Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Истерия, или Верните мне моё тело! - Глава 12. Когда деньги и власть бессильны

Глава 12. Когда деньги и власть бессильны

В больнице Форкса происходило что-то странное. Больные стационарники с удивлением наблюдали за тем, как по коридору носился медперсонал, кто-то пытался срочно найти главврача Каллена, на лицах была паника и испуг. Глядя на все это, можно было подумать, что началась война, со всех произнесенных реплик больше всего привлекала внимание «сын мэра». Вывод был один – что-то случилось с сыном мэра, с Джаспером Хейлом.

Мистер Каллен бежал в операционную, на ходу давая указания своим подчиненным.
В коридоре больницы появились родители Хейлы. Тяжело дыша, с красными лицами, они бежали по коридору, читая таблички на закрытых дверях. У Дженнифер было заплаканное лицо, под глазами темные круги от слез и туши, ее руки дрожали, на лице – выражение паники и ужаса. Мистер Хейл, который всегда имел безупречный вид, выглядел слегка растрепано, на лицо спадали волосы, на шее болтался галстук, узел которого был ослаблен, лицо было искажено болью и беспокойством. Навстречу им быстро шел какой-то санитар, Дженнифер резко схватила его за руку и прокричала, срываясь на плач:

 – Где?! Скажите, где мой сын?! Где Джаспер Хейл?!
 – Миссис, он в первой операционной, с ним все наши хирурги…
 – Доктор Каллен там? – быстро спросил Джордж.
 – Конечно, он делает операцию…
 – Что с Джаспером? – требовательным тоном спросил мистер Хейл.
 – Извините, – с сочувствием пробормотал санитар, – я не знаю…
 – Что с моим сыном?! – в истерике закричала Дженнифер, тряся санитара.
 – Дженнифер, перестань, – Джордж взял жену за плечи и оттащил от медика, тот быстро пошел дальше.

Мистер Хейл, держа Дженнифер за руку, быстро потащил дальше по коридору, ища первую операционную. Дженнифер продолжала плакать. Когда они нашли нужную дверь, Джордж быстро распахнул ее и наткнулся на двух больших санитаров, которые вышли из операционной, оттесняя родителей в коридор.

 – Я хочу знать, что с моим сыном! – прогремел мистер Хейл.
 – Он в очень тяжелом состоянии, мистер Каллен его оперирует, он приказал никого не впускать, ему нельзя сейчас мешать.

Джордж тяжело вздохнул:

 – Отойдите… я приказываю… я вас уволю всех нахрен, если вы не пропустите меня к моему сыну.

Санитары переглянулись, мэр в тот момент был похож на сумасшедшего, на обезумевшего с горя сумасшедшего.

 – Если мы вас пропустим, нас уволит мистер Каллен, – спокойно сказал один санитар.
 – Вы же не хотите помешать доктору и навредить своему сыну? – добавил второй.
 – Долго будет длиться операция? – обессилено спросил Джордж.
 – Операций будет несколько, все затянется до ночи.

Из операционной выскочила медсестра с повязкой на лице:

 – Срочно! Нужно готовить кровь! Первая положительная! – крикнула она санитарам и один из них сразу же куда-то убежал.
 – Девушка, как он? – к медсестре сразу бросилась Дженнифер. Девушка, пропустив вопрос мимо ушей, промолвила:
 – Мистер и миссис Хейл, хорошо что вы здесь, вы нам, возможно, понадобитесь, как доноры. Нужно будет очень много крови, идемте со мной в лабораторию, сдадите анализы.

Родители быстро отправились за медсестрой.

 – Надо позвонить Розали, – промолвил Джордж, доставая из кармана мобильный.

*** *** ***

Друзья смотрели в кинотеатре фильм, у Розали завибрировал мобильный, взглянув на экран, она скривилась. «Блин, ну что еще?!» – раздраженно подумал (Эмметт) и приложил телефон к уху.

 – Да, – тихо прошептал (Эмметт), на (него) тут же недовольно взглянули некоторые зрители, в том числе и (Розали), которая сидела рядом.

Выражение лица блондинки из раздраженного превратилось в испуганное.

 – Сейчас выезжаю… – пробормотала она подавленно, опуская руку с телефоном.
 – Что случилось? – забеспокоилась (Розали), не понимая от чего могло так перекосить (Эмметта).
 – Ребята можно потише? – к ним обернулся, сидящий впереди мужчина, все друзья взглянули на (Эмметта).
 – Джаспер… в смысле Белла разбилась на мотоцикле, – промолвил (МакКартни), смотря на (Джаспера). В эту же секунду все пятеро друзей вскочили со своих мест и начали пробираться к выходу, под возмущенные реплики зрителей.

Они быстро побежали к машине, на ходу задавая (Эмметту) вопросы:

 – Как разбилась?
 – Она жива?
 – Где она?
 – Какого она села на тот мотоцикл?
 – Я ни хрена не знаю. Знаю лишь, что она в нашей больнице, – все, что мог ответить (Эмметт).

Все быстро расселись по местам. (Элис), находящаяся в теле Эмметта, пыталась завести машину. У (нее) дрожали руки, машина заводилась и глохла.

 – Вставай! Я сяду за руль! – закомандовал (Эмметт). (Элис) быстро встала из-за руля и поменялась с (Эмметтом) местами.

Блондинка завела машину, резко рванула с места и на максимальной скорости погнала в сторону Форкса.

*** *** ***

Когда друзья ворвались в больницу, дежурная на входе сразу направилась к ним. Их компанию знали в Форксе и ожидали появление друзей Джаспера, так же, как и родителей. Дежурной уже были даны определенные распоряжения.

 – Здравствуйте, молодые люди, – поприветствовала она их.
 – Где Джаспер Хейл? – нетерпеливо спросила Розали.
 – Он в операционной, а вы, если хотите помочь, можете сдать свою кровь те, кому есть восемнадцать.
 – А кому нет? – уточнила Белла.
 – Только с письменного разрешения родителей.
 – Короче, куда идти? – спросила Розали.
 – Вон туда, – показала дежурная. – Там увидите надпись «лаборатория».

Друзья быстро отправились по указанному пути. У них взяли кровь с пальца, чтобы узнать группу крови. Подходящая оказалась у Розали и у Эмметта, остальные в доноры не годились. После этого друзья отправились искать операционную.

*** *** ***

В коридоре на стульях около первой операционной сидела миссис Хейл, уткнувшись лицом в руки. Рядом сидел мистер Хейл, словно находясь в ступоре, он смотрел в одну точку.

На коридоре появились пять подростков, увидев родителей Джаспера, они бросились к ним. Дженнифер подняла голову, посмотрев в их сторону.

 – Как он? – встревожено спросила Розали.

Не в силах ничего сказать, Дженнифер просто покачала отрицательно головой и по щекам снова потекли слезы.

 – Розали, – безжизненным голосом промолвил Джордж, – нужно сдать анализ крови, на случай, если понадобится переливание.
 – Мы уже, моя подходит и Эмметта.
 – Мамина тоже подходит, моя нет, – промолвил мистер Хейл и снова словно отключился, смотря в одну точку.

У (Розали) сжалось сердце при виде плачущей мамы и убитого горем отца. Тело (ее) родного брата непонятно в каком состоянии, а лучшая подруга умирает. (Розали) не в силах была больше сдерживаться. Эдвард подошел к окну и, повернувшись ко всем спиной, тихо заплакал.

(Джасперу) было тоже тяжело видеть своих родителей в таком состоянии. (Он) отвел взгляд в пол, отказываясь даже думать о том, что его собственное тело может умереть, что его просто закопают, и они навсегда потеряют свою подруг Беллу.

В углу коридора уже тихонько плакал Эмметт, присев и опустив голову на руки.
У кого-то зазвонил телефон, каждый рассеянно подумал: «Это не мой». Телефон продолжал настойчиво звонить.

 – Пап… пап, телефон! – словно из тумана, Джордж услышал голос дочери.
 – Что? – он посмотрел на нее в недоумении.
 – У тебя телефон звонит…

Джордж рассеяно начал шарить по своим карманам, наконец, достал свой мобильный.

 – Алло, – ответил он, тяжело вздохнув. – Да, Джинджер… Нет меня завтра не будет… Нет, пусть едут замы… Послушай сюда, – мистер Хейл буквально зарычал, – у меня сын на операционном столе! И я не выйду из больницы, пока с ним не будет все хорошо! И меня ни для кого нет! Ни для губернатора! Ни для Президента! Ни для Папы Римского! – прокричав последние слова в трубку, Джордж отключил телефон и небрежно забросил в карман.

(Джаспер) с огромнейшим чувством вины наблюдал за этой картиной. (Он) всегда почему-то думал, что их отца кроме политики, карьеры и власти ничего больше не волнует. (Он) не думал, что отец способен так переживать за (него).

(Джаспер) почувствовал, как горлу подступил ком. (Ему) никогда еще не хотелось так плакать, как в тот момент. (Он) судорожно пытался его проглотить, стиснув зубы и сжав кулаки.

Из операционной появился доктор Каллен в хирургической маске, родители Хейлы сорвались с мест и подбежали к нему.

 – Как он? – был их единственный вопрос.

Все друзья замерли, устремив взгляды к хирургу. Карлайл опустил маску. У (Эдварда) сжалось сердце от страха, когда он увидел лицо своего отца: поникшее, расстроенное, безнадежное.

«Бля-я, пап, скажи, что она не умрет! – хотелось (ему) закричать. – Пожалуйста, скажи, что Белла будет жить!»

Карлайл несколько секунд смотрел на лица родителей, на лица друзей, думая: «Как им сказать, что их сын умирает? Как им сказать, что шансов на жизнь совсем мало? Как сказать, что внутри буквально все разорвано в хлам?»

Карлайл прекрасно понимал, что чувствует Джордж, у него у самого был сын, вот он стоит и, как все, напряженно, не теряя надежду, ждет от него ответа… положительного ответа, которого нет.

 – Держитесь, – вымолвил Карлайл, тяжело вздохнув, – шансов мало.

Вскрикнув, миссис Хейл сползла по стене, теряя сознание. Ее попыталась подхватить рядом стоящая Розали и тут же рядом оказался Эдвард, они вдвоем, начали приводить ее в чувства.

 – Мамочка, – со слезами прошептал Эдвард.

Мистер Хейл, не обращая внимания на жену, схватил Карлайла за плечи и буквально начал его трясти

 – Карлайл, умоляю тебя, спаси его! Спаси моего сына! Я… я… любые деньги… все, что скажешь, все что захочешь!

Карлайл ничего не предпринимал, он видел перед собой обезумевшего от горя человека и он его понимал.

 – Джордж… я делаю все, что могу… тут ни власть, ни деньги… только Бог… Ему нужно сделать несколько операций в подряд, жизненно важные органы повреждены, мы опасаемся, что сердце не выдержит длительной анестезии… Если переживет все операции и следующую ночь, жить будет… Слава Богу голова цела, лишь сотрясение, и позвоночник цел…

(Джаспер), чувствуя, что не в силах больше сдерживать свой ком, подошел к отцу.

 – Мистер Хейл, – Элис аккуратно взяла его за плечо, – не надо…

Джордж стеклянными глазами взглянул на нее, по щеке Элис покатилась слеза. Он перевел взгляд на жену, которая начала приходить в себя. Потом еще раз взглянул на Карлайла и его руки безвольно опустились. Джордж наклонился к Дженнифер, помог ей подняться, посадил на стул и сам сел рядом.

Дженнифер рыдала навзрыд. Джордж закрыл глаза, в уголках которых блеснули слезы.
(Джаспер) отвернулся от всех, давая волю слезам.

«Родители страдают… наверное, не может быть хуже боли, чем та, когда умирает твой ребенок», – думал (он).

(Его) родители могут потерять сына, как они думают, и будут так думать всегда, до конца своих дней. Ведь (он) уже никогда не сможет вернуться в свое мертвое тело. А (Белла)? Самой невыносимой болью было осознание того, что их останется лишь пятеро. В голове (Джаспера) замелькали воспоминания:

«Компания пробирается ночью втихаря в окно Джаспера, Белле это трудно дается, и Джаспер тащит ее за шиворот. Им смешно, но смеяться нельзя, чтобы не разбудить родителей…

… а вот друзья мажут суперклеем стул директора школы в его же кабинете… Эмметт случайно задевает Джаспера так, что тот падает на стул и прилипает. Все, не обратив на Джаспера внимания, выбегают из кабинета, а Белла остается и пытается его оторвать от стула. Ничего не выходит, тогда она начинает ему расстегивать ремень и ширинку и на недоуменный взгляд Джаспера велит быстро снимать штаны... через несколько минут из кабинета директора выбегают Белла и Джаспер в трусах, оставив приклеенные штаны на стуле директора…»

А после обмена телами: чудаковатый Эдвард с новой прической, Эмметт-одуванчик, в теле которого находится Элис, и его тело – самое нормальное, самое обычное, за которое отвечает Белла…

«Бля-я, она должна жить! Она просто обязана жить!» – думал (Джаспер), роняя слезы.
(Эдвард) в шоке смотрел на отца.

 – Мистер Каллен, – выдавил (он) с трудом, – спасите Джаспера, пожалуйста…
 – Белла, – промолвил Карлайл, – мы делаем все возможное. Я хотел попросить, чтобы те, чья кровь подошла, остались здесь на ночь…
 – Конечно, – пробормотала Белла, – мы все останемся.

Карлайл ушел в операционную, а (Эдварда) вдруг охватила такая паника, что просто захотелось заорать на всю больницу. (Он) подбежал к (Элис).

 – Дай ключи от форда, – попросил (он) дрожащим голосом. (Элис) взглянула в стеклянные глаза Беллы и молча протянула ключи.

(Эдвард) схватил их и убежал к выходу.

(Элис) продолжала плакать сидя в углу. (Она) вспоминала, как зимой они с Беллой и Розали ездили на горнолыжный курорт. Как Элис влетела в сугроб вниз головой, из снега торчали лишь ее ноги и лыжи, и как Белла вытаскивала ее с того сугроба… И как они потом смеялись, качаясь по снегу… А как они смеялись, когда Белла показывала беременную гусеницу во время игры в пантомиму… А как Элис обидел один парень и Белла просидела с ней всю ночь, успокаивая и поддерживая…

«Боже, пожалуйста, не дай ей умереть…» – в отчаянии думала (Элис).

(Розали) плакала, сидя на стуле. (Она) вспоминала, как они с девчонками отрывались в ночном клубе, как к (ней) нагло начал приставать один придурок, и не нашлось никого, кто рискнул бы за (нее) заступиться. Одна Белла тогда не растерялась, она сняла свой кроссовок и, раскрутив его над головой, держа за шнурки, ударила придурка им по голове, а потом ткнула ему в нос значок шерифа, который стащила у Чарли, и произнесла дежурную речь копа о том, что он должен оставаться на месте и хранить молчание, что все, что он скажет, может быть использовано против него на суде, что он имеет право на адвоката, который ему понадобится для защиты по делу совращения несовершеннолетних. После этого нахала сдуло ветром и больше он в клубе не появлялся… А как Розали сидела дома под домашним арестом, а Элис с Беллой приходили к ней под окно, смешили ее и развлекали, сидя на заборе Хейлов…

«Белла, ты не можешь нас оставить…» – думала (Розали).

Один (Эмметт) сдерживал ком в горле. (Ему) было неприятно видеть истерику миссис Хейл, которая заменила (ему) мать за последний месяц. (Ему) было дико видеть слезы мистера Хейла и (Джаспера). Но хуже всего было осознавать то, что в этом мире может не стать Беллы. Беллы, которая столько раз выручала (Эмметта), уговаривая шерифа выпустить (его) из обезьянника и не сообщать родителям. Беллы, с которой они, играя в одной паре в покер, проиграли остальным желание и должны были отправиться в церковь к священнику и исповедаться в совершении убийства двух старушек… Бедный священник был вначале в шоке, с одной стороны, преступники должны отвечать за содеянное, с другой стороны, он не должен был нарушать тайну исповеди. Но когда священник заглянул в кабинку и увидел друзей, то сразу все понял и погнал их из церкви в шею, выражаясь при этом так, что иконы покраснели… (Эмметт) даже не знал, что священники могут так ругаться…

Самым тяжелыми оказались воспоминаниями после обмена телами. Воспоминания о том, как они с (Беллой), словно одна команда, выступали спиной к спине против мистера Хейла. Как они прикрывали друг друга перед миссис Хейл. Как они играли роли брата и сестры, и для (Эмметта), который всегда был один в семье, (Белла) за последний месяц стала действительно сестрой… Это стало последней каплей, и по щеке Розали покатилась слеза.

*** *** ***

(Эдвард) мчал по дорогам Форкса, смахивая со щек слезы.

«Почему она?! Почему именно она?!»

В голове крутились воспоминания: как они с Беллой в учительской хотели своровать журнал, чтобы исправить оценки. Потом вдруг услышали, что к двери кто-то приближается, и спрятались в шкаф. В результате просидели там больше часа, слушая, как преподавательница биологии и преподавательница физики, попивая чай, сплетничали о других учителях, о своих мужьях и о жителях Форкса. Иногда им с Беллой приходилось просто закрывать рты, чтобы не рассмеяться. А когда преподаватели ушли, то закрыли за собой дверь на замок и горе-воришкам пришлось выбираться через окно, благодаря чему Эдвард умудрился порвать брюки прямо на бедре. Белла потом замаскировала дырку, аккуратно пристегнув ее шпилькой…

Как они гоняли наперегонки: Белла на его Вольво, а Эдвард на ее пикапе. Белла победила, и он ей купил бутылку мартини.

Как они (Эдвард, Белла, Элис и Эмметт) прятались под кроватью Джаспера, когда среди ночи к нему в комнату зашел мистер Хейл…

Самыми тяжелыми были воспоминания после того, как (Эдвард) оказался в теле (Беллы)… Как они готовили индейку с ананасами, как (она) делала (ему) эпиляцию, как играли в карты на раздевание, как смотрели по вечерам фильмы, как общались на разные личные темы… И ничего, что перед (ним) было тело Джаспера, (Эдвард) все равно видел (Беллу) в движениях, в словах, в привычках, в мимике…

Как теперь жить, если (ее) не станет? Как (он) будет смотреть в зеркало? Видеть постоянно тело Беллы и осознавать, что (ее) больше нет!

Неосознанно (Эдвард) давил на газ, форд набирал все больше и больше скорость, приходилось на автомате обгонять впереди едущие машины. Вот очередная попытка обгона, встречная машина, душераздирающий сигнал, (Эдвард) быстро нажал по тормозам и успел свернуть на свою полосу. (Он) увел машину на обочину и, полностью остановившись, уперся лбом в руль.

«Идиот! Что я творю?! Мало того, что душа (Беллы) умирает, так я еще чуть не угробил (ее) тело!» – думал (Эдвард), тяжело дыша.

«И куда меня вообще понесло?! Я должен быть в больнице, я должен быть с ней!», – (он) снова завел машину, осторожно развернулся и поехал в обратном направлении.

*** *** ***

До позднего вечера от первой операционной так никто и не отошел. Пару раз (Элис) с (Розали) выходили купить еды для всех и сразу же возвращались. У всех были красные глаза, но никто уже не плакал: казалось, в организмах больше не осталось слез. Доктор Каллен с операционной так и не выходил. Каждый из друзей понимал, что если тело Джаспера умрет, то они никогда больше не вернутся обратно в свои тела. Просто душе (Джаспера) не будет куда вернуться. Но это пугало их гораздо меньше, чем перспектива навсегда потерять (Беллу).

В час ночи из операционной вышла медсестра в маске и пригласила войти миссис Хейл. В предоперационной комнате ей сказали переодеться в стерильный халат и переобуться в специальные тапочки, ее подготовили для переливания крови. Когда Дженнифер вошла в саму операционную, то ощутила, будто внутри все замерло от отчаяния… На операционном столе лежал ее сын, на голове белая шапочка, тело прикрыто белой простыней, в некоторых местах видны были пятна крови, глаза закрыты, на лице кислородная маска, к венам подсоединены капельницы, а специальный аппарат издавал сигналы ударов его сердца, показывая на экране динамику ударов. Около Джаспера находилось пятеро врачей в хирургических костюмах и в масках, Дженнифер не в силах была среди них узнать Карлайла. Ее подвели на кушетку не далеко от стола, где лежал Джаспер, она легла, медсестры начал готовить инструменты для переливания крови. Все время, пока Дженнифер там находилась, она не переставала плакать. Она лежала тихо, смотря на своего сына, и из глаз беспрестанно текли слезы. Когда все закончилось, ее вывели в предоперационную комнату, дали выпить горячего чая и красного вина и попросили пока полежать на кушетке, отдохнуть.

Операция продолжалась дальше, в три часа ночи в операционную позвали Розали, та же процедура, что и с Дженнифер.

(Эмметт) во время переливания крови тоже не спускал глаз с Джаспера.

«Держись! Давай! – думал (он). – Тело ведь молодое! Сильное! Ты должен выжить, (Белла) должна жить!»

В семь утра позвали Эмметта. Так как он не родственник, ему пришлось вначале письменно дать свое согласие на переливание крови.

(Элис) во время переливания не прекращала плакать: «Я не хочу, чтобы Белла умирала! Я не хочу, чтобы это тело… самое красивое тело… эти глаза, эта улыбка… я не хочу, чтобы их не стало!»

В десять утра операция закончилась. Из операционной начали выходить врачи. Все ожидавшие сразу оживились, все ожидали Карлайла. Он вышел последним из хирургов.

 – Операция прошла успешно, – промолвил он устало, – к вечеру он должен прийти в себя. Сидеть вам всем здесь не вижу смысла…
 – Я остаюсь, – безапелляционно произнесла Дженнифер.
 – Хорошо, – кивнул Карлайл, – там сейчас все уберут, и через час ты можешь зайти к нему. И еще с ним останется дежурная медсестра, я с больницы еще сутки не отлучаюсь… А остальным предлагаю разъехаться по домам до вечера, а там видно будет…

«Пап, ну что за неопределенность?!» – хотелось закричать (Эдварду).

 – Мистер Хейл! – произнесла вслух Белла. – Он будет жить?!
 – Ответ на этот вопрос будет известен завтра утром. Операции он перенес. Теперь, лишь бы сердце выдержало нагрузку…
 – Карлайл, – устало произнес Джордж, – спасибо тебе.
 – Еще рано Джордж и если все будет хорошо, сходишь в церковь, скажешь спасибо там… Эдвард, – Карлайл обратился к сыну, протягивая ключи от машины, – езжайте с Элис домой, вам нужно отдохнуть и привезете мне потом одежду переодеться и что-нибудь поесть, я перезвоню маме, предупрежу.

Эдвард и Элис переглянулись.

 – Езжайте, действительно, пока нет смысла тут находиться, – тихо сказала Дженнифер.

Эдвард молча взял ключи, и они с Элис ушли. По пути (Розали) протянула ключи (Джасперу) и промолвила:

 – Джаспер, сядь ты за руль… че-то я… не форме… и Мерседес Карлайла ни разу не водила…

(Джаспер) взял ключи.

 – Не переживай, все будет хорошо. Я верю, мое тело вынесет, я ж спортсмен, – (он) грустно улыбнулся. – И сердце у меня крепкое, выносливое.
 – Да уж, – вздохнула (Розали), – так часто готова была тебя убить, а теперь представить не могу свою жизнь без твоего тела в соседней комнате.

 – Джордж, дорогой, вы тоже езжайте с Розали, отдохните, а под вечер приедете и мне привезете переодеться и поесть, – устало произнесла миссис Хейл. Джордж молча кивнул головой.
 – Поехали, Розали, – сказал он дочери, и Розали, попрощавшись со всеми до вечера, пошла с мистером Хейлом к выходу. С Дженнифер остались Белла и Эмметт.
 – Ну а вы? – спросила миссис Хейл.
 – Я поеду, – промолвил Эмметт, – приму душ и вернусь.
 – Не спеши. Ты слышал, что сказал мистер Каллен, он все равно без сознания, а ты еще и кровь сдавал… Спасибо тебе, Эмметт… – голос Дженнифер снова задрожал. – Приятно осознавать, что у моего сына есть настоящие друзья…
 – Не надо, миссис Хейл… Джаспер сделал бы то же для каждого из нас… Ну все, я пошел… до вечера, – сказал Эмметт и тоже ушел.

Осталась одна Белла. Миссис Хейл взглянула на нее и собралась что-то сказать, но Белла ее опередила:

 – Я остаюсь, миссис Хейл, можете даже не настаивать.

«Ну конечно, – с нежностью подумала Дженнифер, – кто бы сомневался… Бедная девочка, это очевидно, она так любит моего сына… Конечно же, она не уйдет».

 – Ну смотри, как знаешь, – произнесла миссис Хейл. – Только… твой отец в курсе, где ты? Он не будет волноваться?
 – В курсе, – кивнула Белла.

Через пару часов Дженнифер разрешили зайти в операционную и посидеть около сына, она уговорила, чтобы Белле тоже разрешили.

«Это невеста моего сына» – аргументировала Дженнифер, и, спросив разрешения у мистера Каллена, дежурная медсестра разрешила войти им обеим, предупредив, чтобы они надели стерильные халаты и бахилы.

Джаспер оставался на операционном столе, его тело было подсоединено к разным аппаратам, контролирующим дыхание и сердцебиение. В этой же операционной находилась и медсестра. Все молчали, каждый думал о своем. Миссис Хейл и Белла по очереди выходили в туалет и в кафе на первый этаж, чтобы немного перекусить. Каждые два часа одну дежурную медсестру сменяла другая.

После пяти часов вечера Джаспер вдруг зашевелил пальцами и тихо простонал. Дженнифер и Белла замерли, медсестра быстро нажала кнопку вызова.

 – Можно взять его за руку? – промолвила взволновано миссис Хейл.
 – Нет, – категорично ответила медсестра, – сейчас придет доктор Каллен, он скажет что можно, а что нельзя.
 – М-м… – простонал Джаспер.
 – Боже, он хочет, что-то сказать! – в отчаянии воскликнула Дженнифер. – Джаспер, сыночек, ты меня слышишь?
 – Пожалуйста, миссис Хейл… – начала медсестра, в операционную буквально вбежал Карлайл и сразу метнулся к Джасперу.

Все присутствующие напряженно следили за его действиями. Карлайл взял руку Джаспера и послушал его пульс.

 – Быстро сюда доктора Квиберта, будем снимать кислородную маску, – Карлайл обратился к медсестре, после чего та сразу выбежала из операционной.
 – Что это значит? – воскликнула миссис Хейл.
 – Успокойся, Дженнифер, – устало улыбнулся доктор. – Твой сын уже готов дышать самостоятельно. Я вас попрошу сейчас покинуть операционную, а потом опять войдете.

Дженнифер и Белла вышли. Вроде бы был повод для радости, но они помнили о предостережении Карлайла: «только завтра будет известно насколько все хорошо».

Через некоторое время им снова разрешили войти. Джаспер лежал так же, только уже без кислородной маски, но в нос были проведены трубочки. Он продолжал тихо стонать.

 – Дженнифер, хорошо, что ты здесь, сядь поближе и возьми его за руку. Говори с ним, пусть слышит твой голос, – сказал Карлайл.

Дженнифер пододвинула свой стул, села рядом и взяла сына за руку. Карлайл ушел, дежурная медсестра осталась.

 – Сыночек, – нежно промолвила миссис Хейл, – я здесь, мой хороший… все будет хорошо… ты обязательно поправишься…
 – Мама, – слабо промолвил Джаспер, не открывая глаза.
 – Мама рядом, мой дорогой, я здесь…
 – Чарли… – простонал Джаспер. Дженнифер удивленно взглянула на Беллу, потом на Джаспера.

«Бля-я, – подумал (Эдвард), – она хочет слышать СВОЮ маму, СВОЕГО отца. Черт, нужно срочно доставить сюда Чарли, а Рене…

 – Папа… Чарли…
 – Я думаю, он хочет рассказать Чарли об аварии, – пробормотала Белла, – наверное, хочет рассказать, как все произошло…
 – Не надо, мой хороший, не думай сейчас об этом, – ласково проговорила Дженнифер, гладя Джаспера по руке.
 – Эдвард… – пробормотал Джаспер.

Сердцебиение (Эдварда) вмиг ускорилось, когда (он) услышал свое имя.

«Она зовет меня!» – подумал (он) с чувством радости от того, что (он) (ей) сейчас нужен и с чувством досады от того, что не может подойти, взять (Беллу) за руку и сказать, что (он) рядом, что (он) здесь.

«Блин, если б миссис Хейл вышла, хотя бы на минутку, и если б сплавить куда-нибудь медсестру, хоть на чуть-чуть…».
 

 – Рене… – промолвил Джаспер. Дженнифер с беспокойством взглянула на медсестру.
 – Не беспокойтесь, миссис Хейл, – улыбнулась та, – он отходит от наркоза и после такой длительной анестезии может еще долго бредить. Мне за время своей работы приходилось столько бреда выслушивать от таких больных, а потом когда в себя приходят, сами удивляются тому, что бормотали.

(Эдвард) почувствовал некое облегчение: «Если (Белла) что-то набормочет, все можно будет списать на бред. Но Чарли! Нужно доставить его в больницу».

 – Я, наверное, съезжу домой ненадолго и потом снова вернусь, – промолвила Белла.
 – Конечно, дорогая, тебе тоже нужно отдохнуть, – улыбнулась Дженнифер. – Езжай и не беспокойся, все будет хорошо.

(Эдвард) ушел. Он поймал попутку и поехал в полицейский участок.

*** *** ***

Дело по ДТП было уже закрыто. Водитель Митсубиши спешил в роддом, он вез свою беременную жену, у которой начались схватки. К счастью, ни жена, ни ребенок во время столкновения не пострадали. Водитель сразу же вызвал полицию и две скорые помощи для жены и для Джаспера. Водителя арестовали, но, выяснив все обстоятельства, отпустили. Правила нарушил Джаспер. Единственное, в чем был не прав водитель автомобиля, это в том, что превысил скорость, за что заплатил штраф.

Чарли переживал за Джаспера: во-первых, ему было очень жаль родителей Хейлов, терять своего ребенка – это самое большое горе, которое может случиться в жизни. Во-вторых, он беспокоился за Беллу, ведь этот парень действительно много для нее значит и если, не дай Бог, с ним что-то случится, неизвестно, как Белла это переживет. Шериф знал, что его дочь в больнице и не препятствовал этому, пусть будет там столько, сколько нужно.

Чарли очень удивился, увидев Беллу в участке.

 – Как он? – первое, что спросил Чарли.
 – Плохо – грустно ответила дочь.

Шериф тяжело вздохнул.

 – Послушай, Белла, чтобы не случилось… ты должна понимать, что жизнь…

«Вот не надо мне рассказывать, что жизнь сложная штука и, не смотря ни на что, она продолжается!» – нервно подумал (Эдвард), а вслух произнес:

 – Пап, пожалуйста, поехали со мной в больницу.
 – Зачем? – удивился Чарли.
 – Он отходит от наркоза и зовет тебя…
 – Меня? А-а… наверное, хочет рассказать об аварии, но это не к спеху, ситуация определенно ясна, нашлось много очевидцев и свидетелей…
 – Пап, ты не понимаешь, – Белла явно нервничала, – пожалуйста, поехали со мной. Он умирает… мне очень тяжело… я хочу… я прошу тебя, будь рядом со мной… И еще, это тебе все ясно насчет аварии, а Джаспер не знает об этом, поэтому и переживает. А ему нельзя переживать сейчас, понимаешь? Поехали, пап, скажи ему сам, что все нормально, успокой его…

Чарли пристально смотрел на разволновавшуюся дочь, как-то все странно звучало. В таком состоянии Джаспер еще переживает за аварию? Но с другой стороны, определенная логика здесь присутствовала.

 – Хорошо, Белла, – кивнул Чарли, – сейчас я закончу кое-какие дела и поедем.
 – Спасибо, пап, – устало улыбнулась Белла.

«Ей действительно тяжело, – думал шериф о дочери, – и я должен быть рядом».

*** *** ***

Дженнифер не отходила от сына ни на секунду. Она не переставала удивляться, слушая стоны Джаспера. То, что чаще всего он произносил слово: «мама», это было вполне естественно, но что также часто он повторял имя шерифа Чарли и Эдварда, это слегка удивляло. Еще очень странным для Дженнифер было то, что он ни разу не вспомнил о Белле, о своей девушке. Когда же Джаспер начал бормотать, что-то про кладбище, про старушку и про то, что он боится мистера Хейла, Дженнифер сделала окончательный вывод: сын бредит. Но что ее обеспокоило больше всего, это насколько сильно он боится собственного отца, что выдает это в подсознательном бреде, в какой-то странной форме, обращаясь к нему не папа, а мистер Хейл.

«Нужно будет поговорить с Джорджем, чтобы он был как-то помягче с детьми», – думала миссис Хейл.

Потом вдруг Джаспер начал крутится и в панике выкрикивать:

 – Мое тело! Верните мне мое тело! Верните тело, пожалуйста! Эдвард, береги его!

Миссис Дженнифер не на шутку испугалась.

 – Пожалуйста, – обратилась она к медсестре, – сделайте что-нибудь! Ему больно! У него все тело болит! Введите какое-нибудь обезболивающее!
 – Это невозможно, миссис, – заверила медсестра, – ему столько ввели обезболивающего, что он еще не скоро что-либо почувствует. Это все его внутренние переживания, поверьте, боли он не может чувствовать.

В операционную заглянула Белла.

 – Можно мы войдем? Мы с Чарли.
 – Войдите, – кивнула Дженнифер, обрадовавшись тому, что сам шериф пришел к ее сыну. Непонятно почему Джаспер зовет его все время, но это не важно, возможно, когда он услышит, что шериф здесь, ему станет легче. Белла и Чарли вошли, оба в халатах и бахилах.
 – Добрый вечер, Дженнифер, прими мои соболезнования, – Чарли пожал Дженнифер руку.
 – Здравствуй, Чарли, спасибо, что пришел, он вспоминал о тебе.
 – Папа, – пробормотал Джаспер.
 – А Джордж здесь? – спросил Чарли.
 – Сейчас будет, он как раз в пути, – вздохнула Дженнифер.

Белла подошла к Джасперу и взяла его за руку.

 – Джаспер, Чарли пришел, – прошептала Белла.
 – Чарли, – простонал Джаспер.

Белла посмотрела на Чарли и промолвила:

 – Подойди, возьми его за руку.

Шериф в недоумении взглянул на Дженнифер, та неуверенно пожала плечами. Чарли подошел и взял из рук Беллы руку Джаспера в свою ладонь. Все замерли.

 – Джаспер, – тихо начал Чарли, – это шериф Свон, не переживай, все нормально, за аварию не волнуйся, ты главное поправляйся…
 – Папочка, – губы Джаспера растянулись в слабой улыбке, из закрытых глаз потекли слезы.

На лице Беллы тоже появилась легкая улыбка.

«Да, Белла, твой отец рядом», – думал (Эдвард), испытывая чувство благодарности к шерифу за то, что он согласился прийти к чужому, как он думает, ребенку.

Дженнифер, в который раз, почувствовала слезы на щеках. «Наверное, он путает Чарли с Джорджем», – подумала она.

Чарли замер, в недоумении смотря на Джаспера, он, как и Дженнифер решил, что его перепутали с мистером Хейлом.

В операционную заглянул Джордж.

 – Так, – произнесла медсестра, – слишком много посетителей, остаться могут максимум двое.

Чарли с Беллой вышли, Дженнифер и Джордж остались. Под операционной сидела Розали. Чарли поехал домой, Белла осталась с Розали. (Эдвард) рассказал (Эмметту), как привез Чарли, и о том, что бормотала (Белла).

 – Хорошо, что можно все списать на бред, – подытожил (Эмметт).

Джордж взял сына за руку.

 – Держись, сынок, все будет хорошо.
 – Простите, мистер Хейл, я не хотел, – еле выдавил Джаспер. (прим. автора: в английском языке глаголы не склоняются по родам: хотел (хотела) – звучит одинаково)
 – Все хорошо, Джаспер, – прошептал Джордж, – ты ни в чем не виноват.

В операционную зашел доктор Каллен, он посмотрел на состояние Джаспера, велел медсестре сделать ему укол, и через некоторое время Джаспер уснул. В операционной остались лишь Дженнифер и медсестра. В коридоре находились мистер Хейл и все друзья, которые снова подтянулись к операционной.

На ночь доктор Каллен убедил всех разъехаться по домам. Друзья уехали, родители остались. Джордж расположился, полусидя на диване в коридоре. Миссис Хейл разрешили прилечь на кушетке в предоперационной комнате. Всю ночь она сквозь сон слышала сигналы аппарата – сигналы работы сердца Джаспера. Но в какой-то момент, словно острый кинжал ей вонзили в сердце – прерывистые сигналы превратились в один сплошной. Словно в кошмарном сне Дженнифер вскочила на ноги, в голове гудел беспрерывный сигнал остановившегося сердца, в ушах раздавался громкий сигнал тревоги, который сопровождался ярко-красным миганием лампочки над дверью операционной. Все происходило в считанные секунды: Дженнифер с безумным криком ворвалась в операционную и бросилась к неподвижному телу Джаспера, медсестра готовила дефибриллятор (аппарат, который используют при электрошоке для восстановления сердечного ритма), в операционную ворвались Джордж, Карлайл и еще два доктора. Джордж в панике, буквально оторвал рыдающую жену от сына и вывел в коридор. Карлайл давал распоряжения подчиненным, готовясь делать электрошок.

В коридоре с Дженнифер случилась истерика, Джорджу пришлось влепить ей пощечину, после чего он усадил жену на диван и крепко прижал к груди.

Те минуты, в которые проводилась электроимпульсная терапия, показались вечностью для родителей Хейлов. Наконец-то, из операционной вышел один из докторов и сообщил, что сердце заработало, Карлайл до утра останется в операционной, а им до утра придется ожидать в коридоре.

Оставшуюся ночь Дженнифер просидела молча, положив голову мужу на плечо. Она уже не в силах была ни спать, ни говорить, ни плакать.

После девяти утра возле дверей операционной начали собираться друзья Джаспера. Все были подавлены какой-то неизвестностью и неопределенностью. Они смотрели на родителей Хейлов и понимали, что-то ночью произошло, что-то страшное, что-то опасное для жизни (Беллы). Но на все их вопросы ни Дженнифер, ни Джордж не отвечали. Через час из операционной вышел Карлайл, все взгляды устремились на него. Карлайл тяжело вздохнул, набирая полные легкие воздуха, и с уставшей улыбкой произнес:

 – Теперь я могу дать восемьдесят пять процентов того, что он будет жить.

Дженнифер закрыла глаза, она думала, что слез у нее больше не осталось, но они продолжали течь по щекам, в который раз за последние сутки. На лицах друзей появились слабые улыбки, улыбки надежды и веры в то, что (Белла) их не оставит.

 – Спасибо, – тихо промолвил Джордж, глядя на Карлайла.



Источник: http://robsten.ru/forum/67-1913-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: -marusa122- (19.04.2015) | Автор: Mad Fan
Просмотров: 251 | Комментарии: 5 | Рейтинг: 4.9/16
Всего комментариев: 5
avatar
0
5
Спасибо за главу  cvetok01
avatar
0
4
как же хорошо, что ее вытащили good
avatar
2
3
Какие они все же замечательные друзья!Не просто балбесы,которым вместе набедакурить,а потом плевать на всех,а замечавтельная слаженная команда,где все друг друга поддерживают и переживают!
У Беллы просто не было шансов просто так уйти из жизни!
avatar
0
2
Спасибо за главу lovi06032 lovi06032
avatar
0
1
спасибо
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]