Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Всё запутано. Главы 13-14

Глава 13

 

Поездка ко мне домой, как гонки на выживание. Отчаянно пытаюсь не отрывать своих губ от Кейт и в тоже время не убить нас. Она сидит верхом у меня на коленях, целует меня в шею, облизывает мое ухо — все это ужасно сводит меня с ума. Одной рукой держусь за руль, другую пропускаю между нами и глажу ее живот, шею и замечательную грудь, которая так будоражит меня через ее наполовину расстегнутую рубашку.

 

Не пытайтесь такое повторить, ребятки.

 

Ее юбка собирается высоко у нее на бедрах, когда она трется собой о мой напряженный член. Она такая горячая, что мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не закатить свои глаза как можно сильнее. Жадно ее целую, но при этом смотрю на дорогу через ее плечо. Она двигается вверх и вниз, медленно доводя меня до беспамятства своим давлением. Боже мой, никогда еще секс «в сухую» не был так хорош.

 

Контроль? Сдерживание? Я им уже давно помахал ручкой.

 

Наконец-то въезжаю в парковку своего дома. Паркуюсь на первом попавшемся месте и вытаскиваю нас из машины. Она обвивает меня ногами за талию, а я руками поддерживаю ее за попку. Несу Кейт к лифту, а наши губы и языки сплелись в яростном поцелуе.

 

Я не закрываю свою машину, кажется, я даже не захлопнул дверь.

 

Хрен с ней.

 

Пусть воруют. Сейчас у меня есть дела поважнее.

 

Вваливаюсь в лифт и нажимаю кнопку самого верхнего этажа, после чего прижимаю Кейт к стене, упираюсь в нее сам — это мне до смерти хотелось сделать. Она издает протяжный стон мне в рот. Это как в той сцене фильма Роковое влечение, только без всяких там жутиков.

 

Добравшись до своей двери, нащупываю замок, не выпуская Кейт из рук. Она покусывает мое ухо и шепчет:

 

— Поторопись, Дрю.

 

В этот момент я готов был выломать чертову дверь, если бы ключ не повернулся. Мы вваливаемся в мою квартиру, пинком закрываю дверь. Спускаю ее с рук, и она ставит ноги на пол, при этом создавая восхитительное трение. Мне нужны свободные руки.

 

Наши губы все еще в поцелуе и я начинаю расстегивать остальные пуговицы на ее блузке. Кейт не настолько искусна или она просто в нетерпении. Она цепляется пальчиками за мою рубашку и тянет ее так, что все пуговицы разлетаются по полу.

 

Она просто ее разорвала.

 

Как это возбуждающе!

 

Добираюсь до застежки на ее лифчике и расстегиваю его. Я эксперт в таком деле. Кто придумал такую застежку спереди? Боже благослови тебя.

 

Кейт отстраняет от меня свои губы и гладит меня по груди и вниз по животу. Ее глаза с интересом следят за ее руками. Я же слежу за тем, как мои собственные пальцы плавно скользят по ее ключице, вниз к ее безупречной груди, по той впадинке между ними, что я так люблю, и потом уже к ее талии.

 

— Боже, Дрю. Ты такой…

 

— Ты красивая.

 

Я заканчиваю вместо нее.

 

Притягиваю ее опять к себе, обнимаю и поднимаю ее, отрывая ее ноги от пола, когда направляюсь к дивану. Я думал, что танцевать с ней это блаженство? Нет. Ее голая грудь, прижатая к моей — вот настоящее блаженство. Чертов рай!

 

Целую ее лицо, посасываю нежную кожу на ее шее. Мне нравится ее шея и, судя по звукам, вибрирующим у нее в горле, ей нравится, что я делаю. Сажусь на диван, притягивая ее за собой, прижимаю свой торс к ее телу. Ее сжатые ноги сейчас между моими расставленными в сторону коленями. Она накрывает мой рот своими губами для еще одного поцелуя, перед тем как встать и отойти назад.

 

Тяжело дыша, смотрим друг другу в глаза, практически атакуя взглядом. Она закусывает свою губу и заводит свои руки себе за спину. Я слышу, как расстегивается замок, а ее юбка медленно сползает на пол. Черт, это самое сексуальное, что я когда-либо видел.

 

Кейт стоит передо мной в черных кружевных трусиках, расстегнутой белой блузке и на высоких каблуках. У нее припухшие губы, покрасневшие щеки и взъерошенные моими руками волосы. Она — богиня… божественная. А ее взгляд чуть ли не заставляет меня кончить прям здесь и сейчас. Беру свой бумажник и достаю оттуда презерватив. Кладу его рядом с собой на диван.

 

Кейт подходит ко мне… не снимая своих шпилек.

 

О, Боже!

 

Встает передо мной на колени и расстегивает мои штаны, не отводя при этом своего взгляда от моих глаз. Я приподнимаюсь, и она стягивает с меня штаны и боксеры, а мой член вздымается вверх, такой гордый и твердый и уже чертовски готовый. Она опускает свой взгляд и осматривает меня. Я даю ей насладиться видом, я не из стеснительных.

 

Но когда на ее лице появляется дьявольская улыбка и она наклоняется к моему члену, я хватаю ее и притягиваю к себе. Не знаю, что она там задумала… ну, я примерно, представляю… но если я не войду в нее как можно скорее, кажется, я на самом деле умру.

 

Поднимаю ее за талию и сейчас ее колени по обе стороны от меня. Придерживаю ее одной рукой, а другой отодвигаю в сторону кружево, что между ее ног. Проникаю в нее двумя пальцами. Господи. Она тоже готова. Проникаю так глубоко, как могу, и мы оба издаем громкий стон. Она влажная… и горячая. Стенки ее влагалища плотно прилегают к моим пальцам, и я закрываю глаза, думая о том, как замечательно будет проникнуть в нее своим членом. Совершаю ритмичные толчки своими пальцами, и она начинает двигаться сама. Она хнычет… стонет… выдыхает мое имя.

 

Прям музыка для моих ушей.

 

Я так больше не могу. Хватаю презерватив, разрываю зубами упаковку. Кейт приподнимается, а я начинаю надевать презерватив. Потом Кейт убирает мои и руки и делает это сама.

 

Господи Всемогущий!

 

Тяну ее кружевные трусики. Хочу ее голой, чтобы ничего не мешало. Хватаюсь за них посильнее и срываю их с нее. Ее темные завитки и влажное лоно манят меня, и я богом клянусь, что обязательно уделю им столько внимания, сколько они заслуживают, но позже. Сейчас я не могу ждать.

 

Смотрю ей в глаза… в эти глаза шоколадного цвета, которые притягивали меня с того самого момента, когда я впервые их увидел.

 

Изумительные.

 

Медленно она опускается на меня. На мгновение никто из нас не двигается. Не дышит. Она такая тугая… черт… даже через резину чувствую, как ее стенки растягиваются подо мной.

 

Шепчу ее имя, словно молитву:

 

— Кейт.

 

Беру ее лицо в свои руки и притягиваю к себе. Не могу не целовать ее. Она поднимается, заставляя меня практически выйти из нее, потом опять плавно опускается вниз, вбирая меня в себя.

 

Боже!

 

Никогда мне еще не было так хорошо, никогда. Хватаюсь руками за ее бедра, тем самым помогая ей насаживаться на мой член жесткими движениями. Наши губы рядом, открыты, целуют, ласкают.

 

Подтягиваюсь немного наверх, чтобы сесть прямее, зная, что дополнительное давление на клитор еще лучше подействует на Кейт. И я прав. Она сильнее опускается на меня, быстрее, мои руки впиваются в ее кожу на ногах. Я целую ее шею, наклоняю свою голову, прокладывая языком дорожку к ее напряженному соску. Беру его в рот, посасываю и играю с ним языком, заставляя ее со стоном сжать руку в моих волосах.

 

Я долго не протяну. Без сомнений. Я и так терпел слишком долго, хотел слишком долго. Сцепляю ступни ног на полу и начинаю совершать толчки вверх, опуская ее бедра с такой силой, с какой только могу. Вот это блаженство. Жесткий, глубокий, влажный экстаз, и я не хочу, чтобы он заканчивался.

 

Она откидывает голову назад и стонет еще громче.

 

— Да… да… Дрю.

 

Я сыплю ругательствами и выкрикиваю ее имя, мы оба практически безрассудны. Потеряли контроль. Потому что испытываем небывалые ощущения.

 

Она кричит мое имя, и я знаю, она близка к концу.

 

Боже, я люблю ее голос.

 

А потом она вся сжимается вокруг меня — ее лоно вокруг моего члена, ее ноги на моих бедрах, ее руки на моих плечах — все крепко сжалось. Испытываю те же ощущения, что и она.

 

— Кейт, Кейт… черт… Кейт.

 

Снова и снова совершаю толчки. А потом кончаю долго и сильно. Жгучее наслаждение простреливает через мое тело. Я никогда не испытывал ничего подобного. Откидываю голову на спинку дивана.

 

Когда спазмы утихают, я обнимаю Кейт, прижимаю ее грудь к себе, а голову кладу себе на плечо. Чувствую, как биение ее сердца приходит в норму. А затем она смеется, тихо и удовлетворенно.

 

— Боже… это было так… так…

 

Сейчас я тоже улыбаюсь.

 

— Я знаю.

 

Землетрясение. Силой за пределами шкалы Рихтера. Достаточно мощное, чтобы стереть с лица Земли маленький остров.

 

Провожу рукой по ее волосам… до ужаса мягкие. Наклоняюсь и опять целую ее. Как приятно.

 

Что за великолепная ночь! Думаю, что она по праву может считаться самой лучшей ночью в моей жизни. И это только начало.

 

***

 

Кейт вскрикивает, когда я встаю и несу ее в свою спальню.

 

Раньше я никогда не приводил сюда женщин. Таково правило. Никаких случайных телок в моей квартире, даже в голову никогда такое не приходило. Если бы хоть одна из них на самом деле знала, где я живу? Считайте ее психопаткой-преследователем.

 

Но я ни на секунду не сомневался насчет того, чтобы уложить Кейт в свою кровать. Она стоит на коленях и смотрит, как я снимаю с себя разорванную рубашку и стягиваю презерватив. Она с улыбкой прикусывает губу, снимает свою блузку, которая все еще висит на ее руках. О да, на ней все еще шпильки.

 

Замечательно. Ну, просто, просто замечательно.

 

Подползаю к ней и тоже стою на коленях. Мы на середине кровати. Бережно беру ее лицо в свои руки и целую ее долго и горячо. Я готов повторить все сначала. Мой член упирается ей в живот, но в этот раз я не хочу торопиться. Я несколько месяцев любовался ее телом, а сейчас я планирую исследовать каждый его дюйм очень тщательно.

 

Наклоняюсь вперед и укладываю ее на спину. Волосы Кейт рассыпались по моей подушке. Она похожа на какой-то мифический миф, языческое сексуальное божество, о котором пишут в Римских легендах.

 

Или на профессиональную порнозвезду.

 

Она широко раздвигает ноги, а я устраиваюсь между ними. Боже… она уже влажная. Чувствую, какая она мокрая, когда она приподнимается и трется о мой живот, молча умоляя меня повторить.

 

Поцелуем прокладываю дорожку по ее шее к ключице и дальше вниз, пока мое лицо не находится на одном уровне с ее грудью, покрытой мурашками. Руки Кейт цепляются за мои плечи, когда я облизываю один темно-розовый бугорок. Ее дыхание учащается. Прерывистыми движениями касаюсь ее соска своим языком, и она со стоном произносит мое имя.

 

Как только это слово срывается с ее губ, я тут же накрываю своим ртом ее грудь и начинаю ее сосать. В течение некоторого времени я то лижу, то посасываю, то покусываю ее торчащую вершинку. Она ведет себя по первобытному. Я не могу удержаться, чтобы не переключиться на другую грудь, чтобы и этому великолепию уделить то же самое внимание.

 

К тому времени, как я спускаюсь ниже, Кейт извивается подо мной, трется о мое тело везде, где только может достать.

 

Это так похотливо.

 

И прекрасно.

 

И как бы сильно я ее сейчас не хотел, как бы прекрасно не было то, что она со мной сейчас делает, я сохраняю полный контроль. Я сейчас главный. И я не могу дождаться, чтобы кое-что сделать. То, о чем я мечтал с той самой ночи в Howie. Языком спускаюсь вниз к центру ее живота, а потом сползаю ниже. Снимаю с нее обувь, и теперь уже языком двигаюсь вверх по внутренней стороне ее бедра к своей заветной цели: ее аккуратному островку темных завитушек.

 

У Кейт там коротенькие аккуратненькие волоски, а кожа вокруг ее лона такая мягкая, как шелк. Я это знаю, потому что как раз сейчас покусываю губами этот идеальный треугольничек. Парни любят, когда женская киска почти без волосков. И да, это не имеет ничего общего с извращенными фантазиями о сексе с малолетками. Мысль о том, что девушка там почти без волос просто… непристойная. Так возбуждает.

 

Я трусь носом о ее маленькую шершавенькую вагину и делаю вдох. Кейт ловит ртом воздух и издает стон, глаза ее закрыты, а рот раскрыт.

 

Просто, чтобы вы знали, мужчины не ждут того, что женщина будет пахнуть как зимняя сосна или Ниагарский водопад, или что там еще предлагают эти чертовы товары женской гигиены. Это влагалище, им оно и должно пахнуть. Вот что чертовски возбуждает.

 

А от запаха Кейт в особенности у меня потекли слюнки, как у голодного хренова зверя. Я снова трусь, а потом целую набухшие губы ее лона. Матерь Божья.

 

Ее руки сжимают простыню.

 

— Боже, ты так сладко пахнешь, мне хочется делать это всю ночь.

 

И я бы на самом деле так смог.

 

Прохожусь языком по ее влажной пещерке, а она со стоном выгибается. Руками прижимаю ее бедра к кровати, сдерживая ее движения, лижу еще раз, а она громко кричит.

 

— Вот так, Кейт, я хочу тебя слышать.

 

Я прекрасно понимаю, что это — что я — первый мужчина, который это с ней делает. И да, мне, как парню, от этого становится только лучше.

 

Вы же знаете, кто такой Нил Армстронг? А теперь скажите мне, кто был вторым после него? Черт, да назовите мне хоть кого-нибудь, кто после него слетал на луну? Не можете, так? В этом-то весь кайф!

 

Она никогда этого не забудет.

 

Она всегда будет помнить… меня.

 

Может это по-шовинистски или эгоистично, но это правда.

 

Верх и вниз, еще и еще, я лижу от одного конца к другому. Ее соки влажные и густые. Черт, великолепно. Шире раздвигаю ее ноги, вхожу и выхожу из нее — трахая ее языком. Она из стороны в сторону мотает головой, стоны вырываются из горла. Она мечется, пальчики ее ног впиваются мне в плечи, но я не останавливаюсь. Ни за что. Одним движение всасываю маленький твердый клитор Кейт, а двумя пальцами проникаю в нее.

 

Теперь уже я издаю стоны. Ее горячие соки покрывают мои пальцы, обжигают. Я сам беспрерывно двигаюсь и трусь о простыни. Черт. Продолжая ублажать ее рукой, я вывожу языком жесткие круги на ее клиторе.

 

— Дрю! Дрю!

 

Крики Кейт подстегивают меня еще больше! Я двигаю пальцами еще быстрее, то же самое делаю языком и смотрю вверх… мне надо видеть, как она теряет разум. Я точно кончу, просто смотря на нее. Она в полном экстазе и еще неизвестно, у кого из нас оргазм будет сильнее.

 

— О Боже, о Боже, о Боже… Боже!

 

Тут она становится жесткой, натянутой как струна, тянет меня руками за волосы, сжимает бедрами мою голову, и я понимаю, что она кончает.

 

Через несколько мгновений она ослабляет свою хватку, а я замедляю движения языком до неторопливых размеренных полизываний. Когда руки и ноги Кейт расслабляются еще больше, я поднимаюсь, вытираю рукой лицо и натягиваю новый презерватив.

 

О, да, это было всего лишь начало!

 

Склоняюсь над ней, а она притягивает меня к себе и крепко целует. Тяжело выдыхает мне в губы:

 

— Просто… поразительно.

 

По моим венам растекается тщеславное самодовольное удовольствие, а я даже улыбнуться не могу. Мне просто необходимо оказаться в ней. Я с легкостью проникаю внутрь нее. Она скользкая, но тугая, как мокрый кулак. Чувствую, как она сжимается вокруг меня, когда медленно выхожу и плавно двигаюсь опять внутрь нее.

 

Начинаю быстрее совершать толчки. Сильнее. Мои руки по обе стороны от ее головы, так что я могу видеть, как ее лицо искажается от удовольствия. Ее грудь подпрыгивает вверх каждый раз, когда я резко вонзаюсь в нее, и я почти уже склонился вниз, чтобы пососать одну из них.

 

Но тут она открывает глаза и смотрит на меня. И я не могу отвести от нее свой взгляд. Чувствую себя королем, хреновым бессмертным. И весь мой самоконтроль просто растворился. Проникаю в нее быстро, безжалостно. В животе нарастает сущее пламенное наслаждение и растекается вниз по моим ногам.

 

Господи.

 

Снова и снова наши тела сливаются, быстро и жестко. Просовываю свою руку под коленку Кейт и поднимаю ее ногу себе на плечо. Так она еще туже, и я не могу удержаться, чтобы не простонать:

 

— Кейт…

 

— Да, мне это нравится. Боже, да! Дрю…

 

И затем она снова сжимается подо мной, ее глаза закрываются, а с губ срывается сдавленный стон.

 

Вот когда я даю волю себе. Врываюсь в нее последний раз перед тем, как меня настигает самый сильный оргазм в моей жизни. Я издаю громкий стон, заполняя семенем чертов презерватив до краев внутри нее. Руки сгибаются, и я сваливаюсь всем своим весом на тело Кейт. Кажется, она не возражает. Как только я опускаюсь, она начинает меня целовать — мои глаза, щеки, губы. Я стараюсь восстановить дыхание и потом целую ее в ответ.

 

Охренеть как невероятно.

 

 

Глава 14

 

Как-то я читал одну статью, в которой говорилось, что секс продлевает жизнь. Теперь Кейт и я, наверно, будем жить вечно. Я уже перестал считать, сколько раз мы этим занимались. Это как укус комара — чем больше чешешь, тем сильнее чешется.

 

Хорошо, что я купил здоровенную коробку презервативов.

 

Ну и если вы еще не поняли по моей реакции, то я вам скажу: Кейт Брукс в постели просто фантастика. Удивительная штучка. Если бы раньше я не знал, что Билли Уоррен полный придурок, учитывая, что я испробовал то, что он выбросил — теперь я в этом полностью уверен.

 

Она отважная, до неприличия требовательная, спонтанная и самоуверенная. Прям как я. Мы отлично подходим друг другу.

 

Когда мы, наконец, сделали перерыв, за окном уже начало светать. Кейт молчаливо лежит, ее голова на моей груди, а пальчики перебирают волоски на ней.

 

Я надеюсь, что после всего, что я вам сказал, для вас не будет шоком, что я никогда не обнимаюсь. Обычно после секса с женщиной мы не нежимся в постели, не обнимемся, никаких разговоров по душам. Иногда мог случайно заснуть, перед тем, как уйти, но я терпеть не могу, когда девушка обвивает меня как какой-то осьминог-мутант. Это раздражает и доставляет неудобства.

 

Кейт же, однако, исключение из всех моих старых правил. Теплой кожей мы приклеены друг к другу, тела прижаты, ее лодыжка на икре моей ноги, мое бедро под ее согнутым коленом. Ощущение… спокойствия. Я даже не могу описать, какое это умиротворение. Не хочется делать ни малейшего движения.

 

Если только не перевернуть ее и не поиметь снова.

 

Она заговаривает первая.

 

— Когда ты лишился девственности?

 

Я смеюсь.

 

— Мы опять играем в «Первое и Десять»? Или ты просто интересуешься, не было ли у меня каких венерических болячек? Тебе не кажется, что для этого уже поздновато, Кейт?

 

Она улыбается.

 

— Нет. Ничего подобного. Мне просто хочется узнать о тебе… побольше.

 

Я вздыхаю и начинаю вспоминать.

 

— Ладно. Моей первой девушкой была… Дженис Льюис. В мое пятнадцатилетие. Она пригласила меня к себе, чтобы вручить подарок. Подарком была она.

 

Чувствую, как она улыбается мне в грудь.

 

— Она тоже была девственницей?

 

— Нет. Ей было почти восемнадцать, училась в выпускном классе.

 

— Ааа. Дамочка постарше. Поди научила тебя всему, что знала сама?

 

Я улыбаюсь и пожимаю плечами.

 

— Ну, за эти годы я научился паре приемчиков.

 

Мы несколько минут молчим, а потом она меня спрашивает.

 

— Не хочешь узнать, как было у меня?

 

Даже не думайте об этом.

 

— Нееет.

 

Не хочется все испортить, но давайте здесь остановимся на секундочку.

 

Когда заходит речь о женском прошлом, ни один мужчина не хочет знать подробностей. Меня не волнует, сколько было мужчин до меня — один или сотня — держите это при себе.

 

Давайте так: когда вы в ресторане и официант приносит вам блюдо, вы же не просите его рассказать о том, сколько человек уже успело прикоснуться к еде перед тем, как она попадает вам в рот?

 

Именно.

 

К тому же стоит полагать, что ее первый раз был с Уорреном, что он был ее первый и единственный. И это последний человек, о котором я хочу говорить в это самое время в этом самом месте.

 

Сейчас вернемся ко мне в спальню.

 

Поворачиваюсь на бок и оказываюсь лицом к Кейт. Мы лежим на одной подушке лицом к лицу. Выглядит такой невинной с ладошками под щекой.

 

— Хотя, есть кое-что, что мне хотелось бы знать, — говорю я.

 

— Спрашивай.

 

— Почему банковское дело?

 

Я родом из династии профессиональных белых воротничков. От меня с Александрой никто не ждал, что мы пойдем по стопам своих родителей, просто так случилось. Люди всегда стремятся к тому, что они знают, в чем разбираются.

 

Как у профессиональных спортсменов. Вы когда-нибудь обращали внимание на то, сколько джуниоров в главной лиге бейсбола? Это чтобы не спутать их имена с именами их отцов из Зала Славы. В руководящем штабе — то же самое. Но мне интересно, что привлекло Кейт в банковских инвестициях, учитывая ее хулиганства в подростковом возрасте.

 

— Деньги. Мне нужна была работа, где я смогла бы много заработать.

 

Поднимаю вверх брови.

 

— Правда?

 

Она смотрит на меня понимающе.

 

— А ты ожидал чего-то более выдающегося?

 

— Да, наверно.

 

Ее улыбка тускнеет.

 

— Правда в том, что мои родители поженились совсем молодыми, рано родили меня. Купили кафешку в Гринвилле. По уши влезли в долги. Мы жили над ней. Она была маленькой, но уютной.

 

Улыбка становится еще меньше.

 

— Отец погиб, когда мне было тринадцать. ДТП, пьяный водитель. После этого мама была вечно занята. Пытаясь сохранить кафе, а также себя, чтобы не сломаться.

 

Когда она вновь замолкает, я обнимаю ее и прижимаю сильнее, пока ее голова не ложится мне на грудь. И она продолжает:

 

— Ей кое-как удавалось держать нас на плаву. Я ни в чем не нуждалась, ничего такого, но… было тяжко. Приходилось бороться. Так что, когда мне сказали, что я буду выступать с прощальной речью на выпускном и когда меня зачислили в Уортонскую школу бизнеса, я поняла, что инвестирование — это мое. Никогда не хотела быть беспомощной или зависимой. Даже если со мной был Билли, мне важно было знать, что я в состоянии обеспечить себя сама. И теперь, когда я это могу, все, чего мне хочется, это заботиться о маме. Я просила ее переехать в Нью-Йорк, но она отказывается. Она работала всю свою жизнь… и мне просто хочется, чтобы она отдохнула.

 

Не знаю, что и сказать. Не смотря на все мои язвительные замечания о моей семье, я уверен, что сойду с ума, если что-нибудь подобное случится с кем-нибудь из них.

 

Приподнимаю ее подбородок, чтобы иметь возможность посмотреть ей в глаза. А потом целую ее. Через несколько минут Кейт разворачивается, а я обнимаю ее за талию и притягиваю ближе к себе. Прижимаюсь губами к ее плечу и утыкаюсь лицом в ее волосы. И хотя сейчас уже утро, мы так и лежим, пока не засыпаем.

 

***

 

Каждый здоровый мужик в мире просыпается со стояком. Уверен, что тому есть какое-то медицинское объяснение, но мне нравится думать, что это такой подарочек от Бога.

 

Некий шанс начать день с хорошего траха.

 

Не могу вспомнить, когда я в последний раз спал рядом с женщиной. Однако пробуждение с одной из них определенно имеет свои плюсы. И я готов воспользоваться ими по полной. Не открывая глаз, поворачиваюсь и ищу Кейт. Я думаю подразнить ее немного, перед тем как устроить ей «доброе утро» в положении сзади. На мой взгляд, это единственное, ради чего стоит просыпаться. Но когда мои руки шарят по простыням, находят только пустоту на том месте, где должна быть Кейт. Открываю глаза, сажусь и оглядываюсь по сторонам. Никаких признаков Кейт.

 

Хм.

 

Прислушиваюсь к шагам в ванне или звукам шумящей воды в душе. Тишина. Оглушающая, правда?

 

Куда она делась?

 

Мое сердце совершает кульбит от мысли, что она сбежала, пока я спал. Я сам так поступаю в некоторых случаях, но я не ожидал такого от Кейт.

 

Я уже собирался соскочить с кровати, когда она появляется в дверях. Ее волосы забраны наверх резинкой для волос, которую женщины обычно берут из ниоткуда. На ней серая футболка Columbia — моя серая футболка Columbia — и меня тут же завораживает движение ее груди под надписью на футболке, когда она подходит.

 

Кейт ставит поднос на прикроватную тумбочку.

 

— Доброе утро.

 

Я дуюсь.

 

— Могло бы быть добрым. Зачем ты встала?

 

Она смеется.

 

— Хочу есть. В животе бурчит так, будто тролль в клетке. Я хотела приготовить нам завтрак. Но на кухне у тебя нашла только сухой завтрак.

 

Сухие завтраки — отличная еда. Я могу есть их на завтрак, обед и ужин. И не вот эту вот полезную фигню с отрубями и овсянкой, которыми вас пичкают родители. Я любитель такой вкуснятины, как Lucky Charms, Fruity Pebbles, Cookie Crisp. Мой шкаф просто забит всякими сладкими шариками, подушечками, воздушным рисом.

 

Пожимаю плечами.

 

— Я часто заказываю еду на дом.

 

Она подает мне тарелку. Apple Jacks — отличный выбор. Во время еды Кейт говорит:

 

— Я позаимствовала у тебя футболку. Надеюсь, ты не против.

 

С хрустом поедаю свой завтрак чемпионов и качаю головой.

 

— Нисколько. Но без нее ты мне нравишься гораздо больше.

 

Видите, как она опускает глаза? Как ее губы расплываются в мягкой улыбке? Видите румянец на ее щеках? Господи, она снова краснеет! И это после нашей ночи? После всех криков и царапаний? Сейчас она краснеет?

 

Чудесно, не правда ли? Я тоже так думаю.

 

Ставлю теперь уже пустую тарелку на поднос.

 

— Ты любишь готовить?

 

За те месяцы, что мы работали вместе, я много узнал о Кейт, но мне всегда хочется узнать о ней больше.

 

Она кивает и доедает свою тарелку.

 

— Когда ты растешь в доме, в котором есть кафе, это накладывает свой отпечаток. Выпечка — мой конек, что-то вроде того. Я пеку отличные булочки. Если сможем достать продукты, я приготовлю.

 

Дьявольски улыбаюсь.

 

— С удовольствием попробую твои булочки.

 

Она качает головой.

 

— И почему мне кажется, что ты имеешь в виду совсем не их шоколадную разновидность?

 

Помните тот подарочек от Бога? Не могу позволить, чтобы он зазря пропадал. Грех такое допустить, а с меня уже, правда, хватит грехов. Затаскиваю ее в кровать и через голову стягиваю с нее футболку.

 

— Потому что я не их имею в виду. Значит, булочки…

 

***

 

— Королева на B-семь.

 

— Слон на G-пять.

 

Игры — это забавно.

 

— Конь на С-шесть.

 

— Шах.

 

Игры без одежды? Еще лучше.

 

Кейт хмурит брови, когда пристально смотрит на доску. Это уже наш третий матч. Кто выиграл первые два? Да бросьте, даже не стоит спрашивать.

 

Во время игры рассказываем друг другу всякие истории. Я поведал ей, как сломал руку, катясь на скейтборде, когда мне было двенадцать. Она рассказала мне, как они с Долорес покрасили ее хомячка в розовый цвет. Я рассказал ей о прозвище, что мы придумали вместе с Мэтью для Александры. (После этого Кейт ущипнула меня за сосок. Сильно. Она припомнила тот день, когда я обозвал ее «Александрой» в своем кабинете.)

 

Так комфортно, легко, приятно. Не так приятно, как секс, но на втором месте после него. Мы лежим на кровати на боку, голову подпираем рукой. Шахматная доска лежит между нами.

 

О, ну и если вы забыли, мы голые.

 

Да, я знаю, что некоторые женщины стесняются своего тела. Может у вас большеватая задница? Да наплюйте на это. Не имеет значения. Голая всегда надает под зад скромнице. Мужчины любят глазами. Мы бы не трахали вас, если бы нам не нравилось на вас смотреть.

 

Запишите это где-нибудь у себя, если хотите.

 

Кейт не видит проблемы в том, чтобы обнажиться. Она чувствует себя комфортно в своем теле. И это так сексуально, чертовски сексуально.

 

— Ты собираешься ходить или ты хочешь прожечь взглядом дырку в этой доске?

 

— Не торопи меня.

 

Я вздыхаю.

 

— Ладно. Думай, сколько влезет. Только тебе все равно некуда ходить. Я загнал тебя в угол.

 

— Мне кажется, ты мухлюешь.

 

Широко раскрываю глаза.

 

— Обидно, Кейт. Ты меня ранила. Я никогда не жульничаю. Мне это не нужно.

 

Она ведет бровью.

 

— Обязательно быть таким наглецом?

 

— Надеюсь на это. И оскорбления тебя никуда не приведут. Так что прекращай заговаривать мне зубы.

 

Она вздыхает и принимает поражение. Я делаю последний ход.

 

— Шах и мат! Сыграем еще?

 

Она перекатывается на живот и подгибает колени, так что теперь ее ноги практически касаются ее головы. Мой член резко дергается от такого зрелища.

 

— Давай поиграем во что-нибудь другое.

 

Твистер? Спрячь-мой-член-у-себя? Кама Сутра?

 

— У тебя есть Guitar Hero?

 

Есть ли у меня Guitar Hero? Поединок нашего тысячелетия? Самая клевая видеоигра всех времен? Конечно, у меня есть.

 

— Может, выберешь что-то другое, — говорю я, — потому что если выиграю тебя еще и здесь, это ранит твое хрупкое женское самолюбие.

 

Кейт смотрит на меня.

 

— Включай.

 

Ее рвение следовало расценить, как тревожный сигнал. Это была такая битва. Жестокая. Она надрала мне задницу в два счета.

 

В свою защиту скажу, что Кейт умеет играть на настоящей гитаре. Поэтому и… потому что мы были одеты. А как это мне помешало? Да я вечно пытался мельком поймать взглядом ее попку, торчащую из под моей футболки. Это меня отвлекало.

 

Так что у меня просто не было шансов на победу.

 

***

 

Ну, вам уже, наверно, интересно, какого черта я сейчас делаю, да? Ну, это же я. Раз трахнулся и хватит. Без перемоток и повторов. Так почему же я трачу свою субботу на игрища в Адама и Еву вместе с Кейт?

 

Вот в чем дело: я потратил месяцы, чтобы заполучить то, что у меня сейчас в руках. Ночами мучился от желания, мечтая, фантазируя об этом.

 

Скажем, вы сели на мель возле необитаемого острова и целую неделю вам нечего было есть. И тут, наконец, подходит спасательное судно с целой тарелкой еды. Разве вы возьмете один кусочек, а остальное выбросите?

 

Конечно, нет.

 

Съедите все, до последнего кусочка. И крошки не оставите. Тарелку вылижите.

 

Вот этим я и занимаюсь. Зависаю с Кейт, пока… не насыщусь. И не надо в этом усматривать что-то большее.

 

***

 

А я вам говорил, что у Кейт есть татушка? О, да! Блядская метка. Штамп распутницы. Называйте, как хотите! Она набита как раз над ее ягодицами, прям на пояснице. Это маленькая бирюзовая бабочка.

 

Она изящная. Сейчас как раз вожу по ней языком.

 

— Боже, Дрю…

 

После безобразия в Guitar Hero, Кейт решила, что она хочет в душ. И, только послушайте, она спросила, не хотел ли я принять его первым.

 

Глупенькая, глупенькая девчонка. Как будто кто-то собирался пойти в душ в одиночку.

 

Я поднимаюсь и начинаю дразнить ее сзади. Она горячее, чем чертова вода, что льется на нас сверху. Убираю ее волосы в сторону, когда принимаюсь за ее восхитительную шейку. Говорю ей хриплым голосом:

 

— Раскрой для меня свои ножки, Кейт.

 

Она выполняет.

 

— Еще.

 

Опять делает.

 

Сгибаю колени и проникаю в нее своим членом. Господи. Прошло уже два часа с тех пор, как я был внутри нее. Слишком давно, прям целая жизнь.

 

Вместе издаем стон. Ее грудь скользкая от мыла, когда я подбираюсь своими пальцами к ее соскам и начинаю с ними играть, заставляя ее замурлыкать. Она откидывает голову назад мне на плечо и впивается своими ноготками мне в ноги. Я от этого начинаю шипеть и немного ускоряю темп.

 

Потом она чуть наклоняется и упирается руками в стенку душевой. Накрываю их своими руками, переплетая наши пальцы. Мои толчки неторопливы. Я целую ее спину, ее плечи, ее ушко.

 

— Так хорошо быть в тебе, Кейт.

 

Она крутит своей головой и стонет:

 

— Боже, а ты такой… твердый… такой большой.

 

Эта фраза? Услышать такое — мечта любого мужчины. Меня не волнует, будь вы хоть монахом, все равно хотите такое услышать.

 

Да, я уже такое слышал. Но из уст Кейт, таким сладким голосом, кажется, что я слышу это впервые.

 

А потом она умоляет.

 

— Сильнее, Дрю… пожалуйста.

 

Прорычав, я делаю так, как она просит. Оставляю одну руку на стене, а другой прикасаюсь к ее клитору, так что каждый раз, когда я совершаю толчки, она со стоном прижимается к моим пальцам.

 

Потом она требует:

 

— Сильнее, Дрю. Трахни меня сильнее.

 

Когда ее команда доходит до моих ушей, я издаю потрескивающий звук, так трещит крыша, которая рушится во время пожара. С силой вхожу в нее, пока не придавливаю ее к стенке, ее щека прижимается к холодному кафелю. Мои толчки грубые и быстрые. Удовлетворенные крики Кейт эхом отражаются от стен, и мы синхронно кончаем.

 

Это долгий и яркий, и чертовски восхитительный оргазм.

 

Когда волна наслаждения утихает, она разворачивается, обнимает меня за шею и медленно меня целует. Затем кладет свою голову мне на грудь, и мы стоим вместе под душем. Не могу скрыть трепета в своем голосе, когда говорю:

 

— Боже, с каждым разом все лучше и лучше.

 

Она смеется.

 

— Ты тоже? Я думала, только я так чувствую.

 

Она смотрит на меня, прикусывает губу, и убирает мои волосы назад с моих глаз. Такой простой жест. Но за ним скрывается столько эмоций. Ее прикосновения нежные, взгляд ласкающий, словно я самое лучшее, что она видела в своей жизни. Как будто я какая-то драгоценность.

 

Обычно такой взгляд заставляет меня искать убежища, бежать без оглядки.

 

Но когда я смотрю на лицо Кейт, одной рукой держу ее за талию, другой глажу по волосам, мне не хочется бежать. Даже взгляда отводить не хочется. И никогда не хочется ее отпускать.

 

— Нет… я тоже это чувствую.

 


Материал предоставлен исключительно в целях ознакомления и не преследует коммерческой выгоды.



Источник: http://robsten.ru/forum/90-1988-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: freedom_91 (02.09.2015)
Просмотров: 349 | Комментарии: 14 | Рейтинг: 5.0/24
Всего комментариев: 141 2 »
avatar
0
14
Незабываемые выходные. Спасибо за продолжение. lovi06032
avatar
13
Дорвались голубки, прямо не оторвать. Сексуальный марафон удался.
Спасибо за главы! lovi06032
avatar
0
12
Спасибо за главы!
avatar
0
11
Это было просто лечение сексом? А хоть какое-нибудь маленькое признание... Сравнение с целой тарелкой еды - съел кусочек, наелся, но остальное жалко выбрасывать и поэтому наедаешься впрок... Вот он и зависает с Кейт..., пока не наестся; "и не надо в этом высматривать что-то большее" - такая пошлость...Но девушку "хорошо успокоил",того и гляди-лопнет от самодовольства. Большое спасибо за перевод новой главы. Но, если честно, Дрю меня в этой истории совсем не вдохновляет - самодовольный индюк, трахающий все, что движется..., и абсолютно неважно, что представляет из себя это движующееся.
avatar
0
10
Спасибо..ей это сейчас просто необходимо...лучшее лекарство...Меня не волнует, сколько было мужчин до меня — один или сотня — держите это при себе...согласна на все 100%
avatar
0
9
Большое спасибо lovi06032
avatar
0
8
Ну все, теперь он от нее не отстанет giri05003 hang1
avatar
0
7
Они провели прекрасные выходные JC_flirt
avatar
0
6
Большое спасибо ! Наконец-то ! dance4
avatar
0
5
Большое спасибо за главы  lovi06032 good
1-10 11-14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]