Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Медовые яблоки Глава 4

Глава 4.

 

Андрей быстро помогает Лизе собрать её бесчисленные краски, карандаши, маркеры

Интересно...они ей понадобятся?

и выходит, оставляя её одну в комнате, наверняка есть что-то, что ей нужно взять, и что бы она не хотела афишировать...

У женщин всегда столько барахла…у женщин, а у школьниц?

Ему приходится отпрашивать маленькую у бабушки.

Даже забавно, отпрашивать…надо же.

Невероятно, Егорова даже звонит её отцу за разрешением, которое, к счастью, получает после уверения, что Андрей – хороший парень из хорошей семьи и ничего такого…

Хм…ничего такого…А может, и вправду, ничего…Не хочу думать… Не могу думать…Хочу…

Потом Андрею предстоит заехать к себе, чтобы захватить свои вещи, и, немного смущаясь, он заводит Лизу во двор, где мать, как обычно, занимается чем-то стратегически важным для пропитания семьи, бегают Маша и Даша под зорким взглядом Тони, а отец сидит на стуле, уткнувшись в газету, которую якобы читает.

Оставляя маленькую во дворе, быстро забегая в дом, хлопком двери понимает, что он натворил. Что сейчас свалится на голову его маленькой девочки, когда быстро, на ходу сказал, что едет в горы «с ней». В ужасе выскакивая обратно, он видит мать, которая в немом, практически религиозном экстазе смотрит на Лизу, оставив все свои дела, молча присев на стул, сложив руки на коленях, а рядом, в таком же онемении, стоит отец, хмыкая, по обыкновению, в усы. Еще никогда до этого Андрей не приводил девушек домой, говоря, что поедет куда-то «с ней» … Никогда...Порой у него оставались на ночь женщины, но он старался выпроваживать их раньше, чем встанет мать, или, коротко познакомив, отвозил домой, всем своим видом показывая, чтобы Мария Степановна помалкивала, она и помалкивала, пока не появлялся Андрей и не клялся, что этого больше не повторится, и он, конечно, больше не станет водить в дом всяких шалав, и он, конечно же, скоро женится. Никогда до этого он не заводил среди бела дня, за руку девушку, говоря, что собирается с ней куда-то поехать. Андрей мог бы поклясться, что в голове Марии Степановны уже звучал вальс Мендельсона, и мысленно она прикидывала вес будущих внуков, глядя на бедра девушки, стоящей перед ней. Тоня, поймав полный ужаса взгляд Андрея, показала ему жестам, что у него есть пять минут, на большее её не хватит…

- Лииииза, а что там Аня? Ты же подружка Ани, да? Давно я её не видела, – подхватывая под руку, отводя в сторону, по пути прося смелую Дашу рассказать Лизе стишок, а потом бабе, ей тоже хочется.

Бросая спортивную сумку в багажник машины, усаживая Лизу, он слышит Тонино нарочно громкое, с растяжкой, но не злобливое, с какой-то довольной улыбкой:

- Урожайный год на яблоки-то, да Андрей?

И только отъехав, он понимает, в каком состоянии находилась его мама, которая отпустила сына без багажника еды, усмехается, понимая, что разговора теперь не избежать.

Ну и хер с ним…потом… все потом...

- Горы? Далеко?

Андрей удивленно смотрел на Лизу, насколько он знает, её мама отсюда родом, Лиза приезжала сюда раньше.

- Эй, отличница, посмотри в атлас, да, тут есть горы, маленькая, ты не была? Ни разу?

- Я не помню, не знаю, была, когда еще… - Лиза молчит какое-то время, опустив глаза, - а потом все перемешалось, я думала–это совсем далеко, действительно, надо же…

- Прости, Лиза.

- А? Нет, ничего, я привыкла уже, ты знаешь? Здесь все всё знают…

- Хм, не все и не всё, - усмехаясь, вспоминая кредит на машину.

Солнце вступало в свои полноценные права, принеся с собой жар, духоту, ломоту в теле, покалывание пальцев, сухой воздух кондиционера, который не освобождал от безжалостных лучей, что били через стекло машины прямо в глаза, скользя по рукам, по сиденьям, по оголенным ножкам Лизы, по лицу, где цветной россыпью играли веснушки, удивляясь, смеясь, кружась под этим солнцем.

Андрею стало душно, душно от жары, от понимания этой жары, которая стоит уже больше месяца и, кажется, только входит в свои права, душно от бесконечного воздуха кондиционера, который хоть и отлично работал, но не мог охладить жар в животе Андрея, поднимающийся и сдавливающий горло, когда Андрей видел периферическим зрением коленки Лизы, пальчики с яркими разноцветными ноготками, веснушку, которая выглядывала из выреза кофточки Лизы, когда она поворачивалась резко к окну или, в ребяческом нетерпении, к Андрею.

Выворачивая на нужную ему дорогу, практически задыхаясь от осознания жары, Андрей нажатием кнопки открывает все окна в машине, и горячий воздух врезается в лица, руки, коленки, широко открытые глаза Лизы. Андрей давит на газ, плюя наплевав на правила движения – здесь нет перекрестков, и плавным поворотом входит на участок дороги, окруженный со всех сторон лесом, густым, тенистым, кажется, даже непроходимым. В одно мгновение воздух в машине становится другим – влажным, насыщенным, прохладным, выгоняя из внутренностей машины и пассажиров жару, одаривая хвойным запахом, наряду с сыростью и другим солнцем. Андрей ловит взгляд Лизы, ловит руку Лизы и, поднося к своему рту, аккуратно целует каждый пальчик, отмечая, что каждый ноготок накрашен лаком разного цвета, ладошка пахнет яблоками и еще чем-то, может прелыми листьями, что лежат под ногами деревьев, что изгнали жару из мыслей Андрея.

Трудно сказать, что гонит Андрея, заставляя давить на газ, вписываясь в крутые повороты, игнорируя знаки дорожного движения. Сегодня не день соблюдения правил.

Ехать недолго, серая лента асфальта вьётся, вьётся, огибает, обвивает горы, так же, как рука Андрея прямо сейчас обвивает руку Лизы.

Через тысячи «ай, как страшно», через тысячи «не бойся, маленькая», через тысячу взглядов, удивленных, восторженных, манящих, они приезжают на место назначения.

Заглушая автомобиль, закрывая окна, Андрей смотрит на группу немногочисленных туристов, которые в восторге фотографируются, как им кажется, на краю мира, выбирая ракурс лучше, меняя фокусы, позы и улыбки. Он бывал здесь многие сотни раз, в детстве, когда он еще был убежденным поклонником Медной Горы Хозяйки, да, да. Он мечтал её найти, и дед привозил его сюда, не туда, где сейчас толпятся туристы, а чуть поодаль, на еле заметную тропку, только для знающих путь в затерянный мир, отпуская мальчика вперед, зная, что детские ножки помнят каждый камень, каждую веточку, что остановятся ровно там, куда ход одному, без крепкой, шершавой руки деда запрещен. Удивлялся ли дед такой влюбленности внука, умилялся или просто шел на поводу прихоти малыша, теперь уже никто не скажет. Но они искали и искали эту сказочную царевну, заходя дальше и дальше, взяв с собой рюкзаки и палатки, отправлялись с ночевкой, пройдя многие километры по одним и тем же тропам. В другом лесу, в других горах Медной Горы Хозяйка никак не могла прятаться.

Потом это стало просто видом на фотографии, просто местом, куда привозили родственников, чтобы они удивились, сделали пару красивых фотографий, спешили домой, к столу. Чаще всего ограничиваясь смотровой площадкой, где им казалось, что они находятся на краю мира.

Ну что…пойдем найдем эту царевну что ли…Посмотреть бы ей в глаза, подлюке...

- Пойдем? - голосок нетерпеливый.

- Пойдем… - и выводя Лизу из машины, встречаясь с прохладным ветром, он не может удержаться и целует маленькую веснушку.

Мою любимую … извращенец, что возьмешь…

- Пойдем…

Сквозь папоротники, по узкой тропинке, задевая пальчиками кору старых сосен, по серым камням, вверх, выше и выше, пока под ножками в босоножках не появился скользкий камень, серый, сквозь который росли цветы, невесомого оттенка. И юркие, ярко зеленые ящерки разбегались, чувствуя шаги человека. Одна из ящерок, наверное, была той самой Медной Горы Хозяйкой, настолько ярким был её узор. Лиза смотрела огромными глазами, не говоря ничего. Подводя её к самому краю спиной, держа крепко, внимательно смотря под её ноги, чтобы не споткнулась, не разрешая повернуть голову в сторону обрыва, ловя её взгляд на своих губах, Андрей, поворачивая её, шепчет:

- Смотри, - держа за талию, прижимая к себе, - тебе хватит вида?

Огромная панорама неба, сколько хватает глаз и дальше, возвышается над зелеными лугами, которые перекатываются, лежат внизу, растянувшись разными оттенками зеленого, а потом убегают в небо белыми шапками снега.

Синим было небо, без облаков, потому что облака остались ниже, синими были глаза Лизы, которая нагибалась то влево, то вправо, то приседала, то шагала в сторону и все её движение, всё её дыхание, будто в отражении зеркала, повторял Андрей, все так же держа за талию.

- Что там?

- Где, маленькая?

- Вооон, смотри, это озеро?

Андрей, улыбаясь в макушку Лизы:

- Не знаю…можно дойти… посмотреть...

- Хочу! Пошли!

- Далеко Лиза, устанешь…

- Очень далеко? – с разочарованием.

- Хм, часа за два-три управимся, пойдем, маленькая.

Это было вовсе не сложно, был спуск, почти удобный, были цветы – яркие, разные, были ящерки, одна из которых Хозяйка Горы Медной, видимо, почуяв в Лизе соперницу, увидев в её глазах отражение чего-то, спешила пробежать впереди, а может она просто показывала дорогу. Была высокая трава, очень высокая, заканчивающаяся на окраине реликтового леса, была причудливая кора деревьев на окраине этого леса. И был сам лес, темный, переливающийся всеми оттенками зеленого, изумрудного, мягкого, и было не видно неба, настолько высоки деревья, уходящие ввысь, встречающиеся на самой кромке, шепча, целуясь, удивляясь маленьким человечкам у их изножья.

Так и Андрею хотелось шептать, целовать, приворожить его маленькую девочку навсегда, оставить в этом заколдованном лесу, не отдавать, не показывать, приручить…

Андрей снимает босоножки с ног Лизы, стоя перед малюсеньким ручейком, где по камням перекатывается кристальная вода, поднимает Лизу, хочет перенести, а возможно, хочет ощутить запах яблок ближе, слишком сильные ароматы примешиваются к его яблокам – ветра, зелени и неба.

- Эй, я сама дойду!

- Дойдешь…

- Поставь меня! Сейчас же!

- Нет, маленькая, неет…

- Поставь, поставь меня, - а руки уже в волосах, губы пробегаются по краешку этих волос,-поставь.

- Ладно, - с хитрой улыбкой, - ставлю…

И оп-па, бегут мурашки, вода ледяная, снег так близко…

- Холодно, маленькая?

- Нет, - и упрямо шлепая по камушкам, держась за руку Андрея.

Андрей грел в ладонях ноги Лизы больше, чем это требовалось, его руки поднимались выше до коленок, выше по внутренней стороне бедра, по бедрам, по животу, к шейке, невесомо целуя, пока она ложилась на мягкую траву под его настойчивыми руками, пока поцелуй не перестал быть невесомым, пока дыхание не сбилось, и где-то на краю сознания он услышал:

- Здесь…

- Что?

- Давай здесь…

О…нет…нет…маленькая…как…черт…нет… Точно нет…Или да…Нет же, это точно не это место…да… хочу… хочу тебя, маленькая.

- Ты хотела дойти до озера, мы не успеем…

- Плевать на озеро, - целуя губы Андрей, - плевать на озеро…плевать…

Плевать на озеро…Хочу…Хочу…

Как метроном в ушах «хочу».

Это невозможно!

- Пойдем, маленькая…пойдем…рядом…все рядом… - поднимая маленькую, надевая обувь.

Андрей увидел высокие заросли травы, улыбнувшись, дал девочке подбежать к озеру, медленно идя следом, обнимает её, смотря на воду.

- Это просто лужа…

Обиделась маленькая…

- Это большая лужа, маленькая.

- Это большая, грязная лужа.

- Да, это большая, грязная лужа, посредине альпийского луга.

- Ты знал, - не вопрос, утверждение.

- Знал, - целуя макушку.

- Знал и не сказал… - вздыхая.

Обойдя Лизу, приседая на камень у ног, сажая на колени.

- Ты бы поверила?

- Поверила…

- И не пошла?

- И не пошла…

- А потом, потом ты бы думала, что, может, там все же озеро, а, может, за этим озером еще одно…, а, может, я ошибся, думала?

- Думала, - вздыхая, широко открыв глаза цвета неба.

- Теперь ты знаешь, что это просто лужа…

- Это большая лужа…

- И что ты видишь еще, маленькая?

Лиза задумчиво смотрит в сторону…

- Цвета, много цвета…много неба, деревья, там, вдали горы, синие цветы, желтые цветы… снег вон там, тебя… - дыхание останавливается, а потом скачет неровно и громко.

- Видишь, если бы ты не пошла, как много всего не увидела, иногда по пути к большой грязной луже можно увидеть очень многое, маленькая… Может, лужа не имеет значения, маленькая, - продолжая целовать, - может, стоит дойти до этой лужи, чтобы увидеть что-то еще…К тому же, эта лужа чертовски очаровательная, - смеясь, - посмотри, она круглая, как блин.

И Лиза смеется, забавные веснушки подпрыгивают, когда ладони закрывают лицо, а потом эти же ладошки бегут по лицу Андрея, обводя его, скрываясь в волосах, притягивая к себе…

На обратном пути девочка почти засыпает, но старательно морщит носик, говоря, что не устала.

Устала, маленькая…устала…спи… Уснула, девочка… маленькие девочки всегда быстро устают…

На обратном пути Андрею некуда спешить, мотор возмущается и недовольно урчит, только Андрей все равно едет медленно, опасаясь резких поворотов отчего-то…

60 километров, так 60…потерпишь.

Так они и ехали, мотор возмущался, Андрей молчал, а Лиза спала, прикрыв веснушку.

Могла бы и оставить посмотреть...

Лиза не проснулась, когда Андрей тихо вышел у магазина, поставив беззвучно машину на сигнализацию, не проснулась, когда они переехали старый мост у извилины двух рек, не проснулась, когда машина перестала ворчать обиженным мотором, останавливаясь на небольшом лугу, где трава достигала пояса Андрея, а маленькой была и вовсе по грудь, где пестрили разными красками цветы и удушающий терпкий аромат горных трав, он был настолько интенсивный, что если бы не дыхание реки у изножья луга, можно задохнуться.

- Лиза…Лиза, - дует в ушко.

Захлебнись, плюшевый, чего глаз щуришь? Моя теперь…

- Просыпайся, соня.

Проснулась, удивилась, потянулась.

- Где мы?

- В лесу, надо полагать.

- Зачем?

Ах ты лиса…

- Будем тебя будить…

- Ооооо...

- Дааааааа, - с придыханием, быстро целуя губы, - пошли…пойдем же, маленькая…маленькая… Ты испугалась? – обнимая, - глупая, пойдем, мы будем купаться в реке…

- Не испугалась!

- Хорошо, ты не испугалась, все так, как хочешь ты…помнишь…Как…Ты…Хочешь…Так ты идешь?

- Сейчас, мне нужен купальник, подожди.

Отодвинув в сторону планку кофточки, пробегая по кружеву, целуя под кружевом:

- Не нужен. Тебя никто не увидит, только я…

А я хочу тебя видеть…Просто хочу… хочу…

Оставив Лизу на берегу строгим «не входи в воду без меня!», Андрей идет дальше по берегу, забираясь на валуны, прыгая в стремительный поток прозрачной, невероятно голубой воды, которая обжигает, стягивает, душит, потом отпускает и дает выдохнуть, вдохнуть полной грудью. Главное, быстро грести к берегу, где стоит маленькая, кутаясь в полотенце, пробуя пальчиками ноги воду – ледяная, снег так близко.

- Иди сюда, Лиза, держись за руку, не пугайся, течение очень сильное.

А что так хитро смотрим?

Сбрасывая полотенце, медленно спуская по плечам, бедрам, опуская волной на каменистый берег.

Твою мать! Это что? Что это? Трррууссики? Охренеть…Школьницы не носят такого…Не могут…Школьницы играют в классики и рисуют пастелью…Стой, стой…лучше бы тебе не двигаться сейчас! Не на меня! Лучше бы мне в воду…Да! С головой, нахрен! Лет на сто!

Те прозрачные трусики, которые чуть больше недели назад держал в руках Андрей, удивляясь, были образцом целомудрия, это был строгий монашеский наряд по сравнению с этим кружевом, настолько тонким, манящим, что даже срывать его было бы грешно, казалось: подуй сильней и порвется, как паутинка на ветках яблони.

Когда вода стала из обжигающе ледяной настолько горячей?

Ну, держись, маленькая девочка в кружевных трусиках…

Подхватывая Лизу, кружа, шепча «зажми носик», прыгая с ней в обжигающую воду, ловя её испуганные руки, хватающиеся за шею Андрея.

Воооооотттттт, в следующий раз будешь в обычный трусиках…или без…В следующий? Следующий…лето кончается не завтра, маленькая.

- Проснулась?

- Да!

- Замерзла… - накидывая полотенце, растирая плечи. - Пойдем к машине.

Поднимаясь по узенькой каменистой тропке навстречу удушающему аромату горных трав, Андрей понимал, что до машины они не дойдут, не сейчас. Запах яблок, смешанный с запахом цветов, леса и неба, становился невыносимо тяжелым, скручиваясь, отправляя горячие волны от головы к ногам, останавливаясь где-то в области живота. Эта тяжесть давит Андрея к земле в окружении высоких трав, и, бросая полотенце, он утягивает на это самое полотенце Лизу, целуя хаотично, рвано, неконтролируемо.

Ох, маленькая, зачем же ты надела эти трусики…Сидела бы сейчас в машине…

Теперь ложись…давай…так…Боже…Вон эти паутинки…нам они не нужны…сверху не нужны, снизу не нужны…Прочь…

Хаотичные движения губ и рук вскоре превращаются в настойчивые, из настойчивых в легкие, Андрей точно знает, что он хочет, что он может и что из этого себе позволит.

Позволяя своим рукам скользить по телу, задевая соски, он встает между ног Лизы, ловя её взгляд, смущающийся? испуганный? Проводя по внутренней стороне бедра горячими ладонями, накрывая её тело своим, шепчет влажными губами:

- Не сейчас.

- Не сейчас?

- Не сейчас, - продолжая целовать рядом с ушком, за ушком, за растерявшимся плюшевым мишкой, - Лиза, я не сделаю тебе больно…не сейчас…

- Не сейчас, - как завороженная.

Я хочу приворожить тебя, моя маленькая девочка…Я хочу тебя, моя маленькая…

Проведя рукой по животу, ниже живота, настойчиво разводя ноги, едва задевая клитор, опуская палец в уже слишком горячую плоть:

- Лиза, ты помнишь? Это не больно…Я не сделаю тебе больно, я не сделаю тебе неприятно… - придавливая ножку к земле, - Лиза, посмотри на меня, посмотри…мне надо это сделать, надо…я не могу этого не сделать…Но если тебе станет страшно, ты можешь меня остановить. В любой момент. Хорошо? Просто позволь мне…Разреши…Попробуй…Да, маленькая?

Непонимающий взгляд и выдох «Да».

Пока руки мягко держат ноги, разведя их в стороны, губы скользят по телу, останавливаясь на веснушке – вкусно, кружа вокруг пупка – сладко, найдя губами, а потом и языком маленький комочек – цель.

Оооооооооууу, поняла, маленькая…не бойся…ну же, расслабь ножки…давай маленькая…

Ноги дергаются, сжимаются, боятся...Попка отползает куда-то…

Эй, у меня не четыре руки…Хорошо…Хорошо…

Приподнимаясь, оставляя по пути рваные поцелуи, дойдя для плюшевого мишки, оставив палец там, где он и был…

- Лиза, тебе так приятно?

Пробежался пальцами по складочкам.

Ну вот…приятно…я же знаю, что приятно…

- А так?

Проведя языком по губам, по зубкам, самым беспардонным образом заявляя права своего языка на сладкий ротик.

И так приятно…ну же…

- Мы просто попробуем, лежи спокойно, давай…ну? Да?

Глаза в глаза…

И как бы отказались…мы бы не отказались…маленькая…

И сновагубы скользят по телу, останавливаясь на веснушке – вкусно, кружа вокруг пупка – сладко, найдя губами, а потом и языком маленький комочек – цель. Придерживая мягко, изучая, сканируя, запоминая, под тихое «аай», под всхлип, под крик, который сорвался высоко, выше травы с желтыми цветами, закрывающим их от внешнего мира, выше деревьев, дальше реки. Реки, в которую сейчас жизненно необходимо было прыгнуть Андрею, в ледяную бурлящую воду, сразу, с ходу, пока он дышит в шейку, в мишку, а в ушах с параболической скоростью бежит кровь.

Твою мать…блять…кто-нибудь…пристрелите меня…не-вы-но-си-мо

- А ты? – очень тихо.

А мы тут примус починяем, ага…

- Что я?

А мы не понимаем вопроса, ага…

- Я бы могла…ну…

- Что бы ты могла, маленькая, ууу… - подтягивая ближе, выводя круги на животе.

Вот только не говори мне, что у тебя большой опыт в оральном сексе, потому что это не так…твою…она бы могла…могла бы она…могла…ну, кое что ты можешь…

Смотря на её ладошку на своем животе, ниже живота, шипя, накрывая её пальчики своей рукой, разбивая своё сознание на миллиарды микрочастиц.

 

Выезжая на извилистую дорогу, поворачивая резко влево, а не вправо, туда, где дом, с улыбкой ловит удивленное:

- Эй, дом не в той стороне.

- Ты уверена, Лиза?

- Нет! Но точно не там, - рукой в лобовой стекло.

- Боишься? Завезу и брошу маленькую… - подмигивая.

- Не бросишь…

- Не-а, не брошу.

- Нам надо поесть, Лиза, тут хорошее кафе, видишь, все просто, никаких страшных серых волков, - останавливаясь на обочине рядом с кафе с тенистой террасой, - никаких съеденных красных шапочек…хотя… - шепотом, - есть одно местечко, которое бы серый волк откушал еще раз, - смотря на румянец,поднимающийся по шейке, - вообще-то не одно местечко, я бы съел тебя всю, - прижимая, щекоча, улыбаясь, удивляясь, целуя веснушку.

- Маленькая, почему ты не ешь, у?

- Не хочу, - и румянец.

Вот…скажи мне…съесть бы этот румянец…но что-то же случилось…что? Маленькая…с маленькими девочками всегда проблемы…

- Хорошо, иди-ка в машину, я сейчас.

Аккуратно поставив пакеты с контейнерами, Андрей смотрел на Лизу, внимательно, изучающее, молча.

- Ты скажешь?

- Меня тошнит…

- Это оттого, что ты не ела целый день, мороженое не считается – это не еда, сейчас мы поедим, не в машине, значит в лесу…где захочешь ты, мест много, хорошо? Еще?

Быстрый шепот на ухо.

О, боже, маленькая…ну нет же…нет…глупенькая маленькая девочка…поздно ты спохватилась…и что только творится в голове школьницы…

- Тебе не должно быть стыдно. Никогда. Понимаешь? Все просто…мне же не стыдно, - целуя, - забудь это слово…маленькая.

- Ну, тогда поехали, я хочу есть!

Упс, вот это переход, ну…поехали.

- Андрей?

- Лиза?

- Ты собираешься…эм…решить мою проблему?

- Любые проблемы, маленькая, какая у тебя проблема?

- Девственность. Ты. Собираешься. Решить. Эту. Проблему.

Черт, маленькая… вот это…да, я собираюсь, ешкин кот, я уверен, что собираюсь, пусть Будда перевернется, если я не решу эту проблему…определенно…в ближайшем будущем…или я не смогу ходить…

- Собираюсь, - давя на газ.

- Когда?

- А когда ты хочешь?

- Сейчас.

Нога давит на газ сильней.

- Сейчас не получится, мы на скорости больше ста километров, на горной дороге, это было бы опрометчиво с моей стороны.

Отшутиться, походу, не получится…Ходить тоже… где же ты, душ в конце огорода!

- Сегодня!

- Сегодня?

Черт. Черт. Черт…Нет! Нет… нет! Да…Почему нет? Да…Сегодня, завтра…какая к черту разница…

- Сегодня!

- Хорошо, я говорил, все будет так, Как Хочешь Ты.

Резко поворачивая руль, въезжая на тихую улочку, перекатываясь на кочках, мимо домов, больших и маленьких, соседствующих сарайчиков и новых, с претензией на фешенебельность построек, останавливаясь в конце улицы, перед металлической оградой, которая плавно отъезжает в сторону, пропуская автомобиль, под удивленным взглядом мишек.

Выпрыгивая из машины, ошарашено глядя по сторонам, на небольшой дом, на тенистый навес, на траву, на гору, что возвышается за домом.

- Что это?

- Это дом, Лиза, - усмехаясь.

- Твой дом?

- Ну...фактически…да…

Синие глаза, с прожилками карего у зрачка, удивленно смотрят, моргают, хмурятся.

- Что, прикидываешь, сколько остается денег после выплаты кредита за машину, чтобы хватило на дом?

- Я знаю, что ты не водитель…Спросила.

- Я польщен, чертовски, ты мной интересуешься, маленькая – улыбаясь, - это дом моего деда, он оставил его мне, я просто отремонтировал его, поэтому он не выглядит таким уж старым…на самом деле, это как бы общий дом, но приезжаю в основном я... Пойдем, ты сказала «сегодня». Я весь твой, маленькая, - целуя полушутя, полусерьезно, легко касаясь губ, опасаясь дать себе волю, - но сначала ты поешь. Считай это моим условием.

Включая везде свет, оставляя Лизу оглядеться в доме, Андрей идет в котельную, чтобы включить горячую воду и найти убежище для собственного страха, который сковал не только живот, но и руки, сделав ватными, и ноги, которые не подгибались только потому, что привыкли твердо стоять на этой земле.

Так…так…без паники……

Какое,нахрен, без паники…дышать…что там про счет десять говорится…

Раз…какого хрена ты обещал это школьнице?

Два…какого хрена я не должен был обещать?

Три…ты имеешь представление, как это делается?

Четыре…дебил! Конечно, ты имеешь представление...

Пять…Представление о боли…Представление… Не избежать…Или избежать…должны быть варианты…общий наркоз еще вспомни, раньше надо было думать, когда вез её сюда, когда руки свои распускал…черт, черт, ЧЕРТ!

Шесть…твою маковку, а если что-то пойдет не так… Маленькая… она маленькая…больница, где тут больница… реанимобиль еще вызови. Для себя, придурок не умеющий держать свои руки при себе.

Семь…Я хочу её.

Восемь …Я хочу её!

Девять…Я хочу её, БЛЯТЬ!

Десять…Если этого хочет она. Все Как Хочешь Ты, маленькая…

Через время тишины, опушенных глаз, время неуверенных вздохов и прикушенных губ, Андрей заводит Лизу в спальню, спокойно подводя её к большой кровати.

- Здесь?

- Здесь, - целуя каждый миллиметр, открывающийся под пальцами, которые с неторопливой нежностью пробегают по телу маленькой.

- Лиза, это…будет болезненно, ты знаешь?

- Знаю…

- Ты можешь остановиться, - продолжая целовать, укладывая на кровать уже без кофточки, без кружев, уделяя особое внимание веснушке– вкусно и сосочкам– сладко.

- Знаю…

- Ты знаешь… - продолжая целовать, даря нежный поцелуй, который как-то сам собой переходит в невероятный по силе воздействия, чувственный поцелуй, отчего по телу Андрея пробегает дрожь, от невозможности двинуться дальше, быстрей, как нужно ему, как невероятно хочется.

Через время, ушедшее на облюбование, обцеловывание каждой веснушки, каждого вздоха, папиллярного рисунка на пальчиках, горошин сосков, тонкой талии, от которой невозможно оторваться. Через сотни «красивая, ты красивая», через тысячи «маленькая», «моя маленькая храбрая девочка», через глубокое дыхание и расширенные зрачки, как при наркотическом опьянении, Андрей входит, придерживая бедра маленькой, ловя её дыхание, ставшее поверхностным и рваным, сцеловывая слезы со вкусом яблок, двигаясь максимально медленно, так, что это приносит практически боль. Боль от движения, боль от осознания, боль от вкуса яблок под его языком. Понимая, что останавливаться сейчас нет смысла, рисуя на бедрах, животе, груди замысловатые узоры, пока не приходит осознание, точка невозврата, пока по венам не проносится тропический шторм, и со словами «прости» Андрей делает малоконтролируемые им толчки, унося его в бессознательное, оставляя на поверхности лишь рваный вздох и веснушку, что нашла свое пристанище между маленькими грудками с горошинками сосков.

Моя маленькая… моя красивая …моя девочка……моя…

Убедившись, что Лиза крепко уснула, дав на всякий случай таблетку обезболивающего, смыв немного крови с ножек, Андрей выходит во двор старого дедовского дома и в бессилии опускается на землю, долго смотря на звезды, которые отсюда кажутся еще ближе, тяжелее, пронзительней. Проведя рукой по мягкой траве, он задерживает дыхание, и именно в этот момент время делает кувырок, и Андрей остро осознает, что оно начинает ускользать у него между пальцев.

Дорогие читатели не забывайте благодарить автора – Наташу и редактора - Свету.

Вот и побежало время отведённое Андрею вспять... Хватит ли ему лета, чтобы приручить, удержать? Или это просто настроение дня. И всё вернётся на круги своя как только Веснушка уедет в свой большой город к перспективному светлому будущему?

P. S. В шапке добавленны фотографии тех мест куда возил Андрей свою маленькую.

Мы ждём вас на Форуме.

 



Источник: http://robsten.ru/forum/36-1685-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Vita404 (24.04.2014) | Автор: lonalona
Просмотров: 682 | Комментарии: 8 | Рейтинг: 5.0/28
Всего комментариев: 8
avatar
0
8
Супер!
Спасибо!
avatar
0
7
hang1 hang1 hang1 всё довольно  стремительно.. и в  тоже  время на  тормозах...нежно..любя..  hang1
avatar
6
Повезло Лизе с парнем hang1 hang1 Все встрял по-самую маковку ,сейчас совсем у парня башню снесет...
Очень здорово написано,спасибо!!!
avatar
4
так хочется их совместного будущего...
а еще хочется немного покопаться в голове маленькой, очень!
спасибо!!!
avatar
5
Покапаемся, но позже fund02016
avatar
3
Вот парня-то зацепило) Любовь однако) JC_flirt Прямо заболел ею,трогательно...Малышке повезло, первый мужчина оказался настоящим мужчиной! good
avatar
2
Спасибо. Какая настырная.
avatar
1
Нет слов!
Пока....
Пока я ещё ТАМ,
Как вынырну, приду на форум,
Спасиииииииииибоооооооо! lovi06015 lovi06015
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]