Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Журавлик - гордая птица. Глава 22. Часть 2. "Выбираю любовь..."

От автора

Это стихотворение я хочу посвятить одному их героев моей истории, а именно - Эммету Каллену. Эммет перенёс огромную потерю. Очень хочется, чтобы и он нашёл счастье в этой жизни.

Ты борешься сам с собой
И гонишь ты чувства прочь.
Один на один с судьбой,
Не сможет никто помочь.

Не нужен чужой совет – 
Ты вряд ли  поймёшь его.
Что правильно, а что – нет?
Что стало ценней всего?

Уже ничего не ждёшь,
Поблёкли давно мечты.
Не верь, ты ещё живёшь,
А, значит, всё можешь ты!

Смотри и глазам поверь,
И тверди коснись рукой:
Так близко для счастья дверь,
Ты только её открой!

Ты только прими любовь,
Она тебя ждёт давно.
И сердце забьётся вновь – 
Устало молчать оно.

Ты слёз не стыдись своих – 
Пусто горе уйдёт с водой.
Найди очищенье в них,
Душевный найди покой.

Ты выдержал гнёт беды,
Терпел за волной волну.
Хоть горькой глотнул воды,
Но смог не пойти ко дну.

Ты грёб из последних сил,
Ты землю свою искал,
Но слишком уставшим был,
Чтоб нужный найти причал.

Но выплыл и стал сильней!
Пусть кожу разъела соль,
Все раны с теченьем дней
Исчезнут, стирая боль.

Так сделай же шаг один
Туда, где струится свет
Среди золотых равнин,
Где ждут тебя много лет.

Там в реках чиста вода,
И ночи там день длинней.
Иди же скорей туда
Вослед за мечтой своей!

 
        Прошёл ещё примерно час, прежде чем Савинов, поблагодарив за радушный приём, поднялся из-за стола вместе Женей. Он взял её за руку, и они  направились в прихожую, собираясь уехать. Эммет, сжав зубы, молча смотрел им вслед, то и дело задерживая взгляд на их переплетённых пальцах. 
        Иван первым покинул дом, предупредив, что ждёт Женю в машине за воротами коттеджа. Рассеянно кивнув, Евгения начала возиться с «молнией» на сапоге. Но спустя минут пять вышла наружу и она, аккуратно прикрыв за собой входную дверь.  Женя не успела далеко отойти от крыльца, когда её окликнул знакомый низкий голос с язвительными нотками:
- Грандиозные планы на сегодняшний вечер?
Дубова замерла на месте. Сделав глубокий вдох и придав лицу невозмутимое выражение, она обернулась. Эммет стоял на верхней ступеньке крыльца, с вызовом глядя на неё. Он был в одном свитере – торопясь, даже не позаботился о верхней одежде. 
- Да, планы, - произнесла Женя, тщательно контролируя себя и следя за тем, чтобы  бившая её сейчас внутренняя дрожь не проникла в голос. – Тебе-то что?
- Значит, для тебя всё просто? – раздражённо произнёс Эммет. – Я смотрю, ты не скучаешь в одиночестве?
- Эммет, - Евгения устало вздохнула и подошла ближе, смело посмотрев ему в глаза. – Чего ты хочешь, а?  Зачем пошёл за мной? Не ты ли недавно дал понять, что мне не место в твоей жизни? 
- Я… - Эммет смутился и отвёл взгляд, замолчав.
- Ты то накидываешься на меня с безумными ласками, то шарахаешься, как от прокажённой. Слушай, - Женя с горечью покачала головой, –  я всё прекрасно понимаю: ты ещё не оправился от своей потери, а то, что случилось в новогоднюю ночь, было просто секундным помешательством для тебя, неудачной попыткой забыться. Но не для МЕНЯ, Эммет. Только не для меня. 
- Прости, - стыдливо прошептал он, опустив голову. – Я не должен был…
- Вот именно, не должен! - перебила его Женька. – Ты сбежал, оставив меня с болью, раздирающей на кусочки. 
- Женя! – Эммет протянул руку и осторожно погладил Дубову по щеке. – Не уходи.
Та, не сумев справиться с собственной слабостью, закрыла глаза и наклонила голову, крепче прижавшись к его дрожащим пальцам. Но тут же, опомнившись, встрепенулась и сделала шаг назад, отбросив ладонь Эммета в сторону.
- Н-нет, не надо! - с усилием прохрипела Евгения, глядя на мужчину испуганно. – Зачем ты просишь об этом?  Затеял новую игру, чтобы добить меня? Минута ласки и нежности, а что потом? Ты снова исчезнешь, Эммет, вспомнив, что между нами стоит твоё не до конца пережитое горе? Я не игрушка, Каллен, и никогда ей не была! – Женька говорила уже с надрывом, часто моргая и пытаясь разглядеть его размытый силуэт сквозь пелену выступивших слёз. – Будет лучше, если наши отношения не зайдут дальше рамок дружеского общения. И не пытайся ничего предпринять, пока не будешь уверен в себе целиком и полностью. Не делай мне больнее, чем уже успел. Я этого не переживу, слышишь?! Потому что… ты слишком дорог мне, потому что я тебя л… - Женя вдруг осеклась и, полоснув по Эммету горящим от боли взглядом, побежала прочь. Резко рванув на себя створку ворот, она вылетела в проём. Тяжёлая калитка закрылась за её спиной с громким стуком, а потом с той стороны высокого забора послышалось урчание автомобильного мотора  - машина Ивана умчалась прочь, увозя от застывшего в ошеломлении Эммета ту, которая, сама того не осознавая, минуту назад вывернула его душу наизнанку. 
      Очнувшись, Эм на ватных ногах спустился с крыльца и вместо того, чтобы остаться на расчищенной от снега дорожке, сделал шаг в сторону, тут же угодив в сугроб. Поддавшись сиюминутному порыву, он опустился на колени, не заботясь о том, что джинсы его теперь были полностью облеплены снегом. Игнорируя неприятный холодок, успевший проникнуть под плотную и уже намокшую ткань штанов, Эммет сложил руки ковшиком и зачерпнул полную пригоршню снега. Он бросил снег себе на лицо, желая охладить с помощью ледяной рыхлой субстанции пылающую жаром кожу. Как она сказала? Он дорог ей? А потом с её языка чуть не сорвалось ещё одно слово: «Я тебя л…». Она хотела сказать: «Люблю»? Хотела… Но не сказала, испугавшись его нынешнего душевного состояния, похожего на качели. А мог ли он сам сказать ей то же самое? Хватило бы смелости признаться в том, что таил, опасаясь вытащить на свет Божий даже для себя самого? Почти десять лет назад он уехал, увозя с собой душу, порванную в клочки Жениным выбором, который, увы, был не в его пользу. Нет, между ними не стоял другой мужчина. Его соперником, а точнее, соперницей, была её маячившая на горизонте грандиозная карьера. Потом он встретил Розали, которой удалось залатать его раненое самолюбие. Она заставила его снова полюбить жизнь, каждый день заражая своим оптимизмом и дерзостью, так подходившей ей. Эммет восхищался своей Роуз, уверовав в то, что излечился от навязчивых воспоминаний о девушке, оставленной в далёкой России. Иногда он ловил себя на мысли, что неосознанно выбрал в спутницы ту, что так походила внешностью и чертами характера на Евгению – те же светлые, оттенка спелой пшеницы волосы, голубые глаза, такая же смелая, бойкая, волевая. Но он усердно гнал от себя подобные мысли, полагая, что с прошлым покончено. Розали была красавицей, с ней он терял голову в постели. Да и в жизни она всегда была ему опорой и поддержкой. Любил он её? По крайней мере, Эммету хотелось в это верить. Он искренне считал, что любил, потому что много лет подряд не допускал даже мысли о ком-то другом в роли  его жены и матери его сына. И вот теперь, стоило только давно замурованному в самые дальние закоулки  души образу Евгении замаячить на его горизонте, как все  убеждения и с таким трудом выстроенные стены рушились не по дням, а по  часам. Первая, причинившая столько разочарования и боли, любовь вернулась, не спрашивая на то разрешения. Она разворотила его душу, наплевав на все устои. Вовремя или не очень, хотел он этого или нет – ей, этой самой любви, было всё равно. Вернулась и снесла крышу, не желая сдаваться. Кому он врал столько времени? Этот бой изначально был проигран им, не успев начаться. Признавать поражение было нелегко, но у Эммета, измученного ревностью и осознанием того, что Женя здесь, близко, в одном с ним городе, не осталось сил для бессмысленной и изнуряющей борьбы. «Прости. Роуз, прости меня. Я пытался, но не смог. Видит Бог, я пытался…» - прошептал он в темноту, стоя на коленях и безвольно опустив руки вдоль тела. Его волосы взъерошило от лёгкого порыва ветра. Внезапно пошёл снег, такой сильный, что Эммет, в удивлении задрав голову, даже не смог разглядеть небо за густой белой завесой. Он вытянул руку, и на его ладонь упало несколько крупных снежинок, которые моментально превратились в крошечные лужицы от тепла кожи. Перед глазами возникла картинка из прошлого: такой же интенсивный снегопад, только в Сиэтле. Он стоит во дворе собственного дома, обняв за талию непривычно тихую жену. Она ловит ладонями снежинки, зачарованно наблюдая, как они тают и стекают влажными дорожками между её пальцев. 
- Наша жизнь почти так же недолговечна, как этот снег. Надо жить тем, что имеем сегодня, Эм. Кто знает, что случится с нами завтра? – тихо произносит Роуз, ловя новую снежинку. – Надо быть счастливыми сегодня, ценя то, что преподносит нам судьба. Ты со мной согласен?
- Согласен, - тогда ответил он, удивляясь странному настроению Роуз, обычно не склонной к такого рода рассуждениям…
- Согласен, - произнёс он теперь в тишине, находясь во дворе дома, расположенного за многие километры от Сиэтла, существуя во времени, когда его жена уже покинула этот мир. А потом тихо добавил, посмотрев туда, где за белой пеленой снегопада было скрыто небо: - Спасибо…
На его лицо плавно приземлились несколько снежинок. Одна упала на лоб, другая – на кончик носа, а третья, самая большая, замерла на пересохших от волнения губах. Он нетерпеливо слизнул её, жадно проглотив приятную в своей прохладе влагу. Проведя ладонью по мокрому лицу, Эммет медленно поднялся с колен и направился в сторону дома. Шаги его, сначала неторопливые, становились всё решительнее, походка приобрела прежнюю уверенность. Когда Эммет открывал входную дверь, чтобы вернуться в уютное тепло дома, он уже знал, как поступит дальше. Он выбрал и отчаянно надеялся, что выбор его окажется правильным.

                                                                                      * * *
         Столовая опустела. Аня с Сашей, прихватив с собой Алекса, отправились осваивать свои новые комнаты. Танечка, вскочив, кинулась помогать Белле с уборкой, но Каллен, мягко, но решительно отодвинув её от раковины с горой грязной посудой, предложил ей и Журавлёву–старшему отдохнуть в гостиной. Сам же, соорудив из заправленного за пояс джинсов полотенца что-то типа фартука, приготовился вытирать те тарелки, которые Белла уже успела помыть. 
Белла возилась в мыльной воде и постоянно косилась в сторону Эдварда, загадочно улыбаясь.
- Что? – не выдержав, спросил он.
- Ты сейчас – прямо обаяшка, - хихикнула она. – И кто сказал, что мужчинам не пристало заниматься хозяйством?
- Издеваешься? – ухмыльнулся Каллен. – Правильно, давай-давай. 
Она щёлкнула пальцами в его сторону, брызнув ему на футболку пеной. 
- Не злись. Ты прекрасен в любом виде, - лукаво улыбнувшись, заметила Белла.
- Ага, - милостиво согласился.
- Кстати, а где Эммет? Он вылетел на улицу без куртки.
- Вот именно, без куртки. Значит, сейчас вернётся. Он пошёл следом за Женей, пускай поговорят.
- Ой, смотри, какой снегопад! – воскликнула Белла, посмотрев в окно, выходившее во двор. – А это… не Эммет там, в сугробе?
Они подошли к окну, стараясь лучше разглядеть за снежной пеленой сгорбившуюся в сугробе мужскую фигуру.
- Эдвард, он там совсем один. И, кажется, ему совсем плохо. К тому же, он в одном свитере.
- Я вижу, но… Что-то мне подсказывает, что не стоит сейчас его трогать!
- Но он замёрзнет! – начала спорить Изабелла.
- Crane, - Эдвард мягко опустил руки ей на плечи, разворачивая к себе. – Мой брат – крепкий здоровый мужчина. С его телом ничего не случится. А вот с душой… Дай его душе побыть в одиночестве. Ему нужно выплеснуть боль. Вот увидишь, скоро он вернётся! Пойдём, а то я чувствую себя так, словно беспардонно лезу в его мысли и чувства, не получив на то разрешения. 
Белла тяжело вздохнула, но пошла вслед за Калленом, вернувшимся к раковине. 
Эдвард оказался прав: через четверть часа Эммет действительно вернулся в дом. Он был слегка бледен и часто облизывал пересохшие губы. Волосы его были мокрыми и взлохмаченными, джинсы – покрыты тёмными пятнами влаги от долгого сидения в снегу. Но казалось, собственный внешний вид Эммета нисколько не заботил. При этом выражение его лица вовсе не было угрюмым или расстроенным. Там сквозила сосредоточенность и решимость. 
- Эдвард, Белла, у меня к вам просьба. Не могли бы вы сегодня присмотреть за Алексом? С ночёвкой. У меня есть одно важное дело, - выдал Эм на одном дыхании.
- Ам-м, да, конечно. Это не проблема. Места полно. Да и Ал, я уверена, будет только рад провести больше времени с Аней и Сашей, - заверила его Белла. – Но скажи мне, Эммет, ты, вообще, в порядке? Вид у тебя какой-то… странный.
- О, да! – Эммет уверенно кивнул. – Я в порядке, сестрёнка! Ты даже не представляешь, насколько я в порядке!
- Приятно это слышать, - неуверенно протянул Эдвард, гадая, радоваться ему  или огорчаться стремительной перемене в настроении брата.
        Эммет подозвал Алекса и тихо предложил ему остаться с Изабеллой и Эдвардом. При этом он внимательно вглядывался в лицо сына, ища малейший намёк на недовольство и обиду. Но Белла была права: Алекс был только рад задержаться здесь на ночь и быть ближе к кузенам. Он подпрыгнул на месте, вскинув в победном жесте кулак, издал радостный клич и умчался обратно в комнату Ани, где в данный момент были  раскиданы в творческом беспорядке разноцветные блоки Лего.  
- Ладно, - произнёс Эм, быстро натягивая куртку. – Я пошёл. Завтра увидимся. 
Он вылетел на крыльцо, звеня ключами от машины. Эдвард, желая проводить, вышел следом. 
- Это связано с Женей? – спросил Эдвард, положив руку на плечо брату, стоящему к нему спиной.
- Может быть, - Эм неопределённо пожал плечами и развернулся к Эдварду лицом.
- Тогда удачи тебе, Каллен! - Эдвард протянул ладонь, и Эммет пожал её.
- Спасибо, Каллен! - искренне поблагодарил он и, напоследок дружески хлопнув брата по плечу, пошёл к калитке твёрдой уверенной походкой.

        Эдвард вернулся в дом и столкнулся в прихожей с Танечкой, Николаем и Дашей - их последние гости собирались уходить. После тёплых прощаний Изабелла закрыла за ними дверь и прислонилась спиной к дверному косяку, устало прикрыв глаза – сегодняшний день, хоть и был переполнен положительными эмоциями, но всё же вышел довольно утомительным и суматошным. 
        В гостиной пропищал ноутбук, извещая о входящем звонке по скайпу. Каллен сел на диван, притянул к себе Изабеллу и, положив ноутбук на колени, открыл его. Звонила Эсме. Они с Карлайлом, как ни старались, не смогли приехать на новоселье: работа Каллена–старшего не оставила им для этого ни единого шанса. Он занимал должность хирурга в одной из клиник Сиэтла и имел репутацию опытнейшего специалиста, Бога хирургии, как прозвали его коллеги. График операций, проводимых под его началом, был составлен далеко вперёд. Это требовало большой ответственности. Цена, которую Карлайл Каллен платил за успешную карьеру, заключалась в том, что дома он появлялся слишком редко, уставший и вымотанный от колоссальной загруженности. Так было всегда, даже когда Эдвард, Эммет и Элис были детьми. Но Эсме не жаловалась, понимая, что без любимого дела её обожаемый муж сойдёт с ума. Вместо криков и скандалов она находила в себе силы ценить его редкие выходные и наслаждаться ими. Такой уж была мать Эдварда – мудрая, несгибаемая под жизненными проблемами Эсме Каллен.
- Привет, Эдвард, - тепло поприветствовала Эсме младшего сына. Она говорила по-русски, понимая, что Белла, скорее всего, находится рядом. – Примите наши поздравления. Прости, что не смогли приехать.
- Здравствуй, мам. Ничего, не расстраивайся, увидимся летом на свадьбе, - успокоил мать Каллен. Мелькнула мысль, что это и к лучшему, то, что родители не смогли выбраться из Сиэтла. Что бы они сказали, узнав о его ранении? И что именно пришлось бы соврать, чтобы  держать их подальше от истории с Корневым?
- Рада тебя видеть, Эсме! -  Белла помахала в экран ноутбука.
- Белз! – радостно воскликнула миссис Каллен на американский манер. – Как ты? Как дети?
- О, всё хорошо, спасибо, - Изабелла улыбнулась.
- Я очень богатая женщина. Теперь, кроме двух внуков и двух внучек, у меня появилась и третья внучка. 
- Оу, - Белла, смутившись, не сразу нашлась с ответом. Она, кляня себя за подозрительность, даже начала вглядываться в лицо Эсме, ища там признаки недовольства и сарказма, но не нашла: Эсме абсолютно искренне радовалась прибавлению в семье. Белла мысленно хлопнула себя по лбу за дурацкие мысли и улыбнулась матери Эдварда.
- Аня замечательная, мам, - произнёс Эдвард ласково. – Уверен, ты полюбишь её, когда узнаешь поближе. Как и она тебя. Она вообще готова принять весь мир в свои маленькие ладошки и полюбить каждого, кто входит в её жизнь.
- Детская душа всегда чиста, сынок. И останется ли она такой и дальше, зависит только от нас, взрослых.
- Моя мудрая, добрая мамочка, - кивнул Каллен. – Ты права, даже если эти слова кажутся громкими и банальными.
Дальше разговор перешёл на Сашу, потом – на обсуждение нового дома. Поговорили об Алексе, и через него разговор плавно перешёл на Эммета.
- Как он, Эдвард? И почему Алекс ночует у вас? Где Эммет? Я давно не говорила с ним, - заволновалась Эсме.
- Он куда-то ушёл, - уклончиво ответил Каллен.  – Я не знаю…
- Он в порядке?
- О да! – Эдвард не сумел сдержать сарказма. – Я бы сказал, что сегодня вечером, собираясь уходить, он был более чем в порядке.
- У Эма кто-то появился? – Эсме выглядела удивлённой, но в то же время обнадёженной.
- А если и так? Осуждаешь его? - вкрадчиво спросил Эдвард.
- Как я могу?! Эм столько перенёс. Капелька любви моему мальчику не помешает.
- «Капелька».  Да там, по-моему, целый океан, - не подумав, ляпнул Эдвард и тут же прикусил язык,  когда наткнулся на строгий взгляд матери.
- Эдвард Энтони Каллен! Что за тон? – отчеканила миссис Каллен. 
- Серьёзно, мам, всё хорошо, - поспешил добавить Эдвард.- Я только рад за Эма. Действительно рад. Ему нужен глоток свежего воздуха.
- Знаю, сынок, - тон Эсме снова стал мягким. – На самом  деле, я рада, что вы сейчас вместе. Вы же всегда были заодно и поддерживали друг друга, несмотря на то, что Эммет старше тебя на несколько лет. 
На заднем фоне послышался нетерпеливый женский голосок.
- О! Эдвард, у меня для тебя сюрприз. Элис здесь. Джаспер сейчас находится по делам в Сиэтле, и она приехала вместе с ним. 
- Вау! – Эдвард подскочил на месте.  – Я давно её не видел!
Лицо миссис Каллен исчезло с экрана, её место заняла Элис. Она что-то радостно застрочила на английском при виде брата, но, заметив рядом с ним Изабеллу, смутилась и перешла на русский. Говорила она с сильным акцентом, было видно, что ей непривычно общаться на этом языке. 
- Привет, Белла, - поздоровалась она с Журавлёвой, словно со старой знакомой. Изабелла кивнула в ответ, приветливо улыбнувшись. Элис говорила с братом, с трудом подбирая нужные русские фразы, но сдаваться явно не собиралась и упорно не возвращалась к английскому. Последний раз Белла видела Элис почти десять лет назад в конторе нотариуса, когда семья Каллен присутствовала на оглашении завещания Энни. Тогда она показалась Журавлёвой замкнутой девушкой. Но, скорее всего, в то время её мрачный вид  был продиктован внезапной смертью бабушки, потому что сейчас Белла видела перед собой совсем другого человека. Элис было лет двадцать пять, не более. Но внешне она казалась младше своего возраста. Хрупкое телосложение, маленькое, словно фарфоровое, личико, огромные, светящиеся задором и добротой глаза – всё это делало младшую сестру Эдварда похожей, скорее, на вчерашнюю выпускницу старшей школы, но никак не на замужнюю даму и мать двоих детей, коей она и являлась на самом деле. Зато упрямства и жизнелюбия, если верить рассказам Эдварда, Элис было не занимать. Её хрупкость была обманчивой. Она шла по жизни  с высоко поднятой головой, с завидной лёгкостью сметая на своём пути возникающие преграды, и всегда добивалась своего. 
Наболтавшись с братом, Элис перевела взгляд на его невесту.
- Конечно, мы уже знакомы, - заметила она. – Но в тот раз всё получилось как-то… не так. Считай, что сегодня мы встретились впервые. Элис Уитлок.
- Изабелла Журавлёва, - торжественно представилась Белла, пытаясь сдержать смех.
- Какая красивая русская фамилия! – ощутимо коверкая слова, протянула Элис и хитро прищурилась. – А скоро будешь Каллен.
Белла покраснела, кинув в сторону довольно улыбающегося Эдварда короткий взгляд.
- Элис, не смущай девочку, - воскликнула Эсме из-за спины дочери.  – Вот неугомонная!
- Ничего, всё нормально, - пролепетала Белла. – Так и есть, ведь правда же?
- Я с нетерпением жду вашей свадьбы! - продолжала тем временем Элис. – Чувствую, что у моих дочек появится подружка, когда они познакомятся с твоей девочкой. И ещё, если ты не против, я приеду немного раньше: так хочется помочь тебе подобрать платье. Мы с тобой пойдём по магазинам, и я…
- Элис, непоседливый ты эльф,  опять за старое? – простонал Каллен, перебив сестру.  – Твоя страсть к шоппингу всё ещё жива?
- О да! – довольно ответила она, нисколько не смущаясь. – Как ты не понимаешь, братик, что шоппинг – это важная часть жизни любой женщины? 
- Ну да, ну да, - саркастически ухмыльнулся Каллен.
-Конечно, Элис. Приезжай, когда захочешь, - предложила Белла, попав под обаяние его сестры.
- И ты устроишь мне экскурсию по местным магазинам? – воскликнула та, подпрыгивая на месте, а потом радостно пискнула, увидев, как Белла утвердительно кивнула: - Мы с тобой и в Москву съездим, побродим по торговым центрам.
- Хорошо, - Изабелла казалась немного растерянной от кипевшего в Элис энтузиазма.
- Crane, - пробубнил Каллен, - ты не понимаешь, на что подписываешься. В моей сестре энергии больше, чем в ядерной боеголовке.
- Эд, я, между прочим, всё слышу, - Элис погрозила брату пальчиком в экран.
Эдвард на её замечание только сокрушённо покачал головой и ничего не ответил.

        Наговорившись вдоволь с родственниками, Каллен попрощался и захлопнул крышку ноутбука. Он украдкой испустил облегчённый вздох, на что Белла только понимающе улыбнулась: напор Элис мог выдержать далеко не каждый. 
- У тебя замечательная семья, - абсолютно искренне сказала Изабелла, склонив голову Эдварду на плечо. – Элис заряжает оптимизмом на годы вперёд, а от Эсме веет теплом и уютом настолько, что это чувствуется даже на расстоянии.
- Так и есть, - ответил он. Белла не могла видеть лица Каллена, но по его интонации поняла, что он улыбается. – Нас у Эсме было трое, но, несмотря на то, что отец был постоянно занят в клинике, и воспитание отпрысков целиком лежало на её плечах, у мамы всегда хватало внимания для всех нас. Надеюсь, и ты когда-нибудь подаришь мне ещё парочку маленьких Калленов. 
- Может быть, - протянула Белла. – Но чуть позже. Мы же договорились, помнишь?
- Помню, - заверил её Эдвард. – У нас впереди целая жизнь, так что, думаю, мы ещё успеем вернуться к этому. 
- Но пока тема предохранения для нас актуальна, не так ли?
- Так, - Эдвард кивнул. – Но это – пока.
- Ага, - Изабелла прикрыла глаза и потёрлась щекой об его плечо, наслаждаясь теплом кожи Эдварда, ощущаемым через тонкий материал его рубашки.
       Сразу после рождения Ани Белла по совету своего гинеколога начала пользоваться новым способом предохранения. Таблетки она сменила на вагинальное кольцо, очень скоро оценив все его минусы и плюсы (последних, по её мнению, было намного больше). Теперь ей не приходилось ловить себя на том, что она забыла принять очередную противозачаточную пилюлю. Не нужно было бояться сбиться с графика приёма таблеток, пропустив пару дней по собственной рассеянности, часто царившей в её душе во времена жизни с Дмитрием. И хоть в последнее время их совместного проживания между ними уже не было близости, Белла исправно пользовалась новым контрацептивом каждые три – четыре недели, всё ещё опасаясь того, что её слишком агрессивно настроенный гражданский муж однажды ночью решит потребовать то, на что, как ему казалось, он имел право. И что-то подсказывало ей, что словесный отказ его не остановит. Ей бы не хватило сил справиться с ним физически, и всё, что осталось бы в случае его внезапно вспыхнувшей похоти, это тихо лежать, стиснув зубы в ожидании конца. К счастью, Дмитрий не вспоминал про Беллу, всё реже приходя ночевать домой. Потом в её жизни снова появился Эдвард. И, когда отношения Беллы с Калленом перешли на новую ступень, позволив им делить на двоих не только дни, но и ночи, Белла оставила всё, как есть. Она пользовалась противозачаточным кольцом и по сей день. Возможность появления на свет сестрёнки или брата для Саши и Ани они с Эдвардом обсуждали уже не раз. И он, и она хотели этого, но пришли к выводу, что ещё рано: слишком мало времени прошло с момента их воссоединения, с момента, когда они стали считать себя семьёй. Слишком мало дней они провели вместе с момента новой, спустя почти десять лет, встречи, чтобы хоть немного притупилось их стремление наслаждаться друг другом. Они хотели наверстать упущенные годы, проведённые порознь. К тому же, как ни пытались они хоть на короткие промежутки времени отстраниться от ситуации с Корневым, ощущение, что он может быть где-то поблизости, не добавляла душевного спокойствия. Как бы Эдвард не контролировал себя, демонстрируя невозмутимость, Изабелла видела, как напряжённо он вглядывался в окружающую обстановку, когда они все вместе оказывались на улице. Они могли отправиться за покупками, могли везти детей в школу или детский сад, Эдвард мог подвозить Изабеллу на работу – ситуации были разные, но всегда и везде Каллен напряжённо сканировал пространство вокруг них, ожидая новой выходки Корнева. Так что тему детей они благоразумно решили отложить до лучших времён.

                                                                                                      * * *
        Было уже довольно поздно, поэтому они оба поднялись на второй этаж, чтобы уложить детей спать.  Приготовления ко сну не заняли много времени, и очень скоро Аня с Сашей находились каждый в своих новых кроватях. Алексу Изабелла постелила в комнате Танечки. Они с Эдвардом, следуя уже установившейся традиции, по очереди пожелали Саше добрых снов.  Напоследок Белла оставила невесомый поцелуй на виске сына, потом зашла к Алексу, но тот уже крепко спал, утомлённый дневной суматохой и долгой игрой с Аней. Подоткнув его одеяло и убрав со лба мальчика сползшую чёлку, Изабелла вышла, прикрыв дверь. К её удивлению, Аня тоже спала, пропустив ежевечернее чтение сказки. В доме воцарилась непривычная для ушей Журавлёвой тишина, нарушаемая только её лёгкими шагами, когда она шла по коридору второго этажа, направляясь к их с Калленом спальне.  Самого Каллена в спальне не было. Его шаги слышались где-то на первом этаже. Эдвард проверял домовую сигнализацию – учитывая положение, в котором они находились из-за угроз Дмитрия, её будущий муж настоял на установке в коттедже охранной системы. 
        Белла, скинув с себя одежду и прихватив чистое полотенце, отправилась в душ. Закончив с водными процедурами, она вернулась в комнату, надела новую нежно-голубую сорочку и подошла к зеркалу.  Собственное отражение явно пришлось Изабелле по душе, хоть и заставило лицо покрыться лёгким румянцем: сорочка была короткой и не доходила даже до середины бёдер. Она держалась на плечах Журавлёвой за счёт тонюсеньких бретелек. Материал, из которого она была сшита, был полупрозрачным и почти не оставлял места для фантазии. По границе глубокого выреза на груди шла тонкая полоска вышивки, оттенок которой был немного светлее, чем цвет самой комбинации. Белла выключила свет и легла в постель, оставив гореть только ночник на столике рядом с кроватью. Она немного замёрзла, поэтому натянула на себя одеяло. В спальню вернулся Эдвард. Увидев, что Изабелла давно в постели, он пообещал не затягивать со своим возвращением из душа. Слушая, как в ванной шумит вода, Белла ждала его, вспоминая, какими глазами Эдвард смотрел на неё за столом. Она прокручивала в памяти слова, что он шептал  сегодня, обещая, что нынешняя ночь ей понравится. Предвкушение, усиленное ещё и тем, что между ними не было близости уже довольно долго, было слишком сладким. От собственных мыслей Изабелле стало жарко. Она откинула одеяло, вместо озноба чувствуя прилив тепла к телу. Как раз в этот момент Каллен вернулся из душа. На нём не было ничего, кроме низко сидящего на бёдрах полотенца. Изабелла смотрела на него, в который раз восхищаясь подтянутым телом её мужчины, её  мужа. Несмотря на то, что их отношения ещё не были оформлены официально,  она уже привыкла считать его таковым. Он заслужил на это право, разделив с Беллой кров, взяв на себя заботу о ней и детях. Она чувствовала себя защищённой рядом с ним, зная, что Каллен не даст её в обиду ни Дмитрию, ни кому бы то ни было. Эдвард, не задумываясь, взвалил на себя обязанности главы семейства, находя время на общение как с Сашей, так и с Аней и умело разруливая их изредка вспыхивающие лёгкие ссоры, за которыми всегда следовало незамедлительное примирение. 
          Оторвав глаза от рельефных кубиков на животе Эдварда, Изабелла посмотрела на его лицо, где сейчас застыло восхищение. Он замер у двери, путешествуя взглядом по её телу. Грудь его тяжело вздымалась от частого дыхания, а ноздри трепетали, когда он делал очередной рваный вдох носом. Каллен  медленно, немного прихрамывая, подошёл ближе, сбросив с себя уже и так почти сползшее полотенце, прилёг рядом и устроился таким образом, чтобы его лицо оказалась напротив лица Беллы.
- Привет, - тихо шепнула она с улыбкой.
- Привет, красавица, - так же тихо ответил он, протягивая  руку и проводя тыльной стороной ладони по её изгибам от ключицы до талии. – Ты знаешь, что ты прекрасна? Ты сейчас так соблазнительна, что можно потерять рассудок.
- Ты слишком необъективен, Эдвард, потому что…
- Потому что…
- Потому что… ты любишь меня? - лукаво хихикнула Изабелла.
- О да! Я люблю тебя, - с готовностью подтвердил Каллен. – И мне плевать на необъективность, предвзятость и тому подобную ерунду! Я люблю тебя. Я живу, потому что ты любишь меня, и я дышу, потому что ты – мой воздух! И сегодня ночью я намерен выполнить своё обещание, данное тебе за столом. Я собираюсь показать, насколько сильна моя любовь!
И Каллен не соврал. Он был то нетороплив и нежен, то не сдерживал собственной страсти, доводя Беллу до безумия своими действиями, покрывая поцелуями каждую клеточку её тела. Она, не сдерживаясь, отвечала ему тем же, деля с Эдвардом откровенные ласки и с готовностью подчиняясь каждому шедшему от него порыву. Он задыхался, чувствуя, как её язык  блуждает в низу его живота, а потом поднимается выше, выводя влажные лабиринты на его груди и плечах. Он рычал от нетерпения, в который раз меняя положение их тел и беря в руки инициативу в те моменты, когда ощущения становились слишком острыми для них обоих. Они то оказывались  в вязком тумане, провалившись в него после очередного бурного финала, то, отдохнув, опять тянулись друг к другу и занимались любовью, полностью растворяясь во вспыхнувшем с новой силой желании. Опустошённые и обессиленные, они уснули только под утро, давая отдых своим разгорячённым и липким от пота телам.   Перед этим она, теряя связь с реальностью из-за навалившейся усталости, невнятно пробормотала про необходимость пойти в душ, но при этом даже не подумала подняться с постели, теснее прижавшись к будущему мужу. В посветлевшей от начинавшегося рассвета спальне Белла с Эдвардом провалились в глубокий сон почти одновременно, так и не разъединив переплетённых ног и не разомкнув рук. 

                                                                                                * * *
Эммет стоял возле дома Евгении, смотря на её тёмные окна. Десять минут назад он, оставив машину недалеко от подъезда, несколько раз набирал на панели домофона номер её квартиры и с разочарованием слушал длинные, оставшиеся без ответа гудки. Конечно, он понимал, что она, скорее всего, до сих пор не вернулась домой, проводя время с Иваном. Мысленно обозвав себя идиотом, Эммет собрался было покинуть это место. Он уже шагнул к машине, разом растеряв всю смелость, которая кипела в нём по пути к Женькиному дому, но внезапно дало о себе знать присущее его характеру упрямство. Нет, оказываться от задуманного в угоду минутному страху  он не собирался! Эммет так и не сел в машину, чувствуя, что не выдержит долгого нахождения в замкнутом пространстве автомобиля. Вместо этого он нашёл маленькую скамейку в середине двора рядом с детским комплексом, состоящим из горок и лесенок, и уселся на неё, предварительно очистив сиденье лавки от снега собственной перчаткой. Эммет приготовился ждать. Сколько, он не знал, но готов был оставаться тут даже до утра, если это понадобится – слишком важна была для него предстоящая встреча, чтобы так просто отказаться от неё. И ожидание его очень скоро было вознаграждено: рядом с подъездом остановилась машина Ивана. Оттуда выпорхнула Евгения. Её спутник вышел следом, негромко окликнув Женю. Она остановилась, обернулась к нему лицом. Эммета, находившегося в глубине двора, они так и не заметили. Он же не спускал глаз с пары у подъезда и, еле справляясь с ослепляющими разум вспышками ревности, наблюдал, как Иван всё ниже склоняется к лицу Жени, явно намереваясь поцеловать её. В последний момент Дубова чуть повернула голову,  поэтому губы Ивана, вместо того, чтобы прикоснуться к её губам, оставили смазанный поцелуй на щеке Жени. Савинов издал громкий досадливый вздох, услышанный даже Эмметом. Иван взял Женю за запястье, желая, видимо, привлечь её внимание, и, когда она нехотя посмотрела на него, снова о чём-то заговорил. Женя, внимательно выслушав Савинова, только отрицательно покачала головой и высвободила руку из его захвата. Словно извиняясь, Дубова быстро провела ладонью по лацкану пальто Ивана и сделала шаг назад. В этот момент её взгляд упал на припаркованную неподалёку машину Эммета, и она, узнав его авто даже в темноте, начала беспокойно оглядываться по сторонам. Но высокий детский модуль, стоящий в середине двора, надёжно скрывал за собой того, кого она старалась высмотреть в темноте, и местонахождение Эммета так и осталось для Жени нераскрытым.  Оставив безуспешные попытки обнаружить что-либо во мгле позднего зимнего вечера, Женя коротко махнула Ивану на прощание, резко развернулась и быстро зашла внутрь. Савинов раздражённо помотал головой и, сев в машину, уехал прочь. Эммет не смог сдержать облегчённого вздоха – Евгения отправила своего кавалера восвояси. Наблюдая за их общением у подъезда, он ждал и одновременно страшился того, что ещё секунда или две - и она предложит ему подняться в квартиру. Эммет не знал, что в таком случае произошло бы с ним самим. Сошёл бы он с ума от ревности и тихо выл бы на этой несчастной скамейке от безнадёжности? Или, как побитая собака, сидел бы ночь напролёт под Жениной дверью, мучая себя картинами их возможной близости и не находя в себе сил покинуть лестничную площадку? Как бы там ни было, Иван уехал ни с чем, не добившись от Евгении даже прощального поцелуя. 
     Эммет встал и на ватных ногах двинулся вперёд, медленно преодолевая расстояние до дома Жени. В домофон звонить не пришлось – какой-то припозднившийся жилец, решивший выгулять собаку на ночь глядя, распахнул перед ним подъездную дверь как раз в тот момент, когда Эммет уже собирался набрать номер заветной квартиры. Поднявшись на лифте на нужный этаж, он подошёл к знакомой двери и дрожащими пальцами нажал на звонок. Дверь почти сразу распахнулась, и перед Эмметом предстала Евгения. Она потрясённо уставилась на позднего гостя, но, придя в себя, молча отступила назад, давая ему возможность пройти внутрь. Он решительно шагнул в прихожую, сокращая расстояние между ними, но Женька снова пятилась от него, врезалась спиной в стену и съёжилась, поняв, что дальнейший путь к отступлению закрыт. Эммет захлопнул за собой дверь, потом приблизился к Жене почти вплотную и нагнулся над ней, внимательно вглядываясь в её побледневшее лицо. 
- К-каллен, ты чего? – опасливо прошептала она, глядя на возвышающегося над её сжавшейся фигуркой Эммета из-под ресниц.
- То, что ты сказала там, рядом с домом моего брата, правда? – спросил он. От волнения его голос был низким, хриплым и  звучал грубовато.
- Ты о чём? - Женька неумело изобразила недоумение, но по её забегавшим глазам и попыткам отвернуться было видно, что она вполне понимает, о чём идёт речь.
- О том самом, - нетерпеливо выдохнул Эм. – Кто я для тебя, Женя? 
- Я уже всё сказала тебе пару часов назад, - Женя упёрлась в его грудь ладонями, безуспешно пытаясь оттолкнуть. Но легче было сдвинуть с места тяжеленную железобетонную плиту, чем застывшего сейчас рядом с ней Эммета Каллена.
- Повтори это ещё раз, пожалуйста, - голос Эма неожиданно зазвучал умоляюще, в нём появилась мягкость. – Скажи то, что так и не нашла в себе смелости произнести тогда. Мне это нужно, Женя! Один Бог знает, как мне это нужно!
- Хорошо, - Женя нервно сглотнула и затравленно посмотрела Эммету прямо в глаза.
- Ты дорог мне, важен для меня. Я…
- Ты… - он погладил её по щеке подрагивающими от напряжения пальцами.
- Я люблю тебя! – вымученно выкрикнула она.  – Я люблю тебя, Каллен! Всегда! Не прекращала любить все эти годы! Доволен? Всё, теперь, удовлетворив своё когда-то оскорблённое самолюбие, ты можешь снова исчезнуть! Это же в твоём стиле, разнести в пыль душу и тело и уйти, наплевав на… м-м-м! – вместо окончания фразы из Женьки вырвалось только невнятное мычание, потому что Эммет, не дав договорить, захватил её губы в плен. Его тоска по ней, его душевная боль, которую он испытывал, ещё недавно не веря в возможность быть рядом, его желание впустить, наконец, Женю в свою жизнь – всё это он стремился передать сейчас вместе с головокружительным, сводящим с ума поцелуем. Евгения брыкалась, мотала головой и безуспешно молотила кулачками по его мощной груди. А потом сдалась: запустив пальцы в «ёжик» его тёмных волос, Женя прижала голову Эммета к себе ещё ближе и немного приоткрыла губы, впуская его. Он благодарно простонал и немедленно воспользовался приглашением, скользнув языком внутрь и начав исследовать глубины её рта. Они оба потеряли счёт минутам, растворившись во времени и пространстве. Наконец он оторвался от неё, тяжело дыша.
- Я больше никуда не уйду! – оповестил Эммет Евгению, прижавшись к её лбу. – Я обещаю! Может, это и неправильно, потому что всё происходит слишком быстро. Но потерять тебя – это ещё страшнее. Ты слышишь? Я выбираю тебя! Знаю, будет трудно нам обоим. Но не думай, что ты так просто отвяжешься от меня теперь. И… я тоже люблю тебя, кстати! Выбираю любовь,  больше у меня нет сил бороться с этим!
- Что? Господи, я, наверное, сплю! Кал… Эммет, ущипни меня, чтобы я очнулась от своих глупых грёз и поняла, ты – мой сон. Ай! – Женька подскочила от неожиданности, почувствовав не слишком сильный, но всё же вполне ощутимый щипок чуть пониже спины. – Ты что творишь, животное?!
- Сама же просила, -  Эммет выпятил губы в притворной обиде, но тут же хитро улыбнулся. – Зато теперь ты точно знаешь, что всё реально. – Он нежно погладил ладонью то место, где оставил по просьбе Жени щипок, и снова принялся целовать её. 
Женька встала на цыпочки, обхватила Эммета за шею и с готовностью стала отвечать ему. Она немного наклонила голову, позволив его губам скользить по её шее, а когда ощутила его дыхание на впадинке декольте, застонала от обострившихся в разы ощущений. Ноги у Евгении задрожали, и Эммет, почувствовав её слабость, поддержал Женю, а потом и вовсе подхватил на руки.
- Я хочу тебя, - шепнул он ей на ухо, не забыв легонько коснуться кончиком языка её мочки, а потом спрятать язык во впадинке за ушной раковиной, от чего Женька тихо захныкала и начала рвано дышать.
- Туда, - только и могла вымолвить она, махнув рукой в сторону спальни.
- Знаешь, у меня очень хорошая память, и я ещё помню, где находится твоя кровать, - Эммет улыбнулся ей в губы и получил в ответ смущённое хихиканье.
- Ты больше не сбежишь? – спросила вдруг Женя, заставив Эммета со всей остротой почувствовать, насколько она уязвима без этой извечной маски холодного равнодушия, которую Женя имела обыкновение надевать в его присутствии.
- Нет! - Эм вложил в свой ответ всю твёрдость и уверенность, желая доказать ей правдивость своих обещаний. 
Руки его были заняты, крепко удерживая тело Жени, поэтому он наклонил голову и губами снял с её ресниц несколько слезинок. Эммет прошёл в её спальню и осторожно опустил Евгению на кровать, затем и сам лёг рядом.
- Не уходи, пожалуйста, - снова попросила она, захватив его лицо в ладони. – Я просто сойду с ума, если это случится. 
- Не случится, - Эммет помотал головой. Он не отвернулся, без смущения глядя на неё. Несколько секунд Женя, всё ещё боясь поверить в происходящее, пристально вглядывалась в его глаза, боясь обнаружить в них отголоски былой нерешительности и сомнений, но потерпела неудачу: ничего такого во взгляде Эма не было и в помине.
- Я не уйду, - отчеканил он, подкрепляя слова нежным поцелуем. Он был со странным привкусом – на губах Эммета до сих пор оставалась солёная влага, сорванная с её ресниц. И теперь она ощущала на языке соль от собственных слёз.
Эммет скользнул пальцами по её телу и удовлетворённо выдохнул, найдя застёжку на платье. Последнее, что помнила Женька с того момента, когда ещё могла трезво воспринимать действительность, это звук медленно раскрываемой  потайной «молнии» на её талии и шорох срываемого с тела платья. А потом она потерялась в удовольствии, полностью отдавшись ему: отвечала лаской на ласку,  безоговорочно принимала безумные порывы Эммета, позволяя ему быть ведущим, а себе – ведомой. Сама же при этом сходила с ума от полноты ощущений и, не задумываясь, платила любовью за любовь. 



Источник: http://robsten.ru/forum/67-2253-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: mumuka (29.07.2016) | Автор: mumuka
Просмотров: 237 | Комментарии: 6 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 6
avatar
3
Наконец, Эммет решился. Непросто ему далась борьба с самим собой.
Они с Женей потеряли много лет и заслужили ещё один шанс на счастье.
Теперь вся семья находится в полном порядке, и если бы не Корнев, уже сейчас можно было бы вздохнуть полной грудью, но пока Дима на свободе бдительность терять нельзя.
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
0
6
Женя и Эммет нашли в себе силы простить и принять друг друга такими, какими они стали спустя много лет. Он понял, что не может её потерять, а она наконец сказала ему то,Ю о чём так давно мечтала, призналась, что любит его.
avatar
0
2
Эммет трудно было , принять окончательное решение , жизненно-важное , но он справился . Спасибо большое , за классные стихи и проду . good good good
avatar
0
5
Пожалуйста и за стихи, и  за продолжение  1_012 . Прежде, чем решиться, Эммет пережил переломный момент. Ему действительно было нелегко. Слава Богу, он справился.))))
avatar
0
1
Ну слава богу,Женя поможет ему пережить чувства вины перед Роуз.Теперь главное выстроить отношения с Алексом.Одно дело тетя Женя подруга тети Беллы-это друг семьи и совсем другое новая мама,любимая папы.
спасибо за главу.
avatar
0
4
Да, это - новая ступень в их отношениях, но в то же время- и новая степень ответственности Жени перед Алексом.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]