Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Cанктум. Бонус 2
Санктум. Бонус №2. Больше собственной жизни (Часть 1) NC-17
_____________________________________________________________________

Судьба сокрушает нас двояким образом:
отказывая нам в наших желаниях и исполняя их.
(Анри Фредерик Амиель)

_____________________________________________________________________

POV Эдвард

Саундтрек к главе: Garbage – The World Is Not Enough

И снова потрясающий эпиграф к главе от tess79

Отсчет секунд ничуть не помогает,
Когда мой жадный взгляд настойчиво блуждает
По стройным и желанным столь изгибам.
Я наслаждаюсь зрелищем... и гибну.
Прикосновенье посылает ток по венам,
И к поцелую губы так стремятся верно,
Невыносимое противоречие...
"Не человек"... я повторяю себе резче...

Тридцать шесть тысяч восемьсот два, тридцать шесть тысяч восемьсот три, тридцать шесть тысяч восемьсот четыре…

Тихое время человеческого сна… не очень спокойного, тем не менее, дарующего отдых усталому телу.

Мне не было доступно ни то, ни другое. В отличие от Беллы, мирно спящей напротив меня, скрючившейся в неудобной позе на камнях, мне не требовался ни сон, ни отдых.

Она подложила под себя свой гидрокостюм и все время сна неловко пыталась на нем уместиться. Но то и дело ее рука или нога соскальзывала на холодные камни…

Мне очень хотелось, чтобы она сейчас спала в своей кровати, удобной и мягкой, там, где в комнате есть кондиционер. Я мог предложить свой гидрокостюм, чтобы ей было помягче, но помнил ее просьбу не обнажаться. Ей было бы неловко, если бы я сидел напротив нее практически голый. Признаться, мне тоже не было бы это очень комфортно.

Тридцать семь тысяч восемьсот сорок один, тридцать семь тысяч восемьсот сорок два…

Я мог делать несколько вещей одновременно.

Во-первых, считать секунды ее благословенного сна, складывая их в минуты, а затем в часы… Белла спала уже почти одиннадцать часов, и я не хотел будить ее. Чтобы идти дальше, ей нужны силы…

Во-вторых, думать о том, что скоро мы выберемся наружу, и гадать, как Белла воспримет, что с того момента я исчезну… Я ведь не собирался появляться. И тем более не собирался оставаться в ее жизни впредь. Это было небезопасно для нее…

И, в третьих, любоваться выражением покоя на ее лице, немного выпяченными губами, сквозь которые вырывалось сонное дыхание, раскидавшимися по плечу и руке темными волосами, влажными около лба… Наслаждаться видом ее почти обнаженного тела, ведь она предпочла остаться в тоненьком купальнике, явно не догадываясь, какое искушение из себя представляет. И дело было не только в аромате ее крови, движение которой я видел сквозь полупрозрачную кожу. Прежде всего, я не мог оставаться равнодушным к ней, как мужчина.

Пока мы шли сквозь пещеру, я без труда мог подавить неподобающие месту эмоции, которые испытывал при взгляде на ее лицо, ее губы, изгибы хорошо развитого тела, спрятанные под тканью гидрокостюма, но непостижимым образом делающего Беллу еще более привлекательной для меня. Но сейчас, когда Белла просто спала, и мне не приходилось думать о ее безопасности, близость ее тела, неожиданно обнаженного, сводила меня с ума.

Сколько раз я представлял себе, что смогу вот так запросто находиться всего в полуметре, созерцая ее совершенную красоту? Сколько раз мечтал оказаться на их месте тех счастливчиков, которым повезло больше, чем мне? Сколько раз думал, что коснуться ее любым образом стало бы смертельной ошибкой, после которой ее неизбежно ждала гибель? И вот я здесь, вдыхаю ее аромат, спокойно сидя на своем месте и не испытывая порыва убить ее. Наблюдаю за ее сном, вспоминая о том, как часто за последние сутки я касался ее снова и снова, и ничего непоправимого не произошло. Все оказалось не так страшно, как я боялся. Я был способен находиться рядом, ощущать ее пульс под своими пальцами и держать ее в объятиях. Я смог даже сопротивляться зову ее крови, свежей крови в открытой ране, причем не один раз за последние сутки.

Я поморщился, глядя на некрасивый сиреневый кровоподтек, оставленным моими грубыми пальцами на ее хрупких ребрах. Это было тогда, когда я поймал ее, падающую в пропасть. Мне было не до осторожности в тот момент. Я мог сломать ее одним движением, однако, если бы я не действовал стремительно, она упала бы с пятнадцатиметровой высоты в бурлящий поток и, если бы сразу не разбилась о подводные скалы, то захлебнулась бы. Небольшой синяк казался малой ценой за спасение. Хотя мне отнюдь не нравилось, что я даже таким образом навредил ей. Это было напоминанием, почему я не имею права на фантазии.

Тем не менее, было очень трудно противиться воспоминанию ее хрупких пальчиков в моей руке. Когда мы шли сквозь пещеру, и Белла, нагнав меня, вдруг втолкнула ладошку в мою каменную ладонь, это стало для меня очередным потрясением. Она не только не испугалась всех моих странностей: силы, скорости и явно нечеловеческой природы. Но она непостижимо охотно шла на сближение – так, как будто я обычный человек. Конечно, она ведь не знала, что я вампир и могу убить ее в любой момент, если не сумею вовремя остановить себя. Во всем остальном я был для нее безопасен – настолько, насколько может быть безопасен убийца, если контролирует каждый свой шаг, каждый вдох, каждое движение. Все же минуты, которые Белла мне подарила, доверчиво держась за мою руку, стали настоящем наслаждением. Таким сильным, которого еще никогда не испытывало мое мертвое молчащее сердце.

И сейчас, после всего, что случилось за последние сутки, фантазии с особенной настойчивостью одолевали мой больной мозг.

Что было бы, если бы я не убежал из Форкса в тот первый день? Смогла бы зародиться дружба между человеком и монстром, если бы я остался? Быть может, я бы даже понравился ей? Смог бы я занять место Джейкоба Блэка в ее сердце и стать ее первой любовью? Позволила бы она нежно коснуться ее мягких губ в первом, осторожном и неуверенном поцелуе?

Я должен был выкинуть все эти мысли из головы. Я все равно не смог бы дать ей больше, чем это. Какая жизнь ждала бы ее рядом со мной, даже сложись все таким образом? Человеку не место рядом с чудовищем, бессмертным существом, обреченным на одинокую вечность.

С другой стороны, Белла никогда не выглядела особенно счастливой. Никто из них – тех мужчин, с которыми она встречалась – не смог растопить ее сердце. Ни на одного из них она не смотрела взглядом, полным обожания – таким, которым она смотрела на меня, когда я обрабатывал рану на ее ноге, или когда она проснулась и обнаружила себя в моих объятиях, или когда я вытащил ее из недр смерти…

Конечно, это было обычное восхищение слабого перед сильным. Я просто выглядел в ее глазах супергероем, именно поэтому она прониклась ко мне симпатией. Если бы она знала, кто я на самом деле, то убежала бы с криками ужаса.

Поэтому я не мог всерьез задумываться о том, чтобы остаться с ней. Конечно, нет. Когда мы выберемся, очарование рассеется, и она продолжит свою обычную человеческую жизнь, встретит того, кого полюбит, выйдет замуж, родит детей… Или нет?

Я уставился на нее, спящую, с сомнением. Что, если моя попытка потерпела неудачу? Что, если именно я был тем, кого она хочет? Я знал ее настолько хорошо, что смог бы сделать ее счастливой во всех сферах жизни, мне доступных…

У меня было достаточно денег, чтобы обеспечить и ее саму, и все ее экстремальные увлечения. У нее было бы лучшее снаряжение, лучшие инструктора, лучшие врачи. Я мог подарить ей яхту, на которой она бы избороздила океан. Я мог подарить ей личный остров, чтобы она изучала подводный мир. Я мог сделать все ее путешествия безопасными при условии, что я всегда буду находиться рядом.

Что касается чувственного аспекта, то, если отбросить опасность, которую в себе таила моя сущность, то я мог с легкостью угадывать любые ее желания… Наклониться и тихонечко поцеловать в уголок губ, скользнув к чувствительному месту около мочки уха, заставив ее втянуть воздух и задрожать… Провести кончиками пальцев вдоль скулы, зарыться пальцами в волосы, позволив им свободно струиться по руке. Приспустить лямочку платья, чтобы оставить дорожку поцелуев по руке, медленно опускаясь перед ней на колени, обожествляя каждый сантиметр ее тончайшей, хрупкой кожи… Потому что она была достойна того, чтобы ей поклонялись… Ни один современный мужчина из тех, кого я знал, не ставил женщину превыше собственной значимости. Но я бы сделал это. Так меня воспитывали в то время, когда я родился…

Я бы заботился о ней так, как она того заслуживает. Я был уверен, что в глубине души ей не хватает сильной мужской руки в ее жизни… Я знал, что иногда она плачет по ночам. Я знал, что она любит первые весенние тюльпаны, и к полевым цветам относится с большим уважением, чем к благородным розам… Я знал, что она любит на завтрак хлопья с молоком и предпочитает книги любому, даже самому хорошему кино. Я знал, с каким восхищением она относится к изобразительному искусству, и поименно знал художников, которых она выделяет. Если бы у меня была возможность дарить ей подарки, я точно знал, чем угодить, а что она терпеть не может. Я думаю, что смог бы сделать ее счастливой лучше других… если бы я был человеком.

Все упиралось в это. Я не был им. Я не мог, не имел права мечтать, что она влюбится в меня. Это стало бы для нее катастрофой. Это было все равно, что подписать ей смертный приговор.

Тридцать девять тысяч пятьсот шесть секунд спустя сердце Беллы ускорилось, сигнализируя о скором пробуждении. Я заставил себя отвлечься от неблагородного разглядывания ее привлекательного тела, сосредоточившись на лице. Эти одиннадцать часов стали испытанием моей воли. Когда в прошлый раз она спала, и когда закричала во сне, я не думал, что делаю, бросившись вперед и отчаянно обнимая. Я думал, она проснулась и испугалась, что осталась в пещере в одиночестве. Но оказалось, что она все еще спала. Когда она тут же успокоилась, обняв меня руками и устроив лицо на моей груди, я просто не смог уйти. Я провел ту ночь, бережно ее обнимая, охраняя ее сон от кошмара, который ее преследовал.

Сегодня я не решился на это, хотя Белла нуждалась. В этой части пещеры было невыносимо жарко, и прохлада моего тела помогла бы ей спать не так беспокойно. Но я боялся, что если позволю себе и на этот раз обнять ее, то моя уверенность может пошатнуться. Мои мысли, даже мои пальцы, и без этого контакта горели, желая прикосновений. Что же будет, если я почувствую ее гладкую кожу в своих руках? Я не доверял себе сейчас… Столько новых эмоций поселилось во мне за эти сутки: страсть, сомнение, боль… И ни одно из них ни шло ни в какое сравнение с жаждой, потому что они были во сто крат сильнее. Как будто я становился человеком…

Сорок тысяч сто десять секунд спустя глаза Беллы открылись.

Первым делом она быстро оглядела пещеру, успокоившись лишь тогда, когда заметила меня, сидящего напротив нее. Неужели она думала, что я брошу ее здесь одну? Мне казалось, этот вопрос уже предельно ясен…

- С добрым утром, - поздравил я ее. - Ты проспала одиннадцать часов.
- Сколько?! – ее глаза в ужасе расширились.
- Ну, если быть точным, одиннадцать часов и восемь с половиной минут, - я усмехнулся.
- Ты что, считал? – судя по вскинувшейся брови, она оценила мою шутку.
- Да.

Едва различимое неудовольствие промелькнуло на ее красивом заспанном лице. Как будто она сердилась. Что я сделал не так?

- А тебе, значит, спать не надо? – задала она вопрос, застигнув меня врасплох. Я в очередной раз просчитался. Это уже становилось нормой – то, как легко она выводила меня на чистую воду касательно всего сверхъестественного во мне.
- Эм… нет, - я улыбнулся, сдаваясь ее неукротимому любопытству. – Не надо.
- Круто, - сказала она уверенным голосом: - Я бы тоже так хотела.

Как будто меня облили холодной водой. Она все еще считала меня супергероем… Знала бы она, какая страшная правда скрывается за привлекательным фасадом моего бессмертия…

- Прости… - ответила она быстро, заметив, как сильно обеспокоили меня ее слова. – Просто это… выглядит так удобно. Не надо спать, дышать, пить, уставать… что еще? Есть? Работать?

Она была права, во многом. Не зная правды, видя только преимущества, легко подумать, будто быть кем-то, вроде меня, весело и приятно. Так думали многие, кто столкнулся с вампирами напрямую. Некоторые из них, - если они сразу не умирали, конечно, - даже искали возможность стать бессмертными. Но, только обратившись, понимали, какое будущее ждет их впереди. Вечность, наполненная болью и постоянным поиском источника, способного эту боль на время утолить.

- Все имеет свою цену, - мрачно произнес я.
- И какова же твоя?

Ее вопросы всегда безошибочно били в цель. Это был один из тех вопросов, на которые я не хотел отвечать. Если бы я ответил, это раскрыло бы слишком много секретов.

- Мм… я не скажу тебе, - я опустил глаза под ее пристальным взглядом и взял в руки камешек, чтобы скрыть беспокойство, которое вызывали во мне ее вопросы. Несмотря на то, что я испытывал наслаждение от того, что могу вновь поговорить с ней, я не хотел бы, чтобы она слишком много узнала.
- Почему? – спросила она ворчливым тоном, разочарованным.
- Должен же я сохранить парочку секретов… - я иронично усмехнулся над собой. Так много тайн раскрылось между нами, что еще одна, казалось, не имеет уже никакого значения. За эти сутки я разоблачил себя таким огромным количеством способов, что, узнай об этом моя семья, они были бы шокированы. Последний рубеж, который я не хотел сдавать, касался моей сущности. В действительности, уже не имело значения даже это – никто не поверит ей, надумай она болтать. На самом деле от признания меня удерживал не страх перед семьей или Вольтури… Меня удерживал страх, что она может испугаться меня. Было тяжело представить себе, как ее красивые глаза, сияющие доверием, наполняются ужасом… как она вскакивает и в страхе убегает от меня…

Пусть уж она продолжает считать меня супергероем, ангелом из ее снов. Эта роль мне гораздо больше нравилась.

- Тебе не обязательно уходить, - вдруг прошептала она, совершенно неожиданно. – И тогда у тебя появится время рассказать мне остальное.

Как она узнала, что я собираюсь сделать это? Я в очередной раз поразился ее проницательности… и полному отсутствию логики в ее умозаключениях. Постигну ли я хоть когда-нибудь тайну ее разума?

Все же ее слова причинили мне боль. Я ведь так сильно мечтал услышать от нее это. И вот, когда услышал, во мне не отозвалось ничего, кроме пульсирующей боли. Будет еще сложнее уйти в неизвестность, если она станет просить меня остаться. Хуже испытания для моего самообладания и придумать нельзя…

- Почему нет? – спросила она, хотя я ничего не ответил. Такое впечатление, что это она умела читать мысли, а не я.
- Зачем? – я не поднимал глаз, потому что боялся растерять свою уверенность. – У тебя своя жизнь.
- Я не против впустить в свою жизнь кого-то еще… - выпалила она на одном дыхании, и я задался вопросом, что движет ею? Была ли это растущая симпатия ко мне, как к мужчине? Или всего лишь то самое восхищение своим спасителем, про которое я говорил? А может, это мое вампирское обаяние сыграло свою роль, и она попросту временно очарована?

Низкие своды пещеры, заключившие нас в ловушку, не оставляли ей иного выбора… Она не должна была влюбляться в меня… Это было просто невозможно… Слишком мало времени прошло, чтобы развились настоящие чувства. Конечно, это всего лишь очарование, не более того. Мы выйдем на волю, и все пройдет.

- Белла, - сказал я несколько более грубо, чем собирался, от испытываемых противоречивых эмоций не очень владеющий собой, - нам пора.

Я наблюдал, как она поднялась и отправилась к струйке воды, текущей сверху, чтобы напиться. Она выглядела лучше, не такой изможденной, как вчера. Мое внутреннее равновесие нарушали лишь ссадины и синяки на ее теле, многие из которых были оставлены моими руками.

- Прости за это, - прошептал я, не заметив, как оказался так близко от нее – она притягивала меня, словно настоящий магнит, это было физически ощутимо. Когда Белла обернулась и уставилась на меня в недоумении, я медленно приложил руку к ее поврежденному ребру – отпечаток кровоподтека в точности совпал с контуром моих пальцев.

Белла вздрогнула и опустила глаза вниз, на мою руку. Она ничего мне не сказала, когда снова посмотрела на меня, но в ее глазах читалась… нежность. Вместо того, чтобы осуждать меня за причинение ей боли, она начала говорить о благодарности:
- Не бери в голову. Ты ведь спас мне жизнь!

А следующее, что она сделала, в очередной раз шокировало меня. Она накрыла мою руку своей и прижала к своему телу сильнее. Электрический ток прошел сквозь меня, касаясь самого сердца. Я не мог вздохнуть.

Я стоял, пораженный ее смелостью и своими эмоциями. Ее кровь бодро стучала, ударяя в мою ладонь, но в этот момент я не испытывал жажды. Другой голод охватил меня, гораздо более сильный и не имеющий ничего общего с моей сущностью. Это было так, словно мое сердце вновь забилось. Это был жар в каждой моей клеточке, как будто тепло ее тела передалось и моему. В горле встал комок. Ощущать ее руку поверх моей было так… правильно. Я бы простоял в таком положении вечность, лишь бы она никуда не уходила, всегда была рядом со мной, в непосредственной близости. Лишь бы это прикосновение не оказалось последним… Лишь бы оно нравилось ей…

Но я не мог забыть и того, как сильно мои неосторожные движения могут повредить ее хрупкую оболочку. Я боялся шевельнуться, чтобы не причинить ей боль снова… В то время, как мне с особенной силой хотелось прикасаться к ней, особенно сейчас, когда она тоже этого хочет, я не мог сделать этого, потому что это было очень опасно… И эта пытка противоречием была невыносима для меня.

- Эй! – окликнула она кокетливо, явно пытаясь улучшить мое испорченное настроение. – Лучше иметь синяк, чем быть мертвой, Эдвард.

Это сработало. Ее сравнение было забавным, разбив напряженную ситуацию, и я тут же понял, что она права. Конечно же, если бы не я, она бы уже была мертва. Я даже усмехнулся, удивляясь тому, как из убийцы в очередной раз с легкостью превратился в спасителя. Это случилось уже давно, четырнадцать лет назад и с тех пор ни разу не менялось. Я был ее защитником, и я любил ее. Больше собственной жизни. И я готов был и впредь играть эту роль ради нее, делать все возможное для ее человеческого счастья, особенно теперь, когда знал, как сильно она благодарна мне за это. Я был способен и горы перевернуть. Причем в буквальном смысле, если понадобится.

Я поднял глаза, встретив ее пристальный, изучающий и все еще нежный взгляд. Мы стояли так близко, что ее теплое дыхание овевало мое лицо… и в одну секунду что-то между нами изменилось. Улыбка, все еще касающаяся уголков ее губ, вдруг исчезла, а дыхание стало прерывистым. Ее рот приоткрылся, а сердце отбивало неровный ритм. Я бы решил, что это страх, если ее рука все еще не удерживала мою. И если бы не жадность, вдруг наполнившая ее темно-шоколадные глаза.

Что-то внутри моего живота судорожно сжалось. Полуоткрытые губы напротив моего лица манили меня с неодолимой силой. Это было бы так естественно – наклониться сейчас, чтобы ласково поцеловать ее… впитать в себя ее дыхание… ощутить на кончике языка неповторимый вкус… Это казалось настолько правильным, что перспектива поцелуя на секунду ошеломила меня. А самое невозможное было то, что она тоже хотела этого. Я видел это в ее глазах с такой очевидностью, что мне стало страшно. Она действительно хотела поцеловать меня.

Это могло бы стать возможным прямо сейчас. Я чувствовал в себе силы сделать это. Я чувствовал, что смогу не поранить ее, если буду очень осторожным. Я контролировал себя. И я так сильно хотел бы ощутить ее губы на своих губах… Это было почти потребностью: мощной, всепоглощающей и непреодолимой…

Но ведь я не был человеком. Для чего дарить надежду, если я все равно собираюсь уйти в свое привычное небытие? Разве правильным будет причинять боль, и себе, и ей тоже?

- Пойдем, - пробормотал я, настойчиво отнимая руку, а заодно выдергивая себя из порочного круга, пока не сделал что-то, о чем потом буду горько сожалеть. – Нужно выбираться, пока у тебя есть силы.

Я слышал, как она разочарованно вздохнула, но предпочел проигнорировать это, подбирая баллон. Я был слишком растерян из-за охвативших меня эмоций, а также из-за осознания, что Белла тоже хотела поцеловать меня. Конечно, она не знала, что я опасен, и что я… ядовит. Но все же понимать, что она хотела коснуться моих губ в поцелуе, было слишком для моего и без того сильно разыгравшегося воображения. Мой рот наполнился слюной, хотя я не думаю, что это была жажда. По крайне мере, не та жажда, к которой я привык…

Мы шли снова очень долго. Уже не волнуясь о том, что Белла может бояться меня, или что я буду грубым с ней не нарочно, я подавал ей руку всегда, когда был риск для нее упасть или оступиться. Белла охотно принимала мою помощь, и всякий раз, когда наши ладони соприкасались, меня пронзал электрический разряд. Выпустить ее руку, чтобы продолжить спуск, было невыносимо трудно. Я прилагал огромные усилия, чтобы не схватить ее в охапку, не прижать к своему телу очень крепко, не давая ей вздохнуть, и не напасть на нее со страстными, долгими, жадными поцелуями. Белла открыла какую-то новую часть меня, о которой я даже не подозревал. И эта часть оказалась сильнее всего прочего – сильнее ответственности, сильнее осторожности, сильнее благоразумия… Я с трудом удерживал себя от безумства. Это был новый неудовлетворенный голод… только я не мог понять, откуда он исходит.

Мне стало легче только по прошествии нескольких часов, когда мы спустились вниз и пошли по более-менее ровной местности, и необходимость в прикосновениях отпала.

Когда я услышал звуки прибоя, моя грудь наполнилась ликованием. Я снова сделал это, я снова спас ее! Еще немного – и Белла будет в безопасности. От пещеры и от… меня. Я действительно радовался концу нашего нелегкого путешествия, потому что это означало и конец ее мук. Она была измучена физически, поранена в нескольких местах, голодна, она была при смерти много раз. И сейчас впервые за последние сутки я ощутил надежду на то, что Белла, наконец, спасется.

- Слышишь? – в моем голосе отчетливо прозвучала радость.
- Нет, - сказала она, ее голос был недовольным ворчанием.
- Прибой, - объяснил я. Конечно, наверное, слишком рано для ее человеческих ушей.
- Я не слышу, – проворчала она снова, еще более сердито, и на этот раз я удивился суровости ее тона. Разве она не рада, что скоро окажется дома, в безопасности, среди друзей?
- Я быстро, – пообещал я, когда мы вышли к озерцу, уходящему в глубину и явно имеющему выход в океан, судя по близкому прибою. Даже если стены пещеры окажутся узкими, я смогу расширить проход, чтобы Белла проплыла сквозь него.

Мой восторг испарился, когда я обернулся, снимая с плеча баллон. На лице Беллы не было ни капли радости. Хуже – ее глаза были полны еле сдерживаемых слез. Внутри меня все перевернулось.

- Ты плачешь? – шокировано выдохнул я, не понимая ее реакции. Она боится нырять? Она боится нырять… со мной? Я обидел ее чем-то? Что я такого сказал или сделал? Или это слезы радости такие?
- Нет, - проворчала она недовольно, смахивая слезинку со щеки. Я мог поклясться, что ей… больно. Только не знал, почему.
- Все будет хорошо, - пообещал я искренне, беря ее за обе ладошки и притягивая к себе, чтобы поцеловать в лоб, как маленького капризного ребенка. Я пытался говорить шутливо, чтобы успокоить любые ее страхи. - Я быстро сплаваю и вернусь. Не считай время, прошу тебя. И не делай ничего опасного, пока меня нет. – Не было смысла скрывать свои умения – она и так уже все о них знала.

Это сработало. Она рассмеялась, хотя слезы все еще стекали по ее щекам.

Я медленно отступал к воде, не сводя с нее глаз, страшась оставлять ее наедине с собой, потому что понятия не имел, что означают ее внезапные слезы. Работа ее разума всегда оставалась загадкой для меня. Я чувствовал боль, видя ее печаль, хотя продолжал улыбаться, потому что тем самым стремился оказать ей поддержку. Быть может, если она увидит мою уверенность, то перестанет паниковать? Она же вроде не из тех, кто пасует перед трудностями…

Меня одолевала странная тревога, когда я плыл по извилистой пещере. Я спешил, потому что не хотел оставлять ее надолго и одну.

Источник: http://robsten.ru/forum/20-1541-5
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры" | Добавил: kristy90 (15.10.2013) | Автор: kristy90
Просмотров: 748 | Комментарии: 7 | Рейтинг: 5.0/10
Всего комментариев: 7
0
7  
  Очень интересно прочесть и мысли Эдварда

6  
  ооооо! его мысли как всегда добропорядочны и заботливы!! спасибо!

5  
  Спасибо!   lovi06032 lovi06032  
Люблю POV Эдварда.   girl_blush2

4  
  Спасибо большое за бонус! Какой же Эдвард нежный...заботливый и любящий...

3  
  спасибо за бонус)

2  
  Спасибо за бонус! Если бы ты знал, о чём думает Белла )))

1  
  Спасибки за главу!!! lovi06032
Скоро Белла все равно все узнает,как бы Эдвард это не скрывал!!! JC_flirt

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]