The Irish Times: Новое интервью Роберта Паттинсона + Дэвид Кроненберг говорит об актере



РОБЕРТ ПАТТИНСОН делает первые несколько самостоятельных шагов по длинной дороге. И даже не думайте о том, что стыдится «Сумерек». Он был бы дураком (а он не дурак), подумав о чем-то таком. Можно, в конце концов, предположить, что адаптация вампирских романов Стефани Майер поставила его в такую ситуацию, в которой ему больше никогда не придётся работать. Но так как заключительная часть уже на горизонте, он хочет немного отойти от образа бледного, мечтательного Эдварда Каллена.

Последний для свободы рывок включает захватывающее сотрудничество с Дэвидом Кроненбергом. Канадский режиссёр фильма «Космополис», адаптации романа Дона ДеЛилло, находит «Царя Скул» (примечание переводчика: автор статьи, по всей видимости, питает к скулам Роберта "особые" чувства), играющего молодого распорядителя активами, заключённого в хорошо-оборудованном лимузине.

Паттинсон приехал в Канны, чтобы представить фильм, но никто не позволит ему избежать своей прошлой жизни. Разве Эрик Пэкер - главный герой фильма «Космополис», не разновидность вампира, а? Паттинсон, определённо, должен идентифицировать себя с ним. Как и мистер Пэкер, актёр - жертва гиперизвестности, катится к тому, чтобы оказаться в категории затворников.

«Я не лучший самоаналитик», - говорит Паттинсон с вежливым акцентом. «Я не могу сознательно взять что-то из своей жизни в работу. Я не знаю. Он просто пытается найти что-то. Он [фильм] о безнадёжности всего этого. Он о клаустрофобии. В любом случае, я не такой уж и социальный человек. Так что ,по правде говоря, мне всё равно. Ну почему я просто не могу ответить на вопрос?»

Выросший в пригороде Лондона, Паттинсон провёл некоторое время в качестве модели, прежде чем плавно влиться в актёрскую жизнь. С некоторым смущением он вспоминает свою роль в «Ярмарке тщеславия» Миры Наир, затем появление на премьере и обнаружение того, что все сцены с его участием были вырезаны. Дальше больше. Его сняли со спектакля в Royal Court. Но ему удалось получить роль в кинематографическом монстре под названием «Гарри Поттер». К сожалению, Седрик Диггори был среди избранной группы учащихся Хогвардса, которых убили. Ну и в чём разница?

Затем были «Сумерки», и к его величайшему удивлению, вскоре он стал объектом желания фанатов. Но он, кажется, действительно говорит правду, утверждая, что предпочитает тихую жизнь. Он, например, превосходно сохранил в тайне свои отношения с коллегой по фильму «Сумерки» Кристен Стюарт.

«Когда вас постоянно преследуют фанаты, вы пытаетесь ограничить моменты, когда сталкиваетесь с ними. Вот почему я иногда шифруюсь», - недавно сказал он.

Серьёзный чудак в кино, он никогда бы не отказался от возможности поработать с Кроненбергом. Режиссёр таких работ, как «Связанные насмерть», «Муха» и «Порок на экспорт» остаётся самым ярким кинематографическим террористом своей эпохи. Паттинсон не раздумывает, когда его просят присоединиться к проекту «Космополис».

«Кроненберг, конечно же! Я сыграл только в нескольких фильмах, и ни один из них и близко не сравниться с тем, чего я ожидал от моего опыта работы с ним. Я не был разочарован. Я знал, он будет креативен, и это будет реальный опыт», - говорит он.

Но Дэвид – странный товарищ, ведь так? Самый смышлёный режиссёр из всех... начать карьеру в жанре «ужасы». Он, вполне вероятно, сошлётся на Фрейда и Ницше, чем на Уэса Крэйвена или Джорджа А. Ромеро. «Готовясь, я провёл две недели в своём гостиничном номере, переживая и накручивая себя», - смеётся он. «В выходные, перед началом съёмок, я позвонил Дэвиду и сказал, что хочу задать один вопрос: «Ты хочешь немного поговорить о фильме?» Я приехал к нему домой и он сказал: «Давай просто начнём, и что-нибудь да случиться».

Он хмурит свой великолепный лоб и ещё немного болтает о стиле оригинала, прежде чем замолчать.

«Если мы пытаетесь что-то сделать при помощи мозгов, всё сводится к эго. Как предполагается, актёры не должны быть умными».

Он сам себе вредит. У Паттинсона есть все шансы отделить себя от молодого мистера Каллена и смоделировать карьеру. Но это долгий, долгий путь. Будь осторожен, Роберт. Спустя пятьдесят лет после фильма «Доктор Ноу» журналисты до сих пор спрашивают Шона Коннери о Джеймсе Бонде.

Интервью Дэвида Кроненберга.

Дэвид: Сколько лет герою? Колину Фарреллу было 33 или 34. Собирались ли мы попробовать? Мы думали о нём. В таком случае, Марион Котияр была бы его женой. Но как только у нас появился Роб, стало ясно, что она не та жена. Вы не можете прослушать одного человека - вы выбираете весь фильм. Возможно Колин был слишком стар.

Итак, почему же Роберт Паттинсон?
Дэвид: Разве вы не считаете, что он хорош?

Вообще-то, считаю.
Дэвид: Я знал, что он будет хорош, но я должен был убедить его в том, что он будет хорош. Роберт - достаточно серьёзный киноман, поэтому он не хотел запороть фильм. Во всех актёрах есть неуверенность в том, что они плохо сыграют в отрывке. Даже парни вроде Оливера переживали, что не были достаточно хороши. Это приходит с игрой. Моё дело говорить: «Ты можешь это сделать».

"КОСМОПОЛИС": Фильм-манифест Кроненберга. Отзыв зрителя



Помнится, Алексей Максимович Горький называл Нью-Йорк «городом жёлтого дьявола», за царящую там атмосферу алчности, стяжательства и сопутствующего им гниения. Новая картина Дэвида Кроненберга, подтверждая подобную характеристику Манхэттена, распространяет её на весь мир проклятого капитализма, одновременно скукоживая этот мир до масштабов салона шикарного белого лимузина. Широкий замах «Космополиса», заявленный уже в названии, впечатляет. Фильм-манифест скромно претендует на создание всеохватного портрета капиталистических бонз, и на вынесение вердикта миру, ими построенному. Однако, удар, увы, не оправдывает ожиданий. Картина рискует быть не только не понятой, но и категорически не принятой абсолютным большинством зрителей. Почему и отчего?

Дэвид Кроненберг, крупнейший канадский режиссёр последних тридцати лет, известен как мастер гипернатуралистического трэша с философским подтекстом. В его малоприятных для глаза картинах классического периода персонажи взрывают друг другу головы, превращаются в насекомых и спариваются, попадая в автомобильные катастрофы. Удивительным образом всё это безобразие творится не ради самого безобразия, а с глубоким умыслом. В новом тысячелетии режиссёр сменил творческий курс, уйдя от экстремистской формы в более комфортное для аудитории русло. Правда, радикальность содержания при этом осталась. Кроненберг по-прежнему исследует разнообразные патологии, которыми человек охотно или не охотно уродует свою природу. В его картинах герои уже мутировали от учителя к ясновидцу, от скромного провинциала к жестокому убийце, от учёного к мистику, от человека к мухе. В этот раз Кроненберг берётся рассмотреть, как всего за сутки миллиардер может обратиться в банкрота, заплатив своим внушительным состоянием и жизнью за право эту жизнь ощутить.



В деле развенчания капитализма Кроненберг явно решил идти не самым лёгким путём. Любопытный, но не выдающийся роман Дона Деллило целиком строится на нескончаемых запутанных диалогах и почти лишён действия. Нарушая все мыслимые кинематографические законы, Кроненберг решил перенести книгу на экран почти буквально. Видимо, только так можно наилучшим образом передать удушливую, тягучую атмосферу романа.



Не тратясь на всякие там экспозиции, режиссер сходу бросает нас в условный центр современного мира — в салон роскошного лимузина, в компанию к двадцативосьмилетнему миллиардеру, гению экономической мысли. Залог успеха этого молодого человека в том, что он наделён даром предсказывать хитрые коленца, выкидываемые мировой экономикой. Лимузин для него не роскошь и даже не столько средство передвижения, сколько рабочий кабинет и вообще место жительства. Здесь он встречает коллег, любовниц и врачей, анализирует ситуацию на рынке, спаривается, и проходит медосмотр. Герои в виде изувеченных капитализмом марионеток бесконечно ведут перегруженные информацией диалоги на темы от искусства и экономики до секса и ещё раз секса. Их речь, богатая сложными терминами, но бедная на эмоции, напоминает монотонный треск пулемёта. Действительно значимые слова программно не акцентируются, теряясь в нескончаемом потоке вербальной пустоты. Подобный обмен информацией не означает общения, на человеческом уровне персонажи не контактируют друг с другом, в любых ситуациях утверждая неискоренимо устоявшиеся безличные отношения продавца и покупателя. Намеренно аскетичную, невыразительную игру большинства актёров так и подмывает назвать бездарной, когда забываешь что перед нами маски, или, если хотите, мертвецы.



Пока герои переливают из пустого в порожнее, за окном белоснежного Линкольна разгораются нешуточные страсти: город посещают президенты, анархисты устраивают дебоши, мрут реперы и главы финансовых фондов. Миллиардер сетует на всевозможные атавизмы: безнадёжно отстающие от жизни слова, явления. Но он не осознаёт, как стремительно сам начинает отставать. В двадцать четыре часа неверный расчёт, виновата в котором окажется ассиметричная простата, погубит его состояние, что запустит необратимый механизм саморазрушения героя, только так живой труп сможет ощутить убегающую жизнь.



Увы, мазохистов, желающих проникнутся это печальной историей, найдётся не много. Любимец миллионов в роли обладателя миллиардов, разумеется, привлечёт известную аудиторию. Аудитория эта, правда, через двадцать-тридцать минут после начала фильма начнёт голосовать ногами, спасаясь не от непонятых ужасов капитализма, а от беспощадности современного арт-хауса. Получается «Сумерки», в некотором смысле символизирующие капитализм, одержат верх над невнятным антикапиталистическим высказыванием. За что, спрашивается, боролись?

Помнится, Алексей Максимович Горький называл Нью-Йорк «городом жёлтого дьявола», за царящую там атмосферу алчности, стяжательства и сопутствующего им гниения. Новая картина Дэвида Кроненберга, подтверждая подобную характеристику Манхэттена, распространяет её на весь мир проклятого капитализма, одновременно скукоживая этот мир до масштабов салона шикарного белого лимузина. Широкий замах «Космополиса», заявленный уже в названии, впечатляет. Фильм-манифест скромно претендует на создание всеохватного портрета капиталистических бонз, и на вынесение вердикта миру, ими построенному. Однако, удар, увы, не оправдывает ожиданий. Картина рискует быть не только не понятой, но и категорически не принятой абсолютным большинством зрителей. Почему и отчего?

Дэвид Кроненберг, крупнейший канадский режиссёр последних тридцати лет, известен как мастер гипернатуралистического трэша с философским подтекстом. В его малоприятных для глаза картинах классического периода персонажи взрывают друг другу головы, превращаются в насекомых и спариваются, попадая в автомобильные катастрофы. Удивительным образом всё это безобразие творится не ради самого безобразия, а с глубоким умыслом. В новом тысячелетии режиссёр сменил творческий курс, уйдя от экстремистской формы в более комфортное для аудитории русло. Правда, радикальность содержания при этом осталась. Кроненберг по-прежнему исследует разнообразные патологии, которыми человек охотно или не охотно уродует свою природу. В его картинах герои уже мутировали от учителя к ясновидцу, от скромного провинциала к жестокому убийце, от учёного к мистику, от человека к мухе. В этот раз Кроненберг берётся рассмотреть, как всего за сутки миллиардер может обратиться в банкрота, заплатив своим внушительным состоянием и жизнью за право эту жизнь ощутить.



В деле развенчания капитализма Кроненберг явно решил идти не самым лёгким путём. Любопытный, но не выдающийся роман Дона Деллило целиком строится на нескончаемых запутанных диалогах и почти лишён действия. Нарушая все мыслимые кинематографические законы, Кроненберг решил перенести книгу на экран почти буквально. Видимо, только так можно наилучшим образом передать удушливую, тягучую атмосферу романа.



Не тратясь на всякие там экспозиции, режиссер сходу бросает нас в условный центр современного мира — в салон роскошного лимузина, в компанию к двадцативосьмилетнему миллиардеру, гению экономической мысли. Залог успеха этого молодого человека в том, что он наделён даром предсказывать хитрые коленца, выкидываемые мировой экономикой. Лимузин для него не роскошь и даже не столько средство передвижения, сколько рабочий кабинет и вообще место жительства. Здесь он встречает коллег, любовниц и врачей, анализирует ситуацию на рынке, спаривается, и проходит медосмотр. Герои в виде изувеченных капитализмом марионеток бесконечно ведут перегруженные информацией диалоги на темы от искусства и экономики до секса и ещё раз секса. Их речь, богатая сложными терминами, но бедная на эмоции, напоминает монотонный треск пулемёта. Действительно значимые слова программно не акцентируются, теряясь в нескончаемом потоке вербальной пустоты. Подобный обмен информацией не означает общения, на человеческом уровне персонажи не контактируют друг с другом, в любых ситуациях утверждая неискоренимо устоявшиеся безличные отношения продавца и покупателя. Намеренно аскетичную, невыразительную игру большинства актёров так и подмывает назвать бездарной, когда забываешь что перед нами маски, или, если хотите, мертвецы.



Пока герои переливают из пустого в порожнее, за окном белоснежного Линкольна разгораются нешуточные страсти: город посещают президенты, анархисты устраивают дебоши, мрут реперы и главы финансовых фондов. Миллиардер сетует на всевозможные атавизмы: безнадёжно отстающие от жизни слова, явления. Но он не осознаёт, как стремительно сам начинает отставать. В двадцать четыре часа неверный расчёт, виновата в котором окажется ассиметричная простата, погубит его состояние, что запустит необратимый механизм саморазрушения героя, только так живой труп сможет ощутить убегающую жизнь.



Увы, мазохистов, желающих проникнутся это печальной историей, найдётся не много. Любимец миллионов в роли обладателя миллиардов, разумеется, привлечёт известную аудиторию. Аудитория эта, правда, через двадцать-тридцать минут после начала фильма начнёт голосовать ногами, спасаясь не от непонятых ужасов капитализма, а от беспощадности современного арт-хауса. Получается «Сумерки», в некотором смысле символизирующие капитализм, одержат верх над невнятным антикапиталистическим высказыванием. За что, спрашивается, боролись?
kinoumerlo

ПЕРЕВОД ВИДЕО:

Расскажи мне, каково было работать с Дэвидом Кроненбергом, ведь он один из величайших режиссеров современного кино. Почему, как ты думаешь, он попросил тебя сделать это?
Роберт: Понятия не имею. Это так странно для меня. Я имею в виду, никогда прежде я не встречал, для меня это было... это же Кроненберг! Я не знаю, он просто почувствовал это.

У тебя есть чувство обязанности, какая-то ответственность, потому что, очевидно, фильмы Кроненберга требуют чего-то такого... люди придут смотреть на этот фильм, потому что в нем ты, и люди сойдут с ума, потому что это Кроненберг?
Роберт: Да, мы так и думали, надеялись, что подойдем друг другу. Но, я не знаю есть ли необходимость чувствовать ответственность за это. Потому что я работал каждый день во франшизе, а теперь, я бросаю вызов этим. По сравнению с другими, это фильм может быть странным, он стоит всего 20 миллионов долларов. Люди ведь из-за этого идут. Им необходимо, чтобы им вернулись их деньги, и ничего больше не имеет значения, совсем ничего.

Мне кажется, что ты боролся каждый день, чтобы добиться компромисса, и получилось то, что ты имеешь сегодня.
Роберт: Нет, я имею в виду.... по идее, этот фильм и не должен быть нацелен на толпу, и становится похоже, что ты переходишь во что-то, что менее и менее напоминает другие типы фильмов, особенно, когда ты пытаешься сделать все возможное. И дело не в том, что необходимо появляться во многих фильмах. Это не так.

Что заставило вас обратиться к нему? Что это было?
Дэвид: Я хотел бы сказать, что он был легкодоступным и недорогим, но, нет. Я просто знал это. Он снялся в больших фильмах, в больших успешных фильмах, а когда вы делаете маленький независимый фильм, вас не должно это так волновать. Это не та причина, по которой вы это делаете. Это не из-за искусства или вызова. Я чувствовал, что ему, на его этапе карьеры, это могло бы быть очень интересным. И он действительно очень хороший актер. У него есть эта невероятная харизма, и он подходил. Он совпадает по возрасту с героем и может быть таким же убеждающим и жестким. Он был актером, в полном смысле этого слова.

Вы очень требовательны в том, что нужно. Ваши диалоги довольно жесткие и очень четко преподнесены.
Дэвид: Я им так и говорил: "Мы делаем диалог. Мы не изменяем ничего, мы не приспосабливаем". Я действительно хотел , чтобы все сработалось, дабы сохранилась хореография, экспрессия и эмоции сцены. Значение музыки и ритма. Вы знаете, они же певцы. Это как сказать. Мы собираемся исполнить Боба Дилана. Конечно, мы не будем менять мелодию, не будем менять слова. Но! Вы можете изменить манеру исполнения, скорость, можете быстрей, можете изменить реестр звука, ее исполнение может быть абсолютно новым и свежим. Вот это было важно. Именно так я подхожу к этому.

FILM.RU: Путешествие на край ночи со всеми удобствами

28-летний миллиардер Эрик Пэкер утром садится в лимузин. Его задача — пересечь Манхэттен, где сегодня встречают президента США и хоронят известного рэпера. Пункт назначения — парикмахерская. Остановки на пути — встречи с женой, любовницами, сумасшедшими, бизнес-партнерами и финансовыми аналитиками. Отягчающие обстоятельства — вероятное банкротство, а также угроза жизни от неизвестного маньяка.

От главного специалиста по патологиям Дэвида Кроненберга ждали чего-то иного. Одноименный роман современного классика Дона ДеЛилло — динамичный аттракцион с убийственным финалом, "Улисс" XXI века. Казалось, что канадский мэтр, да еще и с трэш-иконой Робертом Паттинсоном в главной роли, превратит подобный текст в первостатейный триллер, в эдакого "Американского психопата-2".

Однако, Кроненберг поступил иначе. Белоснежный лимузин бороздит запруженные улицы Нью-Йорка плавно, величаво и почти бесшумно, как круизный лайнер. Лицо плейбоя-богача невозмутимо и неподвижно, глаза спрятаны за темными очками. Это не фильм, а трип: пока главный герой медленно (и не без мазохистского удовольствия) погружается в пучину саморазрушения, сомнения и боли, зритель впадает в транс, наблюдая за кроненберговской трепанацией капиталистического мифа.

Террористы, антиглобалисты, политики, экономисты, охранники, проститутки, поэты — участники этого завораживающего dance macabre. Можно сказать, что "Космополис" — первое открыто социальное кино в карьере многоликого режиссера.



Но и увидеть фирменные приметы его стиля и философии в картине — самой зрелой и спокойной, наименее коммерческой за долгие годы — тоже несложно. Мир капитала для Кроненберга — такая же лже-реальность, как и компьютерная игра в "Экзистенции" или виртуальное телевидение в "Видеодроме". Что до статного упыря Паттинсона, то он — достойный наследник многочисленных мутантов, безумцев и недочеловеков, портретами которых так славен Кроненберг. В конце концов, красота, успех и богатство — тоже отклонения от нормы. Кстати, сыграть такое, при всей статичности по преимуществу разговорной роли, смог бы далеко не каждый: "Космополис" — та точка, в которой Паттинсона можно наконец-то назвать не просто исполнителем, а настоящим актером.

Антон Долин

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------



REDOM.RU: Фильм «Космополис»: Песня протеста (придушенная)

Была такая программа автоматического перевода, которой мы забавлялись в отрочестве. Называлась она Magic Gooddy. «Волшебный Гуди», гусь-харизматик, мог нечеловечески переводить текст с русского на английский и обратно, а также нечеловечески зачитывать его вслух. Ну как – нечеловечески; переводил как мог, не вдаваясь в контекст и синонимию, а произносил с отрешённой машинной интонацией.

Сунувшись в поисковик сверить название этого нехитрого софта, не без ностальгической улыбки обнаружила, что гусь Гуди не сдаёт позиций и может похвастаться последней версией аж 2012 года. Что косвенно подтверждает версию о том, что переводом и дубляжом нового без преувеличения великолепного фильма Дэвида Кроненберга «Космополис» занимался какой-то гусь-робот, един во всех лицах.

Шутки шутками, а благодаря русскому переводу и дубляжу смотреть это кино практически невозможно. Все плотные и примечательные диалоги, не только поясняющие происходящее, но и наполняющие важные для фильма гомерически смешные сцены, оказываются почти убитыми прокатным переводом. Наверное, только к финалу появляются персонажи, озвученные нормальными, не картонными голосами, а текст перестаёт пестрить стилистическими огрехами, хотя и не окончательно. Но представим же, что мы дождались релиза этого фильма с оригинальной дорожкой и русскими субтитрами. Что остаётся?



Многое. Не знаешь, с какого боку и подойти к новому фильму Кроненберга. Кажется, что режиссёр тут полностью развязал себе руки и злорадно потирает их, как бы говоря: «Делаю всё, что захочу, и отстаньте». Не то чтоб это свойство не было характерно для него и ранее. Изощренное изучение человека внутри и снаружи, беспощадное исследование его со стороны и эроса, и танатоса – специализация автора «Мухи» и «Оправданной жестокости».

В основу картины легла книга Дона ДеЛилло «Космополис», изданная девять лет назад. Недалекое будущее, миллионеры, поддерживающие состояние игрой на бирже, акции протеста против богатеев одна нелепей другой – и, наконец, центральный герой, Эрик (Роберт Паттинсон). Ему, современному Гэтсби, от жизни не нужно уже ничего: у него есть звуконепроницаемый лимузин, такой же, как и у всех остальных состоятельных молодых людей, любая женщина на выбор от поэта до полицейской, лучшие специалисты, работающие только на него. Однажды после неудачной сделки Эрик доходит до ручки и идёт вразнос, кромсая свою стерильную и стабильную жизнь на кусочки, а как – это смотреть нужно уже, конечно.

В итоге получается фильм-размышление на тему пульсирующих проблем социума, фильм об абсурдно, но органично устроенной современной реальности, где протестующие никак не могут без тех, против кого они протестуют, фильм о высокой и одновременно нулевой ценности денег и человека.



Да, и ещё. В фильме есть самая эротически волнующая сцена за всю историю Роберта Паттинсона, в которой он не трогает женщину вообще.

Резюме: великолепное кино о том, как человек и общество способны подступить к точке кипения, показанное с хирургической безжалостностью, на которую редко кто способен. Правда, слегка задушенное без преувеличения чудовищным прокатным переводом.

Александра Закирова

Великая Эпоха (The Epoch Times): «Космополис»: жизнь, словно в виртуальном бреду

Обладатель миллиардов, 28-летний Эрик, живёт в собственном виртуальном мире, проводя дни в оборудованном новейшими технологиями лимузине. Его давно уже не волнует потеря или приобретение нескольких сот миллионов долларов при операциях на Уоллстрит. Хаотичный мир за окнами лимузина-офиса ему незнаком. Но однажды Эрику придётся соприкоснуться с этим миром, возможно, он даже этого жаждет.

Известный канадский режиссёр Дэвид Кроненберг обратился к экранизации одноимённого романа Дона ДеЛилло, наверно, потому, что в нём затронута очень актуальная в сегодняшнем мире тема — человек, как пленник высоких технологий.

Различные технические изобретения, изначально призванные облегчить жизнь человека, со временем начинают занимать всё больше места в его жизни, человек всё больше и больше полагается на технику, забывая о своей способности мыслить и анализировать, прислушиваться к внутреннему голосу и внимать интуиции.

Как результат, человек лишается способности чувствовать. В лимузин Эрика время от времени садятся люди, работающие на него. Смотришь и думаешь: «Ну почему же они несут такую чушь? Что за бессмыслица?»

Но постепенно мозаика, выложенная умелым режиссёром, обретает свои формы, и ты понимаешь — каждый из этих людей живёт в собственном виртуальном мире, и говорит на одному ему понятном языке. Даже беседуя, каждый говорит только сам с собой, слышит лишь себя, люди разучились общаться и не чувствуют в этом необходимости.

Мутированным продуктом всеобщей «компьютеризации» предстаёт главной герой фильма Эрик в исполнении Роберта Паттинсона. Эрик словно пустая скорлупа, от человека в нём жив лишь инстинкт размножения, посредством секса (возраст и цвет кожи партнёрши не имеют значения) он пытается ощутить хоть какие-то эмоции. Эрик даже готов испытать физическую боль, лишь бы почувствовать себя живым.

Думаю, Кроненберг намеренно выбрал идола молодого поколения — звезду вампирской саги Паттинсона для участия в его фильме рядом с такими сильными исполнителями, как Пол Джаматти, Жюльет Бинош, Сара Гадон. Ведь именно молодёжь более всего подвержена влиянию различных технических приспособлений.

И всё же, хочу предупредить — картина совсем не развлекательная. На самом деле, первое, что приходит в голову после её просмотра: «Ну что за бред? Кому это надо смотреть?»

Однако поразмыслив, видишь, что далеко не все понимают, насколько опасно для человека отдаляться от традиционного поведения — общения друг с другом, соблюдения традиций, способности сопереживать, принимать участие в происходящем вокруг, чувствовать, жить так, как человеку изначально предначертано — в горе и радости.

Поэтому, может быть, новую киноленту Кроненберга не только можно, но и нужно смотреть? Смотреть, чтобы понять, что такими монстрами виртуальной реальности мы не хотим стать, нет, никогда.

Эдите Класоне

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- ---



ФИЛЬМ ПРО: Роберт Паттинсон покажет «Космополис»

В прокат вышел триллер Дэвида Кроненберга «Космополис» с Робертом Паттинсоном в главной роли. Бледный, уставший от жизни вампир из «Сумерек» в новой картине становится бледным и уставшим миллиардером, который за один день лишается состояния и начинает чинить безумства. Предыдущая картина Кроненберга «Опасный метод» была снята в необычной для него форме философско-исторической драмы. В «Космополисе» режиссёр вернулся к своему прежнему стилю: жёсткому кино, вскрывающему нравственное разложение общества через призму катаклизмов в жизни главного героя.

У Дэвида Кроненберга — новый триллер, у Роберта Паттинсона — новая роль. Удалось ли звезде «Сумерек» воплотить замысел одного из крупнейших независимых американских режиссёров, пока неизвестно. Но Кроненберг никогда не сомневался в своём выборе, его не пугал ни шлейф «сумеречной» славы, который тянется за Паттинсоном, ни довольно низкий рейтинг других картин с его участием, ни провал последней костюмированной мелодрамы «Милый друг». Фильм по Ги де Мопассану вызвал интерес у зрителей, скорее, благодаря литературному источнику и сильному женскому актёрскому составу (Кристина Риччи, Ума Турман и Кристин Скотт Томас), а не за счёт игры Паттинсона, которую критики назвали картонной и не передающей колорита того времени.

Дэвид Кроненберг — создатель фильмов ужасов, триллеров и психологических драм, ни одни из которых не оставались незамеченными. Почти каждый его фильм получает призы и номинации на престижных кинофестивалях. «Муха», «Автокатастрофа», «Экзистенция», «Паук», «Оправданная жестокость», «Порок на экспорт» — через все его работы проходит один мотив: на примере главного героя и его физических и моральных аномалий, режиссёр затрагивает острые нравственные проблемы общества. Новый фильм «Космополис» не исключение. И несмотря на критику в адрес актёрской игры Паттинсона и неутешительные прокатные цифры прошлых картин с ним, Кроненберг дал ему в своём новом фильме главную роль. Режиссёр считает Паттинсона выдающимся молодым актёром и говорит, что он идеально подошёл на роль антисоциального мультимиллиардера, ведущего порочный образ жизни и вынужденного «платить по счетам». Кроненберг утверждает, что Паттинсон сумел наладить эмоциональную связь со своим персонажем. Его не смущает популярность «вампирского» образа актёра, напротив, он знает, как лучше преподнести фанатам «Сумерек» его новое амплуа

"Можно сказать, что это история о вампирах с Уолл-стрит. В фильме также много откровенных моментов. Есть сцены, где Роберт занимается любовью с Жюльет Бинош. Но вместе с тем, «Космополис» и консервативное кино»,- Дэвид Кроненберг

Герой Паттинсона — уставший от жизни молодой человек, который не способен на любовь, даже секс его не занимает. Самоуверенный прожигатель жизни, обаятельный лжец, уверенный, что он — хозяин собственной судьбы.



«Космополис» — фильм о конце капиталистического мира, о людях, которые вынуждены существовать в нарастающем хаосе современной жизни и которые не могут с ним справится. Лимузин, в котором проводит большую часть времени герой Паттинсона и внутри которого снято большинство сцен, — своеобразный символ созданного им (героем) мира, изолированного от внешних процессов. Персонаж фильма сознательно ограждает себя от всего, что может нарушить его империю комфорта и роскоши, и не осознаёт, что так же быстро может всего лишиться. Когда действие фильма выходит за пределы лимузина, картинка меняется, становясь более реальной. Динамичное, многословное кино, главный герой которого — измученный собственным одиночеством, скучающий молодой человек, извращённый земными излишествами. Все его желания и чувства притуплены настолько, что его перестаёт интересовать даже то, что его собираются убить.

Пока неизвестно, насколько успешным будет прокат драмы «Космополис» Кроненберга, и как воспримут зрители нового Роберта Паттинсона, но режиссёр возлагает на него большие надежды и уже пригласил актёра в свою следующую картину — драму Maps to the Stars, рассказывающую о жизни в Голливуде и современной западной культуре. Выход картины запланирован на 2013 год.

Дэвид Кроненберг, возможно, один из самых проницательных авторов, работающих в сегодняшнем кинематографе, специализируется на мрачных, странных с красочным изображением человечности (и бесчеловечности). Собрание его работ включает в себя: "Муха", "Оправданная жестокость", "Сканнеры", "Обед нагишом", "Порок на экспорт", "Связанные насмерть", а теперь и вышедший "Космополис".



Сегодня у нас есть эксклюзивный взгляд на режиссера, и его съемочный процесс, от уличных сцен до выхода фильма, показав сколько сил он затратил, чтобы представить эту мрачную историю жизни.

"Запах секса"

ТОРОНТО. С его пьянящим сюжетом, поэтическим литературным диалогом, в котором нет места импровизации или вольного пересказа, новый фильм «Космополис» заставил некоторых своих звезд помучиться, перед тем как заработали камеры.

Главным среди них был Роберт Паттинсон, который признался в том, что он подвергся «очевидным мукам панической атаки» до начала съемок в Торонто в мае 2011 года.

На пресс-конференции в Торонто «сумеречный» сердцеед сказал, что он и Джей Барушель, один из исполнителей главных ролей, были в «абсолютном ужасе» во время съемок первой сцены фильма, основанного на одноименном романе Дона ДеЛилло (2003 г.)

Спокойствие режиссера Дэвида Кроненберга приободрило его, также как и беседа перед началом съемок в доме режиссера, во время которой он посоветовал актеру «успокоиться».

«Я думаю, что Вы просто хотели успокоить меня, пригласив прийти», - смеясь сказал Паттинсон Кроненбергу на публичном мероприятии, в котором приняли участие режиссер и несколько звезд фильма.

«Когда мы начали съемки, Вы только сказали: «Что будет, то будет».

Паттинсон зарабатывает восторженные отзывы за его работу в фильме, который недавно дебютировал на Каннском кинофестивале и стартует в Канаде в пятницу.

Он играет Эрика Пэкера, холодного 28-летнего миллиардера-финансиста с Манхэттена, который отправляется в фантастическую дорожную одиссею в своем длинном белом лимузине, чтобы постричься на другом конце города. По пути он попадает в огромную пробку, вызванную визитом президента США, а также протестами против глобализации.

По мере того, как Эрик встречается с различными героями, как внутри, так и снаружи лимузина, он сталкивается с сексуальными, кровопролитными и опасными для жизни событиями, все время размышляя о своей жизни и смерти.

Также в звездный состав вошли Жюльет Бинош, Сара Гадон, Кевин Дюран, Саманта Мортон, Пол Джаматти и Эмили Хэмпшир.

Кроненберг сказал, что он изменил несколько сцен из книги для кинематографических целей, но оставил большую часть диалогов не измененными, чувствуя, что это было «очень стильно», «по Пинтеровски» (примечание переводчика: Гарольд Пинтер – английский драматург) и к тому же «реалистично».

И он сказал актерам придерживаться сюжетной линии, усваивая мантру, упомянутую в фильме: «Пусть это выразит себя».

Паттинсон сказал, что верит в Кроненберга и вздохнул с облегчением из-за того, что ему не нужно придумывать свою интерпретацию к своему сложному персонажу.

«Я имею в виду, я не постмодернист, как ученый или вроде того», - размышляет британская суперзвезда, выглядя расслабленным в черном спортивном пиджаке и поло.

«Твой агент сказал, что это не так», - язвительно заметил Кроненберг, вызывая смех комнаты полной журналистов, которые были предупреждены модераторами о табу на вопросы «об оборотнях, вампирах и вопросах личного характера».

«Так что я сижу и думаю: «Могу ли я справится с интерпретацией ДеЛилло в течение двух недель, оригинал которой полностью сохранен?», - добавил Паттинсон. «Я имею в виду, это же смешно».

«Но есть что-то в стиле его работы, что-то такое легкое, что тебе не нужно ничего к этому добавлять, и, я думаю, это именно то, что Кроненберг советовал мне делать».

Джаматти, чей проблемный герой одержим Эриком наряду с «Космополисом», также снимался в музыкальном фильме «Рок на века».

«Я запаниковал из-за этого», - сказал актер «Космополиса» номинированный на Оскар. «Это было пугающим. Его продолжительность, его язык и прочее... поэтому я надоедал всем, кому только мог с просьбами о том, чтобы прочитать это со мной».

«К счастью, Малин Акерман (один из главных героев в «Рок на века») - это для меня великий Роберт Паттинсон. Эта роль была фантастической. Было очень обидно, когда я получил роль там уже был Роб», - шутливо добавил бородатый Джаматти.

«Но слава Богу, что женщина сидела и читала это со мной снова и снова, потому что мне просто было необходимо почувствовать уверенность».

Большая часть съемок «Космополиса» проходила тайно на восточной студии в Торонто. Но на натурные съемки пробрались папарацци и фанаты, многие из которых были поклонниками Паттинсона.

«Всякий раз, когда мы были в помещении, это было невероятно, это было феноменально», - в недавнем интервью сказал Дюран, который играет начальника службы безопасности Эрика.

«Никогда не видел таких объективов, размером, ну, с автомобиль, они достают за милю. Он показывал мне эти объективы, и я такой: «О Боже! Одуреть!». Дюран отметил, что пока он находился на съёмках, его жена позвонила ему и сказала, что видела снимок папарацци, на котором он изображён в квартире, в которой он остановился. «Кто-то снимал меня на длиннофокусный объектив в моей квартире и это все побочный результат того, что в фильме снимается Роберт Паттинсон, я уверен в этом», - сказал Дюран. «Папарацци были повсюду. Это было невероятно, и знаете, он действительно встречает и принимает все это (преследования папарацци) спокойно. Он довольно любезный. Я был очень впечатлен им и думаю, что он действительно хороший актер. Он великолепен в фильме».

Паттинсон сказал, что он не заметил «огромной разницы» между количеством фанатов, которые собирались вокруг него во время съемок этого фильма и его другими работами, которые также включают «Воды слонам» и «Гарри Поттер и Кубок Огня».

«В целом, люди довольно милые», - заметил он. «Очень смущает то, почему люди сидят там и наблюдают за тобой в течение долгого времени». «Но этот фильм был немного страшнее. Первая сцена, которую мы сняли, я думаю, это был первый раз, когда я оказался снаружи лимузина, и там выстроилась большая толпа».

Кроненберг сказал, что видеть зрителей на съемках фильма не ново для него, отметив, что он также снимал фильмы с звездами-красавцами, включая Джереми Айронса и Джуда Лоу. Но он признался, что недавняя премьера «Космополиса» в Португалии превратилась в «необычное» безумие. «Там была красная дорожка примерно в милю длиной, и вдоль неё выстроилась буквально тысяча кричащих девушек и они даже не все были из Португалии. Некоторые из них говорили: «Приезжайте в Россию, приезжайте в Россию!». Так что я понял, что они были не из Португалии».

Представьте, если можете, фильм, действие которого разворачивается практически в длинном лимузине с камерами, установленными непосредственно перед главным героем. Это последний фильм Дэвида Кроненберга «Космополис», и если вы ещё не знаете, главного героя играет воспитанник «Сумерек» Роберт Паттинсон.

Временами тёмный, временами светлый (-лее), но всё время серьёзный, интеллектуальный и напичканный тяжёлыми диалогами «Космополис», основан на книге Дона ДеЛилло с одноимённым названием. С лимузином, служащим портативным офисом, Паттинсон играет Эрика Пэкера - молодого, невероятно богатого предпринимателя, жаждущего чего-то большего. Большую часть фильма Паттинсон встречается с людьми в своём лимузине/офисе. В качестве одного из основных моментов - серия причудливых зарисовок с ежедневным посещением его доктора.

«Космополис» - «взгляд изнутри» блестящего разума, но также вуайеристский взгляд на то, каково бы было потерять всё это. Мы собрали воедино всё, что вы должны знать о фильме, на случай, если вы что-то ещё ожидали от фильма.

Он абсолютно отличается от «Сумерек».

Момент, который мы должны разъяснить: никаких вампиров (по крайней мере, не в прямом смысле), и никаких оборотней в этом фильме тоже нет. Это полная противоположность «Сумеречной» серии, и интересно посмотреть, как Паттинсон берет на себя роль лидера от Эдварда Каллена. Хотя актёр верит, что «сумеречные» фанаты найдут то, что им понравится в фильме. «Думаю, [сумеречным] фанатам понравится этот фильм», - говорит он. «Мне нравился сценарий «Сумерек», по тем же причинам, мне понравился и этот сценарий. Я действительно надеюсь, что они оценят его».

Торонто, замаскированный под Нью-Йорк.

Город в фильме может выглядеть как Нью-Йорк, и звучать как Нью-Йорк, но это, вообще-то, Торонто. Не в первый раз канадская столица дублирует Большое Яблоко (здесь были сняты такие фильмы, как «Американский психопат», «Невероятный Халк», все части «Полицейской академии» и многие другие) и, конечно же, не в последний. Это прекрасный камуфляж, и если вы не знаете достаточно хорошо город [Нью-Йорк], то подмена работает.

Кроненберг, в любом случае, не думает, что это имеет значение. «В романе лимузин Эрика Пэкера пересекает Манхэттен с востока на запад по 47-ой улице (47th Street). 47th Street выглядит точно также, как некоторые улицы в Тронто. Мы создали пространство фильма, соединяя подлинные элементы из Нью-Йорка с другими из Торонто. Для меня, даже если действие книги бесспорно происходит в Нью-Йорке, это очень субъективный Нью-Йорк. Фактически, мы находимся в мозгу Эрика Пэкера. Я думал, что было законно согласиться на более абстрактное видение, даже если это настоящий Нью-Йорк, который вы разочарованно можете видеть из окна автомобиля».

Очень многое схоже с книгой.

Прежде всего, Кроненберг хотел остаться верным книге, как исходному материалу. Но, как бывалый режиссёр, он также понял, что некоторые вещи не лягут на плёнку. Поэтому, некоторые вещи в фильме были опущены, вроде основной сюжетной линии (о которой мы здесь не будем рассказывать) и сцены оргии со 150-ю людьми. «Не думаю, что это удалось бы», - язвительно заметил он, смеясь.

Кроненберг написал сценарий за шесть дней (удивительный подвиг, на самом деле) и понял, что самым невероятным аспектом романа (диалоги между героями) были его отличительные особенности, вот почему большая часть сценария взята из книги. «ДеЛилло известен своими потрясающими диалогами», - говорит Кроненберг. «Но диалоги в «Космополисе» особенно великолепны. Работы Дона ясно показывают исключительную выразительную силу».

Паттинсон повторил акцент Кроненберга на диалог: «[Кроненберг] настоял на том, чтобы мы проговорили диалоги именно так, какими они были написаны. Он не терпел никаких изменений. Сценарий, в большой степени, зависит от ритма, так что мы должны были выполнить это, используя умение говорить».

На самом деле, съёмки в лимузине были опытом для всех.

Если вы остановитесь, чтобы подумать об этом, лимузин, по иронии судьбы, очень тесен: с низкими потолками и слишком малым пространством для манёвров. И таким образом, для актёров и режиссёра было очень сложно проделать большую работу. «Мы тщательно продумали внутреннюю обстановку автомобиля», - сказал Кроненберг. «И подобие трона, на котором сидит Пэкер, на самом деле не внушает доверия, но это воплощает равновесие силы. Многие вещи пришли из книги, в том числе и мраморный пол».

Первоначально, Паттинсон испытал некоторые затруднения со съёмками: большую часть фильма камера сфокусирована на его лице, обычно на близком расстоянии. «Я часто пытаюсь сосредоточиться на глазах того, кто стоит за камерой, но в данном случае, камера была так близко, что я не мог видеть глаза», - говорит он, посмеиваясь. «Так что, я вроде как общался с камерой. В конце концов, мне стало более комфортно».

Роберт Паттинсон, в каком-то роде, может идентифицировать себя со своим персонажем.

«Подождите!», скажете вы. Как может этот простой британский парень идентифицировать себя со сверхбогатым предпринимателем? Если не брать в расчёт деньги, у героя Паттинсона огромная служба безопасности, так что да, это то, с чём актёр хорошо знаком. «У меня немного общего с ним», - смеётся Паттинсон. «Но одной вещью, которая действительно есть, является отношения с охраной, и это то, что мне очень знакомо. Иначе говоря, у Эрика и его жизни есть чуть-чуть правдоподобности».

Несмотря на их огромные различия, Кроненберг знал, что хочет видеть Паттинсона в главной роли (хотя, первоначально он имел ввиду Колина Фаррелла). «Работа [Паттинсона] в «Сумеречных» фильмах интересна, хотя, конечно, в определённых пределах. Я также смотрел «Мелкие останки» и «Помни меня», и был убеждён, что он мог стать Эриком Пэкером. Это тяжёлая роль, и он появляется в каждой сцене, и не думаю, что я когда-либо снимал фильм, в котором один и тот же актёр фактически не покидал экран. Выбор актёра - вопрос интуиции: здесь нет правил или инструкций».

Актёрский состав забавен.

Помимо Паттинсона «Космополис» переполнен до краёв звёздными актёрами. Жюльет Бинош, Сара Гадон, Джей Барушель, Кевин Дюран, Эмили Хэмпшир, Саманта Мортон и всегда удивительный Пол Джаматти, предоставили свои [актёрские] услуги фильму. Удовольствие наблюдать, как разные актёры приходят и уходят для своих индивидуальных сцен с Паттинсоном, почти как в очереди в буфете.

Кроненбергу тоже понравился процесс, и он почувствовал, что с Паттинсоном создал хороший фильм. «Кроме диалогов, к которым они не могли приспособиться, у актёров всё ещё была относительная свобода действий, тон и ритм, которые были полностью их делом», - сказал он. «Это было особенно интересно для Паттинсона, в чьём лимузине развиваются различные роли, играемые абсолютно разными актёрами. Это заставляет его по-разному действовать, в зависимости от того, какой актёр был напротив него».

В каком-то плане, это комедия (с чёрным юмором).

В то время, как со всех сторон данный фильм тёмный и пророчащий беду, есть небольшие моменты комедии. Вы когда-нибудь проходили обследование простаты в лимузине? Ну, герой Паттинсона, да. Давайте просто скажем, что это…забавно.

«Фильм воздействует по-разному», - сказал Паттинсон. «Впервые, когда я посмотрел фильм, то был поражён его нелепостью, которая, как я знал, была во время съёмок, но которая была неожиданно очевидна. Во второй раз, когда я увидел его, преобладала серьёзность угрозы. Несмотря на его сложность, я был поражён тем, как он вызывает широкий спектр эмоций».

ПЕРЕВОД ВИДЕО:

Роберт, твой герой в «Космополисе» очень мрачный и чрезвычайно отягощенный проблемами человек. Это преднамеренное решение уйти от тех ролей, которые ты сыграл ранее?

Нет, не совсем. Я никогда специально не пытался от чего-то уйти. Что касается фильма «Милый друг», я прочитал сценарий сразу после первого фильма «Сумеречный Саги», и мне он понравился. Я думал, это будет забавно: это единственный случай в моей практике, когда я волновался, как воспримет это публика. Этот переход от образа героя, которого считают образцом идеального бойфренда, к роли парня, который живет за счет других людей, который коверкает жизни любящих его людей. Но затем я успокоился по этому поводу, я почувствовал себя по другому, когда сыграл еще в двух фильмах «Сумеречной Саги». Что касается «Космополиса», то я нахожу его… это не просто хорошо, это было просто действительно чем-то очень, очень новым. В этом было что-то такое, что думаю, я не видел никогда до этого. Это касается не только стиля написания этого литературного произведения, но и сути, предмета фильма, не думаю, что в ближайшее время в каком-либо другом фильме вы увидите 6-минутную сцену обследования простаты!

Дэвид Кроненберг настолько уникальный талант, он тот режиссер, с кем ты жаждал поработать?

Дэвид - это имя прилагательное, описывающее характеристики. Ты никогда бы не подумал, что можно работать с именем прилагательным. Эта мысль никогда не приходила мне в голову. Это пришло абсолютно из ниоткуда, и у меня это заняло достаточно времени, чтобы осознать этот факт. И все же, когда я посмотрел готовый фильм, мне он нравится, в нем есть что-то не от мира сего. Потом он попал в Канны, и это настолько невероятно! В то время я думал, вот я заполучил эту роль, я был поглощен этим и хотел делать целостные вещи. В этом фильме мой герой до противного современный. Он беспрерывно говорит. Даже то, как Дэвид снимал фильм - камера все время была примерно в 20 сантиметрах от моего лица. Это было совсем не то, к чему я думал, что приду, но это было что-то такое, чему сложно было сказать нет.

Что ты думаешь о своем герое? Он кажется полоным отвращения к себе и к миру, в котором живет. Он выглядит крайне несчастным человеком, с растущей тягой к саморазрушению.

Я не уверен, несчастен ли он. Я думаю, что если фильм вызывает какие-то комментарии, это значит, что… Вы знаете, я всегда спокойно говорю: «этот фильм значит то-то и то-то», когда я один, но когда я сижу рядом с Дэвидом, я все время… э-э-э (смеется, изображая, что смотрит на Кроненберга, как будто ищет подтверждения своих слов). Фильм об абсурдности нашего мира. Когда я в первые прочитал сценарий, я воспринял это как комедию абсурда. И потом, когда люди посмотрели фильм в Каннах, едва ли кто-то смеялся и я такой... «эй, я думал, это забавно». Фильм не столько о том, что он пытается разрушить самого себя, я думаю, что он считает, что если ты посмотришь на все вокруг, на мир вокруг себя, и в нем нет никакого смысла, то ты должен сделать это снова. Это происходит снова и снова и снова. По мне, так необязательно быть провидцем, чтобы увидеть, что все идет к тому, чтобы развалиться на части. Он вдруг осознает это в первый раз, и как только он увидел, что происходит в мире, все рушится.

Как это было - работать с таким потрясающим актерским составом?

Все время съемок я провел в постоянном ужасе. Было вовсе не так, что за несколько первых недель я просто привык к окружающим. Каждый день появлялись новые люди. Но по крайней мере, наличие лимузина было неизменным. Было странно и необычно работать в такой среде. Даже за камерой не было никого, кого бы ты мог видеть. Обычно, как я пытаюсь работать, я пытаюсь установить зрительный контакт с человеком, который находится по ту сторону камеры. Это действительно странно. В этом случае, у меня возникали отношения с самой камерой, которая просто неодушевленный предмет. И потом, были все это талантливые актеры, которые заходили в лимузин, и я в конце концов чувствовал себя более комфортно в той обстановке.

Тогда приносили ли тебе облегчение сцены, когда ты был не в машине?

Что-то вроде того. Я заметил, что когда выходил из лимузина, то моя походка изменялась. Это была не моя походка. Это так чуднó, почти в конце фильма есть сцена, где я иду в квартиру, и когда я смотрел ее потом, я подумал: «Моя походка реально кажется странной». Я думаю, это связано с тем, когда по натуре ощущаешь себя канадцем, я вообще не напрягался. Ненавижу это. Я читал о чем-то подобном о Джеймсе Гандолфини (примечание переводчика: американский актер, известен по роли Тони Сопрано в сериале «Клан Сопрано»), который чтобы ни происходило в сцене фильме, всегда находил способ присесть. Ясно, что он это делал совершенно по другим причинам, нежели я хотел это сделать. Просто здорово сесть, если ты можешь найти какой-нибудь способ сесть. Становится настолько легче. Когда мне в конце пришлось встать, у меня было ощущение, что я хотел сесть прямо на пол!

Ты возил фильм на Каннский кинофестиваль. Как это было?

Это было потрясающе. Я был в Каннах просто, чтобы продвигать его, и у меня было ощущение, что я злоупотребляю тем кредитом доверия, который был на фестивале. Я чувствовал себя самозванцем. Было невероятно, приехать в Канны с фильмом, я никогда не подумал бы, что это случится со мной так быстро.

Твой герой ищет то, что его бы возбуждало, приводило в трепет. А что такого захватывающего ты ищешь в ролях?

Мне действительно нравится мысль, что я пугаю людей. Я точно не знаю, что это значит, но мне нравится сама идея. Я не знаю, но очень сложно получить что-то, что было бы опасно сделать. Тем не менее, «Космополис» именно такой, это почти смешно, но снять этот фильм было сравнительно рискованно. Все говорили, что в фильме слишком много монологов, но мне хотелось попробовать и сделать что-нибудь новое и свежее. Это единственное, что интересует меня, я не люблю повторяться или повторять за другими людьми.

Ты уже упомянул долгий осмотр простаты, в фильме есть несколько напряженных, вызывающих сцен, были ли какие-нибудь неловкие моменты на съемочной площадке? Как ты справлялся с тем, что был обнажен перед лицом твоих коллег? И конечно, сегодня здесь присутствуют твои замечательные родители.

А мои родители здесь? Они уже говорили что-нибудь? Я имею в виду, я думаю, что никогда еще за всю мою карьеру так не боялся, чем когда сидел в лимузине во время первой пробной съемки. Это даже не была какая-то сцена, а у меня было чувство, что меня сейчас вырвет. У меня было столько мыслей о том, как сыграть это, что я был совершенно переполнен ими. Буквально до того момента, пока я не произнес первую реплику. После этого я был в порядке, но я не мог бы начать по другому, с более спокойной позиции. Но были определенные эпизоды. В сцене с осмотром простаты я должен был быть совершенно обнаженным, и я помню, как пришел в трейлер к Дэвиду и сказал: «Я не знаю. Я еще недостаточно натренирован». Потом я сидел и страдал от паранойи по этому поводу. Меня не беспокоила сама сцена с осмотром простаты, потому что потом я мог сесть выпрямившись и втянуть живот. О чем я волновался, так это о том, как буду сидеть на сидении [лимузина]. Эмили Хэмпшир говорила: «Смотрится мило, выглядит так, как будто у тебя нет пупка», а я в ответ: «Это не помогает! Совсем не помогает».

Мне нравится, как Дэвид подошел к ней после того, как она завершила свой монолог. Она сделала его весь целиком за один дубль, и она была в ужасе от этого. Дэвид сказал ей, что в любом случае собирается заменить ей голову целиком, и что он выбрал ее только из-за тела. Она совершенно верила ему до конца съемок этой части. Но я не знаю, что касается неловких вещей, ни что не кажется неловким, если ты веришь, что потом все будет хорошо. Как только ты переходишь к главному, добираешься до сути, ты думаешь, что получиться хорошо. Ты просто доверяешь, и это больше не кажется неловким, неуклюжим. Кроме того, в своей настоящей жизни я делал и более затруднительные вещи!

ПРОМО "КОСМОПОЛИСА": Интервью Роберта Паттинсона для MSN UK



ПЕРЕВОД ВИДЕО:

Роберт: Люди все еще продолжают кричать. Что здорово. Уже три премьеры, а все одно и то же. Видеть кричащих подростков, идущих смотреть "Космополис". Это самая безумная вещь в мире. И одна из самых интересных вещей. Во всяком случае для меня по-любому. Сказочно. Это приводит к настоящему столкновению двух разных видов зрителей. Наверно каждая сторона не поймет, в чем дело. Это странно. Когда у тебя есть 100-500 человек, идущих смотреть на то, что ты предлагаешь, тем более, когда это фильм Кроненберга. Не знаю, это так здорово.

Я думаю следующие фильмы, в которых я буду сниматься, они настолько другие. Следующим моим фильмом будет что-то с элементами экшена и при этом довольно-таки забавное. И при этом довольно странный фильм. Он очень сильно отличается от всего. Он не об очень крутом человеке. Он довольно простой. Он очень странный человек. Из всего, что я читал в своей жизни, это самое странное. Я действительно хочу почувствовать себя взрослее, но это довольно молодая вещь для меня, неизведанная для меня.

Я не знаю, для меня приезд в Канны, это действительно большое значение для актерства. Я получил 4 действительно крутых предложения. Я не знаю. Наверно.

ПРОМО "КОСМОПОЛИСА": Интервью Роба Empire Online



ПЕРЕВОД:

Твоя роль Эрика, потому что она нравится и люди говорят, по крайней мере двое людей сказали, ты заставил уважать этот образ, но я хочу спросить, каково было работать с Дэвидом? Ты просто....
Роб: Да нет, просто Дэвид как человек очень классный. Ты ждешь, когда тебя направят в работе, а он просто говорит: Давайте, давайте, пусть все идет как идет. Сделаем кадры. И Дэвид потом говорит: "Ты думаешь, ты можешь сделать лучше"? И я ему: "Даа, мне кажется". И он: "И что тогда, тебе нужно мое мнение?" И ты себя чувствуешь: "Я не знаю!!!"

Это наверно сводит с ума
Роб: Буквально так и было. Он сказал Эмили Хемпшайер, которая играла моего финансового аналитика. Она так нервничала, потому что то, что она делала - у нее был один огромный диалог, когда она садится в мою машину. И снять надо было с одного дубля. Это было такое безумие. Был сделан один дубль, и он: "Класс. Сделали". А она: "Вы уверены, что все получилось"? А он: "Да, да. Я просто меняю углы твоего тела, твою голову я ни разу не поместил в кадре". И буквально после этого были очень хорошие 20 минут. Все полностью поверили ему и никто и не думал, что здесь что-то не так. Я слышал люди просто верят, потому что не понимают вообще о чем он. И им просто стыдно спросить. И это так мило.

И впервые ты встретил Дэвида, это было что-то
Роб: Я был просто в ужасе. Абсолютно в ужасе.

Ты был в ужасе из-за профессионального аспекта? Напряжение, потому что кажется , что нет выхода, когда делаешь это. Дело не только в том, что снять все одним кадром. Но и сценарий. Он же очень. Ну знаешь, ведь диалоги прямо такие же как и в книге. Это повлияло, это же было очень трудно.
Роб: Это вообще ни с чем не сравнить. Превью на фильм есть такое - что он агрессивно нервирующий. Так нужно писать на постере. И там есть это, я думал, это есть то, что есть. Но в то же время я думаю нужно уважать и зрителей, делая его. Это ведь не простой фильм, половина людей, которые смотрят его не имеют даже представления, о чем он. Ты полностью выпадаешь из поезда. Я имею в виду, смотря весь фильм, сидят и спрашивают: Что? Что происходит?

А ты представлял уже влияние твоего личного увлечения? У тебя есть там любимый диалог? Ведь у тебя были долгие съемки, длинные монологи
Роб: Да. Мне нравится монолог о том, как строятся здания. Это мой любимый. Ты говоришь все детали, которые ты даже и не знал. Настолько все детально. И написано как поэма. Это и есть поэма. Где говорится, что же там, что-то про 24 фута желаемого разрушения. Да много там всего, что мне нравится. Мне нравятся диалоги с Самантой Мортон. Мне все слова там нравятся. И это так, я никогда до этого не читал Дона ДеЛило, и после фильм буквально очень давит, философские идеи, они просто на поверхности лежат. Все будущее становится настойчивым. И вот эта вещь, что это протест против будущего. И вот это именно то, что происходит. А при этом мы еще и не знали, потому что в то же время были волнения на Уолл Стрит. Это все в тот же день, когда мы то же самое снимали.

Да, и Кроненберг снимал, как будто у него особо чувство этого
Роб: Особенно, когда каждый актер, который приходил на съемки: О чем фильм? Что я делаю? И каждый кадр, через время, кажется сравнительно простым. И все: "Это что комедия? Какая странная". Там действительно очень много смешного. Особенно с Полом Джаматти. Посмотрите на эту сцену, она такая грустная кажется. А мы все время смеялись, пока снимали ее. Кто знает.

Вы справились хорошо, при этом
Роб: Да, да. Это было странно. Один дубль. В ней еще и дублер есть. Было потрясающе.

Думаю лучшая сцена с яйцами
Роб: Да, да. С этим обследованием. Я хотел сделать сцену, как просил Дэвид. Но не смог. Был бы сердечный приступ. Я хотел сделать. Это было бы забавно довольно. В другой раз я может и сделаю это.

Что ж, давайте обнаружим ваше шокированное лицо. Я полюбила "Космополис". К настоящему времени я посмотрела фильм уже восемь раз, и всякий раз я покидала сеанс с чем-то пусть немного, но разным. Порой у меня было тщательно спланированное решение, касающееся того, каким образом стоит подойти к конкретному просмотру – стоит ли мне смотреть на задний план или же мне нужно сфокусироваться на реакциях персонажа. Иногда это решение касалось самого кинотеатра. Энергетика каждой группы зрителей была уникальной, и по этой причине я выделяю один любимый просмотр (кинотеатр "Varsity", пятница, сеанс в 7:20 – это на тот случай, если вам было любопытно).

Небольшая предыстория: Мне довелось принять участие в неформальном мероприятии "Cronenberg 101", проведенном Tedracat в один из прекраснейших дней прошлого лета (я побывала у нее дома, она покормила меня в то время, пока мы просматривали настолько большое количество фильмов, какое только было возможно). Она указала мне на множество характерных признаков, присущих фильмам Кроненберга, а также на общность поднимаемых им тем, касающихся сильного воздействия техники/технологии на человечество, религию и материнство (пожалуйста, обратите внимание на то, что я воздержусь от подмигивания в те моменты, когда я буду упоминать об отсылке к матери или отцу в "Космополисе". Буду подмигивать внутри себя). Что ж, часть меня действительно наслаждалась "Космополисом" на уровне эстетики – форма, очертания, свойственная Кроненбергу палитра из "всех цветов кровоподтека" и перемежающегося красного. Это действительно произведение искусства. На ум приходит цитата Кроненберга, касающаяся этого фильма: "Фантастические лица произносят фантастические слова". Поэтическая проза превращается в движущуюся картину. Это не ваш обыкновенный день в кино.

Ниже представлены те момент, которые действительно выделяются для меня. И это мой откровенно предвзятый обзор фильма "Космополис".
"Я пахну арахисом", - Эрик Пэкер.
Юмор: Одним из огромнейших сюрпризов для меня стал тот факт, насколько забавным получился фильм. Чтение книги оказалось куда более серьезным опытом, однако и во время прочтения смешные моменты тоже были. Что касается фильма, то время от времени слова ДеЛилло в нем контрастировали с визуальным рядом действительно забавным образом. Заверения Шайнера в том, что система надежна, кажется комичной, если смотреть на нее через призму актерской игры Джея Барушеля. Его нервы развинтились, он елозит и ходит по краю. Эрик практически свел его с ума. Осмотр простаты восхитительно забавен. Бедная Джейн, возможно, и испытывает сексуальное напряжение, однако зрители тем временем ерзают, посмеиваясь (да, я слышала мужские смешки), вместе с Эриком во время этой продолжительной процедуры; подчиненность Роберта Паттинсона… выразительная экспрессия.
"Это была теория. Я твой специалист по теории. Я занимаюсь теорией", - Вия Кински.



Вия Кински: Абсолютно запоминающийся момент – это время, проведенное Эриком с Кински. Саманта Мортон – одна из тех актеров, на которых я буду смотреть в любом проекте. Знаете такое выражение: "Я буду слушать даже то, как они читают телефонный справочник?". Это именно тот случай. Она попросту завораживает в роли специалиста по теории. Ее манера разговора успокаивающе ясная, и совершенно отличающаяся от того, как в этом фильме говорят все остальные. После нескольких просмотров я, наконец-то, могу сказать, о чем мне это напомнило – она говорит так, словно рассказывает ребенку историю перед сном. Эрик сосредоточен в этих сценах, и точно такой же сосредоточенной была и я. В один из конкретных и напряженных моментов разговора Вия пытается подрегулировать ту теорию, которой она заполнила голову Эрика. Это одна из моих любимых сцен в фильме, которая находит свое отражение позже, во время разговора Эрика и Бенно. Я смогла бы просмотреть целый фильм, посвященный тому, как Вия и Эрик потягивают водку и говорят о вещах, которые я никогда не пойму. Фантастические лица действительно произносят фантастические слова.
"Сообщение из комплекса. Существует настоящая угроза, которую нельзя оставить проигнорированной", - Торвал.



Торвал: Кевин Дюран просто потрясающий. Изменения в его отношении к Эрику время от времени служат забавными паузами. В один момент он максимально сосредоточен и обеспокоен, а в другой – покачивает головой из-за выходок Эрика. Между ними, в некотором роде, существует связь "отец/сын". Несколько раз Торвал разговаривает с Эриком так, словно он ребенок, а равнодушная уклончивость Эрика имеет некоторую подростковую природу. За Кевином Дюраном увлекательно наблюдать: его губы подергиваются, он прищуривает глаза и обладает грозным голосом. Помимо Элиз, Торвал является единственным персонажем, которого мы видим взаимодействующим с Эриком на протяжении всего фильма. Мы видим медленное разрушение Эрика, отражающееся в их реакции на него.
"Ты видела машину. На нас напали анархисты. Всего лишь два часа назад они устроили крупный глобальный протест. А сейчас он уже забыт", Эрик Пэкер.



Ракурсы: Это странно, но это правда – мне понравились уникальные кадры, имеющиеся в "Космополисе". Время от времени мы смотрели чуть свысока, и возникало такое ощущение, словно ты подглядываешь. Думаю, в некоторой степени, дело было в том, насколько я далека от этих персонажей. Я не могу найти с ними ничего общего, однако я могу смотреть и видеть, что они будут делать. Это было чувство, которое можно выразить таким образом – мне не следует на них смотреть, но и в сторону смотреть я тоже не могу. Сцена с Эриком и Элиз, их заключительная совместная сцена за ужином была отснята практически в профиль. Это великолепно. Однако в тот момент, когда возвращается анфас, у тебя возникает чувство того, что тебе следует отвести взгляд, потому что кажется, что все это слишком интенсивно.
"Я сделал этому парню первую стрижку. Он не мог усидеть в кресле. Его отец пытался удержать его в нем, а он словно: "Нет, нет, нет, нет, нет". Я посадил его туда, где он сидит прямо сейчас, а его отец удерживал его на месте", - Энтони.



Парикмахерская: После пары первых просмотров я начала опасаться этих сцен, потому что я знала, что фильм близится к концу. Мне очень понравилась обстановка. Мне понравилось, как Энтони стоял на фоне своей отделанной стеклярусом занавески, виднеющейся в дверном проеме, позволяющем нам взглянуть на старую комнатку. И это кресло. Религиозные символы на стене, разговор об отце Эрика. Вам может показаться, что весь фильм, весь день Эрика разрешился: "Вот то, ради чего все это было. Он хотел постричься". Одним из сюрреалистических моментов здесь выступает то, как Энтони и Ибрагим (шофер) говорят о том, как они водили свои такси, ели за рулем, и о том, где они могли сходить в туалет. Что ж, мы только что провели час в компании отлично оборудованного лимузина Эрика, в котором он справил нужду. Возможно, это не самое существенное замечание, но что есть, то есть.
"Это женская обувь. Все эти названия, которые у них есть для обуви…", - Бенно Левин.
Бенно: Эти сцены превосходны. Мне нравилось слушать, как актеры рассказывали о длинных дублях. Я намерена немножко окунуться в то, от чего я в восторге, поэтому отнеситесь ко мне с терпением. Я обожаю походку Роба, которую мы видим в те моменты, когда он идет по улице; то, как он потряхивает оружием, его тихое "Нэнси Бабич" и то, как он ударом распахивает дверь. От этого у меня появилось желание увидеть Эрика в более хороший, нормальный день… один разок. Вы понимаете, что я имею в виду? Как бы там ни было, обстановка снова была потрясающей, мне потребовалось несколько просмотров для того, чтобы быть в состоянии сосредоточиться, поскольку Пол Джаматти и Роб потребуют вашего внимания. Сила изменений вращается туда-сюда, настроение витает повсюду. Иронично, но Бенно – один из нескольких персонажей, которых мне было действительно жаль. Его свели с ума. Этому, в некоторой степени, поспособствовал и Эрик, и меня интересовало то, было ли это то самое состояние, до которого дошел бы и Шайнер, если бы Эрик продолжил расширять пределы (Видите, чем я занималась? Глубокие размышления от Deb).



Роб здесь безупречен. Еще один любимый момент – Эрик, беседующий с Бенно через жалюзи. Голос и дикция Эрика, то, как он оружием приподнимает створки жалюзи и позволяет им падать… это так пренебрежительно. Настолько в духе Эрика. Мне нравилось слушать то, как он служил словно в качестве канала, передающего речь других людей в разговоре с Бенно. Порой мне казалось, что я слышала Вию и Элиз. Словно это эхо всех тех вещей, которые он услышал и которые вернулись для того, чтобы совладать с этим сумасшедшим. Что-то, чего он не знает.

Я по-прежнему размышляю над тем, что существует приличный шанс на то, что этот день Эрика является отображением, иллюзией Бенно. Его жена не станет заниматься с ним сексом, он получает пирогом по лицу и теряет все свои деньги. Он видит Бенно. Он приходит к нему для того, чтобы быть уничтоженным. Так я смотрела на эту историю, когда читала книгу, но, как я уже говорила, я не постмодернистский ученый. "Космополис" понравился мне на различных уровнях – как поклоннице Роба, как гордой канадке, которая теперь боготворит Кроненберга; картина полюбилась мне как художественное произведение, как сюрреалистическое путешествие сквозь неизведанное Эрика.

Существует так многое, о чем я могла бы поговорить. Элиз в исполнении Сары Гэйдон была холодным совершенством и Кендра, сыгранная Патрицией МакКензи… хорошо, признаюсь, что я еще не совсем готова разборчиво обсудить эту сцену. По крайней мере, не в этом посте. Пока я пытаюсь закончить, я вспоминаю и другие моменты – боль Эрика после того, как он услышал новость про Брута Феза; минимальное использование музыки и замечательная композиция в конце титров. Я могла бы продолжать и продолжать…

Слежение за этим фильмом – с момента объявления о нем и до настоящего времени – стало одним из самых невероятных опытов в моей жизни. Это был настоящий подарок. Спасибо всем за прочтение и комментарии. Tink приурочит свой обзор к выходу "Космополиса" в США (вечеринка в лимузине становится все больше). Независимо от того, посмотрели вы уже фильм или нет, я с нетерпением жду возможности побеседовать с вами, ребята, в комментариях. Забирайтесь в лимузин!

deb24601