Фанфики
Главная » Статьи » Народный перевод

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Солнце полуночи. Глава 13. Еще одно осложнение. Часть 2


Когда Белла вышла из спортзала и увидела меня, на её лице засияла улыбка. Я испытал то же чувство облегчения, что и сегодня утром в машине. Казалось, все мои сомнения и мучения исчезли, словно камень с плеч. Я знал, что они по-прежнему реальны, но их вес казался куда легче, когда я видел её.

- Расскажи мне о своём доме, – сказал я, пока мы шли к машине. – Чего тебе не хватает?

- Эмм… мой дом? То есть Финикс? Или ты имеешь ввиду дом здесь?

- Расскажи обо всём.

Она вопросительно посмотрела на меня – я это серьёзно?

- Пожалуйста, – попросил я, открывая для неё дверцу машины.

Забираясь внутрь, она приподняла одну бровь, всё ещё сомневаясь. Но когда я забрался следом, и мы оказались наедине, она, казалось, снова расслабилась.

- Ты когда-нибудь бывал в Финиксе?

- Нет, – улыбнулся я.

- Точно, – сказала Белла. – Конечно. Солнце ведь. – Она некоторое время размышляла молча. – Это создает для тебя какие-то проблемы?

- Совершенно верно, – я не собирался пояснять свой ответ. Это действительно было тем, что нужно увидеть, чтобы понять. Кроме того, Финикс был близко к тем землям, на которые претендовали агрессивные южные кланы, но это была не та история, в которую я бы хотел углубляться.

Она с интересом ожидала, добавлю ли я ещё что-то.

- Что ж, расскажи мне о месте, в котором я никогда не бывал, – попросил я.

Она на мгновение задумалась.

- В городе в основном низкая застройка, не выше двух этажей. Есть несколько небольших высоток, но они были довольно далеко от того места, где я жила. Финикс огромный. Можно весь день ездить по окрестностям. Много штукатурки, плитки и гравия. Если здесь всё вокруг мягкое и топкое, то там – твёрдое и с шипами.

- Но тебе это нравится.

Белла кивнула, улыбаясь.

- Он такой просторный. Как небо. То, что мы называем горами, на самом деле холмы, твёрдые и колючие. Но большая часть долины представляет собой большую неглубокую чашу, и кажется, что она всё время залита солнечным светом. – Она показала форму руками. – Растения словно образцы современного искусства в сравнении с тем, что растёт здесь – сплошные углы и грани. В основном, колючие, – ещё одна ухмылка. – Но они тоже открыты. Даже если на деревьях и есть листья, они редкие и перистые. Среди них невозможно спрятаться. Никуда не деться от солнца.

Я остановил машину перед её домом. На своем обычном месте.

- Ну, изредка там идёт дождь, – уточнила она. – Но там всё по-другому. Более зрелищно. Много грома и молний, и внезапных наводнений, а не постоянная морось. И пахнет там лучше. Креозотом.

Я знал вечнозеленые пустынные кустарники, о которых она говорила. Видел их через окно машины в Южной Калифорнии, только ночью. Там не на что особо смотреть.

- Никогда не чувствовал запах креозота, – признался я.

- Так пахнет только под настоящим дождем.

- На что похож этот запах?

Белла задумалась на мгновение.

- Сладковатый и в то же время горький запах. Немного похож на смолу, немного на лекарство. Звучит ужасно. Но пахнет свежестью. Словно чистая пустыня. – Она усмехнулась. – Не помогло, не так ли?

- Наоборот. Что ещё я упустил, не побывав в Аризоне?

- Сагуаро [примечание переводчика: самый большой кактус в мире], но уверена, ты видел их на фотографиях.

Я кивнул.

- Они гораздо больше, чем можно ожидать. Это поражает всех, кто видит их впервые. Ты жил когда-нибудь рядом с цикадами?

- Да, – рассмеялся я. – Какое-то время мы провели в Новом Орлеане.

- Тогда ты знаешь, – ответила она. – Прошлым летом я работала в питомнике. Их визги – словно скрежет ногтей по классной доске. Это сводило меня с ума.

- Что ещё?

- Хм… цвета другие. Горы – то есть холмы или что-то ещё – в основном вулканические. Много багрового камня. Достаточно тёмного, чтобы удерживать тепло от солнца. Как и асфальт. Летом он никогда не остывает: поджарить яичницу на тротуаре – это не городской миф. Но там много зелени на полях для гольфа. Некоторые даже засеивают свои газоны, но я думаю, что это безумие. В любом случае, получается классный контраст цветов.

- Где ты любишь проводить свободное время?

- В библиотеке, – она усмехнулась. – Если бы я уже не выдала себя как заядлая ботанка, сейчас это стало очевидно. Кажется, что я прочитала каждую книгу в книжной лавке возле моего дома. Первое, куда я поехала, когда получила водительское удостоверение, была центральная библиотека. Я бы могла там жить.

- А ещё?

- Летом мы ездили в бассейн в «Кактус-Парк». Мама учила меня там плавать ещё до того, как я научилась ходить. В новостях всегда появлялись какие-нибудь истории об утонувшем ребёнке, и это сводило её с ума. Зимой мы ходили в парк «Роадраннер». Он не большой, но там есть маленькое озеро. Мы пускали по нему бумажные кораблики, когда я была маленькой. Ничего особенного, как я уже говорила тебе…

- Звучит мило, как по мне. Я немногое помню из своего детства.

Её кокетливая улыбка потускнела, а брови сошлись на переносице.

- Это, должно быть, непросто. И странно.

Сейчас была моя очередь пожимать плечами.

- Это всё, что я знаю. Определенно не о чем переживать.

Она долго молчала, прокручивая эту информацию в голове.

Я ждал пока она молчала, так долго, как только мог, но не выдержал и спросил:

- О чём ты думаешь?

Теперь её улыбка была более сдержанная.

- У меня много вопросов. Но я знаю…

Мы произнесли одновременно:

- Сегодня мой день.

- Сегодня твой день.

И мы снова синхронно рассмеялись, а я подумал о том, как странно, что настолько легко было быть с ней вот так. Просто достаточно близко. Опасность ощущалась где-то далеко. Я так увлекся, что почти не замечал боли в горле, хотя она и не утихла. Просто думать о ней было не так интересно, как сама Белла.

- Ну что, я сумела продать тебе Финикс? – спросила она после очередного молчания.

- Возможно, мне нужно немного больше аргументов.

Она задумалась.

- В Финиксе есть одна разновидность акаций – я не знаю, как она называется – похожа на другие, колючая, полусухая… – неожиданно на её лице отразилась тоска. – Но весной на ней расцветают желтые пушистые цветы, похожие на помпоны, – она показала их размер, делая вид, что держит цветок между большим и указательным пальцами. – Пахнут они… потрясающе. Не похоже ни на что другое. Едва ощутимый, нежный аромат – вдруг можно почувствовать намек на него на ветру, а затем он так же внезапно исчезает. Нужно включить его в список моих любимых запахов. Хочу, чтобы кто-нибудь сделал свечи с таким запахом или что-то в этом роде.

- А ещё там потрясающие закаты, – продолжила Белла, резко меняя тему разговора. – Серьезно, ты никогда не увидишь здесь ничего подобного, – она снова задумалась на мгновение. – Даже в середине дня небо – это главная достопримечательность. Оно не голубое, как здесь, когда тебе вообще удается его увидеть. Оно значительно бледнее. Иногда оно практически белое. И так повсюду, – она подчеркнула свои слова жестом, проведя дугу над головой. – Там видно гораздо больше неба. Если уехать подальше от городских огней, можно увидеть миллионы звёзд.

Она мечтательно улыбнулась.

- Тебе действительно стоит посмотреть на них как-нибудь ночью.

- Для тебя это прекрасно.

Она кивнула.

- Да, думаю, это не для всех. – Она сделала паузу и задумалась, но я видел, что она думает не только о звёздах, поэтому не стал её беспокоить. – Мне нравится… минимализм, – решила она. – Это честное место. Ничего не утаишь.

Я подумал обо всём, что было здесь от неё скрыто, и мне стало интересно, догадывалась ли она о той невидимой тьме, что сгустилась вокруг неё? Но она смотрела на меня без толики осуждения в глазах.

Она ничего больше не добавила, и по тому, как слегка вздернула подбородок, я подумал, что ей снова могло показаться, будто она говорит слишком много.

- Должно быть, ты очень скучаешь по нему? – спросил я.

Выражение её лица не омрачилось, как я ожидал.

- Поначалу да, скучала.

- А сейчас?

- Думаю, что уже привыкла жить здесь, – она улыбнулась так, словно смирилась с лесом и дождями.

- Расскажи мне о своём доме там.

Она пожала плечами.

- Ничего необычного. Штукатурка и плитка, как я уже говорила. Один этаж, три спальни, две ванные комнаты. Больше всего я скучаю по своей маленькой ванной. Делить ванную с Чарли – это стресс для меня. Снаружи гравий и кактусы. Внутри всё выдержано в винтажном стиле семидесятых – деревянные панели, линолеум, ворсистый ковер, горчичного цвета кухня, и всё такое. Моя мама не любитель ремонтов. Она утверждает, что у старых вещей есть характер.

- На что похожа твоя спальня?

Выражение на её лице заставило меня задуматься, может, я пошутил, но сам не понял этого?

- Сейчас, или когда я там жила?

- Сейчас?

- Думаю, сейчас там комната для йоги или что-то в этом роде. Мои вещи лежат в гараже.

Я смотрел на неё с удивлением.

- И что ты будешь делать, когда вернёшься?

Она не выглядела обеспокоенной.

- Ну как-нибудь передвину кровать обратно.

- Вроде есть третья комната?

- Там мамина мастерская. Только божий промысел помог бы втиснуть туда кровать, – она весело рассмеялась.

Я думал, она планировала проводить больше времени со своей матерью, но она говорила так, будто её время в Финиксе уже в прошлом, но не в будущем. Я испытал облегчение от осознания этого, но постарался свои скрыть эмоции.

- А как выглядела твоя комната, когда ты жила там?

Легкий румянец.

- Беспорядок. Я не самый организованный человек.

- Расскажи мне об этом.

Она снова одарила меня «должно быть ты шутишь» взглядом, но, когда я не отступил, продолжила, изображая руками формы:

- Узкая комната. Двуспальная кровать на южной стороне, и комод на северной, под окном, а между ними узкий проход. У меня была небольшая гардеробная, что было бы круто, если бы я была достаточно аккуратной, чтобы суметь войти туда. Моя комната в доме Чарли больше и менее похожа на катастрофу, но это потому, что здесь я недавно и не успела ещё навести достаточно серьезный бардак.

Я постарался сохранять спокойствие на лице, скрывая тот факт, что знал, как выглядит её комната. А также мое удивление, что её комната в Финиксе была ещё более захламленной.

- Что ж… – Белла посмотрела на меня, чтобы убедиться, жду ли я продолжения, и я кивнул, побуждая её говорить. – Потолочный вентилятор сломан, горит лишь светильник, поэтому на комоде стоял большой шумный вентилятор. Летом это похоже на звук в аэродинамической трубе. Но даже так мне спалось лучше, чем под стук дождя. Шум от дождя недостаточно однообразный.

Упоминание дождя заставило меня взглянуть на небо, и я был потрясен тем, что уже начинало темнеть. Я не мог понять, как время закручивается и сжимается, когда я с ней? Неужели наше время уже вышло?

Она неправильно поняла мою озадаченность.

- Ты закончил? – спросила она с облегчением.

- Даже близко нет, – ответил я. – Но твой отец скоро будет дома.

- Чарли! – она вздохнула, будто совсем забыла о его существовании. – Сколько уже времени? – спросила она, взглянув на часы на приборной панели.

Я уставился на облака: хотя они были плотными, было очевидно, что где-то там должно быть солнце.

- Сейчас сумерки, – сказал я. Время, когда вампиры выходят поиграть, когда не приходится бояться, что движущиеся облака могут доставить нам неприятности. Когда мы можем наслаждаться последними остатками света в небе, не беспокоясь о том, что нас разоблачат.

Я опустил глаза и увидел, что она смотрит на меня с любопытством, услышав в моём тоне куда больше, чем просто слова, которые я произнёс.

- Это самое безопасное время суток для нас, – объяснил я. – Самое лёгкое время. Но и самое печальное в каком-то смысле… конец очередного дня, возвращение ночи. – Множество лет ночи. Я постарался не выдать голосом, насколько это тяжело. – Темнота так предсказуема, тебе не кажется?

- Мне нравится ночь, – сказала она, как обычно, вопреки моим ожиданиям. – Если бы не темнота, мы бы никогда не увидели звёзды. – Хмурый взгляд изменил её черты. – Не то, чтобы ты мог их здесь особо разглядеть.

Я рассмеялся, увидев её выражение лица. Значит, ещё не совсем смирилась с Форксом. Я подумал о звёздах, которые она описывала в Финиксе, и мне стало интересно, были ли они такими же, как на Аляске – такие яркие и ясные, и так близко. Мне бы так хотелось оказаться с ней там этим же вечером, чтобы она могла сравнить. Но у неё была нормальная жизнь.

- Чарли приедет через несколько минут, – сказал я. Я мог слышать только намек на его мысли, возможно, в миле отсюда, медленно движущийся в нашем направлении. Он думал о ней. – Или ты хочешь сказать ему, что проведёшь субботу со мной?

Я понимал, что было много причин, по которым Белла не хотела, чтобы её отец узнал о том, что мы общаемся. Но я хотел… не только потому, что мне нужна была дополнительная поддержка в вопросе её безопасности; не только потому, что думал, будто угроза моей семье поможет мне контролировать собственного монстра. Мне хотелось, чтобы она… Хочу, чтобы её отец знал меня. Хочу стать частью её нормальной жизни.

- Спасибо, но нет, – быстро ответила она.

Конечно, это было невыполнимое желание. Как и многие другие.

Она начала собирать вещи, чтобы выйти из машины.

- Так что, завтра моя очередь? – спросила она и взглянула на меня глазами полными света и любопытства.

- Определенно, нет! Я же сказал, что не закончил, разве нет?

Она смущенно нахмурилась.

- Что ещё ты хочешь знать?

Всё.

- Ты узнаешь завтра.

Чарли подъезжал всё ближе. Я потянулся через неё, чтобы открыть ей дверь, и услышал, как её сердце стало биться громко и сбивчиво. Наши глаза встретились, и это снова было похоже на приглашение. Могу ли я коснуться её лица ещё раз?

А потом я замер, держась за ручку дверцы с её стороны.

Другая машина двигалась сюда и вот-вот должна была вывернуть из-за угла. И это был не Чарли: он всё ещё находился на расстоянии двух улиц отсюда, поэтому я не особо обратил внимание на эти незнакомые мысли того, кто, как я предполагал, направлялся к одному из других домов по улице.

Но теперь мое внимание привлекло одно слово.

«Вампиры.

Это должно быть достаточно безопасно для парня. Нет причин натыкаться здесь на вампиров, – подумал кто-то. – Даже если это нейтральная территория. Надеюсь, я был прав, что привез его в город».

Каковы были шансы?

- Не хорошо, – выдохнул я.

- В чём дело? – спросила она с тревогой, заметив перемену на моём лице. Теперь я ничего не мог поделать. Что за невезение!

- Ещё одно осложнение, – признался я.

Машина свернула на короткую улицу, ведущую прямо к дому Чарли. Когда фары осветили мою машину, я услышал восторженную реакцию другого, более молодого человека внутри старого Ford Tempo.

«Вау. Это же Вольво S60R? Я ещё никогда не видел такой в живую. Круто. Интересно, кто водит такую машину здесь? Окрашенный по индивидуальному заказу передний сплиттер… покрышки с нестандартным рисунком протекторов… эта тачка, должно быть, просто разрывает дорогу! Нужно взглянуть на выхлопную трубу…»

Я не стал концентрироваться на парне, хотя уверен, в другой раз мне бы понравился его осведомленность и неподдельный интерес. Я открыл дверцу Беллы шире, чем это было необходимо, затем резко дернулся, подавшись в ожидании вперёд, навстречу приближающимся огням.

- Чарли прямо за углом, – предупредил я её.

Она быстро выпрыгнула под дождь, но у неё уже не было времени забежать внутрь, до того, как они увидели нас вместе. Она хлопнула дверцей, но потом замешкалась, увидев подъезжающую машину.

Ford припарковался напротив моей машины, фары светили прямо на меня.

И вдруг мысли пожилого мужчины сменились шоком и ужасом, он буквально кричал:

«Хладный! Вампир! Каллен!»

Я уставился в лобовое стекло, встретившись с ним взглядом. Я никак не мог найти сходство с его дедом, так как никогда не видел Эфраима в его человеческом обличии. Но без сомнения передо мной был Билли Блэк со своим сыном Джейкобом.

И будто в подтверждение моей догадки парень наклонился вперед, широко улыбаясь.

«О, это Белла!»

Небольшая часть меня отметила, что да, во время своих расследований в Ла-Пуш она определенно натворила дел.

Но в основном я сосредоточился на его отце, на том, кто знал.

Ранее он был прав – мы находились на нейтральной территории. Я имел такое же право находиться здесь, как и они, он знал это. Я видел это по тому, как напряглось его испуганное, сердитое лицо, как сжались его челюсти.

«Что он здесь делает? Что я должен делать?»

Мы жили в Форксе уже два года, и никто не пострадал. Но его ужас не мог бы быть сильнее, даже если бы мы убивали по новой жертве каждый день.

Я впился в него взглядом, слегка обнажая зубы в автоматическом ответе на его враждебность.

Хотя было бесполезно настраивать его против себя. Карлайл был бы недоволен, если бы я сделал что-то, что обеспокоило бы старика. Я только мог надеяться, что он следует нашему договору лучше, чем его сын.

Я рванул с места, и мальчик тут же оценил звук моих шин – лишь немного увеличил допустимую скорость – когда они завизжали по мокрому гравию. Он даже повернулся, чтобы оценить выхлопную трубу, когда я отъехал.

На следующем повороте я проехал мимо Чарли, автоматически замедляясь, когда он отметил мою скорость и профессионально нахмурился. Он продолжил путь домой, но я слышал приглушенное удивление в его мыслях, бессловесное, но довольно отчётливое, когда он увидел машину, ожидающую его перед домом. Он и думать забыл о серебристом «Вольво», промчавшимся на большой скорости.

Я остановился через пару улиц и оставил свою машину, припаркованной незаметно у кромки леса, между двумя широкими участками. За секунду я промок насквозь, скрывшись в густых ветвях ели, что выходили на задний двор дома Беллы, в том же самом месте, где прятался в тот первый солнечный день.

За Чарли было трудно следить. Я не слышал ничего тревожного в его смутных мыслях. Лишь воодушевление – должно быть, он был очень счастлив видеть своих гостей.

Не было сказано ничего, что могло бы его расстроить… пока.

В голове Билли кипела масса вопросов, когда Чарли поприветствовал его и повёл внутрь. Насколько я мог судить, Билли не принял никаких решений. Я был рад услышать только мысли о договоре вперемешку с волнением. Надеюсь, это свяжет ему язык.

Мальчишка последовал за Беллой, когда она скрылась на кухне – ох, его безумное увлечение читалось в каждой его мысли. Но прислушиваться к его мыслям было совсем не трудно, в отличии от Майкла Ньютона или других её поклонников. В мыслях Джейкоба Блэка было нечто довольно… очаровательное. Искреннее и открытое. Он немного напоминал мне Анджелу, только не такой скромный. Внезапно мне даже стало немного жаль, что именно этот парень был моим заклятым врагом по рождению. У него был редкий разум, в котором легко было находиться. Почти умиротворяюще.

В гостиной Чарли заметил рассеянность Билли, но ничего не стал спрашивать. Между ними было некое напряжение, какие-то старые разногласия. Джейкоб спросил Беллу обо мне. Услышав моё имя, он рассмеялся.

- Тогда это всё объясняет, – сказал он. – А я-то думал, почему отец ведет себя так странно.

- Точно, – с преувеличенной невинностью ответила Белла. – Он не любит Калленов.

- Суеверный старик, – пробормотал парень.

Да, мы должны были предвидеть, что всё будет именно так. Конечно, молодые члены племени относились к своей истории как к мифу – смущающему, даже смешному, во многом потому, что старшие относились слишком серьезно.

Они присоединились к своим отцам в гостиной. Белла всё время смотрела на Билли, пока тот вместе с Чарли смотрел телевизор. Казалось, будто она, как и я, ждала, что он нарушит договор.

Но этого так и не произошло. Блэки ушли до того, как стало совсем поздно. В конце концов, был будний день, и завтра в школу. Я последовал за ними пешком до границы между нашими территориями, просто чтобы быть уверенным, что Билли не попросит своего сына обернуться. Но он всё ещё пребывал в замешательстве. В его мыслях мелькали незнакомые мне имена тех, с кем он хотел посоветоваться сегодня ночью. Продолжая паниковать, он всё же знал, что скажут другие старейшины. Встреча с вампиром лицом к лицу выбила его из колеи, но ничего не изменила.

Когда они отдалились миновали то место, откуда я мог их слышать, я был совершенно уверен, что новой опасности нет. Билли будет следовать правилам. А какой у него был выбор? Если мы нарушим договор, старики ничего не смогут с этим поделать. Они потеряли свои зубы. Если они нарушат договор, тогда… Что ж мы стали гораздо сильнее, чем раньше. Семеро вместо пятерых. Конечно, это заставит их быть осторожными.

Хотя Карлайл никогда не позволит нам разорвать договор таким образом. Вместо того, чтобы снова прямиком направиться к дому Беллы, я решил сделать крюк до больницы. У отца была сегодня поздняя смена.

Я мог слышать его мысли в отделении неотложной помощи. Он осматривал водителя грузовика из Олимпии с глубокой колотой раной на руке. Войдя в лобби, я узнал Дженни Остин за стойкой. Она была занята разговором по телефону со своей дочерью-подростком и едва заметила меня, когда я прошел мимо.

Я не хотел никого беспокоить, поэтому прошел мимо занавески, за которой был Карлайл, и направился в его кабинет. Он узнал звук моих шагов – не сопровождаемый биением сердца, – а затем и мой запах. Он поймет, что я хочу его видеть, и что это не срочно.

Он пришел в кабинет буквально через несколько минут.

- Эдвард? Всё в порядке?

- Я просто хотел, чтобы ты знал – Билли Блэк видел меня сегодня около дома Беллы. Он ничего не сказал Чарли, но…

- Хмм, – сказал Карлайл. «Мы пробыли здесь так долго, было бы жаль, если бы снова возникла напряженность».

- Скорее всего, ничего страшного. Он просто не был готов увидеть в двух шагах от себя хладного. Остальные уговорят его. В конце концов, что они могут с этим сделать?

Карлайл нахмурился. «Тебе не стоит думать об этом таким образом».

- Хотя они и потеряли своих защитников, нас им нечего бояться.

- Нет. Конечно, нет.

Он медленно покачал головой, раздумывая, как лучше поступить. Лучший вариант был просто игнорировать эту неудачную встречу. Я сам пришел к тому же выводу.

- Ты… скоро вернешься домой? – вдруг спросил меня Карлайл.

Мне стало стыдно, как только он озвучил свой вопрос.

- Эсме очень переживает из-за меня?

- Она переживает не из-за тебя, а за тебя. «Она беспокоится. Скучает по тебе».

Я вздохнул и кивнул. В ближайшие несколько часов Белла будет в достаточной безопасности у себя дома. Вероятно.

- Я пойду домой.

- Спасибо, сын.

 

<<>>

 

Я провел вечер с матерью, позволив ей немного повозиться со мной. Она заставила меня переодеться в сухую одежду – больше из-за того, чтобы уберечь полы, на отделку которых она потратила столько времени, чем чего-либо ещё. Остальные ушли, и я понял, что это была её просьба; Карлайл позвонил заранее. Я оценил тишину. Мы сидели вместе за пианино, и я играл, пока мы разговаривали.

- Как ты, Эдвард? – был её первый вопрос. Это был не просто шаблонный вопрос. Она действительно волновалась из-за моего ответа.

- Я не совсем уверен, – честно ответил я. – По-разному.

Какое-то время она прислушивалась к нотам, время от времени касаясь клавиш, которые гармонировали с мелодией.

«Она причиняет тебе боль».

Я отрицательно покачал головой.

- Я сам причина моей боли. Это не её вина.

«И не твоя вина тоже».

- Я тот, кто я есть.

«И это не твоя вина».

Я невесело улыбнулся.

- Ты винишь Карлайла?

«Нет. А ты?»

- Нет.

«Тогда зачем винить себя?»

У меня не было готового ответа. Честно говоря, я не обижался на Карлайла за то, что он сделал, и всё же… разве кто-то не должен быть виноват? Разве не я был этим кем-то?

«Мне ненавистно то, как ты страдаешь».

- Я не только страдаю.

Пока нет.

«Эта девочка… она делает тебя счастливым?»

Я вздохнул.

- Да… когда я не являюсь тем, кто я есть. Она действительно делает меня счастливым.

- Тогда хорошо, – казалось, она испытала облегчение.

Мой рот скривился.

- Разве?

Она молчала, мысленно перебирая мои ответы, представляя лицо Элис, думая о её видениях. Она знала о пари, как и о том, что я о нём тоже знаю. Она была расстроена из-за Джаспера и Роуз.

«Что будет значить для него, если она умрет?»

Я съежился, отдергивая пальцы от клавиш.

- Прости, – быстро сказала она. – Я не хотела…

Я покачал головой, и она замолчала. Я уставился на свои руки – холодные, твёрдые, нечеловеческие.

- Я не знаю, как… – прошептал я. – Как я через это пройду. Ничего не вижу… ничего, кроме этого.

Она обняла меня и сцепила пальцы в тугой узел.

- Этого не случится. Я знаю, что не случится.

- Хотел бы я быть таким же уверенным.

Я не отрывал взгляда от её рук, так похожих на мои, и в то же время совсем дургих. Я не мог ненавидеть их так же, как свои. Они тоже были словно из камня, но не… не руки монстра. Это были руки матери, добрые и нежные.

«Я уверена. Ты не причинишь ей вреда».

- Тогда, полагаю, ты должна вложиться деньгами в ставку Элис и Эммета.

Она расцепила руки, чтобы слегка ударить меня по плечу.

- Этот плохая шутка.

- Нет, от чего же.

«Но когда Джаспер и Роуз проиграют, я не буду злиться, если Эммет потреплет их немного».

- Сомневаюсь, что он тебя разочарует в этом.

«И ты меня не разочаруешь, Эдвард. О, сынок, как я люблю тебя. Когда самое трудное будет позади…. Я буду очень счастлива, ты знаешь. Думаю, я полюблю эту девочку».

Я посмотрел на неё, приподняв брови.

«Ты же не будешь так жесток, чтобы скрывать её от меня?»

- Теперь ты говоришь прямо как Элис.

- Я не знаю, почему вы с ней ссоритесь. Легче принять неизбежное.

Я фыркнул, но стал снова играть.

- Ты права, – сказал я через мгновение. – Я не причиню ей вреда.

«Конечно, нет».

Она продолжала обнимать меня и спустя пару минут я склонил голову к её. Она вздохнула и крепче обняла меня. Это заставило меня почувствовать себя ребенком. Как я и сказал Белле, у меня не было воспоминаний о собственном детстве, ничего конкретного. Но было что-то вроде осязаемого воспоминания в том, как ощущались её руки, обнимающие меня. Должно быть, моя первая мама обнимала меня, и её объятия, должно быть, меня так же успокаивали.

Когда песня закончилась, я вздохнул и выпрямился.

«Ты пойдешь сейчас к ней?»

- Да.

Она смущенно нахмурилась.

«Что ты делаешь всю ночь?»

Я улыбнулся.

- Думаю… и сгораю. И слушаю.

Она прикоснулась к моему горлу.

- Мне не нравится, что это причиняет тебе боль.

- Это самое лёгкое. На самом деле, ничего особенного.

«А самое трудное?»

Я подумал об этом с минуту. Так много ответов, которые были бы правдивы, но один из них был самым точным:

- Я думаю… то, что я не могу быть с ней человеком. Что лучшая версия та, что невозможна.

Её брови сошлись на переносице.

- Все будет в порядке, Эсме. – Мне так легко удавалось ей лгать. Я был единственным в этом доме, кто мог солгать.

«Да, будет. Она не могла бы оказаться в лучших руках».

Я снова невесело рассмеялся. Но я постараюсь доказать, что моя мама права.

 


 Переводчики: mened, surveillante, leverina, Kindy, MetoU, Homba, Dreamy_Girl,
редакторы: polina_che, anna9021908094, alisanes, Нея,
главный редактор: bliss_, куратор перевода, дизайн: OVMka.

Публикация перевода не преследует никакой коммерческой выгоды.
Данный перевод является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Копирование и распространение запрещено!



Источник: http://robsten.ru/forum/14-3209-1
Категория: Народный перевод | Добавил: Irakez (13.01.2021)
Просмотров: 228 | Комментарии: 2 | Теги: солнце полуночи | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 2
3
2   [Материал]
  Материнская любовь Эсме просто невероятна, её чувствуешь в каждом слове, каждом прикосновении. Она изо всех сил разбавляет гнетущую боль и чувство вины Эдварда и он чувствует это облегчение, но упорно не позволяет себе согласиться... Упрямец...

3
1   [Материал]
  Насколько же легче переносить невзгоды, если есть непоколебимая любовь и вера матери. Эдвард везунчик, хоть отрицает это изо всех сил. Спасибо за перевод)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]