Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Секрет Каллена. Глава 20. Я рядом.
На Форкс опустилась зима. Деревья покрылись легким слоем снега, а в воздухе витал дух приближающегося Рождества. Рождества, которое я встречу с любимым мужчиной.
Я поглубже вжалась в соседнее с водительским сиденье и посмотрела на Эдварда, который был полностью сосредоточен на дороге. Какой же он у меня красивый. И мой. Только мой.
Мы возвращались из Порт-Анджелеса в Форкс в уютном молчании, лишь изредка перебрасываясь парой фраз. Сегодня у нас было первое свидание. Вообще, это была идея Эдварда. Он сказал, что раз уж мы начинаем с чистого листа, то и отношения наши должны на самом деле вернуться в самое начало и стать нормальными. Я не против. Хоть Эдвард и не показывает этого, но он очень романтичный. Решаю не говорить ему этого, потому что уверена, что после этих слов он точно откажется от свиданий.
Сегодняшний вечер был великолепным. Мы сидели в одном небольшом ресторанчике, разговаривали обо всем на свете и наслаждались обществом друг друга. Три дня, прошедшие с нашего примирения были безумно счастливыми, но сегодня… это было чем-то особенным.
Сидя с Эдвардом за одним столиком и с удовольствием поддаваясь его обаянию, я даже на какое-то время поверила, что это на самом деле начало наших отношений, настолько все было невинно и романтично. Томные взгляды, прикосновение его пальцев к моей ладони, такое нежное и трепетное, что можно было подумать, что он впервые касается меня. Незабываемо.
С того момента как мы помирились все встало на свои места и одновременно взорвало мой мир на тысячу разноцветных осколков, которые окрасили мое существование в самые яркие краски. Впервые у меня были отношения, в которых я смогла позволить себе быть слабой и изнеженной. Эдвард не сюсюкал со мной, не говорил сотни раз о своей любви, но я не только знала, что он любит меня. Я это чувствовала. Не только любить, но и быть любимой - великолепное чувство, которое давало мне сил жить дальше и расцветать.
Я на самом деле ощущала себя цветущим цветком, который раскрывался только благодаря своему личному солнцу - Эдварду.
- Если ты и дальше будешь меня гипнотизировать, то я не смогу вести машину, – с легкой усмешкой сказал мой любимый.
- Извини, – я с улыбкой отвернулась к окну и только положила руку на его бедро, слегка сжав его.
Это было даже еще приятнее, чем просто смотреть на него. Рука на бедре любимого мужчины - собственнический жест, показывающий всем и вся, что он только мой. Но это и интимный жест, такой личный для двоих… Вспоминаю как смущалась, когда мама клала руку отцу на ногу чуть выше колена. Вроде ничего особенного, но создавалось такое ощущение, что вокруг этих двоих мгновенно появляется напряжение, которое чуть ли не трещит в воздухе. Теперь напряжение трещит вокруг нас, и я этим наслаждаюсь изо всех сил.
Мы подъехали к моему дому, и Эдвард заглушил мотор. Он не успел повернуться ко мне, как я уже отцепила ремень и придвинулась вперед.
- А теперь самая интересная часть, мистер Каллен.
Я нетерпеливо отстегнула его ремень и кинулась целовать смеющегося Эдварда.
- Не боишься, что твои родители увидят нас? – проговорил он в мои улыбающиеся губы, на что я покачала головой.
- Уже темно. Да и мы уже не дети, чтобы родители ждали меня ночью со свидания.
Эдвард погладил меня по щеке и завладел моими губами во властном поцелуе. Мне нравилось то, как он из разумного (временами) человека превращал меня в некую субстанцию без костей и пылающую любовью и желанием к нему.
Я запустила руку в волосы на его затылке и, медленно перебирая пальцами короткие мягкие пряди, дрожала от движений его властных губ и нежных пальцев, которые гладили мою поясницу над поясом джинсов.
Тяжело дыша, мы оторвались друг от друга и посмотрели друг другу в глаза.
- Может, зайдешь? – спросила и закусила губу.
Эдвард большим пальцем провел по моей нижней губе, освобождая ее, и улыбнулся.
- Уже поздно.
- Я знаю, – я многозначительно подвигала бровями вверх-вниз и Эдвард рассмеялся. – Родители спят и… Ну…
- Ну? – он скептически приподнял одну бровь, а мне захотелось его стукнуть. Он знает, к чему я веду, но вынуждает меня саму все сказать. Все такой же засранец, но теперь любимый.
- Родители спят и…
- И?
- И у меня широкая кровать. Как раз для двоих.
Наигранно нахмурившись, он пожал плечами и сказал:
- Не понимаю, к чему ты ведешь, Белла. При чем тут родители и широкая кровать? Ты такая противоречивая… Ауч, за что?
Я шлепнула его по руке и сердито откинулась на спинку сиденья.
- Ты просто невыносим, Каллен, и тебя спасло от мучительной смерти только то, что я люблю тебя.
- От твоих рук я готов принять любую смерть, – жарко прошептал он мне на ухо, и по моему телу пробежала дрожь.
С томной улыбкой я положила ладонь на его колено и вела ее вверх, пока не достигла опасной черты, где Эдвард перехватил мою руку и поднес ее к своим губам.
- Но только не сейчас.
Он сказал это словно извиняясь, и я мягко обняла его за плечи, застонав.
- Я так скучаю по тебе.
- Я всегда с тобой, милая, – прошептал он и погладил меня по голове.
- Нет, ты не понял. Я скучаю по тебе. Скучаю по тому чувству, когда засыпаю рядом с тобой, и ты обнимаешь меня. Мне так этого не хватает. И я хочу тебя.
Он прижался лбом к моему лбу и с доброй улыбкой чмокнул меня в нос.
- Ты себе не представляешь, как я хочу того же, что и ты, но… - он перевел взгляд куда-то за мою спину и хмыкнул. – Есть одно обстоятельство, которое мешает мне перекинуть тебя через плечо, утащить к себе и измотать тебя до потери сознания. Посмотри назад.
Я непонимающе обернулась и сжала челюсти. В коридоре горел свет и в окне отчетливо был виден силуэт отца. Он ждал меня. Я закатила глаза и посмотрела на ухмылявшегося Эдварда.
- Это просто невыносимо. Мне двадцать четыре, но папа продолжает следить за мной.
- Ты навсегда останешься его маленькой дочкой, Беллз. И неважно, сколько тебе будет лет. Мне почти тридцать, но мама до сих пор приносит мне перед сном стакан молока, когда я приезжаю домой. Так что, крепись.
- Очень оптимистичный прогноз, Эдвард, – скептически ответила я, при этом взяв на заметку, что на ночь он пьет молоко. Сколького же я еще не знала…
Я быстро чмокнула любимого в губы и открыла дверцу, чтобы выйти, но прежде чем уйти, решила стереть эту самодовольную ухмылочку с его лица.
- Знаешь, - начала я, медленно оглядев его с ног до головы. – Если бы не Чарли, то я бы давно тебя изнасиловала в этой машине. Серьезно.
Он ошеломленно приподнял брови, и с улыбкой я вышла из машины. В яблочко, Белла.
Отец встретил меня в коридоре, сложив руки на груди и сурово поджав губы.
- Привет, пап. А ты чего не спишь? – притворившись милой девочкой, спросила я. Бесполезно. Отец пошевелил усами и многозначительно постучал пальцем по наручным часам.
- Ты смотрела на время, юная леди?
О нет. Если из отцовских уст вырывалось это «юная леди», то жди беды. В детстве меня достаточно было назвать юной леди, чтобы меня бросило в холодный пот от страха. На языке моего отца «юная леди» переводилось как «ах ты непослушная девчонка, мало тебя наказывали. Тебе конец».
- Извини, пап. Мы с Эдвардом немного задержались и…
- Немного? Вы опоздали на полчаса. Чтобы больше такого не было. Ясно?
- Да, – пристыженно ответила я и опустила взгляд в пол.
Независимо от возраста, отец всегда мог заставить меня краснеть и чувствовать себя неблагодарной дочерью. Я бы и дальше стыдливо топталась бы на месте под его грозным взглядом, если бы не тихий звук, привлекший мое внимание. Видимо, у Чарли в халате появилась дыра и через нее из кармана выпала конфетка. Через секунду мы ошеломленно уставились друг на друга, и теперь уже он краснел, а я сверлила его насмешливым взглядом.
Я нагнулась и, подняв улику, протянула ее отцу.
- Кажется, это твое? – на мою ухмылку он ответил тяжелым взглядом исподлобья, что почти вызвало во мне приступ смеха. Еле сдерживаясь, я его подавила.
Чарли медленно протянул руку вперед и забрал конфету.
- Мама будет очень недовольна, если узнает, что ты ешь ночью конфеты.
Через долю секунды он развернул фантик и засунул лакомство себе в рот, усиленно работая челюстями. Проглотив, отец состроил невинное лицо и спросил:
- Какие конфеты? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Пап, – я закатила глаза, на что он подмигнул мне.
- Все улики съедены. Ты ничего не докажешь.
Отец быстренько ушел к себе, а я, посмеиваясь над его непосредственностью, сняла куртку и тоже поднялась в свою комнату.
Переодевшись в пижаму, я достала из сумки мобильный телефон и увидела сообщение от Эдварда:
«Ты жестока ко мне».
«Действую твоими методами, Каллен», - последовал мой ответ и, довольно вздохнув, я закрыла глаза.
Заснула я со счастливой улыбкой на лице.
Утро наступило быстро, чему я была несказанно рада. Каждая ночь без Эдварда была пыткой, и спасало меня только осознание того, что днем он мой и больше никуда от меня не денется.
Наслаждаясь утренней тишиной опустевшего дома, я сходила в душ, позавтракала и пролистала один из журналов Рене. Ничего особенного. Обычное утро обычного дня, наполненное ожиданием того момента, когда Эдвард проснется и зайдет ко мне. Судя по всему, ждать пробуждения моего спящего красавца придется еще долго. Он же у меня такой соня.
Было уже почти двенадцать часов дня, когда я поднялась в свою комнату за мобильным телефоном. Подойдя к столу, я бросила взгляд в окно и улыбнулась. Дом Калленов стоял совсем недалеко от нашего и окна спальни Эдварда были напротив моих. Через занавеску я увидела, что Эдвард сидел у себя за столом, еще сонный и взъерошенный, и видимо набирал сообщение на своем телефоне. Он выглядел так мило, что это могло бы заставить меня заурчать от нежности, но что-то мне не давало покоя. Было какое-то чувство нервозности и неудовлетворенности. Даже кончики пальцев покалывало от желания дотронуться до него. Да чего уж ходить вокруг да около, я хотела заняться с ним любовью, но Каллен был категорически против делать это здесь. Все-таки Чарли Свон умеет запугивать не только подростков, но и взрослых мужчин так, чтобы у них даже мысли не возникло прикоснуться к его драгоценной дочери. Но меня такой расклад не устраивал, и надо было что-то с этим делать. Но что? Что такого можно сделать, чтобы Эдвард забыл о наших родителях, да и обо всем на свете, кроме меня?

«- Ты танцевала голая и одевалась медленно, дразняще. Черт, Белла, я глаз не мог от тебя отвести.
- Прекрати, - слабо выдохнула я, - это ужасно.
- Я потерял тогда голову. Ты была великолепна».


У меня в памяти всплыла наша игра в вопросы, и я коварно усмехнулась. Нет, я не сделаю этого. Это исключено. Никогда и ни за что. Или…
Быстро, насколько это было возможно, я разделась. Я покидала вещи на небольшое кресло, которое стояло возле зеркала, и подключила колонки от компьютера к телефону. Некоторое время назад я закачала в него одну песню, с которой связаны очень приятные воспоминания и, поразмыслив, решила, что сейчас она как никогда к месту. С трудом я открыла старое окно, которое отозвалось обиженным скрипом, и ошеломленно вздохнула. Ледяной воздух, ворвавшийся в комнату, обдал мое обнаженное тело холодом, отчего моя решимость немного поубавилась. Вообще-то я почувствовала себя идиоткой, вот так, стоя голой перед открытым окном и совершенно не представляя, какова будет реакция Эдварда на такое же зрелище, которое я устроила ему семь лет назад.
Сквозь тонкую занавеску я посмотрела на моего любимого и увидела, что он почему-то хмурится и трет лоб. Мне сразу захотелось обнять его, прижать к себе покрепче и заставить забыть все печали. Но какое-то противное эгоистичное существо внутри меня твердило: «Сделай это, после этого он будет думать только о тебе».
Новый поток ледяного воздуха обдал холодом мою кожу, которая отозвалась неприятным покалыванием и, посмотрев на грудь, я с сомнением прошептала:
- Не подведите, девочки. От вас тоже зависит многое.
Все еще раздираемая сомнениями и стыдом, я медленно нажала на кнопку, включая песню, и прибавила на колонках громкости так, что даже стекла стали еле слышно подрагивать. Ну, так хотя бы Эдвард точно услышит так ненавистную им песню и это привлечет его внимание.

Cher - The Shoop Shoop Shoop Song

Ну что ж, действуй, озабоченная Белла.
Я резко отдернула занавеску и, борясь со стеснением и смехом, начала подпевать Шер, одновременно пританцовывая перед зеркалом. Двигаясь скованно, я запустила руку в волосы и встряхнула их так, что они буйными локонами разметались по плечам. Потом провела ладонью по шее, перевела ее на грудь, потерла ее и приподняла, будто бы красуясь перед зеркалом.
Я чувствовала себя идиоткой. Щеки залил румянец, опаливший лицо жаром и, задыхаясь от неуверенности, я пританцовывала в такт и вяло подпевала. Если Эдвард не бросил меня после последних событий, то наверняка сделает это сейчас. Кому нужна девушка, которая как умалишенная дергается перед зеркалом и поет песню, которую ее парень ненавидит всей душой? Наверное, я смогу даже написать книгу «Как отшить парня за пять минут и вызвать у него приступ рвоты».
В какой-то момент я бросила взгляд в сторону соседского дома и от неожиданности хихикнула. Эдвард, практически высунувшись из окна по пояс, смотрел на меня, ошеломленно приоткрыв рот. Его беспомощный взгляд жадно осматривал мое обнаженное тело, и его явная заинтересованность и растерянность придали мне уверенности и чуточку безбашенности. Как раз столько, сколько мне было необходимо, чтобы выглядеть хорошо, но не как сумасшедшая. И да, несомненным плюсом были большие окна в моей комнате, дарившие ему отличный обзор. Наслаждайся, милый.
Я снова посмотрела на себя в зеркало и широко улыбнулась. Я просто отдалась этой безумной песне, от всей души подпевая Шер, и двигалась более раскованно. Я отдавалась безумию со всей нерастраченной страстью и весельем, которого так не хватало в последние дни.
В какой-то момент я прикрыла глаза и вспомнила себя семнадцатилетней. Тогда не было проблем, растерзанного сердца и пониженной самооценки. Была только я, музыка и беззаботность, присущая юности. И вот я открываю глаза и чувствую себя Изабеллой Свон семилетней давности. Я раскованно танцую перед зеркалом, пою одну из любимых песен и любуюсь собой.
Но ведь семь лет назад я не просто танцевала голышом перед зеркалом. Именно тогда я, сама того не зная, исполнила стриптиз наоборот, который свел Эдварда с ума. Двигаясь в такт музыке, я подошла к креслу и взяла с них трусики, которые были более чем милыми - розовые и в кружевах. Уверена, что Эдвард будет доволен, ведь это уже не то белье с мультяшными героями, которое вызывало только смех. Стараясь двигаться как можно более эротично, я надела нижнее белье и покрутилась перед зеркалом, демонстрируя его. Проведя ладонью по ягодице, я, стоя спиной к окну, начала двигать бедрами в такт, иногда запуская руку в волосы и встряхивая их.
При попытке натянуть леггинсы так же эротично, как и нижнее белье, я споткнулась о свою же ногу и чертыхнулась. Кое-как справившись с неловкой ситуацией, я все же натянула и эту часть одежды и повернулась грудью к окну, но смотрела все же в другую сторону. Будто и не видела Эдварда.
Еще немного покрасовавшись перед зеркалом, я уже хотела надеть бюстгальтер, как увидела, что Эдвард больше не смотрит на меня. Окно в его комнате вообще было закрыто. Меня как током шибануло. Отбросив лифчик в сторону, я дрожащими руками натянула футболку и выключила музыку. Боже мой, где Эдвард? Я же видела, что ему нравилось то, что я делаю. Так куда же он делся?
Дрожащими руками я закрыла окно и беспомощно оглянулась. В голове было пусто и только горящие от стыда щеки напоминали о том, что я все еще жива.
Вдруг раздался звонок в дверь и, вздрогнув, я бросилась на первый этаж. Открыв дверь, я судорожно вздохнула, увидев Эдварда, который привалился к косяку, сжимая пальцами переносицу. Он все еще был одет в пижамные штаны и футболку, а волосы будто лет десять не знали, что такое расческа. Но он всегда выглядел для меня прекрасно, и сейчас мое сердце гулко билось в груди от любви к нему.
Вздохнув, он зашел в дом и, закрыв за собой дверь, сказал:
- Ну все, ты нарвалась.
В следующее мгновенье он перекинул меня через плечо и, таща меня на себе, хохочущую от облегчения, побежал наверх. Оказавшись в моей комнате, Эдвард поставил меня на ноги и поцеловал в губы.
- Ты решила довести меня до инфаркта, – прорычал он, оставляя беспорядочные поцелуи на моей шее.
Счастливо улыбнувшись, я обняла его за шею и прижала к себе, перебирая пальцами мягкие пряди волос на его затылке. Люблю.
- Ты убьешь меня когда-нибудь, – прикидываясь недовольным, пробурчал он, пока я покрывала поцелуями его лицо.
- Ну что, - задыхаясь, спросила я. - Это было хоть немного похоже на то, что я делала семь лет назад?
- Нет. Это было намного лучше. – Эдвард сильно сжал пальцами мою талию, а я накинулась с поцелуями на его губы, такие нежные и любимые, такие желанные.
Не прерывая поцелуя, мы повалились на кровать, которая отозвалась громким скрипом. Теплые ладони Эдварда залезли под футболку и нежно погладили мой живот, который свело сладкой судорогой от этого прикосновения. Даже моя кожа скучала по нему.
Эдвард потянул мою футболку наверх и, отстранившись от него на пугающе долгие три секунды, я сняла ее и отбросила в сторону.
Благоговейно улыбнувшись, Эдвард обхватил ладонями мою грудь и оставил поцелуй на каждом полушарии.
- Ах вы мои родные, как же я скучал.
Я нервно рассмеялась, а он уткнулся носом в ложбинку и, гладя и целуя меня, довольно урчал. Наслаждаясь ощущениями, я улыбалась его довольному мурчанию, гладила Эдварда по голове, прижимая его ближе.
Через долгие минуты, наполненные поцелуями, легкими касаниями и тоннами нежности, мы, раздетые донага, прижимались друг к другу в отчаянной попытке слиться в одно целое, просочиться сквозь кожу, чтобы никогда не расставаться друг с другом.
Оказавшись во мне, Эдвард замер и с легкой улыбкой посмотрел в мои глаза. Я растерянно улыбнулась в ответ и нежно провела указательным пальцем по его скуле, очертила контур губ. Он ласково поцеловал кончик моего пальца и легко прикусил его зубами. В эту секунду я поняла, что мы впервые занимаемся не просто сексом, а любовью. Больше наша близость не была наполнена самообманом и посторонними мыслями. Были только я, Эдвард и наша любовь, в которой у меня больше не было сомнений.
Я чувственно потерла стопой его голень и, легко прикусив мочку уха, прошептала:
- Хочу тебя.
И в следующее мгновенье все закрутилось в вихре эмоций, который заставлял меня кричать, нежно прикусывать его плечи, впиваться ногтями в его спину, исступленно отвечать на поцелуи распухшими губами, стертыми от ласк. Я не знала где я и где Эдвард, где грань между нами. Я чувствовала себя его частичкой, растворившейся в водовороте любви и нежности.
Его руки были везде. Я была окружена Эдвардом. Невозможно было укрыться от его страсти, нежных касаний и обжигающих ласк. Мой мир сузился до широкой, исступленно скрипящей кровати в моей комнате, и нас двоих.
Я затерялась в его глазах.
Его губы щедро одарили лаской каждый кусочек моего тела.
Я впервые в жизни так самозабвенно отдавала себя мужчине, доставляя ему удовольствие так, что он мог только издавать нечленораздельные звуки и стонать от наслаждения.
Его «люблю» вознесло меня на небеса…
Через полтора часа мы, изможденные и безумно счастливые, лежали в постели. Я распласталась на спине Эдварда, который уткнулся носом в подушку и тихонько посапывал, балансируя на грани бодрствования и сна. Я счастливо улыбалась, томно вздыхала и лениво водила ладонью по его плечу, сильной спине, очерчивала пальцем милые ямочки на пояснице. В этот момент он был настолько моим, что становилось страшно и одновременно накатывало чувство жуткого самодовольства.
У Эдварда в животе заурчало и, чмокнув его в лопатку, я с улыбкой спросила:
- Ты ведь еще не завтракал? Пойдем, я тебя покормлю. У меня есть булочки.
- Ммм… - он завел руку за спину и нежно сжал мою ягодицу. – Я знаю, что у тебя просто великолепные булочки.
- Ты такой пошляк, – фыркнула я, но не убрала его руку. Да чего уж там, я наслаждалась.
Он удивительный. Я люблю в нем все - даже эти ужасные пошлые шуточки, которые обычно сопровождались облапыванием меня. Ему можно.
Я соскользнула с него и легла на спину, уставившись в потолок. Через несколько секунд Эдвард навис надо мной, поставив руки по обе стороны от меня. Он поцеловал меня в низ живота, практически балансируя на грани и двинулся вверх, прокладывая дорожку поцелуев по моему телу. Когда он дошел до губ, то коснулся их легко и невесомо. Пока его губы нежно изучали мое лицо, его рука двинулась вниз, задержавшись на груди, погладив живот, и скрылась под простыней там, где я всегда была рада чувствовать ее прикосновение. Мой чувственный вздох он поймал губами, превращая его в нежный поцелуй. Когда поцелуй углубился, и я уже обхватила пальцами его запястье, прижимая руку ближе к себе, на подъездной дорожке послышался шорох гравия. Я ошеломленно открыла глаза и прислушалась.
- Эдвард, ты слышал? – Каллен с неохотой оторвался от моих губ и нахмурился.
- Ничего я не слышал, – наконец произнес он и с довольным урчанием уткнулся в мою грудь.
- Кажется, что я все-таки что-то слышала, – пробормотала я, гладя его затылок.
Эдвард ответил мне нечленораздельным мычанием, и я уже хотела запустить пальцы в его волосы, как на первом этаже хлопнула входная дверь.
- О Господи! – я резко подскочила и прикрыла грудь руками, будто это могло хоть как-то меня спасти.
- Теперь-то ты услышал? – Эдвард кивнул, и мы замерли, прислушиваясь к посторонним звукам.
- Белла? – раздался голос Рене с первого этажа. – Ты тут?
- Вот черт… - за долю секунды я спрыгнула с кровати и накинула на голое тело теплый халат.
- Сиди здесь, – шепотом сказала я Эдварду, который не успевал следить за моими перемещениями, и выбежала из комнаты.
- Мам? Я здесь, – позвала ее я, спускаясь с лестницы и приглаживая волосы.
- Я забыла документы, – мама пулей пронеслась передом мной и помахала в воздухе желтой папкой.
– А ты почему еще не одета? – спросила она, быстро застегивая пальто.
- Да вот, решила поваляться в постели, – смотря в сторону, ответила я.
- Да? – с сомнением Рене осмотрела меня с ног до головы, и я поплотнее запахнула халат. – Кстати, передай Эдварду, что мы ждем Калленов на Рождество у нас.
- Оу… Это же здорово. Я скажу ему вечером. Мы как раз хотели встретиться.
- Так передай сейчас.
- Я… я не могу сейчас.
- Серьезно? – с сомнением спросила она. – Тогда я сама передам.
Я не успела и слова сказать, как Рене встала перед лестницей и крикнула в сторону второго этажа:
- Эдвард! Передай Эсми, что на Рождество мы ждем вас здесь!
- Два клоуна, – буркнула она напоследок и ушла, оставив меня стоять в растерянности на лестнице, не зная, умирать от стыда или от смеха.
В Сочельник, перед приходом Калленов, я старательно нарядила елку и была довольна результатом своих трудов, но у меня никак не получалось водрузить на ее макушку старенькую пластмассовую звезду, которая красовалась на ней еще с моего детства. Я встала на носочки и, взяв украшение кончиками пальцев, попыталась поставить его на законное место, но тщетно. Еще какое-то время я скакала вокруг елки, пока не почувствовала как Эдвард, подкравшийся ко мне бесшумно, встал вплотную ко мне, одну руку положил на мой живот, а вторую протянул за звездой, и через секунду прикрепил ее на самой верхушке.
- Привет, – с улыбкой поздоровалась я и, подмигнув мне, Эдвард поднес мою руку к своим губам.
- Привет, – выдохнул он в мои губы, перед тем как подарить мне нежный поцелуй.
Я развернулась в его объятьях и погладила его грудь. Выглядел Эдвард замечательно - черные брюки и синяя рубашка навыпуск придавали его внешности легкую небрежность, а это сводило меня с ума.
- Ты великолепно выглядишь. – Он с улыбкой оглядел мое скромное черное платье, и в благодарность я ущипнула его за задницу.
За рождественским столом, руку к которому приложили Рене и Эсми, я села рядом с Эдвардом. Сначала обстановка было несколько напряженной, и все из-за Чарли и Эдварда. Дело в том, что Эдвард открыто держал меня за руку, шептал на ухо всякие милые сердцу нежности и прижимался губами к моим волосам. Я могла бы растаять от этого. Но только не в присутствии отца, который буравил нас тяжелым взглядом. Я смущалась и краснела, но не могла попросить Эдварда вести себя сдержаннее, потому что знала, как для него важны эти моменты.
Нашим спасением стал Карлайл. Отец Эдварда всегда был душой компании и без особых усилий мог разрядить обстановку и переключить все внимание на себя. Что он сделал и в этот раз, сходу заинтересовав Чарли разговором о рыбалке. Конечно, папа бросал на нас изредка взгляды, сопоставимые по тяжести с тысячью камней, но Карлайл медленно, но верно переключал его внимание на себя.
Рене с Эсми были в восторге от наших отношений. Пока Эдвард рассказывал им о кофейне и как бы невзначай положил руку на спинку моего стула, глаза наших матерей заблестели как сотни бриллиантов. Вообще-то это ужасно. Я чувствовала себя пандой в зоопарке, каждое действие которой вызывало дикий восторг. Панда. Кошмар.
В разгар праздничного ужина у Эдварда зазвонил телефон и, извинившись, он пошел в другую комнату.
- Белла, вы оба так шикарно смотритесь вместе, – восторженно пропищала Эсми, перегнувшись через стол. – Ты себе не представляешь как я рада, что ты встречаешься с моим мальчиком.
- Я согласна с каждым ее словом, – сделав очередной глоток вина, сказала уже давно захмелевшая Рене.
Я только смущенно опустила взгляд на свои колени и скованно улыбнулась. Поскорее бы вернулся Эдвард, потому что в одиночку мне не вынести этот поток хвалебных од нашей паре.
Эдвард вернулся через пару минут и, когда я радостно повернулась к нему, моя улыбка мгновенно померкла. Он был бледен и, судя по всему, зол. Очень зол. Я вскочила со своего места и взяла его за руку.
- Что случилось? – обеспокоенно спросила я, а родители прекратили разговоры и замерли, как и я, ожидая ответа. – Кто тебе звонил?
Эдвард нахмурился, нервно вздохнул и хотел вырвать свою руку, но я только сильнее сжала ладонь, снова спросив:
- Что произошло, Эдвард?
- Кофейня.
Мы собрались очень быстро. Переоделись, покидали в чемоданы вещи и загрузили их в машину, где уже стояли наши родители. Мы пообещали приехать при первой же возможности, и только это помогло им перестать так сильно переживать. В дороге мы с Эдвардом преимущественно молчали, только перекидывались незначительными фразами, но я все время не отрывала от него свою руку. Хотя бы прикосновением к плечу или колену, я хотела дать ему понять, что я рядом. Эдвард нервничал. Это было видно по побелевшим костяшкам пальцев на руле и плотно сжатым губам. Я погладила его по ноге и с тяжелым вздохом отвернулась к окну, понимая, что впереди нас ждет долгая дорога и часы неизвестности.
Мы вернулись в Сиэтл через долгие несколько часов и остановились возле кофейни в пятом часу утра. Напротив здания стояла машина полиции, в окнах горел свет.
Выйдя из машины, мы взялись за руки и подошли к главному входу. Когда мы заметили, что все окна разбиты, то остановились на пару секунд.
- Ну, пойдем, – с тяжелым вздохом произнес Эдвард и, сильнее сжав мою ладонь, повел меня за собой.
Когда мы зашли в главный зал, то я не смогла сдержать болезненного стона. Все столы были перевернуты, многие стулья разбиты. Пол был усыпан осколками стекла из окон и от разбитых витрин. Было такое ощущение, что здесь разбили и растерзали все, что только можно. Я крепче сжала ладонь Эдварда и тут заметила, что в единственном углу, где не валялись разбросанные стулья, стояли Гаррет с Таней, Элис с Джаспером и Эммет с Розали, а также двое полицейских делали какие-то записи. Мы поздоровались с ребятами, и они рассказали, что погром совершили вечером, а пока успела приехать полиция, кофейне уже был нанесен существенный урон.
Пока Эдвард разбирался с полицейскими, мы с девочками отошли в сторону.
- Где Кайла? – спросила я Розали.
- Спит в нашей раздевалке. Я не могла оставить ее дома одну.
Я кивнула, и вдруг послышались тихие всхлипы.
- Таня? Что с тобой? – Элис положила руку на ее плечо, и девушка заплакала еще сильнее.
- Это я во всем виновата. Эдвард оставил все на меня, доверился мне, а я даже не смогла проследить за тем, чтобы здесь ничего не пострадало.
- Это не твоя вина, – я взяла ее за руку и постаралась улыбнуться. – Ты же не виновата, что какой-то сумасшедший пришел сюда и…
- О нет, я же сказал тебе, что ты не виновата, – перебил меня Гаррет и, схватив жену в медвежьи объятья, потащил в сторону от всех, чтобы успокоить.
К нам подошел Эммет и к моему удивлению приобнял Роуз за плечи.
- Мне нужно проверить Кайлу, – обеспокоенно сказала она, а Эммет прижался губами к ее лбу.
- Не волнуйся. Я сам.
Он ушел и только тогда я спросила:
- Розали, неужели вы…
Она счастливо улыбнулась и кивнула.
- Это же замечательно, – я обняла ее, и она прошептала мне на ухо:
- Я очень счастлива и ни о чем не жалею.
А уж я-то как счастлива, если бы она знала. Оставалось только надеяться, что в этот раз у них все будет хорошо.
Когда Таня более или менее успокоилась, мы сделали попытку начать убирать мусор, но его было столько, что мы даже не знали, с чего можно начать.
- О Боже… - плаксиво простонала Таня и по ее щекам вновь потекли слезы.
- Что? Что опять? – строго спросила Элис и Таня шмыгнула носом.
- Счастливого Рождества. – Всхлипывая, сказала она. После этого девушка снова начала плакать и Гаррет обреченно застонал. – Ну почему такой кошмар должен происходить в Рождество?
Я подошла к Эдварду, от каждого шага разбитое стекло громко хрустело. Он повернулся ко мне как раз в тот момент, когда я оказалась рядом и, обняв его за талию, прошептала:
- С Рождеством, милый.
- С Рождеством, – он грустно улыбнулся и поцеловал меня в лоб.
Через какое-то время к нам подошел один из полицейских.
- Мистер Каллен, к нам из участка поступила информация, что человек, разгромивший вашу кофейню, найден. Его нашли в состоянии алкогольного опьянения в баре неподалеку отсюда.
- И кто же он? – без особого интереса спросил Эдвард и, покопавшись в своих листочках, офицер прочитал имя:
- Джейкоб Блек.
- Я убью его! – через секунду закричала я, а Эдвард прижал меня к себе.
- Ну, это маловероятно, – скептически оглядев меня, сказал полицейский. – Мистер Блек уже задержан и мистеру Каллену стоит явиться в участок в течение этого дня.
Стражи порядка покинули помещение, а Эдвард сквозь зубы выдавил:
- Гребаный ублюдок. Я сам убью его.
Он тяжело дышал и, уверена, что если бы Блек был здесь, то Эдвард, особо не смущаясь, свернул ему шею. Удивительно, как один злобный и мстительный человек может создавать огромное количество проблем другим людям.
- Надеюсь, что это не спустят ему с рук, – мстительно произнесла я, и Эдвард потер мое плечо.
- Уж я-то об этом позабочусь.
Ближе к восьми часам утра мы начали разбирать эти завалы, как вдруг услышали звоночек, оповещавший о новом посетителе.
- Мы не работаем, – раздраженно крикнула Элис и, обернувшись к двери, я увидела мистера Симмонса, милейшего старичка, который каждое утро приходил в кофейню и еще несколько человек, в которых я узнала постоянных посетителей.
- Мы пришли помочь, – неуверенно выступила вперед рыжеволосая девушка, которая, как я вспомнила, всегда заказывала латте и пончики.
Удивительно, но в течение какого-то времени люди приходили и приходили, предлагали свою помощь и, если бы не они, то мы бы не справились. Они все пытались поддержать Эдварда, говорили ему теплые слова и выражали сочувствие, а я поняла, что это не просто так. Эдварда любило огромное количество человек, которые хотели отплатить ему добром за любовь, которую он вкладывал в свое дело.
Молва о случившемся быстро разнеслась среди завсегдатаев кофейни и, когда люди приходили, еще и еще, оставляя свои семьи в рождественское утро в одиночестве, это заставляло мои глаза слезиться.
Когда все было закончено, Эдвард от всей души поблагодарил каждого. Мы с Роуз сварили всем кофе, чтобы хоть как-то отблагодарить людей за помощь.
Когда кофейня опустела, я подошла к Эдварду и обняла его за талию. Он хмурился и был чернее тучи, но все равно обнял меня одной рукой и поцеловал в макушку. Я окинула главный зал кофейни взглядом и досадливо вздохнула. Стекол больше не было, ледяной ветер гулял меж каменных стен, обдувал уцелевшие столы и стулья, сдвинутые в один угол, и отдавался тихим гулом от разбитых пустых витрин.
- Ничего… - тихо пробормотал Эдвард. – Я справлюсь.
Он был растерян и очень расстроен. Я чувствовала его боль как свою, и его неприкрытая грусть резала меня без ножа.
- Эй, – я обняла его двумя руками и серьезно посмотрела в глаза. – Тебе не надо справляться с этим с одиночку. Я с тобой, слышишь?
Эдвард нагнулся и обнял меня так крепко, что было нечем дышать, но я только прижалась к нему теснее.
- Я с тобой.
- Я люблю тебя, – прошептал он мне на ухо, а я прижалась губами к его колючей от щетины щеке.
Все будет хорошо, я уверена в этом. Ведь теперь мы вместе и никакая беда нас не разлучит. Мы справимся.


Прошу прощения за такую задержку. Мне дико стыдно=((

Источник: http://robsten.ru/forum/29-494-19
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: Snastasia (27.01.2012)
Просмотров: 2655 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 5.0/28
Всего комментариев: 151 2 »
15   [Материал]
  Спасибо

14   [Материал]
  Да ладно, интерьер заодно освежат , а Джейку - срок за хулиганство, пусть даже условный с общественно-полезными работами - пусть улицы у кафе метет и смотрит, как они милуются girl_wacko

Спасибо lovi06032

13   [Материал]
  СПАСИБО!!!!! Такая теплая и светлая глава!!!! fund02016 hang1 hang1 hang1 hang1 lovi06015

12   [Материал]
  good hang1 lovi06032

11   [Материал]
  Большое спасибо за главу

10   [Материал]
  Очень интересная главка!!! Столько событий! Безумно рада, что Эд и Белла теперь вместе! А все остальное можно преодолеть, если рядом есть любимый человек! hang1
Спасибочки за главу!!! lovi06032 lovi06032 lovi06032

9   [Материал]
  lovi06032 Спасибо за главу!

8   [Материал]
  спасибо!

7   [Материал]
  Спасибо! lovi06015

6   [Материал]
  Белла-панда fund02002 fund02002 fund02002 Упс, простите,но это так мило girl_blush2 girl_blush2 girl_blush2 Спасибо за новую главу lovi06015 lovi06015

1-10 11-15
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]