Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Мурочка или Менелай и Елена Прекрасная. Глава 5.

Глава 5.

 

Приехавший Антон внимательно выслушал давнего партнёра и друга и сейчас молча смотрел в стену, взяв паузу.

- Умеешь ты баб выбирать, Слав.

- Это да, умею.

- Ты уверен, что это всё, что она знает?

- Уверен… не враг  же она детям, в конце концов.

- Верно… верно, слушай, надо с парнем говорить.

- Не трогай его.

- Агата твоя толком ничего не знает, а нам для начала нужно понять мотивы этого мужика… кто он? Если он просто парень, который хочет своего ребёнка обратно – это одна история, а если религиозный фанатик или сектант – другая. По итогам мы решим, обойдёмся собственной безопасностью или придётся подключать официальные каналы. Может, Машенька твоя какая-нибудь избранная или светоч, или что там у них бывает. Это можно понять, только узнав об общине, куда вляпалась их мать… Как так случилось-то, ты не знаешь?

- Всё просто, родила в шестнадцать, пока мать была жива, отец терпел позор семьи, а потом сразу выгнал, вот и пошла она по общинам да сектам в поисках добра… Агате-то тоже не помог.

- Это, блядь, что за отец-то такой.

- Вот такой, - Ярослав уже поднимался в комнату Арни, чтобы позвать его для беседы.

- Арни, это важно, тебе нужно рассказать всё, что ты знаешь, помнишь, слышал, видел, предполагал. Как называлась ваша община, какие именно были правила, какие наказания, в чём суть, распространение этого верования или что там… сможешь?

К концу монолога, когда Антон только изредка перебивал, чтобы задать короткие уточняющие вопросы, Ярослав пытался хоть как-то уложить в своей голове то, что эти два парня видели и с чем росли. Неудивительно, что общительный от природы Арнольд смотрел на людей с подозрением, а Лютик убегал в свои мечты и сказки. Эта особенность – убегать в мечты, – была семейная, не только его мама так делала, живя в какой-то абсолютно бесчеловечной реальности, но и тётя. Его Мурочка тоже имела такую склонность, но Агата всегда боролась с трудностями, справляясь так или иначе, ища выход, даже если он был неправильным или нелогичным.

- Знаешь, парень, - Антон говорил серьёзно, глядя не только на Арни, но и на Ярослава, - думаю, тебе нужен специалист, хороший специалист. То, как ты рос, даже близко не может считаться нормальным, то, что ты увидел… может вызвать замедленный постстрессовый синдром, так что…

- Да ладно? – Ярослав.

- Вообще-то из нас двоих я бо́льший отец, чем ты, так что бери своего парня и тащи к специалисту.

- Агата будет спрашивать, - с сомнением сказал Арни, было видно, что он не в восторге от слов партера Ярослава, он скорее принимает правила игры, оказавшись в невыгодной для себя ситуации.

- У тебя подростковый возраст, ты куришь и, уж прости, парень, ты чёрный, у тебя масса официальных причин, по которым ты можешь смело пройти небольшой курс… и ничего не говорить Агате. Уверен, узнай она и половину вашей замечательной жизни, впадёт в такую панику, что её блондинистые нервишки не выдержат. В этом плане ты всё-таки покрепче будешь, мужик.

На том и порешили.

 

Ёлку поставили на высокую тумбу, потому что проворную Машеньку очень привлекали огоньки и цветные шары, она постоянно просилась на руки, чтобы потрогать, дёрнуть, а лучше сорвать яркую игрушку.

Она росла смышлёной девочкой, каждый день удивляя родителей и братьев новыми словами или проделками.

Сейчас все спали, каждый в своей комнате, а Машенька в спальне родителей, но уже в своей кроватке, просыпалась она только в середине ночи и после молочка засыпала снова, но всегда между мамой и папой. Агата прочитала, что это плохо скажется на психике ребёнка, но Ярослав считал, что любовь ещё не помешала ни одному ребёнку, так что и их Машеньке не помешает.

Девушка сидела, облокотившись спиной о грудь мужчины, невероятно высокого и с мощным торсом, и смотрела на мерцающие огоньки.

- Хорошо, что мы поставили ёлку.

- И вправду, хорошо.

Ярослав никогда не ставил ёлку на Новый год, но в этом году у него даже не возникло такого вопроса, он взял с собой Лютика и Арни, и вместе они выбрали самую большую и пушистую  лесную красавицу, которая теперь благоухала на весь дом, украшая его.

- Я беспокоюсь, Арни точно нужен был психолог?

- Ну… в школе обратили внимание, почему бы не походить.

- Просто… странно это, он же не детский.

- Мурочка, это маленький город, здесь всё по знакомству, поверь, этот парень лучший в своём деле, так что… может, пользы особой не будет, но и вреда тоже. Пусть Арни походит, ты же видишь, что ему непросто.

- Вижу, - Агата вздохнула и вжалась ещё плотнее в большого дядю. Сколько бы ни обнимал, сколько бы ни давал ей тепла и ласки этот мужчина, ей всегда было мало, она была подобна энергетическому вампиру, который питался теплом другого человека. Молоденькой девушке было невдомёк, что отдавала она ничуть не меньше, что мужчина рядом с ней буквально купался в её ласках, поцелуях и блуждающих по его большому телу ручках. Уже давно он просыпался между Мурочкой и Машенькой. Маленькая девочка раскидывалась на большей половине кровати, но обязательно ручку или ножку, а то и всё тельце закидывала на папу, а Мурочка перебиралась во сне на половину Ярослава и хваталась, что у неё было сил, за мужчину рядом, пытаясь обхватить его руками и ногами одновременно.

Она была  одета совсем просто, в красную – а какую ещё? – трикотажную пижаму, без макияжа и с влажными волосами. Мужчина невероятно любил такую Мурочку. С утра она первым делом красилась, когда ярче, когда совсем немного, но вечером, уложив детей, после душа, пахнущая шампунем и немного духами – она была невероятно соблазнительной, домашней, настоящей Мурочкой. Его.  

- Ты ничего о себе не рассказываешь, большой дядя.

- А что ты хочешь знать, Мурочка?

-  Ты был женат?

- Неееееет, - он улыбнулся, - я не был женат.

- Правда? – она резко повернулась, встала на колени, чтобы заглянуть в глаза сидящему Ярославу.

- Конечно, с чего бы мне врать?.. Но я жил с девушкой, это, наверное, считается.

- Расскажи.

- Ой, это было настолько давно, что кажется уже неправдой.

- Всё равно, - Агата почувствовала, что она злится на эту девушку, и очень сильно.

- Нуууууу, сразу после армии, я ещё в загранку ходил.

- Это как?

- Хммм, - он ухмыльнулся разнице в их мировоззрении. – За границу, на торговом судне, это было очень престижно в те времена.

- Так ты моряк дальнего плавания?

- Он самый. Так, о чём я? Мне было лет двадцать пять, ей и того меньше, мы жили вместе… наверное, около пяти лет, да, примерно так.

- Иииииииииии???

- И что, Мурочка? Жили, а потом разошлись.

- Но это же тааааак много…

- Да, для двадцати пяти это много…

- А почему разошлись?

- Наверное, ей хотелось определённости, хотелось узаконить отношения, думаю, она ждала от меня этого, но я как-то не сообразил, и, как итог, мы разбежались, она вышла замуж, а я как-то один… был, до тебя… вас.

- Ты до сих пор любишь её, - девушка опустила голову и готова была заплакать от уверенности, что он до сих пор любит некую девушку, не её… При этом она не могла бы сказать, что бы она ответила на признание большого дяди в любви. Эти чувства были очень противоречивыми, однако ревность побеждала всё.

- О, нет, Мурочка, конечно, нет, я о ней и не думаю, просто ты спросила, я ответил.

- Правда?

- Конечно, клянусь, я вовсе не люблю её, - слова, которые чуть было не сорвались с языка, мужчина оставил себе, проглотив их с комком в груди.

- Это хорошо, - отчего-то девушке действительно стало хорошо. Она была практически вжата в мужчину, в большой комнате, где возвышалась ёлка и потрескивал камин, издавая характерный звук и запах. Она впитывала в себя и этот запах, и ощущение тепла  и покоя, ощущение счастья и какого-то довольства жизнью, разрешая себе не пугаться этого, а наслаждаться.

Уже отдаваясь поцелую целиком и полностью, как умела только его Мурочка, она закинула на его поясницу ногу и буквально втиралась в мужчину, мурлыча при этом.

У мужчины каждый раз перехватывало дух от того, как сверкали глаза девушки, какой открытой и даже смелой становилась она в такие моменты. Она просила больше и больше, ещё и ещё, и получала это.

Его руки сняли сначала красную трикотажную кофточку, и он нежил грудки, казавшиеся меньше из-за размеров его рук, потом шорты и, не найдя под ними трусиков, он долго гладил внутреннюю сторону бедра, видя, как в нетерпении, а то и в злости, Мурочка требует его рук на самом нежном, интимном месте. Возможно, давал он больше, чем получал, возможно, Агата этим пользовалась, но мужчина не возражал, а только приветствовал такое поведение.

Ему хотелось доставить Мурочке удовольствие, радость, хотелось, чтобы она вздыхала, а потом срывалась на крик, хотелось, чтобы её глаза расширялись, когда он входил в неё, всегда осторожно, давая ей время, ускоряя амплитуду и глубину толчков. Они испробовали массу позиций, нашли свои уловки и радости, подстроились друг под друга и получали максимальное удовольствие от занятий любовью. При этом Ярослав отчаянно понимал, что никто и никогда не дарил ему такой спектр удовольствий и радости, как Мурочка. Она была смелой девушкой, немного безбашенной и, порой, просила о неожиданных вещах своего большого дядю, и он мало когда мог или хотел отказать ей.

Сейчас, уставшей от взаимный ласк, ощущающей натёртость, как это бывало всегда, Агате не хотелось никуда идти, подниматься на второй этаж, как и делать любые телодвижения.

- Не хочу вставать.

- Мурочка, скоро проснётся Машенька.

- Я не хочу, не пойду, я тут хочу.

- Хорошо, - он быстро встал, улыбнувшись, принёс пару одеял, подушки, а потом уложил между ними Машеньку, поставив между подушек молоко, которое потребует девочка.

Утром он проснулся от того, что кто-то переступает через него, это был Арни, который пытался тихо забрать свою книгу, но родители спали, растянувшись прямо посредине комнаты, оккупировав при этом подходы к дивану, на котором и лежала книга.

- Тсссссссс, - Арни, показывая глазами на спящих Агату и Машеньку, на что Ярослав только кивнул головой и, подоткнув одеяло под обеих, отправился на кухню, где они втроём благополучно справились с завтраком и отправились кто в школу, а кто на работу.

 

Агата быстро зашла во двор, закрыла за собой калитку и стала вытаскивать Машеньку из красной – а какой ещё? – коляски. Девочка капризничала всю дорогу, хныкала и просилась на ручки. Всё, что успела заметить Агата – что девочку буквально вырвали у неё из рук, в следующее мгновение она услышала грохот чего-то, и мужской крик, смешанный со своим, от боли и непонимания. Кто-то откинул её далеко по вычищенной дорожке, она упала, больно ударив колено и голову, и сейчас смотрела, как Он, тот самый человек, держит Машеньку на руках, от чего та извивается и отчаянно плачет, а Антон приставил к голове мужчины пистолет…

Агата видела подобное в кино. Скорее всего – с глушителем, во всяком случае она именно так себе и представляла глушитель. Представления её были поверхностны и основаны на паре блокбастеров, которые она видела. В это же время она слышала мальчишеское отчаянное: «Пааааапа» и, скосив взгляд в сторону, видела, как Лютик, в домашней одежде и тапочках, стоял на снегу и кричал что-то в трубку телефона.

- Ребёнка отпусти, - она услышала спокойный голос Антона.

- Нет. - Он.

- Ты что-то не понял? – Агата слышала щелчок, наверное, так и звучит предохранитель, и увидела, как сильнее вдавилась сталь в висок мужчины, который держал её Машеньку.

- Ты уверен? – В этот момент Он просто выронил Машеньку, от чего она упала, распластавшись по дорожке. У Агаты зашлось сердце, остановилось на те доли секунды, пока она не услышала крик ребёнка в купе с приказным Антона:

- Не поднимай её, возможно, травма.

Агата мало что понимала, кроме того, что Машенька плачет, её уронили с высоты об землю, а Лютик сидит в снегу и мелко вздрагивает. Как в замедленной съёмке она увидела, как Машенька сама поднялась на ножки, и какой бы вред не могли причинить её действия, девушка вцепилась мёртвой хваткой в ребёнка и отходила к Лютику под полным ненависти взглядом мужчины, преследовавшим ей и её детей.

- Лютик, заинька, успокойся, мой хороший, тише, - она сидела в снегу и уговаривала мальчика, не в силах поднять его, не в силах встать самой.

Машенька плакала, она заходилась в плаче, скорее машинально девушка ощупала ручки и ножки девочки, на первый взгляд всё было нормально… на первый. Лютик не двигался с места, вцепившись в Агату, Машенька постепенно успокаивалась в руках мамы, пряча личико у неё на шее и сося свой кулачок, что приносило успокоение и Агате, значит, обошлось без травм.

- Пацан, возьми-ка Машеньку и иди в дом.

- Нееет, - Агата завизжала и вцепилась в ребёнка.

- Агата, успокойся, отдай девочку… Парень сейчас околеет, тебе не нужна пневмония.

- А если он не один?

- Он один.

Агата смотрела с подозрением.

- Он один.

- Лютик… иди в дом.

- Маааааам, мама, я не хочу.

- Солнышко, иди, мой золотой, ты простынешь, да и Машенька тоже… Иди, мой хороший, - она передала успокоившуюся девочку Лютику и встала посредине двора рядом с Антоном.

Он, держа её руку, вложил в неё увесистое оружие, крепко удерживая у виска мужчины, угрожавшего ей и её детям.

- Хочешь – стреляй, Агата, никто не узнает.

- Я не могу, - она не могла, пальцы покрылись потом, она интуитивно пыталась отстраниться от оружия.

- Он пытался убить твою дочь.

- Убить?

- Да… жертва. Им нужна была жертва.

Агата всхлипнула.

- Боже, неееет.

- Хочешь – убей.

Она хотела убить, хотела. Хотела растерзать этого человека, разрядить в него всю обойму, как это бывает в кино, а потом сжечь его труп, она чувствовала ненависть к этому человеку, острую, до тошноты и сведённого солнечного сплетения. Но на самом деле она не могла даже удержать пистолет, который был холодным и тяжёлым, тяжелей, чем когда-либо думала девушка, если и задумывалась над этим.

- Стреляй!

- Нееет, - слезы покатились по щекам, девушку трясло, она плакала, чувствовала, что не может не только удержать оружие, но и стоять тоже.

В какой-то момент большая рука взяла её ладонь и освободила от тяготеющего куска металла, подарив взамен тепло. Всё, что она видела перед собой – это пара серебристых кнопок на куртке Ярослава, и чувствовала запах парфюма, всё это приносило если не успокоение, то возможность дышать.

- Явился, не запылился, - Антон быстро обвязывал тёмным скотчем рот мужчины и его руки, пока тот стоял на коленях.

- Давай подробнее, - Ярослав прижимал к себе Агату, которая всхлипывала и мелко тряслась.

- Все живы, может, будут здоровы…

- Рассказывай, - он терял терпение.

- Чего рассказывать? Ребята из службы собственной безопасности присматривают за твоими.

- Что? – девушка, вопрос, оставшийся без ответа.

- Звонят мне, мол, вышла одна с ребёнком, и этот хмырь за ней… что делать? А что делать? Я в квартале, приехал, поймал урода.

- Поймал, значит? – глядя зло.

- Да, поймал.

- На живца?

- Можно и так сказать.

- Да… - у Ярослава потемнело в глазах.

- Ты не на меня ори, ты лучше красаву свою спроси, чего одна ходит? Ты почему одна пошла?

- Машеньке нужна была каша.

- Каша? А подождать эта каша не могла? – Антон.

- Нет, не могла, она капризничает, заболевает и ест только эту кашу.

- Отлично, а муж у тебя на что???

- Какой муж? - Агата растерянно смотрела на Антона, прижимаясь крепче к Ярославу.

- Слав, у тебя же нормальные бабы были, где ты отыскал такую?.. Это же пиздец какой-то… Мужик, с которым ты живёшь, не муж тебе, Агата?

- У него было занято, - кажется, поняв о чём речь.

- Отлично. А позвонить Антону, так мол и так, гони кашу малой, не судьба?

- Ваааам?

- Тебе! Да, мне, жене моей, секретарше его, - в сторону Ярослава, - кому угодно, любой притащит тебе эту несчастную кашу, раз уж ты живёшь с НИМ. Слав, ты бы объяснил на досуге своей молодухе, что мы хоть и пиздим на неё, но она вроде как жена твоя, а значит, в любой момент поможем… включая кашу. Ты вообще из дома не должна была выходить, тебе говорили?

- Говорили.

- И что?

- Каша…

- Каша ей… Ну, ты посмотри на неё, в мозгах у тебя каша, тащи лопату.

- Какую лопату?

- Какую найдёшь.

- А зачем?

- Могилу себе копать будет, - он пнул крепко связанного мужчину, который лежал на боку в снегу и страшно водил глазами.

- Но…

- Тащи.

Агата принесла трясущимися руками и смотрела, как мужчину загружают в большую машину Ярослава, и как она медленно выдвигается за ворота.

Сколько она просидела в дверях, не раздевшись, она бы не могла сказать, кто-то снимал с неё куртку, кто-то поднял на руки, и она уже была в стенах ставшей родной спальни, кто-то мерил ей температуру и растирал холодные ноги, кто-то заставлял есть суп и укачивал, как ребёнка, чтобы она уснула.

Через время она открыла глаза, поняв, что ночь, а она в объятиях большого дяди, и что сделал этот  человек. Она тихо заскулила, пытаясь отодвинуться подальше.

- Мурочка, что с тобой, тебе плохо?

- Оставь меня… оставь.

- Ну что ты, что ты… это лекарства, у тебя был сильный жар, девочка, иди ко мне.

Ей хотелось, но… «Могилу себе копать будет», и медленно отъезжающий автомобиль.

- Вы убили его? ТЫ убил его?

- Нет, с чего ты взяла, но очень хотел, он обгадил мне салон.

- Лопата.

- Это у Антона такие дебильные шутки.

- Не ври мне, большой дядя.

- С чего мне тебе врать, Мурочка, смотри, - он протянул телефон, где был сфотографирован мужчина на перроне вокзала и в поезде, он натянуто улыбался и смотрел с ужасом.

- Мурочка, клянусь, я готов убить за тебя, за любого из вас, но в этот раз, слава богу, не понадобилось.

- Он не вернётся? – Агате стало страшно, и даже на долю секунды она пожалела, что Он всё же остался жив.

- Если совсем не идиот, то не вернётся. Он трус, самый обыкновенный, что ж не поугрожать молоденькой девушке с тремя детьми на руках… Но поверь, он не сунется сюда, зная, что тут ему приставят дуло пистолета ко лбу, и в этот раз уже церемониться не будут.

- Ладно…

- Как ты себя чувствуешь?

- Голова болит… не знаю, долго у меня была температура?

- Неделю.

- Ооооооооо.

- Да, врач приходит каждый день…

- Машенька, что?

- Со всеми всё хорошо, все здоровы, только по тебе скучаем, завтра Новый год.

- Пааааап, - в дверях стоял Лютик. - Паааааааап, мама проснулась, да?

- Иди ко мне, - Агата попыталась улыбнуться, обнимая худенькое тельце мальчика.

- Не болей больше, мама.

- Не буду.

- А может, и есть Дед Мороз, - Арни, услышавший разговор в спальне родителей, но долго сомневающийся, зайти ли, и только полоска света и голосок младшего брата вселили в него уверенность. Лютик сидел рядом с бледной блондинкой, с синяками под глазами, с небольшой отёчностью на лице, взлохмаченной и в большой мужской рубашке, и  искренне называл её мамой.

Видимо Дед Мороз всё же исполнил желание мальчика. 

 

Спасибо всем, кто читает. 

форум.



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1962-7
Категория: Собственные произведения | Добавил: lonalona (21.06.2015) | Автор: lonalona
Просмотров: 436 | Комментарии: 17 | Рейтинг: 5.0/25
Всего комментариев: 171 2 »
avatar
0
17
Хорошо, что все обошлось без больших жертв, большое спасибо за главку lovi06032 good lovi06032
avatar
1
16
Спасибо за главу!  lovi06032
avatar
1
15
Наташа, спасибо большое за продолжение!
Рада, что всё обошлось у этой парочки)) dance4 И Антон вовремя нарисовался, и малышка не успела испугаться))
Только вот Мурочку шутки Антона чуть до кондратия не довели. Шутник, тоже мне.
Спасибо за столько разнообразных эмоций за одну главу! cvetok01 good
avatar
1
14
Большое, болшое спасибо за удивительную историю!!! good good good
avatar
1
13
Хорошо, что у Агаты есть Ярослав, а у Ярослава такие друзья.
Спасибо.
avatar
1
12
Большое спасибо!
avatar
1
11
Большое спасибо ! good lovi06032
avatar
1
10
Большое спасибо за главу!
avatar
1
9
Спасибо за главу! :lovi06032:От призраков прошлого избавились совместными усилиями,во всяком случае, пока - семейная идиллия,Агата за Ярославом,как за "каменной стеной" и праздник наступает: Новый год - новые надежды... elka present
avatar
1
8
Большое спасибо за главу lovi06032 lovi06032
1-10 11-14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]