Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Доминика из Долины оборотней. Глава 21. тяжело в учении, легко по жизни. Часть 1.

Глава ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ТЯЖЕЛО  В  УЧЕНИИ,  ЛЕГКО  ПО  ЖИЗНИ

Часть 1

 

2 ноября 2020 года, понедельник

     Когда я вошла в палатку, Фрэнк продолжал сладко сопеть в обнимку с моей подушкой. Медленно и плавно, помня совет Рэнди, я поставила сумку возле стола, умудрившись ничего не порвать и не разбить. Получается! Конечно, до полного успеха ещё далеко, но теперь мне известны два главных принципа: двигаться медленно и плавно, если находишься там, где можешь что-то сломать, и все предметы теперь сделаны из пластилина и папье-маше.

     Какое-то время я смотрела на сумку, раздумывая, не выложить ли завтрак Фрэнка на стол, но потом решила не рисковать, особенно учитывая, что Рэнди, видимо, совершенно машинально, застегнула на сумке замок-молнию. К подобным подвигам я пока не готова.

     Не зная, чем заняться, пока Фрэнк спит, я оглядела палатку и задержала взгляд на коробках. Что же в них такое? Осторожно, самыми кончиками пальцев, я поддела крышку одной из них и с удивлением увидела внутри десятка полтора старых, ещё кнопочных, мобильных телефонов, пару обшарпанных нетбуков и калькуляторов, там даже лежал стационарный дисковый телефон, наверное, мой ровесник.

     Удивлённо похлопав глазами, я открыла следующую коробку и обнаружила там кучу макулатуры – книги с потрёпанными обложками, а порой и без них, и старые журналы. На верхнем я заметила дату: «Июль 1978». Зачем всё это здесь?

     Но содержимое следующей коробки вызвало у меня наибольшее недоумение. Там лежала старая, сильно поношенная, хотя и чисто отмытая обувь. Мужская и женская, туфли и ботинки, босоножки и сапоги, всех цветов, форм и размеров.

     Подцепив яркий детский кроссовок, чьей пары я в этой куче не заметила, я аккуратно вынула его из коробки и стала рассматривать, пытаясь понять, зачем он нам здесь нужен?

     – Удивлена? – услышала я за спиной бархатный голос и, обернувшись, увидела, что Фрэнк проснулся и с улыбкой наблюдает за мной. – Доброе утро, Солнышко.

     Я не смогла сдержать ответную улыбку.

     – Ты проснулся! Выспался? Кушать хочешь? – я уже и забыла про кроссовок в своей руке, любуясь, как мышцы Фрэнка играют и перекатываются под кожей, пока он потягивается и машет руками, разминаясь.

     Вот он широко и сладко зевнул, потёр глаза ладонями и привычным жестом взъерошил то, что осталось от волос. Потом, отбросив простыню, вскочил в постели, и снова потянулся, разминая мышцы. А я смотрела на это прекрасное зрелище, как зачарованная, не в силах отвести глаз, а в голове была лишь одна мысль: «Мой!!! Такой прекрасный и такой мой!» 

     А скоро станет моим во всех смыслах этого слова. Я прекрасно сознавала, что означает моё участившееся дыхание и спазм «под ложечкой», в то время как я любуюсь его роскошным телом. Тем, как бугрятся и перекатываются мышцы под его кожей при движении, как луч солнца отражается от его кожи, даже чёрная щетина на его щеках заставляла замирать моё сердечко. А недавний разговор с Рэнди только усиливал впечатление.

     Закончив потягиваться, Фрэнк в два шага преодолел расстояние между нами и, обняв меня, коротко, но очень сладко поцеловал в губы.

     – Проснулся, выспался, голоден. – Ещё один поцелуй. – Но сначала я должен умыться.

     Ещё один лёгкий чмок, и Фрэнк отпустил меня, подхватил с одной из полок полотенце и что-то, похожее на чёрную косметичку, и направился к реке. Я потопала следом.

     – Там, под ивой, биотуалет, только я его слегка поломала, – я хотела ткнуть пальцем в нужном направлении, не сразу сообразив, что всё ещё сжимаю в руке кроссовок, так что успела его смять и, похоже, порвать. – А ты не знаешь, зачем тут вся эта старая обувь, журналы, телефоны.

     – Знаю, – быстро умывшись и отфыркавшись, Фрэнк вытащил из «косметички» тюбик и зубную щётку, и стал выдавливать на неё пасту. – Это всё для тебя. Будешь тренироваться нажимать на кнопки, листать страницы, завязывать шнурки, застёгивать молнии... Там ещё много всего. Твои родственники не выбрасывают старые вещи, а собирают, а потом отдают на растерзание новообращённым. Мои, кстати, тоже. Согласись, подобные вещи порвать-поломать не жалко, а навык вырабатывать можно и на них.

     – Действительно. И как я сразу не догадалась. – И, наблюдая, как Фрэнк аккуратно чистит зубы, мягко и плавно двигая щёткой во рту, сказала. – А когда я зубы чищу, то вечно всё зеркало в брызгах пасты. А ты такой аккуратный, я так не умею.

     – Придётся научиться, – прополоскав рот, усмехнулся Фрэнк. – Я ведь на самом деле зубы не чищу, я просто освежаю рот, не более. И тебе теперь чистка, как таковая, ни к чему, твои зубы теперь всегда будут в идеальном состоянии, никакого налёта, зубного камня, запаха изо рта, и так далее. Это первое.

     – А второе?

     – Если ты будешь чистить зубы как прежде, от щётки ничего не останется через пару секунд.

     – Ой! Я снова забыла...

     – Ничего страшного. Ты только-только переродилась, тебе пока сложно, – достав бритвенный станок и крем для бритья и начиная намыливать щеки, успокоил меня Фрэнк. – Скоро всё наладится.

     – У меня осталось всего три дня, даже меньше, – зачарованно наблюдая, как Фрэнк ловкими движениями сбривал щетину, вздохнула я. – Думаешь, это реально?

     – Вполне. Главное – просто помнить, какая ты сильная, и стараться ни к чему не прикасаться без необходимости. Я просто хочу, чтобы ты видела, как мы захватим этого гада, как объясним, что его ждёт. Я хочу, чтобы ты видела, как он будет ползать у тебя в ногах, вымаливая прощение. Тебе не нужно будет ничего делать, но ты должна будешь всё это увидеть.

     – Да, я этого хочу, – я уверенно кивнула, но потом нахмурилась. – Он ведь умрёт, да?

     – Да, Солнышко. Ты ведь понимаешь, что эта падаль не должна жить?

     – Конечно, понимаю! После того, что он натворил...

     Я вспомнила, как спокойно отнеслась к известию о смерти моих палачей и тех, кто пытал Эбби. И смерть этого гада меня не особо взволнует. Вот только смотреть на это я, наверное, не смогу. Решив сменить тему, я сказала.

      – Рэнди принесла нам кучу бутербродов на завтрак, я свою часть уже съела, извини. Но там ещё много осталось. А ещё она привела Лаки – я слышу и его мысли тоже, не ограничиваюсь только утками. У него невероятно обширный словарный запас, в отличие от Миссис Клювдии и её утят.

     – И о чём же он думает? – смывая со щёк остаток пены, поинтересовался Фрэнк. Похоже, он тоже был не прочь сменить тему.

     – Он обожает Рэнди, и любит колбасу, приносить палку и чтобы его гладили. В принципе, особых открытий я не сделала. Не знаю, в чём польза моего дара? Он забавный, но не особо практичный.

     – Кто знает, может, когда-нибудь он тебе и пригодится, – Фрэнк вытер лицо, и полотенце осталось абсолютно целым, с завистью отметила я, вспомнив своё ночное фиаско. – Извини, Солнышко, я на минуточку оставлю тебя одну.

     Фрэнк нырнул в палатку, тут же появился с охапкой одежды и исчез среди деревьев. Вскоре с той стороны раздалось характерное журчание, и я смутилась, поскольку до меня окончательно дошло, что каждый раз, дожидаясь меня под дверью туалета, Фрэнк тоже всё прекрасно слышал. И не только Фрэнк – на этот раз мои щеки реально полыхнули жаром. Я прекрасно знала про сверхслух своих родственников, но только теперь окончательно осознала, что уединиться рядом с ними практически невозможно.

     Одна надежда – от подобных звуков они тоже умеют закрываться. И мне нужно срочно этому учиться.

     И как только я об этом подумала, мои уши тут же насторожились и были буквально атакованы звуками – пением птиц, шуршанием травы, журчанием воды, мычанием животных на ближайшей ферме. Оказывается, всё это время я, сама того не замечая, была закрыта, более или менее, но закрыта. Я на самом деле не слышала привычных звуков, может потому, что они, собственно, не несли в себе какой-то информации, действительно сливаясь в белый шум, а потом пропадая из моего сознания. Наверное, с человеческой речью будет сложнее, мозг попытается автоматически обрабатывать всю поступающую информацию. Ладно, в любом случае – начало положено. И хотя сейчас я слышала происходящее вокруг даже слишком хорошо, появилась надежда, что стоит мне на что-нибудь отвлечься, как шум природы снова перестанет мне мешать.

     Едва я успела об этом подумать, как в поле моего зрения появился очень даже подходящий отвлекающий фактор. В джинсах и футболке – я разочарованно вздохнула, – но босиком, Фрэнк вышел из-за деревьев, ополоснул руки в реке, небрежно вытер их о джинсы и с широкой улыбкой направился ко мне, в приглашающем движении раскинув руки.

     Радостно взвизгнув, я кинулась ему на шею, и повисла на ней, подхваченная его руками. Губы Фрэнка обрушились на мои, и это был не быстрый утренний поцелуй, не нежные вчерашние, не осторожные, трёхдневной давности, нет, этот был самый что ни на есть настоящий! Губы Фрэнка ловили мои, захватывали, посасывали, выпускали, чтобы снова взять в плен, его язык хозяйничал у меня во рту, сталкиваясь и борясь с моим, который подхватывал все его движения, продолжал их, подыгрывал.

     Я тонула в страстных, таких новых, но таких прекрасных, правильных ощущениях, моё сердце билось, как сумасшедшее, дышать я прекратила вообще и даже не заметила этого, мои руки ерошили короткие волосы на голове Фрэнка, нога обхватила его ноги – я хотела быть к нему как можно ближе, вжаться, вплавиться в него. Твёрдая выпуклость, упирающаяся мне в живот, прекрасно показывала, что именно чувствует сейчас Фрэнк, и я, будучи девственницей, а всего несколько дней назад ещё и нецелованной девственницей, должна была бы испугаться, ну или хотя бы насторожиться, что ли, но нет, ничего подобного. Наоборот, меня восхитила подобная реакция, заставив в какой-то степени гордиться собой – это же я её вызвала! И, движимая каким-то животным инстинктом, я ещё и потёрлась об эту выпуклость, вызвав у Фрэнка глухое рычание. После чего он откинул голову назад, разрывая наш поцелуй. Я недовольно заворчала и потянулась за ускользнувшими губами, но они начали покрывать лёгкими поцелуями моё лицо, а прерывающийся голос зашептал:

     – Солнышко... Солнышко, нам надо остановиться...

     – Почему? – едва ли не захныкала я.

     – Потому что на этой поляне в любой момент может появиться кто-то из твоих родственников.

     – Но мы всего лишь целуемся! – моё дыхание прерывалось, сердце продолжало колотиться, как сумасшедшее.

     – Если мы не остановимся, я уже ни за что не смогу поручиться. Я же не железный.

     Фрэнк опустился на траву, продолжая держать меня в объятиях, а я продолжала цепляться за него, но уже осознала, что момент упущен, поэтому уткнулась лицом ему в шею, стараясь выровнять дыхание и хоть немного успокоиться.

     Так мы просидели несколько минут, не двигаясь, потом я подняла голову, взглянула прямо в синие, в данный момент – темно-синие глаза и в упор спросила:

     – А когда?

     – Солнышко... – жалобно застонал Фрэнк. – Если бы это зависело от меня... Но мы посреди твоей Долины, под открытым небом, и с минуты на минуту здесь может появиться очередной визитёр.

     – Рэнди говорила, что здесь есть места, где можно спрятаться...

     – Нужно будет спросить – где именно, – задумчиво пробормотал Фрэнк.

     – Не сейчас, – остановила я его, поняв, что он готов связаться с Рэнди. – Ей немножко не до нас. Она только что получила не самое радостное известие о своих приёмных родителях, и в данный момент, как я поняла, Гейб утешает её, как может, в одном из этих самых тайных убежищ.

     – Да, момент явно неподходящий, – кивнул Фрэнк. – Да и нельзя нам сейчас исчезать отсюда, это было бы слишком... демонстративно.

     – Похоже, всё против нас, – вздохнула я, вновь кладя голову ему на плечо.

     – Не совсем, – Фрэнк прижался губами к моему виску, и я почувствовала, что он улыбается. – Не забывай про Виргинские острова.

     – Точно! – воскликнула я, вспоминая намёки Рэнди. – Мы будем в тысячах миль от Долины. И от папиного надзора. Но это будет ещё так нескоро!

     – У нас впереди вечность, – Фрэнк погладил пальцами мою щеку. – Я ждал тебя почти тысячу лет, Солнышко, что нам какие-то три дня?

     – Угу, – печально вздохнув, согласилась я. – По крайней мере, мы сможем целоваться. Мне это нравится, очень. Особенно вот этот, последний поцелуй. Даже не ожидала от себя такого.

     – Я тоже. Знаешь, впервые за всю свою долгую жизнь я не сдерживался. Отпустил себя, свои чувства, свой самоконтроль. Едва смог остановиться.

     – А раньше ты всегда сдерживался? Всегда?

     – Всегда. Солнышко, я впервые в жизни прикасаюсь к девушке, не боясь её сломать или причинить боль неловким движением.

     – А?.. – я не решалась задать вопрос, вертевшийся на кончике языка.

     – Что?

     – А у тебя их было много? – зажмурившись, выпалила я.

     – Солнышко, – расстроенно простонал он. – Мне девять сотен лет, конечно, я не прожил их монахом.

     – Я понимаю, – прошептала я.

     И действительно – понимала. Умом. Всё это было задолго до меня, Фрэнк ведь и правда не мог соблюдать целибат все эти годы, дожидаясь встречи со мной. Но я всё равно ревновала. Сильно! Осознавая всю иррациональность этой ревности, я растянула губы в улыбке.

     – Зато ты опытный. Должен же хоть кто-то из нас быть опытным. Ты всему меня научишь.

     – Мы будем учиться вместе, – улыбнулся он в ответ. А поймав мой недоумевающий взгляд, пояснил: – Секс с хрупкими человеческими женщинами не предполагает особого... разнообразия.

     – А... Ну, да... – мои щеки запылали, когда я поняла, что означают его слова. Особенно когда перед моим мысленным взором возникла визуализация его слов: «Мы будем учиться вместе». Я увидела нас с Фрэнком, «учащихся», экспериментирующих. Куча смущающих образов, в которых смешалось всё, что я раньше читала и видела в парочке «фильмов для взрослых», обрушилось на меня, заставляя участиться только-только успокоившееся дыхание и сердцебиение. Я вновь уткнулась лбом в плечо Фрэнка, надеясь спрятать от него пламенеющие щеки, понимая, что остальное скрыть не удастся. И в этот момент, как спасение, прозвучал весьма характерный бурчащий звук.

     – Ой, Фрэнк! Ты же голодный, а я тут тебя отвлекаю, поесть не даю! – я моментально вскочила на ноги и потянула его за руку, заставив подняться. – Пойдём скорее, ты должен покушать!

     – А мне понравилось «отвлекаться», – с улыбкой успокоил меня Фрэнк, покорно идя за мной в палатку. Впрочем, бурчание в его желудке говорило об обратном. 

     Войдя, я огляделась, прикинула свои возможности, вспомнила инструктаж Рэнди и, аккуратно и медленно, выставила на стол кружку и тарелку. Довольно оглядев дело рук своих, я с гордостью взглянула на Фрэнка, с улыбкой наблюдающего за моими действиями.

     –  Ты молодец! У тебя прекрасно получается. Для первого дня – просто великолепно.

     – Надеюсь, – улыбнулась я, понимая, что это только первый удачный шаг, а впереди ещё куча неудачных. – Бутерброды из сумки достань сам, я бы не хотела привести в негодность ещё и её. И зачем только Рэнди её закрыла.

     Я внимательно наблюдала, как легко и непринуждённо Фрэнк открыл застёжку-молнию, вынул и развернул бутерброды, выложил их на тарелку. Когда-то и я так могла. И когда-нибудь снова смогу. Но не сейчас. Так что нужно тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться.

     Я уселась прямо на пол возле обувной коробки, держа в поле зрения завтракающего Фрэнка,  выудила из неё сапог и стала очень аккуратно его расстёгивать. Мне удалось сдвинуть собачку замка на полдюйма, после чего бо́льшая часть кожаного язычка осталась у меня в руке.

     – Постарайся не использовать ногти, когда берёшься за что-то мягче металла, – посоветовал Фрэнк, внимательно наблюдающий за процессом.

     С благодарной улыбкой кивнув ему, я ухватилась за оставшуюся часть язычка подушечками пальцем и медленно и осторожно потянула, придерживая голенище, помня, что оно «из бумаги». И в итоге мне удалось расстегнуть молнию до конца. Я счастливо рассмеялась, радуясь своему достижению, и тут же, вдохновлённая успехом, попыталась застегнуть сапог. Рано радовалась – от первого же моего движения замок вылетел из молнии. Ну вот, расслабилась, решила, что уже всё могу, приложила чуть больше сил, и вот результат!

     Я расстроенно крутила сапог в руках, когда у меня его аккуратно забрали. Подняв глаза, я увидела, что Фрэнк отошёл к самой дальней коробке в ряду и спокойно кинул туда сапог, словно в корзину для мусора. Возможно, та коробка именно для этого и предназначалась, поскольку была заметно крупнее остальных.

     Сейчас, когда он стоял ко мне спиной, я прочла надпись на его футболке: «Не говорите, что мне нужно делать, и я не скажу, куда вам нужно пойти». Выступившие-было на глазах слезы обиды моментально высохли, и я захихикала.

     – Неужели кто-то рискнёт что-то тебе указывать? – поинтересовалась я.

     – Ты о чём? – не понял он, принося ещё одну коробку и ставя передо мной. – Начни лучше вот с этого. Молния на сапоге для тебя пока сложновата.

     – Надпись, – я похлопала себя ладонью по спине, насколько дотянулась через плечо.

     После чего аккуратно – это у меня уже вполне получалось, – открыла коробку.

     – Игрушки? – слегка ошарашенная, я рассматривала наборы «лего», коробочки с пазлами, головоломки, наборы для строительства и даже пару кукол Барби с небольшим гардеробом.

     – Да, игрушки. Когда-то именно с их помощью ты училась владеть своими руками, развивала мелкую моторику. Сейчас тебе приходится делать то же самое, так почему бы не с помощью того же самого.

     – Это ведь мои игрушки, – рассматривая содержимое коробки, сообразила я. – Не думала, что они сохранились.

     – Твой отец собирал их именно для этого самого случая. Хммм... Забавно.

     Я подняла глаза, несколько удивлённая изменившимся тоном Фрэнка, и увидела как он, сняв футболку, рассматривает надпись на её спине.

     – Ты что, не знал, что там написано? – удивилась я, любуясь его обнажённым торсом и вздыхая, когда он вновь надел футболку.

     – Нет. Я взял её из стопки не глядя. Отец обожает футболки с надписями, а мне досталась часть его гардероба.

     – Мне понравилось, – улыбнулась я. – Эта надпись определённо подняла мне настроение.

     – Значит, буду и дальше надевать отцовские футболки, – улыбнулся Фрэнк мне в ответ, после чего присел на корточки, пошарил в коробке с игрушками и вытащил на свет божий старенькую пирамидку. – Начни с неё. Она из мягкой пластмассы, и её не так-то легко сломать. Хотя кое-кто явно пытался. Смотри, это, похоже, твои зубки отпечатались.

     И он провёл пальцем по краю одного из колец, которое действительно выглядело слегка пожёванным.

     – Не знаю. Наверное. Я эту пирамидку не помню. Но если её папа принёс – значит, это я отметилась. – Вздохнув, я аккуратно взяла в руки игрушку. – Фрэнк, ты не доел бутерброды. Иди, ешь, пока чай не остыл. А я пока займусь пирамидкой.

     Следующие несколько минут я разбирала и собирала пирамидку, чувствуя себя одновременно очень глупо и, в то же время, очень гордой от того, что у меня это получается. Колечки заметно проминались под пальцами, но не ломались, и это было хорошо. Я действовала всё увереннее, радуясь, что никто, кроме Фрэнка не видит меня за подобным занятием. Его я не стеснялась ни капельки, а вот предстать сейчас перед Стивеном или Пирсом не согласилась бы ни за какие коврижки – от их насмешек я бы ещё пару веков не избавилась бы.

     Моё «увлекательное занятие» было прервано бормотанием Фрэнка:

     – Какой оригинальный сэндвич.

     Взглянув на него, я увидела, что он держит в руках два куска хлеба, один был намазан кетчупом, на другом лежал лист салата. Поняв, в чём дело, я рассмеялась.

     – Колбаса из этого бутерброда досталась Лаки. У него была такая умильная рожица – Кот из «Шрека» нервно курит в сторонке. К тому же я озвучила его просьбу, так что Рэнди не устояла.

     – Ничего страшного, осчастливим Миссис Клювдию и её выводок, – откладывая в сторонку куски хлеба и беря другой, полноценный сэндвич, ответил Фрэнк. – Насколько я понимаю – они здесь уже сегодня побывали.

     – Ой, да. Я уберу, – оглядываясь на несколько «кучек» на полу палатки, воскликнула я.

     – Я сам. Вот только доем. Тебе это пока не по силам. Точнее – не по умению. И нужно будет закрывать палатку на ночь. Я не стал этого делать, поскольку ни прохлада, ни комары нам не страшны, а свежий воздух очень даже полезен. Про визиты уток, которые могут «заминировать» пол, я как-то не подумал.

     Покончив с завтраком и приведя пол в порядок, Фрэнк опустился возле меня.

     – А ты делаешь успехи, молодец! Может, теперь попробуешь деревянную пирамидку?

     – Давай! – я уверовала в свои силы и принялась за новую игрушку. Сначала всё шло хорошо, но на восьмой раз я приложила чуть большее, чем нужно, усилие, и деревянный штырёк переломился.

     – Ничего страшного, – видя, как я расстроена, Фрэнк подполз ближе и, прижав меня к своему боку, поцеловал в макушку. – Ты всего лишь учишься, и, поверь, довольно быстро. Предполагается, что в процессе обучения ты переломаешь и порвёшь всё, что находится в этих коробках. Всего три вещи за целых полчаса – замечательный результат.

     – Мне кажется, что единственное, чего я могу касаться без опасения сломать – это ты, – прижавшись к нему, вздохнула я. – И то, есть опасность разорвать при этом твою одежду. Хотя... Подобная перспектива меня совсем не огорчает почему-то.

     – Меня тоже, – я почувствовала, как прижавшиеся к моей макушке губы изогнулись в улыбке. – Как насчёт того, чтобы вместе построить замок? 

 

     Что за "замок" построили Фрэнк и Ники, а так же как отреагировал папа на сдвинутые "кровати" мы узнаем в следующей части.

     А пока - жду ваших впечатлений на форуме.



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1899-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (13.08.2015) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 306 | Комментарии: 18 | Рейтинг: 5.0/28
Всего комментариев: 181 2 »
avatar
0
18
Очень милая глава)) Спасибо!
avatar
1
17
Спасибо lovi06032 lovi06032
avatar
16
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
1
14
Спасибо...такие забавные с пирамидками...я кстати сразу догадалась для чего эти вещи... JC_flirt ...не забывай про Виргинские острова... вся надежда на них.. как отреагировал папа на сдвинутые "кровати"..  опять??? папочке угомониться пора...
avatar
0
15
Хммм... Кто знает, возможно, папа нас удивит.  fund02002
avatar
1
13
Классная отцовская футболка.
avatar
1
11
Ох, и сложная эта работа, когда знаешь вещь и помнишь её на ощупь  и не можешь взять снова из-за новых способностей. Долго ребята не продержатся. Как бы опять на папу не нарваться.
avatar
0
12
Думаю, и ребятки будут осторожнее, и папа пыл умерит.
А заново привыкать к своему телу, которое уже вроде и не своё - да, очень сложно.
avatar
1
10
cпасибо большое.она такая забавная.
avatar
1
8
Бедная Ники, учиться не легко, а переучиваться уще сложнее. Но у нее сть Френк! fund02016
Спасибо большое за продолжение! good good good
avatar
1
9
Точно подмечено - ей, действительно, приходится переучиваться. Всё, что она умела прежде, теперь совершенно ей не подходит.
avatar
1
7
Спасибо большое. Обучение идет полным ходом.
avatar
1
6
благодарю cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01
1-10 11-14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]