Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Честный лжец: Глава 5. Дом


Город... До...

 

 

Я женатый человек. У меня дерьмовая работа, дерьмовая машина и самая красивая жена. Она до сих пор краснеет, когда я называю её своей женой, даже, несмотря на то, что это так. Она жена и она моя.

 

 

Наша квартира в шаговой доступности от центра. Она маленькая, даже для двоих, но это всё, что мы можем себе позволить сейчас. Я морщусь каждый раз, когда плачу за аренду. Это единственный многоквартирный дом в окрýге.

Остальная улица застроена частными домами двадцатых, тридцатых, сороковых годов. Большинство из них были перестроены заново и теперь сверкают безупречной чистотой. Когда-то это были летние коттеджи людей из большого города, а теперь это семейные дома по баснословной цене в одном из самых завидных районов. Если бы не работа Беллы, мы бы переехали куда-нибудь в более дешёвое жильё. Куда-нибудь, где мы смогли бы купить дом.

У нашей спальни общая стена с соседской квартирой. Там живет пожилая пара, и Белла клянётся, что они слышат, как мы занимаемся сексом. Этот мужчина и его жена всегда смотрят на меня как на вора. Мне плевать, что они могут услышать.

По воскресеньям мы ходим завтракать в маленькую забегаловку, которая почти в центре города, и где принимают только наличные. Я беру омлет, Белла заказывает яйца Бенедикт, и мы съедаем всё до последней крошки. Каждое воскресенье.

С набитыми животами дорога домой вдвое длиннее. Я прижимаю её к себе, даже, несмотря на то, что на летнем солнце слишком жарко, когда мы идём кожа к коже.

Я никогда не знал, что быть женатым – это так. Идти домой в воскресенье в лучах солнечного света и не хотеть ничего больше.

Она наклоняется ко мне, и я думаю, что за исключением того, когда она голая, это моя любимая вещь. Факт, что мы можем просто идти и молчать.

Летом здесь почти всё коричневое. Сухое, мёртвое и коричневое. В каком-то смысле это прямо как провинция, за исключением скорости, шума и ресторанов с сомнительной пищей.

Мы сворачиваем на нашу улицу, на которой нет тротуаров. Моя рука свисает с её плеча, Белла на ходу играет с моими пальцами. И если бы она позволила мне раздеть её прямо сейчас, я бы раздел. Прямо здесь, на улице.

Она останавливается, чтобы сорвать ярко-оранжевый мак. Цветы растут здесь повсюду, на каждой поверхности, буйно разрастаясь даже летом, когда почти всё засыхает.

Она вертит его в пальцах до тех пор, пока я не забираю его у неё и не засовываю ей за ухо.

Её руки проскальзывают в мои задние карманы, когда она встает на цыпочки, и в такие моменты, с цветком, засунутым за её ухо, кажется невозможным, что она вся моя.

- Надо бы съездить сегодня на пляж, - говорит она мне в губы.

Мне не нравится песок, соленая вода и незнакомцы, похотливо рассматривающие мою жену.

- Уже почти полдень. Пока мы соберемся и доедем, день кончится. – Я целую нежнейшую кожу её шеи. Она пахнет воскресеньем. – Давай просто пойдём домой.

Она смеётся мне в грудь, и я не могу поверить, что она вышла за меня.

Она больше не заводит разговор о пляже. Она знает, что я поеду, если она продолжит говорить об этом.

Мы идем по шуршащему гравию. Она тыкает меня локтём в рёбра; я хватаю её за талию. Она спрашивает у меня про любимый день, и я рассказываю ей про тот день рождения, когда самая красивая девушка поцеловала меня, а потом сбежала через изгородь.

- Теперь ты моя навсегда, и я могу целовать тебя, когда хочу.

Она вырывается из моих рук, глазами призывая следовать за ней. С лукавой улыбкой пятясь назад, она знает, что я последую.

Она чуть не спотыкается об табличку «День открытых дверей»*. Её глаза следуют за стрелкой по длинной подъездной дорожке, и я всё понимаю по её позе даже раньше, чем она говорит. Вдалеке от улицы стоит дом, и его едва видно с того места, где мы стоим. Она хочет войти в него, и мы войдем. Потому что когда дело касается Беллы, я, блядь, лишаюсь силы воли.

Она ведёт меня по подъездной дорожке. Она по обеим сторонам засажена разросшимся плющом. Я могу лишь представить себе грызунов, которые здесь живут.

Шпалера, посеревшая от времени, увитая густыми коричневыми вьющимися стеблями, служит входом в дом. Я не уверен, живы ли стебли. Сам дом коричневый и унылый - лето. Краска нанесена толстым слоем, и в нескольких местах отходит. Заметные трещины в стене дома ведут к входной двери.

Но Белла ничего этого не видит. Она видит лишь табличку «Продается» и открывающиеся перспективы. Вот за что я её люблю. За этот огонь в глазах, когда она чего-то хочет.

- Обшивка не должна быть вровень с землей, как здесь. – Я невольно говорю это вслух. – Здесь, наверное, кишат термиты.

Она игнорирует меня и тянет за руку. Мы входим в дверь раньше, чем я успеваю раскритиковать ещё что-нибудь.

Риэлтора нигде не видно. Дом совершенно пуст. В нём пахнет заплесневелым освежителем воздуха. Все стены свежевыкрашенные в цвет белой кости.

Мы идём из комнаты в комнату, и я практически ощущаю восторг, который излучает кожа Беллы каждый раз, когда она прикасается ко мне.

Кухня почти полностью оригинальная, желтая плитка с чёрной отделкой, в некоторых местах цвет совершенно стёрся. Белла стоит у огромной, в фермерском стиле, раковины, выглядывая в окно, выходящее на переднюю дорожку. Там не на что смотреть, но она улыбается так, словно это всё, чего она когда-либо хотела.

Ковёр, покрывающий лестницу, истёрт донельзя. И он пахнет стариками. Белла исчезает наверху, пока я осматриваю обои, свисающие со стен в столовой. Я задаюсь вопросом: кто здесь умер.

Блондинка с явно силиконовой грудью входит через дверь, ведущую на задний двор.

- Дайте мне знать, если у вас есть какие-либо вопросы. Не стесняйтесь, осматривайте всё. Цена хорошая, - говорит она с безумнейшей улыбкой. Ей следовало бы тренироваться перед зеркалом. Она выглядит как дура.

Рядом со мной возникает Белла и нетерпеливо спрашивает у риэлтора:

- Многие интересовались?

- Сегодня посещаемость невелика, но я уверена, что дом будет быстро продан. Как и всё в этом районе. – Но даже Белла распознает ложь. Она прямо читается по её глазам. Всё в этом районе как с картинки в журнале по архитектуре и дизайну интерьеров. Это такие дома, что покупают местные. Люди, которые здесь живут, не желают чинить сломанные вещи.

- Пойдем, посмотришь наверху. – Белла улыбается мне. Но, может, я не хочу видеть, что там наверху. Белла тянет меня за пальцы, её серьезные глаза ищут мои. Её лицо совсем чуть-чуть опускается, и, похоже, моё сердце готово остановиться от осознания, что виной тому я.

- Показывай.

Она сияет и тянет меня за руку. Ступеньки скрипят, перила шатаются. Этот дом – денежная яма.

Она практически шатается, когда ведёт меня в спальню налево от лестницы. Здесь полы старые, деревянные, без грязных ковров, что расстелены по всему остальному дому.

Сквозь крону старого дуба, растущего у передней дорожки, пробиваются пятна света. Я могу понять, почему ей это нравится.

- Ну, разве это не романтично? – Она практически умоляет меня согласиться. Я пытаюсь увидеть то, что видит она, но не знаю, могу ли я вообще увидеть мир её глазами.

Она держит руки под подбородком, как делала всегда, когда мы были юными и глупыми.

- Ты должен увидеть ванную.- Она смеётся, ведя меня в маленькую ванную в углу комнаты.

Я осматриваю это маленькое помещение, гадая, что делает его таким особенным. Все шкафчики выкрашены в бледно-жёлтый цвет, и краска нанесена так густо, что они почти кажутся мягкими.

Ванна старая и не слишком чистая. Кажется, она подлинная. Пол выложен мелкой белой плиткой с самым грязным раствором, что я когда-либо видел.

Белла стоит перед унитазом, выжидающе глядя на шкафчик на стене.

- Что?

- Открой его! – пищит она. И обычно это то, что я люблю в ней. За исключением того, что я чувствую, что близок к тому, чтобы разочаровать её. Словно сейчас я покажу, что не могу дать ей всё, что она когда-либо хотела. Мы не можем позволить себе дом. Даже этот дом.

Я смотрю на маленький шкафчик, гадая, что там может быть такого, что приводит её в полный восторг.

Я открываю дверцу слишком быстро, и что-то выпадает. Я подпрыгиваю, и она смеётся до тех пор, пока я тоже не начинаю смеяться. Это гладильная доска. Маленькая гладильная доска, которая по ширине умещается в стену, и мне хочется дать ей это. Мне хочется дать ей дом со старой гладильной доской, которая убирается в шкафчик.

Меня совершенно застают врасплох такие моменты, когда я чувствую, что люблю её сильнее, чем любил вчера. Люблю её так сильно, что не хочу отказывать ей ни в чём.

Я сплетаю наши пальцы. Она тянется ко мне, притягивает моё лицо к своему, шепчет мне в губы свои надежды и мечты.

- Разве ты не видишь, как мы здесь стареем?

- В этой ванной?

Она улыбается мне в лицо.

- Нет. Не в этой ванной. – Она ведет меня обратно в комнату, солнечный свет играет на её волосах, когда она прижимает меня к дальней стене, её губы на моей челюсти.

- Вот здесь, - шепчет она.

Глаза закрыты, я пытаюсь это увидеть. Как мы стареем.

Она отстраняется, её губы покидают моё лицо, но прежде чем я успеваю возразить, она снова обнимает меня на середине комнаты.

- И здесь, - говорит она мне в рот. Я позволяю своим рукам блуждать, пока она, улыбаясь, осыпает меня поцелуями и умоляет о том, что я хочу ей дать.

Я задаюсь вопросом: перестану ли я когда-нибудь нуждаться в ней, перестану ли когда-нибудь хотеть раздеть её догола в неподходящих местах.

- Вот где будет стоять наша кровать, - подстрекает она меня. И эти слова – моя погибель. Всё это вынуждает меня прижать её к полу, на том самом месте, где будет стоять наша кровать, мои губы жадно ласкают её губы, мои бедра удерживают её на месте.

Она не возражает, целует меня в ответ так, словно я для неё - то же, что и она для меня.

- Пойдём домой, - молю я её.

- Представь, что бы ты сделал со мной сейчас, если бы это был наш дом.

- Ты играешь нечестно, - со стоном говорю я ей в шею.

- Я знаю. Действует?

- Возможно, - честно говорю я, щурясь под её умоляющим взглядом.

- Не могу дождаться нашей первой ночи в этой спальне, Эдвард.

- Ты меня убиваешь.

- Скажи «да».

- Дай я тебя раздену.

- Скажи «да», и я разрешу тебе делать всё, что захочешь.

- Так это она? Любовь с первого взгляда? – спрашиваю я её. Потому что мне нужно понять.

- Я влюбляюсь раз и навсегда, Эдвард. Тебе следовало бы знать это обо мне.

- Я совершенно уверен, что со мной так и было, Белла. Зато тебе нужны были какие-то подтверждения.

- Насколько я помню, всё было не так. – Она улыбается, качая головой.

- Нет? – Я убираю волосы с её глаз.

- Нет. Я помню парня с сигаретой и с улыбкой. Мне хотелось, чтобы он был со мной всегда.

- Ну, он у тебя есть. Только без сигареты.

- Ну и слава Богу, - говорит она, в последний раз чмокая меня в губы.

- Вставай, идем.

- Идем куда?

- Пойдем, попробуем найти нашего риэлтора.

Она улыбается своей фирменной улыбкой. Я помогаю ей подняться на ноги, мельком осматривая комнату, которую она хочет сделать нашей.

Она останавливается на вершине лестницы, заглядывая в комнату поменьше.

- Она крохотная, но идеально подходит для детской, ты так не думаешь?

Все моё тело застывает.

- Ты же говорила, что не хочешь детей. – Это практически шёпот.

Она смотрит на меня как на сумасшедшего.

- Ну не в школе же!

Я смотрю, как она спускается по лестнице, внезапный страх растекается у меня в животе. Она останавливается на полпути, когда понимает, что я не иду за ней.

- Ты идешь? – Она улыбается, не зная, о чём я сейчас думаю.

Я заставляю себя двигаться. Идти за ней. Молча смотрю на неё, когда она задает последние вопросы риэлтору с большими сиськами. Я делаю вид, что последних двух минут не было. Я не хочу быть отцом. Никогда.

Я беру Беллу за руку, нуждаясь в том, чтобы ощутить прикосновение её кожи к моей. Она ведёт меня к передней дорожке. Сейчас она вся светится. Я не хочу делать или говорить что-либо, что изменит это.

Остановившись на середине подъездной дорожки, она смотрит в синее-пресинее небо. Я продолжаю идти до тех пор, пока наши руки не расходятся на максимальное расстояние.

Она смотрит на меня так, словно любит меня, и гнетущее чувство внутри медленно исчезает.

- Потанцуешь со мной? – спрашивает она. Словно я могу сказать «нет».

Мои ноги не двигаются, когда я держу руки высоко поднятыми. Она выделывает те штуки – кружится, и весь мир кружится вместе с ней.


* при сдаче домов в аренду или продаже риэлторы устраивают такие дни для потенциальных арендаторов/покупателей



Источник: http://robsten.ru/forum/49-1614-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: LeaPles (18.02.2014) | Автор: Перевод: helenforester
Просмотров: 724 | Комментарии: 19 | Рейтинг: 5.0/22
Всего комментариев: 191 2 »
avatar
19
Они такие разные, но очень любят друг друга - и это их сближает.  
Спасибо за главу! good
avatar
18
Спасибо за главу!
avatar
17
Спасибо за главу.... good lovi06032
avatar
16
Такие разные, но такие родные друг другу.
Спасибо за главу!
avatar
15
Такая разница ,,прошлого" и ,,настоящего"...
Какой же ,,мост" перешел Эдвард?
Спасибо за всЁ!!!
avatar
14
спасибо за главу!
avatar
13
Они такие разные, и только любовь у них общая, та, что сближает их!
Спасибо за главу!
avatar
12
некоторые вещи они видят пл разному!
спасибо за главу!!
avatar
11
что надо испытать, чтобы стать таким как Эдвард? эх, жалко их.. спасибо!
avatar
10
Любовь окрыляет и даёт надежду, но Эд очень надломлен детством и поэтому он не хочет детей.
1-10 11-19
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]