Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Летняя история. Глава 7. Заключительная.

 

Глава 7.

Отпуск, каким бы длинным ни был, подошёл к концу как-то стремительно и слишком быстро.
Татьяна даже толком не успела привыкнуть к новому статуту «девушки Шувалова», как настал день отъезда, и Лёня укладывал сумки в багажник своего авто.

Анна-Эльза тепло простилась с Таней, украдкой вытирая слёзы и шепнув на ухо: «Я так рада, Танечка, так счастлива, пусть у вас всё будет хорошо». Аксольд был более сдержан в выражении эмоций, но одобрительное похлопывание по плечу сыну сказало о том, что он доволен выбором. Ян и Лиля тоже казались довольными. Поначалу Татьяна опасалась ревности со стороны Яна, но её не последовало, видимо, он воспринимал Леопольда скорей как старшего брата, нежели отца.

Накануне отъезда состоялся праздничный ужин, к приготовлению которого Татьяну, уже по традиции, не допустили, дав «отдохнуть последние часочки перед трудовым годом».

За ужином Леопольд взял слово и поблагодарил всех за гостеприимство, понимание и деликатность. Он пообещал маме чаще звонить, Анна-Эльза хоть и умела пользоваться интернетом, предпочитала старую добрую телефонную связь, и, по возможности, приезжать. И попросил «ещё немного внимания присутствующих».

- Дорогие мои, - начал официально Леопольд Шувалов, - мама, отец, Ян, Лилия, я хочу вам представить Татьяну, - он показал рукой в сторону округлившей глаза Ложкиной, - женщину, которую я люблю, и у которой собираюсь просить руки и сердца, даже заведомо зная, что она мне откажет. Сейчас откажет.

Ложкина молчала, но весь её вид говорил о том, что в состоянии трупа фон Хер Шувалову будет весьма затруднительно просить руки и сердца повторно.

- Я хочу сказать, что намерен добиться полной взаимности этой чудесной женщины и вступить с ней в законный брак, чего бы мне это ни стоило… Итак, Татьяна, ты согласна выйти за меня?

- Нет, - Ложкина была категорична. Она покосилась на Анну-Эльзу и решила сгладить отказ: – Не сейчас.

Одно дело – встречаться с Шуваловым, Ложкина даже допускала мысль съездить в Москву на Новый год, и сам Лёня приедет к ней пару раз, но замуж – нет. Это уже научно-популярная фантастика.

- Как я и говорил, - улыбнулся Лёня и, нагнувшись к губам Тани, легко провёл по ним своими, улыбаясь, даже не обижаясь.

 

Ложкину сморило, и в какой-то момент она просто выключилась под мерные звуки музыки, где-то сквозь сон она почувствовала, как опускается спинка сидения, и кто-то укрывает её большим махровым полотенцем, больше для ощущения уюта. Впрочем, никакого «кто-то». Это был Лёня, даже во сне Ложкина безошибочно могла это почувствовать, и не потому, что в машине больше не было никого, а потому что Лёня делал это каким-то своим, особенным  способом, таким, что сразу становилось уютно.

Проснулась от сигналов машин, смены шумового поля, оглядевшись, поняла, что они уже на подъезде к МКАДу. Стоят. Плотно и, похоже, уже долго. Беглый взгляд на часы подсказал, что планам заехать к Лёне перед «Сапсаном» сбыться не суждено.

- Давно стоим?

- Давненько, - Лёня потянулся и нагнулся чмокнуть Таню, - я там кофе взял на заправке, наверное, ещё не остыл, и пара булочек.

- Спасибо, - Таня взяла в руки стаканчик, - а ты?

- Я уже перекусил, спасибо. Похоже, мы не успеем заехать ко мне…

- Похоже.

- Успеть бы на поезд, - он показал глазами на навигатор, показывающий красным весь путь до Москвы, город тоже не внушал особого оптимизма, - как бы на метро не пришлось ехать.

- Жаль.

- Жаль, что на метро?

- Жаль, что не успеем к тебе, придётся обойтись без прощального секса.

- Мы не прощаемся.

- А что мы делаем?

- Танюша, не начинай. Между Москвой и Питером каких-то семьсот километров, я буду часто приезжать, ты ко мне, а там тебе надоест, и ты выйдешь за меня замуж.

- Я не стану жить в Москве.

- Ты станешь жить со мной, - Шувалов улыбнулся, как всегда покровительственно, снисходительно, но тепло.

- С тобой – это одна история, а в Москве – другая. Я же сказала, я не перееду в Москву!

- Ты серьёзно, да?

- Абсолютно.

- И что не так с Москвой?

- Всё.

- И сколько раз ты была в Москве? Три? Пять? Из которых четыре – проездом? Как ты можешь так категорично говорить? Да и какая разница, Москва, Питер… не Норильск же.

- В Норильск бы поехала, в Москву нет. Жить, где говорят: «дожжжжжииии»! – Ложкина хлопнула себя по коленкам. – Ужас!

- Ах, простите, я забыл, - Лёня усмехнулся. – Сколько жил в Питере, потом в Москве, столько и не понимаю  этой вражды.

- Это не вражда, я просто не буду жить в Москве. И вообще, чем мне заниматься?

В это время появилось странное движение на дороге, машины словно сторонились, отодвигались от обочины, а потом становились на своё место. Вдали появились проблесковые маячки скорой помощи, двух машин.

- Похоже, причина пробки – авария, - прошептала Ложкина и проводила взглядом автомобили.

- Действительно, чем тебе заниматься в Москве… Таня, я не собираюсь держать тебя взаперти, как султан. Поверь мне, здесь такие же люди, они так же с завидной регулярностью обвариваются кипятком, у них поднимается температуру, они травятся и ломают конечности, и уж точно всегда найдётся пара-другая бабушек, которые забудут, а принимали ли они свои лекарства, и примут ещё разок.

- Работать на скорой?

- Угу, я бы хотел что-то другое для тебя, но ты же меня не спросишь, - Шувалов улыбнулся так, словно ему нравился этот факт.

- И не подумаю, - подтвердила Ложкина не без удовольствия.

- Значит, долгими зимними вечерами подумаешь над этим, хотя, конечно, я надеюсь, что ты дашь согласие раньше.

- Какой же ты самоуверенный, Шувалов, - фыркнула.

- Я в тебе уверен, Танечка, а не в себе.

Запыхавшись, Ложкина поставила переноску с Алькой на сиденье у окна, своё место в скоростном «Сапсане», который буквально через несколько часов вернёт её не только в родной город повышенной влажности, но и в другую реальность – свою. Лёня устроил её вещи, и, быстро обернувшись на недовольную проводницу, которая пропустила провожающего в последние минуты перед отправлением только благодаря врождённому дару убеждения Шувалова и конечно, улыбке, которая всегда действовала безотказно на женщин любого возраста и вероисповедания, обнял Ложкину и поцеловал – нежно, легко, потом чмокнул в нос и, улыбнувшись, прошептал.

- Сообщи, как доберёшься, и как только узнаешь свой график, тут же сообщи, будем выкраивать время.

- Хорошо, - Ложкина кивнула головой, ей не хотелось спорить, ей было необходимо что-то сказать, что-то важное, сказать немедленно, но весь словарный запас Ложкиной испарился, она только и могла, что вздыхать и даже всхлипывать, борясь со слезами. 

Когда Лёня уже вышел из вагона и подошёл к окну, Ложкина вдруг поняла, что должна была сказать. Глядя на Шувалова в лёгких льняных брюках, футболке поло, с очками «Рей Бан» на вороте – моветон надевать очки на голову, как ободок, плюс от этого они растягиваются, объяснял Лёня, и если нет чехла под рукой, предпочтительней такой способ, – Татьяна издала невнятный писк и побежала в сторону ещё открытых дверей, столкнувшись с  недовольной проводницей.

- Девушка, отправление через пять минут, - она попыталась перекрыть ей дверь.

- Мне срочно, - парировала Ложкина и отодвинула руку миловидной проводницы, та фыркнула, но отошла в сторону.

Ложкина вывалилась из вагона прямиком на немного удивлённого Шувалова, который уже сцеловывал слезинки на щеках Тани и уговаривал её проявить выдержку.

- Я должна была сказать сейчас, - всхлипывая, пролепетала Ложкина, - я люблю тебя фрайхер фон Шувалов, люблю.

- Ты моя хорошая, - Лёня просиял, и Татьяна подумала, что никогда ещё не видела такого Шувалова, сейчас в нём отчётливо был виден восторженный мальчик-подросток, каким иногда бывал Яков. – Я тоже люблю тебя, люблю-люблю-люблю, а теперь – в вагон, - он подтолкнул Ложкину в вагон, подождал, когда автоматические двери закроются, и поезд плавно тронется, увозя Таню.

 

Город встретил Ложкину, конечно же, мелким дождём и серым небом, которые сменялись периодами невыносимой жары, невыносимой по Питерским меркам.

Первые дни Татьяна чувствовала себя потерянной, даже несчастной, но, после выхода на работу, всё встало на свои места. И она бы решила, что всё ей приснилось, если бы не шикарный загар, покрывающий её тело, и ежедневные звонки и переписка с Лёней.

До Нового года он приезжал четыре раза, один раз буквально на пять часов, которые они провели в постели. Лёня, в первый приезд, мужественно ел пельмени из магазина и жареную колбасу, но утром Татьяна проснулась от запаха еды. Настоящей.

Лёня, ведущий непринуждённую беседу с Алькой, а та была рада поддакивать и согласно вилять хвостом за маленькие кусочки со стола, стоял у плиты и готовил.

- Я там купил кое-что, не возражаешь?

Ложкина посмотрела на стол и подумала, что она, естественно, не возражает… но что это?

- Смотри, это оливковое масло рафинированное – для жарки, это – нерафинированное – для салата, их два вида взял, на вкус выберешь, рисовое масло, виноградное, рапсовое… Заправка и соус Гримелли, - и Лёня продолжал перечислять малозначащие для неё названия, а Ложкина даже попыталась запомнить то, что говорил Лёня, но тщетно.

- Лёнь, я ведь всем этим, - она обвела рукой кухонный стол, - не буду пользоваться.

- Я буду, - улыбнулся, - буду приезжать и кормить тебя здоровой пищей, приготовленной по здоровым рецептам, к тому же каждый продукт имеет свой особенный вкус, и всё это, - он обвёл рукой, - помогает раскрыть именно этот вкус.

- Ну, если ты для себя, - она сонно улыбнулась и села за стол, перебирая руками баночки со специями и фрукты с экзотическими овощами. Она бы даже разозлилась на Шувалова, назвала его напыщенным фон Хером или поругалась с ним, но ночь была настолько сладкой, томной, даже волшебной, что у Татьяны не было желания ёрничать – мужчина, которого она любила всем сердцем, считает необходимым атрибутом все эти «прибамбасы» - значит, пусть они будут… Пусть приезжает и готовит на её кухне, используя только натуральные ингредиенты, только проверенных производителей, пусть считает, что между рисовым маслом и виноградным есть разница – пока он целует её так, что у Ложкиной на доли секунды случается асистолия… (прим. беты: Асистолия – остановка сердца)

- К тому же, я надеюсь, что когда у нас будут дети… - вдруг услышала Шувалова, и в удивлении уставилась на него.

Дети? Они ведь говорили о масле? О соусах... о мангустине, кажется… дети?

- Какие дети, Шувалов? – нахмурилась Ложкина, - у тебя ещё есть дети?

- У меня один ребёнок, Тань, и ты его знаешь – Яков, я про наших будущих детей.

- Каких это детей?

- Которые у нас будут.

- Ну, не знааааааю, - растерянно пролепетала Татьяна.

- Тань, когда люди собираются вступить в законный брак, а мы ведь это и собираемся сделать, правильно?

- Правильно, - согласилась, не без труда, Ложкина.

- Они, как правило, планируют детей.

- То есть, ты планируешь детей?

- А ты нет? У тебя проблемы? – Шувалов озадаченно посмотрел на Татьяну. – Я просто хочу, чтобы ты знала, что если с этим могут возникнуть проблемы, я готов рассмотреть любые варианты…

- Нет у меня проблем, - перебила Татьяна, - вообще-то, я не знаю, - она моргнула, - я никогда не беременела, но я всегда очень тщательно предохранялась, очень. К тому же, обязательно посещаю врача, ты же знаешь…

- Отлично, значит, ты не попадаешь в те пять процентов, которые беременеют вопреки всему.

- Но я как-то не планировала детей. Вообще. Я и замуж-то, как-то… Ты пойми правильно, я люблю тебя, сильно люблю, может, я даже жить без тебя не могу, я скучаю по тебе каждый день, иногда плачу, сильно, потом перед собой стыдно. И поминутно проверяю телефон, вдруг ты прислал сообщение, а я не услышала. Надо мной уже смеются… мне даже завядшие цветы, которые ты дарил, выкинуть – кажется кощунством! Ты представляешь, я те розы, что ты прислал первый раз, засушила. За-су-ши-ла ро-зы! Ещё я всерьёз планирую стащить одну из твоих футболок или рубашек, я веду себя, как влюблённая малолетка, но замуж… дети… мы не торопимся?

- Абсолютно точно не торопимся, просто ты боишься. Ты боишься кому-то поверить, боишься доверить свою жизнь другому человеку, ты панически боишься боли, и ты уверена, именно уверена, что я, да любой другой на моём месте, причинит тебе эту боль. Мне кажется, все боятся.

- И ты?

- Да, конечно. Я никого не пускал так глубоко в свою жизнь и в своё сердце, как тебя. И я обещаю тебе, что никогда умышленно не причиню тебе боли, а если сделаю это не по злому умыслу, случайно - буду заглаживать свою вину, пока у тебя болеть не перестанет.

- Тоже обещаю, - прошептала Ложкина.

Лёня сделал шаг к плите, кухня в квартирке была маленькая, и вернулся к Тане, чтобы поцеловать. И целовать долго и мягко. Потом аккуратно приподнять и посадить на стол, встать между разведённых ног, которыми Татьяна обхватила бёдра Лёни, и ласкать – так же долго, неспешно вкушая медленное пробуждение желания в женщине, поддерживать его и не давать разгореться сильнее, наслаждаясь немного ленивым томлением. Ночь была безумной, страстной, сродни ураганному ветру, сейчас хотелось плавности и даже лености, неторопливости движений и желаний.

И, как итог - яркий, продолжительный, головокружительный оргазм, и бормотание Татьяны куда-то в шею Лёни.

- Я согласна на детей… - довольный вздох.

- Тебе понравился процесс? – тихо смеясь.

- И это тоже, - Ложкина просияла и чмокнула Шувалова. – Иди, готовь, а я пока приберусь.

На Новый Год Ложкина засобиралась к Лёне, сказать, что она скучала – ничего не сказать.

В этот раз она пристроила Альку родителям, которые уже имели возможность познакомиться с Лёней. Они и раньше его знали, видели пару раз, как коллегу по работе дочери, сейчас, в новом качестве, он, конечно же, произвёл наилучшие впечатление.

Отца Татьяны – врача, специализирующегося на восстановлении пациентов после инсульта, – своим профессиональным ростом и темой кандидатской, над которой трудился Шувалов. Маму – обаял улыбкой и своим отношение к Танечке. Он не просто любил, он откровенно обожал Татьяну и не давал себе труда скрывать это. Его руки всё время легко прикасались к ней, глаза следили за передвижением, губы целовали при первой же возможности.

Ложкина села на поезд и уже через несколько часов была в Москве. После зимнего Питера – со слякотью и дождём, – было приятно окунуться в мягкую зиму. Лёня, не заезжая домой, повёз Таню в дом отдыха, сказав, что той это просто необходимо. И даже вознамерился в первую очередь дать выспаться своей девушке, только вот девушка не очень послушала фон Хер Шувалова и, толкнув его в сторону огромной кровати, убедилась в том, что в здании отличная звукопроницаемость – через пару минут после окончания, какой-то мужик за стенкой крикнул: «Браво» и даже хлопнул пару раз в ладоши со словами «бурные овации». Ложкина поискала в себе стыд и, не найдя, уснула, обнимая двумя руками Шувалова, пригрозив, что если он встанет, она «не знает, что с ним сделает».

Лёня долго смотрел в экран ноутбука, Татьяна решила, что он над чем-то работает, и не давала знать, что уже проснулась и хочет есть.

- Чёрт, - Ложкина, аж подпрыгнула от неожиданности. Шувалов никогда не употреблял  крепкие слова, она даже не помнила слово «блин» из его уст, а тут целый «чёрт».

- Лёнечка, - она подбежала  к мужчине, - что случилось? У тебя что-то болит? Где? – она взяла руку и стала считать пульс, потом заглянула в глаза, покрутила голову, пока Лёня молча улыбался и следил взглядом за действиями Тани. - Что, Лёня?

- Мне нравится, как ты беспокоишься обо мне, Танюша, - он притянул к себе взлохмаченную голову женщины. – Я люблю тебя.

- И я тебя люблю, но ты меня пугаешь.

- Посмотри сюда, я наложил наши графики, до отпуска у нас получится встретиться не больше пяти раз, Тань, - он вздохнул. – Мне не хватает тебя, пять раз – это очень мало… выходи за меня, переезжай ко мне.

- Я же сказала, что не буду жить в Москве!

- Да какая же ты упрямая, Ложкина, какую откровенную глупость ты говоришь…

- Это не глупость, - упорно покачала головой Ложкина.

- Глупость! Я не хочу говорить тебе банальных вещей, но, видимо, придётся. Бывает любовь на расстоянии, люди годами живут вдали друг от друга, но никто по доброй воле не ставит себя в подобное положение. И я не могу понять твою неприязнь к Москве… – Ложкина напряглась, ей показалось, что сейчас Шувалов скажет «всё кончено», и что ей тогда делать? Как примириться с этим? Или не мириться, а соглашаться на всё, даже на переезд в Москву… да, соглашаться – пришла к экстренному выводу Татьяна. В Москву, в тундру… куда угодно.

- Не могу понять, но принимаю, - Лёня взял паузу, и Татьяна вжала плечи, сейчас ей придётся согласиться… вот сейчас, ещё минуточку подождёт… и…

- Лёоооня, я согласна, - она всхлипнула, а потом горько заплакала. – Я согласна, только не бросай меня, пожалуйста, я перееду к тебе, хоть завтра, даже сегодня, хочешь? Я даже домохозяйкой стану, во всех этих маслах разберусь и соусах, и даже стану говорить «дожжжжиии», - тут Ложкина уже ревела, хотя и понимала, насколько глупо и жалко она смотрится.

Сидя на краю кровати, в короткой футболке и кружевных трусиках, с взлохмаченной головой и, наверняка, с размазанным макияжем – уснув сразу после умопомрачительного секса, Татьяна не озаботилась тем, чтобы смыть его.

- Не собираюсь я тебя бросать, глупая, - Лёня обнял Татьяну, - как же я тебя брошу, если люблю тебя, это ещё более глупо, чем твой отказ переезжать в Москву… я другое хотел предложить. Переезд.

- Куда? – Таня внимательно посмотрела на Шувалова, смотрящего, на удивление, без своего коронного царского величия и снисходительности, а изучающее, следя за реакцией Татьяны.

- Есть два варианта, обещать тебе конкретно один - я не могу, потому что ещё нет никакой определённости, плюс – я хочу всё же защитить кандидатскую… Варианты такие, работа в Сингапуре и работа в Осло.  И там, и там – неплохие условия, скажу сразу, с Сингапуром всё сложнее и дольше, но этот вариант предпочтительней. Осло же ближе к дому… в любом случае – переезд не в Москву. И сначала – официальный брак.

- Я согласна, - быстро сказала Ложкина, - На Сингапур, Осло и тундру, на всякий случай.

- Значит, начинаем планировать свадьбу?

- Значит, начинаем.

Возможно, Ложкина была практична и даже цинична, но свадьбу она хотела. Красивую, стильную, фотосессию и всё, что полагается в таком случае – платье, костюм, бутоньерка в цвет букета невесты.

И, конечно, она всё это получила. Свадебную церемонию в Питере, конечно, во дворце на Английской набережной. Платье дымчатого цвета, который фон Хер Шувалов назвал «Гейнсборо», и Ложкина согласилась с этим названием. Лимузин, который провёз молодых почти по всем «свадебным местам», где Татьяна старательно тёрла носы и крылья, разбивала фужеры и вообще наслаждалась этим днём и получала от него столько удовольствия, сколько могла.

Помимо родителей, немногочисленных родственников, друзей и коллег с двух сторон, на праздник вдруг заявился Илья, и Ложкина решила, что необходимо праздник сделать полным и, улучив момент, ударила прямиком в солнечное сплетение. За всё.

Это было глупо. И приятно. И особенно приятным было то, что подошедший Шувалов предложил подержать ошалевшего Илью и врезать ещё разочек, но Ложкина милостиво  отказалась.

Она была счастлива и была намерена оставаться таковой всю свою оставшуюся жизнь, а глядя в глаза фрайхера фон Шувалова – нисколько не сомневалась в этом. В том, что их Летняя история будет длиться всю жизнь, несмотря на то, что ближайшие пять лет они проведут в столице самой северной европейской страны. Городе Осло.

 

Конец. 

Дорогие мои читатели, я искренне благодарю каждого из вас. Молчаливых и комментирующих, голосующих за мои рассказы и нет. Спасибо, что были со мной столько времени :)

Желаю вам тёплого лета, мира в ваших домах и ваших сердцах. И пусть у каждого-каждого случится своя Летняя История, которая  продлится всю жизнь.
 

Наташа. 

Форум

 



Источник: http://robsten.ru/forum/75-2324-3
Категория: Собственные произведения | Добавил: lonalona (15.05.2016) | Автор: lonalona
Просмотров: 329 | Комментарии: 37 | Рейтинг: 5.0/25
Всего комментариев: 371 2 »
avatar
0
37
Спасибо! За лето, море, солнце, любовь))))) прослезилась несколько раз....
avatar
36
Спасибо за чудесную концовку и за приятное послевкусие, оставшееся после прочтения этой лёгкой летней истории! lovi06032
avatar
1
18
dance4 dance4 dance4  Увезу тебя я в тундруувезу к седым снегам, Белой шкурою медвежьей брошу их к твоим ногам. По хрустящему морозу поспешим на край земли И среди сугробов дымных затеряемся в дали. fund02002 fund02002 fund02002 чё  то  как  то весело мне  после  главки
  dance4 dance4 dance4
 спасибо  огромное!  и  это  милое  пожелание  в  конце.. JC_flirt lovi06032 lovi06032 lovi06032 lovi06015 отдельное   спасибо lovi06019 lovi06019 lovi06019
avatar
0
19
Спасибо за комментарий и позитив, Оля  lovi06032
avatar
2
17
Да,,,Всё хорошее когда-то заканчивается 12 Не успела обрадоваться главе, где, наконец, Ложкина " сдалась" и провела с Леопольдом чудесную, сексуальную  ночь в палатке fund02016 , как уже -заключительная глава cray Понятно, что  у ребят должно быть всё хорошо: очень " рафинированный" Лёня JC_flirt и порой очень циничная Ложкина :giri05003:Всё сгладила и уровняла их любовь! Всё у них будет хорошо: будут дети, будет интересная работа, где бы они не жили dance4 И Шувалов и Ложкина сильные как личности, и обо понимают, что ничто не даётся даром в жизни, good Вот какое впечатление у меня от этого фанфа 1_012 Хотя , кажется, на первый взгляд- лёгкая летняя история girl_wacko Вот как я прониклась судьбой героев girl_wacko Ну, просто  ...не могу 4 ,,,Огромное спасибо авторскому коллективу за эту летнюю историю о любви двух противоположностей  lovi06015 Спасибо, спасибо, спасибо lovi06032
avatar
0
20
Цитата
Всё у них будет хорошо: будут дети, будет интересная работа, где бы они не жили  И Шувалов и Ложкина сильные как личности, и обо понимают, что ничто не даётся даром в жизни,
Очень верное замечание. Татьяна и Лёня очень трезво смотрят на ситуацию и, конечно, у них всё будет просто отлично. И с работой, и в семье. 
Спасибо за комментарий  lovi06032
avatar
1
16
good
Спасибо!!!!
avatar
0
21
fund02016
avatar
1
15
Спасибо огромное за еще одну чудесную историю! good
avatar
0
22
fund02016
avatar
1
14
Как не сопротивлялась Татьяна, ничего у неё не вышло, любовь к Шувалову сильнее оказалась. Спасибо большое, история замечательная, очень понравилась. good
avatar
0
23
Да уж, пришлось Лёне понервничать, но любовь к лёне победила нелюбовь к Москве  fund02002 Тем более на фоне того, что жить ближайшие пять лет будут в Осло   giri05003
Спасибо за комментарий  lovi06032
avatar
1
13
спасибо за такую легкую и теплую летнею историю!!! dance4
avatar
0
24
fund02016
avatar
1
12
спасибо за замечательную историю!!!
avatar
0
25
fund02016
avatar
1
11
Большое спасибо за такую согревающую и поднимающую настроение историю!
Да здравствует лето!
avatar
0
26
fund02016
1-10 11-20
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]