Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Чёрная пантера с бирюзовыми глазами. Глава 24. Викинги.

Глава  ДВАДЦАТЬ  ЧЕТВЁРТАЯ

ВИКИНГИ

 

     – Линда сказала, что раньше ты никогда и никого не обнимал. Это правда?

     – Да. Правда. – И он ещё крепче закутал меня в свои объятия.

     – Но… Я не понимаю… Тебе же нравится обниматься, я же вижу!..

     – С тобой, Миранда, только с тобой. А до этого я не мог… Боялся…

     – Но чего?! – я действительно этого не понимала.

     – Отторжения, – и видя мои недоумевающие глаза, Гейб пояснил. – Я ведь рассказывал тебе о своей юности. Про мои шрамы.

     – Ну, да. И что?

     – Я был уродом, Миранда. Жутким уродом. И от меня все шарахались. Все! Я вообще не знал, что такое не только объятия, а просто прикосновения.

     – Но… А твоя мама? Разве она не обнимала тебя?

     – Обнимала. Наверное. Но я этого не помню. Когда она умерла, я был младше близняшек. В то время люди жили очень мало, а поздние роды здоровья ей не прибавили. Отцу на меня было наплевать, няньке, по большому счёту – тоже. Именно из-за того, что она не особо за мной следила, я как-то удрал и залез в вольер к полудиким волкодавам. Как уж они меня насмерть не загрызли – не представляю. Алекс услышал мои вопли, примчался и отбил меня – хоть какой-то плюс для меня от его сверхспособностей. Но вред уже был нанесён.

     – Господи! Я знала, что тебя укусили в детстве, но таким крохой!!! Да ещё и мамы рядом не было… – Я чувствовала, что ещё чуть-чуть, и слёзы польются просто ручьями. Как представлю малышек на его месте…

     А это несложно – они же практически его копия: такие же чёрные кудри, светлые глаза. Только у девочек они просто голубые, без этого умопомрачительного бирюзового оттенка. Любой, кто увидит их рядом, ни на секунду не усомнится, что это его дети. От этого малышки становились мне ещё дороже – они словно были теми детьми, которых я подарила бы Гейбу. Если бы, конечно, могла.

     – Да, я был тогда совсем крохой, – продолжил Гейб свой рассказ. – Поэтому всё детство и юность я провёл с клеймом отверженного. Дети насмехались надо мной и швырялись камнями и грязью, взрослые отворачивались и плевались в след. Женщины закрывали от меня своих малышей – словно я наброшусь и покусаю их, или просто заражу своим уродством.

     Всё, я расплакалась. Молча, наклонив голову. Надеясь, что он не заметит.

     – Даже отцу было противно ко мне прикасаться. А уж как надо мной насмехалась Рианон. Особенно когда поняла, что, в отличие от большинства тогдашних мужчин, я её и пальцем не трону, что бы она мне ни говорила.

     – Как жаль, что я не могу ей врезать. Выкопать, оживить, и снова убить!!!

     – Ты ж моя защитница! – Гейб ласково погладил меня по щеке. – И не надо, не плачь, это было очень-очень давно.

     – Гейб, скажи, а она была ещё жива, когда ты переродился?

     – Да. Ей было где-то около сорока на тот момент.

     – Ха! Так ей и надо!!! Она увидела, каким ты стал красавцем, и, я уверена, пожалела, что прежде отвергала тебя.

     – Возможно. Но мне было уже всё равно. Мы давно стали чужими. И теперь уже я не желал иметь с ней хоть каких-то дел, как, впрочем, и со всем остальными людьми тоже. Хотя от меня уже не шарахались. Даже наоборот. Но было поздно. Этот комплекс поселился во мне навсегда. Почти навсегда. Кстати, ты знаешь, кто был первым, к кому я прикоснулся?

     Я задумалась. Если Гейб задал мне этот вопрос, то я должна знать ответ. Но откуда же мне знать, кто там жил в то время, три тысячи лет назад? И тут меня осенило.

     – Ричард!

     – Верно, – улыбнулся Гейб. – Малыш Уолси сумел сломать ледяной панцирь, который я растил десятилетиями. Я помню, как Алекс привёз его домой, гордо продемонстрировал всем окружающим, сунул в руки экономке и больше не обращал на него внимания. Та нашла ему кормилицу, но эта женщина не особо интересовалась малышом. И, спустя несколько дней, не выдержав его постоянного плача, я пришёл в детскую. Малыш Уолси надрывался от крика, весь мокрый и грязный, а кормилица дрыхла пьяным сном, напившись эля.

     – Разве можно пить алкоголь, когда кормишь грудью?! – ужаснулась я.

     – Миранда, это было три тысячи лет назад! – рассмеялся Гейб, и я улыбнулась вслед за ним. – Тогда эль вообще пили все, даже дети. Он не особо крепкий, но, при желании, не зная меры, можно и опьянеть. А кормилица, что называется, дорвалась до халявы.

     – И что ты с ней сделал?

     – Выгнал, разумеется. Я сам выкормил Ричарда козьим молоком из рожка. Сам купал, пеленал и баюкал его. Я был ему нужен, а он был нужен мне. Тот первый раз, когда я его увидел… Я не знал, что делать, как его успокоить, просто боялся его поломать – он же был хрупким, как цыплёнок. Но когда я развернул его грязную пелёнку, он вдруг схватил меня за палец и посмотрел на меня так, словно бы узнал. Я понимаю, что такие крохи ещё не могут осмысленно смотреть, но тогда мне так показалось. И всё – моё сердце было в его крошечных пальчиках.

     – Мне это знакомо, – пробормотала я, вспомнив, что именно почувствовала, когда ручонки Кристи так доверчиво обняли меня.

     – Именно из-за него я и взялся управлять поместьем. Отцу было на всё начхать, он мотался по войнам и пирушкам, дома бывал редко, управляющий просто запустил всё, а вместе с ним и экономка. Пока была жива Рианон – она всё же следила за хозяйством, в этом ей не откажешь. А после её смерти всё пришло в запустение от небрежения. Мне, в общем-то, было, по большому счёту, наплевать. Еда и кое-какая одежда есть – и ладно. Крыша над головой – вообще замечательно. Особенно учитывая, что холода я не чувствовал. Но когда оказалось, что из-за этой всеобщей безалаберности страдает мой маленький братик – а он ведь и умереть мог, при таком недосмотре, – я решительно взялся за то, чем должен был бы заниматься Алекс. И, как ни странно – преуспел. Оказалось, что во мне спала управленческая жилка. Земли у нас были хорошие, плодородные, ими просто нужно было как следует заняться.

     – А раз уж твой отец вообще никак не годился на роль главы семьи – этим главой стал ты.

     – Всё правильно, так оно и было. В каком-то смысле всем, что у нас есть, мы обязаны Ричарду, его появлению в моей жизни.

     – Но почему ты с ним не научился обниматься? Ты же понимал, что он тебя не отвергнет.

     – Понимал. Но это было слишком трудно. На мой глубоко укоренившийся комплекс наслоилась его невероятная хрупкость. Я прикасался к нему по минимуму, ровно столько, сколько нужно было, чтобы ухаживать за ним. Он обнимал меня, прижимался – малыш Уолси был так же одинок, как и я, – но я просто боялся обнять его в ответ. Боялся и не умел. Всё, что я мог себе позволить – это осторожно погладить его по головке. Я так и не научился обниматься…

     – Но он всё равно понимал, что ты его любишь!

     – Я надеюсь, – усмехнулся Гейб. – Потому что я действительно люблю его. Я их всех люблю, просто не умею это выразить.

     – Поверь, Гейб, то, что ты для них делаешь, дорогого стоит. Конечно, открытое выражение любви очень приятно, – я повозилась в его объятиях, потёрлась губами о его скулу, чтобы продемонстрировать, насколько приятными я нахожу прикосновения, – но ты выражаешь свою любовь просто по-другому. И твои близкие её всё равно чувствуют.

     – Я рад этому. Знаешь, возможно, теперь, когда ты помогла мне преодолеть этот мой комплекс – может быть, у меня получится и с другими... Ну, ты понимаешь. Стать немного ближе... Не уверен, что смогу, но я попытаюсь.

     – Я уверена, что у тебя получится! И знаешь, что? Начни с детей. С близняшек, с Томаса. Поверь, это ни с чем не сравнимое чувство – обнимать ребёнка!

     – Но они такие хрупкие...

     – Ничего. Я уверена, что ты прекрасно умеешь контролировать свою силу. Просто попробуй.

     – Хорошо, я попробую, – покорно кивнул Гейб. – Но у меня такое чувство, что это не единственное, что ты хотела у меня спросить. Я прав?

     – Прав, – вздохнула я. Мне всё ещё было неловко разговаривать с Гейбом на эту тему, но любопытство меня просто пожирало. – Линда сказала, что она тоже всегда была сверху. Как и смертные женщины. Что ты лишь позволял ей любить себя.

     – А, вот в чем дело. Да, Линда вполне могла вывалить такое на тебя, особой деликатностью она никогда не отличалась.

     – Так это правда? Но почему? – я искренне этого не понимала. – Она ведь не хрупкий человек. 

     – Нет. Но я ничего другого и не знал. Я так привык.

     – Не знал ничего другого? – сказать, что я была ошеломлена – это ничего не сказать.

     – Нет, не знал. Понимаешь, очень долгое время я вообще боялся прикоснуться к женщинам. И не только из-за боязни отторжения, но и просто из-за их хрупкости. Я ведь был совершенно неопытным. Мои младшие братья и все их потомки теряли девственность ещё в достаточно юном возрасте, когда физически не отличались от людей. Поэтому в своё обращение они входили уже опытными мужчинами, прекрасно знающими, как вести себя с женщиной, чтобы не наделать ошибок, как контролировать себя, чтобы не причинить ей боли. У меня, как ты знаешь,  возможности получить подобный опыт не было. И я шарахался от женщин, боясь прикоснуться к ним даже пальцем. Я оставался девственником едва ли не тысячу лет.

     – Но как же ты справлялся? У мужчин же есть... потребности...

     Хмыкнув, Гейб поднял руку и, поднеся кисть к лицу, наигранно-внимательно осмотрел её со всех сторон. Поняв, на что он намекает, я захихикала, уткнувшись лицом ему в грудь, а потом взяла его ладонь и тоже тщательно осмотрела.

     – Надо же! А шерсти совсем нет.

     – Если бы эти страшилки были правдой, на моей ладони вырос бы самый густой мех в истории, – усмехнулся Гейб.

     – Но как же тебе удалось преодолеть свой комплекс? – отсмеявшись, поинтересовалась я.

     – Мне встретилась одна неординарная женщина. Её звали Сигрун.

     – Звучит как что-то скандинавское...

     – Да, она была сестрой вождя норвежского поселения.

     – То есть, она была из викингов? – прикинув, когда это происходило, поразилась я.

     – Не совсем, – покачал головой Гейб. – В то время ещё не было этого понятия – «Викинги», которым позже, в странах, где совершались набеги, стали называть нападавших из скандинавских стран. Но, чтобы было проще, будем считать, что она была из викингов. Сигрун была настоящей великаншей, почти на полголовы выше Ребекки.

     Я присвистнула. Впечатляюще!

     – Да, я читала, что викинги были очень высокими.

     – Высокими, но не очень. Просто их современники были куда ниже своих теперешних потомков, поэтому викинги и казались им великанами. Но с Сигрун всё было иначе.

     – Иначе?

     – Да. Уж не знаю, каким образом сошлись её гены, но она умудрилась родиться гораздо выше всех своих соплеменников. И обладала невероятной силищей – могла свалить быка одним ударом кулака. У неё был муж, которого она держала в страхе божьем, а после его смерти никто больше не рискнул взять её в жены, хоть брат и предлагал за ней хорошее приданное.

     – Она убила своего мужа? – воскликнула я со смесью ужаса и восхищения. – Он её, наверное, не послушался, а она перестаралась с воспитанием.

     – Господи, ну ты и кровожадная! – расхохотался Гейб. – Нет, всё было просто и банально – он получил стрелу в сердце в одном из набегов. А больше её замуж никто брать не хотел, особенно учитывая, что за несколько лет брака она так и не родила мужу ребёнка.

     – Гейб, если она была из викингов, а ты никуда не уезжал из своего дома – как же вы встретились?

     – Видимо, звезды сошлись так удачно. По крайне мере – для нас с Адамом. Поскольку замуж её брать никто не хотел, то она стала ездить с братом в набеги. Учитывая её габариты и неплохое владение мечом, она была ценным воином. И вот однажды драккар её брата пристал к берегу, неподалёку от наших владений.

     – Драккар? – переспросила я, заворожённая рассказом Гейба, словно волшебной сказкой.

     – Так назывались боевые ладьи викингов, – пояснил Гейб и продолжил. – Итак, викинги высадились на нашей земле и стали заниматься своим ремеслом, а именно – грабить и забирать людей в плен. Вот только адресом они ошиблись. Узнав, что происходит, я с братьями и племянниками – а нас, уже переродившихся, к тому времени набралось почти два десятка, – рванули к месту высадки.

     – Вы их всех перебили?! – обрадованно воскликнула я.

     – Нет, Миранда, мы не стали их убивать. Они не успели нанести особого вреда и никого не убили. Так что мы лишь преподали им урок, вот и всё.

     – Подробности!!! Мне нужны все сочные подробности!

     – Ну, слушай, – улыбаясь забавным воспоминаниям, хмыкнул Гейб. – Мы их не убили, просто разоружили.

     – И всё? Ну, это не интересно...

     – Мы так же их раздели. До последней нитки. А, кроме того, забрали с драккара всё, что можно было приспособить под одежду, включая парус. В общем, всё, что мы им оставили – это еда и вода, а так же вёсла. Ах, да – и одежду Сигрун мы тоже оставили, когда поняли, что она – женщина. Просто отняли у неё всё оружие и доспехи. А после этого отпустили налётчиков с миром.

     – Ой, я просто вижу эту картину! – расхохоталась я. – И что, они просто уплыли и всё?

     – А что им оставалось? Так и гребли без остановки до самого дома. Ничего, было лето, так что не особо замёрзли, к тому же вёсла могут согреть лучше одеяла – тот ещё тренажёр. Ну, а мы славно повеселились, наблюдая, как они удирают.

     – А Сигрун?

     – А она не поплыла с ними. Просто спрыгнула с драккара и приплыла обратно к нам.

     – Я её понимаю, – закивала я. – Столько мужчин, и все выше неё! Есть от чего голову потерять.

     – Не все, кое-кто был даже ниже, – покачал головой Гейб. – Она действительно была невероятно большой. Но, всё же, она уже на смотрела на окружающих сверху вниз, а была с нами на равных. По крайней мере – в плане роста. И она заявила нам, что останется с нами на любых условиях – женой, любовницей, экономкой, прачкой, кем угодно, лишь бы больше не быть, как прежде, «дылдой» и «великаншей».

     – И вы её оставили? Вот так просто?

     – Да. Она была первой из посторонних, кто вошёл в наш клан до того, как стал чьей-то женой.

     – А что было дальше? Ты в неё влюбился и женился? – Я почувствовала, как в глубине души зашевелился мерзкий червячок ревности.

     – Нет, вовсе нет. Я испытывал к ней скорее дружеские чувства. Я уважал её. Сначала мы просто общались. Она поселилась в нашем доме и взяла на себя кучу домашних обязанностей, которые выполняла с большим энтузиазмом.

     Но, видимо, я ей приглянулся не только как друг. И вскоре она открытым текстом предложила нам стать любовниками. К тому времени она уже была в курсе наших... хмм... особенностей, так что я признался ей, почему не могу... Что просто боюсь...

     – А она? – замирая, спросила я. Слушать подробности прежней интимной жизни Гейба было непросто, но для того, чтобы двигаться вперёд, я должна знать его прошлое.

     – А она сказала: «Не волнуйся, я всё сделаю сама, ты просто лежи». Она же была достаточно опытной женщиной, поэтому взяла всё в свои руки. А я, действительно, просто лежал...

     – Понятно... – пробормотала я, не зная, что ещё сказать.

     – Понимаешь, это оказалось выходом. Так было... безопасно. И именно эту модель я принял на будущее. И даже с Линдой. Я просто лежал и позволял себя любить. И лишь с тобой...

     – А со мной всё было иначе...

     – Да. Я не знаю, что со мной случилось. До встречи с тобой я был, если вдуматься, клубком из фобий и комплексов. Психологи на мне обогатились бы, если бы, конечно, я к ним обратился. И не факт, что им удалось бы мне помочь. А ты... Ты всего лишь взглянула мне в глаза – и всё это просто рухнуло с меня. Как будто каменный панцирь раскололся. Прикасаться к тебе, обнимать тебя, стало смыслом моей жизни. Я сам проявлял инициативу, срывался, мой самоконтроль улетел куда-то на Альфу Центавра. Я был сверху, – ухмыльнулся он, а я слегка покраснела, – и сбоку, и сзади. И даже не вспомнил, что вообще никогда так не делал. Чёрт побери, я даже взял в дом собаку и спокойно чешу её за ухом – и для меня это нормально, потому что это твоя собака! До тебя я и жил-то словно бы наполовину. А теперь я стал целым. Спасибо тебе, моя девочка.

     Он прижался губами с моим губам, но я не успела привычно «уплыть», как он отстранился, тяжело дыша.

     – Господи, как же сильно я тебя хочу, – простонал он, и это не были пустые слова – сидя у него на коленях, я прекрасно ощущала доказательство этому, – но нельзя, не сейчас.

     – Почему? – я сама вся горела. Прошлая ночь разбудила во мне ненасытного зверя, и теперь он настойчиво требовал продолжения банкета.

     – Потому что девочки могут проснуться в любой момент. К тому же скоро начнут подтягиваться родственники, чтобы взглянуть на них.

     – Знаешь, и Кристиан, и Джеффри отказались прийти к нам на обед, пока здесь твой отец. И если Джеффри отказался деликатно, то Крис выразился предельно откровенно. За что они все ненавидят твоего отца?

    – Ну, я сомневаюсь, что его так уж и все ненавидят, хотя кое у кого есть для этого все основания. Его скорее просто... сторонятся. Знаешь, лучше уж просто избегать общения с так называемым папашей, чем попытаться пообщаться с ним и нарваться при этом на полное равнодушие и пренебрежение. Это больно ранит, очень больно, особенно неокрепшую детскую психику. Алекс настолько привык к своей «неотразимости», которая заставляет людей просто обожать его, что не прилагает даже минимального усилия, чтобы наладить хоть какой-то контакт с теми, кто ему не интересен. Это же лишняя трата сил, к чему заморачиваться?

     – Понятно. Мне он тоже сразу не понравился. Сразу! И хотя Кристиан при встрече поступил практически так же – к нему у меня никакой ненависти не было и нет. Он славный парень, может, слегка избалованный лёгкими победами над женщинами. Но твой отец – другое дело. Он весь какой-то... гнилой. Неприятный. Даже несмотря на его красивую внешность, что есть, то есть, отрицать не стану. Но под всей этой красотой скрывается холодное, равнодушное, эгоистичное сердце.

     – А ты быстро его раскусила. При том, что он сознательно пытался применить на тебе свой дар. Против него мало кто может устоять. Собственно, лишь у меня иммунитет, и то мне понадобились столетия, чтобы его выработать. А ты – просто не поддалась и всё. Как с разрядами Тедди. Знаешь, мне кажется, что твой дар – это защита от их дара. На тебя нельзя воздействовать, и это замечательно.

     – Но Джеффри же почувствовал мою боль. Значит, от его дара у меня защиты нет, так что твоя теория развалилась на глазах.

     – Вовсе нет, это укладывается в мою теорию. Джеффри ведь не пытался на тебя воздействовать. Он просто уловил импульс боли, исходящий от тебя, или что он там чувствует? Но на тебя саму он не повлиял. Так что всё сходится.

     – А у вас есть ещё кто-нибудь с даром воздействия? Хотелось бы проверить твою теорию.

     – Нет, у остальных лишь повышенная чувствительность к чему либо. Мы ни на что и ни на кого не воздействуем. Лишь Алекс да Вэнди с её «шариками» выбиваются из общего ряда.

     – Ладно, как бы то ни было – я не поддалась его воздействию, и это здорово. Жаль остальных, на которых он использует свой дар, но помочь им я не в силах. Но хватит про Алекса, ты лучше расскажи, что там у вас дальше было с Сигрун?

     – Дальше? Ну, мы стали жить вместе, а когда, спустя несколько лет, она забеременела Торбергом…

     – Кем?

     – Адамом, – улыбнулся Гейб, – то мы поженились. Видимо, бесплодным был всё же её муж, либо они просто были несовместимы, и такое случается. Она была мне хорошей, преданной женой, другом и соратником. И хотя я не питал к ней романтических чувств, но мне было хорошо с ней. Мы прожили вместе почти сорок лет, и я всегда вспоминаю о ней с теплотой. Она столько мне подарила...

     – Наверное, ты из-за неё выбирал себе в жены крупных женщин?

     – Может быть. Но абсолютно точно другое – это из-за неё всё мои жёны были опытными женщинами. Вдовами. Их не нужно было... обучать. Они и сами всё знали и умели. И это было для меня правильно и естественно. Я не знал ничего другого. Пока не взглянул в глаза крошечной хрупкой невинной девочке. И всё, что я считал единственно верным для себя, оказалось полной ерундой.

     – Знаешь, что мне непонятно? – Гейб вопросительно глянул на меня. А я смущённо забормотала: – Если ты сам никогда... Если женщины всегда сверху... То откуда же ты?.. В общем – прошлой ночью ты не показался мне... неопытным.

     – Ах вот ты про что? Если честно – я и сам от себя не ожидал. Но я же не настолько неопытен. И живу не в вакууме. Книги, фильмы, «мужские» разговоры. Я всё это знал, но считал что это – не моё. Не для меня. Но с тобой... Наверно, это сработал инстинкт, по-другому я это объяснить не могу.

     – У тебя замечательный инстинкт. Как жаль, что мы не можем прямо сейчас дать ему снова проявить себя – Кристиан уже спешит домой, слышишь?

     Я неохотно спрыгнула с колен Гейба и направилась в кухню – кормить парня. Гейб отправился следом.

     – Итак, он уже слинял? – это были первые слова Кристиана.

     – Если ты про Алекса, то да, – ответила я. – Голодный?

     – В общем, да. Томас со мной поделился, но я старался особо его не объедать. Я быстренько перекушу, на малышек гляну, и назад. Джеффри тоже хочет прийти, а оставлять Томаса одного мы не хотим.

     – Девочки ещё спят, так что ешь спокойно, – посоветовал ему Гейб.

     – И Томасу прихвати немного, раз уж он с тобой поделился, – улыбнулась я. Всё же что-то было в том, как мальчики переглянулись при упоминании об отце, тут явно не просто нежелание нарваться на равнодушие, тут что-то большее. Причём, мне показалось, что на лице Томаса, глядящего на брата, была написана жалость, а вот в глазах Кристиана на мгновение промелькнула самая настоящая боль. Ладно, разберусь в этом позже.

     В тот момент, когда Кристиан расправлялся со второй котлетой, в комнате малышек послышались лёгкие шаги. Я взглянула на «радионяню».

     – Вопрос на засыпку – зачем я принесла её сюда, если без неё слышу детей намного лучше?

     – Видимо, машинально, – предположил Гейб.

     – Вот именно, – хмыкнула я. – Насмотрелась человеческих фильмов. Зачем её вообще купили? Ладно, я пойду к близняшкам. Гейб, а ты принимай гостей, думаю, раз Алекс уехал – они начнут подтягиваться. Хорошо, что я столько наготовила...

     Зайдя в детскую, я застала прелюбопытнейшую картину. Кристи стояла в своей кроватке, а Кэтти, уже одетая в ту же одежду, в которой они приехали, подавала ей через бортик кроватки горшок. Увидев меня, обе замерли, а потом Кэтти пробормотала:

     – Кристи не может вылезти из кроватки, а ей нужно на горшок.

     – Всё в порядке, я ей помогу.

     Я потрепала Кэтти по головке, забрала у неё горшок, поставила его на пол, а потом вынула Кристи из кроватки. Пока она сидела на горшке, я, немного подумав, выломала пару прутьев из торцевой стенки кроватки.

     – Вот, теперь ты сможешь выбираться из неё сама, когда захочешь. – Девочки уже достаточно большие, не стоит держать их в клетке.

     А дальше последовало целое представление, за которым я наблюдала, едва ли не открыв рот. После того, как Кристи встала с горшка, Кэтти взяла его и деловито направилась в примыкавшую к детской ванную комнату. Остановившись возле приоткрытой двери, я наблюдала, как эта кроха вылила содержимое горшка в унитаз, смыла, подошла к раковине, которая была расположена очень низко, так что малышка без труда дотянулась до крана, ополоснула горшок и поставила в угол, за унитаз. После этого опустила на унитазе, наполовину вмонтированном в пол, специальное детское сидение и уселась на него. Потом подняла глаза и, встретившись со мной взглядом, смущённо пожала плечами:

     – Я уже не боюсь «Унитазное чудовище», а вот Кристи пока ещё нужен горшок.

     Я была в шоке. Конечно, я осознавала, что девочки старше, чем выглядят, но даже в четыре года они, в моем понимании, были ещё совсем малышками. Но Кэтти вела себя так, словно ей уже лет семь-восемь. У меня создалось стойкое чувство, что малышек в буквальном смысле «дрессировали». Какой четырёхлетний малыш станет сам мыть за собой горшок?!

     Выйдя из ванной, чтобы не мешать Кэтти делать свои дела, я заметила, что за это время Кристи уже успела одеться в старую одежду и сейчас шнуровала свои ботиночки. Судя по запаху, ни одежду, ни белье девочки не меняли уже больше суток. Когда Кэтти вышла из ванной, они с сестрой тихо уселись на часть дивана, которую не загораживала кроватка, сложили ручки на коленях и выжидающе посмотрели на меня, словно дожидаясь дальнейших распоряжений. Я присела перед ними на корточки и спросила:

     – Девочки, вы так сильно любите эти вещи? – Обе синхронно пожали плечами. – Тогда, может быть, вы хотите надеть что-нибудь другое, чистое?

     – А у нас больше ничего нет, только это, – ответила мне Кэтти.

     – Сестра Молли хотела собрать наши вещи, но новый папа сказал, что не надо, – пояснила Кристи.

     – Он сказал, что очень торопится и сам купит нам всё, что нужно, – подхватила Кэтти. – Но не купил.

     – Он даже не разрешил мне взять моего зайчика, – всхлипнула Кристи.

     Я задумалась, насколько далеко уехал Алекс, и не стоит ли мне догнать его и отлупить?

     – Наверное, он очень торопился привезти вас домой. – В каком-то смысле это была правдой. Торопился привезти и сбыть с рук. – Мне жаль твоего зайчика, Кристи, но, может быть, ты сможешь найти здесь для себя нового друга?

     И я обвела рукой полки, буквально ломящиеся от игрушек и ярких детских книг. Девочки посмотрели на окружающее изобилие огромными от удивления глазами.

     – Мне можно взять себе одну игрушку? – робко уточняет Кристи.

     – Хмм... Ну, собственно, все эти игрушки ваши. Так что, ты, конечно, можешь взять любую игрушку, какую захочешь.

     – Наши? – ахнула Кристи. – Все?

     – Мы думали, это игрушки вашего ребёнка, – покачала головой Кэтти. – Нам не разрешали трогать игрушки Джимми.

     – Джимми?

     – Он был родным ребёнком наших последних родителей. У него было много игрушек, а у нас только зайка Кристи и мой тигрёнок. Он тоже остался в приюте, – вздохнула Кэтти

     – Когда мама умерла, а папу посадили в тюрьму, бабушка взяла Джимми к себе, – печально проговорила Кристи. – А нас отправила в приют. Она сказала, что ей хватит и одного спиногрыза, он-то, по крайней мере, ей родной.

     – Ну, здесь-то уж точно никто не запретит вам играть с этими игрушками – они все ваши. Конечно, здесь живёт ещё один ребёнок, ваш брат Томас, но он уже большой, и у него свои игрушки, для больших мальчиков. И одежда для вас тоже есть. – Я подошла к шкафу и распахнула все дверцы, демонстрируя лежащие там вещи. Жаль только, что там не было платьев, но ничего, купим. – Вот только мы не знали, что вас будет двое, поэтому здесь нет одинаковой одежды. Но её можно купить попозже, а пока сойдёт и такая, верно.

     Малышки молча кивнули, продолжая растерянно оглядывать полки с игрушками и кучу новой яркой одежды. Похоже, им нужно время, чтобы всё это переварить. Господи, в каких же условиях они прежде росли, если не могут поверить, что это всё принадлежит им? Я снова подошла к ним, опустилась на колени, взяла каждую за ручку и, глядя в глаза малышкам, медленно и убедительно произнесла:

     – И самое главное – вы здесь навсегда! Это теперь ваш дом, и вы никогда больше не вернётесь в приют. Никогда!

     Близняшки переглянулись, после чего Кэтти, печально глядя мне в глаза, проговорила.

     – Нам уже это говорили раньше. Про «навсегда». А потом у вас родится родной ребёнок, и мы станем не нужны. К тому же мы... неправильные. Мы очень медленно растём. А неправильные дети никому не нужны.

     Я вздохнула. Ну как убедить малышек, которых уже несколько раз бросали, что в этот раз всё будет иначе? Придётся убеждать их в этом, пока не поверят. Но окончательно их сможет убедить только время.

     – Ладно, со временем вы поймёте, что никто от вас отказываться не собирается. Потому что вы теперь в своей родной семье, а мы все здесь «неправильные». Скоро вы сами в этом убедитесь, а пока... Как насчёт того, чтобы искупаться и надеть новую чистую одежду?

     Моё предложение было встречено робкими улыбками. Я предложила малышкам самим выбрать себе одежду, кому что понравится. Кэтти выбрала джинсовый комбинезон и голубую футболку с героями «Тачек», а Кристи – светло-жёлтый костюмчик с шортиками и рисунком из разноцветных утят и котят. Да, малышки, несмотря на внешнее сходство, действительно, были очень разными.

     Прихватив из комода белье подходящего размера, я повела девочек в ванную. Я планировала устроить тщательное купание в ванне, с пусканием мыльных пузырей и морским боем резиновыми утятами, которых я заметила на полке, но недвусмысленное бурчание в детских животиках заставило меня ограничиться быстрым душем.

     – Когда вы ели в последний раз? – поинтересовалась я.

     – Утром, – ответила  Кэтти. – Новый папа купил нам печенье и чипсы на заправке.

     – И колу! – подхватила Кристи. – Я люблю колу, она вкусная.

     – И всё? А почему вы сразу не сказали, когда приехали, что голодные?

     – Просить еду нельзя. Нужно ждать, когда дадут, – пробормотала Кэтти, словно отвечая зазубренный урок. Конечно, в приюте все ели по расписанию. Жаль, что нерадивый папаша не поинтересовался этим расписанием.

     – Так, девочки, запомните хорошенько новое правило. В этом доме никто и никогда не ходит голодным! И если вы захотите есть, а до обеда ещё далеко – вы должны сказать об этом мне, или Гейбу, или любому, кто окажется рядом. Договорились? – дождавшись двойного кивка, я в последний раз ополоснула малышек из душа, после чего выключила воду, повесила шланг душа на крючок и набросила на малышек полотенца. – Тогда вытираться, одеваться и кушать. Как вам такой план.

     Кивки и улыбки. Вот и славно!

     – А где Лаки? – поинтересовалась Кристи, застёгивая сандалики. Кэтти в этот момент надевала выбранные ею кроссовки. Мне очень хотелось помочь, но девочки прекрасно справлялись сами, сказывался опыт. По крайней мере, вся новая обувь была на липучках, а не на шнурках или пряжках, это намного проще.

     – Лаки ждёт вас внизу, так же как и некоторые члены семьи, которые очень хотят с вами познакомиться. – Я слышала, как они приходили, и сейчас дожидались внизу, разговаривая, но малышки этого, конечно, услышать не могли.

     – А что значит «некоторые»? – поинтересовалась Кристи.

     – Это значит – не вся семья, а только немного людей.

     – А где остальные? Разве они живут не здесь? – удивилась Кэтти. – Они куда-то уехали?

     – Кто-то уехал, но остальные живут здесь, просто не в этом доме. Вы видели дома, когда ехали сюда? – Девочки синхронно кивнули. – Так вот, в них во всех живут члены нашей семьи.

     – Так много? – поразилась Кэтти.

     – Да. Наша семья очень-очень большая. И у вас теперь много-много родственников. Ну, что, готовы?

     И мы отправились вниз. Я несла Кристи, которая с удовольствием пошла ко мне на ручки. Кэтти снова заявила, что может сама. И хотя ступеньки были высоковаты для её коротеньких ножек, я позволила ей спуститься самостоятельно. Я уважала её выбор и право на самостоятельность. Но, на всякий случай, придерживала её за лямку комбинезончика, чтобы подхватить, если она споткнётся. Против этого Кэтти не возражала. Завоевать её доверие будет сложнее, но я была уверена, что у меня получится.

     Спустившись, мы втроём застыли в проёме кухонной двери.

     – Знакомьтесь, девочки, это ваша новая семья.

Жду ваших впечатлений на форуме



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1771-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (01.01.2015) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 478 | Комментарии: 24 | Рейтинг: 4.9/41
Всего комментариев: 241 2 »
avatar
0
24
Прошлое Гейба оказалось очень богатым и на драмы, и на хорошие события тоже. Всё-таки 3 тыс. лет! Но его девственность в течение тысячи лет - это нечто!  12   4
спасибо! lovi06032
avatar
1
23
Спасибо большое за продолжение! lovi06032
avatar
1
22
Спасибо за главу!
С Новым Годом!
avatar
1
21
Спасибо за главу! С Новым Годом!
avatar
1
19
Спасибо...вот бедняга...три тысячи лет...а он всё просто лежал... 12 а с нашей девочкой всё смог...хотя это как раз вполне понятно... JC_flirt девчушки такие миленькие...прямо до слёз, про горшочек...как они сели ожидая указаний...про зайку...но теперь они в шоколаде в этом доме...
avatar
0
20
Да, Гейб просто лежал. Потому что сначала это было безопасно, а потом - отложилось на подкорке, как единственно возможное и правильное.
А Рэнди, одним своим появлением, уничтожила все его комплексы и заморочки.
А с малышками теперь всё будет хорошо.
avatar
1
17
С Новым годом! Спасибо за продолжение и да.. очень жаль Гейба.. да и всех детей Алекса..такое длинное детство и такой безразличный папик.. думаю Маранда все изменит. С нетерпением жду ее встречу с Кэмеронами.. может и Энжи с Эдвардом мелькнут)))
Желаю автору в новом году всего самого- самого.. и главное (ну это для нас скорее) вдохновения, spasibo чтобы порадовать нас новыми увлекательными историями!
avatar
0
18

Цитата
очень жаль Гейба.. да и всех детей Алекса..такое длинное детство и такой безразличный папик.. думаю Маранда все изменит.
 Непременно изменит. Она, собственно, уже начала.

Цитата
может и Энжи с Эдвардом мелькнут)))
 Не может. Эдвард - персонаж Майер, здесь его быть не должно. 
Разве что упомянется. Но без имени...  JC_flirt
Цитата
чтобы порадовать нас новыми увлекательными историями!
Вроде как с этой ещё не закончили...  girl_blush2
Но спасибо за пожелание...  lovi06032
avatar
1
15
С новым Годом!
Спасибо за новую главу!
Бедные девочки...Видимо много им пришлось притерпеть!Хорошо,что они дети,время должно хоть чуточку все изгладить.
Ах,а Гейб и Ренди просто созданы друг для друга ( с разничей в несколько тысячилетий!).Мне думается,что и свои дети у них будут и много,мы же не знаем из "какого теста"Ренди!Кстати,там встреча с родственниками у Ренди не входит в ближайшую программу?
avatar
0
16

Цитата
Бедные девочки...Видимо много им пришлось притерпеть!
Ой, много. Даже больше, чем мы сейчас знаем. Они расскажут...

Цитата
Ах,а Гейб и Ренди просто созданы друг для друга ( с разничей в несколько тысячилетий!)
Они бессмертны, так что разница непринципиальна.  fund02002

Цитата
Ах,а Гейб и Ренди просто созданы друг для друга ( с разничей в несколько тысячилетий!)
Всё может быть.  JC_flirt 
Цитата
!Кстати,там встреча с родственниками у Ренди не входит в ближайшую программу?
Вообще-то входит. Вопрос только, что считать "ближайшим", учитывая, что день у них там по много глав занимает.  girl_wacko
avatar
1
14
благодарю good cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01
avatar
1
13
Спасибо за главку
avatar
2
11
Спасибо за главу! lovi06032 Гейб сколько всего пережил cray , но все равно остался Человеком - молодец! Надеюсь Кэтти и Кристи полюбят и доверятся  своей новой семье  daj_5 С нетерпением жду проду!
P.S. С Новым годом! Желаю богатства, счастья и вдохновения! present oleni elka
avatar
0
12
Возможно, именно тяжёлое прошлое сделало Гейба таким, какой он сейчас. 
Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее.
1-10 11-18
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]