Фанфики
Главная » Статьи » Авторские мини-фанфики

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Сколько весит счастье? Часть 3. Дай бог понять, кто мы такие
много не хватало в обстановке:
например, свечей
и было бы неплохо,
чтобы ты была ничья и я ничей.

вообще, много не хватает для счастья.
и вот он – первый поцелуй,
как первое причастие
хлебом, размоченным в вине.

позволь принять в твоей жизни участие.
позволь стать твоими зимними планами.
и пусть те роли, что отведены мне
станут главными.

Евгений Соя




– Фух, Эдварда, подожди! Я беру тайм-аут, мне нужна передышка. Посмотри, как руки трясутся.

Белла вытянула перед собой подрагивающие ладони. Рассмеялась и сдула с лица волосы. Румянец на щеках, азартный блеск в карих глазах – она всегда была полна жизни, а сейчас эта жизнь в ней кипела, переливалась через край, и обжигающие капли, попадая мне на кожу, оставляли невидимый глазу, но глубокий след, не давали покоя. Она не давала мне покоя. Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы пойти на поводу у того притяжения, что давно ощущалось между нами.

Мне оставалось снять с нее только лифчик и трусики – ярко желтые, с рисунком из разноцветных пончиков, – так что я милостиво согласился на перерыв.

– Так и быть, передохни. Только тебе это все равно не поможет, – усмехнулся я. – Партия будет за мной.

– Не скалься, Каллен! Может быть, не сегодня, но в другой раз я точно тебя раздену.

– Если хочешь, я могу раздеться и так, ты только скажи. Для этого не обязательно обыгрывать меня в карты. Тем более что шансов у тебя никаких.

Мы сидели на диване в кабинете и пытались скрасить ночное дежурство. Почему-то именно зимой ночи в клинике казались бесконечными и слишком тихими, будто засыпанными толстым слоем ваты. Чего, кстати, нельзя было сказать о днях. Кто-то поскальзывался на льду, провоцируя преждевременные роды и прочие осложнения; а кому-то взбредала в голову «гениальная» мысль взять лопату и почистить подъездную дорожку. Ночи же были спокойные: возможно, младенцы просто не торопились добровольно приходить в этот холодный, заснеженный мир.

Сегодня Белла имела неосторожность похвастаться быстротой своей реакции, и я предложил сыграть в одну малоизвестную карточную игру – на раздевание, чтобы было интереснее. Колода делилась поровну, каждый из игроков по очереди брал карту из своей стопки и, переворачивая ее рубашкой вверх, клал на карту, которую положил его соперник, – и так до тех пор, пока карта не оказывалась той же масти, что и предыдущая. И вот тут уже все зависело от реакции игроков. Когда карты оказывались одной масти, нужно было ударить ладонью по образовавшейся стопке. Тот, кто ударял последним, забирал всю стопку себе. У кого быстрее заканчивались карты, тот и выиграл.

Был еще только час ночи, а Белла уже осталась в лифчике и трусиках, я же расстался с кедами и одним носком – не трудно было догадаться, чья реакция оказалась лучше. Строго говоря, Белла рассталась бы и с лифчиком, если бы не сумела убедить меня, что резинка для волос тоже является частью одежды.

Несмотря на пикантную игру, наши с Беллой отношения не выходили за рамки дружбы. Во всяком случае, до сегодняшней ночи.

Она пришла к нам три месяца назад на место медсестры, ушедшей на пенсию. Оба в меру чокнутые, в меру язвительные, в меру циничные и не в меру помешанные на работе – мы быстро нашли общий язык и подружились.
С первого дня стало ясно, что меня тянет к Белле, но никаких планов на ее счет у меня не было. А иначе не стал бы я во время одного из ночных дежурств рассказывать ей про Таню и про наши с ней безуспешные попытки родить ребенка, о которых, впрочем, и так знало все отделение. Но одно дело сплетни, и совсем другое – честный, откровенный разговор о самом главном, о своих чувствах, мечтах и о страхе, что эти мечты никогда не сбудутся. И Белла, как никто другой, поняла меня.

В шестнадцать лет под давлением матери она сделала аборт, и это во многом сказалось на ее дальнейшей жизни: выбор профессии; разрыв отношений с матерью, которую она так и не смогла до конца простить; два неудачных брака и череда беременностей, закончившихся выкидышами из-за осложнений после аборта и резус конфликта.

У нас с Беллой было много общего, начиная с группы крови – второй отрицательной – и заканчивая одной и той же бедой. Если бы не чертово влечение, мы могли бы стать отличным опровержением утверждения, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Но на деле, глядя сейчас на сексуальную Беллу в смешных трусиках, я не мог не признать, что мое желание поцеловать ее гораздо сильнее, чем желание поговорить с ней за жизнь.

Уже двенадцать лет я не целовал никого, кроме Тани.

– Ловлю тебя на слове, Каллен. Если отчаюсь обыграть тебя в карты, раздену просто так. Пусть это станет моим утешительным призом.

Белла рассмеялась и откинулась на спинку дивана. Она не смущалась полуобнаженного вида, но и не выставляла себя на показ, не флиртовала и не «продавала» себя, как обычно делают женщины, которым есть что с гордостью демонстрировать. Белла вела себя просто и естественно, точно так же, как если бы на ней было несколько слоев одежды. И этим она тоже брала меня. Всего, с потрохами.

Не женщина, а мечта, черт бы ее побрал! Ее и эти карты.

– Так не пойдет, Свон. Я и мои обнаженные причиндалы слишком хороши, чтобы стать утешительным призом. Это долбаное Гран-при!

Белла расхохоталась еще громче. Я же, словно подросток, неотрывно наблюдал за тем, как поднимается и опускается ее грудь, едва прикрытая полупрозрачным кружевом лифчика – желтого, в тон трусиков.

Какого только хрена мне пришла в голову эта идея с игрой на раздевание?!

На самом деле я играл с огнем. Хотел доказать себе, что Белла просто мой хороший друг, не более того. Вышло ровно наоборот. С другой стороны, отрицательный результат – тоже результат.

От греха подальше я перевел взгляд на стену, увешенную десятками фотографий детей: одни несмело делали первые в жизни шаги; другие с самым довольным видом сидели на трехколесном велосипеде; кто-то со всей детской любовью крепко прижимал к себе щенка; кто-то с восторженным предвкушением открывал подарки под своей первой рождественской елкой; а кто-то раздувал щеки, готовясь задуть свечи на именинном торте. Все эти фотографии мне прислали родители вместе с благодарными письмами, каждое из которых всегда начиналось с фразы: «Наверное, вы нас не помните…».

Но я помнил. Может быть, не всех, но многих из тех, чьи беременности я вел на протяжении нескольких месяцев, за чью жизнь и здоровье мне приходилось долго и упорно сражаться.

Всякий раз, когда случались плохие дни, когда терял пациентов, или мне было тяжело и муторно по личным причинам, я смотрел на эти фотографии, полные счастья, и перечитывал трогательные письма, чтобы вспомнить, кто я такой и для чего живу. Чтобы вспомнить, что за плохими днями обязательно наступят хорошие – так устроен мир.

Эти фотографии служили надежным маяком моему заблудившемуся в темной ночи кораблю, но даже они были не в силах спасите меня от искушения.

Да и хотел ли я спасаться? Что спасать, когда брак уже разрушен? Для чего спасать, когда вы с женой превратились в двух знакомых незнакомцев, живущих под одной крышей? Зачем спасаться, когда вас больше ничто не связывает: ни дети, ни совместно нажитое имущество – даже претензий друг к другу и тех нет?

Наш с Таней брак – как фотография, которая слишком долго висела на солнечной стороне. Мы и не заметили, что изображение постепенно выцвело, потускнело. На ней уже невозможно увидеть мелкие детали, как следует рассмотреть лица – мы просто знаем и помним, что и где там должно быть. Просто знаем и помним, что мы семья и любим друг друга, но не видим и не чувствуем этого.

Усталость от долгой и безуспешной борьбы, внутреннее раздражение и боль, чувство вины Тани передо мной и мои бесконечные попытки убедить жену в том, что я ни в чем ее не виню – все это разрушило фундамент наших отношений, убило между нами все чувства.

Нет, я мог сказать, что люблю Таню, она много для меня значит, но не как женщина. Однако и друзьями нас было не назвать. Все чертовски, чертовски сложно. Может быть, именно поэтому мы все еще муж и жена? А может быть, потому что трудно открыто признаться себе в том, что человек, с которым ты вместе двенадцать лет, – оказывается, не тот самый. Это как официально расписаться в том, что добрая часть твоей жизни спущена в унитаз. Да, за эти годы было много хорошего, миллион счастливых мгновений, но в сухом остатке – ровным счетом ничего. Ноль. Пустота. Разве что опыт. Но прямо сейчас опыт представлялся мне хреновым утешением.

Последний год во многом стал переломным: Таня почти перестала общаться с матерью, а еще мы решили, что больше не будем делать ЭКО. Каждый из нас с головой ушел в работу: я проводил в клинике часть выходных, задерживался после смен; Таня, будучи профессором классической литературы, стала ездить по семинарам и конференциям – мы разбежались по разным углам и зажили своими, отдельными друг от друга жизнями, иногда пересекаясь за ужином и в спальне.

Мы с Таней исчерпали наш брак, вычерпали все, до самого донышка. И Белла стала «лакмусовой бумажкой» его распада.

– О чем задумался? Явно о чем-то важном, – Белла улыбнулась, стукнув меня по носу своими картами. – У тебя такое лицо.

– Какое?

– Когда ты думаешь, ты слегка вытаращиваешь глаза и поднимаешь брови. Сначала мне казалось, что ты чему-то удивляешься, но потом, понаблюдав за тобой, поняла, что это дурацкое выражение лица означает напряженный мыслительный процесс.

– Ну знаешь ли, – возмущенно протянул я. – Все, больше никаких поблажек! Доигрываем партию прямо сейчас.

– Доигрываем!

Белла залезла на диван с ногами и встала на колени. Немного поерзала в поисках удобной позиции и наклонилась вперед. Сосредоточилась. Ее длинные густые волосы цвета спелого каштана упали вперед, наполовину скрыв лицо. Интересно, какие они на ощупь? Мягкие и шелковистые или жесткие и тяжелые?

И как только с такими отвлекающими от игры мыслями о Белле я до сих пор не лишился трусов?

Дама червей, шестерка крести, валет пик, десятка червей, туз бубни – карты мелькали перед глазами, я боялся лишний раз моргнуть и упустить момент. Наконец, на короля пик легла восьмерка пик – я накрыл внушительную гору карт ладонью. Рука Беллы ударила по моей, кажется, со всей своей возможной силой.

– Вот же черт! – вскрикнул я от боли.

– Да какой у тебя черт? – недовольно скривилась Белла, пододвигая карты к себе. – Это у меня черт. Чертова куча карт!

– Там пациентка из триста пятой надумала рожать. – В дверном проеме возникла сонная физиономия Джаспера. Но его сонливость как рукой сняло в тот же момент, как взгляд наткнулся на полуголую взлохмаченную Беллу. – В следующий раз запирайтесь хотя бы.

От его холодного голоса кожу неприятно стянули мурашки, как если бы он запустил в меня снежком.

– Мы тут в карты играли. – Белла вскочила с дивана, сгребла с пола одежду и прижала ее к груди.

– Картежники, вас в родильном ждут. – Джаспер вышел и бесшумно закрыл за собой дверь, не забыв напоследок ухмыльнуться.

♀+♂=


– А знаешь, я даже рад за вас с Беллой, – три часа спустя вдруг выдал Джаспер.

Мы стояли в коридоре возле моего кабинета, подпирая стену. Я ждал Беллу, которая вышла покурить на пожарную лестницу, а Джаспер составлял мне компанию.

– Нечему пока радоваться. Я – это я, а Белла – это Белла. Никаких «нас» нет, – пожал я плечами.

– Да брось, пожалуйста. Все видят, как вы с первого дня нарезаете круги вокруг друг друга. Я могу ошибаться, но мне кажется, вам будет хорошо вместе. Вот только то, что ты сейчас делаешь, неправильно. Не лучше ли было бы сначала поговорить с Таней? Вы оба классные ребята, но мучите друг друга. Давно пора с этим кончать. Поговорите, разойдитесь, а потом уже переключайся на Беллу.

– Неправильно, говоришь? Да я давно уже привык к тому, что в моей жизни многое происходит неправильно. Даже хорошее. Возьми к примеру наше с Таней знакомство. Разве это было правильно? Нет. Но это неважно. Мы любили друг друга и были счастливы, значит, это все-таки было правильно. Пусть даже по итогу от этого ничего не осталось... Не знаю, как это объяснить.

– Нет, я понимаю, что ты хочешь сказать. Просто в этом мы с тобой непохожи. Меня волнуют условности, а тебя – нет.

– Да, именно так. Но я не какой-то там аморальный тип, нет. Я никогда не изменял Тане и даже не думал об этом. Хочется верить, что до недавнего времени я был для нее хорошим мужем. А сейчас… мы уже пересекли финишную черту, но с какого-то хрена продолжаем этот долбаный забег. За последние два месяца мы ни разу не занимались сексом, да и черт бы с ним, мы даже ни разу толком не разговаривали: все как-то на бегу. Да, именно! Мы бегаем друг от друга. Таня убегает, а я догоняю. Несколько раз начинал с ней разговор о нашем браке, но она всякий раз куда-то спешила, хватала пальто и вылетала из квартиры. Мне кажется, Таня боится ставить точку. Ей плохо со мной, но она все равно боится расставания, хотя и понимает, что это все, конец.

– Да уж, сам черт не разберет этих женщин.

– Она и сейчас улетела на какие-то лекции по творчеству то ли Чосера, то ли Шекспира, то ли хрен знает кого еще. На целую неделю. И я искренне надеюсь, что на одной из лекций она тоже встретит кого-то. Кого-то своего. Я хочу, чтобы у нее все было хорошо.

В конце коридора хлопнула дверь, выходившая на пожарную лестницу, нарушив предрассветную сонную тишину больницы.

– Ну ладно, я пошел. Попробую поспать хотя бы часок-другой. – Джаспер отлип от стены и посмотрел на приближавшуюся к нам Беллу. Сделал несколько шагов в противоположном направлении и обернулся. – Поговори все-таки с Таней.

– Поговорю. – Я кивнул и улыбнулся. – Как только, так сразу.

Я посмотрел на Беллу – она почти подошла ко мне. Улыбчивая и заснеженная, с раскрасневшимися щеками.

Нужно сначала поговорить с Таней… нужно… но, черт!.. Поговорю с ней, как только она вернется, а сейчас… сейчас…

– Ты не представляешь, что творится на улице. Десятое декабря, а погода самая что ни на есть рождественская: мороз и снег валит крупными хлопьями. Вот увидишь, в Рождество случится потепление и слякоть – закон подлости… Что? Ты уснул стоя и с открытыми глазами?

– Ничего. Нет… Пойдем? – Я заставил себя отвести взгляд от капелек растаявшего снега на ее ресницах и открыл перед ней дверь в кабинет.

Мы зашли. Я закрыл дверь и повернул замок – он щелкнул громко и сухо, почти как выстрел. Белла не обернулась на звук, но остановилась.

Что я делаю? Что, черт возьми, я делаю?!

В горле пересохло, и я с вожделением посмотрел на снег, все еще лежавший на плечах Беллы. Сейчас бы, как в детстве, сунуть себе пригоршню в рот.

– Белла, – позвал я.

– Да? – тихо, по-прежнему не оборачиваясь.

– Ты не подашь на меня иск за домогательство, если я скажу, что хочу тебя?

– Я подам на тебя иск за идиотизм, если ты этого не скажешь.

Но я так и не сказал этого. Вообще больше ничего не сказал.

Я обнял ее со спины и прижал к себе прямо такую: в заснеженной куртке, морозную, сладко пахнущую зимней свежестью и фруктовыми сигаретами. Резко втянул в себя воздух, привыкая к заползшему под медицинскую форму влажному холоду, и тихонько рассмеялся. Назло холоду прижал к себе Беллу еще крепче. Поцеловал в шею.
В этот момент что-то замкнуло и заискрило, ударило током. Не осталось никаких сомнений, никакой нерешительности, никакой Тани – ничего.

Только шелест скинутой на пол куртки; руки Беллы на моих плечах, на шее и спине - повсюду; вкус ее губ – теплый, с цитрусовыми нотками – на моих губах; два прерывистых дыхания, слившиеся в одно; матовая белизна ее кожи под моими нетерпеливыми пальцами; кружевной лифчик и смешные трусики, скомканные и откинутые в сторону; жаркая, приятная тяжесть Беллы на мне; ее глубина и я в ней; ее шелковистые, чуть влажные от снега волосы на моем лице; и первые рассветные лучи, утонувшие в них, высвечивая красноватые пряди. И я дышу пожаром ее волос. Я дышу ею. Я обладаю ею. В эти минуты я живу только Беллой и нашим личным космосом – заключенным в стены маленького кабинета, но все равно бескрайним и вечным.

И это правильно. Все это правильно, что бы там ни говорил Джаспер.

♀+♂=


– Через неделю Рождество. Где будем встречать: у тебя или у меня? – я сунул ноги в кеды, пригладил волосы и только после этого отпер дверь кабинета.

Белла, колдовавшая над старенькой строптивой кофеваркой, замерла и удивленно посмотрела на меня.

– А…Таня?

– Она вчера вернулась в город, так что сегодня я с ней наконец-то поговорю. Квартира, в которой мы живем, моя, она осталась мне после родителей. А Тане я уже присмотрел небольшую, но хорошую квартиру недалеко от ее университета. Готов внести за нее первоначальный взнос хоть завтра.

– Как ты думаешь, я должна чувствовать перед ней вину за свое счастье? – Белла закусила нижнюю губу и отвернулась.

– Нет, не должна. Не тот случай, – твердо возразил я.

Я и сам не испытывал чувства вины – только облегчение. И счастье. По какой-то странной иронии судьбы я уходил к женщине, которая тоже вряд ли могла родить мне ребенка, но даже в этом я находил положительную сторону: я точно знал, что ухожу к Белле не из-за потенциальной возможности отцовства, а потому что действительно хочу быть с ней.

Я собрался подойти к Белле и обнять ее, но в этот момент дверь открылась, и в кабинет влетела Таня. Запыхавшаяся, чуть растрепанная, но счастливая. Не помню, когда в последний раз видел ее такой счастливой.

– Я беременна! – смеясь, воскликнула она. – У меня была большая задержка… В общем-то ничего необычного… Я и не думала... А сегодня утром меня стошнило, и я решила… Сделала… – Таня торопливо порылась в сумочке и вытащила электронный тест на беременность. – Вот! Десять недель, Эдвард! – она всхлипнула, и на ее глазах выступили слезы.

Я застыл, словно разучился двигаться, разучился думать. Перевел взгляд на Беллу и увидел в ее глазах, как рушится мир – только наш с ней уютный мир. Таня проследила за моим взглядом и только тут заметила, что мы не одни. Это была долбаная немая сцена из пошлой театральной постановки.

– Извините! – выпалила Белла и выскочила в коридор, громко хлопнув дверью.

– Эдвард? – рука Тани с тестом странным образом перестала дрожать. Продолжая сверлить меня напряженным взглядом, Таня медленно убрала его обратно в сумочку.

– Нужно сделать УЗИ, чтобы исключить ошибку и… патологии развития.

В тот момент во мне жило сразу два человека: один жаждал этого, годами выстраданного счастья, а второй надеялся, что все-таки произошла ошибка. И я не знал, какой из двух во мне сильнее.

♀+♂=


Даже счастье может оказаться не вовремя и не к месту. И тогда на вкус оно кажется прогорклым, словно вышел его срок годности.

Все то время, что мы с Таней провели в клинике, делая УЗИ и сдавая анализы, я тихо ненавидел себя за эти мысли, за эти чувства и пытался реанимировать в себе настоящее счастье – то, что приходит со слезами и смехом, когда хочется кричать, танцевать и обнимать всех, кто попадется под руку.

Мы зашли в квартиру. Я представил себе, как совсем скоро в коридоре будет стоять детская коляска и понял, что настоящее счастье придет и совсем скоро. Я уже слышал его шаги – топот маленьких босых ножек по паркету. А сегодня… сегодня я слишком устал. Устал и морально, и физически.

– Эдвард. – Я обернулся. Таня сняла сапоги, но осталась стоять у входной двери, прислонившись к ней спиной. – Ты ее любишь?

– Пока не знаю, – честно ответил я, не удивляясь тому, что Таня все поняла. Наша с Беллой история только начиналась, и было еще рано делать громкие заявления о любви.

– Наверное, моя просьба очень эгоистична и унизительна, но я хочу попросить тебя, – голос Тани дрогнул. Насколько я знал жену, сейчас она едва сдерживала слезы. – Не уходи. Сейчас не уходи. Я не могу пройти через все это одна. Я хочу, чтобы ты был со мной, рядом, всегда, каждый день, пока не родится ребенок. Чтобы ты был только с нами, понимаешь? Мне страшно, Эдвард, мне до смерти страшно. А кроме тебя у нас больше никого нет. Пожалуйста, Эдвард. Пожалуйста.

– Не плачь, Таня, не надо. – Я обнял ее и погладил по спине. – Конечно, я буду с тобой все эти недели и месяцы. А как же иначе? Будем вместе ждать рождения нашего малыша. Это наше общее счастье, одно на двоих. Обустроим детскую, выберем имя… Даже решим, в какую школу он или она пойдет. Я и дальше буду помогать вам – не только деньгами, а всем, чем смогу. Всегда. Оставлю эту квартиру вам, а себе подыщу что-нибудь поменьше – теперь же надо откладывать деньги на колледж. – Я рассмеялся, и Таня рассмеялась в ответ. – Ты никогда не останешься одна, я тебе обещаю. Мы все равно семья, близкие друг другу люди. Но я хочу быть с Беллой, понимаешь? – Я отстранился от Тани, взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза.

– Я все понимаю и не собираюсь удерживать тебя. Просто будь со мной эти месяцы – это все, о чем я прошу. Сказать по правде, если бы я встретила кого-то, кого смогла бы полюбить, я бы тоже ушла от тебя к нему. – Она снова улыбнулась, и я увидел, что страх начинает понемногу рассеиваться в ее темных, почти черных глазах.

– И встретишь, обязательно встретишь. Просто ты слишком хороша, а мужики побаиваются подкатывать яйца к таким женщинам. Никому не хочется лишний раз услышать отказ.

– Но ты же не побоялся.

– Так то я. Врачи самые самоуверенные люди во всем мире, чтоб ты знала. Но и мне, если помнишь, пришлось сначала нагрузиться текилой. – Я улыбнулся, поцеловал Таню в лоб и снова обнял. – Все у тебя будет лучше всех.

– Спасибо, Эдвард… Одуреть! Ты хоть понимаешь, насколько ты сам хорош, раз я благодарю тебя, несмотря на то, что ты собираешься уйти от меня к другой?! – Таня рассмеялась, а затем добавила уже серьезно: – Ты правда самый-самый. Надеюсь, что эта твоя сможет оценить тебя по достоинству.

Вот только с «этой моей» возникли проблемы. За два дня, что я не был в клинике, Белла успела уволиться. Дозвониться до нее не получалось: она внесла мой номер в черный список. Я дважды ездил к ней домой, чтобы поговорить, объяснить ситуацию и сказать, что по-прежнему хочу и собираюсь быть с ней, но мне никто не открыл. Белла отрезала мне путь к себе по всем фронтам и надежно забаррикадировалась.

Я мог проявить еще большую настойчивость и, наверное, должен был ее проявить. Возможно, именно этого ждала от меня Белла – не знаю. Но вместо этого я взял паузу, дал всем нам время, чтобы успокоиться и разобраться в своих чувствах.

Да и обещание быть с Таней до рождения ребенка я нарушать не собирался. Не имел права. Даже ради Беллы, решившей сыграть со мной в прятки.

Черт, и почему женщины так любят все усложнять?!


Источник: http://robsten.ru/forum/69-3268-2
Категория: Авторские мини-фанфики | Добавил: lelik1986 (19.11.2021) | Автор: lelik1986
Просмотров: 434 | Комментарии: 16 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 16
2
15   [Материал]
 
Цитата
И я искренне надеюсь, что на одной из лекций она тоже встретит кого-то.
 

У Эдварда оговорочка fund02002 
Оля, очень интересно! Спасибо.

1
16   [Материал]
  Ага, прямо по Фрейду)))
Спасибо, Люба!)

1
13   [Материал]
  Очень интересно. Судьба расставляет все по своим местам, хоть и не самым приятным образом!

0
14   [Материал]
  Спасибо! lovi06032  Рада, что история вызвала у вас интерес))
Да, судьба - штука сложная, подчас коварная и чаще всего непредсказуемая. Никогда не знаешь, куда повернёт.

1
9   [Материал]
  Спасибо за новую главу! lovi06032 Ситуация более менее прояснилась, надеюсь, Белла не будет долго сопротивляться Эдварду JC_flirt

0
12   [Материал]
  Ну, может, немного и сопротивляется.  JC_flirt  Она ужасно упрямая. К тому же беременная, а с беременными порой бывает сложно иметь дело. giri05003 
Спасибо за комментарий! lovi06032

1
8   [Материал]
  Спасибо за продолжение. 
Эдварду придется помучиться, ситуация трудная.
Белла сбежала, что очень на руку Тане. Как она сможет распорядиться этим шансом - посмотрим.

0
11   [Материал]
  Да, ситуация очень непростая. И Эдварду потребуются все его силы, вся энергия, чтобы справиться с этим.
Цитата
Белла сбежала, что очень на руку Тане.
Не думаю, что Таня как-то намеренно попыталась бы этим воспользоваться, чтобы удержать Эдварда. Он не любит её, это уже ясно, и рождение ребёнка этого не изменит. Эдвард не из тех, кто станет сохранять брак только ради детей. И Таня достаточно хорошо его знает, чтобы это понимать.
Спасибо за комментарий! lovi06032

1
7   [Материал]
  Пишу с телефона, поэтому без цитат))) JC_flirt
Мысль была, что он большой козел))))) girl_blush2
Две женщины беременные от него с разницей 10 недель(если я не ошибаюсь). Какие тут мысли могут быть)) Но... В жизни так и бывает, взгляд со стороны, незнание подробностей, приводят к неправильным выводам. В браке и Эдвард и Таня совершили, на мой взгляд, одинаковую ошибку, не смогли научиться разговаривать друг с другом. Именно поэтому они стали в какой-то степени чужими.
Каким стало у меня отношение Эдварду? Знаешь, в процессе прочтения меня отпускали предыдущие мысли, а концу захотелось его зацеловать))) girl_blush2
Я бы не сказала, что у них дружеские отношения, скорее приятельские. Но это естественно, как я писала выше, не научились разговаривать.
С твоей бетой я согласна JC_flirt Мне тоже так показалось, когда она Эдварду сообщала о беременности.
Единственное, что меня удивило ( не в этой главе))) ), это покупка Таней детских вещей. Понимаешь, когда не единожды не удаётся сохранить беременность, становишься очень сумасшедшей, внутри страх, что опять что-нибудь случится. Сужу по себе))) Все вещи были мужем куплены, когда я родила JC_flirt
lovi06015 fund02016

0
10   [Материал]
 
Цитата
Мысль была, что он большой козел)))))
 И ты постеснялась или побоялась высказать эту мысль мне? JC_flirt  giri05003 Если что, ты смело можешь говорить мне всё, что думаешь! fund02016 
Цитата
Две женщины беременные от него с разницей 10 недель(если я не ошибаюсь). Какие тут мысли могут быть)) Но... В жизни так и бывает, взгляд со стороны, незнание подробностей, приводят к неправильным выводам.
 Ну правильно. Я бы тоже решила что Эдвард козёл. JC_flirt  Из тех, кто крутит шашни с медсёстрами направо и налево, наставляя рога ничего не подозревающей жене. Да, все мы люди, все мы совершаем ошибки, и если человек где-то раз оступился, то крест на нём ставить не стоит. Но вот систематические походы налево, как норма - это отвратительно.
Цитата
В браке и Эдвард и Таня совершили, на мой взгляд, одинаковую ошибку, не смогли научиться разговаривать друг с другом. Именно поэтому они стали в какой-то степени чужими.
Да, как вариант. Но, возможно, неумение (или скорее даже нежелание) разговаривать друг с другом может быть уже в какой-то степени следствием. Первые пять лет брака они точно были счастливы, раз по истечение этого срока решили обзавестись ребёнком. А потом начались проблемы. Здорово, когда проблемы и трудности сплачивают людей, объединяют, делают семью только крепче. но так не всегда бывает. Иногда проблемы разводят постепенно людей, отдаляют их друг от друга. И дело тут не в том, что у них нет друг к другу настоящих чувств. Просто все люди разные и по-разному переживают свою внутреннюю боль и проблемы. Кто-то замыкается в себе, переживает всё это в себе, отгораживаясь. Происходит какое-то выгорание. О проблемах Эдвард с Таней точно говорили, раз Таня постоянно твердила, что виновата перед Эдвардом, а Эдвард, в свою очередь, убеждал, что это не так. Но, возможно, внутреннюю боль, глубинные страхи и разочарования они (или кто-то из них) предпочитал держать при себе, непроизвольно увеличивая между ними дистанцию. Ну а в конце, в течение последнего года они окончательно отдалились друг от друга, уже в принципе перестав разговаривать друг с другом, разве что по вопросам быта.
Цитата
Каким стало у меня отношение Эдварду? Знаешь, в процессе прочтения меня отпускали предыдущие мысли, а концу захотелось его зацеловать)))
 Рада это слышать! fund02016  JC_flirt   Он не всё делает на сто процентов правильно, его есть за что поругать, но всё же он не козёл, как выясняется. fund02002 
Цитата
С твоей бетой я согласна  Мне тоже так показалось, когда она Эдварду сообщала о беременности.
Знаешь, по моей задумке это было не так. но когда дело дошло до написания этого момента, Таня вышла из-под моего контроля, и я сама поймала себя на мысли, что чувства Тани к Эдварду гораздо сильнее, чем он думает. У него чувств к ней нет (как к женщине), а вот у неё, похоже, ещё теплятся.
Цитата
Единственное, что меня удивило ( не в этой главе))) ), это покупка Таней детских вещей. Понимаешь, когда не единожды не удаётся сохранить беременность, становишься очень сумасшедшей, внутри страх, что опять что-нибудь случится. Сужу по себе))) Все вещи были мужем куплены, когда я родила 
Я понимаю. Даже у меня был какой-то суеверный страх в первый раз: я ничего не покупала. Даже во второй раз не покупала коляску с кроваткой, только вещи.
С Таней немного другая ситуация. Она не могла именно забеременеть. Даже после процедур ЭКО эмбрион не приживался. Она никогда не была беременна, не видела заветные две полоски. Ну а тут сразу такой срок. Конечно, есть страх, что что-то случится и всё пойдёт прахом, но она всё же не смогла отказать себе в наслаждение походить по детским магазинам, повыбирать вещички неспеша, чтобы прочувствовать эту радость. Эмоции настолько били через край, что ей нужно было дать им выход хотя бы так. особенно, если беременность протекала хорошо и не было никакого повода для волнений.
Вот Белла точно не стала бы ничего покупать заранее. Наверное, даже имя не стала бы заранее придумывать. Потому что у неё не было проблем забеременеть, проблемы были именно с вынашиванием. Она и Эдварду ничего не сказала о беременности больше из суеверного страха.
Большое спасибо, что поделилась своими мыслями! fund02016  lovi06015  lovi06015

1
2   [Материал]
  Женщины хотят определённости в свою пользу, желательно - быстро и безоговорочно, это и вызывает усложнения  giri05003 Правда в ситуации наших героев много чего намешалось. Персонажи сплошь положительные с затяжным ожиданием счастья...

1
4   [Материал]
 
Цитата
Женщины хотят определённости в свою пользу, желательно - быстро и безоговорочно, это и вызывает усложнения
 Да, иногда женщины действительно хотят слишком многого giri05003 
Цитата
Персонажи сплошь положительные с затяжным ожиданием счастья...
Но не идеальные. Я надеюсь. giri05003 Эдварду наплевать на условности: увести чужую девушку под носом у парня, будучи под градусом - нормально; вступить в интимные отношения с коллегой, ещё не поставив окончательную точку с женой - ничего страшного. fund02002  Белла решительная и упрямая, даже слишком, а ещё немного кошка, которая гуляет сама по себе. Таня, напротив, слишком нерешительная и боязливая, где-то мягкотелая. В тех же отношениях с матерью. И в том, как она держится за отношения, которых, по сути уже нет, потому что боится уходить в никуда.

1
1   [Материал]
  Спасибо большое за продолжение fund02016 lovi06015
Вот теперь все понятно про отношения Эдварда и Тани))))))) JC_flirt Теперь, конечно, сильно изменилось отношение к нему (правда у тебя он и не бывает плохим fund02002 )
fund02016 lovi06032 lovi06015

0
3   [Материал]
 
Цитата
(правда у тебя он и не бывает плохим
В этом смысле я стараюсь, это правда girl_blush2 
Цитата
Теперь, конечно, сильно изменилось отношение к нему
Ага, значит, всё-таки была мысль, что Эдвард немножко козёл? JC_flirt  giri05003 Каким было твоё отношение? И каким оно стало? Просто ты об этом ничего не говорила - очень интересно JC_flirt  fund02016 
Цитата
Вот теперь все понятно про отношения Эдварда и Тани)
Ну да, наверное, больше уже дружеские, вроде как не чужие люди, но каждый уже вроде как бы сам по себе. В общем, хорошие тёплые отношениях двух взрослых людей, которые много лет прожили вместе, но умудрились не нажить друг к другу претензий и обид. 
Хотя, вот, например, моя бета считает, что у Тани остались к Эдварду чувства, а сейчас в разговоре с ним она просто делает хорошую мину при плохой игре. И объективно я не могу утверждать, что это не так. Всё возможно.
Спасибо, дорогая! fund02016  lovi06015  lovi06032

1
5   [Материал]
  А я вот, когда всплывают мыслишки на эту тематику, сразу бьюсь лбом о менталитет  giri05003 Мне кажется, что американки не так как славянки цепляются за "штаны"

1
6   [Материал]
  Разные, конечно, есть женщины и у них, и у нас. Но в целом да, склонна согласиться. Подозреваю, что это может быть как-то связано с тем, что американки в большей степени феминистки, чем славянки. К нам феминизм пришёл относительно недавно. Например, про себя могу сказать, что я ни разу не феминистка girl_blush2  giri05003

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]