, просто обняв чуть крепче? Нет, мне никогда и в голову ничего подобного не приходило.

     А теперь вдруг пришло. Я понимала, что со мной происходит. Я была невинной, но не наивной. Это было самое настоящее желание.  К Гейбу. Я хотела его. Как мужчину. И это случилось со мной впервые.

     Вообще-то, это же ведь нормально, да? Нормально желать своего мужчину. Это же обычная составляющая супружеской жизни. Ну, я же выйду за него, в конце-то концов, правда же? Ну и что, что мы знакомы менее двух суток – это же произойдёт, рано или поздно.

     – Рэнди, ты в порядке? – голос Гейба прервал мои раздумья.

     – А? – откликнулась я. – В полном. А почему ты спросил?

     – Потому что ты вот уже минут пять молча смотришь в пространство, не мигая. О чём задумалась?

     Что, вот прямо так всё и выложить? «Гейб, я вдруг поняла, что хочу тебя»?  Ага, я ещё не сошла с ума и не потеряла остатки гордости, чтобы набрасываться на того, кто всё ещё считает меня ребёнком. Наверное...

     – Да я просто задумалась, – с беззаботной улыбкой ответила я, снова двинувшись в направлении дома. – У тебя было пять жён, а детей всего двое. Как-то странно.

     – Так уж получилось, – Гейб пожал плечами, похоже, приняв мои слова за чистую монету. Впрочем, меня действительно это интересовало. – Адама мне подарила вторая жена, Алану – пятая.

     – А остальные?

     – Остальные? – тяжёлый вздох. – Не везло мне как-то с остальными. Третья умерла через пару месяцев после свадьбы. Скарлатина. Или, как говорили в то время – «глото́шная хвороба». Тогда её ещё не умели лечить. А четвёртая так и не забеременела. Видимо, просто была бесплодной. Всякое бывает. Например, знаешь, почему у Люси нет ребёнка от Филиппа?

     – А у них его нет?

     – Нет. Всё это было так нелепо. Люси просто споткнулась о завернувшийся край паласа, неудачно упала, сломала бедро и целых два месяца пролежала на растяжке с металлическим  штырём в ноге. Это была её единственная травма за все двадцать четыре года их совместной жизни, и пришлась она именно на тот самый период времени, когда Филипп единственный раз мог сделать ей ребёнка. Судьба…

     – Как жаль, – покачала я головой. Люси мне была очень симпатична, Филипп, конечно, тоже, но у него-то дети были. А Люси уже никогда не испытать радость материнства. Как, впрочем, и мне. Хорошо ещё, что у Гейба уже были дети. Полный комплект, как изящно выразилась Линда.

     – Такое случается. Не все человеческие жёны дарят нам детей.

     – А нельзя было сделать искусственное оплодотворение? Раз уж естественным путём это сделать было… проблематично?

     Ой, ну и темка у нас образовалась. Особенно в свете моих недавних мыслей. Надеюсь, уши у меня не очень полыхают, волосы не подпалят?

     – Ах, Миранда, если бы всё было так просто. Понимаешь, у нас же всего один шанс. И как его поймать?

     – В пробирку, – пробормотала я.

     – Ничего не получится. Джеффри давно интересует эта тема, и он провёл достаточно исследований. У нас хватает тех, у кого нет человеческих жён, и кто готов сдавать анализы. В общем, если простыми словами, то у нас созревает всего один жизнеспособный сперматозоид. Всего один за тридцать лет. И если его вовремя не использовать по прямому назначению – он погибает очень быстро. Нельзя его «сэкономить», отложить на потом. И нет никакого знака, оповещающего о его созревании. Единственный более-менее гарантированный способ заиметь ребёнка – заниматься сексом ежедневно в течение пары недель в определённый период. Тогда он точно попадёт по назначению. В теле женщины, как ни странно, он может жить гораздо дольше, дожидаясь, пока созреет яйцеклетка. Но в нашем теле – нет. Пропусти один-два дня – и всё, он погиб.

     – Как всё сложно!

     – Ну, мы как-то приспособились. И, как ты понимаешь, у нас есть много попыток. И неограниченное количество времени. У моих детей разница в возрасте более двух тысяч лет. Алана даже младше Пирса, ей всего девяносто восемь лет.  Я очень долго её ждал.

     Какое-то время мы шли молча. Когда мы уже практически подошли к дому, я вспомнила, что кое о ком Гейб умолчал.

     – Ты ничего не сказал про первую жену. Что с ней было не так?

     – Рианон. Её звали Рианон. – Гейб ответил без промедления, но я видела, что слова даются ему нелегко. – Нас поженили достаточно рано. Ещё до моего перерождения.

     – Понятно, – кивнула я, вспоминая всё, что слышала ранее. – Тогда бесплодным был ты, верно?

     – В общем, да, – кивнул Гейб, потирая щёку. Знакомый жест. Мне показалось, или он что-то не договаривает?

     – Во всяком случае, тебе было тогда проще, да? – я вспомнила свои недавние мысленные рассуждения. – По крайней мере, ты мог с ней не сдерживаться. И не бояться, что раздавишь её, если обнимешь покрепче.

     Я ждала ответа, но Гейб просто молча шёл рядом со мной, потирая щёку.

     – Гейб?

     – Нет, Миранда, – наконец ответил он со вздохом. – Я не боялся, что могу раздавить её, обнимая. Потому что я не обнимал её. Она мне не позволяла.

     – В смысле? – я была совершенно ошарашена.

     – Нас поженили наши отцы. Этот брак должен был укрепить их союз. Нас поставили перед фактом. Я был не против. Её, похоже, никто о согласии и не спрашивал. Мы познакомились прямо перед свадьбой.

     – Наверное, тогда большинство браков так заключалось, верно? Для меня, это, конечно, звучит жутким средневековьем…

     – Это было даже не средневековье, это было намного раньше. Но да, большинство браков в богатых семьях так и заключалось.

     – Ну, и? – мне из него что, клещами слова тянуть? Я же должна понять, что же тогда произошло.

     – Я тогда ещё не переродился, – повторил Гейб, потирая щёку.

     – Да, ты говорил. И что?

     – Томас ведь рассказал тебе. Про мои… шрамы…

     – Рассказал.

     – Они тогда ещё были. Мои шрамы. И Рианон не могла вынести даже моего вида. Она не позволила мне прикоснуться к ней. Ни разу. – Его голос звучал всё глуше.

     – А ты?..

     – Я не принуждаю женщин, Миранда. Особенно тех, кто не скрывает своего отвращения ко мне.

     – Вот ведь дура! – от всей души сказала я. – Ну как она могла!? Подумаешь – пара шрамов! Да кто вообще обращает внимание на шрамы, при твоих-то глазах!

     – Глазе…

     – Что? – не поняла я.

     – При моём глазе. Второго у меня тогда не было.

     – Господи! – сдавленно прошептала я. – Гейб, как же тебе было больно!

     И я имела в виду не только физическую боль.

     – Это было давно, – он снова дёрнул плечом, глядя куда-то вдаль.

     Но я понимала, что та боль всё равно таится где-то глубоко внутри. Боль отвергнутого. Я хотела бы забрать себе его боль, но не знала как. Всё, что я могла, это крепко обнять его, прижаться щекой к его груди и пробормотать чистую правду.

     – Я бы никогда тебя не отвергла. Никогда!

     И это было действительно так. Подумаешь, шрамы! Я ведь поняла, что Гейб – мой, когда он вообще был в обличье пантеры! И только что меня ранил. Да я же чуть за ним следом в лес не побежала! Уж это-то, наверное, показатель?

     Руки Гейба обхватили меня, буквально укутав в свои объятия, щека прижалась к моей макушке.

     – Я знаю, моя девочка, – сказал он еле слышно. – Я знаю.

     Какое-то время мы просто стояли, крепко обнявшись. Пока реальность не вторглась в наш мирок голосом Томаса.

     – Я, конечно, всё понимаю, вам бы хотелось стоять тут целый день и обниматься, но Лаки уже проголодался.

     Пробормотав с тяжёлым вздохом: «Ох уж эти детки», Гейб выпустил меня из объятий и повернулся к Томасу.

     – Лаки, значит, проголодался? А сам ты – ни капельки?

     – Вообще-то завтрак был уже очень-очень давно. И я тоже голодный!

     – Как это «давно», – удивилась я. – И двух часов ещё не прошло.

     – Это ты спишь чуть ли ни до полудня, а я встал рано. А за столом с тобой просто за компанию сидел.

     Я вспомнила, что мальчик действительно ел очень мало, больше скармливал собаке. И Гейб, наверное, тоже голодный.

     – Так, ребята, я умею делать неплохие котлеты. И если вы потерпите часок...

     – Потерпим! – тут же воскликнул Томас.

     – Надеюсь, я найду все нужные ингредиенты, – пробормотала я себе под нос.

     – Уверен, что найдёшь, – приободрил меня Гейб. – Ты сама имеешь представление о нашем аппетите, так что и холодильник, и кладовка забиты под завязку. Тем более, что продукты у нас свои, свежие. Но если чего-то не окажется – раздобыть не проблема.

     Когда мы пришли домой, я умчалась в свою комнату, быстро приняла душ и переоделась. Нда… Вчера я лишилась рубашки и бюстгальтера, из всей сегодняшней одежды целыми остались только носки. Даже сзади на трусиках я обнаружила дыру. К счастью – небольшую, так что по дороге я ничем не сверкала, но, до кучи, ещё и в крови – видимо, царапнуло-таки гвоздём. Особенно жалко мне было кроссовки – правую я разбила вдрызг об ногу Линды. А они были такие удобные!

     Нужно будет всё же узнать, где тут ближайший посёлок с магазином одежды.

     Зайдя на кухню и проведя ревизию большого холодильника, а потом и кладовки, в которой стоял ещё и огромный морозильник, я поняла, что с такими запасами можно пережить небольшую осаду. Хмыкнув, я перетащила нужные продукты на кухонный стол. После чего вручила Томасу небольшой нож и велела чистить картошку. Нужно понемногу приучать парнишку к домашним обязанностям, а то болтается без дела.

     К моему удивлению, он безропотно, хотя и неумело, взялся за дело. Может, на него всё же подействовал наш разговор про «женскую» и «мужскую» домашнюю работу? А может, он просто не хотел спорить при Гейбе, который был для него явным авторитетом. Кстати, Гейб тоже успел переодеться. Костюм и белая шёлковая рубашка с таким же галстуком уступили место джинсам и клетчатой фланелевой рубахе. И он распустил волосы, убранные ранее в хвост.

     – Надеюсь, у Линды тоже такие же запасы, – начиная резать мясо на куски, задумчиво пробормотала я. – Иначе ей придётся голодно без своего содержания. Как-то не верится, что она действительно пойдёт на ферму навоз чистить.

     Гейб и Томас удивлённо переглянулись, а потом дружно расхохотались.

     – Уж что-что, а голод ей точно не грозит, – ухмыльнулся Гейб. – Продукты у нас тут свои, поэтому совершенно бесплатные. Мы покупаем только сладости и всякую экзотику, которую сами не производим. А местные фрукты, овощи, зерновые, мясо, молоко, яйца – всё своё. Ну и мясные, и молочные продукты всякие – тоже. Так что, не переживай, не оголодает Линда.

     – А что насчёт оплаты за электричество? И вообще – за дом.

     – И за это тоже платить не нужно. Это моя земля, и стоящие на ней дома так же принадлежат семье. Электричество у нас своё: на каждой крыше установлены солнечные батареи, воду берём из скважин, к тому же у нас и река своя имеется. Так что тут ей тоже ничего не грозит – электричество у неё за неуплату точно никто не отключит.

     – Тогда почему она так выла, когда ты её содержания лишил? И что это за содержание такое? Это потому, что она твоя любовница, да?

     – Она не моя любовница.

     – Ну, была.

     – И не была. К любовнице обычно испытываешь хоть какие-то чувства. А между нами и этого не было.

     Гейб забрал у меня нож и стал сам нарезать мясо. Тогда я стала чистить лук.

     – А что было? – я оглянулась на Томаса, но он продолжал обстругивать картошку и болтать с Лаки, который улёгся рядом с ним, и глаз не спускал со стола, на котором лежали большие куски свежайшего мяса.

     – С моей стороны – просто секс, – он дёрнул плечом. – У мужчин есть свои потребности. И когда тебе предлагают – почему бы не взять?

     Мои щёки вновь заполыхали. Имей в виду, Гейб, с этого момента со всеми своими потребностями изволь обращаться только ко мне. Мне очень хотелось произнести это вслух, но я не решилась. Всё было ещё настолько зыбко, неясно. Успею ещё.

     – А с её стороны?

     – Думаю, то же самое. Чувств там точно никаких нет.

     – Есть там чувство, – вмешался Томас. А вроде бы и не слушал нас. – Называется «алчность». Она хочет добраться до денег Гейба.

     – Ну, наверное, не всё так мрачно, – повернулась я к мальчику. – Можно подумать, Гейба просто так полюбить нельзя, без денег? Он же вон какой красивый!

     – Спасибо, – улыбнулся Гейб. – Но не думаю, что дело в моей внешности.

     – Мы все красивые, – отмёл мой аргумент Томас. – И Гейб точно такой же, как и остальные. Но Линда липнет именно к нему.

     – И вовсе не «точно такой же»! Я, конечно, далеко не всех видела, но вполне достаточно. И я знаю, о чём говорю!

     – Ай, тебя не переубедишь, – отмахнулся Томас. – Продолжай и дальше заблуждаться, мне всё равно.

     – И продолжу! – пробурчала я. – Ладно, проехали. Гейб, так почему ты содержишь Линду, если она даже не твоя любовница?

     – Я всех содержу, а вовсе не её конкретно. При рождении каждого нового члена семьи я открываю счёт и кладу туда некую сумму денег. И проценты от вклада ежемесячно перечисляются этому ребёнку. Ну, сначала, конечно, родителям, а потом уж ему самому. Это неплохая поддержка, особенно в юношеском возрасте. Став взрослыми, многие заводят своё дело, или идут работать на одно из наших многочисленных предприятий – то есть имеют уже свой собственный доход. Но кое-кто продолжает жить и дальше на это пособие.

     – Так вот чего именно ты лишил Линду…

     – Да. Поскольку эти деньги всё же мои, то я вполне могу дать распоряжение в течение трёх месяцев перечислять дивиденды на другой счёт. И я это сделаю. Голодать и терпеть лишения Линда, конечно, не будет, но вот от своих горячо любимых шопингов ей придётся отказаться. Да и от прочих  дорогостоящих развлечений типа курортов или ночных клубов. Ничего, ей это только на пользу пойдёт.

     – Значит, у Линды есть кров и пища, но денег на удовольствия она лишилась? А знаешь, что мне напомнила вся эта ситуация? Как родители лишают наказанного ребёнка карманных денег.

     – В точку! – рассмеялся Томас.

     – Раз уж Линда ведёт себя как ребёнок – то и наказание я подобрал для неё соответствующее. Кстати, я сообщу её отцу и брату что запрещаю давать ей деньги. Она наказана.

     – Хорошо, что у меня есть своя работа, – захихикала я. – И свои деньги. Если что – меня ты так наказать не сможешь.

     – Кстати, чуть не забыл! – Гейб ополоснул руки и вышел из кухни. Я достала из шкафа кухонный комбайн и начала прокручивать мясо и остальные ингредиенты. Томас продолжал строгать картошку. Очистки получались толщиной чуть ли ни в полдюйма, но я не заморачивалась. Парень явно первый раз держал сырую картофелину в руках, но он старался, а это главное.

     – Знаешь, почему мужчине нужно уметь готовить? – спросила его я.

     – Чтобы не умереть с голоду?

     – И это тоже. Но я немного о другом. Вот представь, ты вырастешь, встретишь девушку, влюбишься, женишься. И если ты будешь при этом уметь готовить, твоя избранница будет уверена, что ты женился на ней именно по любви, а не для того, чтобы заиметь домработницу. Конечно, в идеале ты должен уметь не только готовить…

     – А что ещё?

     – Ну, гладить, например. Стирают сейчас в основном машинки, это перестало быть тяжёлым физическим трудом, а вот глажка всё ещё таковым остаётся.

     – Я не умею гладить, – вздохнул Томас. – Совсем.

     – Не беда, научу, – успокоила я его. – Времени у тебя впереди ещё немеряно.

     В этот момент на кухню зашёл Гейб и положил передо мной кредитную карточку.

     – Это что? – не поняла я.

     – Твоя кредитка. Точнее – пока одна из моих, я же не знаю твою фамилию. Узнаю – переоформлю на тебя.

     – И что я должна с ней делать?

     – Одежду себе новую купишь, – пожал он плечами.

     – Куплю, но за свои деньги. Так что забери свою кредитку.

     – Ладно, – Гейб забрал карточку и сунул в задний карман. – Непринципиально, у кого она будет. Я же всё равно с тобой поеду. Можем и Гвенни с собой взять – здесь у неё одежды ещё меньше, чем у тебя, вся осталась дома. Бетти поделилась с ней вещами, но лучше иметь своё, верно? И подходящего размера.

     – Я согласна. Мне действительно не помешает наведаться в магазин одежды. Но платить за свои вещи я буду сама.

     – Поговорим об этом завтра. А сейчас – что там у нас с котлетами? Пахнет вкусно.

     – Потерпи ещё немного, – улыбнулась я, забрала у Томаса начищенную картошку, помыла и поставила варить.

     – А ведь ты так мне и не рассказала про ваше ночное приключение, – печально вздохнул Томас.

     – Действительно. Сама тебя обо всём расспрашивала. Ну, извини, сейчас исправлюсь. Кстати, ты знаешь, что у Ричарда есть супер-навигатор?

     Я начала рассказывать всё, что с нами вчера приключилось. Гейб тоже вносил свою лепту в рассказ. Во время разговора, я электровеником носилась по кухне, делая множество дел одновременно. Нажарила кучу котлет – хватит на несколько дней, если, конечно, никто в гости не придёт, тогда – не факт. Настрогала салатиков. Сварила подливку. Сделала картофельное пюре. И между делом накрыла на стол. Всё же иногда здорово быть очень быстрой!

     Когда мы, наконец, уселись обедать, Томас поинтересовался, где я научилась готовить. Я пожала плечами.

     – Однажды я почти год проработала в ресторане.

     – Ух ты! Круто! – восхитился он.

     – Посудомойкой, – уточнила я.

     Мы с Гейбом захихикали над физиономией парнишки. Потом Гейб посерьёзнел.

     – Тяжело было?

     Я поняла, что он имеет в виду те годы, когда я жила одна, а не только конкретно эту работу.

     – Не физически. Я, к счастью, не уставала, поэтому могла заниматься физическим трудом на двух работах. Я бы и на трёх смогла, да тогда спать было бы некогда. Неквалифицированный труд плохо оплачивается, а у меня уходило много денег на продукты. Тот ресторан был просто золотым дном – мне разрешали забирать себе просроченные продукты, которые обычно просто выбрасывались, а порой мне доставались блюда, которые клиенты заказали, но, по каким-то причинам не стали есть. Но это случалось редко.   

     – Но несвежие продукты есть нельзя! – воскликнул мальчик.

     – Если нельзя, но очень хочется, то можно, – усмехнулась я. – И они же не были испорчены, просто выходил срок годности, и использовать их в ресторане уже было нельзя. А отдать мне – очень даже можно. Я была рада и таким продуктам – денег было в обрез. Когда я сбежала из дома, у меня были деньги, но их надолго не хватило. Я тогда не очень-то умела планировать свой бюджет. Так что несколько нелёгких лет у меня было, пока я не стала зарабатывать переводами.

     – А готовить тебя в том ресторане научили?

     – Меня никто не учил. Но я наблюдательна, и у меня хорошая память. Так что несколько несложных блюд я неплохо освоила.

     – А почему ты не осталась там дольше?

     – Мне пора было менять документы. Я же почти не росла! Официальный возраст у меня был больше календарного, чтобы считаться совершеннолетней, а внешне я выглядела даже младше своего настоящего возраста. Настоящего по человеческим меркам.

     – А в этот раз тоже был очередной переезд? – уточнил Гейб.

     – Да. Пора было снова становиться восемнадцатилетней.

     – Ну, что же, думаю, что он был последним. Здесь, у нас, ты можешь прожить сколь угодно долго, и никого не будет интересовать, почему ты так медленно взрослеешь, или почему выглядишь моложе своего возраста.

     – Потому что ты выглядишь старше! – рассмеялся Томас.

     Какое-то время мы молча ели, а потом Гейб поинтересовался.

     – Я так до сих пор и не знаю твою фамилию. Может, просветишь?

     – Не нужно делать мне кредитку! – тут же воскликнула я.

     – Да нет же, мне просто любопытно.

     – А у меня нет фамилии, – покачала я головой. – Я – никто. Подкидыш. Я не принадлежу ни к какой семье, так что ничью фамилию носить не имею права.

     – А что насчёт фамилии, с которой ты росла?

     – Она тем более не моя. Меня взяли в семью, но членом этой семьи я так и не стала. И не стану носить фамилию людей, которые собирались сдать меня на опыты.

     – Да что тут голову ломать-то! – воскликнул Томас. – Раз ты теперь живёшь у нас, так возьми нашу! Рэнди Форест – по-моему, звучит неплохо.

     – По-моему – тоже, но не сейчас. Ещё рано, – покачал головой Гейб. – Пока нужно что-то другое. Как насчёт фамилии, которую ты носила последней?

     – Эванс, – с трудом выдавила я и, сглотнув, уточнила более ровным голосом. – Меня звали Кэти Эванс.

     А мысли крутились вокруг слов Гейба. «Не сейчас. Ещё рано». Это ведь означает, что в итоге я всё же буду носить эту фамилию, верно? И раз уж мне не дают её прямо сейчас, просто так, значит, потом я получу её через брак? Какие тут ещё могут быть варианты? И это значит, что и Гейб для себя всё уже решил, иначе не упомянул бы об этом вот так, вскользь, как о чём-то само собой разумеющемся, как ранее о Томасе, идущем с ним в комплекте.

     – Значит, побудешь пока Мирандой Эванс, – решил Гейб. Снова это «пока». – Надеюсь, против имени «Миранда» ты не возражаешь?

     – Возражаю, – вздохнула я. – Но тебя это не останавливает. Но вообще-то это действительно моё имя, его дали лично мне, так что я могу носить его по праву. Просто документы-то у меня на Кэти, а не на Миранду.  

     – Это вообще не проблема. Или ты считаешь, что у нас у всех тут настоящие документы?

     – У Люси -- настоящие, – уточнил Томас. – И у Каро. И вообще – у большинства человеческих жён. А вот у нас у всех – фальшивые.

     – Хорошо, что напомнил, – кивнул Гейб. – Каро и Гвенни тоже понадобятся новые документы. На всякий случай. Хотя не думаю, что в ближайшее время они вновь станут жить среди людей, но и безвылазно сидеть в Долине тоже вряд ли будут. Вот сегодня же и дам задание Тайлеру, чтобы всё сделал. Только нужно будет тебя сфотографировать на права.

     – У меня есть фотографии, остались с прошлого раза. Я их делала всего два года  назад, так что разница вообще не заметна. Я же почти не изменилась.

     – Вот и отлично, – кивнул Гейб. – Дашь мне одну, я отсканирую её и перешлю Тайлеру. И через несколько дней у тебя будут новые документы. А пока побудешь Кэти. Хотя сомневаюсь, что кто-то станет проверять твои документы, зачем?

     – Кстати! – вмешался Томас. – Ресторан и документы – это, конечно, очень интересно, но, может, дорасскажете, кого вы нашли в подвале?

     Ещё какое-то время мы вспоминали подробности нашей спасательной экспедиции. Больше всего Томаса заинтересовал дар Дженнифер.

     – Пирокинез – это круто! Хотел бы я себе такой же дар.

     – Это вряд ли, – покачал головой Гейб. – Наш дар обычно лежит где-то в области чувств.

     – А как же Вэнди? – напомнила я.

     – Даже не знаю. Ни с чем подобным я раньше не встречался.

     – Ладно, – вздохнул Томас. – Может, у меня вообще никакого дара не будет. Не всем же везёт.

     – Зачем отчаиваться заранее? Эндрю, например, почти пятьсот лет был уверен, что у него нет никакого дара. А оказалось – дар-то был, да применить его было не к чему.

     – Подождите! А разве ваш дар проявляется не в детстве? – меня удивило, что Томас ещё не знал, есть у него дар или нет.

     – Нет, – ответил Гейб. – Дар появляется – если появляется вообще, – только после перерождения. Обнаружиться он может и позже, как у Эндрю с его электроникой, или у Чейза, который может найти неисправность в любом механизме, даже не заглядывая внутрь, но это только потому, что объекты применения их дара к моменту их перерождения ещё просто не существовали. Но Гвенни первая из двадцати восьми наших одарённых родственников, у кого дар проявился до перерождения. Очень странно, и я не нахожу этому логического объяснения.

     – А вот я, кажется, нахожу, – задумчиво протянула я. – С чего вы вообще взяли, что те маленькие «шаровые молнии» – это проявление вашего семейного дара? В конце концов, Вэнди – наполовину человек. И могла получить этот дар от кого-то из своих человеческих предков.

     – Но у Каро нет такого дара. Мы бы знали.

     – А это не обязательно должна быть Каро.

     – Но... – запнулся Гейб. – Дженнифер же получила свой дар от отца.

     – А Сара – от двоюродной прапрабабушки. А Тедди – вообще неизвестно от кого. Вряд ли вы знаете всю родню Каролины. Или матери Роджера. Или его бабушки. Но, в любом случае, дар Вэнди слишком напоминает дар именно людей. Пусть не обычных людей, пусть «других», но всё же людей. Так что, не особенно те похитители и промахнулись – Вэнди «другая» не от того, что она дитя оборотней, а помимо этого! А вот со мной они действительно ошибались. Дара у меня никакого нет, я просто такая странная физиологически, но, оказывается, таких как я – сотни, а это уже не дар, а просто видовое отличие.

     – Это не совсем так, – улыбнулся мне Гейб. – Дар у тебя всё же есть.

     И когда я удивлённо захлопала глазами, пояснил.

     – Ты забыла, что спокойно брала на руки Тедди? Всех остальных он бил током, а тебе – нет.

     – Не всех! – возразила я.

     – Не всех, – кивнул с улыбкой Гейб. – Но его дар не действовал лишь на кое-кого из «других». И на тебя.

     – Это значит, что тебя током не бьёт? – обрадовался Томас. – Круто!

     – Да бьёт меня током! – воскликнула я. И, видя две пары удивлённых глаз, небрежно дёрнула плечом. – Случалось пару раз.

     – Очень интересно, – задумчиво протянул Гейб. – Значит, у тебя защита не от удара током в целом, как у Дженнифер и её отца, а только от «выстрелов»  малыша Тедди? Не совсем понятный дар.

     – И совершенно бесполезный на практике. От вашего-то дара он меня не защищает. Вон, Джеффри, например, в лёгкую определил, где у меня болит.

     – Но ведь это и хорошо! Сама-то ты явно не торопилась поставить нас в известность.

     – А у тебя есть дар? – этот вопрос давно не давал мне покоя.

     – Есть, – скромно улыбнулся Гейб.

     – Он может унюхать золото! – доложил мне Томас.

     Хммм... Учитывая наши супер-совершенные органы чувств – какой же это дар?

     – Я тоже могу, – пожала я плечами.

     – В запертой витрине? Или даже в другой комнате, да? – уточнил Томас.

     – Да, – кивнула я.

     – Это все наши взрослые могут! – хмыкнул Томас. – А Гейб может его почувствовать под землёй. И за много миль!

     – Ух ты! – теперь я реально восхитилась. – Гейб, да на золотых приисках Клондайка тебе цены бы не было!

     Гейб рассмеялся, Томас вторил ему.

     – Ах, Рэнди, а как ты думаешь, откуда у нас это всё?

     – Ты там был? На Клондайке.

     – МЫ там были, – делая ударение на первое слово, ответил он. – И увезли три четверти всего добытого там золота. Я находил жилу, остальные разрабатывали. Мы никогда не искали вслепую. И, как ты понимаешь, для нас эта работа была не особо тяжёлой. Да и в быту нам было проще. Холод, голод, хищники, бандиты – всё это не представляло для нас никакой опасности.

     – И никто ничего не заподозрил?

     – Нет. На наши участки не совались даже самые отпетые головорезы. Видишь ли, там по лесу бродили огромные страшные зверюги. И те, кто их видел, удирали сломя голову, а потом рассказывали другим об увиденном, преувеличивая и размер, и количество тех чудовищ.

     – Но у людей были ружья! Защищались же они как-то от медведей. Вас могли ранить!

     – Сомневаюсь, – покачал головой Гейб. – Во-первых, ты сама знаешь, какие мы быстрые. Пока человек поднимет ружье – мы будем уже очень далеко. Или у него за спиной. Диллон, например, собрал целую коллекцию оружия, отнятого у тех, кто пытался на него охотиться. Самих людей мы не трогали, но испуга от того, что огромная пантера выбивает у тебя из рук ружье, хватало им на всю оставшуюся жизнь. Они ведь думали, что зверь просто промахнулся, а мог бы и убить, такой-то лапищей. Так что они удирали, не оглядываясь. Конечно, тех, кто пытался захватить чужой участок, было не много, в основном там всё же действовал негласный закон, что кто первый занял участок, тот и хозяин. Но и отбросов тоже хватало.

     – А во-вторых?

     – А во-вторых – когда мы в облике пантер, то пули нам не страшны. Они застревают в шерсти и коже, дальше просто не идут. В зверином облике мы вообще крепче, сильнее, быстрее.

     – Теперь понятно, почему я не смогла и на долю дюйма сдвинуть твою лапу, – кивнула я, решив не напоминать про то, как легко его когти пробили мою весьма плотную шкурку. И чтобы увести разговор от неприятных воспоминаний, спросила. – Значит, вот откуда всё ваше богатство?

     – Не всё, – покачал головой Гейб. – Есть ещё несколько нефтяных скважин и пара алмазных приисков в Южной Америке. Но основа была заложена именно этим золотом. Мы никогда не были бедными, но по-настоящему поднялись именно после Клондайка. Это золото мы вложили в разные предприятия, фирмы и фермы, и уже с них имеем свой доход. А потом прибавилась нефть и алмазы.

     – Я так понимаю – их тоже кто-то вынюхивает?

     – Абсолютно точно.

     – Здорово. Это очень полезный дар. А вот мой – совершенно бесполезен!

     – Погоди, может, с тобой будет как с Эндрю. И дар твой когда-нибудь тебе ещё очень даже пригодится.

     – Будем надеяться, – вздохнула я, не особо в это веря.

     Мы, наконец, наелись. Все четверо. Сидящий под столом Лаки получал мзду со всех, даже с Гейба. Я сама видела, как он пару раз опустил под стол руку с котлетой, а вытащил без неё. Возможно, Лаки поможет ему преодолеть свою фобию. Такой славный, дружелюбный пёс не мог не заставить полюбить себя.

     – Рэнди, а помнишь, ты обещала позапускать со мной змея? Может, прямо сейчас? У тебя ведь нет каких-то ещё планов? А потом мы сможем снова навестить Вэнди, думаю, к этому времени она уже точно проснётся.

     Я вопросительно взглянула на Гейба.

     – Ты не возражаешь?

     – Конечно, нет. Только, пожалуйста, запускайте их за домом. Мне нужно немного поработать, но я смогу видеть вас из окна кабинета.

     – Без проблем! – пожал плечами Томас. – Там даже удобнее.

     – И ещё, – обратился Гейб уже конкретно к нему. – Пожалуйста, не забудь снова свой телефон. Чтобы не вышло, как сегодня днём.

     – А как вышло сегодня днём? – поинтересовалась я.

     – Я забыл мобильник дома, и мне пришлось бежать к Джеффри и от него звонить Гейбу. Я не знал точно, есть ли кто-нибудь в соседних домах, и не хотел терять время на проверку. А если бы позвонил сразу – Гейб успел бы раньше, до того, как Линда тебя приложила.

     – Я отвлеклась на крик Джеффри. А вообще-то я достаточно ловко уклонялась от неё. А вот тот удар пропустила. Сама виновата. Хорошо ещё, что Линда не обратилась. Тогда бы мне точно была бы хана.

     – Надеюсь, наказание послужит ей хорошим уроком, – покачал головой Гейб. – Но если нет, если она снова попробует досаждать тебе, то будет изгнана. Это моя Долина, моя собственность, и я имею право выгнать любого. И она это знает. Возможно, потому и сдерживалась.

     – Не думаю, что она снова полезет к Рэнди, – Томас встал. – Ладно, я за змеями. Буду через минуту.

     И он резво ускакал из кухни. Мы тоже вышли, и остановились возле входной двери, поджидая его.

     – Когда я примчался и увидел тебя под теми досками, я чуть с ума не сошёл, – прошептал Гейб. Его рука легла на мою щёку. – И потом, когда вытащил, всю окровавленную…  Никогда в жизни я ещё так не пугался.

     – Я в порядке, – так же шёпотом ответила я, заворожённо глядя ему в глаза.

     Ещё какое-то время мы молча стояли, глядя друг на друга, а потом Гейб стал медленно наклоняться. Мне показалось, что сейчас он снова чмокнет меня в лоб, или в нос, как делал прежде, но его лицо опускалось всё ниже, и в какой-то момент я поняла, что сейчас произойдёт.  

     Когда его губы осторожно коснулись моих, я закрыла глаза, разрывая наш зрительный контакт, и сосредоточилась на ощущениях. Губы Гейба были невероятно нежными, они едва касались моих губ, потом стали чуть смелее, прижались крепче. Его вторая рука легла на мой затылок, а мои пальцы непроизвольно вцепились в его рубашку, стараясь притянуть его поближе и не отпускать.

     Губы Гейба стали ещё смелей, потом в дело вступил и кончик языка, деликатно скользящий по моим губам. Я слегка приоткрыла рот и, подражая ему, тоже провела кончиком языка по его губе. Гейб застонал, и рукой, прежде гладившей мою щёку, прижал меня за талию к себе ещё крепче.

     – Я отдам тебе оранжевый, он у меня самый лучший! – раздался голос Томаса, и топот его ног по лестнице.

     Гейб буквально отпрыгнул от меня. Распахнув в недоумении глаза, я увидела, что он запустил обе руки себе в волосы, а точнее – вцепился в них, и с ужасом смотрит на меня, бормоча:

     – Господи, что я делаю?! Прости меня, девочка, прости, ради бога…

     После чего он развернулся, и, промчавшись по лестнице мимо Томаса, буквально исчез наверху. Высунувшись из-за двух огромных воздушных змеев, мальчик удивлённо проводил его взглядом, потом пожал плечами и обратился ко мне.

     – Ты готова?

     Я смогла лишь кивнуть, говорить в тот момент я ещё не могла. Почему Гейб убежал? Всё же было так хорошо. Мой первый поцелуй, НАШ первый поцелуй – он был прекрасен! А Гейб за него извинился. Словно это было что-то… неправильное, плохое… Мне хотелось побежать за ним и потребовать ответа, потребовать… ещё один поцелуй! И даже не один.

     Но рядом, приплясывая от нетерпения, стоял ребёнок, глядя на меня своими невинными глазами. Не могла же я сказать ему: «Подожди, дай разобраться с твоим братом, который сначала целует так, что дыхание перехватывает, а потом извиняется и убегает». Ладно, для этого ещё будет время. А пока нужно выполнять своё обещание.

     – Оранжевый, говоришь? Ну, давай его сюда.

     И я пошла запускать воздушного змея. Разговор с Гейбом немного подождёт.

           Жду ваших впечатлений на форуме



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1771-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (18.11.2014) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 489 | Комментарии: 28 | Рейтинг: 5.0/46
Всего комментариев: 281 2 »
avatar
1
28
Блин, убежал как смущенный вьюноша.  12  Это он чаво?  
Спасибо! lovi06032
avatar
1
27
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
2
25
спасибо большое.просто огромное.да,это так увлекательно...так интригует и радует...читая главу  забываешь обо всем.
спасибо.
avatar
0
26
Очень рада, что получилось заинтересовать.  JC_flirt
avatar
2
23
Спасибо...Имей в виду, Гейб, с этого момента со всеми своими потребностями изволь обращаться только ко мне....ух какая смелая девочка....а разговор-то давно созрел у них JC_flirt
avatar
0
24
Конечно, вслух она этого пока не произнесла. Но... однажды нечто подобное она скажет и вслух.  girl_blush2
А разговор созрел. Давно!   JC_flirt
avatar
1
22
Спасибо за главу! Очень жду продолжения hang1
avatar
1
21
Спасибо за главу
avatar
1
20
благодарю cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01
avatar
1
19
оранжевый- хит сезона))) спасибо!
avatar
1
18
Большое спасибо за главу  good lovi06032
avatar
1
16
На самом интересном закончилось... fund02002 fund02002 fund02002
avatar
0
17
Ага. Мну интригует...  JC_flirt
1-10 11-18
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]