Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Женщины его Превосходительства. Глава 36. Часть 3

Мы отправляемся в район Сохо. Единственный район, где время не имеет совершенно никакого значения. В какой бы час вы здесь не оказались, вас встретят открытые бары, рестораны, клубы. В переулках будут ждать элитные проститутки и наркодилеры.  К вашим услугам все способы развлечений.

На любой вкус. Цвет. И запах.

Воздух, кстати, здесь тоже особенный. Хрустящий. С водяными знаками на горизонте.

Если и существует место, где можно беспрепятственно отдохнуть в три ночи, то оно находится где-то тут. На залитых ярким светом прожекторов улицах.

Пока мы едем до города, я испытываю штук пять приступов неконтролируемой паники. Когда желудок подбирается к самому горлу и на несколько очень долгих минут там застревает. На каждом долбаном повороте на бешеной скорости. С каждым ускорением, когда двигатель разгоняется до максимальных оборотов и по звуку чем-то напоминает реактивный самолет.

Эти ощущения за последние месяцы слегка подзабылись. Я больше привыкла к спокойному и размеренному вождению уравновешенных шоферов. Это описание никак не подходит для Каллена. Он управляется с машиной непринужденно и свободно. Красиво и уверенно. Даже виртуозно. Как с игрушкой. Но, черт возьми, на пределе ее возможностей.

Вызывая во мне устойчивую тошноту.

Тогда я позволяю себе то, что никогда раньше бы не позволила. Закрываю глаза и тихо выдыхаю: «Ты отвратительно водишь. И опасно». На что получаю в ответ его удивленный взгляд. Иронично-удивленный.

- Ничего из того, что я делаю не приносит пользы для здоровья. А ты не казалась раньше боязливой.

Я тут же добавляю: «Пожалуйста, смотри на дорогу. Меня просто укачивает. И только».

Данными фразами мы ограничиваем свое дальнейшее общение. Он больше ничего не говорит, а я не комментирую. Играет музыка. Крутятся километры. Тикают секунды. Подозрительно длинные в сложившейся ситуации.

Как только появляются огни города, выдыхаю. Тихо. И закуриваю.

Это далеко не все испытания на сегодняшний день. Или ночь. Или ночь, плавно переходящую в утро. Рядом с Калленом ни в чем нельзя быть уверенной до конца.

Он паркует машину, глушит мотор. В мою сторону летит быстрое «Идем», и я послушно следую за ним. К закрытым дверям небольшого и, по нынешним меркам, скромного ресторана. За год, что я здесь живу, вероятно, не осталось ни одного заведения, где бы я не была. А вот это вижу впервые.

Всем нам свойственно ошибаться.

Вполне возможно, что мозг просто уже отказывается фиксировать все эти бесконечные в своем разнообразии места. Сочетания букв в названиях. Сочетания интерьеров и людей. И людей в интерьерах.

Каллен и не представляет сколько ночей я провела точно так же. За пустыми разговорами и многочисленными порциями спиртного. Как долго искала утешения в чужих объятиях, чужих поцелуях и чужих прикосновениях. Как просыпалась утром и не могла понять, где я. Что делаю и зачем.

Ловила ощущения. Чем-то похожие. На те, что испытываю сейчас. Именно этот ритм сердца и дыхания. В сочетании. Я запомнила их настолько хорошо, что каждый раз устраивала сравнительный анализ другим. Прислушивалась. Ждала. Что где-то все же отзовется. Не отзывалось.

Я устала разочаровываться в себе. И в тех, кто оказывался рядом.

Я разочаровывалась и разочаровывала. Но ничего не менялось. Не двигалось с мертвой точки.

И вот он берет меня за руку и крепко сжимает запястье.  Так крепко, что почти больно. А я иду чуть позади и ничего не вижу. Ни взгляда, ни выражения лица. Только спину. И чувствую, как его палец скользит по внутренней стороне ладони, останавливается на сплетении вен, где бьется пульс.

Бьется со скоростью двести ударов в минуту.

И мне кажется, что этот город я вижу впервые.                                  

Только ему это знать необязательно.

 

Мы заходим в ресторан. И почти сразу же начинается головокружительная карусель из любезностей, милостей и взрывоопасного внимания. Вокруг него. Словно он центр этой гребанной вселенной. Словно весь мир создан, чтобы крутиться по щелчку его пальцев. К нам подходит управляющий, на ходу поправляя форму, и жестом предлагает следовать за ним. Девушки-официантки расправляют плечи и натягивают на губы улыбки. Не какие-то там, а самые настоящие. Искренние. Они провожают Каллена восхищенным взглядом, а их щечки заливаются румянцем. Милые, хорошие создания. В идеально отглаженных черных юбках и белоснежных блузках. Нереально красивые, неукоснительно вежливые. Готовые исполнить любой его каприз. По первому требованию.

И дело не в том, как он выглядит. А как ведет себя. Как смотрит на других. Уверенно, чуть свысока. Сдержанно и отстраненно. Его прямой, насмешливый взгляд словно цепляет чужое внимание. Привлекает. Притягивает. Когда он идет навстречу хочется сделать шаг назад. Уступить дорогу. Он производит впечатление человека, чье время стоит дороже всех денег. Именно поэтому его желания угадывают еще до того, как он их озвучит. Ему не надо ждать официанта. Не надо повторять заказ, как бы тихо он его не произнес. Каждое его слово ловят на лету. Ему улыбаются. От него ждут одобрения. Каллен улыбается в ответ. Только улыбка у него ничего не значащая. По ней невозможно определить, о чем он в действительности думает.

Ресторан называется «Black&White». Как будто насмешка. Очередная. 

Я сижу напротив него и читаю винную карту. Буквы расплываются перед глазами. Мне не собрать их в нечто такое, что имело бы смысл. Или хотя бы название. Мне просто нужно куда-то приткнуть свой взгляд.

Вокруг нас движение. Людей и слов. Хотя в ресторане всего несколько посетителей. Пара официантов и метрдотель. Процесс заказа ужина затягивается до невообразимых уточнений и бесконечных вопросов. Это потом я узнаю, что сюда не так-то просто попасть. Что столики следует заказывать за неделю. И что в такое время, они уже никого не принимают.

Но сегодня – исключение. Несмотря на поздний час.

Я это узнАю, когда случайно проходя мимо, захочу просто зайти. Может быть, пообедать. Убить время. Или вспомнить. О чем-то таком… О минутах. Проведенных в ожидании и предчувствии. Под его взглядом. Словно ласкающим. Кожу. О словах. Звучащих так обычно, и все же по-особенному. О предвкушении, что впереди у нас еще много часов. И можно не торопиться. Можно делать вид, будто невольные прикосновения рук не производят никакого впечатления. Хотя каждый раз хотелось сжать зубы и резко вдохнуть воздух. Успокоиться. И снова начать сначала.   

 Это случится примерно через месяц или, может быть, полгода после той ночи.  Я хорошо проведу вечер. Но больше уже никогда сюда не вернусь.

Сейчас я читаю винную карту. И не могу понять ни одного написанного предложения.

Потом раздраженно откладываю ее на край стола, так ничего и не выбрав.

Говорю, не дождавшись даже основного блюда:

- Я хочу услышать от тебя только одно слово.

Каллен удивленно поднимает на меня взгляд. С таким видом, словно по его плану мне говорить ничего не полагалось.

Я продолжаю:

- За все, что случилось. Одно слово.

В качестве аперитива выбрано шампанское. В запотевших хрустальных бокалах. С искрящимися прозрачными пузырьками. Моей любимой марки. Я его не выбирала.

Он помнит.

Я делаю глоток. И отвожу взгляд.

- Больше ничего не хочу слышать.

Он не курит. Руки сложены перед собой. Между указательным и средним пальцем зажата зажигалка, которой он иногда постукивает по деревянной поверхности стола. Минуты капают. Одна за другой. Между нами.

Я помню, как он когда-то говорил, что никогда не курит на важных встречах. Слишком много движений. Лишних движений. Которые могут  рассказать о тебе слишком много. Потому как ты достаешь из пачки сигарету, как прикуриваешь. Так много возможностей в чем-то допустить ошибку. Показать то, что показывать совсем не хочешь.

Каллен редко что-либо мне рассказывал. Особенно о себе. И о своих привычках.

Но это я хорошо запомнила.

Теперь я смотрю на его руки. На зажигалку в его пальцах. И на сигареты, лежащие рядом с ним на столе.

«Много чего можно увидеть, если знать, куда смотреть. Одно неосторожное движение скажет больше десятка слов».

Я с удовольствием прикуриваю, а он говорит:

- Так было надо.

Выдыхаю из легких дым: «Кому надо?». На, что он невозмутимо отвечает:

- Тебе. Ты же не думала, что вложив пистолет в руки своей подруги, решишь все проблемы разом? Чтобы исключить свое участие в этом деле, тебе бы пришлось перестрелять, как минимум, весь персонал гостиницы. Приходило тебе это в голову? Хоть раз? За все время, пока ты туда ехала?

На закуску нам подают мясное ассорти с вялеными помидорами, и свежие устрицы с хрустящими крутонами из черного хлеба со сливочным маслом.  

Я честно отвечаю: «Нет». – И придвигаю к себе тарелку. - «Мне было не до этого».

В моей свободной руке продолжает дымиться сигарета. Пару секунд я обдумываю его слова.

- Не много у меня было шансов, а?

- Знаешь, что в первую очередь потребовали для разрешения конфликта?

- Я так понимаю, мою голову, в которую никогда ничего не приходит, - коротко усмехаюсь и цепляю вилкой маленький томатик черри. И прежде, чем отправить его в рот, поясняю: – Хорошего. 

Каллен согласно кивает.

- Правильно понимаешь.

Сейчас над этим можно даже иронизировать. С моей стороны. И хорошо, что раньше я об этом ничего не знала. Паника всегда толкает меня на необдуманные шаги. Знал ли он об этом факте? Тогда? Тем солнечным утром?  

- Нашелся другой способ уладить разногласия?

Этот вопрос он пропускает мимо ушей. А я принимаюсь за устрицы. Просто нахожу еще одно средство чем-то себя занять.

- А, теперь скажи, что у тебя ассоциируется со словом «уязвимость»?

Пожимаю плечами и неуверенно поднимаю на него глаза. Замираю в своей неуверенности. Застываю. Едва встретившись с его взглядом. Требовательным и холодным. Чтобы только выдержать его и не отпрянуть, нужно иметь железные нервы.  Нужно обладать выдержкой и абсолютным спокойствием. А меня трясет. Наощупь ищу пачку сигарет. Но он ловит мое запястье и крепко прижимает к столу. Не глядя. Не отвлекаясь. Одно быстрое четкое движение.

Спрашиваю одними губами, почти не слышно:

- Слабость?

- Слабость. Это и есть то единственное слово, которое тебя касается.

Что на это ответить? Что вообще говорят в таких случаях? Говорят ли. Или просто тактично кивают, ни углубляясь? Я осторожно убираю руку. Высвобождаю. 

- Это было жестоко, - замечаю. На удивление ровно. - Тогда. И сейчас тоже. Еще хуже. От каждой твоей фразы. Ты очень негуманно ко мне относишься. Даже безжалостно. И неважно из каких побуждений. Так что я сделаю вид, что ничего не слышала.

Я ничего не слышала.

Я ничего не слышала.

Ничего не слышала.

В бокалах шампанское. Выдохлось. Играет музыка. За окном рассвет. Последние посетители уходят. Наступает утро. Мы одни. Прикуривая очередную сигарету, я беру бокал и поднимаю его:

- Рада тебя видеть.

Он поднимает свой в ответ. Смотрит на меня. Долго, непозволительно долго. Его взгляд как бы говорит, что он все понимает. Но помочь ничем не может. Его взгляд просит все принять как данность. Не извиняется, но как будто сочувствует. В глубине. В глубине серо-зеленых холодных глаз. В осколках сожаления.

- Никогда не вмешивайся в мои дела. Чтобы ни случилось. Просто не лезь. Я все равно сделаю так, как считаю нужным. А ты потом скажешь, что это жестоко. Снова.

 

Кое-что еще произойдет. До того момента, как мы сядем в машину, чтобы поехать в «Шард». До того момента, как в холодном салоне он притянет меня к себе. Стремительно и резко. Почти грубо. И поцелует шею. До того, как в холодном салоне его горячие руки окажутся у меня между бедер. До того, как я, совершенно бесстыдно, выгнусь навстречу его прикосновениям.

До того.

Пока я не знаю, что случится в ближайшие пять минут. Не знаю, куда мы поедем. И что произойдет, когда, закрыв двери, вдруг что-то замкнет. В сознании. От близости.

Там, в ресторане, до того, как… он отдает мне флешку и говорит, что я могу с ней сделать все, что угодно. Могу выкинуть, могу съесть. А могу отдать. И кому бы я ее не отдала, ей очень обрадуются.  На этой флешке информация, которая тянет, по его словам, не на один пожизненный срок. А в некоторых штатах и смертную казнь. На этой флешке всякая херня, за которую иные люди просто повесят. Или закопают. А возможно, совершат и то, и другое. Он говорит, что у меня есть выбор. Этот выбор у меня в руках. Когда мне надоест, я легко смогу избавиться от проблемы. Только так. Потому что по-другому он не позволит. По-другому не будет. Никогда.

Это единственный способ все прекратить. Что именно «всё», Каллен не уточняет. Но сдается мне, это не счастливая совместная жизнь.

За мной останется последний ход. А уж сделать его или нет, вопрос исключительно моих предпочтений.

Под «проблемой» он подразумевает себя.

Я смотрю на прозрачный кусок пластика и тихо охуеваю. А потом говорю:

-Ух, ты.

Я то ведь уже надеялась, что эта чертова ночь закончилась. Со всеми ее фееричными признаниями. И откровениями.

Он доедает медальоны из свинины и жестом просит принести счет. Расплачивается золотой картой и коротко благодарит официанта. По его мнению, наш разговор окончен. По его мнению, больше нам нечего обсуждать.

- Ты спихиваешь на меня ответственность за свою жизнь. Не хотелось бы в будущем отвечать за всех подряд.

Он усмехается и протягивает руку, чтобы уйти.

- Не переживай, отвечать тебе придется только за себя. И за меня. Тебе понравится.

В результате альтернатив у меня никаких.  Я не хочу быть в ответственности за того, кого так и не приручила. Я даже не уверенна, хочется ли мне его приручить. И уж точно не верится, что это вообще возможно.

Я через силу улыбаюсь и сжимаю его ладонь.

Похуй. 



Источник: http://robsten.ru/forum/29-1149-236
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: МеломанкА (30.06.2014)
Просмотров: 2396 | Комментарии: 75 | Рейтинг: 4.9/68
Всего комментариев: 751 2 3 ... 7 8 »
avatar
0
75
Он  положил свою жизнь к её ногам  ( флешка), а уж что с ней делать
 решать Белле. lovi06032
avatar
6
74
а я понимаю. это высшая степень доверия и любви. он ей на все сто доверяет. и не предаст она его. не по своей воле. нет. а он просто по-другому не умеет чувства объяснять. это его признание в любви. класс good
avatar
0
73
глава впечатлила, но кажется, что Белла воспользуется этой возможностью избавиться от Каллена навсегда.. вот это и будет Жестоко!! 12
avatar
72
lovi06015 Спасибо!!!!
avatar
71
Ничего себе!Зачем он это сделал?Это такой способ извиниться и рассказать о себе?Надеюсь ,что Белла не отдаст эту флешку никому.Мне его все таки жаль.
Спасибо за главу!
avatar
70
Что же? Опять связаны и не отвертеться...Только зачем ей это?
Спасибо за продолжение.
avatar
69
Белла избавится от него с помощью этой флешки, так мне кажется.
avatar
68
Глава как всегда потрясающа,на одном дыхании прочитана.Спасибо автору! girl_wacko
avatar
67
Не понимаю зачем он это сделал. Или это способ прзнаться в том, о чем он никогда не скажет? спасибо! boast
avatar
66
О Мой Бог... Ну, он ведь, можно сказать, свою жизнь ей отдал. Прямо в руки.  cray
1-10 11-20 21-30 ... 61-70 71-74
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]