Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Честный лжец: Глава 11. Голубоглазый мужик

 

Город... После...

Я тону. Меня держат за ноги, топя в чем-то, чего я не могу увидеть, почувствовать, назвать.
Трехнедельный запас таблеток иссяк меньше чем за две. Пять из семи моих мест пусты.
Я держу в руках деньги, разделяя банкноты на те, что могу потратить и те, что мне нужно отнести домой. Жене.
Я посылаю Белле смс:
Буду дома к ужину.
Она тут же отвечает:
Захватишь по пути багет?
Я смотрю на её слова. Я не знаю, как может что-то настолько простое казаться самым непосильным, невыполнимым заданием на свете, но это так.
Я возвращаюсь на Си-стрит и перехожу перекресток к Третьей, делая одну остановку по пути. Достаю из кармана последнюю двадцатку.
Я трачу больше, чем следует. Гораздо больше, чем могу себе позволить. И когда у меня в руке пакетик с таблетками, я чувствую пустоту, резкую боль. Их всегда будет мало.
Я засовываю пакетик в карман. Его вес заставляет мои конечности ныть. Словно я долгие часы шёл по воде. Словно у меня полные карманы камней.
Я заставляю себя подождать. Тридцать секунд. Одну минуту, две минуты, три.
Из старой пекарни на весь квартал пахнет свежеиспеченным хлебом. Это слишком.
Я плачу красноносой полной даме за свежий багет и выхожу, пока не задохнулся.
За магазином скрывается пустырь, где нет ничего кроме асфальта и мусорных баков. Я прохожу через переулок, не позволяя себе думать о том, что я делаю.
Солнце только что исчезло за холмами, делая небо почти серебристым. Всё кажется холодным, но ещё горячее на ощупь.
Я выуживаю из кармана пакетик и держу пальцами две таблетки, сжимая их так крепко, что ноют костяшки.
Раньше я принимал по одной, говоря себе, что этого будет достаточно. Грёбаный дурак.
Я не смотрю на них. Я не хочу видеть, кто я сейчас.
Но я действительно вижу его, когда крошу таблетки зубами. Он смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами. На нём мешковатый черный пиджак, который чище, чем всё остальное, что на нём.
- Чего, блядь, надо? – бросаю я голубоглазому мужику.
Он не отвечает и не отводит взгляд. Он буравит меня своими ледяными глазами. Клянусь – он даже не моргает.
Он протягивает руку и идёт ко мне. Его светлые волосы такие грязные, что кажутся нарисованными. Лучше бы он заговорил.
Он подходит всё ближе и ближе. Я стою на месте. Я не боюсь какого-то бездомного нарка средних лет.
Я смотрю на его жалкое оранжевое лицо, когда он тянется за хлебом, что у меня в руке.
Только через мой труп.
Крепко сжимая мятую бумагу в кулаке, я практически сминаю хрустящий багет.
Секунду я смотрю ему прямо в глаза, и совсем не вижу монстра. Я вижу просто человека. У которого ничего нет.
Он ужасен.
Он достаточно близко, что я чувствую его запах. Но рад, что у меня есть нечто реальное, что разделяет нас.
Он отвратителен.
И я отказываюсь становиться таким человеком. Человеком, который берёт то, что ему не принадлежит. Человеком, у которого ничего не осталось.
Мы не похожи. Мы никогда не будем похожи.
Я медленно ослабляю хватку на багете.
- Бери, - презрительно говорю я ему.
Когда он держит в руке хлеб, он улыбается, и я во всей красе вижу его гнилые зубы.
- Спасибо, - хрипло говорит он, кивая и отходя. Словно я могу спереть у него хлеб обратно.
Прислонившись к одному из грязных мусорных баков, он соскальзывает на землю. Я отворачиваюсь как раз в тот момент, когда он начинает рвать горячий хлеб. Словно грёбаный стервятник.
Я иду домой к жене.
Я нахожу её на кухне, она достает лазанью из духовки. Весь дом пропитан запахами маринары* и плавленого сыра.
Громко играет музыка, что позволяет мне подкрасться незамеченным. Я просто наблюдаю за ней. За тем, как свисают по спине её волосы. Как она скручивает их в хвост. Как раскачивается её тело.
Мне нравится, какая она, когда не знает, что за ней наблюдают. Не знаю, почему. Словно в ней есть что-то, чему я не могу подобрать названия.
Может быть, это просто счастье. Может, оно живет у неё внутри.
Я наблюдаю, как она крошит овощи на салат и могу сказать, что в этот самый момент она понимает, что я там. Е ё бедра перестают двигаться под музыку. Она оглядывается через плечо и её улыбка – лучшая вещь за сегодня.
Секунду она просто смотрит на меня. Она стоит ко мне спиной, и это потому, что она любит, когда я обнимаю её, когда её спина прижата к моей груди. Она говорит, что так она чувствует себя в безопасности.
Я быстро пересекаю кухню, потому что мне это тоже нужно.
Я прижимаю ей к себе, мои губы у её виска. Она выдыхает, долго и глубоко. Я чувствую через кожу её улыбку.
- Когда это ты стала такой красивой?
Она смеётся, но я говорю серьезно. Я хочу знать.
Она поворачивается в моих объятьях, проводя руками по моей груди. Прижимаясь губами к моим губам.
Она пахнет как всё самое лучшее на свете. И в этот момент она – всё, что имеет значение. Она – весь мир для меня, даже если всего на секунду.
- А где багет? – спрашивает она.
Чёрт.
- Я забыл. Я могу сходить за ним.
Она отыскивает мои глаза.
- Забудь. Он нам не нужен. – Она целует моё лицо. Один раз. Дважды. – Я просто рада, что ты дома.
Когда она прочёсывает взглядом кухню, я вижу это на её лице. Как сильно она любит это место, этот дом. Но для меня всё не так. Это просто древесина, гипсокартон и гвозди. Этот дом – просто стены.
Мой дом всегда был там, где она.
Я смотрел слишком долго.
- Что? – шепчет она с лёгким беспокойством на лице.
- Ничего. Я просто по тебе соскучился.
Она верит мне, потому что это правда, но её глаза снова задерживаются, отыскивая то, что я скрываю. Всего на секунду. А затем её улыбка возвращается, и я могу дышать.
Мы ужинаем в столовой за круглым обеденным столом, и я притворяюсь мужчиной, за которого она вышла замуж.
Она продолжает улыбаться мне. Словно мы на свидании и она размышляет, поцелую ли я её в конце вечера.
Она просто улыбается, улыбается весь ужин, но ничего не говорит. И когда я улыбаюсь в ответ, она краснеет и удерживает мой взгляд. Это самый странный разговор.
В уголке её рта капелька красного соуса. Мне хочется её слизать. Я невольно смеюсь над этой мыслью.
- Что? – спрашивает она, всё еще улыбаясь.
- Ничего, - смеясь, говорю я.
Она пытается встать, чтобы убирать со стола, но я останавливаю её.
- Я соберу.
Она, чёрт возьми, лишь улыбается мне. Выглядит почти так, словно может заплакать. Но это не может быть правдой, потому что она безоговорочно счастлива.
Она кладёт свою руку на мою, когда я тянусь за её тарелкой.
- Посуда может подождать.
Она ведёт меня наверх в нашу комнату. Я не уверен, что понимаю, что происходит, но пойму это.
У изножья кровати она целует меня. Так, словно целует меня в последний раз. И я даже не могу заставить себя остановить её и спросить, какого чёрта она делает, потому что мне так хорошо. Она так хороша. Нам так хорошо вместе.
Её руки блуждают по всему моему телу, прежде чем она добирается до низа и стягивает с себя футболку.
И что бы я ни хотел у неё спросить, позабыто, потому что у неё самые красивые сиськи на всём белом свете. Её лифчик падает на пол, обнажая голую кожу и её идеальные розовые соски у меня в руках.
- Когда это ты стала такой красивой? – снова спрашиваю я, мои губы не покидают её губы.
- Думаю, несколько недель назад, - шепчет она мне в рот.
Когда она начинает раздевать меня, я теряюсь во всём, что она есть. До тех пор, пока не вспоминаю про полный пакетик таблеток, в которых не должен больше нуждаться.
Мои руки замирают. Я говорю себе забыть о них. Но Белла не может их найти. Не может.
Я медленно пытаюсь дотянуться до кармана, но мои руки не понимают команды «Медленно».
И затем я застываю. Потому что там ничего нет. Карман пуст. Пуст, блядь.
Долю секунды мне хочется обвинить Беллу в том, что она забрала их, но я знаю, что она этого не делала.
Она продолжает целовать меня вдоль челюсти, но всё, что я вижу, слышу и обоняю – это того голубоглазого мужика.
Он повсюду. Ярость плавает в моих венах как яд.
- Чёрт.
Сердце готово пробить грудную клетку и броситься на пол.
Она смущённо смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
- Эдвард, что такое?
- Мне надо идти. – Кажется, я говорю это вслух.
- Что?
Я стараюсь не смотреть ей в лицо.
- Я сейчас вернусь. Обещаю.
- Я не понимаю, что может быть такого важного, что тебе надо идти прямо в эту секунду. – И теперь она начинает плакать. Она начинает плакать, и мне даже плевать, что мой карман пуст.
- Я сказал Эмметту, что помогу ему кое с чем. Я сейчас вернусь.
Её глаза чернеют.
- Эмметт уехал на выходные, чтобы навестить родителей.
Блядь.
- Я знаю. Я сказал ему, что зайду и позабочусь кое о ч ём у него в гараже. – Я лгу, лгу, лгу.
И она знает. Она видит меня таким, какой я есть.
Я наблюдаю за тем, как она отводит взгляд, качая головой и отказываясь говорить. Я пялюсь на её обнаженную спину, когда она идет в ванную с футболкой в руках и захлопывает за собой дверь.
Я спускаюсь вниз и выхожу на улицу прежде, чем дам себе ещё хоть секунду, чтобы беспокоиться о последствиях своей лжи.
Она простит меня. Она должна.
Я перехожу на бег, не имея ни малейшего понятия, где его искать.
Я бегу до тех пор, пока улицы не становятся прямыми, и пока лёгкие не начинают гореть. Я оказываюсь под автострадой, в окружении подсолнухов, которые ненастоящие. На каждом углу грязные незнакомцы. Кровати из картонных коробок и магазинные тележки, доверху заваленные бесполезными ворованными вещами.
Кто-то кричит на меня; все пялятся.
Паника заползает мне под кожу, когда я понимаю, что его здесь нет. Я пытаюсь спрашивать о нём, но эти люди скрытные и ничего мне не говорят.
Я иду обратно через центр, где по ночам горят витрины только баров и винных магазинов.
Запах хлеба все ещё превалирует над остальными запахами в этом квартале, когда я прохожу мимо. Я останавливаюсь перед узким переулком, который ведет к тем мусорным бакам. Он не может всё еще быть здесь.
Но я не могу остановиться, и иду между высокими кирпичными зданиями. Гул одинокого фонаря заглушает удары моего сердца.
И затем я вижу этого ублюдка, он спит на том же месте, где я оставил его сегодня ранним вечером.
Я кричу ему, что он никчемный вор, но он не двигается. Я не вижу этого, пока не оказываюсь в нескольких дюймах от его лица.
Глаза, которые не закроются.
Я застываю, совершенно застигнутый врасплох.
Опустившись перед ним на колени, я толкаю его в плечо. Он не двигается. Внезапно я вижу его окостеневшие руки, синие губы и пустой пакетик, в котором больше нет таблеток.
Я не могу ни дышать, ни думать.
Потому что он мёртв. Он мёртв.
На секунду я не вижу бездомного нарка. Я вижу человека, у которого есть жена, дом и история. Я вижу человека с проблемой. Я вижу лжеца.
Я должен спасти его.
Из телефона-автомата у винного магазина я набираю 911. Мой голос дрожит, руки дрожат, всё дрожит. Он – ничто. Он не имеет значения.
Он – это я.
Я вешаю трубку раньше, чем оператор задаст мне ещё хоть один вопрос.
Я должен идти домой. Но не могу оставить его здесь.
Сбоку здания, стоящего рядом с церковью, есть сломанная пожарная лестница. Я сидел на этой крыше несчётное количество раз.
Разве что она никогда не казалась мне такой высокой и одинокой.
Я наблюдаю за полицейскими машинами и машинами «скорой помощи». Я наблюдаю, как они стекаются.
Я сижу на крыше, кажется, несколько часов, до тех пор, пока не остаётся только пустой участок.
Когда я иду обратно домой, я понятия не имею, сколько времени. Я даже больше не уверен в том, какой сегодня день.
В доме темно. Я держу руку над холодной ручкой, прежде чем повернуть её. С каждой прошедшей секундой меня всё сильнее накрывает волна вины за то, что я оставил Беллу в этой темноте. До тех пор, пока я не поворачиваю ручку. Дверь закрыта.
Впервые за время нашего брака дверь закрыта.
И я знаю. Я знаю, что я наделал. Всё это привело к этому. Мои колени ударяются о расщепленные доски крыльца, и это слишком.
Я говорю себе не плакать. Плакать – это как быть поглощенным катящимися волнами, теми, что несут меня к берегу, только они снова уносят меня в море.
Я пытаюсь вспомнить улыбку Беллы за ужином и понимаю, что даже не знаю её причину.
Дышать бесполезно. Кажется, проще задохнуться.
Мужик мёртв.


*на случай, если вдруг кто-то не знает, маринара – это итальянский томатный соус

 



Источник: http://robsten.ru/forum/49-1614-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: LeaPles (01.04.2014) | Автор: Перевод: helenforester
Просмотров: 577 | Комментарии: 16 | Рейтинг: 5.0/16
Всего комментариев: 161 2 »
avatar
16
Я не понимаю когда он успел стать наркоманом если вроде у них все хорошо было girl_wacko
avatar
15
Боже мой, Эдвард наркоман! 12
Неужели Белла не замечает его странное поведение? Бросить её во время...и побежать за таблетками...кошмар! cray
По - моему Белла хотела ему что - то сообщить и поэтому так загадочно улыбалась, но он разрушил весь момент...Может Белла беременна..?
Спасибо за главу! good
Ждём продолжения! 1_012
avatar
14
"Она простит меня. Она должна...." Ничего она не должна..Может Эдвард что-то должен ?. Спасибо за главу.
avatar
13
Наркоман, настоящий наркоман...неужели Белла не видит? Его приход к наркотикам понятен - всё дело в детстве и неверии в себя..Спасибо за главу.
avatar
12
жаль Беллу!  может она догадывается, но не подает вида?? спасибо! good
avatar
11
Тяжело то как. После свадьбы, чего не хватало Эдварду
avatar
10
спасибо большое.
avatar
9
Почему-то очень грустно!
Спасибо за главу! lovi06015
avatar
8
грустная глава....как и многие...он сам портит....и очень хочеться что бы он исправил это!!
спасибо за главу!
avatar
7
Эддик всё испортил...
Хотя многое ещё не понятною...
Спасибо за главу...
1-10 11-16
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]