Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Чёрная пантера с бирюзовыми глазами. Глава 10. Те же, плюс Лаки.

                                    Глава ДЕСЯТАЯ

                          ТЕ  ЖЕ,  ПЛЮС  ЛАКИ

 

       – Ты когда-нибудь летала на вертолёте, Миранда?

       – Нет, – я помотала головой.

       – Сегодня тебе представится шанс полетать. Не испугаешься?

       Я удивлённо захлопала глазами.

       – Издеваешься? Да я вся просто в предвкушении. Всегда обожала высоту. В детстве, когда каталась на русских горках или колесе обозрения, мне всегда хотелось взлететь ещё выше. Я всегда мечтала летать. Останься я человеком – пошла бы в лётчики.

       – Значит, сегодня часть твоей мечты осуществится, – ухмыльнулся Гейб и, пройдя за ширму, оценил взглядом жидкость, оставшуюся в капельнице. – Как раз закончится к прибытию вертолётов.

       – А кому ты сейчас звонил?

       – Одному из моих братьев. Его поместье относительно недалеко. Он со своим старшим сыном вскоре прилетит за нами.

       – И у твоего брата целых два вертолёта?

       – Даже больше. У каждого свои игрушки. У Митчелла – вертолёты, – и он равнодушно пожал плечами, словно иметь в семье несколько вертолётов – это вполне нормально.

       В этот момент из его кармана зазвучала знакомая мелодия. Мне сразу вспомнилась старая комедия «Полицейская академия» и гей-бар «Голубая устрица». Я начала хихикать. Бросив на меня недовольный взгляд, со словами: «Прибью паршивца!», Гейб полез в карман за телефоном. Взглянув на экран и сразу посерьёзнев, он ответил на вызов.

       – Так, Митч, слушай внимательно, повторять не буду. Первое – мы нашли Каро.

       Вздох облегчения из трубки.

       – Она ранена, так что Ник заберёт её и кое-кого из нас и отвезёт в долину. Это лучше, чем тащить её на руках через лес.

       Согласное угуканье из трубки.

       – Второе. Кроме неё и Гвенни тут содержалось ещё несколько человек. Их заберёшь ты.

       – Сколько?

       – Шестеро. Трое взрослых и трое детей. Дети и один из взрослых – с особыми способностями. Их всех нужно спрятать. Они поживут у тебя, пока Тайлер не сделает им все нужные документы. У них из имущества – только то, что на них, поэтому пока они будут у тебя жить, закупи для них всё необходимое. Посоветуйся с женой – женщины в этом лучше разбираются.

      – Сделаю.

      – Одна семья отправится в Канаду, так что позаботься и о тёплых вещах. Куда поедут остальные я не знаю, уточни сам. Когда документы будут готовы, организуй для них транспорт. И чем незаметнее, тем лучше. И последнее – дашь им денег. Наличными. Думаю, по миллиону на семью будет достаточно. Вопросы?

       – Пока никаких. Если будут – я с тобой свяжусь.

       – Хорошо. Жду, – и Гейб выключил телефон.

       Пока он говорил – несколько раз проводил рукой по волосам. Они почти целиком выпали из «хвоста», лишь несколько прядей ещё удерживались вместе полусползшей резинкой. Я подошла к нему сзади и аккуратно выпутала резинку из волос, дав его гриве свободно рассыпаться по плечам. Таким он мне нравился больше.

       Услышав окончание разговора, я едва не уронила челюсть на пол.

       – По миллиону?! Чего?

       – Долларов, конечно. Не фантиков же.

       – Ты вот так запросто отдаёшь незнакомым людям миллионы? – я никак не могла поверить, что такое возможно.

       – Миранда, у нас миллиарды, – усмехнулся Гейб. – Мы можем себе это позволить.

       – Фигасе… – только и смогла выдавить я.

       – Это тебя напрягает?

       – Знаешь, слегка. Я, конечно, понимала, что доход твой выше среднего, видела твой дом, но миллиарды…

        – Да не заморачивайся ты так. Да, у меня куча денег, ну и что? Я всё тот же.

       – Ладно, дай мне минутку и я привыкну. К возрасту же твоему привыкла, прадедушка!

       – Подумаешь, прадедушка. Я говорил, что у Ричарда восемь поколений потомков? Вот уж кто реально старичок.

       – Томас упоминал об этом. Но, знаешь, учитывая ваш возраст – могло быть и хуже.

       В это время в лабораторию заглянул оборотень, имени которого я не знала.

       – Всё готово, Гейб. Скачал всё, что мог, уничтожил всё, что было. Тут по коридорам камеры понатыканы – их я тоже все раздавил. Данные с них шли только на компьютер в комнате охраны, насколько я выяснил – больше никуда не переправлялись.

       – Молодец, Эндрю. Теперь тебе последнее задание. Прочеши ещё раз всё сверху донизу. Найди все средства связи, которые мы пропустили – мобильники, стационарные телефоны, рации, что угодно. Ну, да не мне тебе объяснять. В общем, уничтожь всё, что есть.

       – Будет сделано! – Эндрю шутливо козырнул, просканировал помещение, вытащил трубку радиотелефона из кармана висящего на крючке белого халата, нырнул за какую-то аппаратуру, вынырнул со стационарным телефоном в руках. Раздавив оба гаджета и высыпав мелкие обломки в мусорную корзину, он умчался вдаль, и мне даже показалось, что он водил носом из стороны в сторону.

       – У Эндрю нюх на всякую технику. В буквальном смысле. Это его дар. Сама знаешь, обоняние у нас у всех сверхразвито, но он в этом плане превосходит любого из нас. Он как-то на спор, с завязанными глазами модели ноутбуков определял. И ни разу не ошибся, представляешь? Причём во всём, что не касается техники, его нюх точно такой же как у всех нас, ни больше, ни меньше.

       – Значит, дар есть не только у Вэнди с её шариками-молниями, да?

       – Да, некоторые из нас могут чуть больше, чем остальные. Но обычно это касается органов чувств. Генерировать молнии никто из нас точно не умеет.

       – Хорошо, что её молнии безвредные. А то бы могла случайно пожар устроить, или током кого-нибудь шибануть.

       – Как Тедди, да? Я заметил, что ты испытываешь к этому малышу нечто большее, чем просто жалость.

       – Мы похожи. Оба стали не нужны своим родителям, когда выяснилось, что мы – другие. Я словно в зеркало сегодня посмотрелась.

       – Ты хотела бы оставить его себе, верно?

       – Верно. Но я понимаю, что в семье Дженни ему будет лучше. Там он будет среди своих. Он не точно такой же, как они, отличия есть, но, по сути, они ближе всего к нему, чем кто бы то ни было другой. И опять же, они смогут научить его контролировать свой дар, а я нет. А значит, я не смогу дать ему нормальную жизнь. Я это понимаю.

       – Конечно, если бы этот человек не предложил взять Тедди, то мы бы забрали его с собой. Потому что больше вариантов не было. Но всё сложилось идеально. Для малыша так действительно будет лучше.

       – Я понимаю, – вздохнула я.

       – Но тебе всё равно печально? – Гейб ласково погладил меня по голове.

       – Угу, – я уткнулась лбом в его грудь, точнее – в бронежилет. Какой же он чуткий,  понимающий!

       – Я попрошу папу Дженнифер иногда присылать нам по «электронке» его фотографии. И рассказывать о его успехах. Я думаю, он не откажет.

       – Спасибо! – улыбнулась я. – Думаю, мне действительно станет легче, если я смогу знать, что и у Тедди всё хорошо.

       Я не просто так употребила союз «И». Этим я как бы объединила наши с Тедди судьбы – отвергнутые близкими, мы оба, в итоге, обрели новые семьи. И Гейб явно это понял. Он ласково поцеловал меня в лоб, а потом аккуратно отстранил меня и вновь заглянул за ширму. Я заметила, что пакет с плазмой практически пуст.

       – Пора, – кивнул Гейб и, повернувшись к двери, слегка повысил голос. – Пирс, ты говорил, что у тебя там медсестра и повариха? Давай сюда обеих.

       Через какое-то время Пирс ввёл в лабораторию двух женщин. Одна – стройная, довольно высокая брюнетка лет тридцати-сорока, с чёрным каре. Вторая лет на десять старше, невысокая, полноватая, в тёмно-русых, убранных назад волосах, проглядывала седина. Она выглядела такой стереотипной поварихой, что я даже удивилась, когда Гейб спросил, кто из них медсестра. И ещё больше удивилась, когда ею оказалась более старшая женщина. В принципе, она выглядела и как медсестра тоже, только вот вторая совсем внешне на повара не тянула. Ох уж эти стереотипы!

       Кстати, обе женщины были нормально одеты, в отличие от мужчин, многие из которых были в пижамах или даже в одних трусах. Видимо, оборотни оказались джентльменами и позволили женщинам одеться, перед тем, как отвести их в камеру.

       Гейб предложил поварихе пока подождать, а Пирс тут же пододвинул ей стул, не дав сесть на другой, стоящий ближе, но уже несколько… подмоченный. Люди вряд ли что-то заметили бы, но тонкому обонянию оборотней достаточно было и нескольких молекул, чтобы унюхать гадкий запах.

       По просьбе Гейба, медсестра отсоединила капельницу и сделала Каролине обезболивающий укол. После этого Пирс отвёл её обратно, а Гейб переключил внимание на повариху.

       – Я хочу, чтобы вы ответили на несколько вопросов, мэм, – вежливо начал он. – Как именно  осуществляется доставка продуктов в данное заведение?

       – Раз в две недели приезжает машина со всем необходимым. С продуктами, медикаментами, предметами гигиены, инструментами. В общем, со всем, что нам нужно.

       – Откуда? Из ближайшего города?

       – Нет. Это машина корпорации. Я не знаю, откуда именно она приходит. Я просто принимаю продукты по накладной.

       – Вы делаете предварительный заказ? И если да, то каким образом?

       – Обычно – нет. Набор стандартный, учитывающий все наши нужды. Если необходимо что-то сверх того – мы делаем письменный заказ, передаём с экспедитором, и получаем это со следующей машиной.

       – А разве вы не можете сделать заказ по интернету?

       – Нет. Это запрещено. У нас тут вообще нет интернета. Компьютерами пользоваться можно, но только для работы или развлечения. Игры, фильмы, книги, – всё это закачено на них или привозится на заказ на дисках и флэшках.

       – Но у вас же есть телефоны! – воскликнула я.

       – Они прослушиваются. Даже мобильники. Нам разрешено общаться с родными, узнавать у них новости, рассказывать о своём здоровье, например, или о прочитанной книге. Пустая болтовня разрешена. Но нам запрещено говорить о нашей работе, даже о том, где именно мы находимся. Кстати, этого я и сама не знаю. Мы все давали подписку о неразглашении при заключении контракта.

       – Но вы же можете съездить домой и всё там рассказать, – недоумевала я. – К чему все эти сложности с прослушкой?

       – Нет, не можем. Мы подписываем контракт на пять лет без права отъезда. Мы в каком-то смысле тоже пленники здесь.

       – Но зачем соглашаться на такие условия? – я была шокирована.

       – Деньги! – она пожала плечами. – Пять лет не самой обременительной работы – и я смогу оплатить колледж для обоих своих мальчиков. На прежней работе мне таких денег и за двадцать лет было не скопить.

       – Ясно, – кивнул Гейб. – Извините, что нарушили ваши планы.

       – Мне оставалось доработать чуть больше двух месяцев. Если мой контракт разорвут раньше, я почти ничего не потеряю.

       – Я рад этому. Кстати, когда была последняя доставка?

       – Три дня назад.

       – Отлично. Теперь слушайте внимательно, что от вас требуется. Мы скоро уедем и заберём с собой всех бывших пленников. Кроме матери мальчика, извините, но вам придётся и дальше терпеть эту мегеру. Весь персонал этого заведения, кроме вас, заперт в камерах. Мы сделаем так, что вскрыть двери камер можно будет разве что автогеном.

       – Уже делаем, Гейб, – послышался из коридора голос Диллона.

       Гейб удовлетворённо кивнул и продолжил.

       – Таким образом, выпустить их вы не сможете. Все каналы связи уничтожены. Все имеющиеся в наличии машины и любые другие средства передвижения будут выведены из строя…

       – Можно, я? – на этот раз это был голос Питера.

       – Можно, – разрешил Гейб. – Пытаться добраться до людей пешком очень не советую. Тут километров тридцать до ближайшего населённого пункта.

       – По прямой! – вставила я.

       – Верно, по прямой. Лесами, оврагами, болотами, – тут он явно нагнетал, болот здесь точно не было. – Я уж молчу о диких животных. Дорогой безопаснее, но ещё дальше. Вы одна, можете споткнуться, сломать ногу, разбить голову, а помощи ждать неоткуда. Так что лучше оставайтесь здесь.

       – И что же мне делать? – растерялась женщина.

       – Кормить их, – пожал плечами Гейб. – Продуктов у вас достаточно. Можете принести им одежду, книги, зубные щётки. Короче, всё, что пролезет в отверстие для тарелок. Нам не жалко. Просто дождитесь очередной машины с продуктами, думаю, средства связи у них будут с собой.

       – Но зачем всё это? Их всех освободят через пару недель. И чего вы добьётесь?

       – Морального удовлетворения, – хмыкнул Гейб. – Я самодур!

       – Подтверждаю! – донёсся голос Пирса из коридора, откуда раздавался какой-то жуткий скрежет.

       – Итак, ваша задача ясна?

       – Абсолютно.

       – В таком случае – вы свободны. Можете вернуться в свою комнату. Советую не покидать её до нашего отъезда.

       – И собак тоже кормите, – встряла я. – Они ни в чём не виноваты!

       Женщина кивнула, быстро вышла из лаборатории, и вскоре её шаги затихли вдали. Мне пришло в голову, что эта лаборатория стала какой-то помесью штаб-квартиры и кабинета босса, куда народ вызывали на ковёр, чтобы дать задание или устроить выволочку. Впрочем, это было логично. Гейб явно не хотел отходить от Каролины, в каком-то смысле мы с ним её охраняли. Поэтому и оставались в этом помещении, руководя остальными. А те, даже закончив задание, не входили без вызова, чтобы не толпиться в этом подобии больничной палаты.

       – Ричард, Стивен! – негромко позвал Гейб. И когда они нарисовались, продолжил. – Здесь мы практически уже закончили. Осталось только дождаться вертолётов и убраться отсюда. Так что особой нужды в вас уже нет. Думаю, вам стоит отправиться на поиски Роджера. Неизвестно, когда он соблаговолит дотянуться до телефона и узнать, что все его поиски напрасны, и его семья давно найдена. И кто знает, куда его заведут эти поиски? Во что он успеет вляпаться?

       – Верно, – кивнул Ричард. – Я уже думал о том, чтобы отправиться за ним. Его примерное местоположение нам известно, отыскать его труда не составит. Думаю, к вечеру вернёмся вместе с ним. Самое позднее – завтра.

       – Удачи. – Гейб обменялся с обоими оборотнями рукопожатиями и похлопываниями по плечу. Что, они даже не обнимутся? Тоже мне, родственники! И в этот момент я вдруг оказалась в медвежьих объятиях Стивена, который пару раз крутанул меня вокруг себя, после чего снова поставил на место. И меня тут же притиснуло к бронежилету Ричарда.

       – Спасибо тебе, детка. Если бы не ты…

       – Мы бы ещё чёрт знает сколько искали бы и Гвенни, и Каро, – подхватил Стивен. – И не факт, что нашли бы их вообще.

        – Эй, не раздави! – с этими словами Гейб вытянул меня из объятий Ричарда и тут же, прижав спиной к груди, завернул в свои. Прямо-таки запаковал. Это было так приятно! И сами объятия, и такое собственническое обращение Гейба. Очень-очень приятно, я аж разомлела вся.

       – Ну, тогда мы пошли! – Ричард с хитринкой в глазах оглядел нас с Гейбом, но никак не прокомментировал его действие.

       – А рингтончик всё же смени, – уже выходя, бросил Стивен и начал насвистывать музыку из «Голубой устрицы».

       – А смысл? – бросил ему в след Гейб. – Томас всё равно снова доберётся до моего телефона, прячь-не прячь. Это хотя бы не Бритни Спирс!

       – Что, и такое было? – посочувствовала я. Возможно, получилось у меня не очень искренне, поскольку Гейб искоса глянул на меня и обиженно произнёс:

       – Смейся-смейся! Это же не у тебя прямо на собрании совета директоров из кармана раздалось: «Упс! Я сделала это снова!».

       В этот момент вновь зазвучала пресловутая мелодия из «Голубой устрицы», и я, не выдержав, согнулась пополам от смеха. Остальные оборотни вторили мне из коридора. Тяжело вздохнув, Гейб принял вызов.

       – Мы видим вас, – раздался в трубке голос Митчелла. – Минут через пять приземлимся.

       – Отлично, – бросил Гейб в трубку и сунул её в карман. – По коням.

       – Пирс, – окликнула я. – Пожалуйста, принеси пару одеял.

      Через несколько секунд в лабораторию зашёл Пирс, держа охапку одеял.

      – Видишь, – укоризненно обратился он к Гейбу, пока я расстилала одеяла на одном из длинных столов. – Она сказала слово «пожалуйста». И тебе не мешало бы научиться его произносить, это не сложно.

       – Пожалуйста, Пирс, заткнись! – ответил Гейб, аккуратно перенося Каролину на стол и помогая мне завернуть её в одеяла. Бедная женщина даже не проснулась, видимо, под действием обезболивающего. Вот и замечательно. Транспортировка для раненого – лишний стресс. Пусть уж лучше спит.

       Взяв запакованную в одеяла Каролину, Гейб вышел из лаборатории и направился по коридору к выходу из подвала. Несколько оборотней присоединились к нам. Эндрю подошёл к Гейбу и молча забрал Каролину из его рук. Не выказав никакого удивления, Гейб спокойно передал её ему.

       – Повариха сказала, что тут даже интернета нет. Это правда?

       – Для рядовых сотрудников – да, – усмехнулся тот в ответ. – Но совсем без связи они не были. Компьютер в кабинете главврача подсоединён к выделенке, а в комнате начальника охраны я нашёл телефон, который подключён к интернету через спутник. Так что я легко смогу вычислить, с кем они поддерживали связь.

       И он, вместе с остальными, пошёл по направлению к выходу из здания, Гейб же свернул куда-то вбок, я, конечно же, направилась за ним. Пока могла, я провожала глазами Эндрю, несущего спящую женщину. Меня поразила нежность, с которой он её держал. Гейб тоже был очень аккуратен, стараясь не причинить ей лишней боли, но Эндрю в буквальном смысле баюкал её на руках. Это показалось мне несколько странным – такое вот обращение с чужой женой, пусть и с женой родственника.

       Перехватив мой недоумённый взгляд, и правильно его истолковав, Гейб пояснил:

       – Эндрю – отец Роджера. А входя в нашу семью, жёны наших сыновей становятся нашими дочерями. Именно так мы к ним и относимся. А учитывая, что Каро – смертная…

        – То она не просто для него дочь, она для него – ребёнок, верно?

       – Да. И сейчас ты видела перед собой отца, держащего на руках свою раненную малышку.

       –  Понятно. Знаешь, мне так нравятся ваше отношение к семье. У людей такое – редкость.

       – Семейные узы очень важны для нас. Может потому, что только внутри семьи мы можем быть самими собой, не пряча свою сущность. Мы отгорожены от всего мира, закрыты. Тем важнее для нас наши родственники. И те, кто ими становится.

       – Подожди! – тут до меня дошло ещё кое-что. – Ты сказал, что Эндрю – отец Роджера? Но я думала, что Роджер – твой брат.

       – С чего ты так решила?

       – Ну, Вэнди называет тебя «дядя Гейб». Что я ещё должна была подумать?

       – Ах, вот в чём дело! Нет, Миранда, на самом деле я совсем не дядя Гвенни. Я даже не дядя Роджера.

       Он сделал паузу, хитро улыбаясь. Вредина!

       – Ну! – не выдержала я. – И кому тогда ты дядя?

       – Из тех, кого ты знаешь – никому. Разве что Нику, но формально вы с ним ещё не знакомы. У нас довольно разветвлённое фамильное древо, спасибо моему папаше, если хочешь, я тебе его покажу, когда вернёмся. Но чтобы тебя ещё больше не путать, скажу, что и Эндрю, и Роджер, и Гвенни со Стивеном – прямые потомки Ричарда. Три последних поколения потомков из имеющихся у него восьми. И, предупреждая твой следующий вопрос – Питер и Энтони, тот, что остался на улице, тоже его потомки. Сама потом  посмотришь на схеме, кто кому и кем приходится. Но это не случайный выбор. Желающих отправиться на выручку Каро было много, но у ближайших родственников Роджера было больше морального права отправиться на спасение своей названной дочери, сестры, племянницы… Ты, наверное, уже запуталась во всех моих родственниках, да?

       – У меня фотографическая память! – гордо воскликнула я, но потом смущённо дёрнула плечом. – Вообще-то, есть маленько. Знаешь, это был очень насыщенный день. И ночь…

       – Устала, девочка? – Гейб приобнял меня за плечи и уже привычно притиснул к своему боку. – Ничего, уже немного осталось, скоро будем дома.

       – Но я всё равно не понимаю, почему Вэнди зовёт тебя «дядя Гейб», если ты ей не дядя.

       – Думаешь «двоюродный-пра-пра-пра-пра-пра-пра-дедушка-Гейб» звучало бы лучше?

       – Пожалуй, нет, – хихикнула я.

       – Гвенни ещё маленькая, вот и зовёт меня дядей. Все наши дети зовут всех взрослых родственников не по прямой – дядями или тётями. Так проще. Когда она вырастет, то «дядю» отбросит, будет звать меня просто по имени, как все остальные. Согласись, когда все мы, взрослые, выглядим ровесниками, несколько странно было бы звать друг друга «дядями»?

       – Согласна, – улыбнулась я. И подумала, что в свете объяснений Гейба особо показателен тот факт, что мне-то он звать его «дядей» не разрешил с самого начала. Хотя в то время я, в его понимании, была ещё ребёнком.

       За разговором я не сразу заметила, что мы уже зашли в комнату отдыха, где находились наши освобождённые. Я окинула взглядом комнату. Возле стола, на котором стояли бутылки с питьевой водой, тарелка с сэндвичами и лежали разные продукты для их приготовления, расположились трое мужчин – два человека и Питер, видимо, сменивший Стивена. Они что-то обсуждали, не забывая жевать бутерброды.

       На диване сидела мама Сары, рассеянно поглаживая волосы дочери, которая дремала, положив голову ей на колени. В кресле, неподалёку от них, расположилась Дженнифер с проснувшимся Тедди на коленях. В руках у него был плюшевый медвежонок, возможно, взятый из его прежней камеры. Дженни кормила их обоих сэндвичем. После того, как она подносила сэндвич к носу медвежонка и издавала чмокающие звуки жевания, малыш тоже послушно откусывал от того же бутерброда. Девочка настолько погрузилась в процесс заботы о новоявленном брате, что даже не обратила внимания на наш приход.

       Я видела, насколько Дженни рада новому члену их с отцом маленькой семьи. И это была не просто радость девочки, давно мечтающей о братике, которого можно нянчить. Тут всё было гораздо серьёзнее. Дженни обрела родственную душу, того, кто тоже был «другим». Ещё одного человека, перед которым не нужно притворяться и скрывать свою сущность. Я ощущала нечто подобное, встретив Вэнди, поэтому очень хорошо её понимала.

       Тедди, видимо, уже вполне освоился с ней. Думаю, не последнюю роль тут сыграло то, что на Дженнифер не действовал его дар, который пока ещё являлся для него не даром, а, скорее, проклятием. Ведь и ко мне он тоже потянулся именно тогда, когда понял, что я могу спокойно его касаться. Я подавила крошечное чувство некоторой ревности, и сосредоточилась на радости за малыша.

       – Пора, – объявил Гейб, и все зашевелились. Папа Сары поднял её на руки, папа Дженни сделал то же самое с Тедди – и малыш спокойно пошёл к нему на руки, видимо, за это время они успели познакомиться и даже подружиться. Кончай завидовать! У тебя есть Гейб, а это намного лучше. Не проси у судьбы большего.

       Мы все вместе вышли из здания «тюрьмы», а потом и из ворот. Проходя по двору, я заметила, что собаки так и лежат, связанные. Мне это не понравилось. А что, если повариха побоится их развязать? Ладно, провожу пленников и вернусь.

       На поляне за воротами стояли два довольно больших вертолёта. Питер и Пирс помогли людям забраться в них и расположиться на сидениях. Я видела, как Тедди крепче вцепился в своего нового отца и спрятал лицо у него на груди. Дженни наоборот, осматривалась с интересом, а Сара так и не проснулась. Когда все расселись, вертолёт взлетел. Я помахала ему рукой, Дженни помахала мне в ответ, и вскоре огромная машина превратилась в маленькую стрекозу, а затем и вообще исчезла за лесом. Я вздохнула. Едва успев найти новых друзей, я их уже потеряла. Ну, ничего, у меня теперь есть куча оборотней, с которыми сегодняшний день нас вроде бы тоже неплохо сдружил.  

       Развернувшись, я вернулась во двор, к собакам. Оглядевшись, увидела вольер из сетки-рабицы. Решив не заморачиваться отпиранием двери, я просто взяла первую собаку, перепрыгнула вместе с ней в вольер, и уже там развязала её. То же самое проделала и с остальными двумя. «Свою» собачку я оставила напоследок. Поскольку мне уже не нужен был эффект внезапности, то я и не торопилась. Спокойно, на обычной человеческой скорости, я сначала развязала ей морду, почему-то абсолютно уверенная, что она меня не укусит. Я это просто чувствовала, и оказалась права.  

       Пока я развязывала ей лапы, собака лизала мои руки и тянулась, пытаясь облизать лицо, но я, смеясь, отворачивалась. Встав, она не стала следовать примеру остальных двух собак, которые, едва почувствовав свободу, отбегали от меня, зажимаясь в самый дальний угол. Нет, она уткнулась мордой мне в живот и счастливо махала хвостом, пока я, не сумев удержаться, гладила и теребила её шерсть. Мы стояли так ещё какое-то время, пока я не услышала:

       – Рэнди, пора лететь!

       Тяжело вздохнув, я опустилась на колени и обняла собаку за шею. Я чувствовала эту странную связь, возникшую между нами, но понимала, что придётся её разорвать. Что поделаешь, такова жизнь! Вздохнув, я встала и, отстранив от себя собаку, выпрыгнула из вольера и направилась к вертолёту. Уже почти подойдя к нему, я услышала сзади жалобный скулёж и, не удержавшись, обернулась. Пёс просунул морду между ячейками сетки, огораживающей вольер, и скулил, глядя мне вслед. Я тяжело вздохнула и чуть не подпрыгнула, услышав слова, негромко сказанные мне практически в ухо.

       – Ну, и чего ты ждёшь? Иди, забирай.

       Обернувшись, я увидела Гейба, с улыбкой глядящего на собаку через моё плечо. Поняв, что именно он сказал, я радостно взвизгнула, порывисто обняла его за шею, благо он перед этим наклонился, и от души чмокнула в щёку. Потом бегом рванула обратно, запрыгнула в вольер, сгребла мою, да, теперь уже именно мою собаку в охапку, и так же быстро вернулась к вертолёту.

       Взяв меня, вместе с собакой, на руки, Гейб забрался в кабину и уселся на переднее сидение, рядом с пилотом. Я опустила пса на пол, и он снова начал лизать мне руку.

       – Спасибо, Гейб. Я и не ожидала, что ты разрешишь его взять.

       – Почему же?

       – Ну… это же собака…

       – Я заметил. А в чём проблема?

       – Ну… это собака, а вы все – кошки. В некотором роде…

       Гейб расхохотался. И не только Гейб. Надо мной ржали все оборотни, включая пилота. Я надулась. Потом обдумала свои слова, поняла, что ляпнула глупость, и тоже улыбнулась. Успокоившись, Гейб покачал головой.

       – Миранда, «кошками» мы бываем не так уж и часто, только когда это необходимо. И поверь, у нас бывают питомцы, в том числе и собаки тоже. А уж если собака так явно выбрала себе хозяина – это судьба. Этот пёс станет твоим самым преданным другом. Ну как же я мог вас разлучить?

       – Я назову его Лаки! – заявила я, почёсывая макушку своего нового друга, после чего оглянулась на то, что происходит у нас за спиной.

       Вертолёт был шестиместным, но, похоже, мы уместимся в нём все. Сразу после нас сидел Эндрю, держа на руках продолжающую спать Каролину. Он не положил её на колени, даже не стал прижимать к груди, а держал слегка на отлёте, словно в люльке. Я поняла, что таким образом он сможет самортизировать любые возможные толчки и оградить раненную женщину от лишней тряски. На соседнем кресле расположился Адам, точно так же придерживая ноги Каролины.

       Позади них сумели втиснуться Диллон, Питер и Энтони, благо сзади было одно сплошное сиденье, а не два отдельных кресла. И всё равно им пришлось предварительно снять бронежилеты и засунуть их под сиденье. Пирс попытался устроиться у них на коленях, но был изгнан на пол. Бормоча какое-то непонятное слово «дедовщина», наверное, иностранное, он каким-то чудом втиснулся на пол между их ногами, частично поместившись под креслом Адама.

       Я прикинула, что в шестиместный вертолёт нас набилось десятеро, не считая собаки. И восемь их нас – громадные оборотни.

       – А вертолёт сможет взлететь со всеми нами? – заволновалась я. Сама я не особо боялась авиакатастрофы, но вот ни Каролине, ни Лаки она здоровья точно не добавит.

       – Не дрейфь, крошка! – подмигнул мне пилот. – Эта малютка таскала грузы и побольше. Так что – доставлю в лучшем виде, в целости и сохранности.

       После этого он защёлкал тумблерами, стал поворачивать разные рычаги, винт над нами стал крутиться со всё большей скоростью. И громкостью. Едва успев подумать об этом, я почувствовала, что Гейб надевает на меня наушники. Улыбнувшись от такой его заботы, я откинулась затылком на его грудь и стала наблюдать, как земля отдаляется, а здание «тюрьмы» становится всё меньше и дальше. Какое-то время я ещё наблюдала за окрестностями, наслаждаясь полётом, но вокруг всё было таким однообразным, только небо и лес, лес и небо, а в закрытой кабине совершенно не ощущалась скорость полёта. Поэтому, через несколько минут, сморённая усталостью, я закрыла глаза и вскоре, убаюканная шумом мотора, негромко доносящимся сквозь наушники, уснула.

Жду ваших впечатлений на форуме.



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1771-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (06.11.2014) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 486 | Комментарии: 11 | Рейтинг: 5.0/38
Всего комментариев: 11
avatar
1
10
Не братика, так питомца Рэнди всё-таки заполучила.   good
А сравнением оборотней с кошками уморила!  fund02002
Спасибо! lovi06032
avatar
0
11
Ну, действительно, тащить собаку к кошкам... Вдруг бы что нарушила? Откуда ж её знать-то?  giri05003
Ну а братик там уже готовый имеется. Томасом кличут.  JC_flirt
avatar
1
9
Спасибки за главу! lovi06032
Как они все заботятся друг о друге.
avatar
2
8
с "кошками" было весело)
спасибо за проду!
avatar
1
7
Такая милая глава.спасибо
avatar
1
5
Спасибо...черт такой заботливый...вот только наверно "оборотни" и бывают такими.... lovi06032
avatar
0
6
Не только оборотни, есть кое-кто ещё. fund02002
Но об этом - позднее. JC_flirt
avatar
2
4
Спасибо за классное продолжение! lovi06015 good
avatar
1
3
спасибо за главу!
avatar
1
2
Спасибо большое за продолжение.
avatar
1
1
Большое спасибо за главу good lovi06032
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]