Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Начни сначала... Глава 26. Шато Лафит-Ротшильд урожая 1995

 

30 января 1997 года


– Я не понимаю, Иззи, – Элис прислонилась спиной к стенду и скрестила руки на груди. – Что такого сложного в выборе специальности?
Я делаю глоток своей диетической Колы, чтобы потянуть время и придумать ответ, который звучал бы лучше, чем правда. Когда я ставлю напиток перед собой на стол, то подготовлена не более, чем до этого.
– Я хотела бы специализироваться на французском, – говорю я ей.
– Тогда почему ты просто не подашь заявку? Покончи с этим, и станет на одну проблему меньше.
Вот только она ошибается – как только я приму это решение, на его место придут другие. Бессмысленно выбирать специальность, если я понятия не имею, чем хочу заниматься после колледжа. Я не уверена, что наличие специализации поможет мне с жизненными планами, хоть это и не так. Однако, этого нельзя исключать. Я не знаю, чем хочу заниматься после выпуска, но знаю, чего делать не хочу, когда приду домой: посмотреть Эдварду в глаза и сказать, что сейчас я не ближе к пониманию своего будущего, чем в тот день, когда сказала ему, что цель моей жизни – в его поцелуе. По крайней мере, вот как это будет выглядеть для него. На самом же деле, с тех пор я поняла только одно: я хочу провести с ним вечность.
 

-o-O-o-

 

30 ноября 2009 года


– Полагаю, ты встречалась с ним?
– С кем?
– С моим… – он останавливается, качая головой. – Я даже не знаю, как к нему обращаться. Уильям? Мистер Каллен? Тот лживый ублюдок?
Когда я рассмеялась, Карлайл одарил меня смертоносным взглядом.
– Прости.
Каждый раз, когда он делает глоток «Джека», я отпиваю «Арманьяк», надеясь, что опьянение сделает разговор менее болезненным. Сейчас я понимаю, что это пустая трата алкоголя – сомневаюсь, что на свете есть хоть что-то, способное сделать его менее мучительным.
– Как к нему обращается сенатор Каллен?
– Сэр.
– Серьезно?
Я утвердительно киваю.
– Лживый ублюдок – это, как правило, ласковое обращение, зарезервированное для особых случаев.
– Так, если сенатор Каллен…
– Его зовут Эдвард.
– Мне об этом хорошо известно.
– Тогда почему ты не говоришь этого?
– Использование его имени подразумевает, что у нас с ним личные отношения.
Я перевожу взгляд с одного предмета на другой.
– Ну, они как бы у вас есть.
– У нас их нет.
– Вы родственники.
– Это еще не значит, что я собираюсь иметь с ним какие бы то ни было отношения.
Я соскальзываю со своего стула и опускаюсь перед ним на колени. Когда он отворачивается, я знаю, что он пытается сделать. А еще я знаю, что это ничего не изменит – хочет он быть свидетелем или нет, но мои слова менее правдивыми от этого не станут.
– Я люблю его, Карлайл, – я опираюсь руками на его колени. – Пожалуйста, посмотри на меня.
Его глаза встречаются с моими, и он вздыхает.
– Я люблю его, но и тебя я тоже люблю. И мне все равно, будут между вами братские чувства или нет – это касается только вас двоих. Ты мой самый лучший друг в целом мире, и я не знаю, что буду делать, если ты не захочешь признать место Эдварда в моей жизни. Он никуда не денется.
– Это он так говорит.
– Это я от него ушла, помнишь?
– Помню, Из. Но еще я помню, почему, – он подносит бутылку «Джека» к губам и допивает содержимое. Прежде, чем опустить, он сжимает ее так крепко, что белеют костяшки пальцев.
Я задираю голову, глядя на бутылку.
– Ты же знаешь, что уже можешь опустить ее.
– Легче сказать, чем сделать, – горько смеется он.
– Почему? Там ничего не осталось. Не только потому, что на самом деле это не помогает, но если ты перенаправишь эту энергию на что-то позитивное… – я пожимаю плечами. – То есть, я знаю, что для тебя это шок, но ты не можешь изменить этого. И Эдвард тут ни при чем.
– Это тот момент, когда ты говоришь мне, что, улыбаясь, я использую меньше мышц, чем когда хмурюсь?
– Если я так скажу, это поможет? – я игнорирую тот факт, что он насмехается надо мной.
– Нет. Мы оба знаем, что показать кому-то фак требует меньше усилий.
Я улыбаюсь и показываю ему средний палец. На этот раз он смеется искренне.
– Я бы тебя обняла, но…
– Обстоятельства не располагают?
– Ты должен отпустить это.
Вздохнув, он ставит бутылку на пол. Я сижу рядом с ним и обнимаю. Он дрожит в моих объятьях; и я знаю, что он заплакал.
У меня нет для него слов утешения, поэтому я делаю то, что он делал для меня последние десять лет. Я обнимаю Карлайла, пока он всхлипывает, надеясь, что он поймет, как сильно я люблю его.
 

-o-O-o-

 

11 декабря 2009 года


Что они заказали?
Я недоуменно уставилась на Алека. Среди нашего персонала он – один из наиболее опытных официантов; он знает процедуру.
– Шато Лафит урожая 19951.
– Почему ты не позвал меня к столику?
– Я предлагал. Он сказал, что в этом нет необходимости – он знает, чего хочет.
Я со вздохом надеваю на шею свою дегустационную чашу и поднимаюсь со стула.
– Тьфу. А вечер так хорошо начинался.
Смеясь, он покидает винный погреб вслед за мной.
– Дай угадаю. Один из этих? – говорю я, поднимая мизинец, пока мы поднимаемся по ступенькам в зал.
Мужчина, которого я увижу за столиком, относится к одному из двух типов: он заказывает одну из самых дорогостоящих бутылок, имеющихся у нас в наличии, не из-за прекрасного вина, а чтобы обратить внимание на размер того, что у него в штанах. Можно с уверенностью предположить, что если бы его член был хотя бы приблизительно такого же размера, что и кошелек, то мужчина сделал бы другой выбор. С другой стороны, может он ценитель вина, но тогда он еще и придурок-сексист, который не может пережить, что сомелье – женщина. Я всегда надеваю свою дегустационную чашу, когда обслуживаю ему подобных. По какой-то причине шовинисты испытывают к дегустационной чаше столько же уважения, сколько и к яичкам.
Войдя в зал, я застегнула пиджак и глянула в одно из зеркал на свой внешний вид. Чаша – не единственный предмет, отличающий меня от официантов. Они одеваются одинаково, независимо от пола, в то время как мне предоставлено больше свободы в выборе наряда. Как правило, я ношу юбки-карандаш до колен из стрейчевой ткани. Они отличают меня от остального обслуживающего персонала, не мешая выполнять мою работу. Довольная своим внешним видом, я последовала за Алеком к столику, о котором шла речь.
– Месье, это Изабелла, наш сомелье, – Алек сделал шаг в сторону, указывая на меня.
В момент, когда я вижу сидящего за данным столиком заказчика, моя улыбка становится настоящей.
– Спасибо, – говорю я, кивком отпуская Алека. Получив возможность приступить к другим своим обязанностям, он спешит прочь, оставляя прислуживать меня. Видение передо мной даже более потрясающее, чем я помню: рыжие волосы, ямочка на подбородке, сшитый на заказ костюм, который я хочу видеть смятым на полу моей спальни. К черту Лафит; я хочу его на моем языке.
Говорю себе сосредоточиться. Сколько раз я мечтала об этом моменте? Это мой шанс поразить его.
– Сенатор Каллен! Добрый вечер и bienvenue a Un Souvenir Lèger2. Полагаю, до сих пор ваш опыт ужинов у нас был приятен?
– Очень. Благодарю.
– Алек передал мне, что вы заказали Шато Лафит-Ротшильд урожая 1995.
– Да.
– Вы хорошо разбираетесь в винах, сенатор.
– Я в этом деле не специалист, но припоминаю, что 1995 был хорошим годом для Лафит, – он даже не пытается скрыть того, что оценивает мое тело. – К этому времени, могу себе представить, – помимо всего прочего, – возраст должен был придать совершенства.
Бог ты мой. Мне тридцать два, а я чувствую себя восемнадцатилетней. Больше всего мне хочется сесть к нему на колени и облизать его. Затем я вспоминаю, что мы находимся на людях, и каким-то образом мне удается сдерживать себя. Сохранять профессиональное поведение во время обсуждения меню практически невозможно, но каким-то чудом мне это все же удается. А затем он делает это.
– Как вы относитесь к петушку?
– Петушку? – переспрашиваю я, определенно ослышавшись.
– Да, петушку.
Пока-пока, фильтр «мозги-рот»! Хоть наш роман и был краток, приятно было познакомиться.
– Чьему петушку?
– Местному… – он кивает на свои колени. – Очевидно.
О, мой Бог. Он пришел, чтобы мучить меня.
– Хотя прошло уже порядочно времени с тех пор, как я пробовала конкретно этот, я помню его очень хорошо.
– А что на счет мяса на кости? Оно так и тает во рту?
– Да, как и прежде.
Мое лицо пылает, а он выглядит все так же непринужденно.
– В таком случае, я буду петушка.
– Вы уверены, сенатор? – спрашиваю я, полагая, что ослышалась. – Если память мне не изменяет, то, насколько я знаю, петушок никогда не был в вашем вкусе.
– Верно. Однако, мне говорили, что здесь подают лучшего в Чикаго coq au vin3, – и, подавшись вперед, он добавляет шепотом: – Вы думаете, что я имел в виду что-то другое?
– Конечно, нет, – солгала я. – Этого никогда не было у нас в меню. Как вы знаете, у этого вида петушков вряд ли такая беззаботная память. Если с ним случиться что-то… существенное.
– Вам нравится это есть?
О-о, в эту игру могут играть двое.
– Да. Я осмеливаюсь сказать, что это мой любимый источник белка. Есть ли у вас какие-то другие вопросы ко мне, сенатор?
– Да, на самом деле. Всегда ли вы носите юбки и каблуки на работе?
– Я имела в виду, по части меню, – смеясь, говорю я. В конечном счете, я отвечу на его вопрос, но только после того, как раздену догола.
– Нет. Благодарю, Изабелла. Консультация была исчерпывающей.
Он улыбается хорошо знакомой улыбкой, когда я отхожу на шаг от стола; но кое-что в его взгляде ново для меня. Когда я осознаю, что это, то забываю, как дышать.
Он гордится мной.
 

-o-O-o-


Когда Эсми открывала «Un Souvenir Lèger» одной из частей ее видения атмосферы заведения было сделать вино неотъемлемой частью трапезы. Когда клиент заказывал особенную бутылку вина, Эсми присоединялась ко мне у столика, который я обслуживаю. Это победа для всех вовлеченных сторон: клиент, заказавший вино, наслаждается персональным вниманием от шеф-повара, а Эсми влияет на вкус.
Сложно описать степень моего восторга, когда я иду на кухню, чтобы найти Эсми. На секунду кажется, что «идти» – не подходяще слово. Мои ноги несут меня вперед едва ли не в припрыжку. Я бы сказала, что просто плыву, хотя меня охватывает чувство невесомости, не имеющее ничего общего с моей бескостностью. Когда Эсми видит, что я делаю, то смотрит так, будто у меня две головы.
– Ты подпрыгиваешь?
– Полагаю, что да, – я не могу сдержаться и хихикаю.
Почему ты подпрыгиваешь?
– Я собираюсь открыть нашу единственную и неповторимую бутылку Шато Лафит-Ротшильд урожая 1995.
– Открывание бутылок, достойных сравнения, никогда раньше так не влияло на тебя, – прищуривается она.
– Подожди, пока не узнаешь, кто ее заказал.
– У нас ВИП-посетитель? – ее глаза сверкают от возбуждения. – Боже мой, кто?
И вот тут я понимаю, что облажалась. Я открываю рот, чтобы сказать Эсми, что ей не нужно присоединяться ко мне у столика, когда я презентую бутылку; что Эдвард поймет, как это неудобно, учитывая тот факт, что она замужем за его незаконнорожденным сводным братом. Потом я вспоминаю, что он не знает.
Эдвард не знает, потому что я не хотела сообщать об этом по телефону.
– Еб твою содомитскую бабку, – бормочу я себе под нос.
– Так кто же заказал Лафит? – смеясь, спрашивает она. – Твоя гомосексуальная бабушка, ведущая беспорядочную половую жизнь?
– Нет. Это был мой парень. И я чувствую себя пустоголовой ослицей, потому что абсолютно забыла, что они с Карлайлом… ты знаешь… потому что его появление заставило меня выпрыгнуть из штанов от радости. Если ты не хочешь этого делать, я придумаю что-нибудь…
– Дай мне пару минут, чтобы освежиться, и я встречусь с тобой в винном погребе.
– Ты уверена? В смысле, ты ведь не должна…
– Да, я уверена. Я не собираюсь лгать, Из. Я беспокоюсь о том, что он причинит тебе боль. Но если он так много для тебя значит…
– Да, много.
Она протягивает руку и сжимает мою.
– Ты познакомила меня с любовью всей моей жизни. Самое малое, что я могу сделать, это позволить тебе познакомить меня с твоим любимым.
Если бы это было так просто.
– Тебе не…
– Тс-с! Еще один протест от тебя, и я подожгу твой зад.
Я знаю, что лучше с ней не спорить. Я возвращаюсь в винный погреб, задаваясь вопросом, как же мне отделаться малой кровью.




1Шато Лафит-Ротшильд – вино из хозяйства Шато Лафит-Ротшильд (Chateau Lafite-Rothschild). Относится к классу Премьер гранд крю (Premier Grand Cru Classe). Апелласьон (контролируемое наименование по происхождению): Пойяк (Pauillac).
2Bienvenue a Un Souvenir Lèger – (фр.) Добро пожаловать в «Un Souvenir Lèger».
3Coq au vin – Петух в вине. Классическое блюдо французской кухни из курятины. Во Франции существует большое количество рецептов тушения куриного мяса в вине, в каждом винодельческом регионе имеется как минимум один собственный рецепт.

От Лисбет: Не забываем благодарить Дашу за прекрасный перевод) а также редакторов в этом раз помогала -Saya-

Люблю вас!)



Источник: http://robsten.ru/forum/73-1281-38#1306285
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Лисбет (25.03.2015) | Автор: перевод Deruddy редакция Lega
Просмотров: 1576 | Комментарии: 9 | Рейтинг: 5.0/17
Всего комментариев: 9
0
9   [Материал]
  Хороший сюрприз для Беллы  good  fund02002

0
8   [Материал]
  Спасибо

0
7   [Материал]
  ужин, вино, петушок - все так романтично!! fund02002 спасибо!

0
6   [Материал]
  Спасибо за продолжение. Они такие милые...

0
5   [Материал]
  Большое спасибо!  lovi06032

0
4   [Материал]
  Спасибо за главу! lovi06032 lovi06032 lovi06032

1
3   [Материал]
  Спасибо... lovi06032

1
2   [Материал]
  Большое спасибо за главу! good lovi06032

1
1   [Материал]
  Спасибо за главу! lovi06032 good

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]