Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Санктум. Бонус № 4 часть 3
Санктум. Бонус №4. Жизнь после смерти (Часть 3)
Потрясающий эпиграф от tess79

Ребенок очень быстро подрастает,
Моментов этих в жизни не вернуть.
И вечности, бывает, не хватает...
Задумайся об этом хоть чуть-чуть...

Ты человеком больше уж не станешь,
Зачем цепляться крепко за ту жизнь?
Ведь сердце не жалеет, не обманешь,
От прошлого ты просто откажись.

Расставив заново свои приоритеты,
Цени тот дар, что был тебе подарен.
И с новой радостью встречай рассветы,
В ее сердечка каждом трепетном ударе.

POV Белла

Эдвард изменился. С некоторых пор вопрос о возрасте все меньше меня волновал. Я не ощущала разницу, по крайней мере не так, как прежде. Не знаю, в какой момент это произошло, и что поспособствовало перемене, но Эдвард каким-то непостижимым образом добился того, чтобы я чувствовала себя рядом с ним, несмотря на его возмутительно молодую внешность, как будто я его моложе.

Это началось в один из дней, когда я вернулась с работы, с привычным нетерпением встречая дочь. Мне всегда казалось весьма смущающим проявление чувств на глазах у ребенка. Обычно наше время было четко разделено: весь вечер я посвящала общению с дочерью, а Эдвард занимался своими делами, затем, когда Мартлет ложилась спать, я сбрасывала с себя скорлупу, чтобы украсть немного внимания моего любимого юного вампира.

Не в этот раз. Мою попытку пройти мимо Эдвард пресек крепким поцелуем – прежде, чем отдать мне дочь, которую держал на сгибе правой руки. Я могла бы воспротивиться, но была настолько ошеломлена, что растерялась… и потерялась в его чувственных губах, обещающих большее.

- О, - все, что смогла промолвить я, с удивлением взирая на его довольное лицо, прежде чем он удалился. Но он не оставил нас с дочерью наедине. Его будто подменили с момента нашего утреннего расставания. Я даже задумалась, не было ли причиной мое вечернее нововведение, которое поначалу он посчитал смущающим, а потом с энтузиазмом принял его? Вау, тогда я, кажется, открыла ящик Пандорры.
- Посмотри, что я придумал! – позвал он нас с Марли за собой, направляясь в сторону внутреннего двора, а затем сада.
- Что сделал папа? – попыталась я заранее прощупать почву у дочери, так как ненавидела сюрпризы.
- Класс! – она указала тонким пальчиком в сторону второго этажа, подкрепляя слово визуальной картинкой, прокручивая воспоминания о занятиях, которые были очень похожи на уроки в школе. Удобная парта, твердый стул – что-то новое. Доска, белый мел, которым ей удалось попользоваться – интересно. Учебник математики и тетрадь – скучно. Эдвард был серьезен и строг, и я услышала легкое недовольство дочери оттого, как он заставлял ее выполнять упражнения до тех пор, пока она не сделала все правильно.
- А в саду? – намекнула я, и Эдвард, коротко обернувшись, одарил меня лукавой улыбкой.
- Он не сказал, - Марти пожала плечами, и я тихонько зарычала, недовольная тем, что Эдварду удалось скрыть свой сюрприз даже от дочери.

Мы вышли на зеленую лужайку; трава была аккуратно подстрижена, и прямо в ней цветными камушками было выложено поле для игр – в баскетбол, футбол, а если натянуть сетку – в волейбол или теннис. Я присвистнула, а Мартлет соскочила с моих рук и бросилась к полю, и выглядела в точности как любопытный четырехлетний ребенок, если не знать об ее истинном возрасте.

- Я сейчас съезжу в спортивный магазин, - тем временем деловито рассуждал Эдвард. – Даже если мы и не останемся здесь надолго, мне кажется, стоит разнообразить наш досуг. Марли скучно и одиноко… Моя семья могла бы восполнить ей отсутствие общения, но они приезжают так редко… Так что, думаю, спортивные игры – это то, что надо!
- Что на тебя нашло? – выпучила я глаза, когда он снова, проходя мимо, остановился, чтобы поцеловать меня, на этот раз властно положив пальцы на мою шею. Он за полгода ни разу себе не позволял такого свободного поведения, я всегда ощущала исходящую от него… неуверенность, даже робость, он относился ко мне так, словно каждую секунду боялся потерять – не физически, но, может, эмоционально. Как будто я могу отказать ему, или в любой момент уехать, или рассыпаться на его глазах, превратившись в груду хрупких осколков. И теперь это резкое преображение внушало мне настоящий трепет.

Эдвард мягко улыбнулся, и если бы я была человеком, мое сердце начало бы грохотать в груди от того, как он с глубоким чувством ответил:
- Ты меня изменила.

Мартлет с разбегу врезалась в нас и запрыгнула на мои руки, и Эдвард, поцеловав ее в лоб, ушел, пообещав вскоре вернуться. Я услышала шум мотора его автомобиля, в то время как дочь, прижимая ладошку к моей щеке, прокручивала в моей голове последние события: веселые цветные камушки, украшающие поле, и наш с Эдвардом неосторожный поцелуй. И ярким штрихом в ее воспоминаниях звенела восторженная радость. Она не знала, что это означает, но неосознанно воспринимала знаки внимания Эдварда как доказательство любви. Она была отчетливо рада, что папа любит маму.

- Похоже на то, - туманно согласилась я, до сих пор гадая, что это случилось с моим вампиром, всегда таким сдержанным, а сегодня чересчур раскрепощенным. Хотя не могла не признать, что такой он мне даже сильнее нравится. Было ощущение, что нам обоим по семнадцать, и мы переживаем первую пылкую любовь.

Наша близость тоже претерпела изменения. Эдвард не переставал удивлять меня. Как будто я пробудила в нем жажду первооткрывателя, он теперь не просто занимался со мной любовью, а с упоением исследовал мои предпочтения. Или свои, я не могла разобрать, но помнила, как опрометчиво намекнула ему на скучную вечность. Кажется, он собирался доказать, что понятия «вечность» и «скучная» в его случае несовместимы. Я и не заметила, как втянулась во все его авантюры, растеряв смущение и позабыв о своих личных проблемах. Наш возраст в моменты близости ощущался одинаково – словно подростки, мы стремились попробовать то, чего раньше никогда не делали. Особенный восторг у Эдварда вызывали вещи, которых никогда не делала я – он, как одержимый, хотел обязательно их тут же и попробовать.

- Ты как будто соревнуешься с кем-то, - сказала я однажды, когда мы сделали перерыв после очередного восхитительного безумства.

Я уже настолько хорошо чувствовала Эдварда, что ему необязательно было отвечать, чтобы я догадалась, о чем он думает. Всего лишь небольшое напряжение в мышцах его груди, к которым прикасалась моя щека… всего лишь ненадолго замершие на моем плече пальцы… и я уже подняла голову, чтобы понять, что смутило его в моем утверждении. Плотно сжатые губы и отведенный взгляд сказали мне то, о чем Эдвард, очевидно, предпочел бы умолчать, да не успел это сделать.

- О-о, только не говори, что это правда, - не поверила я. – С кем ты мог бы соревноваться? У меня… - я закрыла рот, когда чуть было не сказала «никого другого нет», потому что Эдвард болезненно поморщился. Мне вдруг стало больно оттого, что он, очевидно, до сих пор переживает о том, что у меня были до него другие мужчины. Это было бы нелогично, если бы мы встретились только сейчас… но ведь я знала, что он был рядом со мной с самой моей юности, практически присутствуя при каждом романе… в течение четырнадцати лет! И вдруг я осознала глубину его потери, поняла, насколько легко любое сказанное о другом мужчине слово может ранить его. Мое сердце дрогнуло, хотя Эдвард уже справился с собой и ничем не показывал своего мучения; его пальцы снова начали нежно чертить узоры на моем плече, а взгляд был спокойным и задумчивым. Очень сильный характер.

Я приподнялась на локте, чтобы оказаться ближе к его прекрасному лицу, удивляясь, насколько сильно мне повезло стать его возлюбленной. Он был самым храбрым, самым самоотверженным и преданным существом, которого я когда-либо знала. Разве можно было сравнивать его с теми ничего не значащими для меня мальчиками, которые не оставили в сердце никакого следа? Это было так, словно я всю свою жизнь ждала Эдварда… да, именно так, поняла я сейчас, нежно поглаживая его лицо и не отрывая глаз от его любящего открытого взгляда. Никто другой до Эдварда не тронул мое сердце, никто так не старался защитить меня и сделать мою жизнь приятной, полностью отдавая этому душу, никто не делал меня настолько счастливой, уверенной и целой. Никто не любил меня так, как он – всем сердцем, навечно.

Мне хотелось уметь плакать, чтобы выразить то, что скопилось сейчас внутри. Это невольное сравнение с прежними моими отношениями отчетливо показало разницу между Эдвардом и другими. Он напрасно переживал. Он был лучшим, самым выдающимся мужчиной из всех, кого я встречала, самым любящим и внимательным. Он был тем, кого я искала, он был рядом всегда, а я не знала, но шестым чувством догадывалась об его присутствии, он был тем, кого я неосознанно все эти годы ждала. Моей единственной любовью. Моей потребностью. Моей второй половинкой. Он стал всем моим миром, отцом ребенка, мужчиной, которого я полюбила, и занял в сердце все пространство, так что там не осталось места для чего-то еще.

- О чем ты думаешь? – нахмурившись, прервал он мои размышления, и я увидела, как сильно сводит его с ума затянувшееся между нами молчание. Я заметила это только в напряженном изгибе бровей и чуть сжатых губах, во всем остальном Эдвард прекрасно умел скрывать свои сомнения, хотя затронутая тема, очевидно, была для него болезненна.

Улыбнувшись, я переместилась, чтобы полностью оказаться на его груди и чувствовать всем телом, нуждаясь сейчас в нем, как никогда прежде. Мне хотелось, чтобы он увидел, как сильно я люблю его.

- Думаю о том, какой ты замечательный, - призналась я, нежными прикосновениями исследуя гладкую кожу на его лице и шее; просто не могла остановиться, мне хотелось осязать его подушечками пальцев, как будто я, как и он, неожиданно испугалась, что он может исчезнуть, рассыпаться на моих глазах, развеяться, как сладкий сон. – Самый лучший.
- Ты говоришь это, чтобы утешить меня? – он насмешливо приподнял одну бровь, но по чуть заметным напряженным морщинкам вокруг глаз я определила, что мой ответ волнует его гораздо сильнее, чем он показывает.
- Нет, - покачала я головой и наклонилась, целуя его губы снова и снова. Пальцы Эдварда очертили изгиб моей талии и бедер, пропутешествовали по спине к волосам, когда он ответил мне с энтузиазмом.

Мы перекатились на кровати, наши сплетенные нагие тела восхитительно прижались друг к другу. Мы оба застонали от искорок тепла, распространяющихся по нашей ледяной коже. Губы Эдварда скользнули к уху, ища за ним новое чувствительное местечко, в то время как музыкальные пальцы, будто играя, обследовали обратную сторону бедра, приводя меня в восторг.

- Ты не обязан что-то мне доказывать, - прошептала я сквозь прерывистое дыхание, меньше всего на свете желая, чтобы он сейчас остановился.
- Нет, - возразил он, - обязан.

Наши глаза встретились, в его зрачках отражался огонь, который горел и во мне, заставляя терять над собой контроль. Мое дыхание остановилось, когда он покружил пальцами под ягодицей, внимательно наблюдая. Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы прошептать на выдохе:
- Неужели сам не видишь, что сводишь меня с ума? Ты должен понимать, ты ведь всегда присутствовал… Ты знаешь, что с другими было все иначе, не так… замечательно.
- Этого я не знаю, - упрямо твердил он, а его любопытные пальцы тем временем коснулись какой-то волшебной точки на моем теле, о существовании которой я даже не подозревала… Я хотела добавить что-то еще, но уже не могла сосредоточиться, только бессвязно стонать его имя. Я чувствовала беспорядочные поцелуи на своем лице, слышала возбужденное дыхание Эдварда, но потерялась в нарастающем наслаждении от его откровенных ласк.

Подумать только, какие невероятные приятные последствия имела моя неосторожная фраза про скучную вечность. Сейчас я была твердо убеждена, что этого не произойдет никогда, сколько бы столетий не прошло. Мы всегда будем вместе, так же сильно любить, как в этот сладкий миг, всем сердцем, отдавая себя без остатка.

- Белла, Белла… - звал меня насмешливый и явно самодовольный голос Эдварда. Медленно возвращаясь из рая, я открыла глаза и увидела его прекрасное улыбающееся лицо над собой, освещенное косыми солнечными лучами; искорки света, отражающиеся от кожи любимого, делали его похожим на ангела. Моего ангела-хранителя, которым он и являлся многие годы. Теперь его образ был завершенным и совершенным, особенно в это мгновение. Прекрасный и счастливый ангел возле меня.
- Я что, потеряла сознание? – удивилась я, чувствуя потрясающую невесомость во всем теле и тысячи пронизывающих иголочек удовольствия.
- Вампиры не теряют сознание, - нежно проворковал Эдвард, помогая мне сесть и в мгновение ока подавая мне одежду, что означало: Мартлет проснулась.
- Что ты со мной сделал? – улыбаясь, я неохотно принялась натягивать на себя свой любимый пуловер и юбочку, наблюдая за широкой улыбкой любимого вампира, которая не исчезала с его лица.
- Наверное, то, чего мне не хватало, чтобы почувствовать себя лучше, - небрежно пожал плечами он.

Себя? Меня удивила его фраза, а еще больше удивила радость в его глазах, когда он наклонился и нежно поцеловал прежде, чем мы оба услышали топот маленьких ног.

- Марли! – воскликнул он, уже полностью одетый, когда дочка влетела в нашу спальню и радостно бросилась в его объятия. Тут же прижала ладошку к его щеке.

Я подтянула колени к груди и положила на них подбородок, счастливо наблюдая, как Эдвард общается с нашей девочкой.

- Не сегодня, - сказал он тоном строгого учителя, выходя за дверь с дочкой на руках. – Сейчас проводим маму и съездим в лес.

В лес? Сегодня? Тысячи вопросов вспыхнули в моей голове, когда я подорвалась с кровати, нагоняя Эдварда. Он уже был в спальне Мартлет, помогая ей надеть ажурные белые колготочки и платьице в горошек.

- Эдвард? – требовательно позвала я.

Чего я не знаю? Они уже вместе охотятся? Как давно? Это происходит, когда я на работе? Как я могла?.. Как я могла пропустить такое важное событие в жизни дочери, как первая охота?

- Вы едете в лес?..

Странное, очень сильное разочарование росло внутри меня. Это было разочарование в самой себе.

Эдвард с улыбкой обернулся, на его руке висела моя сумка, которую я обычно беру с собой. Должно быть, я вчера оставила ее у кроватки дочери, когда та уснула.
- Решил, что пора отучать ее от человеческой крови, - улыбнулся он, протягивая мне сумку, и я автоматически взяла ее, чувствуя себя странно... неразумным, глупым подростком, стоящим перед мудрым взрослым.
- И давно? – сердце было не на месте; ощущение, будто я снова теряю контроль над ситуацией, но на этот раз касательно другой части жизни. Словно бы я что-то делаю неправильно, и эта сумка в моих руках смотрелась как-то нелепо.
- Пару недель уже, - снова улыбнулся Эдвард.

Он помог мне надеть пальто, пока я рассеяно собиралась на работу, а мысли кружили далеко от моего обычного дня. Я пыталась представить, как моя маленькая девочка нагоняет зверя в лесу, и не могла. Тогда я нахмурилась и произнесла тоном обиженного ребенка:
- Я хочу с вами.

Эдвард медленно поцеловал меня в губы у самых дверей.
- В выходные поедем вместе. Хорошо?
- Да, - я кивнула с готовностью, уже предвкушая наш совместный уикэнд. Может, и семья Эдварда к нам присоединится, и мы устроим что-то типа соревнований, чтобы развлечься? В голове тут же возникло несколько идей.

Моя машина везла меня вперед, отдаляя от дома и двух самых дорогих для меня людей. И чем дальше я продвигалась, тем больше смятение охватывало мои чувства. Сегодня мой путь лежал в Давенпорт; на заднем сидении машины стояли коробки, которые я должна была доставить в течение дня, а затем вернуться в Чикаго за новыми заданиями. Эта работа совершенно мне не подходила, но другую, чтобы как можно реже общаться с людьми, и все же быть в их среде, я придумать не смогла. Я скучала по своей прежней жизни заядлого спортсмена-любителя… но не имела шанса устроиться инструктором. Меня ограничивало солнце, и люди часто ранятся до крови, я не могла себе позволить так рисковать.

Но я могла бы стать инструктором для своей дочери! Могла бы… если бы сейчас не находилась в машине в ста пятидесяти километрах от нее… выполняя работу, которая никому не нужна, кроме меня, для удовлетворения своей глупой нереализованной потребности создать иллюзию, будто бы я все еще человек.

Резко затормозив, так что едва не создала аварию на дороге, я съехала на обочину и опустила голову на руль. Тысячи вопросов жалящими пчелами набросились на меня. Что я делаю здесь? Зачем трачу свое время на бессмысленное занятие? Что я забыла на этом шоссе? Так ли сильно мне нужно чувствовать себя прежним человеком? Да и зачем это, если мне больше нравится чувствовать себя другой: обновленной, бессмертной, сильной и… любимой. Вампиром. Да, нравится! И, наконец: где сейчас моя девочка, что она делает? Играет с Эдвардом в теннис или волейбол или занимается в учебном классе, добросовестно изучая языки и математику? Скучают ли они оба по мне?

Моя дочь научилась говорить и считать, танцевать и немного играть на рояле, а теперь она самостоятельно охотится, и все это без меня. Я едва успевала отслеживать ее изменения. Приходя вечерами домой, я всякий раз видела, что она выросла на пару сантиметров, выучила новое слово или уже даже читает стихи… Что же я творю? Почему не смотрю на мою девочку, когда она делает свои первые шаги в этом мире?

Что, если я прямо сейчас разверну машину и уже через каких-то два часа приеду домой? Вот это был бы замечательный сюрприз для них обоих, я уверена! От мысли, как сильно обрадуется Эдвард, я расплылась в широченной улыбке. К черту работу! Я хочу видеть Эдварда! Я хочу видеть свою дочь!

Решение пришло легко. Так всегда со мной бывало. Я долго привыкала к чему-то новому, но, приняв решение, уже легко шагала по выбранному пути. Возможно, все дело в привычке? Мое изменение в вампира произошло неожиданно, не дав времени морально подготовиться к новым возможностям, не позволяя смириться с ограничениями. Но сейчас я почувствовала, что время для самопринятия пришло. Я больше не видела себя человеком в будущем. Я видела себя вампиром, матерью… и женой. Да, теперь я была готова смириться.

Если бы умела, я бы сейчас расплакалась от облегчения. Мои руки дрожали от нетерпения, когда я схватила телефон, чтобы сообщить Эдварду, что еду домой!

- Мама? – тонкий голосок дочери раздался далеко не сразу.

Я улыбнулась.
- Милая, папу позови.
- Его нет, - сказала Марли; я слышала на фоне ее голоса пение птиц. – Он убежал поохотиться с дедушкой Карлайлом на большого медведя. Но он скоро придет.

Улыбка сошла с моего лица, сменившись тревогой.
- Он оставил тебя одну в лесу? – это не могло быть так.
- Нет, дядя Эммет играет со мной в догонялки, - сообщила радостно Марли, и тут же раздался знакомый смех, после чего трубку перехватил Эммет.
- Все в порядке, Белла? – пробасил он, и я услышала, как отдаляется звонкий смех Мартлет и Розали.

Я должна была почувствовать облегчение, что Марли не одна… но вместо этого ощутила ревность и боль. Это я должна быть на месте Роуз, рассердилась я на себя.
- Да, конечно, - вместо этого я вежливо ответила. – Я просто хотела кое-что спросить.
- Я передам Эдварду, что ты звонила.
- Нет… не надо, - решила я, снова заводя мотор. – Я сама перезвоню. Это не срочно. Развлекайтесь.

Я была так зла, что вела машину быстрее обычного. Ну, хорошо, я сама виновата, что так получилось. Это же логично, что Эдвард охотится вместе со своей семьей, да? Я не помнила, когда мы в последний раз ходили на охоту вместе. Мы всегда делали это по отдельности. В то время как один из нас оставался в доме с Марли, другой охотился. Иногда я встречала в лесах следы Калленов, и несколько раз Элис и Эсми составляли мне компанию, но для Эдварда они были семьей, и наверняка он никогда не охотился в одиночестве. Просто мы никогда это не обсуждали.

Боже, я столько пропустила! Качая со злостью головой, я едва не сломала педаль газа, нажимая на нее, чтобы машина двигалась быстрее. Если я успею обернуться до Давенпорта и обратно за три с половиной часа, я, возможно, успею застать их на охоте. На душе потеплело от мысли, что я увижу теплую улыбку Эсми и услышу веселый смех Эммета. Представила, как мы с Элис отправимся на поиски оленя, по пути болтая о всякой ерунде. Закусила губу, мечтая, как поцелую Эдварда на какой-нибудь красивой опушке, солнечной и усеянной цветами. Я хотела бросить все и отправиться обратно прямо сейчас, но у меня были обязательства перед работодателем. В конце концов, я же могла прожить свой последний рабочий день правильно, а не сбегать, как безответственная студентка, бросив дело на половине.

Клиентка опоздала, так что вернулась в Чикаго я позже, чем планировала. Я успокаивала себя тем, что это в последний раз, когда я краду время у дочери. Теперь она будет видеть меня целыми днями. И Эдвард наверняка обрадуется.

Поэтому я спокойно заехала в офис и уволилась, подписав необходимые бумаги. Подъезжала к дому я уже полностью свободной и готовой отдать всю себя моей семье.

- Что-то случилось? – Эдвард, как всегда, встретил меня у порога, целуя в губы, но на этот раз сосредоточенно смотрел на меня, а я не могла удержать улыбку, расплывающуюся на лице. – Ты сегодня рано.
- Обязательно должно что-то случиться? – засмеялась я, не в силах дождаться, чтобы увидеть лицо Эдварда, когда скажу ему о своем решении. Бросив сумку на пол, я прижала к себя дочь, вдыхая сладкий запах ее волос, а потом потянулась к Эдварду и сама его поцеловала.
- Мама, мама, смотри, что мне тетя Розали подарила! – Марли показала мне куклу Барби в розовом платье. – А наверху у меня теперь есть целый дом! Пойдем играть! – она соскочила с моих рук и убежала, полностью увлеченная новой игрушкой.
- Переоденусь и приду! – пообещала я, оборачиваясь к Эдварду, когда мы остались наедине.

Глубоко вздохнула, собираясь огорошить его приятной новостью, но он опередил меня, когда с широкой счастливой улыбкой притянул к себе и прошептал на ухо:
- У меня есть потрясающая новость!

Ну хорошо, моя новость подождет. Я была заинтригована, когда он отстранился, и его пальцы, с силой сжимающие мою талию, сказали мне о том, что новость в самом деле будет потрясающая.

- Элис звонила! – выдохнул он так, словно теперь у нашей планеты два солнца, и больше никогда не наступит мрак.

Элис и Джаспер последние три недели находились в Бразилии, разыскивая информацию о полувампирах. Легенды южноамериканских индейцев привели ее туда, и мы каждый день с волнением ждали какого-либо известия. И вот момент настал.

- Они встретили целую семью, - рассказывал Эдвард, его глаза горели. – Старшему мальчику уже сто пятьдесят лет. Он выглядит на двадцать и не стареет с тех пор, как ему исполнилось семь. Ты понимаешь, что это значит, Белла!

От восторга у меня перехватило дыхание. Это не может быть так хорошо! И все же было.

- Наша девочка бессмертна? – осознала я с облегчением, и Эдвард, подхватив меня на руки, прижал к себе. В его движениях тоже чувствовалось, как будто он стряхнул с плеч тяжелый груз последних шести месяцев.
- Она бессмертна и почти так же неуязвима, как мы. Все будет хорошо. Она всегда будет с нами.

Мы целовались посреди прихожей так долго, что потеряли счет. Хорошо, что у Марли была новая игрушка, и она подарила нам немного времени.

Глаза Эдварда сияли от безграничного счастья, когда мы остановились. Но он не собирался отпускать меня так легко. Его руки, словно путы, удерживали меня близко к нему, чуть-чуть приподнимая над полом всякий раз, когда он снова и снова ласково прикасался к моим губам между словами:
- Больше не о чем переживать… - поцелуй. - У Марли впереди целая вечность… - поцелуй. - Карлайл сказал – ее рост замедляется. Когда мы переедем, сможем год оставаться в новом месте… Марли сможет ходить в обычный класс года через два… дружить с другими девочками… а ты можешь работать кем захочешь… сколько хочешь… весь мир перед тобой… у тебя много времени!

Я улыбнулась сквозь его сладкие поцелуи и закатила глаза, потому что он и слова не давал мне вставить. А моя новость тоже была важной.

- Что? – заметил он мою странную реакцию.
- Я уволилась, - сказала тогда я, накручивая на палец прядь его бронзовых волос.
- А? – непонимающе нахмурился Эдвард и аккуратно, не разжимая объятий, поставил меня на ноги.
- Я уволилась, - повторила я с беспечным равнодушием. – Решила, что неправильно расставляю приоритеты. И сейчас я хочу не этого, а быть с дочерью… и с тобой.
- Правда? – Эдвард выглядел серьезным, и я усмехнулась, видя искреннее недоверие в его глазах. Но он не был бы Эдвардом, если бы не спросил: – Ты уверена, Белла? Уверена, что это именно то, чего ты хочешь?
- Уверена. – Я никогда не чувствовала себя более уверенно, чем сейчас.
- О… - выдохнул он тогда пораженно, и я уже видела, как у него в мозгу крутятся колесики, планируя и распределяя освободившееся от моей работы время. И тогда его лицо просияло такой лучезарной улыбкой, что я просто не выдержала, крепко обняла его и жадно-жадно поцеловала.

Источник: http://robsten.ru/forum/20-1541-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры" | Добавил: kristy90 (06.12.2013) | Автор: kristy90
Просмотров: 609 | Комментарии: 5 | Рейтинг: 5.0/9
Всего комментариев: 5
0
5  
  Белла приняла правильное решение  good

4  
  Спасибо за бонус! lovi06032

3  
  Спасибки за бонус!!!!! lovi06032

2  
  Замечательный бонус! Спасибо! lovi06015 good lovi06032

1  
  Спасибо за бонус ! giri05003 good lovi06032

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]