Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Mind the Gap|О любви на расстоянии. Глава 18

Глава 18. Duo

Лондон, Великобритания
28 декабря 2006 года


Я выпускаю руку Беллы только когда мы входим в ванную.

- Мм, прости, у меня нет ничего девчачьего, так что после ты будешь пахнуть как я. - Я через силу улыбаюсь, замечая обеспокоенный взгляд, который она бросает на пену для ванн.

- Это хорошо. – Ее шепот едва слышен.

- Также можно включить вихревой массаж, если хочешь, - предлагаю я.

- Нет, спасибо. Достаточно массажа для одного дня.

- Хорошо.

Мы стоим очень близко, лицом друг к другу, и мне даже не нужно прикасаться к ней, чтобы почувствовать, как она напряжена. И внезапно меня осеняет.

- Ты раньше видела обнаженного мужчину? – тихо спрашиваю я.

Белла сильно краснеет.

– Мм, в интернете.

Я сдерживаю стон.

– Боюсь, тогда я тебя разочарую.

Я нервно посмеиваюсь, стягивая свой джемпер. Она тяжело и глубоко вздыхает и начинает стягивать свой собственный джемпер, зеркально повторяя мои действия. Когда она срывает его через голову, разрушая зрительный контакт, мои глаза невольно опускаются ниже, всего на секунду. И секунды более чем достаточно, чтобы увидеть черный кружевной лифчик.

Я сглатываю. Сильно.

Мои руки тянутся к заколке Беллы, лежащей на столешнице.

– Можно мне?

Она моргает и слегка кивает, поэтому я осторожно пробегаюсь руками сквозь ее длинные волосы и скрепляю их в пучок.

– Вот.

Беспокойство в ее глазах становится еще заметнее после того, как я снимаю свою футболку. Она колеблется. Ее щеки начинают пылать. Я решаю сделать это первым, и в следующее мгновение мои джинсы покоятся на полу. Руки Беллы крепко вцепляются в пояс ее джинсов, и когда, наконец, она выходит из них, я не выдерживаю.

Я смотрю вниз.

И то, что я вижу, заставляет меня вздрогнуть.

На ней надето что-то черное и кружевное, подходящее к ее лифчику. И крошечное. Действительно крошечное.

- Мм. - Я прикусываю губу изнутри, надеясь, что боль заставит хотя бы десять процентов моей крови не бежать в одном определенном направлении.

- Что? – Она нервно хихикает. - А что ты ожидал увидеть? Бабушкины панталоны?

Я медленно поднимаю глаза, наслаждаясь видом.

– Я… я не знаю. Но ты выглядишь… фантастически.

- Спасибо, - бормочет она, и ее лицо внезапно так бледнеет, словно она собирается упасть.

- Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, - тихо говорю я. - Только мне в глаза.

Я считаю про себя до десяти, делаю глубокий вдох и одним быстрым движением снимаю свои «боксеры», не сводя с нее глаз.

Она моргает и, конечно, любопытство побеждает. Ее рот слегка приоткрывается, когда она быстро переводит взгляд вниз и снова поднимает глаза вверх.

- Вот что ты делаешь со мной. – Я даю ей объяснение, желая взять свои слова обратно, потому что ее зрачки расширяются от шока или от возбуждения, или и от того и от другого. - Мм, забудь то, что я только что сказал. Это был паршивый комплимент.

Она фыркает и немедленно хмурится, ее глаза ищут в моих глазах поддержки. Неуверенно она тянется к застежке лифчика, затем загораживается левым предплечьем, отбрасывая лифчик правой рукой, и, наконец, скрещивает руки на груди, эффективно загораживаясь от моего взгляда.

- Не надо, - шепчу я. - Пожалуйста, позволь мне увидеть тебя.

На ее лице отражается эмоциональный конфликт, когда она медленно опускает руки, являя моему взору картину совершенства. Я невольно вспоминаю, что чувствовал, когда держал ее грудь в своей руке, когда ласкал ее, и я снова вынужден прикусить губу изнутри. Не то, чтобы это хоть сколько-нибудь помогало.

- Ты великолепна, - говорю я, и мой голос ломается от напряжения.

Уголки ее губ немного поднимаются вверх, и она зажимает нижнюю губу между зубами. Медля, она наклоняется, стягивая с себя последний оставшийся предмет одежды. И, даже, несмотря на то, что я знаю, что мне не следует смотреть, потому что я не хочу ее смущать, я смотрю.

И когда смотрю, охаю.

Она совершенно голая.

- Ах… ох… мм. - Я задыхаюсь.

Я определенно недооценил свою девочку.

Она становится ярко-красной, прикрываясь. На этот раз я ее не останавливаю – для меня это слишком.

- Тебе не нравится? – смущенно спрашивает она, ее глаза расширены.

- Мне нравится. Очень, очень нравится. Ты понятия не имеешь…

Мне хочется почувствовать тебя у себя на языке.

Слава Богу, на этот раз мой мозговой фильтр меня не подводит и я захлопываю рот раньше, чем позволяю этим словам сорваться с языка, потому что это был бы конец всему.

Белла опускает взгляд и снова поднимает его.

– Думаю, имею. - Робкая улыбка пересекает ее черты.

Я посмеиваюсь.

– Я думаю, что как раз пора посадить тебя в ванну.

Она кивает и быстро, с брызгами, погружается в воду, заметно расслабляясь, когда пена скрывает ее тело.

- Я собираюсь сдержать свое обещание, - говорю я, открывая дверцу душевой кабины, и беру с подставки ее розовую бритву. Я кладу ее на край ванны и затем погружаюсь напротив нее, мысленно благодаря свою мать за то, что она купила достаточно большую ванну, чтобы сидеть в таком положении. Горячая вода обволакивает мое тело, значительно снимая напряжение.

- Не так уж и страшно, да? – Я пытаюсь прочитать выражение лица Беллы.

- Да, не так уж. Это хорошо. - Она снова краснеет, и ее рука накрывают мою, лежащую на краю ванны. – Спасибо.

Я дышу свободно.

– Спасибо тебе. Просто наслаждайся.

Мы сидим в тишине какое-то время, улыбаясь друг другу словно два дурака до тех пор, пока я, наконец, не решаю завести небольшой разговор.

- Так чем ты хочешь заняться в канун Нового года? Боюсь, уже слишком поздно резервировать столик… прости.

- Можем мы поужинать здесь и потом пойти смотреть фейерверк? – спрашивает она. - Я хочу, чтобы мы были только вдвоем.

- Фейерверк? – Я фыркаю. - Конечно. Фейерверк – обязательно. Мм, и первого января мои родители обычно устраивают домашнюю вечеринку. Ничего слишком модного, только их друзья. Это своего рода традиция, но если ты не хочешь идти…

- Почему это я не захочу идти? – Белла поднимает брови. - Конечно, я хочу.

- Хорошо. - Я широко улыбаюсь. - Для такого случая я был бы очень рад купить тебе еще одно платье.

- Спасибо, но я могу себе этого позволить, - твердо говорит она.

Так чертовски упряма.

Я вздыхаю.

– Как пожелаешь.

Я думаю, что пора что-то делать, поэтому тянусь и осторожно беру в руки ее левую ступню. - Не возражаешь?

Она качает головой.

Я неспешно рассматриваю подушечки ее пальцев, замечая, как невероятно нежна на ощупь ее влажная кожа. Нежно поглаживая и рисуя большими пальцами круги, я двигаюсь вниз к подъему свода стопы, миную свод и, наконец, добираюсь до нижней части пятки, позволяя ее напряженным мышцам расслабиться под моими прикосновениями. Когда я слегка сжимаю ахиллово сухожилие, она хнычет и выдергивает ногу. Она боится щекотки. Я улыбаюсь и тянусь за ее правой ступней, пытаясь не слишком отвлекаться на то, как она ойкает и мычит.

- Мм, Эдвард, - внезапно говорит она слабым голосом. - У тебя фетиш, да?

Я замираю и поднимаю глаза, чтобы встретиться с ее любопытным взглядом.

– Ты наслаждаешься прикосновением к моим ступням, - поясняет она.

- Да, - я выдыхаю. - Это беспокоит тебя?

- Совсем нет. - Ее губы нерешительно изгибаются в улыбке. - Это мне на пользу. Мне нравится, когда ты делаешь так. Очень нравится.

Я слегка киваю.

– Я рад, что у нас взаимопонимание.

- Мм… ты находишь в этом удовольствие?

- И да и нет.

Она в замешательстве смотрит на меня.

- Я… у меня слегка обостренное осязание, - признаюсь я. - Просто мне нравится ощущение на моих руках от прикосновения к твоим ступням. У тебя там такая мягкая кожа. Как у ребенка. - Я нежно тру ее ступню, чтобы подчеркнуть то, о чем я говорю. - Это не обязательно сексуально… но твоя реакция такова.

- О. - Она краснеет.

- Все нормально. - Я улыбаюсь и тянусь за бритвой, не выпуская из рук ее лодыжку. - Давай попробуем кое-что новенькое, хорошо?

Кажется, она перестает дышать, пока я подношу бритву к ее колену, медленно и осторожно проводя ею по коже.

- Дыши, любимая, - шепчу я и слегка касаюсь пальцами ее кожи там, где только что прошла бритва. И сразу после этого понимаю, что это была плохая, очень плохая идея. Осязание ее ровной, гладкой кожи на кончиках моих пальцев отправляет все мое тело в огонь моего личного ада. Я горю ради нее и так сильно, что это причиняет мне боль.

На долю секунды я решаю взять ее на руки и отнести в постель. Мне хочется ласкать ее восхитительные изгибы и целовать каждый дюйм ее нежной кожи до тех пор, пока она, наконец, не скажет «да». Я знаю, что она готова, я чувствую это в каждом ее поцелуе, в каждом стоне, что она издает, когда я прикасаюсь к ней. Но она должна сама признать это, и я не могу ее подталкивать. Я обещал ей, что все буду делать медленно; я обещал двигаться по шагу за раз, и я собираюсь сдержать это обещание. Потому что ее доверие ко мне – это все, что имеет значение. Поэтому я собираюсь ждать, пока она не даст мне какой-нибудь знак, что она готова, до тех пор, пока она не скажет это словами.

Я прикусываю губу изнутри, на сей раз так чертовски сильно, что чувствую вкус крови на языке, когда заканчиваю с ее ногой. Другая ее нога требует от меня невероятных усилий, потому что моя рука начинает дрожать от напряжения, и мне необходимо быть крайне осторожным, чтобы не порезать ее.

И даже, несмотря на то, что мастурбация мне не поможет, потому что то, чего я жажду - это не трения, а ее, я не могу больше сдерживаться. Просто не могу.

- Малышка, сейчас я вынужден оставить тебя. Прости, - извиняясь, говорю я.

***

На следующий день я беру Беллу в магазин «John Lewis», чтобы поискать новое платье. Она примеряет, по меньшей мере, десять разных платьев, прежде чем мы выбираем черное платье с длинным рукавом и высоким горлом. Мне оно нравится потому, что оно короткое, и я думаю, что у меня развился новый фетиш – ее ножки. Ей оно нравится потому, что оно нравится мне – это просто. Мне хочется отвести ее в «Burberry» и, наконец, купить ей приличное пальто, но я и так уже перешел слишком много границ, поэтому решаю дождаться нужного момента.

- Мне нужно купить кое-что… э-э… личное, - говорит Белла, бросая быстрый взгляд на отдел нижнего белья.

- Мм. Хорошо. Я буду неподалеку. Позвони, когда закончишь или если тебе понадобится помощь. - Я подмигиваю ей.

Она кивает, краснея.

Я покупаю коробку греющих свечей в отделе товаров для дома, когда мой мобильный звонит.

- Привет, - говорю я.

- Эдвард, у меня проблема. - Ее голос дрожит, заставляя меня застыть. - Я у кассы.

Я спешу обратно в отдел женской одежды, испытывая сильное беспокойство, поскольку она ничего не сказала о характере проблемы. Когда я прихожу туда, Белла спорит с кассиром.

- Что случилось? – спрашиваю я.

Она поворачивается ко мне, выглядя действительно бледной. – Проблема с моей карточкой. Они отказываются принимать мою карточку, - восклицает она. – Это чушь!

Я бросаю на кассира вопросительный взгляд.

- Простите, - говорит она. - Боюсь, эта карта отклонена.

Я свирепо смотрю на нее.

– Как такое вообще возможно?

- Скорее всего, стоимость Вашей покупки превышает баланс карты, - холодно объясняет она.

- Чушь, - выплевывает Белла в ответ. - Это объединенный счет. Как на нем может быть недостаточно денег?

- Может быть, Ваша карта аннулирована, - предполагает кассир.

Лицо моей девочки из бледного превращается в зеленое.

– Но… о… ооо. - Она прижимает руку ко рту.

До меня мгновенно доходит. Конечно. Ее мать аннулировала ее карту.

- Твою мать. - Белла издает стон. - О, черт. Черт! Черт! – бубнит она и в отчаянии дергает себя за волосы.

- Попробуйте эту. - Я достаю бумажник, вытаскиваю свою карту и вручаю ее кассиру.

Кассир кивает и проводит ею через импринтер.

Белла невозмутимо наблюдает за тем, как я подписываю счет, затем издает низкое рычание и мчится к выходу.

- Извините за неудобство. - Я вежливо улыбаюсь, хватаю свою карту, пакеты с покупками Беллы и быстро следую за ней.

Она кипит от злости, ругаясь себе под нос. Я решаю не вмешиваться и иду сзади на безопасном расстоянии, словно посыльный, с ее пакетами. Пока она не обращает на меня внимания, я заглядываю в один из них и чуть не спотыкаюсь. Элис была права – у Беллы явное пристрастие к модному нижнему белью. И она хочет, чтобы ее мать платила за все это? Она в своем уме? Я мысленно закатываю глаза.

- Как она могла поступить так со мной? – Белла продолжает бубнить, когда мы сидим в машине. - Она оставила меня без единого цента на другом континенте!

Откровенно говоря, я склонен согласиться с ее гневом. Что за мать поступает так со своим единственным ребенком?

- Бога ради, она богата. Фил с недавних пор хорошо зарабатывает и они только что переехали в новый дом! – восклицает Белла. - И я никогда не позволяла себе ничего лишнего. Черт, я не покупала ничего, кроме продуктов, с августа! Это так нечестно!

Я секунду размышляю над тем, почему теперь она решила позволить себе лишнее, но выбрасываю из головы эту мысль.

– Может быть, она просто пытается спустить тебя с небес на землю, - тихо предполагаю я.

- О чем, черт возьми, ты говоришь?

- Она хочет, чтобы ты несла полную ответственность за свои действия, - говорю я.

Белла бормочет что-то неразборчивое. Я ощущаю нежелательное облегчение от того факта, что на этот раз не я – причина ее гнева. И пока она не плачет, я могу вынести эту ситуацию.

- Я уважаю твое стремление к независимости, действительно уважаю, - осторожно говорю я. - Но это также и моя ответственность. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась из-за денег. Пожалуйста, позволь мне должным образом позаботиться о тебе. Ты заслуживаешь того, чтобы иметь…

- Эдвард, прекрати это, пожалуйста. - Она поднимает руку. - Мне хочется что-нибудь ударить и лучше, чтобы это был не ты. Просто дай мне минутку.

Когда мы приезжаем домой, Белла садится на диван, скрещивая руки на груди, и выглядит теперь скорее расстроенной, нежели злой. Я минуту наблюдаю за ней, затем бросаю пакеты и иду к пианино. Совершенно рассеянно я открываю крышку и начинаю играть.

Я заканчиваю одно произведение и перехожу к другому, когда замечаю, что она садится рядом со мной.

- Это что-то новое? Я не помню этого, - тихо говорит она.

- Откуда ты знаешь, что это мое? – спрашиваю я, не поворачиваясь к ней, мои пальцы по-прежнему движутся по клавишам.

- Я не знаю… я чувствую. Я всегда чувствую тебя в твоей музыке.

О.

- Это действительно грустное, - замечает она.

Я молчу до тех пор, пока произведение не подходит к концу.

- Я написал его прошлой осенью. - Мое сердце внезапно ускоряет бег. - На самом деле, не написал… оно просто пришло ко мне, когда я думал о тебе.

- О, Эдвард, - шепчет она.

Наконец, я поворачиваюсь к ней лицом.

– Это не все. Когда Джаспер услышал его, оно так ему понравилось, что он послал его продюсерам из Голливуда. Они подписали со мной контракт, Белла. Это произведение и несколько других будут включены в саундтрек для нового фильма Джаспера.

Белла, не дыша, смотрит на меня, ее глаза широко раскрыты от шока.

– Твоя мама кое-что упоминала, - бормочет она, - о твоих достижениях. Но она отказалась рассказывать подробности. Это поразительно. Ты действительно этого заслуживаешь.

- Также это большие деньги. - Я хмурюсь, потому что она немедленно отводит взгляд. - И все это благодаря тебе. Ты вдохновляешь меня, Белла. Только ты. Я – ничто без тебя. - Я обхватываю рукой ее подбородок, и моя рук слегка дрожит. - Я хочу нанять тебя в качестве своей музы.

В воздухе повисает многозначительная пауза. Когда наши глаза снова встречаются, я ошеломлен силой ее взгляда. Очень медленно, она тянется и нежно, любовно касается пальцами моей щеки, заставляя мое сердце пропустить удар.

- Ты так прекрасен, - шепчет она и одна-единственная слезинка бежит по ее лицу.

***

Новый 2007 год застает нас на набережной Темзы. Когда ракеты раскрашивают небо, мы пьем шампанское из пластиковых стаканчиков, и затем я понимаю, что целую свою девочку. Не уверен – кто из нас инициировал этот поцелуй – это просто происходит, словно самая естественная вещь. В морозном воздухе складывается впечатление, что ее губы, мягкие и холодные, тают на моих губах.

- Мы снова просмотрели фейерверк. - Белла посмеивается, когда мы прекращаем целоваться.

- Если ты думаешь, что я сожалею об этом, то ты совершенно не права. - Я улыбаюсь и смотрю ей в глаза, желая, чтобы этот идеальный момент длился вечно.

- Эдвард, я думаю, что сейчас готова пойти домой. - Ее дыхание нежно согревает мое лицо и внезапно мне кажется, словно в густом воздухе между нами что-то ломается. Мы смотрим друг на друга, обмениваясь чем-то важным, тем, что нельзя облечь в слова.

- Ты уверена? – шепчу я.

Она кивает и тянется за моей рукой.

Мы на полпути к парковке, когда я замечаю, что ее рука дрожит.

– Ты замерзла? – спрашиваю я.

- Да, чуть-чуть.

Я снимаю свой шарф и осторожно наматываю его ей на шею.

– Вот, так-то лучше. Нам не нужно, чтобы ты простудилась, как в прошлом году.

В машине я беру ее обе руки, тру и дышу на них, пытаясь согреть ее.

- Я люблю тебя. - Я целую костяшки ее пальцев, и она улыбается мне, ее взгляд немного сбивает с толку.

Я не выпускаю руку Беллы, пока мы поднимаемся по лестнице в квартиру. Она все еще дрожит, когда я помогаю ей снять куртку, но не могу сказать – от холода это, от волнения или от того и другого.

- Я думаю, что сейчас тебе необходим горячий душ, - говорю я, задевая ее щеку. - Или, если хочешь, я могу набрать тебе ванну.

- Мм… Я согласна на душ, спасибо, - говорит она тихим голосом. - Я быстро.

- Не торопись. - Я киваю. Я действительно надеюсь, что горячая вода поможет ей расслабиться.

Я сбрасываю ботинки и носки в холле и иду в свою спальню. Когда я оказываюсь на пороге, понимаю, что на самом деле тоже нервничаю. Это как стоять за кулисами большого события в ожидании своего выхода, зная, что я могу сыграть совершенно идеально, но, все же, боясь выступить плохо. Разница в том, что на этот раз нет аудитории и судей, которых я боюсь. И это не неодушевленное пианино, на котором я собираюсь играть. Это моя девочка – моя хрупкая, нежная, чувствительная девочка. Вот в чем все дело – это касается не меня.

Я меняю простыни на новые, темно-фиолетовые. Затем нахожу коробку греющих свечей и зажигаю их на комоде и на обеих тумбочках. Наконец, я приношу из холодильника еще одну бутылку шампанского и два бокала. Я не люблю шампанское, но это поможет Белле не думать слишком много. Нам обоим это необходимо.

Я слышу оханье и оборачиваюсь. Она стоит в дверях ванной, выглядя такой маленькой в своей майке на тонких лямках и пижамных штанах. Такой маленькой и такой красивой.

- Мм… шампанского? – спрашиваю я.

- Да, пожалуйста, - ее губы едва шевелятся.

Я чувствую, что воздух практически потрескивает от предвкушения, пока я жду, когда она подойдет. Ее пальцы не гнутся, когда я вручаю ей бокал.

- За нас, - шепчу я.

- За нас, - эхом повторяет она.

Когда она допивает до дна, я беру у нее бокал и ставлю его на крышку комода рядом со своим. Затем я оборачиваюсь и смотрю на нее.

- Я люблю тебя, больше, чем ты можешь себе представить, - нежно говорю я, погружаясь в ее глаза. - Ты – все для меня.

Ее глаза расширяются, но затем ее настороженное выражение лица смягчается.

- Пожалуйста, - тихо прошу я ее. - Прекрати так много думать. Я хочу заняться с тобой любовью.

- Я… - Ее рот приоткрывается и прежде, чем она успевает произнести следующий звук, я наклоняюсь и целую ее, пытаясь сказать ей своими губами и языком то, что не в состоянии выразить словами: как сильно я люблю ее, страстно желаю и боготворю. - Пожалуйста, - шепчу я снова, и мой голос становится напряженным. - Я буду очень нежен.

- Ты остановишься, если… - бормочет Белла.

- Да. Я обещаю.

Она слегка кивает, и я делаю небольшой шаг назад, протягивая руки ладонями вверх.

– Доверяешь мне? – Я больше не уверен – вопрос это или просьба, но она в любом случае понимает это. Не говоря ни слова, она кладет свои руки в мои, и я слегка сжимаю ее пальцы, успокаивающе пробегаясь большими пальцами по ее все еще холодным ладоням.

Я медленно отступаю назад, увлекая ее за собой, до тех пор, пока мои икры не касаются постели. Я останавливаюсь, глядя ей в глаза, пытаясь немного поделиться с ней своей уверенностью.

Не то, чтобы сейчас ее было у меня много.

Я замечаю, как тяжело поднимается и опускается ее грудь под тонким хлопком. Господи помоги, кажется, что мы оба так возбуждены, что это становится невыносимо.

Когда мои руки выпускают ее ладони и движутся к ее плечам, я наклоняюсь и оставляю дорожку легких поцелуев на ее шее, чувствуя, как она трепещет в ответ. Медленно, я стягиваю лямки ее майки по ее рукам до тех пор, пока она свободно не падает на пол. Она дрожит, и ее руки безвольно висят по швам. Затем я снимаю свой джемпер вместе с футболкой, в процессе запутываясь в чертовых рукавах. Когда я поднимаю голову, Белла наблюдает за мной со слегка приоткрытым ртом, словно умоляя меня сжать его своими губами. И когда я делаю это, она обвивает меня руками за шею, заставляя наши тела, наконец, прижаться кожа к коже – мое горячее к ее холодному, словно огонь и лед.

Я поворачиваю нас так, что теперь она стоит спиной к кровати, и выпускаю ее губы.

– Ляг на живот, - велю я ей.

Ее глаза широко раскрываются в тревоге.

– Эдвард, – шепчет она.

Я качаю головой, хмурясь.

– Окажи мне хоть каплю доверия, любимая.

Она кивает и делает, как ей сказано. Я встаю на колени на кровати у нее за спиной, расставив ноги по бокам от нее, тянусь к ее волосам, убираю их в сторону и целую сзади ее шею. Иисусе, она так напряжена. Я пробегаюсь указательными пальцами вдоль ее лопаток, ощущая, как каждый мускул сжимается от моих прикосновений. Затем я кладу ладони ровно и надавливаю, массируя ей плечи, шею и бока до тех пор, пока постепенно она не расслабляется под моими руками и не начинает довольно мычать.

- Так хорошо? – спрашиваю я.

- Угу.

- Лучше, чем делала Зафрина? – Я посмеиваюсь.

- Тебе обязательно это спрашивать? – бормочет она.

Я оставляю поцелуй между ее лопаток и двигаю, замедляясь, руки вниз, к ее пояснице, пока не добираюсь до пояса ее пижамных штанов. Мне действительно необходимо купить ей что-нибудь получше. Конечно, для меня она выглядела бы идеально даже в резиновом костюме, но все же.

Забираясь большими пальцами под резинку, я стягиваю ткань на дюйм вниз и задерживаю дыхание, когда понимаю, что под ними у нее ничего нет – даже тех крошечных трусиков-танга, что я видел на ней однажды. Не то, чтобы это меня очень удивляет – обычно я тоже ничего не ношу под пижамой, но я просто не знаю… я не ожидал, что так скоро доберусь до последнего слоя одежды.

Я продолжаю массировать обнажившийся участок кожи, вынуждая ее извиваться подо мной, пока я уделяю особое внимание тем милым ямочкам у нее на пояснице, к которым мне хотелось прикоснуться с тех пор, как я впервые увидел ее в купальнике. Затем я снова пробегаюсь руками вверх, целуя ее вдоль позвоночника, и к тому моменту, когда я добираюсь до шеи, мои джинсы начинают раздражать меня по-настоящему. Я отстраняюсь и начинаю расстегивать ремень, когда Белла внезапно поворачивается и садится на пятки, неожиданно забыв о своей наготе, и ее руки останавливают меня.

Я начинаю думать, что Господь действительно меня ненавидит, но она снова удивляет меня.

- Я хочу сделать это, - шепчет она.

- Э-э, - говорю я, глазея на нее, потеряв дар речи. - Мм.

- Пожалуйста. - Она умоляет меня взглядом.

Проклятье, я ощущаю себя законченным лицемером. Черт возьми, моя девочка хочет расстегнуть на мне джинсы, а я колеблюсь.

- Пожалуйста, - наконец, выдыхаю я.

Она расстегивает ремень и начинает мучительно медленно возиться с пуговицами – очевидно, Господь отвел меня сегодня о того, чтобы надеть джинсы с гребаной молнией. Она останавливается на последней пуговице, и ее взгляд возвращается к моим глазам в молчаливом вопросе.

Я всасываю воздух, наслаждаясь ощущением от ее пальцев на моей эрекции, и накрываю ее руку своей рукой.

– Мне действительно нравится то, что ты делаешь, - говорю я, не желая обидеть ее. - Но если ты продолжишь это, боюсь, я кончу раньше, чем мы даже начнем.

- О, - смущенно говорит она, но не сводит с меня глаз.

Я кладу ее руки на петли пояса и с небольшой помощью с моей стороны она осторожно стягивает ткань вниз. Я неловко путаюсь в штанинах, пытаясь сбросить с себя джинсы, по-прежнему стоя на коленях, до тех пор, пока они не падают на пол с глухим стуком.

Положив руки ей на плечи, я осторожно укладываю ее спиной вниз на подушки.

- Я думаю, что твоя передняя часть тоже заслуживает немного внимания. Просто скажи мне, если что-то будет не так, хорошо?

- Угу, - бормочет она, и я быстро целую ее, беззвучно молясь, чтобы она не воспользовалась этим предупреждением.

В слабом свете свечей кожа Беллы кажется блестящей, он делает ее даже более красивой, чем всегда.

– Ты совершенна, - тихо говорю я, медленно сдвигая руки вниз до тех пор, пока не накрываю ее груди. На долю секунды она напрягается, но немедленно расслабляется, когда я начинаю массировать их. Я закрываю глаза, наслаждаясь нежностью ее шелковистой кожи и тем, как расцветают от моих прикосновений ее мягкие соски.

Я целую ее плечо, осторожно опускаюсь губами вниз и беру в рот ее сосок. Она извивается и тяжело дышит, поддаваясь ощущению, что я дарю ей. Я практически чувствую, как с каждым рваным вздохом ее кровь быстрее бежит по венам, когда страх капитулирует под натиском ее растущего желания, надеюсь, такого же, как мое. Ее руки, неожиданно горячие, намеренно движутся к моему затылку, волосы от ее пылких ласк встают дыбом. Божественные ощущения. Мне больше не хочется торопиться – я не спешу к кульминации, а наслаждаюсь каждым аккордом, каждой нотой этой прелюдии, медленной и нежной. Я фыркаю от смеха, потому что, кажется, наконец, нашел ответ на вопрос, который задавал маме какое-то время назад – я чувствую это сейчас.

- Что смешного? – низким голосом спрашивает Белла.

Я улыбаюсь, глядя на нее.

– Я только что нашел Святой Грааль, - говорю я.

- Да? – Она вскидывает бровь.

- Как-нибудь я расскажу тебе. - Мои пальцы рисуют легкие, томные круги вокруг ее пупка, вынуждая ее закрыть глаза и тихо стонать, поскольку это явно ее эрогенная зона.

И я рискую. Я кладу руки ей на берда и начинаю стягивать с нее штаны.

Она задерживает дыхание, но когда я бросаю взгляд ей в глаза, я не вижу возражения. Наоборот, она слегка шевелит бедрами, помогая мне. Я осторожно освобождаю ее от последнего слоя одежды и останавливаюсь, стоя на коленях у ее ног, оценивающе глядя на нее – такую уязвимую в своей наготе. До меня доходит, что ни один мужчина не видел ее такой, и эта мысль опьяняет меня.

Я беру в руку ее правую ступню и целую подъем, полностью поглощенный желанием, наблюдая за ее реакцией – ее глаза темнеют, и рот приоткрывается – она издает хныкающий звук. Я повторяю это действие с ее левой ступней, проводя языком вверх до колена, дразня ее. Я оставляю там поцелуй и затем двигаюсь вперед, обхватывая ее подбородок своей крайне нетвердой рукой.

- Моя прекрасная, храбрая девочка, - шепчу я, глядя ей в глаза, боясь потерять контакт с ними. Медленно я пробегаюсь рукой вниз, вдоль ее горла и ложбинки между грудями к животу, ощущая крещендо ее растущей тревоги под своими пальцами.

Только не говори «стоп» сейчас, молюсь я.

Она не говорит. Вместо этого, когда я, наконец, добираюсь до низа и осторожно касаюсь ее самой чувствительной плоти, она вздрагивает и резко стонет.

– А-а-а!

- Ш-ш, - шепчу я ей. - Не бойся.

- Я не боюсь. - Ее голос хриплый, глаза полны истомы. - Это просто… я чувствую такое…

- Что чувствуешь? – дразню я ее.

Ее щеки становятся милого розового цвета.

– Когда ты прикасаешься ко мне… там, внизу.

- Что ты чувствуешь? Скажи мне. - Я осторожно пробегаюсь большим пальцем вверх-вниз. Мне отчаянно хочется прикоснуться к ней глубже, попробовать ее на вкус, но это может подождать до следующего раза. Меня радует идея продолжить и отвести ее в обетованную землю удовольствия прямой дорогой, но я не доверяю себе; кажется, что со мной будет покончено в любую секунду, если я прикоснусь к ней так. Господи, я ощущаю такую неуверенность, словно это мой первый раз. Но это не для меня. Это для нее, и она совершенно готова для следующего шага.

- Это так необычно… словно напряжение и расслабление одновременно, - признается она. – Это божественно.

- О. - Я вздыхаю, гордый тем, что доставил своей девочке божественные ощущения, и снова наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать ее губы.

Мы медленно целуемся, наслаждаясь моментом – последним мгновением ее невинности, сладким и немного горьким в своей неизбежности. Наконец, я отстраняюсь и сажусь на пятки.

- Я буду двигаться так медленно, как смогу, но я боюсь, что все равно будет больно. Просто постарайся расслабиться. Ты можешь закрыть глаза, если хочешь.

- Нет. - Она качает головой, разметав свои длинные волосы по подушке. - Я хочу видеть тебя.

- Всегда такая любопытная. Вот это моя девочка. - Я улыбаюсь.

Я тянусь в сторону, во второй ящик своей тумбочки. Белла с любопытством наблюдает за тем, как я снимаю «боксеры» и раскатываю презерватив. Мне действительно хочется, чтобы в следующий раз это сделала она – должно же быть какое-то вознаграждение за то, что я использую его.

Глядя ей в глаза, я засовываю пальцы ей под колени, нежно поднимая их вверх и разводя в стороны, но внезапно она прикусывает губу и пытается сдвинуть ноги.

Иисус Христос, СЕЙЧАС?

- Белла, милая. – Я выдыхаю. - Не делай этого. Пожалуйста. Позволь мне любить тебя.

- Прости. - Она моргает и расслабляется, позволяя мне встать между ее коленями.

Мне ненавистно это, но я должен спросить у нее в последний раз.

– Ты готова?

- Я хочу тебя, - шепчет она и в ее голосе слышится острая нотка страстного желания.

И в ее глазах нет страха, лишь огромная любовь и доверие.

Так что я толкаюсь – сначала медленно, чувствуя, как она слегка растягивается, чтобы встретить меня, затем у меня мелькает мысль, что если дело касается боли, лучше делать это быстрее. Я делаю толчок, полностью заполняя ее, изо всех сил стараясь не потеряться в невероятном удовольствии.

Ее тело сжимается, когда она выгибает спину и хватает меня за плечи, сдавленно вскрикивая.

Я останавливаюсь, парализованный страхом.

– Ты в порядке? Сильно больно? – спрашиваю я дрожащим голосом.

- Нет, сносно, - задыхаясь, говорит она. - Это просто… я чувствую тебя… это так сильно… это слишком… мне нужно привыкнуть к этому.

Я выдыхаю, внезапно осознавая, что все это время сдерживал дыхание.

- Теперь я буду двигаться, - предупреждаю я ее.

- Пожалуйста. Я люблю тебя. - Ее пальцы легко касаются моей щеки и ее губы находят мои, завершая наше единение.

Я обнимаю ее, прижимая еще ближе к себе, и начинаю двигаться – не двигаться по-настоящему, а просто скользить по волнам любви к своей девочке. Осторожно и мягко, я делаю ее своей со всей нежностью, на какую способен, неведомую мне ранее, до тех пор, пока удовольствие постепенно не побеждает боль, и затем именно я полностью сдаюсь ей.

Наше дыхание смешивается, и наш шепот сливается в волшебной, идеальной гармонии.

О, пожалуйста.

Люблю тебя.

А-а-а.

Только ты.

Боже, да.

Такая красивая.

Я думаю, что умираю… так хорошо.

Ш-ш-ш. Я знаю.

Быстрее.

Нет, медленно. Именно так.

О Господи. О Господи. О-о-о Господи.

Ты все, что у меня есть.

Я вся твоя. Только твоя.

Кончи со мной.

 
Дорогие читатели, не забывайте благодарить замечательную Елену за перевод. Ждем вас на Форуме!

 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/96-3141-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: skov (26.06.2019) | Автор: перевод helenforester
Просмотров: 322 | Комментарии: 11 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 11
1
9  
  Мама у Беллы с прибабахом. Эдвард прекрасен в своем "ожидании за кулисами большого события". Спасибо за главу)

0
11  
  Танюш9954  ,  1_012 
Пожалуйста от Леночки и Светочки!  
 
Цитата
Мама у Беллы с прибабахом.

И еще с каким!  12  Самолюбие взыграло! 

Цитата
Эдвард прекрасен в своем "ожидании за кулисами большого события".
 
Эдвард великолепен в своем ожидании, терпении, внимании, чуткости, чувствительности, любви!  good  lovi06015 
Танюша, спасибо за комментарий!  fund02016  lovi06015  lovi06015

1
8  
  Ну чет Рене совсем жестоко поступила.
(Bleach)
"Знаю, я не идеальный
ребёнок, какого вы хотели...
Но, раз вы так считаете,
видимо, и вы сами не
идеальные родители. Вы
думайте, что я неправильный,
потому что не считаете детей
равными себе."
Ну что ребят можно поздравить, все прошло хо-ро-шо) Эд, молодец. Скоро марафоны "бегать" начнут))

0
10  
  Lerca,  :1_012: 

Цитата
Ну чет Рене совсем жестоко поступила.

Рене просто подлая. Наслаждается своей властью и деньгами. Но не все можно купить за деньги. Ее поступок просто отвратительный.  
Цитата
Ну что ребят можно поздравить, все прошло хо-ро-шо) Эд, молодец.

Восхищает, насколько он внимательный и чуткий!  good  lovi06032 
Цитата
Скоро марафоны "бегать" начнут))

Надеемся!  fund02016  girl_blush2  dance4 
Лера, спасибо за комментарий!  fund02016  lovi06015  lovi06015

0
7  
  Спасибо за главу!  good  lovi06015

1
3  
  Рада за Эдварда и Беллу) girl_blush2 А Рене не понимаю, серьезно, в другой стране оставить ребенка без денег? Даже если у нее есть у кого взять, это безответственно со стороны матери

0
6  
  vkastalskaya ,  1_012 
Цитата
Рада за Эдварда и Беллу) 

Присоединяюсь!  fund02016 Их первый раз великолепный!  lovi06032 Нежно, трепетно, с волнением, замиранием и любовью!  lovi06015  

Цитата
А Рене не понимаю, серьезно, в другой стране оставить ребенка без денег? Даже если у нее есть у кого взять, это безответственно со стороны матери

Рене разочаровала своей подлостью, эгоизмом и безответственностью!  12 
Вика, спасибо за комментарий!  fund02016  lovi06015  lovi06015

1
2  
  Мать тоже без царя в голове. Можно обижаться на дочь. Можно наказать рублем, но не когда она находится в чужой стране.  А если у нее , не дай бог что-то пойдет не так и она захочет уйти от Эдварда. Что она будет делать  в чужой стране с заблокированной кредиткой и без копейки в кармане? Безопасность ребенка прежде всего, наказание уже позже. Правда за что ее наказывать? За то что пытается строить свое счастье?  Она уже совершеннолетняя.

0
5  
  оля1977 ,  1_012 
 
Цитата
Мать тоже без царя в голове. Можно обижаться на дочь. Можно наказать рублем, но не когда она находится в чужой стране.  А если у нее , не дай бог что-то пойдет не так и она захочет уйти от Эдварда. Что она будет делать  в чужой стране с заблокированной кредиткой и без копейки в кармане?
 
Со стороны Рене это подло и безответственно! И ставить Беллу перед выбором не стоит. Можно ведь так и потерять дочь. И перед Эдвардом Рене выставила подлой прежде всего себя. Это гадко и низко. 

Цитата
Безопасность ребенка прежде всего, наказание уже позже. Правда за что ее наказывать? За то что пытается строить свое счастье?  Она уже совершеннолетняя.

Верно! fund02016 За что Беллу наказывать? Рене фактически отказалась от нее. Раз совершеннолетняя, так плати за себя? Так надо было предупредить заранее. И не в чужой стране. 
Оля, спасибо за комментарий!  fund02016  lovi06015  lovi06015

1
1  
  очевидно маманя наказала с картой,заблокировала,неудивительно. 12 . Ох,ну наконец занялись любовью hang1 hang1 hang1 все так здорово описано,спасибо lovi06015 lovi06015

0
4  
  rojpol ,  1_012 
Пожалуйста от Леночки и Светочки!  

Цитата
очевидно маманя наказала с картой,заблокировала,неудивительно.  .

Сделала Белле подарок  hang1 Некрасиво и эгоистично! JC_flirt 
 
Цитата
Ох,ну наконец занялись любовью  все так здорово описано

 Все великолепно и нежно! lovi06032 Любовь в полном смысле!  lovi06015  Перевод и редактура прекрасные!  lovi06015 
rojpol , спасибо за комментарий!  fund02016  lovi06015  lovi06015

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]