- Я… я приду чуть позже.

- Ты не придёшь, - говорит Белла со скребущим мою душу отчаянием, - по крайней мере, до тех пор, пока я не усну, - это, вероятно, истина, но что она вообще знает? Да ничего.

- Твой муж в реанимации, и за его жизнь борются врачи, а ты беспокоишься обо мне?

- Кто-то же должен. Уверена, что Джаспер бы хотел, чтобы я присмотрела за собой, чтобы ты не натворил того, о чём впоследствии пожалеешь.

- Что это там у тебя?

- Где? - вопросом на вопрос отвечаю я, подталкивая ящик рабочего стола, чтобы он скорее закрылся, но, коснувшись пластиковой ручки, Джаспер тянет его обратно на себя.

Я переполнен мыслями, ощущениями и эмоциями и едва могу двигаться, но убираю голову с плеча Беллы, куда уткнулся лбом в миг наивысшего блаженства, только чтобы взглянуть в её глаза и убедиться, что не сделал ей реально больно.

- Ты... ты как? - осторожно и тихо спрашиваю я.

- Я её не ненавижу, Эдвард, - шумно вздыхает мама, в переживании вращая обручальное кольцо и глядя на понурого и пребывающего в чуть ли не скорбном настроении меня, - и мне искренне жаль, что у тебя сложилось такое впечатление. Это даже обидно... Но, наверное, я виновата сама. Я просто не хочу, чтобы тебе снова кто-либо навредил, и, возможно, перешла грань.

Я ещё не до конца насладился личным временем с Беллой. Звучит ли это неправильно? Конечно же, да. Испытываю ли я угрызения совести, опять в некоторой степени думая лишь о себе и тем самым, возможно, повторяя ошибки прошлого? Разумеется, нет. Я ведь заслужил согревающее меня изнутри счастье?

- Ты не обнимешь меня, пожалуйста?

- Я... я не уверен, хочешь ли ты...

- Прошу тебя, Эдвард...

Вся моя мысленная деятельность мгновенно прекращается, как только входная дверь тихо открывается, являя мне женственный силуэт, и почти сразу же закрывается обратно вслед за вошедшей Беллой. По целому ряду причин это кажется нереальным и невозможным, ведь что ей здесь делать, но мои глаза мне не лгут, ясно различая её облик среди всей прочей обстановки.

- Прости, - шепчу я куда-то в волосы, целуя их и несильно сжимая левое предплечье Беллы своими немного напряжёнными пальцами, на что она отвечает взаимным прикосновением к ним.

- Тебе вовсе не надо вести себя как-то по-особенному, ладно? Ты… просто будь собой и позволь мне быть рядом. Рядом с тобой и Эйденом…. О большем я и не прошу, Белла. И не думай, что правильно, а что нет. Только не уходи, хорошо? Оставайся со мной…

- Белла, секс-терапия – это лучшее, что могли придумать в наше время, - последовала за мной подруга, сложив руки на груди и говоря это вполне спокойным тоном, словно мы обсуждаем всего лишь список покупок на ужин. Я знала, что у Эллис нет переключателя, который контролирует грани ее приличия, но подсунуть меня парню или парня мне было низко даже для нее.
 

- Прежде, чем ты уйдёшь, я хочу поговорить, - просто и без малейших раздумий и колебаний в какой-то момент говорит мне Белла, и в моём горле неизбежно возникает ком.

Она следует за мной и, нагнав меня на кухне, хватается за мою левую руку, словно за спасательный круг:

- Нет, Эдвард, постой. Подожди, я всё объясню. Только дай мне минутку...

- О каком это браке ты говорил прямо перед тем, как я вошла?

- Об обычном, мама, как у вас с папой. Разве браки могут быть какими-то другими?

- Они могут быть и сложными, Эдвард, - отвечает мама.

- Дыши, девочка... Дыши. Размеренно и спокойно, - говорю я в её волосы, пахнущие зелёным яблоком и чем-то ещё, что я затрудняюсь определить, на своём примере показывая ей, как правильно действовать для наиболее скорого достижения положительного результата.

Я смотрю в глаза Беллы, и мне становится глубоко безразлично, что должно или не должно быть истиной, что можно или нельзя, и на нарушение своих обещаний тоже, я просто чувствую словно избавление от большого груза. Любая недосказанность жутко гнетёт, и теперь мне значительно легче.

- Тут нет ничего лишнего, - констатирует Белла, обводя взглядом обои с ночным Нью-Йорком, искусственно состаренный паркет на полу, натяжной потолок и скудную мебель, состоящую из кровати, комода и шкафа, и по-прежнему в странной нерешительности стоя на пороге, - на самом деле она какая-то... обезличенная что ли...

- Ну, она уже давно фактически пустует. Мои крайне редкие ночёвки не в счёт.