Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Одуванчики. Глава 5.

 

Глава 5

 

Парень в белом халате, с немного усталым взглядом, с тщательно скрываемым раздражением смотрел в окно. Там, под сенью острого запаха весны, где-то – едва распустившихся почек, где-то – ярких, сочных листьев, в небольшом парке для прогулок пациентов больницы, скрытой на окраине города, в зелени лесопарковой зоны, на белой лавочке сидела девушка. Просто одетая – джинсы широкие, и, Ося точно знал, далеко не идеально сидящие на ней, и широкая футболка с ветровкой. Тёмные волосы, коротко остриженные, были кое-где прижаты заколками в виде маленьких бантиков - в хаотичном порядке, как и кудри девушки. Даже с высоты третьего этажа ему был виден румянец на пухлых щёчках и блеск на губах. Она сидела не одна. Рядом, вальяжно развалившись, перекинув руку на спинку скамейки, сидел парень – молодой, едва ли старше своей собеседницы, и что-то ей рассказывал, пока она внимательно слушала. В том, что девушка слушает внимательно, не было сомнений – голова, слегка наклонённая вбок и взгляд не на собеседника, а куда-то в сторону. Именно так Сима реагировала на новую информацию, важную для неё, именно из такой позы можно было судить, что она более чем заинтересована в этом разговоре, и это не жест вежливости.

Наконец, отбросив недописанную карту больного, не дожидаясь лифта, он вышел на свежий весенний воздух, который только злил.

- Семенчук, у вас тихий час.

- Ко мне пришли вообще-то, - в обиженном тоне явно сквозила издёвка.

- Я вижу, придут позже, идите, или выпишу за нарушение режима.

- Да ладно!

- Я жду.

 Семенчук - высокий, светловолосый и худощавый, бросил взгляд на девушку, потом на мужчину в белом халате, который, нетерпеливо перекатывая свой вес с пяток на носки, держал руки в карманах халата и всем своим видом демонстрировал нетерпение, и, встав, подойдя практически вплотную к врачу, усмехнувшись, пошёл.

- Что это было? – девушка смотрела, словно обижена.

- Взаимно. Что ЭТО было?

- Я разговаривала с Серёжей… и тут ты…

- Ах, он уже Серёжа, скажите пожалуйста!

- Перестань, ты же знаешь, ему нужна помощь…

- Какая помощь ему нужна?

- Он напуган.

- Он напуган? В каком месте?

- Во всех местах.

- Черта с два он напуган!

- Много ты знаешь…

- Я его лечащий врач, на минуточку.

- Хоть на часок, ты не знаешь, ты не можешь знать, не можешь этого понять… У тебя нет ВИЧ, а у него есть! И у меня есть!

- И ты, значит, ему помогаешь… правильно? Ты приходишь уже третий раз и ведёшь душещипательные беседы с этим парнем, думая, что он в этом нуждается?

- Он нуждается…

- Да не в этом он нуждается, не в этом! Он же клеит тебя, в наглую клеит.

- Откуда ты- то знаешь. Откуда? Как ты…

- Сима, у этого парня…

- Что у этого парня? Ты так много знаешь про этого парня? Ты его врач, а не священник, он не станет тебе рассказывать о своих страхах…

- А тебе станет? – голос выше.

- Мне – да, потому что я пойму, я понимаю… как это. Страшно, больно, дико, неверяще, как это – сначала злиться на всех, потом на себя, как это – бояться, что узнают, как это – ощущать себя источником заразы!

- Семенчуку страшно только одно – остаться без дозы!

- Чтоооо?

- То. Без дозы, он сюда попал после передоза и детоксикации. Ты не в курсе? Когда он свои речи сопливые на тебя лил, забыл сказать тебе это?

- Значит, не посчитал нужным!

- Ах, а пытаться залезть тебе под джинсы – посчитал?

- Да ты… ты же врач!

- Да, блядь, хоть Муссолини я, мне молча смотреть, как этот придурок клеит мою девушку, а она ведётся?

- Ну, я же смотрю.

- На что ты смотришь?

- Эта твоя Дарья Сергеевна… та, что УЗИ делала мне.

- Дашка?

- Дашка? А почему не Дашенька? Или Дашулечка, или как ты её называл в постели? Ты с ней спал!

- С чего ты взяла, а?

- С того, она очень близко к тебе наклонилась, очень, такое бывает только между близкими людьми, понимаешь? А я смотрела… как вы УЗИ мне делаете… Не говори, что ты не спал с ней!

- Хорошо, я с ней спал, спал, давно, сейчас этого нет, мы просто приятели.

- Приятели? А что же она тогда с нами никуда не ходит? Как другие твои приятели.

- Серьёзно, Сима? Ты себе как представляешь, идём мы, Дашка, мужчина её, и дружно пьём пиво и играем в боулинг? Тебе-то самой нужна такая компания? А ему? Мало ли с кем я спал и когда, сейчас я этого не делаю… Сейчас мы не обо мне и с кем я… когда-то, а о тебе и о Се-рё-же.

- Ну, конечно, всегда не о тебе… что о тебе-то говорить… а знаешь, может, этот Серёжа мне больше подходит, а? Я с ним не буду постоянно бояться, не буду по три ночи кряду не спать, ожидая твоих анализов, а потом вспоминать про инкубационный период и снова бояться. Мне не придётся всё время думать, что я порчу тебе жизнь, и сравнивать себя с Дарьей Сергеевной и её сиськами, которые просто вываливаются их халата. Может, с Серёжей я смогу расслабиться и перестать чувствовать себя виноватой? Перестану думать о том, не кровоточит ли у меня десна или нет ли микроскопических ранок где-нибудь на слизистой? Может, я перестану думать о том, что не подхожу тебе, не соответствую…

- На! – резко перебивая, вкладывая в руку что-то. – Ключи от ординаторской, у меня обед, управитесь за час? Я могу и погулять, мне не трудно!

- Ты… - в растерянности Сима смотрела на резко повернувшегося к сей спиной мужчину в белом халате и ключи в своей руке, пока не увидела на маленькой связке с синим брелоком с номером кабинета слезинку…

Чем больше она узнавала Осю, тем больше боялась потерять, и неважно от чего: другая ли женщина встанет между ними или её вирус. И если мысли о другой женщине возникали не так часто, то вирус пугал её ещё больше, чем в тот день, когда она смотрела на поток машин.

Подъезд был холодный, центральное отопление уже отключили, а ночи были всё ещё прохладные, она сидела уже часа три или больше, перебравшись на подоконник, устав перебирать варианты, где мог быть Ося, она просто смотрела в темноту ночи, видя в отражении себя. В сюрреалистичном, словно космическом, двойном и прозрачном.

- Что ты тут делаешь? – он внимательно смотрел на следы от слез. – Почему не открыла своим ключом?  

- Я забыла его…

- Позвонить?

- Я звонила тебе, - она смотрела растерянно, было похоже, что сейчас она спрыгнет с холодного подоконника и убежит.

- Тебя мама не учила на холодном не сидеть? – он подошёл ближе, одной рукой легко сняв девушку с подоконника, но не отпустил её, а держал, прижимая к себе. – Ты вся холодная, пойдём, - легко взяв на руки, словно она ничего не весила.

В комнате повисла неудобная тишина. Сима прятала руки в длинные рукава худи, а глаза – в обивку дивана.

- Сима? – он сидел на стуле напротив, потирая виски.

- Я отдала ключи от ординаторской медсестре.

- Я знаю.

- Я не ходила туда…

- Знаю.

- Мне сложно… не в том смысле, что… а вот с тобой мне сложно.

- Мне тоже… Почему ты думаешь, что только тебе сложно? Разве мало мы ругались с тобой за это время? И часто по моей вине… мне тоже сложно со всем этим справляться.

- С чем?

- С тем, что ты говорила. С твоим страхом и глупым чувством вины, хотя я и понимаю, что время поможет. Но я от этого устаю… от твоего зависания, от того, что вижу ссылки на твоём планшете, вместо того, чтобы просто спросить меня, ты ищешь информацию в интернете, при этом запутываясь ещё больше… от твоей ревности, от своей ревности… ты же со злости про Дашу мне бросила…

- Со злости, - она вздохнула.

Сколько раз это было? Когда Сима вдруг вспыхивала ревностью или обидой, или своими немотивированными догадками или страхом.

- Разве я давал тебе повод, хоть раз?

- Амм…

- Но и я не лучше, прицепился к этому парню, сказал то, что не должен был, как врач в первую очередь, это непростительно… Но я боюсь, я боюсь потерять тебя. Из-за этого вируса, я боюсь потерять из-за твоей неуверенности, своей… Я боюсь, что однажды ты решишь, что с тебя достаточно, что тебе легче с человеком с таким же статусом или любым другим парнем,  не со мной, я вижу твои переживания, и какими бы глупыми они не казались мне, они реальны для тебя, а значит и для меня… Нам обязательно нужно делиться своими сомнениями, необходимо учиться доверию. Это главное, самое необходимое…  А я не могу найти слов доказать тебе обратное, убедить тебя делиться со мной своим страхом… любым, даже нелепым, у меня тоже полно нелепых страхов.

- Каких?

- Я сегодня боялся, что ты бросишь меня из-за Семенчука.

- Но это глупо…  

- Да, но ты третий раз приходишь к нему, случайно заболтавшись в коридоре, только он явно в тебе заинтересован, и ты права, тебе, наверное, с ним было бы легче… Не будь он наркоманом… Я не знаю… возможно,  у меня хватило бы сил уйти в сторону, будь это кто-то другой… Видишь, я снова запутался.

- Я ревную тебя к этой Даше.

- Не нужно, пожалуйста, всё это было давно, в прошлой жизни, всё, что было до тебя – для меня в прошлой жизни, я разделил жизнь на «до» и «после». И «после» мне нравится больше. Мне нравится просыпаться с тобой рядом, нравится укрывать тебя ночами одеялом, нравится, когда ты мне готовишь, или мы готовим вместе, я очень люблю, когда ты надеваешь платья, но и джинсы твои я тоже люблю, мой любимый вид – ты за чтением. Я делаю вид, что сплю… а сам подглядываю, как ты готовишься… Я хочу, чтобы ты научилась доверять мне, доверять людям, и я хочу доверять тебе… мы учимся… и это непросто.

- Ты не бросишь меня?

- Нет.

- Никогда?

- Никогда.

- Откуда ты можешь знать?

- Знаю, просто знаю, - он провёл рукой по её лицу, - у тебя бархатная кожа… такая нежная, губы, - пальцем по краешку нижней, - очень мягкие, глаза, - он посмотрел ей в глаза, - невероятные, я хочу отражаться в этих глазах. Давай попробуем не ругаться… - улыбнулся, - хотя бы не  каждую неделю.

- Давай, - он увидел лучший вариант её улыбки, нежный, едва заметный, с румянцем на щеках.

- Иди ко мне… – Он пересел рядом с ней на диван, перебирая волосы, привычно складывая маленькие заколки на спинку дивана.

- Расскажи мне про Дашу.

- Сииииима.

- Ты сказал – делиться страхом, я делюсь, она красивая.

- Она обыкновенная… мы учились вместе, иногда зависали, иногда спали, ничего серьёзного, сейчас, насколько я знаю, она собирается замуж. Ещё она прекрасный специалист, и поэтому УЗИ тебе делала именно она.

- Она знает про меня?

- Что именно? Что ты – моя девушка?.. Ну, а кто этого не знает уже?Не думаю, что кому-то всерьёз до этого есть дело. Все взрослые люди, и Даша – тоже, её не волнует моя личная жизнь, а меня – её.

Он наклонился и прошептал:

- Мир?  

- Мир, - она протянула мизинец к его мизинцу, они сплели их и повторяли слова известной детской присказки губы в губы, глаза в глаза, пока не отдались поцелую. Он был сверху, упираясь уже более чем очевидной эрекцией ей между ног. Сняв сначала джинсы с себя, он медленно снимал голубую ткань с женских ног и смотрел на маленькие черные стринги с тонкими кружевными рюшами по бёдрам, подчёркивающими тонкую светлую кожу и стройность. Рука, скользнувшая под футболку, не обнаружила лифчика.

- И почему я не удивлён…

- Тебе нравится.

- Ты права, - он снял с неё футболку, потом одной рукой, так, как это делают только мужчины, снял свою и теперь разглядывал девушку, лежавшую перед ним, - мне нравится.

Она не стеснялась, не закрывалась,  казалось, она впитывает его обожающий взгляд. Ей нравилось дразнить его, и она провела руками по себе, от ключиц по груди, по животу, останавливаясь на кромке стрингов, продолжая свой путь, поглаживая себя через тонкий трикотаж. Он не спешил присоединиться к ней, просто смотрел, пьянея от того, насколько раскованной она могла становиться, от того, что поглаживая себе соски, она могла начать крутить их или даже щипать, при этом её бедра начинали ритмично двигаться, и она шире расставляла ноги, давая доступ своим рукам.

- Мне кончить?

- Да, - он немного прижал её колени, разводя их в стороны.

- Тунеядец.

- Уверен, так и есть... – внимательно смотря на быстрые порхания пальчиков по клитору, на пальцы входящие и выходящие из влажной плоти, на движения бёдер, на то, как резко взлетающая рука крутит сосок, потом резко возвращается вниз и, слегка погладив между ягодицами, снова входит в себя.

- Оу, - не выдержав, он снял с себя белье и, погладив два раза вверх-вниз по длине члена, услышал:

- Дай.

Движения её губ, всегда лёгкие, мягкие, обволакивающие, когда он слегка упирался в нёбо, чувствуя мягкий влажный язык, почти лишили его разума, но он точно знал, как именно двигаться, где её точка невозврата, когда, выпустив из сладкого плена, она изогнётся дугой, потом натянется, как струнка, и кончит, расслабляя постепенно ноги.

И только после этого, перевернув её на живот, подложив руку, поигрывая одним пальцем с маленьким комочком, он войдёт в неё, растворится в медленных покачиваниях и толчках, пока, наконец, не дёрнет её вверх, входя всё ритмичней, наращивая темп, ударяясь сильней и жёстче - кончит, ощущая сильное сжатие члена от её оргазма.

Через пару недель молодая пара шла по парку, сцепив руки в замок, его шаги были шире, порой девушка еле успевала, тогда он замедлял ход. Иногда он легко приобнимал её за спину, но потом руки сами по себе находили друг друга, словно это было их естественное положение. Тонкие пальцы с розовым лаком между более длинных пальцев с аккуратно подстриженными ногтями. Они дошли до той же лавочки, что и год назад, найдя её на той же поляне с одуванчиками. Он вдруг поднял девушку, покружил и, усадив к себе на колени, сам сел на лавочку, разглядывая свою спутницу. Она ничуть не изменилась за прошедший год. Тот же тонкий профиль и детские щёки, те же розовые губы и карие глаза, волосы были примерно той же длины, и здоровый румянец был такой же, как и год назад. Не было следов слез, зато губы были слегка припухшими от поцелуев, сегодня ночью он любил её… принимая её любовь, как лучший подарок, что могла преподнести ему судьба. И было щемящее чувство родства, желания быть рядом, всегда, вопреки всему. Как вопреки всему расцветают одуванчики каждый год, проживая ярко, украшая  собой этот мир, привнося что-то большее, чем начало лета.

Нагнувшись, он сорвал один маленький цветок – яркий и скромный, одновременно завораживающе прекрасный и самый неприметный…

- Ты помнишь? – он крутил в руках бутончик у основания, смотря поочерёдно то на яркий цветок, то на не менее яркие глаза.

- Одуванчики живут мало…

- Разве это как-то влияет на их красоту? На волшебство… на то, что с них начинается лето?..

- Ааааааа.

- Подожди, послушай меня, это важно, - он сглотнул, - я говорил, что люблю тебя?

- Говорил…

- Я люблю тебя… я люблю тебя, люблю, я сейчас лопну от того, насколько я люблю тебя… Насколько ты делаешь меня счастливым, как все одуванчики мира, я люблю тебя.

Он просто кружил её на руках, на поляне с одуванчиками, и повторял: «Я люблю тебя, я люблю». А она смеялась ему в шею, перебирая волосы.

- Я тоже люблю тебя… что с тобой?

- Нам надо пожениться, Сима.

- Что? И давно ты…

- Только что. Я люблю тебя, ты любишь меня… любишь? – будто он не знал ответ.

- Люблю, - хитро улыбаясь, как может только она и только для него. 

- Тогда нам надо пожениться, этим летом.

- Но мы ещё не научились не ругаться каждую неделю.

- Ну и что, представляешь, может, мы всю жизнь будем ругаться каждую неделю… из недели в неделю… всю жизнь.

- Всю жизнь…

- Проведи со мной жизнь, Сима?

- Даже если она будет короткой, как у одуванчика?

- Даже если… какой бы ни была твоя жизнь, моя, что бы с нами ни случилось в дальнейшем, давай проведём её вместе…

- Я согласна, я согласна провести с тобой всю жизнь, какая бы она ни была, но я не обещаю носить лифчик.

- Не нужно, - он аккуратно дотронулся до тонкой ткани платья, - я люблю тебя… - он взял её руку, быстро перекрутив вокруг пальца стебель одуванчика, пристроил корзинку цветка сверху, - я люблю тебя.

- Жаль, что это кольцо недолговечно…

- Оно вечно, тут, - он показал себе на сердце…

 

Спасибо тем, кто читает. 

Эпилог совсем скоро. 

Наташа. 



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1901-5
Категория: Собственные произведения | Добавил: lonalona (30.03.2015) | Автор: lonalona
Просмотров: 246 | Комментарии: 19 | Рейтинг: 5.0/21
Всего комментариев: 191 2 »
avatar
0
19
красиво! girl_wacko
avatar
2
18
Спасибо за главу!  fund02016
avatar
2
17
Наверное, эта глава самая ожидаемая. В ней все самое, самое, самое. Оба признались в любви друг другу (..."я сейчас лопну от того, насколько я  люблю тебя...",- так сказал Ося). А что Симе оставалось, когда рядом такая сила любви и обожания? Конечно, только впустить в свое сердце любовь и этого необыкновенного человека. А помолвочное кольцо из одуванчика чего стоит! fund02002
  С превеликим нетерпением жду эпилога. Все будет хорошо, ведь правда? И, большое, большое спасибо за славную историю! sval2
avatar
2
16

avatar
15
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
2
14
Спасибо за главу! После прочтения остается стойкое желание  верить в настоящую и вечную любовь. danc2
avatar
1
13
Как же романтично  hang1
Спасибо за главу  cwetok01
avatar
2
12
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
2
11
С надеждой и верой в будущее, наслаждаясь настоящим! Спасибо girl_wacko
avatar
3
8
Как сложно иметь близкие отношения в такой непростой ситуации...Конечно, она очень боится - нечаянная ранка, случайная царапина могу привести к заражению.И любят и доверяютдруг другу, но сомнения остаются, которые приводят к ревности и частым ссорам.
Светлая, нежная, грустная глава, а признания в любви и предложение руки и сердца - просто сносят голову...Огромное спасибо за чудесную историю.
avatar
0
9
Не нечаянная ранка, не царапина, не трещинки на губах и проч. не могут привести к заражению. Вирус ВИЧ практически не живет "на воздухе" Если путь передачи "через кровь" то только из кровотока в кровоток. Это Симины сомнения/страхи. И она ими не делится с Осей.
Как и многими другими... научатся еще доверять друг-другу.
1-10 11-17
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]