Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Мелочь в кармане: Глава 8. Закаты и черничные блинчики

Эдвард


Каждый день я вижу такое, отчего большинство людей стошнит. И все же, это травма, с которой мне тяжело жить.

Когда люди спрашивают меня, почему выбрал своей специализацией детскую травматологию, я не знаю, что им ответить. Основная масса моих пациентов – дети, живущие в нищете. Младенцы, рожденные девочками-подростками. Переломы черепа. Жертвы ожогов. Почти утонувшие. Автокатастрофы. Множество автокатастроф. Я знаю, почему я выбрал это, но не объясняю этого тем, кто меня спрашивает.

В отделении скорой помощи нет времени на жалость к себе и некогда ходить вразвалку. Но когда я ухожу домой, моя личная жизнь начинается, как только раздвигаются автоматические двери.

Я вливаюсь в поток машин.

По пути домой я ненадолго останавливаюсь, чтобы купить кое-что, что сгладит острые углы.

С бумажным пакетом в руке я отпираю входную дверь.

Я ненавижу этот дом. Я всегда ненавидел этот дом. Но теперь я ненавижу его гораздо больше.

Ободранные стены. Пустые шкафы на кухне. У меня есть кровать. У меня есть диван. У меня есть гора грязной посуды и мусорное ведро, полное пустых контейнеров из-под еды на вынос.

У меня есть две упаковки по шесть бутылок дешевого пива.

У меня было две упаковки.

Я сижу на полу, пиво в руке, пролистываю ее книгу. Вытаскиваю фотографии по одной. Читаю надписи на обороте. Мне хочется быть единственным, кто их когда-либо читал.

Слова Беллы эхом звучат в голове.

Мне следовало сказать «да».

Мне следовало сказать «да».

Мне следовало сказать «да».

Не важно, что по ее мнению она должна была сказать – это не то, что она сказала. «Следовало» ничего не значит.

Кроме того, ей не следовало говорить «да». Сказать «да» означало сделать то же самое, что чуть не сделал я. Сказать «да» - то же самое, что сделать предложение Тане.

Она не сказала, что хочет меня. И она определенно не сказала, что любит меня.

Я швыряю стопку фотографий, прежде чем понимаю, что делаю. Но они отказываются исчезать и, порхая, опускаются на пол, окружая меня.

Когда я вхожу в спальню, я бью кулаком по коробке двери. Раз. Два.

Что, если она говорила правду?

                                                                          ***


Последний месяц я провожу время после школы, сидя у маминой постели и глядя, как она спит.

Элис занимается своими делами вне дома, а отец в больнице.

Я медленно открываю дверь в ее комнату и просовываю голову. Я тихо иду к своему креслу, осторожно, чтобы не разбудить ее.

Я молюсь, чтобы сегодня был хороший день. День просветления. Морфин маскирует боль, но еще он крадет ее разум.

Ее лицо жуткого серого цвета, кожа свисает с костей.

У нее на коленях лежит открытый блокнот, пальцы все еще обхватывают ручку. Я знаю, что мне не следует смотреть, но смотрю. Теперь ее почерк небрежный, но слова веские.

Если бы я могла вернуться назад и прожить жизнь еще раз…

Я бы постаралась жить в каждое мгновение каждого дня. Я бы не смотрела вперед, не оглядывалась бы назад, а просто жила бы.

Я бы ценила звук дождя и ощущение от солнца на коже.

Я бы с огромным вниманием каждый божий раз смотрела, когда один из моих детей сказал: «Смотри на меня!».

Я бы купалась голышом в океане.

Я бы каждый раз ела за кухонным столом в окружении своей семьи.

Я бы съездила в далекие края.

Я бы купила за бешеные деньги те сапоги с витрины.

Я бы каждый вечер наблюдала закат солнца.

Я бы помнила, что от вины в жизни нет никакой пользы.

Я бы увезла семью из города, который поглощает тебя, и переехала бы с ними в сельскую местность, чтобы жить так, как мы должны были жить.

Я бы не позволила лучшим друзьям исчезнуть.

Я бы научила свою дочь никогда не идти на компромисс, даже если это то, чего от нас ждут как от женщин. Я бы научила ее всегда доверять своей интуиции.

Я бы научила своего сына тому, как важно найти любимую девушку, ту самую девушку, и взяла бы с него обещание не отпускать ее, когда найдет.

Я бы научила своего мужа жить без меня.

Я бы не позволила годам проходить так, словно всегда можно все повторить.

Вот когда до меня доходит. В один из этих дней я просуну голову в дверь, а ее не будет.

Я читаю ее слова снова и снова. Когда я, наконец, поднимаю глаза от страницы, она проснулась. Смотрит на меня.

- Привет, красавец. – Ее голос тихий и скрипучий.

- Привет, мам.

- Ты не должен был пока этого видеть.

- Мам…

- Но раз уж увидел, ты должен мне пообещать.

Я сглатываю ком в горле.

- Я знаю, что сейчас все это кажется глупым, но пообещай мне, что когда ты ее найдешь, то не отпустишь.

Она берет меня за руку и сжимает ее. Дважды.

- И, Эдвард Энтони Каллен, я говорю не о таких девушках, каких ты до сих пор приводил домой.

- Мам!

- Не делай вид, что не знаешь, о чем я говорю. Эдвард, найди кого-нибудь, кого волнуют вещи, которые действительно важны. Найди кого-нибудь, без кого не сможешь жить. Найди кого-нибудь, кто будет хорошей матерью.

Я морщу лоб.

- Я знаю, что это не совсем справедливо – ожидать, что тебя уже заботят эти вещи, но у меня не будет возможности сказать тебе это потом, поэтому можешь выслушать это и сейчас.

- Мам, прекрати говорить так, будто ты одной ногой в могиле.

- Я умираю, Эдвард. Чем быстрее все вы примете это, тем лучше. Но не беспокойся. И не бойся.

Я не понимаю, как она может говорить об этом так легко.

- А теперь обещай мне.

Сейчас я бы пообещал ей все, что угодно.

- Хорошо, я обещаю.

- Хорошо. Эй, что скажешь, если мы приготовим черничных блинчиков?

- Мам, уже почти пора ужинать. Кроме того, я не знаю, как готовить блинчики.

- Конечно, не знаешь. У тебя чрезмерно заботливая мать, которая всегда все делала для тебя. И чтобы ты знал: блинчики на ужин – мое любимое блюдо.

Она начинает стягивать одеяло, и я накрываю ее руку своей.

- Ты должна оставаться в постели. Ты должна отдыхать.

- Эдвард, я уже умираю. Что может случиться хуже этого?

Она права.

Она сидит на кухонном стуле, опершись на него, словно кукла, и дает мне пошаговые инструкции по приготовлению черничных блинчиков. У нас нет ни грамма свежей черники, поэтому мы вынуждены согласиться на замороженную.

Когда я сжигаю первую партию, она лишь улыбается. Вторая партия выходит лучше.

- Фокус в том, чтобы на сковороде было очень много сливочного масла. Тогда края у блинчиков получаются красивыми и хрустящими. Мне следовало добавить это в свой список… Я бы никогда не забывала про масло.

Когда ее лицо слишком устает улыбаться, улыбка переходит на глаза. Вот такой я хочу ее запомнить.

Я приканчиваю свои блинчики прежде, чем она успевает прожевать второй кусок. Третий раз она не кусает.

Глубоко внутри я знаю, что ее время почти истекло.

Я помогаю ей встать, и она берет меня под руку, когда мы идем обратно в ее комнату.

Я подтыкаю вокруг нее одеяло, и она ненамеренно закрывает глаза.

- Скажи, сынок, что мы будем делать завтра?

- Может, завтра тебе просто отдохнуть?

Ее глаза распахиваются, и она строго смотрит на меня.

- Эдвард, умирать – это не то же самое, что быть мертвым.

- Хорошо. Тогда завтра мы понаблюдаем за закатом.

Ее глаза заполняет радость.

- Я бы с радостью.

                                                                                ***

Раздается размеренный стук, и у меня уходит минута, чтобы понять, что это большее, чем мое похмелье.

Бум. Бум. Бум.

Я не встаю. Я укрываюсь одеялом с головой.

Она откроет своим ключом.

Я чувствую ее неодобрительный взгляд раньше, чем слышу ее.

- О Боже, Эдвард.

- Уходи. У меня выходной.

- Выходной от чего – от пивной?

Она с фырканьем раздвигает шторы.

- Элис, зачем ты здесь?

- Потому что знаю тебя. Единственная ситуация, при которой ты не перезваниваешь – это когда у тебя дело – совершеннейшая дрянь.

- Ты не можешь просто садиться на самолет, когда я не перезваниваю тебе.

- Прошло две недели!

Я не отвечаю.

- Эдвард, что случилось?

- А что, по-твоему, случилось?

- Я не видела тебя таким с тех пор… ну, ты знаешь.

- Я не говорю об этом с тобой.

- Отлично. – Она выходит их комнаты и мой затуманенный мозг решает, что она ушла. До тех пор, пока я не слышу шум бегущей воды, и пока мое одеяло неожиданно не стягивают. Я цепляюсь за него изо всех сил.

- Вставай. Иди в душ. Я приготовлю тебе что-нибудь на завтрак.

- У меня нет ничего съестного, - говорю я в подушку.

- Эдвард, клянусь Богом, ты или встаешь и идешь под душ, или я сорву с этой кровати одеяла. И я чертовски уверена, что на тебе ничего нет.

Мне хочется свернуть ей шею.

Я выползаю из кровати, оборачиваюсь простыней и иду на звук душа с едва приоткрытыми глазами.

Вода ударяется о мою кожу, словно тысяча игл.

До тех пор, пока я не хватаю бутылочку с шампунем, я не вспоминаю о своей руке. Прижавшись пальцами к холодной кафельной стене, я несколько раз сжимаю и разжимаю их и чувствую облегчение, от того что болит совсем не сильно. Во всяком случае, по сравнению с пульсацией в висках.

Я стою под душем дольше, чем нужно. Я оттягиваю неизбежное.

Я надеваю одежду, чистую или грязную – не знаю. Я иду на кухню, готовый, как всегда, предстать перед своей сестрой.

Она приготовила для меня чашку кофе, и теперь она нравится мне чуточку больше.

- Я уже начала думать, что ты там утонул.

- Немного громче, Элис.

Она бросает мне вызов взглядом.

- Я так понимаю, что Таня наконец-то от тебя ушла.

Я скриплю зубами.

- Да, что-то типа того.

- Я все думала, сколько же это продлится.

- И что это должно означать?

- О, брось, Эдвард. Может, ты одурачил всех остальных, но меня тебе одурачить так и не удалось.

Я прижимаю ладони к глазам.

- Но все не так, как кажется, не так ли, Эдвард?

Она всегда была тем человеком, который видит меня насквозь. От этого мне хочется кричать.

Я держу глаза закрытыми.

- Я не знаю, как сделать хоть что-то из этого без нее. – Меня смущает слышать эти слова, произнесенные вслух мной самим.

- Без кого?

- О, ты прекрасно, черт возьми, знаешь, без кого.

- Тогда скажи это.

- Хорошо! Белла. Без Беллы!

Она качает головой.

- Ну, может быть, если бы ты не был таким возмутительно упрямым!

- Просто скажи мне, что делать, Элис. Скажи, что мне делать.

- А ты когда-нибудь думал о том, чтобы просто взять телефон и позвонить ей? Ну, знаешь, так, как это сделал бы нормальный человек.

Каждый гребаный день.

- Я не могу этого сделать.

- Отлично, тогда не звони. Сиди со своей гордостью. Приятной тебе компании.

- Я хочу назад ключ от своей квартиры.

Она пристально смотрит на меня.

- Я иду купить какой-нибудь еды. Вернусь через полчаса. Возьми себя в руки. И к тому времени, как я вернусь, лучше убрать эти пивные бутылки.

Она хватает свою сумочку и поворачивается лицом ко мне, держа руку на дверной ручке.

- Эдвард, она что-то делает в своей жизни. Ты должен делать то же самое.

- У меня степень по медицине. Разве я ничего не делаю в жизни?

Ее лицо каменеет.

- Нет, не делаешь.

Дверь за ней захлопывается.

Я подбираю пустые пивные бутылки. Я не боюсь ее. Но здесь чертовски сильный беспорядок.

Я подбираю фотографии, разбросанные по ковру, и засовываю их обратно в ее книгу.

Я снимаю с постели простыни и засовываю их в стиральную машину.

Элис возвращается раньше, чем я успеваю сформулировать извинения.

Она смиренно смотрит на меня.

- Эдвард, прости. Я просто люблю тебя, вот и все.

- Я знаю.

Мы проводим день на диване, смотрим старые фильмы 80-х годов. Я рассказываю ей про Таню, даже, несмотря на то, что она не спрашивает. Я рассказываю ей все, даже те моменты, которых стыжусь. Ее глаза расширяются, когда я упоминаю про кольцо. И я знаю, что она рада слышать, что это было кольцо, которое я купил. Не мамино кольцо.

Я везу ее в аэропорт и обещаю не игнорировать ее звонки. Она крепко обнимает меня, и я наблюдаю, как она исчезает за автоматическими дверями.

Я жду в машине, пока сотрудники службы безопасности не выпроваживают меня. Словно я террорист.

Когда я отъезжаю, мысли бегут наперегонки.

Я делаю три круга, прежде чем паркую машину на долговременной стоянке. Я звоню в больницу и затем сажусь на самолет.

Когда самолет взлетает, со своего места у иллюминатора я наблюдаю закат.
 


От автора:Письмо Эсме основано на очерке Эрмы Бомбек «Если бы у меня была еще одна жизнь». Это просто сокровище. Прочтите, если не читали.
 
Некоторые спрашивают меня, будут ли эти двое когда-нибудь снова улыбаться. Резонный вопрос. Все, что я могу сказать – это спасибо за ваше терпение. Все развивается медленно, я знаю. На случай, если вы еще не поняли - я люблю красиво сломленных людей.

перевод: helenforester
зав.почтой: FluffyMarina



Источник: http://robsten.ru/forum/19-1573-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: LeaPles (29.11.2013) | Автор: Перевод: helenforester
Просмотров: 928 | Комментарии: 29 | Рейтинг: 4.9/39
Всего комментариев: 291 2 3 »
avatar
0
29
Мне нравится: "красиво сломленных людей",ой и не мне одной.
avatar
0
28
Жалко Эдю с его терзаниями cray Интересно и куда же он направился - неужели к Белле JC_flirt
avatar
27
Только умирая, понимаешь, что важно, а что нет. Красиво до боли.
avatar
26
Очень сильные эмоции от прочтения, спасибо большое! cray JC_flirt
avatar
25
Одна встреча...
Одна фраза..
И Эддик сломлен...
Но всё же Элли молодец... смогла его сдвинуть с мертвой точки... good good good
avatar
24
Кое кто устал бегать по кругу.Спасибо за главу. good
avatar
23
Спасибо за главу!
avatar
22
автор любит красиво сломленных людей? Да? Наслаждаетесь чужой болью, упиваясь своей?
avatar
21
Большое спасибо!!! good
avatar
20
Спасибо большое за главу!!! lovi06015 lovi06015
1-10 11-20 21-29
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]