Заехав на стоянку позади кафе, я паркую машину близко к задней двери и хватаю сумку с заднего сиденья. Это для Беллы. Она будет спорить со мной, но я собираюсь выиграть эту битву. Подойдя к двери, начинаю волноваться, что напугаю ее. Она не ждет меня. Но я знаю, что она здесь. Сегодня утром за завтраком она сказала мне, что собирается печь пироги для мероприятия мамы вечером после закрытия, и нет никакого долбанного шанса, что я позволю ей остаться здесь в одиночестве.

Я тихо стучу, зная, что задняя дверь в нескольких шагах от кухни, поэтому она должна услышать меня. Через несколько секунд я снова стучу, на этот раз громче. Приблизившись к двери, я слышу движение и жду.

- Кто там? – спрашивает Белла немного нервно.

Я не хочу, чтобы она нервничала, но мне нравится, что она последовала моему совету, который я дал пару недель назад, и спросила, кто пришел, прежде чем открыть дверь.

- Эдвард.

Она колеблется, а затем поворачивает замок. Дверь открывается, и покрытая мукой Белла стоит на другой стороне, как видение в белом.

- Что ты здесь делаешь? - спрашивает она, широко раскрыв глаза, но улыбка на ее лице говорит мне, что она рада меня видеть.

- Я не могу позволить тебе печь в одиночестве.

- Ты сошел с ума?

- Может быть.

- Тогда будь сумасшедшим внутри, - открыв дверь шире, она тянет меня за руку. Запах, исходящий от выпечки, аппетитный. Белла - соблазнительная. Мои чувства перегружены. - Ты ужинал?

- Да, у меня был поздний деловой ужин, иначе я приехал бы раньше.

- Ну, ты мог бы вообще не приезжать.

- Нет, не мог. Я не мог оставить тебя здесь одну поздно ночью. Это небезопасно.

- Это безопасно. У меня закрыты двери.

- А что будет, когда ты закончишь? Ты собираешься остаться здесь на ночь?

- Вообще-то да.

- Ты шутишь? - я поворачиваюсь к ней лицом.

- Нет, я подумала, что выпечка всех пирогов займет у меня большую часть ночи, - говорит Белла, указывая на прилавок позади нее. - Духовка Мака вмещает только четыре пирога одновременно, и большинство из них нужно выпекать сорок пять минут. Я рано начала, но у меня готово только четыре пирога, и еще четыре в духовке прямо сейчас. Поэтому, по моим расчетам, я буду печь как минимум до двух часов ночи. - Она замолкает, теребя передник. - Я подумала, что могу просто поспать в одной из кабинок, - последние слова она произносит тише и медленнее, все время наблюдая за мной.

- Хорошо, - начинаю я, стараясь не казаться злым, потому что не злюсь на нее. Мне просто не нравится, что ей приходится работать так поздно, и она собирается спать в гребаной забегаловке.

И то и другое не хорошо, но я восхищаюсь ее трудолюбием и тем, что она гордится собой и своей работой, что не упускает любую возможность, которую ей дают. Я чертовски люблю это. Это так восхитительно и привлекательно, что заставляет меня хотеть ее сейчас больше, чем когда-либо.

- Я останусь с тобой. И если случайно боги пирогов снизойдут к тебе и позволят закончить чуть пораньше, я отвезу тебя к себе, чтобы ты смогла поспать несколько часов, а утром отвезу обратно. Как это звучит?

Небольшая улыбка растягивает ее губы, прежде чем она подходит ко мне и нежно целует в щеку.

- Мне нравится это.

- Спасибо, - я притягиваю ее к себе.

- За что? - спрашивает она, немного отстранившись.

- За то, что не сопротивляешься, – насколько я люблю сильную и выносливую Беллу, мне так же нравится, что она начинает немного сбавлять обороты и позволяет мне что-то делать для нее.

Она смеется, глядя в сторону.

- Ну, иногда я устаю бороться.

- Так, может быть, сейчас хорошее время, чтобы дать тебе это? - я протягиваю ей пакет, который принес с собой.

- Что это?

- Телефон. Тебе он нужен. Я должен иметь возможность с тобой связаться.

- Я не могу позволить себе ежемесячную оплату телефона, и прежде чем ты даже начнешь, ты не будешь платить за это.

- Ну, я уже зарядил его минутами, и когда они, в конце концов, закончатся, ты можешь купить больше, сколько сможешь себе позволить. Таким образом, нет никакого контракта или обязательства, - я загрузил его на тысячу минут – это, наверное, больше, чем она когда-нибудь использует, но она не должна об этом знать. Белла задумывается на мгновение, нахмурив брови, пока пытается решить, будет ли она спорить или же просто примет этот чертов телефон. Я смотрю и жду.

- Ладно, - наконец говорит она. - ЛуЭнн давно пытается убедить меня приобрести телефон, так что это сделает ее счастливой.

- Хорошо. Я рад, что могу сделать ЛуЭнн счастливой, - дразню я, сжимая ее бедра чуть сильнее.

- Хорошо, - она отталкивает меня и идет назад к прилавку, заставленному чашками с начинками, тестом и мукой. Это рай для любителей пирогов.

- Я должна вернуться к работе. Особенно сейчас, когда ты здесь, и я буду чувствовать себя ужасно, если ты останешься здесь дольше, чем необходимо.

- Не беспокойся обо мне. Я буду в порядке.

- Могу я подсластить для тебя сделку кусочком кокосового пирога со сливками, который испекла сегодня? У нас осталось пару кусочков после ужина.

- Мне не следует есть так поздно ночью, но я не могу отказаться от твоего пирога.

- О, пожалуйста, - усмехается она, качая головой, и идет к большому холодильнику. - Тебе не нужно беспокоиться о маленьком кусочке пирога.

- Ты понятия не имеешь, - признаюсь я. – С тех пор как я начал приезжать сюда, мне пришлось добавить дополнительные пять миль к моей ежедневной пробежке.

- Мне попросить прощения? - спрашивает она, улыбаясь, когда подходит и кладет кусочек кокосового пирога и вилку передо мной.

- Не сто́ит. Я с удовольствием пробегаю сто миль, если это означает, что могу наслаждаться этим каждый день.

Она облизывает губы, когда смотрит, как я делаю первый укус и стону от удовольствия. На самом деле я не очень люблю кокос, но это - кусочек неба.

- Хорошо, ну, я буду здесь... печь пироги, - бормочет она, ее глаза все еще на моих губах.

- Я буду здесь, смотреть.

- Верно, - она нервно смеется, но приступает к выпечке. А я делаю то, что сказал, беру стул, сажусь и смотрю.

То, как Белла печет, должно быть телевизионным шоу. Я бы заплатил хорошие деньги за это. Но у меня должны быть эксклюзивные права. Я не хочу делить ее с кем-то еще. Она вся моя.

Ее методика движений - смешивание, раскатывание, заполнение - убаюкивает меня в полубессознательное состояние. Прежде чем осознаю, мои веки тяжелеют, и я засыпаю, облокотившись на стойку на другой стороне кухни, потому что следующее, что я вижу - красивое лицо Беллы постепенно входит в фокус.

- Эдвард? – тихо зовет она.

- Да, - я откашливаюсь. – Прости, я, наверное, заснул.

- Да, но не извиняйся. Я думаю, что заснула стоя минуту назад, - она хихикает, приглаживая волосы за ухо. - Я просто хотела сказать, что осталось две минуты, и последние четыре пирога будут готовы, а потом мы можем уйти.

- Ого, - я сажусь прямо и оглядываюсь по сторонам. На столе охлаждаются ряды пирогов - разные вкусы и внешний вид - и все они выглядят потрясающе. - Ты действительно хороша в этом. Я, наверное, не смог бы испечь пирог, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

- Уверена, ты сможешь. Я научу тебя как-нибудь, если хочешь. Как только ты поймешь основы, дальше будет проще простого.

- Я уверен, ты могла бы научить меня, но это не значит, что я буду хорош в этом. У тебя действительно есть дар к выпечке. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы заняться бизнесом?

- Ну, я имею в виду, конечно, я думала об этом, но это несбыточная мечта, верно?

- Точно нет. Я вижу, что ты действительно преуспела в этом.

Она улыбается мне так искренне, что это заставляет мою грудь сжиматься.

- Спасибо за добрые слова. И спасибо за эту возможность. Я не могу выразить, насколько я ценю это.

- Ты не должна благодарить меня. Я уже говорил тебе, это ты помогаешь мне. Ну, моей маме, но это все равно, что помочь мне, потому что я не хочу слышать ее жалобы, как плохо прошел обед Юношеской Лиги без хорошего десерта. Мы оба знаем, как важен десерт.

- Хорошо, - она снова смеется. - Ну, все равно спасибо. Это даст мне достаточно денег, чтобы починить замок. Поэтому я очень благодарна.

- Через сколько минут пироги будут готовы?

- О, сейчас, - говорит она, быстро разворачивается и идет к духовке.

Я наблюдаю, как она наклоняется, вытаскивая один за другим вкусные пироги из духовки, но не могу оторвать взгляд от ее задницы. Это более привлекательно, чем пироги. Не в состоянии контролировать себя, я подхожу к ней, и, когда последний пирог в безопасности на прилавке, я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе.

Удивленный визг срывается с ее губ, когда я провожу носом по раковине уха, вдыхая ее аромат. Затем ее тело расслабляется в моих руках, позволяя мне развернуть ее и отвести к стойке, которая была покрыта мукой, но сейчас сверкает чистотой. Белла была занята, пока я спал.

- Я хочу тебя. Все, о чем я мог думать на прошлой неделе - это ты снова в моей постели, но не думаю, что смогу дождаться.

- Ты хочешь меня здесь? – спрашивает Белла, путешествуя руками по моей груди вниз до пояса брюк.

- Я хочу тебя здесь, там, - говорю я, кивая на зал для посетителей закусочной. – Везде, где ты позволишь мне. Пожалуйста, не отказывай мне.

Без лишних слов Белла сжимает мои плечи для поддержки и запрыгивает на столешницу позади нее.

- Хорошо.

Она нервничает, из-за чего ее голос дрожит, но она облизывает губы и начинает тяжело дышать. Ее ускоренное дыхание - это знак, который говорит, что она хочет меня так же сильно, как я хочу ее.

Сминая ее губы, я начинаю поглощать ее, беру то, что хотел, подпитываю зависимость, которая медленно разрастается внутри меня.

Белла.

Наш поцелуй становится бешеным, когда я провожу руками вверх по ее ногам, прямиком к горячей влажности между бедер. Спасибо, Господи, за юбки.

Белла приподнимается достаточно, чтобы я смог снять ее трусики, я стягиваю их вниз и бросаю на пол у моих ног.

- О, Боже, - стонет Белла. - Я не могу поверить, что делаю это. Мак убьет меня…

- Забудь про Мака. Просто смотри на меня, Белла. Позволь мне увидеть тебя, попробовать тебя, – ее глаза закатываются, когда она выпускает длинный, громкий вздох.

- Откинься назад, - командую я, легко придавливая ее к столешнице, и провожу рукой по открывшемуся кусочку шеи и груди в просвете между фартуком и грудью. Перед тем, как мы наконец-то были вместе, я мечтал об этой груди. Теперь у меня есть собственные мысленные картинки, чтобы подкрепить то, что я уже знал. Они - безупречное совершенство. И они двигаются вверх и вниз с каждым тяжелым вздохом, которые делает Белла, пока ждет моего следующего шага.

Как бы я хотел не торопиться и запомнить еще больше ее прекрасного тела, но уже поздно, и мой член умоляет выпустить его. Наклонившись вперед, я задираю юбку, выставляя Беллу на обозрение.

Я прижимаю рот к ее складочкам, и дрожь пробегает сквозь ее тело. Может быть, это прохлада комнаты или ожидания, независимо от того, что я собираюсь сделать с ней. Языком я прослеживаю щель ее киски. Она выгибает спину от моего прикосновения, и я улыбаюсь в ее кожу. Такая отзывчивая. Такая готовая.

Я сильнее закручиваю языком по сладкой плоти, заставляя ее корчиться подо мной, желать большего, желать освобождения, как и я. И назовите меня эгоистом, но я хочу чувствовать ее, когда она рассыплется на миллион частей.

Вместо того чтобы довести ее до оргазма своим языком, я достаю свой бумажник и извлекаю презерватив.

Белла открывает глаза и наблюдает, как я расстегиваю ремень, а затем штаны, стягивая их вниз достаточно, чтобы достать мой жесткий и готовый член. Раскатывая презерватив по своей длине, я не могу отвести от нее глаз, поскольку она продолжает смотреть с напряженным вниманием.

- Тебе нравится это? – спрашиваю я. - Тебе нравится то, что ты видишь?

С трудом сглотнув, она кивает, а глаза расширяются от удивления.

- Ты можешь поговорить со мной, Белла. Скажи, что тебе нравится. Я хочу услышать это.

- Мне… мне нравится это, - говорит она нервно, неуверенная в себе и в своем ответе. Я беру ее руку и оборачиваю пальцы вокруг моей твердости, позволяя ей контролировать.

- Ты хочешь его? - спрашиваю я, выгнув брови. Я могу сказать, что она не привыкла разговаривать во время секса, но мне нужно услышать ее.

- Да, - шепчет она.

- Он твой. Делай с ним что хочешь.

Она облизывает губы и смотрит на меня, потом на мой член, который дергается в ее руке. Кусая губы, долю секунды она смотрит на меня, прежде чем провести кончиком по своей влажности, закатив глаза от ощущений, и я борюсь, чтобы удержать внимание на ней. Я хочу видеть ее, наблюдать за ней, узнать все, что нужно знать об этой прекрасной женщине, распростертой передо мной.

Не в состоянии больше ждать, я толкаюсь бедрами вперед, похоронив себя настолько глубоко внутри нее, насколько могу. Белла кричит, она поднимает руки над головой, цепляясь за прилавок, чтобы удержать себя, когда я начинаю двигаться внутри нее.

- О, Боже, - скулит Белла, оборачивая ноги вокруг моих бедер, ее каблуки впиваются мне в задницу.

Я не смогу продержаться очень долго. Не так. Наблюдая, как мой член скользит в ней и слушая ее прерывистое дыхание и стоны. Потянувшись между нами, я начинаю потирать клитор большим пальцем, даря давление, в котором она нуждается.

- О, мой Бог, - стонет она, ее голос срывается на крик.

- Давай, малышка. Позволь мне услышать тебя, - призываю я. - Позволь мне услышать, как ты разваливаешься.

После нескольких толчков я чувствую, как ее ноги начинают дрожать, ее оргазм быстро приближается.

- Вот оно.

Белла кричит, ее стеночки пульсируют вокруг меня, когда она выгибается на стойке. Ее тело натягивается с освобождением, и я позволяю себе кончить, мой собственный оргазм потрясает меня до глубины души. Я кончил так сильно, что, кажется, мои ноги могут предать меня, голова кружится, и крошечные звезды затуманили зрение.

Лежа на животе, я тяжело дышу, пытаясь вернуть свою голову из облаков.

Белла начинает гладить мои волосы, и я знаю, что если не буду двигаться, то засну прямо здесь, на этой столешнице, с ней подо мной и моим членом, все еще наполовину находящимся в ней. Я заставляю себя подняться, опираясь руками по обе стороны от нее.

Улыбка, которая встречает меня, сонная и удовлетворенная и самая прекрасная, что я когда-либо видел. Взглянув на часы на стене, я вижу, что уже третий час ночи.

- Я ужасно не хочу двигаться, но тебе нужно поспать, и я должен отвезти тебя домой.

Отстранившись от нее, я снимаю презерватив и завязываю на нем узел, не зная, куда его выбросить.

Белла краснеет, возвращая свои трусики.

- Мусорный контейнер у задней двери? - спрашивает она, видя вопрос на моем лице.

- Хорошая мысль.

- Я просто протру это очень быстро, прежде чем мы уйдем, - она качает головой, когда подходит к полке и берет распылитель и тряпку. - Я до сих пор не могу поверить, что только что произошло.

- О, это произошло. И если хочешь, я могу немедленно повторить.

- Эээ… Я… - она заикается, и я не могу перестать улыбаться.

Тот факт, что она делает достаточную паузу, чтобы подумать об этом, делает меня готовым ко второму раунду, но ей нужно спать, а мне нужна она в моей постели.

- Заканчивай. Я должен доставить тебя домой, - шепчу я, крепко целуя ее, прежде чем оставить дезинфицировать стол, и выхожу через заднюю дверь, чтобы избавиться от улик.

Когда мы подъезжаем к моей квартире, Белла дремлет на пассажирском сидении. Мне жаль, что она так устала и через несколько часов должна подняться и вернуться на работу.

- Как ты думаешь, Мак позволит тебе поспать подольше утром?

- Маловероятно, - говорит она, зевая. - Карла настолько непредсказуема, а ЛуЭнн не может справиться сама в утренний час пик. Но я сделала два лишних пирога. Это на один меньше, чем я должна делать по утрам... ну, сегодня утром. Это даст мне лишний час сна.

Я выпрыгиваю из машины и встречаю ее у двери, когда Белла открывает ее. Предлагаю свою руку, она принимает ее с небольшой улыбкой, и мне интересно, почему она всегда стесняется, когда я открываю для нее дверь.

- Почему? – спрашиваю я.

- Что?

- Ты улыбаешься так, как будто смущаешься, что я открываю для тебя дверь. Ты феминистка? Тебя оскорбляет то, что я открываю дверь?

- Нет, - говорит она со смехом. - Ничего подобного. Я имею в виду, я верю в права женщин и все такое, но я не чувствую себя обиженной, что ты открываешь мою дверь. Просто никто никогда не делал этого для меня. Поэтому для меня это в новинку.

- Никто никогда не открывал для тебя двери автомобиля? - я пытаюсь понять.

- Нет.

- Ни парень, ни…

- Нет, - она обрывает меня. - Никто. И я не помню, чтобы мой папа делал это для мамы. До тебя я видела это лишь в фильмах и телевизионных шоу.

- Что ж, это печально. Для всех женщин должны открывать двери, особенно для таких красивых, как ты.

Она качает головой и смотрит на меня в недоумении.

- Иногда я должна ущипнуть себя, чтобы поверить, что ты настоящий. Что я действительно здесь с тобой.

- Это реально. Я настоящий. И ты тоже. Это одна из вещей, которые мне больше всего нравятся в тебе.

- Ты думаешь, я красивая? - спрашивает она, и даже в тусклом свете фонаря я вижу, что ее щеки покрываются румянцем. - Ты сказал это.

- Да, я сказал. И я имел это в виду. Я думаю, что ты красивая и замечательная и так отличаешься от всех, кого я когда-либо знал. А после того, как я познакомился с тобой более интимно, я уверен в этом даже больше.

Мы стоим у задней двери моего дома в предрассветные часы, но я чувствую, как что-то меняется между нами. Воздух кажется гуще. Атмосфера наэлектризована. И я знаю, что если не поцелую ее прямо сейчас, прямо здесь, то буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я прижимаю ее к двери и целую. Целую до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться. Целую, пока у меня начинает кружится голова, а тело снова воспламеняется для нее.

- Вот это да, - говорит Белла напротив моих губ, когда мы, наконец, отстраняемся, чтобы сделать глоток воздуха.

- Да.

- Не знаю, смогу ли я ходить после этого.

- Я понесу тебя.

Она тихо хихикает, опираясь на мою грудь.

- Я шучу. Я могу сделать это.

- Пойдем, - я тянусь за ее плечо, чтобы ввести свой код безопасности.

Когда мы поднимаемся наверх, я чувствую мгновенное облегчение, или, может быть, удовлетворение, что она снова здесь. Что бы это ни было, это заставляет меня чувствовать себя расслабленным, и я хочу залезть в постель с Беллой и остаться там на несколько дней, а не на пару часов, которые у нас есть. Но я все же возьму то, что смогу получить.

- Эмм, у меня снова нет никакой одежды. Ты можешь одолжить мне футболку или что-то?

- Ты можешь просто забыть про одежду, - говорю я ей. - Хотя, если ты хочешь поспать, одежда - хорошая идея. Хочешь принять душ? – спрашиваю я, указывая на ванную комнату.

- С тобой? – выражение ее лица - нечто среднее между шоком и заинтересованностью.

- Не сегодня, потому что как и ты, спящая обнаженной, это не даст тебе поспать.

- Верно.

- Иди, я принесу тебе одежду. Я могу бросить твою униформу в прачечную, если хочешь.

- У тебя есть стиральная машина?

- Да. Я не очень часто использую ее, но она есть.

- Хорошо, спасибо.

Я позволяю ей спокойно расположиться в ванной комнате. Когда слышу, как включается вода, жду несколько минут, прежде чем проскальзываю внутрь и оставляю взамен униформы футболку и спортивные штаны. Те же, которые она носила в последний раз, когда была здесь.

На секунду я думаю пересмотреть свое решение и присоединиться к ней, но не делаю этого. Мгновение смотрю на ее великолепный силуэт за стеклом. Я наблюдаю, как она стоит в потоке воды, а затем стонет от удовольствия. При этом я спокойно оставляю ее, поправляя свой член по пути.

Через полчаса униформа Беллы в сушилке, а она спит в моей постели. Я тоже должен спать, но не могу отвести от нее глаз. Поэтому я лежу рядом, пытаясь придумать способ удержать ее здесь. Кроме похищения, я не могу придумать хороший план. В конце концов, я придвигаюсь к ней и обнимаю за талию, притягивая ближе.

~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~

Сон, должно быть, одолевает меня, потому что я ничего не помню, пока мой надоедливый будильник не начинает пищать. Это было немного, но это были лучшие два с половиной часа сна за всю неделю. Белла шевелится рядом со мной, а затем хнычет.

- Нет, прекрати это, - говорит она хриплым сонным голосом.

- Скажи слово, и я позвоню Маку для тебя, - я не хочу ничего больше, чем позволить ей еще немного поспать.

- Я не могу, - фыркает она, сбрасывая одеяло и выбираясь из постели.

- Ты очень милая для кого-то, кто только что проснулся после всего лишь трех часов сна, - говорю я ей, впитывая ее спутанные волосы и мою футболку, которая свисает до середины бедра.

Она оборачивается и смотрит на меня, прищурив глаза.

- Я думаю, что ты все еще спишь, потому что по утрам во мне нет ничего милого. Я удивлена, что ты все еще не выгнал меня, – она кривит губы, когда ее взгляд опускается на мое тело, и она позволяет своим глазам бродить по мне. Я люблю то, как она смотрит на меня.

- Прямо сейчас я бы хотел сделать для тебя много вещей, но этого нет в моем списке.

Выражение ее лица становится серьезным, она выгибает одну бровь.

- О.

- Да, о. Теперь иди, тащи свою милую задницу в ванную, пока я достану твою форму. И кофе? – спрашиваю я.

- Да, - вздыхает она. - Кофе было бы замечательно.

- Я могу сделать немного бекона, - добавляю я, не уверенный, есть ли у нее время, чтобы просто сесть и пообедать. Похоже, она всегда работает, обслуживая других.

- Ну вот, ты снова соблазняешь меня.

- Я стараюсь, - я подмигиваю ей, хлопнув по заднице, когда прохожу мимо нее на кухню.

Не забывайте благодарить Таню за замечательную редакцию и Свету за отличный форум)))