Фанфики
Главная » Статьи » Авторские фанфики по Сумеречной саге 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Выбор / The Choice. Глава 6. Будь собой

- Ты не ранен? - сделав пару шагов, я поймала его в полутемном проходе между кухней и холлом. Пристально вглядываясь в напряженные и настороженные глаза, искала в них симптомы боли, на лице – ссадины или кровь. 
- Нет, - тише ожидаемого ответил он, замерев. И правда, ни на губах, ни на плече – где была порвана футболка, не осталось и следа насилия. 

Чувствуя себя не так, как в прошлый раз – когда действовала настойчиво и нескромно, - я подняла руку и робко коснулась кончиками пальцев влажной груди, от которой исходил горячий пар. Бежать парню было некуда, но он, вздохнув, отступил к стене. Меня затошнило. Одинаково сильно я хотела провалиться сквозь землю в этот момент, накричать на застенчивого недотрогу и… умереть. Последнее желание было почти самым сильным… 

Я зажмурилась. Испытывая колючее отчаяние, уверенная, что вновь получу унизительный отказ, прошептала в мольбе: 
- Пожалуйста, дай мне сказать… 

Он не шелохнулся в ожидании. 

- Ты не можешь мне отказать, только не сейчас… - жалко пробормотала я, боясь поднять глаза, прикованные к полу и босым ногам юноши. 

Руки стиснула возле сердца, сжимая кулаки от желания прикоснуться к влажной груди и боясь вновь испытывать терпение Эдварда. Чувствовала свое окончательное падение, прося о том, чего этот мужчина не хотел и не мог мне дать, мерзкой шлюхе, недостойной даже простого человеческого общения. Мои слова звучали сумбурно и запутано. 

- Я знаю, кто я. Грязь под твоими ногами, омерзительная и аморальная тварь. Но ты… ты первый в моей жизни, кого я захотела сама… единственный, к кому меня влечет и кого я хочу трахнуть не потому, что мужчина заплатил за это деньги, а… а просто так. Попробовать, как это бывает с тем, кто… привлекает?.. – с трудом подбирала я слова, не привыкшая и не умеющая выражать чувства. - Ты был так добр ко мне все это время… Если ты хочешь, чтобы я выбрала иную жизнь, если ты действительно хочешь, чтобы я изменилась, тогда почему, почему бы тебе не переспать со мной?! Это бы мне помогло… я бы почувствовала себя человеком, а не шлюхой, на время… Ты же этого хотел! Я не… 
- Ты думаешь, мне неприятно прикасаться к тебе потому, что ты проститутка? – перебил меня Эдвард, его голос звучал тихо, с вибрирующей в груди хрипотцой. – Думала, я поэтому отказываю тебе?! 
- Это же очевидно, - я кивнула, тушуясь все сильнее, готовая возненавидеть Эдварда, убежать и больше никогда не появляться ему на глаза. - Я знаю, что тебе противна… но я все сделаю медленно и осторожно, обещаю! Все как ты захочешь, все что попросишь, все что угодно… хорошенько помоюсь, чтобы не вонять… я не буду грубой и развратной, если тебе это не нравится… только скажи, какой я должна быть, и я стану такой для тебя… но не отказывай мне… пожалуйста… 
- Белла, - я вздрогнула, услышав во вздохе парня раздражение. Пальцы, дотронувшиеся до моего подбородка, приподняли его. В жесте не было грубости, напротив, Эдвард сделал это исключительно бережно. – Посмотри на меня. 

Я помотала головой, крепко захлопывая глаза. 

- Я чувствую себя такой жалкой, - призналась я униженно. Сердце билось как паровоз, будто собиралось проткнуть грудную клетку острыми иголками. - Ты брезгуешь мной и я тебя понимаю… Но… лучше дай умереть, чем вот так. Или уже отпусти. Позволь мне влачить мою жизнь, потому что к другой я не привыкла… 
- Черт возьми, ты предлагаешь мне тобой воспользоваться, - прорычал мужчина так низко, что я задрожала. От неожиданности случайно открыла глаза, встретившись с мрачным и пристальным взглядом парня. – Я тебе отказывал именно потому, что не хотел, чтобы ты чувствовала себя шлюхой! 
- Только сделал хуже, - моргнула я, ненавидя растущее жжение в глазах. – Я даже в клубе не ощущала себя такой раздавленной, как с тобой… Словно я… словно лежащее на дороге дерьмо, в которое ты боишься вляпаться… 

Брови парня сошлись к переносице, лицо напряглось. 

- Что творится в твоей голове, я не понимаю… - пробормотал он, чуть приблизившись, что вселило в меня крошечную надежду на успех. 
- Я сама не понимаю, - сморгнула я чертову слезу, покатившуюся по щеке. Подняв руку, робко положила ее на запястье мужчины, и он – впервые – не вздрогнул и не отшатнулся. Почувствовав себя смелее, второй рукой собрала капли воды с влажного плеча. – Я просто хочу коснуться тебя везде. Я никогда раньше никого не хотела… Меня и не спрашивали… 
- Сколько тебе лет, ты скажешь мне? – попросил он напряженно. – Только правду. 

Хотелось ему ответить «какая разница?!», но я не осмелилась спорить в такой момент. 

- Семнадцать, - пробормотала, уверенная, что уж теперь-то точно услышу отказ – в его глазах я сразу стала несовершеннолетней. – А тебе? 
- И мне, - тихо ответил он, немного подумав. 

Пальцы мужчины все еще придерживали мой подбородок, но теперь потянули к себе, и губы – эти губы, за которыми я столько дней с боязливой украдкой следила – медленно и неуверенно захватили мой рот. Я сдержала порыв ответить, боясь спугнуть парня напором, на который способна лишь падшая женщина. Я знала толк в похотливых ласках, но ничего не знала о том, как делать это с обычными мужчинами. В прошлый раз, когда я действовала как всегда, Эдвард оттолкнул меня, испугался. Поэтому теперь я замерла, стараясь не двигаться, не делать ничего, что может показаться ему омерзительным или аморальным. 

Наш поцелуй длился минуты две: теплые губы обхватывали бережно, но твердо, язык лишь немного присоединялся к ним, изучая контур, но не спеша попасть внутрь. Я приоткрыла рот и закрыла глаза, впитывая новое ощущение медленного взаимодействия, подрагивая от неожиданно образовавшихся на коже мурашек. 

Эдвард отстранился, и я испуганно распахнула глаза, решив, что это все, на что могу рассчитывать. Но он смотрел, как будто ждал каких-то определенных слов. 

- Пожалуйста… - пробормотала я, памятуя, что в прошлый раз эта мольба хорошо сработала. Встав на цыпочки, потянулась к мужчине, целомудренно положив ладони на его тихо вздымающуюся грудь, радуясь, что он пока не убегает. – Скажи, какой мне быть с тобой, и я буду. Скромной и осторожной? Настойчивой, но не слишком? Можем поиграть в школьницу и учителя, или я могу притвориться девственницей… 
- Собой, - перебил он, сжав ладонями мои плечи. – Будь собой. 

Придерживая меня руками, Эдвард наклонился, скользнув губами по моей щеке, не спеша оставляя поцелуи вдоль уха и шеи. Я наклонила голову, не шевелясь, и задумчиво уставилась в пустоту. 

- Я не знаю, что значит быть собой, - призналась честно; стайки мурашек от легких поцелуев разбегались во все стороны, заставляя сжиматься пальцы ног. – Я никогда не была собой, Эдвард. 
- Самое время попробовать, - невозмутимо предложил он, кладя одну руку мне на талию, а вторую – на шею. Его губы двигались вдоль плеча и опять наверх. 
- А если тебе не понравится? – ужаснулась я, в животе образовался колючий ком. 

Отстранившись, Эдвард поднял одну бровь. 
- Ты никогда не занималась сексом с тем, кто тебе был симпатичен? 

Я покачала головой, а затем полоски воды на обнаженной груди привлекли меня. Не думая ни о чем, я потянулась вперед и прижалась губами и языком к ложбинке. Эдвард издал вздох, но не оттолкнул меня, и я попробовала снова, двигаясь спонтанно по остывающей от душа коже. Парень стоял, позволяя мне изучать его, не мешая делать то, что мне захочется. Когда я добралась до соска и собрала влагу с него, он задышал чуть чаще. 

Никогда еще я не действовала столь медленно. Даже когда отцы приводили своих подросших сыновей, чтобы те получили первый сексуальный опыт, все случалось быстро – подростки нервничали и спешили. Я учила их буквально, показывая, куда класть руку или как двигаться, поощряя неловкие действия, если они оказывались стеснительны. 

Сейчас все было иначе: Эдвард учил меня. Чему можно научить проститутку, которая давно все умеет? Он учил меня чувствовать. Не торопил, не озвучивал, чего хочет, но позволял самой понять, чего хочу я. 

Целуя, а затем размазывая ладонями остывшую влагу, я медленно опускалась вниз, очерчивая движущийся от дыхания пресс – неожиданно крепкий, как у атлета. У кромки полотенца остановилась, подняв глаза. 

- Можно? – испуганно спросила, боясь спугнуть своего юного тюремщика чрезмерной торопливостью или нескромностью. 

Он кивнул, внимательно наблюдая за моими действиями. Стащив полотенце и проигнорировав область паха, я поднялась, вытирая насухо влажную кожу, не желая, чтобы мужчина замерз в моих объятиях раньше, чем мы доберемся до постели. Он еще не дрожал, а вот я – да. Хотя это могло быть от волнения, а не от температуры воздуха в помещении и не от того, насколько я раздета. 

Мои руки мелко тряслись, и я опять боялась взглянуть в изучающие глаза, медленно промакивая кожу груди, рук, лица, затем волосы парня. Когда я опустила полотенце ему на плечи, он неожиданно поднял меня над полом и прижал к стене, обвив мои ноги вокруг своей талии и громко дыша. Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. От внезапной паники в моих глазах почернело. Затем пришла волна возбуждения и головокружения, словно меня окатили с ног до головы горячей водой – жар распространился по коже, змеей вполз между ног, испариной выступил на лице и у корней волос. 

Губы Эдварда нашли мои, а я, забыв об осторожности и неторопливости, обвила руками его шею и высунула язык, стремясь добраться до самых дальних уголков мужского рта. Он издал стон, в моем горле завибрировал ответный звук – непроизвольная реакция на электрический ток, возникший в венах. Такое чувство я испытывала лишь когда принимала кокаин. Не знала, что экстаза можно достичь другими способами. 

Каким-то образом мы переместились в спальню. Эдвард сел на покрывало, а я оказалась сверху – на хозяйской роскошной кровати в окружении золотых с багровым стен. Наш поцелуй приобрел оттенок страсти, треск ткани совпал с прохладой на моей спине, и я с восторгом поняла, как сильно Эдвард меня хочет. Он был очень возбужден, раз даже не стал снимать с меня одежду, а попросту порвал ее, отбросив в сторону. Его прекрасный рот касался меня везде, увеличивая жар между ног и мурашки на коже – ощущения становились даже острее, чем наркотическая эйфория. 

Я запрокинула голову, спонтанно двигая бедрами, трясь промежностью как похотливая кошка и задыхаясь от учащающихся импульсов наслаждения. Во мне пробудилась жажда, которая прежде случалась, только когда я доставляла удовольствие самой себе, да и то в последний, наивысший момент. Конечно, я знала, что такое оргазм – не раз и не два доводила себя до него с помощью пальцев или различных приспособлений. Но это было просто игрой – после ежедневного клубного насилия прикасаться к себе совершенно не хотелось. Кокс заменял все удовольствия мира. 

И вот теперь я вдруг неожиданно поняла, что просто умру, если Эдвард не окажется внутри моего тела. Мои пальцы сжимались и разжимались на его плечах, с губ все чаще срывались стоны, а затвердевшая мужская плоть болталась рядом, но не там, где надо. 

Тогда я толкнула парня в плечи, заставив лечь. Он сам сказал, чтобы я была собой. Спеша поймать свой кайф, я оседлала Эдварда как наездница, участвующая в скачках. Во мне вскипела страсть, граничащая с яростью, когда холодный жар обжег глубоко-глубоко, заставив задохнуться до головокружения. Мне никогда не было настолько хорошо, и я стала двигаться, ускоряя трение. На лбу и лице выступил пот, черные точки запрыгали перед глазами за мгновение до того, как оргазм сотряс мое тело до самого основания. 

Качаясь, я с удивлением смотрела на распростертого подо мной мужчину, не веря, что получила от секса удовольствие. Чья была в этом заслуга или вина, моя, юноши или совместных усилий, я понятия не имела, но это случилось. Прежнее представление о жизни пошатнулось: Эдвард смог убедить меня, что я могу быть другой. Что я не конченая наркоманка с испорченной психикой и въевшейся натурой проститутки, что я еще умею испытывать и иные чувства – те, которые доступны нормальным людям. 

Эдвард смотрел на меня: рот чуть приоткрыт, руки замерли в сантиметрах от меня, дыхание тяжелое. Краска стыда окатила мое лицо: я что, доставила наслаждение только себе? До чего же я докатилась? Сейчас он сбросит меня на пол и погонит прочь, а я буду ползать у него в ногах, как собачка, умоляя простить и позволить исправить свою ошибку… 

- Тш-ш, - не позволил он мне начать двигаться, накрыв мой рот указательным пальцем, чтобы я не вздумала извиняться. Опешив, я испуганно смотрела, как он приподнялся. Обхватив мою талию, он перевернул нас, и я оказалась внизу. Он все еще был твердый, как камень, но смотрел мне в глаза без осуждения или злобы. Смотрел с необъяснимой внимательностью, будто пытался понять, о чем я думаю и чего я хочу. 

Согнув ноги в коленях, я приподняла бедра, желая помочь, но Эдвард вновь остановил мой порыв. 

- Белла, - шепнул он без капли огорчения и недовольства. Покинув талию, руки поднялись, и пальцы бережно очертили контур моего лица, - не думай ни о чем плохом, расслабься… 

И я послушалась: закрыла глаза и позволила Эдварду вести в этом танце. То, что происходило между нами дальше, можно описать лишь одним словом: это была нежность. Это была любовь в чистом виде. Эдвард был ласков так, как никто до него и никогда. Ни разу за эту ночь я не почувствовала себя шлюхой, которую используют – я была полноправным партнером во всех действиях. И хотя мы мало говорили, мысли друг друга могли читать без слов – или, если сказать вернее, не было ничего, что мы бы делали в эту ночь без желания и радости. 
 

***



Проснулась я от ощущения жара – одеяло в спальне Эдварда оказалось слишком толстым и теплым. Было светло, за окном падал легкий снежок. Парня рядом не оказалось – наверное, даже хорошо, потому что я понятия не имела, как вести себя утром с мужчиной, проснувшись в его постели. 

Тело приятно тянуло и ныло – совсем не так, как после рабочей смены. Обычно все мои внутренности жгло огнем, и требовалась изрядная доза кокаина, чтобы избавиться от боли. Сейчас ломота напоминала о вчерашнем удовольствии, пробуждая желание испытать его снова. Совсем как зависимость от наркотика, - улыбнулась я самой себе. На такие оргазмы подсесть не грех, - улыбнулась еще раз, вспомнив юное лицо Эдварда на пике наслаждения. 

Я услышала рокот мотора и удивленно приподнялась, пытаясь разглядеть улицу через приоткрытую дверь спальни. Машина с грохотанием преодолевала ухабы. Затем остановилась невдалеке, двигатель заглох. 

Я встала, накинув на себя первую попавшуюся вещь – это оказалась рубашка Эдварда, висящая на спинке стула. Вышла в холл, как раз застав юношу входящим внутрь. Несмотря на свое смущение, я заметила, что он не закрыл замок… Огромный красный внедорожник стоял у кромки леса. 

Мое дыхание участилось от волнения. 

- Я что, свободна? – тихо спросила я в мужскую грудь, когда Эдвард, улыбнувшись при виде меня, порывисто прижал к себе. Объятия сразу стали напряженнее и крепче. 
- Ты так спешишь вернуться в свой бордель? – отстранился он, заглядывая в мои глаза с лукавой и доброй улыбкой, но в шутливом тоне слышался серьезный вопрос. 

Я поняла, что ошиблась: что бы ни задумал парень, он еще не собирался меня отпускать. Я не удивилась бы, что он-таки решил сделать меня свой вечной секс-игрушкой. И хотя такой плен нравился мне больше того ужасного рабства, в котором я когда-то прозябала, он все еще оставался пленом. 

- Так ты не отпустишь меня? – переспросила я, отвернувшись от машины, приковывающей внимание – избавиться от желания угнать ее было нереально. 

Эдвард посерьезнел, его лицо стало маской – улыбающиеся глаза испарились без следа. 

- Давай… обсудим это позже, ладно? Прости, что ввел в заблуждение. Я хотел отвезти тебя к своей семье, они готовят завтрак. 

Вся кровь отлила от моего лица и бросилась к конечностям. 

- К семье? К твоей семье? – ужаснулась я. Представить, что я буду находиться среди приличных людей, да еще знающих, что я обычная шлюха, было невыносимо страшно. 
- Это тебя удивляет? – изумился Эдвард, подняв с дивана пакет и протянув его мне. – Хочу, чтобы вы познакомились. 

Наверное, я должна была покраснеть от столь щедрого и приятного предложения. Все нормальные люди испытали бы радостное смущение. Но я по-прежнему была бледной как труп. Даже бледнее, чем Эдвард, кожа которого всегда оставалась чересчур светлой, точно ее обработали отбеливателем. Сейчас, когда он стоял напротив окна и дневного света, а я, наконец, избавилась от дурноты в голове вследствие передозировки наркотиков, я стала способна обращать внимание на отличительные мелочи. 

- Конечно, удивляет! – прошептала я, стискивая рубашку на груди. – Эдвард, мне в семье не место. 
- Глупости не говори, - нахмурился он, сжимая моими руками пакет, который я отказывалась брать. 
- Лучше отпусти меня домой! – крикнула я вслед его фигуре, скрывшейся в нашей спальне. 
- Переодевайся, нас ждут через полтора часа, - безапелляционно заявил он оттуда. 

Я вздохнула, а затем мой взгляд вновь обратился к красавчику-автомобилю. Эдвард наверняка не оставил в зажигании ключи – даже находясь в приподнятом настроении после приятной ночи, он не поступил бы так глупо. Но попытаться стоило… 

Мой взгляд заметался между манящей свободой и спальней, я не знала, на что решиться. Сомнения атаковали голову: даже если удастся угнать машину, без прав далеко я не уеду, не говоря уж об отсутствии нормального умения водить. Если повезет добраться до шоссе и бросить внедорожник там, мне понадобится время, чтобы поймать попутку – за этот срок Эдвард придумает, как поймать меня. Может, у них камеры поставлены повсюду, куда бы я ни пошла, полиция куплена – люди, построившие такой дорогой дом в лесной глуши, способны на многое… 

Отчего-то я была уверена, что такая вероятность существует – если Эдвард в семнадцать лет в состоянии просчитать мелочи по похищению и пленению человека, значит, продумал, как предотвратить и предполагаемый побег… До сих пор у меня не было ни одной возможности обмануть парня. 

Все выглядело слишком уж легко: открытая дверь, автомобиль в пределах видимости, точно Эдвард проверял на прочность мою решимость… Я была необразованной, но все-таки не дурой. Если притворюсь послушной и поеду с ним, то в пути смогу побольше разузнать о местоположении этого дома. Добыть ключи, пока Эдвард спит, теперь будет проще. А если стащу еще и телефон, то он не сможет предупредить родителей о моем побеге и у меня будет фора… 

Вздохнув, я заглянула в пакет: там лежало простое вязаное платье моего размера, коричневое с аккуратным белым бантиком на левой груди. Надев его, я почувствовала себя школьницей, которую собирала мать… Он что, издевается? Его семья знает, что я проститутка, и я ни за что не надену подчеркнуто скромное платье, словно плевок в то, чем я на самом деле являюсь. Если я и поеду к его родным, то прикрывать правду таким нелепым способом не стану. 

Оставив платье в пакете, я надела принесенные раньше джинсы и бежевый свитер и так вышла к Эдварду, который уже сигналил мне с улицы.

ПРОДОЛЖЕНИЕ >>>



Источник: http://robsten.ru/forum/71-2972-1
Категория: Авторские фанфики по Сумеречной саге 18+ | Добавил: skov (07.05.2017) | Автор: Автор: Валлери
Просмотров: 434 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 5.0/9
Всего комментариев: 2
avatar
0
2

Цитата
- Я сама не понимаю, - сморгнула я чертову слезу, покатившуюся по щеке. Подняв руку, робко положила ее на запястье мужчины, и он – впервые – не вздрогнул и не отшатнулся. Почувствовав себя смелее, второй рукой собрала капли воды с влажного плеча. – Я просто хочу коснуться тебя везде. Я никогда раньше никого не хотела… Меня и не спрашивали…

Скажи, какой мне быть с тобой, и я буду. Скромной и осторожной? Настойчивой, но не слишком?
- Собой, - перебил он, сжав ладонями мои плечи. – Будь собой.
Эдвард учил меня. Чему можно научить проститутку, которая давно все умеет? Он учил меня чувствовать. Не торопил, не озвучивал, чего хочет, но позволял самой понять, чего хочу я.

Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. От внезапной паники в моих глазах почернело. Затем пришла волна возбуждения и головокружения, словно меня окатили с ног до головы горячей водой – жар распространился по коже, змеей вполз между ног, испариной выступил на лице и у корней волос.

Наш поцелуй приобрел оттенок страсти, треск ткани совпал с прохладой на моей спине, и я с восторгом поняла, как сильно Эдвард меня хочет. Он был очень возбужден, раз даже не стал снимать с меня одежду, а попросту порвал ее, отбросив в сторону. Его прекрасный рот касался меня везде, увеличивая жар между ног и мурашки на коже – ощущения становились даже острее, чем наркотическая эйфория.

Я запрокинула голову, спонтанно двигая бедрами, трясь промежностью как похотливая кошка и задыхаясь от учащающихся импульсов наслаждения. Во мне пробудилась жажда, которая прежде случалась, только когда я доставляла удовольствие самой себе, да и то в последний, наивысший момент. Конечно, я знала, что такое оргазм – не раз и не два доводила себя до него с помощью пальцев или различных приспособлений.
Но это было просто игрой – после ежедневного клубного насилия прикасаться к себе совершенно не хотелось.

И вот теперь я вдруг неожиданно поняла, что просто умру, если Эдвард не окажется внутри моего тела.

Качаясь, я с удивлением смотрела на распростертого подо мной мужчину, не веря, что получила от секса удовольствие. Чья была в этом заслуга или вина, моя, юноши или совместных усилий, я понятия не имела, но это случилось. Прежнее представление о жизни пошатнулось: Эдвард смог убедить меня, что я могу быть другой.

То, что происходило между нами дальше, можно описать лишь одним словом: это была нежность. Это была любовь в чистом виде. Эдвард был ласков так, как никто до него и никогда. Ни разу за эту ночь я не почувствовала себя шлюхой, которую используют – я была полноправным партнером во всех действиях. И хотя мы мало говорили, мысли друг друга могли читать без слов – или, если сказать вернее, не было ничего, что мы бы делали в эту ночь без желания и радости.
 
столь импульсивно и трогательно, пылко у Беллы с Эдвардом аж, исступлены в обоюдном блаженстве......................................... 
avatar
0
1
Спасибо за главу .
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]