Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Журавлик - гордая птица. Глава 6. Часть 2. Помнить Анну Каллен

 

Мы часто находим, но часто теряем,
Заботу и нежность за должность считаем.
И только когда не воротишь былого,
Тоскуем, утратив стук сердца родного.

Так пусть безутешные наши потери
Живут в нашей памяти и в нашей вере
В то, что все ушедшие в дальние дали
Приют свой нашли и счастливее стали.


      Изабелла стояла у свежей могилы Анны Каллен, сжимая в руке несколько белых роз. Она не смогла прийти на похороны, потому что их с сыном выписали только через неделю. Сейчас маленький Саша остался на попечении Татьяны Тимофеевны и Маргариты.
      О смерти Энни Белла узнала от бабушки, когда та пришла её навестить. Они сидели в холле на первом этаже больничного корпуса. На вопрос девушки о состоянии Анны Танечка замялась, а потом рассказала, что женщины не стало спустя несколько часов после рождения мальчика. Боль от услышанной в тот день новости окружила Беллу тугим кольцом и не хотела отпускать вплоть до сегодняшнего дня. Да и могло ли быть иначе? Девушка потеряла не просто хорошую знакомую. В  её жизни не стало родного человека, к которому Белла привязалась всей душой. 
     Сейчас у невысокого холмика земли рядом с Изабеллой стоял Эммет, постоянно проводя ладонью по влажным глазам. Они договорились о встрече прямо на кладбище, и Белла предварительно взяла с Эммета обещание, что в этот день она избежит столкновения с Эдвардом. Эм, как и говорил, приехал один. При встрече он тепло обнял девушку, поздравив с рождением малыша.
     Какое–то время оба молчали. Потом Белла спросила:
- Почему её похоронили здесь, в России?
- Мы хотели увезти тело в Форкс. Отец уже начал заниматься этим. Но, разбирая её бумаги, мы наткнулись на что–то вроде прощального письма.
- Прощальное письмо? – переспросила Изабелла удивлённо.
- Да, - Эммет печально кивнул. – Видимо, её состояние ухудшилось уже давно. В письме Энни говорит, что, если что-то случится с ней, она хотела бы быть похороненной именно здесь, в городке, откуда она родом. Конечно, для нас это было шоком. Ведь теперь мы сможем навещать её могилу только один или два раза в год. Но такова была её воля, а Анна Каллен не очень-то любила, когда не считались с её мнением.
- Да, точно, не любила. Но, согласись, Эм, она часто оказывалась права,  – произнесла Белла с грустной улыбкой.
      Эммет только вздохнул, ничего не ответив. Да и надо ли было отвечать, если слова Изабеллы попали в точку: миссис Каллен имела способность смотреть на многие вещи глубоко, раскрывая самую их суть. Её советы часто помогали близким людям принимать правильные решения в сложных жизненных ситуациях.
      Постояв ещё немного, Изабелла осторожно положила цветы на могилу и, развернувшись, побрела по направлению  к выходу. Эммет шёл за ней следом. Выйдя за кладбищенские ворота, девушка приготовилась идти пешком до автобусной остановки, но Эммет твёрдым голосом заявил, что подвезёт её прямо до дома. Это было очень кстати, так как со времени последнего кормления Саши прошло уже достаточно времени. И пусть в холодильнике стояла запасная бутылочка со сцеженным молоком, но душа девушки всё равно рвалась к сыну. 
  Остановив машину около дома Изабеллы, Эммет, стушевавшись, произнёс:
- Надо поговорить, Белла.
- Хорошо, - пожав плечами, спокойно ответила девушка. - Только недолго. Мне Сашу кормить нужно. 
- Ты назвала моего племянника Сашей? – Эм улыбнулся. Глаза его потеплели при упоминании мальчика.
- Сашей. Александром. Он -  Александр Журавлёв, – Изабелла с вызовом посмотрела на парня. Тот кивнул.
- Слушай, Белла, я сдержу своё обещание и не стану ничего говорить Эдварду. Хотя, не хочу скрывать, это будет тяжело, он - мой брат. Но, прошу, позволь МНЕ помогать вам, позволь принимать хоть какое–то участие в жизни мальчика! – на одном дыхании произнёс Эммет.
- И как ты себе это представляешь?! Сейчас он ничего не понимает. А потом? Что я скажу ему? Как объясню твоё присутствие в нашей жизни? 
- Мы будем видеться не так уж и часто – я ведь редко приезжаю сюда, – умолял парень. – Ты просто скажешь ему, что я – твой хороший друг. 
   Белла опустила глаза, раздумывая над словами Эммета. 
- Хорошо, – наконец произнесла девушка. – Ты как-никак его родной дядя. Договорились. Но брату своему – ни слова! 
- Честное скаутское! – громко изрёк Эммет, подкрепляя своё обещание характерным скаутским жестом.
  Белла по-девчоночьи хихикнула.
-  У нас раньше говорили: «Честное пионерское!» - поделилась она, продолжая негромко смеяться. - Пойдём, честный скаут, напою тебя чаем с бабушкиными пирожками. А заодно и познакомлю с Сашей.
  Эммет радостно ойкнул, заглушил двигатель, и, выскочив вслед за Белой из машины, помчался в подъезд.
                                                                                           * * *
      Эм пробыл  в квартире Изабеллы два часа. Танечка приветливо приняла гостя, усадив за стол и угостив чаем с выпечкой. Мама Беллы только вежливо поздоровалась и, сославшись на срочные дела, быстро ушла. 
      Когда старший из братьев–Калленов неуверенно и очень осторожно взял на руки племянника, у Изабеллы закололо сердце. Девушка знала, о чём думает сейчас её друг, видя перед собой детское личико, чертами лица и цветом глаз так напоминающее облик его родного брата. И то, что молодой человек знал заранее, кто приходится Саше отцом, не помогло ему избежать потрясения при виде своего мальчика, в котором Эм сейчас явственно видел сходство с Эдвардом. Эм взволнованно взглянул на Беллу и потрясённо покачал головой, а она только пожала плечами, не находя нужных слов, так как была сосредоточена на том, чтобы не разреветься прямо при Эммете. Изабелла невольно представила на месте Эммета его брата, так же нежно воркующего с ребёнком, а потом жёстко одёрнула саму себя. К чему травить душу глупыми мечтами о том, чего никогда не случится? Не у всех детей есть отцы, так уж устроена эта жизнь – так она говорила себе, пытаясь пересилить горечь, кипевшую в ней.
      В какой–то момент Эм стал собираться домой. Белла стояла в прихожей, наблюдая, как парень натягивает верхнюю одежду. Вдруг он замер, будто что–то вспомнив, а потом с извиняющейся улыбкой произнёс:
- Я забыл сказать тебе, что в том письме, которое оставила Энни, были координаты какого–то нотариуса. В случае её смерти, - Эм поморщился, словно от боли, - она велела связаться с ним незамедлительно для оглашения завещания.
- Энни оставила завещание?
- Да. И сделала она это уже здесь, в России, в вашем городе, – Эммет озадаченно почесал затылок, потом пожал плечами. – Наша Энни была непредсказуема. В письме была пометка, что на оглашении завещания помимо нашей семьи должна присутствовать и ты.
- Я?! А мне–то зачем?
- Белла, я сам не в курсе. Мне пришлось долго объяснять родителям, кто такая Изабелла Журавлёва, так как мой засранец–брат сделал вид, что у него образовалось какое–то сверхважное дело, и просто ушёл, когда речь зашла о тебе.
  Изабелла горько усмехнулась.
- Видимо, у твоего брата это вошло в привычку – исчезать, когда возникает риск моего появления даже в радиусе тысячи километров от него, – саркастически заметила она, пытаясь скрыть боль под вымученной улыбкой.
- Ну, у меня было такое чувство, что убежать он пытался прежде всего от самого себя, - задумчиво протянул Эммет. - Ладно, речь сейчас не о нём, а о завещании. Я сказал Эсми и Карлайлу, что вы случайно познакомились, и что ты присматривала за Энни, часто навещая её. Они знают только, что ты недолго встречалась с Эдвардом, но потом вы расстались, зато ты продолжала навещать бабулю… Послушай, раз бабушка просила, ты приходи, пожалуйста.
- Эммет! Я не могу. Кто я такая, чтобы участвовать в ваших семейных делах?  Мне просто неудобно! Честно! И потом, там же будет, – Изабелла запнулась. - Там будет Эдвард. А я не хочу с ним встречаться!
- Знаю, Белла. Но такова была последняя воля Анны. Ты же не станешь спорить с ней? – привёл Эммет последний, самый весомый, аргумент. - А с Эдвардом просто постарайся держать нейтралитет. Ты делаешь это для Энни, думай только об этом. А насчёт моих родителей не волнуйся – они настроены вполне доброжелательно по отношению к тебе.
- Хоть это радует… Ты прав – просьбу Энни я не могу оставить без внимания, -  глубоко вздохнув, обречённо прошептала Изабелла, сдаваясь. - Я приду. 
  Эммет улыбнулся и крепко обнял девушку, прошептав: «Ты справишься». Потом он ушёл, попросив поцеловать за него Сашу.
                                                                                               * * *
     В назначенный день Изабелла стояла у нотариальной конторы, собираясь с силами, чтобы зайти внутрь. От волнения руки у неё тряслись, а сердце стучало, как сумасшедшее. Ей предстояло встретиться не только со старшими представителями семьи Каллен, но и с их младшим сыном, стараниями которого чуть меньше года назад её жизнь разделилась на «до» и «после». Наконец, глубоко вздохнув и в сотый раз напомнив себе, что её присутствия хотела сама миссис Каллен, Белла с силой толкнула входную дверь и вошла внутрь. Все они были уже здесь, в холле здания, ожидая приглашения в кабинет нотариуса. Эсме и Карлайл сидели на просторном диване, молоденькая девушка с длинными тёмными волосами, скорее всего, их младшая дочь Элис, стояла рядом, подперев стенку, и с интересом разглядывала Беллу. Рядом с родителями сидел Эммет, нетерпеливо постукивая по полу ногой. А вот и он – человек, умудрившийся сломать ей жизнь, но сделавший при этом такой бесценный подарок, как радость материнства - Эдвард Каллен, собственной персоной. Он стоял чуть поодаль от всех остальных, рассеянным взглядом обводя пространство противоположной стены. Белла понимала, что не должна сейчас разглядывать его, не должна впиваться взглядом в эти непослушные волосы, в точёные черты лица. Понимала и не могла ничего поделать – слишком долго она скучала по нему, слишком тяжело ей давались разлука и стремление быть гордой и независимой. Эдвард, почувствовав её взгляд, поднял глаза и посмотрел на свою бывшую девушку, полоснув по ней знакомой зеленью, такой же, какую она видела теперь каждый день, встречая взгляд своего сына. Сына, про которого его отец не знал… На какую–то долю секунды Изабеллу накрыло чувство вины: девушка вдруг начала сомневаться, так ли правильно она поступила, скрыв от Эдварда рождение ребёнка. Но тут взгляд парня, в котором ещё минуту назад плескались боль и растерянность, снова потускнел и стал равнодушным. Эдвард опустил голову, разглядывая пол так сосредоточенно, как будто нашёл там что-то очень интересное. В эту минуту испарилось и чувство вины в душе девушки – она снова была уверена, что нашла единственно верное решение, попросив сначала Энни, а потом и брата Эдварда не выдавать её тайну. Их переглядывания заняли не больше полуминуты, но Белле показалось, что прошла целая вечность, прежде  чем она смогла отвернуться от бывшего парня. Снова посмотрев на остальных представителей семьи Каллен, Изабелла наткнулась на внимательный взгляд Эсме, от которой, не было никаких сомнений, не ускользнул недолгий зрительный контакт её  сына и его бывшей девушки. 
       Эммет, заметив Изабеллу подошёл к ней и, приобняв по–дружески за плечи, повёл знакомить с родственниками, успев при этом ободряюще шепнуть на ухо, что всё будет о,кей.  Карлайл Каллен, высокий светловолосый мужчина, приветливо поздоровался с девушкой на русском, заметив, что слышал о ней много хорошего от Эммета. А потом сказал, что искренне благодарен Белле за заботу о его матери и признателен за то, что Изабелла была рядом во время приступа Анны. Затем подошла очередь знакомства с Эсме. Та легонько сжала руку Беллы своей тёплой мягкой ладонью, произнеся с сильным акцентом: «Рада знакомству с вами, Изабелла». А Белла смотрела на неё и видела перед собой стройную красивую  женщину с тем же цветом волос, что и у младшего её сына, и с такими же зелёными глазами. Теперь было понятно, от кого Эдвард Каллен унаследовал свою фантастически притягательную внешность. 
     Элис только кивнула с улыбкой и пожала протянутую руку девушки. Белла тоже улыбнулась ей, но рассматривать самую младшую Каллен более пристально постеснялась и просто обвела Элис беглым взглядом, не вдаваясь в детали.
     Секундой позже отворилась дверь в кабинет нотариуса и прозвучало приглашение войти. Оказавшись внутри, все сели, выбрав кто удобный кожаный диванчик, кто кресло. Белла же скромно устроилась на маленьком пуфике, стоявшем в самом дальнем углу кабинета. Юрист, невысокий лысеющий мужчина лет сорока пяти со странной фамилией Капелькин, после короткого знакомства и проверки необходимых документов, предоставленных присутствующими, начал процедуру оглашения завещания.  Изабелла не особо вникала в суть того, что получил каждый из  родственников Анны согласно её воле. То, что миссис Каллен была женщиной далеко не бедной, она знала давно, но не считала себя вправе подробно интересоваться этим. И, если уж на то пошло, девушка вообще не понимала, зачем понадобилось её присутствие на этом сугубо семейном мероприятии, где для всех собравшихся она, по сути, являлась чужим человеком. Сейчас её больше волновали те усилия, которые Белла прикладывала, чтобы унять бешено скачущий пульс, барабанным боем стучащий в ушах. А перед глазами вновь и вновь всплывали глаза Эдварда, сначала растерянные и больные, а потом резко превратившиеся в равнодушные зелёные льдинки. Изабелла так увлеклась своими размышлениями, что, когда в тишине просторного кабинета, нарушаемой лишь ровным голосом нотариуса Капелькина, вдруг прозвучало её имя, она только растерянно переспросила: 
- Что, простите?
- По желанию покинувшей этот мир Анны Каллен, вы, Изабелла Журавлёва, получаете квартиру, владелицей которой миссис Каллен стала ещё несколько месяцев назад, выкупив её у прежнего владельца. От себя хочу добавить, что это действительно так: именно я, в силу своих профессиональных обязанностей, участвовал в оформлении купли–продажи данного жилья.
  Когда нотариус назвал адрес, Белла поняла, что это – та самая квартира, где Энни жила с тех пор, как приехала в родной городок.
- Так же на ваше имя, госпожа Журавлёва, открыт счёт в одном из банков этого города, – невозмутимо продолжал нотариус. - Количество денежных средств на счёте и название банка вы можете узнать у меня лично. 
   Белла ошеломлённо смотрела на юриста. 
 «Энни оставила мне квартиру и деньги?! Нет! Кто я такая, чтобы претендовать на всё это? Так не должно быть!» - мысли нестройной вереницей проносились в голове девушки.
      Она подняла глаза, обводя взглядом людей, находившихся рядом с ней. Эммет тепло улыбался и ободряюще кивал головой. Карлайл и Эсми тоже были удивлены, но на их лицах не было злости и возмущения. Они, казалось, были согласны с решением Анны. Как и Элис. А Эдвард…  Он снова рассматривал пол, не поднимая взгляда. И Белла не понимала этого.  За что? Почему? Что такого она сделала своему бывшему парню, чтобы из любящего и нежного  человека он превратился в равнодушную льдину без эмоций? Ей подумалось, что, заметь она сейчас презрение или ненависть в его глазах, это было бы легче перенести, чем старательно демонстрируемое им равнодушие.
 - Нет! – твёрдо произнесла Изабелла. – Я не могу это принять!
 Карлайл открыл, было, рот, чтобы возразить, но девушка решительно подняла руки, выставив вперёд ладони.
- Поймите, - с жаром воскликнула она, - Энни была для меня близким человеком! Я уважала и любила её. У меня никогда не было какой–то корысти по отношению к ней!
-Скажите, - повернувшись к нотариусу, спросила Изабелла, – могу я отказаться от своей части наследства в пользу кого–то из близких родственников завещателя?
Эсме потрясённо вздохнула.
- Конечно, - протянул Капелькин, удивлённо посмотрев на Беллу. - Это вполне возможно. 
- Ну, тогда я хотела бы это сделать, как можно скорей, – заявила девушка, обведя взглядом семью Анны, остановившись на брате Эдварда. – Я хочу, чтобы то, что миссис Каллен завещала мне, досталось Эммету Каллену. 
- Белла! Ты что творишь?! - воскликнул Эммет. – Энни не просто так завещала тебе квартиру и деньги – она знала, что делает.
- Эм, прости, но это – моё решение. Я считаю, что не вправе владеть этим. Извини, – последние слова девушка произносила уже шёпотом.
- Ладно, я уже понял, ты – девушка упрямая, - примирительно сказал Эммет.  – Давай поступим следующим образом: от квартиры, если тебе так легче, отказывайся. Но не от денег, Изабелла! Деньги ты оставишь себе, потому что (и ты это знаешь не хуже меня) они тебе нужнее, чем нам всем вместе взятым! Тем более теперь, когда…
- Эммет! – остановила здоровяка Изабелла, не дав ему наговорить лишнего.
 - Это – моё условие! – продолжал Эм голосом, в котором уже звучали стальные нотки. – А если не согласишься, то и квартиру тебе придётся оставить себе!
 Белла молчала, обдумывая слова Эммета. Он и так уже почти проболтался, когда упомянул о том, что деньги ей сейчас необходимы. 
«Вот как возьмёт да и ляпнет сейчас что-нибудь прямым текстом про Сашу», - подумала девушка, холодея от страха.
- Я согласна, - в итоге хрипло выдавила она из себя. 
- Ну и прекрасно! - хлопнув в ладоши, радостно произнёс нотариус. – Кстати, Изабелла, моя клиентка оставила у меня запечатанное письмо с распоряжением передать его вам лично в руки в день оглашения её завещания. Я передаю вам послание вместе с бумагами из банка, где находится денежный вклад, оформленный на ваше имя.
      Капелькин протянул девушке плотный конверт и небольшую папку с банковскими документами. Та дрожащей рукой приняла бумаги, убрав их в сумку. Она решила, что разберётся с письмом и остальными документами дома, когда немного успокоится и начнёт нормально соображать.
      Проигнорировав новую порцию удивлённых взглядов от всех Калленов, включая на этот раз даже Эдварда, до этих пор делавшего вид, что его тут нет вообще, Изабелла робко кивнула нотариусу, предоставив тому право и дальше руководить юридической процедурой.
- Что ж, продолжим, - бодро протараторил Капелькин.
      Он опять что-то говорил, зачитывал по бумажке информацию, касающуюся остальных родственников Энни. Девушка, больше не вслушиваясь в его речь, снова погрузилась в собственные мысли, касающиеся последней воли Анны Каллен в отношении неё. Столько чувств терзали сейчас девушку: страх, удивление, смущение, боль от потери близкого человека. Но было и ещё одно, нарастающей волной перекрывавшее все остальные ощущения: благодарность за заботу о ней и Саше.
      Изабелла беспокойно поёрзала на пуфике, обнаружив, что грудь стала тяжелее и начала тихонечко ныть. Перед выходом она покормила малыша и сцедила оставшееся молоко в чистую детскую бутылочку, но прошло достаточно времени для того, чтобы новая порция молока вновь дала о себе знать. Белла только надеялась, что их пребывание в конторе скоро закончится, и она сможет, наконец, попасть домой. Девушка уже продумывала, какой повод найти, чтобы исчезнуть пораньше. Окинув себя взглядом, она вдруг увидела два больших влажных пятна на топике в районе груди. Почувствовав панику, Белла резко втянула носом воздух и невольно привлекла внимание Эсме, сидящей к девушке ближе других. Женщина сначала обеспокоенно посмотрела на испуганное лицо Изабеллы, потом взгляд её опустился ниже. Сначала она с недоумением разглядывала пятна на одежде девушки, потом в глазах матери Эдварда отразилось понимание. А затем Изабелла сделала то, чего сама от себя не ожидала: не отдавая себе отчёта в своих действиях, она со страхом быстро стрельнула взглядом в сторону Эдварда, желая убедиться, что тот ничего не заметил. Но парень сидел, как и прежде, пристально разглядывая мыски своей обуви. 
Зато его матери, которая всё это время не сводила глаз с Беллы, этого хватило для того, чтобы её глаза снова расширились от удивления. И девушке, испуганно взиравшей на миссис Каллен, казалось сейчас, что она буквально слышит, как трещат и скрипят колёсики и пружины в голове у Эсме, запуская нужные  механизмы. А потом во взгляде женщины появилось потрясение – она всё поняла, Изабелла уже не сомневалась в этом. 
     Белла испуганно помотала головой, словно призывая Эсме молчать. Вскочив со своего места и быстро запахнув полы жакета, надетого поверх топика, Белла сбивчиво пробормотала извинения. Схватив сумку и сославшись на внезапно ухудшившееся самочувствие, девушка пулей вылетела из кабинета, не обратив внимания ни на недоумение во взглядах присутствующих, ни на предложение Эммета подвезти её до дома. Она не видела, как Эсме  с горечью смотрела ей в след и боролась со слезами, пытаясь сглотнуть застрявший в горле горький комок.
     Изабелла не помнила, как преодолела расстояние от конторы до дома. Влетев в квартиру, она быстро разделась и вымыла руки, а потом проскочила мимо удивлённой бабушки, желая оказаться в комнате сына как можно скорее. Саша мирно спал в детской кроватке, тихонько причмокивая во сне крошечными губками. Белла нежно провела тыльной стороной ладони по щёчке мальчика и внезапно расплакалась от облегчения, стараясь всхлипывать как можно тише, чтобы не разбудить ребёнка. Она так испугалась, когда поняла, что Эсме догадалась обо всём. Она ведь женщина, поэтому ей не составило труда определить природу пятен на груди девушки. И дёрнуло же её посмотреть на Эдварда в тот момент! Его мать просто сложила один плюс один и получила верный ответ. Изабелле только оставалось надеяться, что здравый смысл возьмёт верх над эмоциями в душе Эсме Каллен, и тогда она догадается поговорить сначала с матерью своего внука, прежде чем обсуждать эту новость с Эдвардом.
     Танечка всё это время стояла в дверях детской, не зная, с чего начать разговор. Белла молча повернулась, подошла к бабушке и, взяв её за руку, повела в гостиную, чтобы поведать о последних событиях.
                                                                                           * * *
     Когда девушка закончила свой рассказ, она допивала уже третью чашку травяного чая, который заботливо подливала ей Татьяна Тимофеевна. Нервная дрожь, поначалу сотрясавшая тело Изабеллы с такой силой, что ей приходилось  сжимать зубы и крепко цепляться руками за горячую кружку, постепенно начала исчезать. Она выговорилась и теперь, казалось, стало легче дышать. Танечка, за всё то время, пока Белла сбивчиво говорила, не проронила ни слова. Зато теперь бабушка решила высказаться, произнося свою речь тихо и неторопливо.
- Знаешь, - начала Танечка, - я не удивлена поступком Анны. Она знала, как тебе будет тяжело в первое время: и материально, и морально. Уверена, она переживала за тебя и за своего правнука. Ты ведь понимаешь это? Девочка моя, ты отказалась от квартиры, и я не удивлена – ты всегда была такой хрупкой, но гордой и упрямой натурой, довольствуясь в жизни самым малым. И если бы ты отказалась и от денег тоже, я бы не стала судить тебя, это – твоё право. 
- А сейчас? Ты осуждаешь меня сейчас, когда я решила не отказываться от счёта в банке? – подавленно спросила Изабелла.
- Нет, конечно! Будь уверена, мы не пропали бы и без этих денег. Но Энни сделала это для тебя от чистого сердца. Для тебя и для Саши. Так будь же сильной женщиной, моя хорошая! И прими  достойно подарок от той, которая любила тебя всем сердцем! Анна ведь считала тебя близким человеком.
- Ты права, Танечка, – Кивнула Изабелла, нежно улыбаясь бабушке. – Я оставлю деньги для сына. Когда-нибудь настанет момент, и Саша, повзрослев, сможет воспользоваться этими деньгами.
- Думаю, это – правильное решение, - поддержала женщина Беллу.
- Что теперь делать с тем, что Эсми обо всём догадалась? Она ведь может рассказать Эдварду о ребёнке.
- Изабелла, – проговорила Татьяна Тимофеевна, успокаивающе гладя внучку по запястью, - ты ведь знаешь, что в последнее время мы с Анной сильно сблизились и практически стали подругами. Так вот, она часто рассказывала о своей семье и, в частности, о своей невестке. Со слов Энни я поняла, что Эсме – мудрая женщина. Давай надеяться, что она сделает правильные выводы. Ведь, по твоим словам, от неё не ускользнуло, как испуганно ты смотрела на Эдварда, опасаясь его реакции. Значит, Эсме должна была понять и то, что её сын не в курсе твоей ситуации.
- Но… Ведь миссис Каллен прежде всего ЕГО мать. Не поспешит ли она в первую очередь к сыну, спеша открыть ему глаза на происходящее?! – воскликнула девушка, безуспешно пытаясь скрыть в голосе панику.
- Вот именно, она – мать. Мать, как и ты. И поэтому Эсме должна понимать, что далеко не все истории любви имеют счастливый финал, и что, если ты до сих пор не известила Эдварда Каллена о таком важном событии, значит,  у тебя есть на то свои причины. Верь, девочка, сначала она решит встретиться  с тобой, я это чувствую.
   Изабелла только кивнула, неистово надеясь, что её бабушка окажется права.
- Ой! – Белла подскочила на месте. - Я же забыла совсем! Энни оставила мне письмо. 
  Она метнулась в прихожую, где лежала её сумка, и быстро выудила оттуда конверт вместе с банковскими бумагами, которые отдал ей нотариус. Потом вернулась в гостиную, где терпеливо ждала бабушка. Оторвав край конверта, Изабелла достала и развернула плотный лист бумаги, испещрённый с двух сторон аккуратным почерком миссис Каллен. 
- Если хочешь, я могу оставить тебя одну, - неуверенно пробормотала Танечка, намереваясь покинуть комнату.
- Нет, останься со мной, пожалуйста. Мне будет легче, если ты посидишь рядом, – попросила девушка.
 Танечка кивнула, и Белла, глубоко вздохнув, начала читать.
«Здравствуй, Белла, - писала Энни. - Если ты держишь в руках моё письмо, значит, я уже покинула этот мир. Моё здоровье стремительно ухудшается, и доктор говорит, что я сильно рискую, отказываясь лечь в больницу. Но я не хочу! Я проживу столько, сколько отмерил мне Господь. И всё это время я хотела бы находиться не в лежачем состоянии, утыканная иглами от капельниц. Давящие стены больничной палаты сведут меня в могилу куда быстрее, даже если там я буду получать необходимое лечение. Может быть, глупо и легкомысленно поступать так в моём возрасте, но, тем не менее, я уже всё решила, и не вижу никаких причин менять своего мнения.
      Белла, ты, скорее всего, уже побывала у Капелькина – ведь этот конверт должен передать тебе он. Поэтому ты знаешь, что я оставила тебе квартиру и открыла на твоё имя счёт в банке. Знаю твой гордый характер! Но, прошу, не отказывайся. Это всё пригодится вам с ребёнком.  Пусть я и избалованная деньгами упрямая старушка, но это не значит, что не представляю себе, как трудно молодой девочке, так рано повзрослевшей, растить сына одной. Знаю, что у тебя есть куча любящих родственников, но позволь и мне внести свою лепту и помочь вам. Если уж ты не примешь квартиру, то оставь себе хотя бы деньги.
    Моя смелая девочка! Я так горжусь тобой и твоим поступком: дать жизнь этому мальчику. Судьба когда–нибудь вознаградит тебя за это, я  знаю абсолютно точно. У тебя всё будет хорошо!
 Изабелла, я прожила долгую, порой трудную, но счастливую жизнь. И, поверь мне, наступит время, когда Эдвард Каллен придёт к твоему порогу. Пусть не сейчас, не скоро, но придёт. Жизнь – хороший учитель. Она часто даёт нам шанс исправить наши ошибки. И я молюсь, чтобы мой внук не пропустил этот шанс. Настанет момент, когда он растеряет, наконец, свои юношеские амбиции и начнёт думать головой. И, прошу тебя, в этот момент найди в себе силы не оттолкнуть его! Пускай сейчас твоими поступками руководит гордость. Но ведь ты любишь его! Как много раз я видела это чувство в твоих глазах! Поверь, далеко не всем и не всегда выпадало испытать такую любовь, какая живёт в твоём сердце. Она не уйдёт без следа, она всегда будет с тобой. Поэтому, когда Эдвард придёт с покаянием, позволь  вам двоим снова быть счастливыми, а своему сыну дай возможность расти рядом с родным отцом. И пусть пройдёт год, пять, семь, а, может, и десять лет – время не имеет значения, если однажды тебя посетило столь сильное чувство, прочно заняв место в твоей душе. 
     Но это – потом, в будущем. Сейчас же - живи, расти сына, дари ему свою нежность и теплоту. А ещё вспоминай хоть иногда Анну Каллен, так крепко успевшую прикипеть сердцем к сильной и гордой русской девочке Изабелле Журавлёвой. Передавай привет бабушке, успевшей за время нашего знакомства стать мне хорошей подругой. Обними за меня Сашу, когда он родится. Я помню, ты говорила, что выбрала это имя для своего сына. А я сказала тогда: «Александр - звучит красиво». Да будет так!
                                Люблю вас всех. Ваша Энни».

        Изабелла закончила читать и подняла глаза на Танечку. Обе они, и девушка, и пожилая женщина, плакали. Слёзы катились по щекам, и Белла даже не прикладывала усилий, чтобы избавиться от них. Мысленно она всё ещё была там, в тексте послания, переваривая прочитанное.
- Мне так её не хватает, – всхлипывая, прошептала Танечка.
- Мне тоже, бабуль. Мне тоже, – прохрипела девушка в ответ.
     Белла встала, молча направляясь в детскую, которую делила с Сашей. Так ей было удобнее и спокойней - находиться поблизости от сына, моментально оказываясь около ребёнка, если тот вдруг начинал плакать, требуя внимания, или просто просыпался ко времени очередного кормления. Девушка достала с полки книжного шкафа большую шкатулку, где хранила самые дорогие для неё сокровища: смятое и местами надорванное в порыве гнева прощальное письмо Эдварда и осколки мобильного телефона, который когда–то подарил ей Каллен. Изабелла  помнила, как разбила его об асфальт, желая стереть из памяти лишнее напоминание о своей горькой любви. Помнила она и то, как вернулась на место «экзекуции» и поспешно собрала жалкие останки мобильника, поняв, что не в силах расстаться с вещью, которой когда–то касались ЕГО руки.   
     Теперь всё это лежало на дне шкатулки. А сейчас туда же перекочевало и письмо Энни, ставшее ещё одной дорогой для девушки вещью. Захлопнув заветный сундучок, Изабелла устало прислонилась лбом к дверце книжного шкафа. Строчки из письма всё ещё стояли перед её глазами: «Эдвард Каллен придёт к твоему порогу… Найди в себе силы не оттолкнуть его… Не сейчас, не скоро, но придёт…»
- Энни, Энни! – вымученно прошептала Белла. - Ты задала мне нелёгкую задачу. Может быть, я и справлюсь с ней. Но точно не сейчас! А, может быть, это вообще никогда не случится…
      От тяжёлых мыслей её отвлекло негромкое кряхтение, донёсшееся из детской кроватки: Саша был голоден. По опыту Белла знала, что долго терпеть её маленький непоседа не станет, и вот–вот раздастся обиженный плач сына, требующего свою порцию молока. Поэтому она заметалась по комнате, скидывая одежду, которую так и не сменила, вернувшись из нотариальной конторы. Переодевшись в чистую пижаму и приготовившись к кормлению, она взяла малыша на руки и поднесла к своей груди. Белла наблюдала за ребёнком, пока тот, причмокивая, ел, и постепенно расслаблялась, позволяя тревожным мыслям покинуть её хотя бы на короткое время.



Источник: http://robsten.ru/forum/67-2210-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: mumuka (08.04.2016) | Автор: mumuka
Просмотров: 91 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 5.0/6
Всего комментариев: 2
avatar
0
2
Ну, что ж вы так резко? JC_flirt Девочке всего 19 лет. Она чувствует себя ненужной и нелюбимой. По её логике: Эдварду не нужна она, значит, не нужен и ребёнок. Он бы, между прочим, тоже мог поступить умнее: поговорил бы хоть с ней, а не смывался в Штаты, как укушенный за... Каллену желательно повзрослеть. Мало ли, кто что сказал (даже если это - её мама). Он тоже затормозил прилично. 4
avatar
0
1
Насколько человек спесивый и лживый , а не  только гордый , эта наша Белла , чтобы самой лгать и привлечь Эммета с Эсми к своей интриге . Она не умолчала , она с подлила , не только Эдварду , но и сыну . Спасибо за главу .
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]