Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Летняя история. Глава 6.

Глава 6.

 

Ночь прошла, как в зыбком, рябком сне. Под утро, уже в полусне ощущая лёгкие поцелуи в висок и щёку, Татьяна всё же уснула, а когда проснулась, не поняла, который час.

Почувствовала только поцелуи и капли воды на шее и по спине. Просыпаться окончательно не хотелось, она зарылась носом в подушку и пробурчала недовольно.

В ответ почувствовала на своей груди руки Лёни, которые выводили круги, не задевая всё ещё чувствительных сосков, перемещаясь к низу живота, давая понять о намерениях Шувалова.

- Эй, - Ложкина недовольно заворочалась и попыталась отстраниться.

Время «пари» прошло, и как бы ни было приятно продолжение, оно не слишком укладывалось в сценарий Татьяны - хорошо отдохнуть. Секс по дружбе, по её мнению, был невозможен, и если одну ночь можно списать на стечение обстоятельств, то продолжение уже сложно чем-то оправдать.

- Давно хотел тебя такую, - услышала фон Хер Шувалова.

- Какую?

- С утра, сонную, мягкую, податливую, - совсем легко провёл по соскам, и Татьяна вздохнула.

- Давно хотел?

- Уфу… считай, с первого дня, как стал просыпаться с тобой в одной постели.

- Это не ты, это утренняя эрекция.

- Таааааня, не говорите ерунду, доктор, - и он продолжил поглаживать податливую, полусонную Ложкину, которая решила не сопротивляться, а, лавируя где-то между сном и реальностью, просто отдавалась умелым ласкам Леопольда.

Совсем немного поёрзала и устроила удобней подушку под животом.

- Так лучше? – спросил Лёня.

- Да, - коротко ответила.

Он без слов развёл коленом ноги Татьяны и вошёл, не резко, но настойчиво, останавливаясь на секунды, чтобы проверить реакцию и продолжить поступательные движения, выйти и снова настойчиво войти, и ещё раз, и ещё, приподнимая женщину на себя, пока всё, что смогла Ложкина – это закинуть руки назад, хватаясь за плечи и шею Лёни, давая тем самым полный доступ к своему телу, пока амплитуда становилась сильнее и сильнее.

- Ты кончишь? – хрипло.

- Я не знаю, - сумела прошептать Ложкина.

- Понятно, - Лёня аккуратно замедлил темп, лёг на спину, придержал Ложкину, и парой движением пальцев и синхронными фрикциями заставил Татьяну признать своё поражение, которое она ознаменовала  победным крепким словцом под приглушённый смех фон Хер Шувалова.

- Надо вставать, - произнёс Шувалов, когда отдышался, пробегаясь мелкими поцелуями по плечу Тани.

- Это ты мне? Или?.. – Татьяна посмотрела выразительно на то, что было прикрыто простынёй.

- Ехидная ты, Ложкина, - улыбнулся, как умел только он – снисходительно и даже по-королевски, фон Хер Шувалов.

- Нет, я просто люблю точные формулировки.

- Отлично, вот тебе точная формулировка. Сейчас без пятнадцати два, скоро обед, вставай, одевайся, мама ждёт.

Анна-Эльза накрывала к столу в одно и то же время, и крайне не любила, когда кто-то, без уважительной причины, не являлся к обеду в установленный час.

- Ладно, - Татьяна попыталась встать, закутываясь в простыню.

- Тань, - Шувалов рассмеялся, - вообще-то, я тебя видел.

- Ну и что, - пробурчала Ложкина под уже громкий, но на удивление доброжелательный смех Лёни.

- Потом нам надо съездить в город, - сказал уже на лестнице Леопольд, когда спускался рядом с Татьяной, обнимая её за талию и даже прижимая к себе.

- Зачем?

- Утренний презерватив был последним, - Шувалов заговорщицки прошептал на ухо, не забыв поцеловать рядом и переместиться со щеки на шею.

Уже на выходе из комнаты.

- Упс, - услышали насмешливое Яна.

- Вопросы? – ухмыльнулся Леопольд, а Ложкина покраснела, и от осознания этого факта покраснела ещё больше и попыталась отпрянуть от Шувалова.

Вся правда, как она есть, свалилась на голову Татьяны в одночасье, вместе с «Упс» сына-подростка фон Хер Шувалова.

Она закрутила интрижку со своим приятелем, и это не может закончиться ничем хорошим… Отлично, если это закончится вместе с отпуском, а если раньше?

- Эй, эй, эй, - услышала на ухо, - я не собираюсь делать вид, что ничего не было. - Лёня развернул к себе Татьяну и заглянул ей в лицо.

- Обязательно это демонстрировать? – в раздражении, Татьяна показала на то место, где секундой назад стоял Ян.

- Нет, просто достаточно не скрывать, - отрезал Шувалов, и Ложкина почему-то не нашла в себе желания спорить, объяснив это тем, что потом она разберётся… потом, не сейчас же, перед обедом, заходя в столовую.

Там вовсю суетились Анна-Эльза и Лиля, и сам Аксольд был на подхвате. Ян что-то шепнул Лиле, и та, широко раскрыв глаза, посмотрела на Татьяну, а потом быстро отвела взгляд.

Анна-Эльза была, как никогда в хорошем настроении, она улыбалась, светилась и шутила, иногда бросая довольные взгляды на сына и редко – на Татьяну, казалось, она не хотела её смущать.

Но Ложкина всё равно смутилась и промолчала почти весь обед, который показался ей на редкость вкусным, и она даже не сразу заметила, как сам Лёня перекладывает ей в тарелку кусочки оранжевого перца – по мнению Ложкиной, он был вкуснее всех остальных цветов, – ровно прожаренные небольшие куски рыбы и даже дольку лайма. На молчаливый взмах Анны-Эльзы в сторону плиты, где точно имелась добавка, Лёня молча улыбнулся и покачал головой, переложив в тарелку Тани ещё один кусочек рыбы. Анна-Эльза же переглянулась с Аксольдом и просияла в ответ на его улыбку.

- Ой, - пискнула Ложкина и посмотрела на Леопольда, пытаясь отодвинуть свою тарелку, но увидев, как подмигивает Шувалов, смогла только промолчать и продолжить есть.

Обед и вправду был на удивление вкусным.

Прогуляв почти до вечера, уставшие и довольные, Татьяна и Лёня сели на скамейку, Ложкина, не церемонясь, скинула босоножки на высоком каблуке, которые она зачем-то надела, и Лёня закинул её ноги к себе на колени и начал массировать ловкими и умелыми пальцами.

- Что ты делаешь, люди же! – возмутилась Ложкина, не слишком убедительно, потому что Лёня только пододвинулся ближе и перехватил ноги удобней. - Лёоооня.

- Какие люди, Тань? – он окинул глазами небольшой парк, в котором они сидели на ярко-белой лавочке, возле тропинки, где отдыхающие шли на море и обратно. – Этот мужик в трусах? – Татьяна посмотрела на полного «беременного тройней» мужчину, который, обливаясь потом, топал в сторону пляжа, неся большую пляжную сумку и зонт. – Или эти? – Навстречу мужчине семенила семья, у кого-то была надета только футболка, у кого-то брюки, причём сырые в районе плавок. Кто-то шёл босиком, а кто-то в сланцах, никому не было дела до того, в каком виде преодолевают расстояние от моря к дому и обратно отдыхающие.

- Это курорт, - Шувалов улыбнулся, - отдыхай, Танюша.

- У нас типа курортный роман? – решила внести ясность Татьяна.

- Можно и так назвать.

- А поточнее?

- Обязательно классифицировать?

- Нет, но хочется внести ясность.

- Жуй мороженое, растает, а там, глядишь, и ясность внесётся, - с улыбкой ушёл от ответа фон Хер Шувалов, и Татьяна как-то быстро согласилась с этим.

День был странным, длинным, жарким и даже томным, и было непонятно – жара лилась с неба или от мужчины рядом, но определённо и то и другое нравилось Ложкиной, а что будет потом… так ли это важно прямо сейчас?

Лёня всегда был приятным собеседником, хорошим приятелем, даже другом. Он всегда находил тему для разговора, общие интересы и точки соприкосновения, он умел не ставить собеседника в неловкое положение даже во время споров, а спорить Ложкина любила. Он был внимательным и галантным, сдержанным и воспитанным.

У Шувалова была масса достоинств, которые позабылись, но сейчас Татьяна словно открывала их вновь. Но и новые черты открывались Тане – он был игривым, в буквальном смысле, нарочно заигрывая с Ложкиной, флиртуя, порой на грани фола, и она была уверена, что мало кто может рассказать анекдот с намёком, при этом практически раздев свою собеседницу глазами, добиваясь её взаимности. Он был нежным, не жадным на объятия и поцелуи. Всегда корректно, вовремя, сдержанно, но с очевидной страстью. Как всё это умещалось в одном фон Хере Шувалове, Ложкина не знала, и знать не хотела, она хотела насладиться морем, солнцем и Лёнькой, а потом…

У неё давно не было сколь-либо серьёзного романа, и хотя никакие постоянные отношения в перспективе не радовали Ложкину, она видела в них лишь массу проблем и гарантированное разочарование, ей всё равно хотелось чего-то… острого, безумного, и почувствовать себя влюблённой, особенной и даже единственной. А Лёня, как оказалось, умел это делать…

Так что Ложкина не стала себе отказывать в курортном романе с Шуваловым.

К удивлению Татьяны, когда начало темнеть, они пошли не в сторону машины, а в сторону пляжа, где их ждал небольшой катер, тот же, который арендовал Лёня накануне.

Ложкина уселась на сиденье и в удивление смотрела на невозмутимого Шувалова, который накидывал на плечи девушки плед, кутая её и себя, присаживаясь рядом.

- Ветер может быть прохладным.

- Как договаривались? – широко улыбнулся «капитан»

- Как договаривались, - подтвердил Лёнька.

- Сюрприз? – догадалась Ложкина.

- Надеюсь, - прошептал в макушку Лёня, и Ложкина не стала уточнять, не захотелось.

Они пришвартовались почти в темноте, Шувалов выпрыгнул прямо в воду и поднял на руки Таню, чтобы пронести её до кромки и поставить на влажные песок, прямо под шелестящую и набегающую, тёплую, как парное молоко, гладь воды.

Это был тот же пляж, на котором они были вчера, это Ложкина поняла по очертаниям скалы, выступающей в море.

- И что мы тут будем делать?

- Мы проведём здесь ночь.

- Офигительный сюрприз, - Ложкина даже присвистнула от неожиданности, а Лёня что-то сказал, она сразу не расслышала, только поняла, что её бесцеремонно отворачивают в сторону моря и не дают повернуться к берегу.

Она слышала шёпот и даже смех за спиной, который был знакомым, очень знакомым, и почти взвизгнула, когда узнала его, в недоумении замерев и уставившись на чёрную гладь моря.

- Можно смотреть, - это был явно голос Яна, в этот момент Шувалов перестал держать Татьяну и развернул её к берегу, где по пляжу были расставлены свечи в стекле, они колыхались на лёгком морском бризе, какие-то гасли, но большая часть бодро горела и освещала свой клочок пространства вокруг. Сами же свечи были выставлены в форме сердец, отчего Ложкина, как ей показалась, чуть не потеряла глаза, а потом, в виде стрелы уводили куда-то за огромный валун.

- Ну? – Ян переступил с ноги на ногу и неуверенно посмотрел на отца, а потом на Ложкину.

- Это замечательно, парень, то, что надо.

- Да, да, - подтвердила Ложкина, удивляясь, что может разговаривать.

Лиля махнула рукой, и Татьяна, в сопровождении двух Шуваловых, двинулась между свечей, находя этот пейзаж столь же глупым, сколь и романтичным, таким, что она была готова расплакаться. Никогда она не тяготела к романтике, не мечтала об ужине при свечах или ванне с лепестками роз, но никто никогда и не делал ничего подобного для Татьяны. В самом лучшем случае её ждал дежурный поход в кино или театр, потом кафе или ресторан, да и это Ложкина считала напрасной тратой времени… Но сейчас, смотря немного с возвышения на пляж, уставленный свечами в виде сердец, на импровизированный стол за  огромным валуном, накрытый белой скатертью и столовыми приборами, с парой свечей побольше, более ярких, и даже ведёрко с бутылкой шампанского в нём, лёд уже растаял, но…

Не меньше удивили и даже обрадовали Татьяну несколько одеял, пара подушек и её же одежда, сложенная ровной стопочкой.

- Одежду Лиля собирала, с ба, - пояснил Ян, - нууууу, чтобы не замёрзла, - добавил, и Ложкиной показалось, что он еле сдержал смех. – Палатка там, - он махнул рукой в сторону, где горел небольшой костерок, - мы пойдём?

- Идите, спасибо, Ян, и спасибо, Лиля, ты настоящая молодец, уверен, мой парень без тебя бы не справился.

- Спасибо, - проговорила зардевшаяся Лиля.

- Вы есть-то не хотите? - Фон Хер Шувалов покосился на внушительную корзинку для пикника, которая стояла рядом со столом.

- Не-а, ба нам столько еды дала с собой, - проговорил Ян.

- Словно мы на неделю  собираемся, - добавила Лиля.

- Мы пошли? – ещё раз уточнил Ян.

- Идите, и смотри, аккуратней там, - Лёня показал куда-то в сторону скалы с лестницей.

- Куда это ты их отпустил, - возмутилась Ложкина, - тут до города чёрте сколько!

- Тань, я похож на идиота? Их там Олег ждёт, который и привёз их сюда вместе со всеми этими украшательствами, он же и помог всё устроить, но, по моей просьбе, удалился с твоих глаз.

- А мог сына не подключать? - Ложкина стала подбоченясь. – Просто представление для четырнадцати девочек и трёх мальчиков устроил.

- Мог, конечно, но парню полезно увидеть некоторые вещи своими глазами.

- Какие это?

- Что не зазорно ухаживать за женщиной, делать ей сюрпризы, большие и маленькие, что романтика – это не «ми-ми-ми», - тут Шувалов закривлялся так, что Ложкина засмеялась, - а то, что мужчина может сделать для женщины. По итогам беседы, так сказать…

- Так это воспитательный момент?

- Если тебе так угодно, - усмехнулся, - прошу к столу, - он галантно подал руку и даже отодвинул стул, потом достал то, что было в корзине, и накрыл на стол.

Ложкина наслаждалась едой, запахом моря, отблесками свечей и вкусом шампанского, уже второй бутылки, видимо от этого Шувалов становился всё ближе и даже как-то роднее. В голове Ложкиной стали появляться странные, даже крамольные мысли.

«А что, если это любовь?»

И даже, что ещё смешней:

«А вдруг мы поженимся?»

И самое абсурдное:

«А может, Шувалов в меня влюблён?»

Но вслух она, конечно, этого не сказала, до такой кондиции Ложкина пить не умела, нет, выпить она столько могла, но  говорить  при этом - уже нет.

- Вот скажи мне, Шувалов, - спросила Татьяна и поправила тёплую толстовку, протягивая свои ноги Лёне.

Они уже переместились в сторону покрывал, одеял и подушек, и устроились с максимальным комфортом. Особенно комфортно было ногам Ложкиной и рукам, ещё спине и даже шее… всему, до чего дотрагивался Лёня.

- Скажи мне, ты был когда-нибудь влюблён? По-настоящему?

- Может, я и сейчас влюблён, - подразнил Лёня.

- Ага, поэтому наставляешь сейчас рога своей Алёне, романтик от слова худо.

- Чтобы ты знала, я не наставляю никому рога.

- А как это называется?

- Мы расстались с Алёной.

- Ты не говорил.

- К слову не пришлось…

- Почему? Она такая… красивая и, кажется, умная и, кстати, талантливая, те фотографии были классными. Вы поругались?

- Нет, не ругались, просто расстались, наверное, пришёл конец отношениям… Когда мы приезжали в Питер – уже были врозь.

- И почему она приехала?

- Хотела город посмотреть, мы хорошо общались, почему нет?

- Действительно… почему нет? - Татьяна засмеялась, её саму удивил допрос с пристрастием, который она устроила фон Хер Шувалову. – Так ты был влюблён или любил, как правильней сказать?

- Знаешь, Таня, был, - как-то быстро ответил Лёня, - как-то забылось, но в последнее время я часто это вспоминаю и… горько так, что упустил её, - в голосе Шувалова действительно послышались нотки грусти, даже какой-то печали, что немало удивило Татьяну.

- Кто она, расскажешь?

- Кхм…

- Да ладно, Лёнь, мы почти родные люди, расскажи, ты-то мою эпик-лав знаешь, - вздохнула.

- Давно это было, ещё в Питере, я тогда на скорой работал.

- Оу, ночь перестаёт быть томной.

- Похоже, - Лёня провёл руками по лицу, по волосам, потряс головой и продолжил. – Пришла к нам девочка… девушка, на вид – сущий ребёнок, такая, знаешь, на ангела похожа. Или куколку.

Ложкина напряглась, посмотрела с подозрением на Шувалова, но промолчала.

- Продолжать?

- Да.

- В общем, она пришла, и никто не хотел её брать к себе, куда такого ребёнка? А она везде нос свой суёт, интересуется, ум живой, всё на лету схватывает, вот как родилась скоропошником, но наивная, Тань, она же дитё была, куда её родители смотрели, когда в эту клоаку устраивали?

Ложкина промолчала, она помнила те времена, когда никто не хотел брать её в бригаду, все находили причину отказаться от новенькой.

- И знаешь, влюбился я в неё, сильно, земли не чуял под ногами, так влюбился, весь бы мир к её ногам… «дом хрустальный на горе - для неё», а у неё глазки тускнеют, ей работать охота, а все нос воротят… какой врач из пигалицы? Только лишние проблемы бригаде. Ну, и взял я её к себе. Она на лету всё схватывала, буйных уговаривала, даже материлась пару раз, а уж какой успех имела у бабулек с дедками… И ты же знаешь неписанное правило – не спать с тем, с кем непосредственно работаешь. Я думал, вот подучу её, передам в другую бригаду и приударю за ней. Опоздал. Увлеклась она коллегой нашим, сильно увлеклась, не на шутку. А мне он не нравился, вот, знаешь, интуитивно так… всё подвоха от него ждал, а с другой стороны – понимал, что это ревность во мне говорит. Нормальный мужик, вкалывает, в квартиру вписался, к свадьбе вроде готовится, только проскакивало в нём дерьмецо, прости за слово, любил он поделиться в приватной беседе интимными подробностями, о чём нормальные люди молчат и напоказ не выставляют.

- Угу, - Ложкина уставилась на покрывало, разглядывая там рисунок.

- Я, Тань, виноват перед тобой, - вдруг сказал Шувалов, и Ложкина в онемении уставилась на мужчину рядом. Это был всё тот же фон Хер Шувалов, с тем же немного снисходительным и даже величественным выражением лица, но взгляд был другой, непривычный Татьяне, может, виноватый.

- Виноват, когда он про фотографии в интернете сказал, я не поверил, эта девочка с ангельской внешностью и какой-то эксгибиционизм глупый, никчёмный, пошловатый даже. Какое-то болезненное проявление не менее болезненных наклонностей. Но он мне показал фото, и ещё кой-кому.

Ложкина ахнула, вспыхнула, стиснула зубы и решила дослушать.

- В общем, когда я узнал, что он без твоего ведома так забавляется, да ещё и хвастает этим, пригрозил ему, что если он тебя не оставит – конец его карьере, фельдшером в коровник не возьмут. Ты, может, помнишь, дядька у меня в высоких медицинских кругах тогда в Питере был, он меня потом в Москву и продвинул. Бросить я потребовал немедленно, ты не думай, он сопротивлялся, мы даже подрались в лучших традициях эпик-лав, как ты говоришь, но в итоге сдался. Один звонок на подстанцию решил всё… Я действительно думал, что спасаю тебя, сам себе таким благородным виделся, рыцарем без страха и упрёка. Даже думал, начну ухаживать за тобой, а потом увидел тебя, когда свадьба отменилась, сколько дней прошло? Один, два, ты на смену вышла? Танечка, такое лицо у тебя было… но, как ты держалась, какой собранной была, маленький ангел из стали или камня, ведь улыбаться заставила себя, других успокаивать… а потом ушла домой в шесть утра, в изморось. Я всё ждал, пройдёт у тебя, но не проходило, и я не выдержал, уехал, дядька хорошо помог, я шоколадно устроился, сама видела, сначала учёба, новая работа, сама знаешь, какой это мандраж.  Потом стал приезжать изредка, сначала боялся тебя увидеть, стыдно было и перед собой, и перед тобой, а потом как-то забылось, как стёрлось из памяти. И я привык к тебе новой, забыв, что ты всё та же девочка, я забыл, что ты будешь лечить безродную собачку на свою маленькую зарплату, а сама на следующий месяц выкручиваться, как оплатить две квартплаты, в прошлом месяце не хватило. Забыл, что у тебя хватит и терпения, и такта для любого человека, если он нуждается в помощи. Забыл, что я люблю тебя…

- Теперь, выходит, вспомнил? - Татьяна недоверчиво посмотрела на Шувалова, ещё не зная, как ей реагировать на его откровения.

Злиться? Удивляться? Не верить?

- Вспомнил. Я люблю тебя, Татьяна.

- Прям Евгений Онегин.

- Надеюсь, я опоздал не настолько.

- Когда вспомнил-то?

- Не знаю, честно, не знаю. В машине, когда ты расплакалась из-за фотографий этих, наверное, или утром, когда ты расхаживала в том, что ты называешь пижамой, когда бежал за тобой, может, тогда… я не знаю, Таня, но прошлой ночью я любил тебя – это чистая правда.

- Как-то всё это… - Татьяна не находила слов.

Она оглянулась вокруг: многие свечи погасил ветер с моря, который становился прохладным. Свечи на столе от ветра разгорались только ярче, в их свечении бокалы переливались разными цветами, они освещали не только стол, но и немного пространства вокруг, делая пейзаж немного мистическим.

- Я не знаю, что сказать.

- Скажи, что прощаешь меня.

- За Илью? Конечно, прощаю… Ничего хорошего не получилось бы, да и пережила я это уже, просто мучил вопрос «почему», теперь знаю.

- Пока этого достаточно. Ну и жаркого поцелуя ещё.

И Ложкина не стала долго думать, а поцеловала Шувалова. Долго, глубоко, томно и страстно, понимая, когда отрывала губы, что это её целуют. Целуют, поднимают и относят в палатку, где уже был гостеприимно заправленный надувной матрас.

- Ты собираешься пренебречь всеми нормами санпина, - тихо засмеялась Татьяна.

- Обижаешь, - Шувалов открыл небольшую мужскую сумку через плечо, которая была с ним целый день, и куда в аптеке он положил презервативы. Он вытряхнул содержимое на простыню. – Я же не мог просить сына уложить мне такой джентльменский набор, я, естественно, не намерен скрывать наших отношений и моего отношения к тебе, но некоторые вещи предпочитаю оставить исключительно только между нами.

Татьяна посмотрела на «набор» и согласилась.

- Да уж, лучше оставить парня на стадии «трепет первых прикосновений».

- И это всё, кстати, - Лёня показал глазами на раскиданные предметы, - не исключает моего трепета в отношении тебя.

- Так были уже первые прикосновения, - Таня улыбнулась.

- Надеюсь, нас ждёт ещё очень много прикосновений, и разных, но это не значит, что моё сердце не будет трепетать, а душа петь при этом.

- Боже! Шувалов, меня стошнит, правда, убавь обороты, «сердце трепетать», где только нахватался всей этой бульварной пошлятины…

- Окей, Ложкина, сейчас я собираюсь оттрахать тебя во всех возможных позициях и, в завершении, раскрутить на анальный секс, когда мы закончим с оралом, конечно.

- Анал?.. Здесь?

- Не прикидывайся дурочкой, Ложкина, для этого не нужна трёхведёрная клизма, ты знаешь это. И знаешь, меня чертовски заводит тот факт, что ты это знаешь.

- Тоже любитель болезненных проявлений? - поддела Ложкина.

- Да, но мы оставим это между нами двумя.

И они оставили, как и многое другое, что случилось, и о чём они говорили ночью, утром и целый день, который они провели только вдвоём, не опасаясь, что кто-то ворвётся в их импровизированные Сейшелы. Подход к пляжу был перекрыт ярко-жёлтыми лентами с предупреждением об обвале, и только один катер возил отдыхающих на этот пустынный пляж, но, по удивительному стечению обстоятельств, в эти сутки он в заданном направлении не работал.

 

Форум

Бета 

 

Спасибо всем читателям. 


 



Источник: http://robsten.ru/forum/75-2324-3
Категория: Собственные произведения | Добавил: lonalona (12.05.2016) | Автор: lonalona
Просмотров: 254 | Комментарии: 20 | Рейтинг: 5.0/16
Всего комментариев: 201 2 »
avatar
20
Повезло Ложкиной, в её жизни появился мужчина мечта для каждой женщины.
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
0
19
Так вот где собака зарыта ... все ясно с Шуваловым. Как говорится старая любовь не ржавеет. Спасибо огромное за главу hang1 Супер!
avatar
1
18
hang1 романтикааааааа
 как  хорошо то hang1 hang1 hang1
спасибо за   продолжение lovi06032  вот и  любовь  подкралась  JC_flirt
avatar
1
17
Спасибо!
avatar
2
13
не ожидала от Шувалова таких чувств.
интересно какЛожкина будет влюблятся...
спасибо большое.
avatar
1
16
Вот тебе фон Шувалов... удивил, так удивил lovi06032
avatar
1
12
Цитата
Секс по дружбе, по её мнению, был невозможен, и если одну ночь можно списать на стечение обстоятельств, то продолжение уже сложно чем-то оправдать.
Намерения , конечно, присутствовали..., но , видимо, совсем невозможно отказать такому обаятельно - настойчивому фон Хер Шувалову... ну и себе. И семья так позитивно отреагировала на "вновь открывшиеся обстоятельства"..., особенно - мама. Какая романтическая предыстория была, и даже любовь..., которая внезапно вспомнилась через столько лет! А я поверю.... входят в одну реку дважды..., еще как входят! Большое спасибо за эмоциональную главу. Понравилось, очень.
avatar
0
15
Цитата
совсем невозможно отказать такому обаятельно - настойчивому фон Хер Шувалову... ну и себе.

В первую очередь себе, я думаю, всё же не хочется Тане отказываться от такого мужчины...а дальше - будь что будет.
Цитата
Какая романтическая предыстория была, и даже любовь..., которая внезапно вспомнилась через столько лет! А я поверю.... входят в одну реку дважды...,

А учитывая, что они и не заходили в реку-то, то перспективы вообще радужные. Они только открывают друг друга с этой стороны... и похоже им обоим это нравится fund02016
avatar
1
11
Какое замечательное утро и его продолжение!Ложкина растерянна слегка,это она заботится,жалеет.переживает,а тут вдруг сама оказалась окружена вниманием,пониманием ,любовью.Не влюбиться  в Шувалова просто не возможно,думаю,теперь Татьяна поменяет свой взгляд на нежелание  длительных и серьезных  отношений или замужество.
Спасибо за особенно трогательную главу!
avatar
0
14
Цитата
Ложкина растерянна слегка,это она заботится,жалеет.переживает,а тут вдруг сама оказалась окружена вниманием,пониманием ,любовью

Да уж, Тане есть от чего растеряться, такая лавина внимания...
Цитата
думаю,теперь Татьяна поменяет свой взгляд на нежелание длительных и серьезных отношений или замужество.

Ей придётся good
Леопольд не оставит шанса...
avatar
1
9
Спасибо за продолжение, Наташа, замечательное оно.
Я не верю в истории по второй раз в одну и ту же реку, но здесь вроде и не совсем такая история, а просто герои те же, но условия другие. Так что жду продолжение/окончание))
avatar
0
10
Верно, Катя. Это, можно сказать, новые герои, новые лица, новый роман. Тогда у них только потенциально... и то, маловероятно, могло что-то получиться.
А сейчас - самое время.
Думаю наши герои нравятся друг другу именно такими - выросшими fund02016
avatar
1
8
Спасибо за продолжение )))))
avatar
1
5
Спасибо. С нетерпением жду, во что же все это выльется?
Надеюсь, что не останется только "курортным" романом. JC_flirt
avatar
0
6
Не останется JC_flirt
1-10 11-14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]