Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


РУССКАЯ. Глава 35. Часть 1.
Capitolo 35.
Часть 1.


Оглавление:
Часть 2
Часть 3
Часть 4

Каролина разговаривает с котом.
Большим и серым, с короткими лапами и пушистым хвостом. У него темно-фиолетовые глаза и серебристые усы, а язык – розовый. И кот этот, как уверяет Карли, сидит на комоде прямо за спиной Эммета. И перебирает на своей шее ожерелье из зеленых нефритовых мышек.
- Он не любит рыбу, папочка… - с призрачной, прозрачной улыбкой на сухих губах докладывает она. Закрывает глаза, морщась свету откуда-то справа, - как ты…
Медвежонок, и без того испуганный, едва не седеет от подобных заявлений. Его ладони, только-только опустившие дочку на кровать в своей спальне (хорошо проветренной и с приоткрытым окном) – дрожат с невиданной силой. И эта же дрожь блокирует где-то в горле голос.
39.9
Вероника, забрав волосы в хвост широкой резинкой, молчаливо мочит полотенце в спиртовом растворе. Махровое, недлинное, оно быстро промокает, напитываясь целительным средством, а ее пальцы умело выжимают его излишки обратно в таз.
- Снимайте пижаму, - велит девушка, ни на мгновенье не теряя самообладания. Она забирает у Медвежонка термометр, отложив его на тумбочку, и присаживается на краешек постели. Не мнет даже простыни, сливаясь с их темным фоном в своей юбке до колен и бирюзовой блузке, что не успела переодеть.
Эммет честно пытается выполнить это указание. Его огромные пальцы цепляются за пуговицы на пижамной кофте дочери, тянут их, но ничего не могут поделать. Будто забывают, как вытягивать их из петель. И чем больше девочка говорит, тем отчаяннее становятся попытки.
Ника уже собирается помочь, отложив полотенце, но Эммет, утерявший сдержанность, просто… разрывает сведенные половинки блузки. Они вздрагивают, издав неприятный звук, и расходятся.
Пижама восстановлению не подлежит.
Пижама снимается.
- Она бредит, - когда Карли особенно убедительно вдруг заявляет, что кот просит у нее молочка, шумно сглатывает Эммет.
Его побелевшие губы невесомо касаются ее лба и тут же выпускают наружу стон, свидетельствующий о том, что он как никогда пылает.
- Это последствия жара, - собранным голосом кивает Ника, - Эммет Карлайлович, мы собьем его. Но вы должны мне помочь.
Едва не плача, ощущая дрожь в каждом из уголков тела, Каллен встречается глазами с серьезным взглядом медсестры. И его немного отпускает – она выглядит уверенной в себе и готовой к действиям. Она поможет. Он не ошибся, когда позвал ее на помощь…
- Что мне делать? – рьяно вопрошает мужчина.
- Поговорите с ней, - Вероника придвигается к девочке, уже раздетой, ближе, - расскажите сказку, вспомните что-нибудь, обсудите этого кота... отвлеките.
Эммет на мгновенье жмурится, но потом отрывисто кивает.
- Хорошо.
Девушка, отодвинув лишние простыни и скинув одеяло, на которое малышка уже давно не обращает внимания, кладет второе полотенце на лоб ребенка. Смоченное в холодной воде, оно заменит спирт.
Эммет же приступает к своей обязанности, отодвигая на потом все мысли, изъевшие душу, все волнение. Для него найдется время позже.
- Какие у котика усы, ты говоришь, Каролин? – вкрадчиво зовет он, удобнее повернув дочь к Нике.
Каролина лежит на покрывале, детское тельце смотрится неестественно хрупким и выбеленным, а волосы – траурно-черными. Это пугает ее отца больше всего.
Каролине не холодно. Пока нет.
Но стоит только Веронике коснуться полотенцем ее груди, как удовлетворенно-согретое выражение с лица девочки стирается напрочь.
- С-серебристые, - прервав на половине свой вздох, отзывается она, - только такие холодные…
- А молочком ты будешь поить его холодным? – Эммет сжимает зубы, наблюдая за тем, как вздрагивает тело дочери в ответ на прикосновения спирта.
Каролина куксится, попытавшись прижаться к одной из подушек.
- Не настолько… котик делает мне больно, папочка…
Вероника растирает живот юной гречанки. Ее руки движутся четко и свободно и у Эммета, сконцентрировавшегося на них, снова отлегает от сердца.
- Не будет больно, малыш, нет, - уговаривает он, не давая девочке вертеться, - а котик играл с тобой? Может быть, он сейчас с тобой играет?
Медсестра переходит на ноги, на удивление ловко и быстро смочив горячую кожу на них. Следующие на очереди – руки.
- ПАПА! – уже не сдерживаясь, вскрикивает Каролина, забыв о коте, - ПАПА, ХОЛОДНО! БОЛЬНО, ПАПА!
Отчаянный, пусть и слабый детский крик, сталкиваясь с потолком, отскакивает обратно. И ударяет Эммета наотмашь самым фактом своего существования.
Он поспешно склоняется к лицу дочери, целуя пылающие щечки.
- Тише-тише, потерпи… чуть-чуть надо потерпеть, Карли…
Девочка брыкается, ритмично вздрагивая. Ее глаза широко распахиваются и мутность в них сменяется оголтелым желанием найти что-то теплое, чем можно согреться. Она дерет пальцами плечи папы, зная, что он всегда прежде брал ее на руки от такого жеста, она изгибается на простынях.
- Холодно… сильно-сильно холодно!.. – умоляюще стонет, жмурясь, - папочка!..
- Твой папа здесь, зайка, - Вероника мягким, проникнутым теплом голосом обращается к своей ночной пациентке, - повернись на животик. Котик просит тебя повернуться.
Вплетаясь в темную ночь, в прохладу за окном, в то, как мурашками идет кожа Каролины, голос Ники кажется Эммету чем-то запредельным, пограничным. И несуществующим.
Похоже, Карли тоже. Она не слушает. Она только громче плачет.
- Переверните, - утеряв надежду убедить малышку, велит Фиронова, - не плачь, не надо, Каролина. Это же как ручейки… знаешь ручейки? Они текут, текут и остужают, ласкают тебя. Посмотри, - и она, дождавшись исполнения своего указания, ласково, хоть и крепко, растирает полотенцем спину юной гречанки.
Девочка уже кричит не сдерживаясь.
- НЕТ, НЕТ, НЕТ!.. – и складочки собираются у нее на лбу, и волосы путаются, и спавшее полотенце мочит постель, и лоб горит, чуть побледневший от недолгого контакта с холодом.
- Уже почти все, - убеждает Вероника, успев открыть рот раньше Эммета, - не бойся, нечего, совсем нечего бояться…
Каролина хныкает, отчаянно цепляясь пальчиками за подушки. Ее трясет, и без слов ясно, чего больше всего хочется.
Но не в эту минуту.
- Карли, я здесь, - Эммет наклоняется и целует дочкины щеки, лоб, носик, было упрятанные в нутро подушки, - потерпи, мое солнце, потерпи совсем чуть-чуть… и будет гораздо легче.
Свежий воздух касается кожи, спирт испаряется, эффект увеличивается в масштабах. Девочка переворачивается обратно на спину и без сокрытия, без лишних слов плачет. Ужасающе-горько.
И нет больше ни котов, ни папы, ни просьб. Все пропало.
Через какое-то непродолжительное время Ника кладет полотенце обратно в таз. Ее руки, забрав из дрожащих пальцев Эммета протянутую сорочку, с профессиональный быстротой облачают в нее Каролину. Девочка не успевает даже испугаться и понять, что происходит. Она будто в упор не замечает медсестры и лишь тихонько постанывает, когда мягкая хлопчатобумажная ткань касается тела.
- Вот и все, - разрешив Медвежонку переложить дочь на простыни, Вероника забирает намокшее покрывало, устраивая его у изножья, - сейчас спадет. Еще немного подождем и накроем одеялом.
Эммет, с трудом заставляя себя делать каждый вдох, хмуро присаживается у изголовья дочери. Берет ее ладошку в свою, нежно целуя каждый пальчик.
- Все, маленькая, все, - шепчет он, против воли встраиваясь в череду ее всхлипов, - солнышко мое… все…
Каролина смотрит на папу влажными, уставшими глазами. В них еще слезы, в них затихающая боль от холода, и в них, к его огромному счастью, капелька облегчения. Уже заметного.
Ника тенью скрывается в ванной, расправляясь с раствором из водки и мокрыми полотенцами. Она возвращается минут через пять.
И через эти же пять минут Эммет, облегченно выдохнувший, показывает ей градусник.
- Ну вот видите, температура снижается, - мягко улыбается девушка, наблюдая за засыпающей Каролиной, - будет невысокая, она сможет поспать как следует.
В ее глазах проскальзывает что-то теплое при взгляде на малышку, удобно и, главное, спокойно устроившуюся на простынях под легким одеялом.
- Спасибо вам, - пораженный в самое нутро умениями медсестры, тем, что ее помощь оказалась действенной, шепчет Эммет.
- Ну что вы, - Вероника поспешно открещивается, для пущей верности даже сделав шаг назад, - Эммет Карлайлович, это моя работа. И я очень рада, что смогла помочь вашей дочери. Если температура вдруг снова начнет подниматься, дайте ей ибупрофен. Я оставила его на прикроватной тумбочке.
- Снова начнет подниматься?.. – у Медвежонка перехватывает дыхание.
- Это может быть инфекция, - Ника с серьезным видом кивает, - в таком случае, повторное поднятие неизбежно. Кашель есть? Или болит горлышко?
- Нет, она не говорила… но…
Было немного унявшегося, немного успокоившегося Каллена потряхивает вновь. Он смотрит в глаза девушке, потом оборачивается на дочку, только-только прекратившую так неистово дрожать, и выдает неожиданное, но, кажется, единственно-верное решение.
- Вероника, останьтесь на ночь здесь. Пожалуйста.
Изумленная Фиронова даже не сразу находится с ответом.
Зато когда вспоминает о его необходимости, говорит очень быстро, хоть и тихо. Суетится:
- Эммет, мне нужно домой. Поверьте, такой цифры на градуснике больше не будет. Не волнуйтесь.
Мужчина делает глубокий, нетерпеливый вдох.
- А я волнуюсь, Ника, - моргнув, честно признается он, поджав губы, - и я не перестану волноваться, потому что один ничем не смогу ей помочь в случае необходимости. Вероника, пожалуйста, одна ночь. Завтра здесь будет няня. Она куда лучше способна справиться с таким состоянием Карли, чем я.
- Эммет Карлайлович, - девушка испуганно пятится назад, заглянув в горящие глаза Каллена. Веронике становится страшно и у нее очень плохо получается это скрыть. Этот мужчина без труда может удержать ее здесь. И не только удержать, - послушайте, но вы же предлагаете сумасшествие…
- Работу, - находится, не унимаясь, Танатос, - сколько вам платят за дежурство в больнице? Я заплачу в три раза больше.
Ника осекается.
- Я только что с двух дежурств… я мало на что годна, правда…
- Пять, - Эммет жмурится, отыскивая в карманах кошелек, - в пять раз больше. Вас устроит? За одну эту ночь как за пять дежурств.
- Эммет Карлайлович, - Ника морщится, - прошу вас, не стоит…
Терпение Танатоса лопается. Он, сразу же себя за это наругав, повышает тон:
- Я не уверен! Я боюсь потерять ее, Ника!.. У вас есть дети? Если есть, вы поймете меня. Пожалуйста!
Вероника рассеянно, малость растерянно смотрит вокруг, цепляя глазами и Эммета, и прикусывает губу.
- У меня нет детей.
Эммет многозначительно кивает.
- Давайте десять дежурств. Только останьтесь… - почти умоляет его бас. Как по телефону. Как когда жар достиг отметки в 39.7. Пальцы потряхивает, лицо бледное, под глазами круги и голос сломленный такой, молящий. По-настоящему.
- Дело не в деньгах, - уже уставшая отпираться, с сострадательностью к одинокому отцу и его маленькой девочке, медсестра прислоняется к стене, - просто я устала, мистер Каллен… и я боюсь, что я…
- Я дам вам отдохнуть, - почти получивший согласие Эммет приободряется, - я не потревожу вас без лишней надобности. Обещаю.
Ника неожиданно смело, пусть и с сонной пеленой во взгляде, уже проявившейся там, глядит прямо в серо-голубые глаза Медвежонока. Озадачивает его. Но и вдохновляет. Что-то в этой девушке… особенное. А Эммет не может понять.
- Ладно, - соглашается она.



Источник: http://robsten.ru/forum/67-2056-59#1456773
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: AlshBetta (30.10.2016) | Автор: AlshBetta
Просмотров: 429 | Комментарии: 9 | Теги: AlshBetta, Русская | Рейтинг: 5.0/11
Всего комментариев: 9
avatar
0
9
Спасибо! lovi06032
avatar
0
8

Цитата
Его ладони, только-только опустившие дочку на кровать в своей спальне (хорошо проветренной и с приоткрытым окном) – дрожат с невиданной силой.
И эта же дрожь блокирует где-то в горле голос. 39.9
 Как же это страшно и больно - у малышки критическая температура...и бред. Страх за ребенка лишает Эммета последних сил и здравомыслия...
Вероника такая опытная и хладнокровная..., она и должна быть такой - деловой, энергичной и быстрой..., а Эммет слишком растерян и в полном отчаянии. Но все плохое и страшное когда - нибудь кончается...
Цитата
Каролина смотрит на папу влажными, уставшими глазами. В них еще слезы, в них затихающая боль от холода, и в них, к его огромному счастью,
капелька облегчения. Уже заметного.
И Эммет так боится отпустить медсестру, боится повторения рецидива - он ее умоляет остаться...
Цитата
Ника неожиданно смело, пусть и с сонной пеленой во взгляде, уже проявившейся там, глядит прямо в серо-голубые глаза Медвежонока.
Озадачивает его. Но и вдохновляет. Что-то в этой девушке… особенное. А
Эммет не может понять.
Очень хочется, чтобы увидел - какая она особенная..., и ведь она его уже заинтересовала.
Большое спасибо за замечательное продолжение - очень эмоционально.
avatar
0
7
Эммета накрыла паника, готов сделать что угодно, лишь бы не оставаться одному с Карли, одному ему точно не справиться.
Спасибо большое. lovi06032
avatar
1
5
Чудесное практическое руководство всем родителям от нашего доктора Элизабет. Лучший способ снизить высокую температуру без таблеток; плавно и безопасно!Эммета понимаем! Будешь тут в панике! Спасибо!
avatar
0
6
Только очень высокую температуру))) Но действительно действенно - проверено лично fund02016 Спасибо)
Папы всегда больше всего бояться - они тут просто беспомощны, а Эммет так и подавно hang1
avatar
0
3
Ну вот, температуру хоть удалось сбить!
Я бы тоже побоялась на месте Эммета отпускать медсестру, когда Карли коты мерещатся.
avatar
0
4
Еще бы. Тем более имея ввиду, что она может вернуться hang1 hang1
avatar
0
2
Спасибо))) lovi06015 lovi06015 lovi06015
avatar
0
1
СПАСИБО!!!
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]