Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Жизнь и Смерть. Глава 12

Глава 12. БАЛАНСИРУЯ

 

 

- Бонни! – воскликнул Чарли, как только выбрался из машины.

 

Я повернулся к ним спиной и поспешил к дому. Ныряя под козырек крыльца, я сделал Джулс знак идти за мной. За своей спиной я услышал, как Чарли вместо приветствия крикнул ей:

- Притворюсь, что не видел вас за рулём, барышня.

 

- А нам в резервации рано права дают, – отболталась Джулс. Я отомкнул дверь в дом и включил свет на крыльце.

 

- Как же, дают вам! – рассмеялся Чарли.

 

- Мне же нужно как-то передвигаться. – Низкий голос Бонни я узнал сразу же, несмотря на все прошедшие годы; внезапно я почувствовал себя младше, всего лишь ребенком.

 

Войдя внутрь, я оставил входную дверь открытой, включил в прихожей свет, повесил на крючок куртку и, встав в дверном проёме, стал с тревогой наблюдать, как Чарли и Джулс помогают Бонни выбраться из машины и сесть в её инвалидное кресло.

 

Когда вся троица, отряхиваясь от дождя, поспешила под крышу, я попятился с их пути.

 

- Вот так сюрприз! – сказал Чарли.

 

- Давненько не виделись, – ответила Бонни. – Может, мы не ко времени. – Её тёмные глаза снова скользнули по мне с непонятным выражением.

 

- Нет, всё отлично. Надеюсь, останетесь посмотреть игру?

 

- На то и рассчитывали, – ухмыльнулась Джулс. – Наш-то телик на прошлой неделе сломался.

 

Бонни выразительно посмотрела на дочь.

- Ну, а Джулс, конечно, рвалась снова увидеть Бо, – добавила она. Джулс вернула ей сердитый взгляд.

 

- Голодны? – спросил я и, отвернувшись от них, направился в кухню. Под испытующим взглядом Бонни я чувствовал себя неуютно.

 

- Не-а, только что поели, перед приездом сюда, – ответила Джулс.

 

- А ты, Чарли? – бросил я через плечо, уже скрываясь за углом.

 

- Само собой, – отозвался он, двигаясь, судя по голосу, в направлении гостиной и телевизора. Слышно было, что кресло Бонни перемещается следом за ним.

 

Сэндвичи из поджаренного хлеба с сыром уже были на сковороде, и я резал помидоры, когда почувствовал, что за спиной кто-то есть.

 

- Ну что, как жизнь молодая? – спросила Джулс.

 

- Всё отлично. – Я заулыбался. Трудно было устоять перед её весёлой энергией. – Сама-то ты как? С машиной закончила?

 

- Нет. – Она нахмурилась. – Всё ещё не могу найти нужные запчасти. Эту тачку, – она указала в направлении улицы большим пальцем, согнув остальные, – мы одолжили.

 

- Слушай, ты прости меня. Я так и не видел этот, который ты тогда искала, как его?

 

- Главный цилиндр. – Она ухмыльнулась. – Пикап не в порядке? – внезапно добавила она.

 

- В порядке.

 

- О. Я просто подумала, с чего бы это ты не на нём приехал.

 

Не отрывая глаз от сковороды, я приподнял ножом край сэндвича, проверяя, не пригорает ли нижняя сторона. – Друг меня подвёз.

 

- Крутая тачка. – В голосе Джулс прозвучало восхищение. – Но я не поняла, кто за рулём-то был. А думала, что вроде всю молодёжь тут в округе знаю.

 

Я уклончиво кивнул и, не поднимая глаз, стал переворачивать сэндвичи.

 

- А вот мама моя вроде знает её откуда-то.

 

- Джулс, ты мне парочку тарелок не подашь? Они в шкафчике над раковиной.

 

- Конечно.

 

Молча она достала тарелки. Я очень надеялся, что теперь она сменит тему.

 

- Так кто это был? – спросила она, ставя две тарелки на кухонный стол рядом со мной.

 

- Эдит Каллен, – вздохнув, сдался я.

 

К моему удивлению, она рассмеялась. Я поднял на неё глаза. Она выглядела немного смущённой.

 

- Тогда, наверное, понятно, – сказала она. – А то я всё гадала, чего это мама так странно себя ведёт.

 

Я сделал невинное лицо.

- Точно. Она же у тебя не любит Калленов.

 

- Зануда суеверная, – чуть слышно пробормотала Джулс.

 

- Надеюсь, она ничего не скажет Чарли? – Тихие поспешные слова вырвались у меня сами собой, помимо воли.

 

Джулс на минуту задержала на мне свой взгляд, и в её тёмных глазах промелькнуло непонятное мне выражение.

- Да вряд ли, – наконец ответила она. – В последний раз Чарли с ней основательно поцапался. С тех пор они почти не разговаривали. Сегодня, я бы сказала, своего рода примирение. Не думаю, что она решится снова поднимать эту тему.

 

- О, – произнёс я как можно более равнодушно.

 

Приготовив Чарли ужин, я остался в гостиной, рассеянно перекидываясь с Джулс словами и притворяясь, что слежу за игрой. В действительности же я напряжённо вслушивался в разговоры взрослых, выискивая малейшие признаки того, что Бонни собирается меня выдать, и обдумывая, как её в таком случае остановить.

 

Вечер, прямо скажем, получился долгим. У меня было полным-полно несделанных уроков, но я боялся оставлять Бонни наедине с Чарли. Наконец игра закончилась.

 

- Скоро опять с друзьями на пляж выберешься? – поинтересовалась Джулс, перекатывая коляску матери через порог.

 

- Да не знаю, – уклончиво ответил я.

 

- Отлично время провели, Чарли, – сказала Бонни.

 

- Приезжай на следующую игру, – искренне предложил Чарли.

 

- Само собой, само собой, – сказала Бонни. – Приедем. Ну, доброй ночи. – Взглянув на меня, она перестала улыбаться. – А ты будь поосторожнее, Бо. Береги себя, – добавила она серьёзным тоном.

 

- Спасибо, – отводя глаза, пробормотал я.

 

Стоя в дверях дома, Чарли махал вслед гостям. Я собрался подняться к себе и направился к лестнице.

 

- Постой-ка, Бо, – сказал он.

 

Я сжался. Неужели Бонни успела ему что-то выболтать ещё до того, как я присоединился к ним в гостиной?

 

Но Чарли выглядел спокойным и продолжал широко улыбаться, довольный неожиданным визитом.

 

- Я не успел сегодня вечером с тобой поговорить. Как прошёл день?

 

- Хорошо. – Моя нога так и осталась стоять на нижней ступеньке, пока я пытался придумать, какими из подробностей сегодняшнего дня могу безопасно поделиться. – Наша команда выиграла все четыре игры в бадминтон.

 

- Ну и дела, не знал, что ты умеешь в бадминтон играть.

 

- Вообще-то не умею, но у меня очень хороший партнёр, – признался я.

 

- И кто же? – Чарли явно заинтересовался.

 

- Э-э… МакКайла Ньютон.

 

- Ну да, ты же говорил, что дружишь с дочкой Ньютонов. – Он оживился. – Симпатичная семья. – Затем ненадолго задумался. – Она не захотела пойти с тобой на танцы в эту субботу?

 

- Папа! – простонал я. – Она вообще-то встречается с моим другом Джереми. Кроме того, ты же знаешь, что я не умею танцевать.

 

- Ну да, – пробормотал он. Потом улыбнулся извиняющейся улыбкой. – Что ж, хорошо, что ты уезжаешь в субботу. А то мы тут с мужиками с работы на рыбалку собрались. Обещают, что погода будет очень тёплая. Но если ты захочешь отложить поездку, пока не найдёшь себе компанию, я останусь дома. Я знаю, что слишком часто оставляю тебя одного.

 

- Пап, ты всё делаешь отлично, – сказал я, надеясь, что моё облегчение не слишком заметно. – Я совсем не против побыть в одиночестве, я же слишком похож на тебя. – Я ухмыльнулся, и он ответил мне искренней, собравшей морщинки вокруг глаз улыбкой.

 

Спал я в ту ночь лучше, слишком уставший, чтобы снова видеть сны. Жемчужно-серым утром, проснувшись в отличном настроении, я решил, что могу забыть про вчерашний напряжённый вечер с Бонни и Джулс – с утра он показался мне достаточно безобидным. Причёсываясь, я поймал себя на том, что насвистываю. И опять – когда спускался вниз по лестнице. Чарли заметил.

 

- Отличное настроение с утра? – отметил он за завтраком.

 

Я пожал плечами.

- Пятница.

 

Я так торопился, что готов был выйти из дома в ту же секунду, как уйдёт Чарли – рюкзак собран, ботинки надеты, зубы почищены. Однако, хоть я и вылетел за дверь, как только убедился, что Чарли меня уже не увидит, Эдит оказалась быстрее. Она ждала в машине – стёкла опущены, двигатель выключен.

 

На этот раз я без колебаний уселся на пассажирское сиденье. Она, не жалея ямочек, расцвела улыбкой, и сердце у меня в груди зашлось в мини-приступе. Я не мог вообразить никого прекраснее, чем она – ни человека, ни ангела, ни богиню. Всё в ней было безупречно.

 

- Как спалось? – спросила она. Интересно, знала ли она, какой непреодолимой притягательностью обладал её голос, стоило ей только этого захотеть?

 

- Нормально. А ты как ночь провела?

 

- Очень даже мило.

 

- Можно узнать, чем ты занималась?

 

- Нет. – Она широко улыбнулась. – Сегодня всё ещё мой черёд.

 

Сегодня она хотела узнать о людях: больше о маме, о её увлечениях, чем мы вместе с ней занимались в свободное время. Потом о той бабушке, которую я знал, о немногих школьных друзьях – ну, а потом я покрылся красными пятнами из-за её расспросов о моих свиданиях с девушками. Слава богу, я никогда по-настоящему ни с кем не встречался, так что эта часть разговора вышла короткой. Казалось, скудость моего романтического опыта удивила её.

 

- Значит, ты никогда ещё не встречал того, кого хотел? – спросила она таким серьёзным тоном, что я принялся гадать, о чём она при этом думала.

 

- В Финиксе – нет.

 

Её губы сжались в тонкую линию.

 

В тот момент мы были в столовой. Школьный день шёл по типичному сценарию последних дней, к которому я уже начал привыкать. Пользуясь краткой паузой в её расспросах, я ел сэндвич.

 

- Сегодня надо было позволить тебе ехать в школу самому, – внезапно сказала она.

 

Я с трудом проглотил только что откушенный кусок.

- Почему?

 

- После обеда мы с Арчи уходим.

 

- О. – Я моргнул, разочарованный. – Ничего. Прогуляюсь пешком, тут недалеко.

 

Она нетерпеливо нахмурилась.

- Я не собираюсь заставлять тебя идти домой пешком. Мы пригоним твой пикап и оставим его здесь для тебя.

 

- У меня с собой нет ключей от машины. – Я вздохнул. – Я правда не возражаю против того, чтобы дойти пешком. – Я возражал против того, что оставшееся время пройдёт впустую, то есть без неё.

 

Она покачала головой.

- Твой пикап будет здесь, с ключом в замке зажигания – конечно, если ты не боишься, что кто-нибудь может его угнать. – Это предположение заставило её рассмеяться.

 

- Ладно, – согласился я. Я был совершенно уверен, что ключ от пикапа лежит в кармане джинсов, которые я надевал в среду, а сами они – в корзине, под кучей собранного в стирку белья. Даже если она взломает замок на входной двери или что там она ещё собирается сделать, ключ ей ни за что не найти. Кажется, она почувствовала вызов, крывшийся в моём согласии, и самоуверенно усмехнулась.

 

- А куда это вы собрались? – спросил я как только мог небрежно.

 

- Охотиться, – жёстко ответила она.- Если завтра я останусь с тобой наедине, то собираюсь принять все меры предосторожности, какие только возможны. – Её лицо стало грустным и… умоляющим. – Слушай, ты в любой момент можешь всё отменить.

 

Я опустил глаза, боясь гипнотической силы её взгляда. Я не позволю ей отговорить меня провести день наедине с ней – и неважно, насколько на самом деле велика опасность. «Это не важно», – повторял я про себя.

 

- Нет, – прошептал я, снова встречаясь с ней взглядом. – Не могу.

 

- Может быть, ты прав, – пробормотала она. Казалось, её глаза прямо сейчас, когда я смотрел в них, меняли цвет, становясь всё темней и темней.

 

Я сменил тему.

 – Во сколько завтра? – спросил я, уже расстроенный мыслью о том, что она вот-вот уйдёт.

 

- Как скажешь… это же суббота. Ты не хочешь подольше поспать? – предложила он.

 

- Нет, – слишком поспешно ответил я, и она усмехнулась.

 

- Тогда в то же время, что и обычно?

 

Я кивнул и спросил:

- Куда мне за тобой заехать?

 

- Встретимся у твоего дома, как обычно.

 

- М-м-м, в ситуации с Чарли не очень-то поможет, если у дома будет стоять непонятно откуда взявшийся «Вольво».

 

На этот раз её улыбка была снисходительной.

- А я и не собираюсь приезжать на машине.

 

- Как же…

 

Она перебила меня.

- Не волнуйся об этом. Я буду, машины не будет. У Чарли не будет возможности заметить что-то необычное. – Её голос стал жёстким. – И если потом ты не вернёшься домой, это останется полной загадкой, не так ли?

 

- Полагаю, что так, – сказал я, пожав плечами. – Может, попаду в сводки новостей и всё такое.

 

Делая вид, что не замечаю её хмурого взгляда, я откусил кусок сэндвича.

 

Когда её лицо, наконец, расслабилось (хотя она всё ещё не выглядела счастливой), я спросил:

- На что будете охотиться сегодня?

 

- На всё, что найдём в национальном парке*. Далеко не пойдём. – Она посмотрела на меня, судя по всему, моё обыденно-спокойное отношение к её необычной жизни её одновременно и слегка забавляло, и слегка злило.

 

- А почему ты отправляешься с Арчи? Ты же вроде бы говорила, что он тебя раздражает?

 

Она нахмурилась.

- Всё равно он поддерживает меня… больше, чем почти все остальные.

 

- А что остальные? – неуверенно спросил я, сомневаясь, хочу ли в действительности знать ответ. – Что насчёт них?

 

Она приподняла одну бровь.

- Настроены в основном скептически.

 

Я бросил взгляд в их сторону. Они сидели, глядя в разные стороны, в точности как в тот раз, когда я увидел их впервые. Только теперь их было всего четверо: их рыжеволосая красавица-сестра была в моём распоряжении, по крайней мере на этот час.

 

- Они меня не одобряют, – предположил я.

 

- Дело не в этом, – возразила она, но глаза сделала слишком уж невинные. – Они не понимают, почему я никак от тебя не отстану.

 

Я нахмурился.

- Я тоже этого не понимаю.

 

Она улыбнулась.

- Ты не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречала, Бо. Ты завораживаешь меня.

 

Часть меня была уверена, что она надо мной просто издевается – часть, не способная отрицать тот факт, что я являлся самой скучной из известных мне персон.

- Не могу этого понять, – сказал я.

 

- Благодаря преимуществу, которое у меня есть, – проговорила она, коснувшись пальцем своего лба, – я лучше среднего разбираюсь в человеческих нравах. Люди предсказуемы. Но ты… ты никогда не поступаешь так, как я ожидаю. Вечно преподносишь мне сюрпризы.

 

Я перевёл взгляд с неё в дальний угол столовой, где с отсутствующим видом сидели члены её семьи. От её слов я почувствовал себя объектом изучения какого-нибудь натуралиста. Захотелось рассмеяться над собой за то, что ждал чего-то другого.

 

- Это то, что я могу достаточно легко объяснить. – Я чувствовал на себе её взгляд, но не готов был встретиться с ней глазами, уверенный, что в них она прочтёт моё презрение к самому себе. – Но есть и нечто бóльшее… – продолжила она, – и это не так-то легко передать словами…

 

Пока она говорила, я продолжал машинально рассматривать Калленов. Внезапно Ройал повернул голову и посмотрел прямо на меня. Не просто посмотрел – впился холодным, мрачным взором. Я хотел отвернуться, но не мог, буквально окаменев от его неприкрытой ненависти – до тех пор, пока Эдит внезапно не прервалась на середине предложения, тихо, но резко и сердито выдохнув, почти зашипев.

 

Ройал отвернулся, и ко мне вернулась способность двигаться. Я вновь посмотрел на Эдит, широко распахнув глаза.

 

- Это было неодобрение, к бабке не ходи, – пробормотал я.

 

На её лице проступило сильное огорчение.

- Прости за это. Он всего лишь беспокоится. Понимаешь… это опасно не только для меня одной, если… после того, как я провожу с тобой столько времени на глазах у других… – она опустила глаза.

 

- Если?

 

- Если это… закончится плохо. – Страдальческим жестом она уронила лицо в ладони. Я хотел её как-то утешить, сказать, что с ней ничего плохого не случится, но не мог найти верных слов. Моя рука сама собой потянулась к ней и мягко коснулась её локтя. На ней была только футболка с длинным рукавом, и мои пальцы немедленно замёрзли. Она не пошевелилась, и постепенно я сообразил, что её слова должны были напугать меня. Я ждал, когда же почувствую этот страх, но не ощущал внутри себя ничего, кроме боли, которую причиняло мне её страдание.

 

Она всё ещё прятала лицо в ладонях.

 

- Тебе, наверное, уже пора уходить? – Я постарался говорить обычным голосом.

 

- Да. – Она опустила кисти рук на стол. Моя ладонь так и осталась лежать на её предплечье. Посмотрев на место соприкосновения наших рук, она вздохнула. Внезапно её настроение изменилось, и она широко улыбнулась.

- Наверное, это к лучшему. Мы же на биологии не досмотрели пятнадцать минут того жуткого фильма – не думаю, что выдержала бы это.

 

Я вздрогнул и отдёрнул руку. Арчи – выше ростом, чем я ожидал, с очень коротким ёжиком тёмных волос и глазами чернее чернил – внезапно вырос за спиной у Эдит.

 

Эдит поприветствовала его, не отводя глаз от меня.

- Арчи, привет.

 

- Эдит, привет, – отозвался он, передразнив её интонацию. У него оказался мягкий тенор – бархатистого тембра, как и у неё.

 

- Арчи, это Бо; Бо, это Арчи. – Криво улыбнувшись, она представила нас друг другу.

 

- Привет, Бо. – Его глаза сверкнули будто черные бриллианты, но улыбка была дружелюбной. – Приятно наконец-то с тобой познакомиться. – Он чуть заметно подчеркнул слово «наконец-то».

 

Эдит бросила на него хмурый взгляд.

 

Мне нетрудно было поверить в то, что Арчи – вампир. Стоящий в двух футах [около 60 см] от меня. С тёмными от голода глазами. Я ощутил, как по спине потекла струйка пота.

 

- Э-э-э, привет, Арчи.

 

- Ты готова? – спросил он её.

 

- Почти, – отчужденно ответила она. – Встретимся в машине.

 

Не сказав больше ни слова, он отошёл – так бесшумно и плавно, гибко и легко, что снова напомнил мне танцора, хотя движения не очень-то походили на человеческие.

 

Я сглотнул.

- Следует ли мне сказать «желаю приятно провести время», или это будет неуместное пожелание?

 

- «Желаю приятно провести время» вполне подойдёт, – улыбнулась она.

 

- Тогда желаю приятно провести время. – Я приложил усилие, чтобы это прозвучало искренне, но, конечно же, не обманул её.

 

- Постараюсь. А ты постарайся беречь себя. Пожалуйста.

 

Я вздохнул.

- Да уж, в Форксе это нелегко.

 

- Для тебя определённо нелегко. – Она сжала зубы. – Пообещай.

 

- Обещаю постараться беречь себя, – повторил я слово в слово. – Я собрался сегодня стирать... или это слишком опасное дело? Я ведь могу свалиться в стиральную машину и утонуть.

 

Она сузила глаза.

 

- Ладно, ладно, я сделаю всё, что смогу.

 

Он встала, и я тоже поднялся.

 

- Увидимся завтра, – вздохнул я.

 

Она грустно улыбнулась.

- Похоже, для тебя это слишком долго, да?

 

Я подавленно кивнул.

 

- Я приду утром, – пообещала она, затем подошла ко мне, лёгким движением коснулась тыльной стороны моей ладони, повернулась и ушла. А я смотрел ей вслед, пока она не скрылась.

 

Я очень не хотел идти на занятия и подумывал, не сказаться ли приболевшим, но решил, что это будет безответственно. Ясно, что если сейчас я исчезну из школы, то МакКайла и остальные решат, что я ушёл с Эдит. А Эдит волнуется из-за времени, которое мы проводим вместе у всех на виду… если это кончится плохо. Я не собирался застревать на том, что конкретно подразумевает она под этим «плохо», насколько болезненным это может быть и тому подобном; просто обдумывал, какими способами мог бы сделать ситуацию более безопасной для неё. И это значило: нужно идти на урок.

 

Я был уверен, что завтрашний день изменит между нами всё – и понимал, что она это тоже знает. Она и я… если мы собирались быть вместе, то нам следовало столкнуться с дилеммой лицом к лицу и решить: или – или. Невозможно было продолжать попытки балансировать на лезвии ножа, держась этого шаткого, неустойчивого «почти-вместе». Мы окажемся либо по одну, либо по другую сторону, и этот выбор полностью зависел от неё, потому что я уже всё решил – решил ещё до того, как пришёл к этому сознательно, и теперь готов был идти до конца. Потому что не было ничего ужаснее, ничего мучительнее для меня, чем мысль о том, что я никогда больше её не увижу.

 

То, что сегодня на биологии её не было рядом, ничуть не помогало сосредоточиться на уроке. Напряжённость и электричество отсутствовали, но ум был настолько захвачен мыслями о завтрашнем дне, что на учебный материал внимания не хватало.

 

На физре МакКайла пожелала мне хорошо провести время в Сиэтле; кажется, она меня простила. Я недвусмысленно объяснил, что отказался от этой поездки, беспокоясь за состояние своего пикапа.

 

Внезапно она снова принялась дуться.

- Уговорил Эдит пойти на танцы?

 

- Нет. Я же тебе говорил, что не пойду.

 

- А чем тогда займёшься?

 

Я с лёгкостью соврал.

- Стиркой, а потом надо будет повторить тригонометрию, иначе завалю контрольную.

 

Она помрачнела.

- Что, Эдит взялась с тобой «позаниматься»?

 

В последнем слове ясно слышались кавычки.

 

- Я бы не отказался, – с улыбкой ответил я. – Она гораздо сообразительнее, чем я. Но на выходные она уезжает куда-то со своим братом. – Забавно, как легко мне стало удаваться враньё. Может быть, причина в том, что я лгал, стараясь защитить другого, а не себя.

 

МакКайла воспряла духом.

- О. Знаешь, можешь пойти на бал с нашей компанией. Будет ништяк. Мы все с тобой потанцуем, – пообещала она.

 

Мысленно вообразив, какое лицо состроит Джереми, я невольно ответил резче, чем следовало.

 

- Я не иду на танцы, МакКайла, договорились?

 

- Ладно тебе, – фыркнула она. – Я же просто предложила.

 

Когда уроки наконец-то завершились, я без всякого энтузиазма поплелся к парковке. Не особенно хотелось под дождём идти домой пешком, однако я понятия не имел, каким образом она сможет доставить сюда мой пикап. Впрочем, разве для неё было что-то невозможное?

 

И точно – пикап стоял на том же месте, где она утром парковала свой «вольво». Изумлённо качая головой, я открыл дверь и – как и было обещано – обнаружил ключ в замке зажигания.

 

На моём сидении лежал сложенный пополам лист белой бумаги. Прежде чем развернуть его, я забрался внутрь и захлопнул дверцу. Два слова были написаны её элегантным каллиграфическим почерком.

 

«Береги себя.»

 

Звук заработавшего мотора испугал меня, и я рассмеялся над самим собой.

 

Когда я приехал домой, один из замков входной двери была закрыт, другой открыт – именно так я оставлял их сегодня утром. Войдя в дом, я направился прямиком к корзине с грязным бельём. Она тоже выглядела абсолютно такой же, как я её оставил. Порывшись, я нашёл свои джинсы и проверил карманы. Пусто. Ну ладно, подумал я, качая головой, может быть, я всё-таки повесил ключ куда надо.

 

За ужином Чарли где-то витал мыслями, может, обмозговывал что-нибудь по работе, или думал о баскетбольной игре, а возможно, и в самом деле просто наслаждался лазаньей – когда речь идёт о Чарли, угадать трудно.

 

- Знаешь, пап… – начал я, прерывая его размышления.

 

- Что такое, Бо?

 

- Думаю, ты прав насчёт Сиэтла. Я лучше подожду, пока Джереми или кто-то ещё сможет со мной поехать.

 

- О, – удивлённо сказал он. – Ну, ладно. Так ты хочешь, чтобы я остался?

 

- Нет, пап, не меняй свои планы. У меня куча дел… домашка, стирка… В библиотеку надо сходить, a ещё в гастроном. Весь день буду туда-сюда мотаться… Поезжай, развейся.

 

- Уверен?

 

- Абсолютно, пап. Кроме того, в холодильнике опасная пустота – запасов рыбы едва хватит на пару-тройку лет.

 

- С тобой действительно легко жить, Бо, – улыбнулся он.

 

- С тобой тоже, – рассмеялся я. Мой смех прозвучал не совсем естественно, но он, кажется, не заметил. Обманывая его, я чувствовал себя таким виноватым, что едва не внял совету Эдит и почти сообщил ему, где проведу субботу. Почти.

 

Занимаясь стиркой, что не требовало особого напряжения ума, я раздумывал о том, что, пойдя на ложь, отдал Эдит предпочтение перед своим собственным отцом – её я в итоге прикрыл, а его оставил с… с чем конкретно, я не знал. Что, если я просто исчезну? Что, если полиция найдёт меня… по частям? Я знал, что даже приблизительно не могу вообразить, насколько сокрушительным это будет для него; знал, что потеря ребёнка – пусть даже ребёнка, с которым он в последние десять лет не так уж много общался – трагедия бóльшая, чем я в состоянии постичь.

 

Но если бы я сказал, что буду с Эдит, если бы оставил указание, что в случившемся виновата она – чем бы это помогло Чарли? Разве потеря станет для него менее невыносимой, если он сможет в ней кого-нибудь обвинить? Или же это лишь загонит его самогó в ещё бóльшую опасность? Я вспомнил взгляд, которым сегодня одарил меня Ройал. Вспомнил Арчи и его сверкающие чёрные глаза, Элеонору и её руки, сделанные будто из стали, и Джессамину, которая – по причинам, непонятным мне самому – из них из всех наводила на меня самый большой ужас. Хотел ли я на самом деле, чтобы мой отец знал что-либо, что они могут счесть для себя угрозой?

 

Так что на самом деле единственная вещь, которая могла бы помочь Чарли, это если завтра я прикреплю на дверь записку со словами «я передумал», а потом сяду в пикап и всё-таки поеду в Сиэтл. Я знал, что Эдит не рассердится, знал, что какая-то часть внутри неё надеется именно на это.

 

Но я также знал, что записку эту я не напишу. Я даже представить себе не мог, как делаю это. Когда она придёт, я буду ждать её.

 

Так что, по-видимому, я действительно выбрал её. Предпочёл всему остальному. И хотя я понимал, что должен чувствовать себя плохо: ощущать вину, сожаление и неправильность своего поведения, ничего этого я так и не почувствовал. Может быть, потому, что не чувствовал, будто у меня есть выбор.

 

Но всё это относилось к варианту «если это закончится плохо», а я был процентов на девяносто уверен, что этого не случится. В частности, я по-прежнему не мог заставить себя бояться Эдит – не мог, как ни старался, представить её себе в образе той Эдит с острыми клыками, что явилась мне в кошмарном сне. У меня в заднем кармане лежала её записка, которую я вновь и вновь доставал и читал. Она хотела, чтобы моя жизнь была в безопасности. За последнее время она приложила очень много усилий, чтобы её сберечь. Разве не это было её истинной натурой? Разве не эта её сторона победит, когда исчезнут все внешние защитные барьеры?

 

Стирка – занятие, не слишком приспособленное для того, чтобы полностью загрузить работой ваш ум. Как ни старался я думать лишь о той Эдит, которую уже знал и любил, я не мог не воображать себе, как будет выглядеть «плохой конец». Как он будет чувствоваться. Я видел достаточно ужастиков, чтобы иметь в голове некоторое количество готовых картинок такого «плохого конца». Это не казалось наихудшим способом умереть. На экране жертвы по большей части выглядели просто расслабленными и отключившимися, пока их… выпивали. Но я помнил, чтó говорила Эдит о медведях, и предполагал, что настоящее нападение вампира не слишком-то напоминает голливудскую версию.

 

Но это же была Эдит.

 

Я вздохнул с облегчением, когда наконец-то пришло время ложиться спать. Я знал, что со всем этим безумием в голове ни за что не усну, поэтому поступил так, как не поступал никогда раньше: специально принял ненужное мне лекарство от простуды со снотворным эффектом – в количестве, которое должно было с гарантией усыпить меня часов на восемь. Я понимал, что это не самый здравый поступок, но завтра всё и без того будет слишком сложно. Не хватало мне только, вдобавок ко всему, ещё и носом клевать из-за недосыпа. Ожидая действия снотворного, я снова включил подаренный Филом диск. Знакомые вопли странно успокаивали, и где-то на середине диска я уснул.

 

Я проснулся рано, проспав всю ночь без задних ног, без сновидений, и всё благодаря злоупотреблению химпрепаратами. И всё-таки, даже хорошо отдохнув, я был встревоженным и нервным, а в отдельные моменты почти впадал в панику. Я принял душ и оделся – по привычке в несколько слоёв, хоть Эдит и пообещала сегодня солнце. Я бросил проверочный взгляд в окно; Чарли уже уехал, а небо покрывал тонкий слой облаков, белых, пушистых и обещавших вскоре рассеяться. Я поел, не почувствовав вкуса еды, и поспешно вымыл за собой посуду. В тот момент, когда я закончил чистить зубы, раздался негромкий стук. Я бросился вниз по лестнице.

 

Внезапно собственные пальцы показались мне слишком большими для нашего простого замка. Потребовалось лишнее мгновение, но двери я в конце концов распахнул, и она была там.

 

Я глубоко вздохнул. Всё моё волнение улеглось, и я полностью успокоился.

 

В первый момент она не улыбалась – лицо было серьёзным, даже настороженным. Но затем окинула меня взглядом, и её выражение смягчилось. Она рассмеялась.

 

- Доброе утро, – фыркнула она.

 

- Что-то не так? – Я оглядел себя, дабы убедиться, что не забыл ничего важного, например, надеть ботинки или брюки.

 

- Сегодня мы прямо два сапога пара. – Она снова засмеялась.

 

На ней были джинсы и бежевый джемпер с глубоким овальным вырезом, а под ним белая футболка. Мой джемпер был в точности того же оттенка, что и у неё, только вырез и у него, и у надетой под него футболки был чуть выше, под горло. Джинсы тоже совпадали по цвету. И всё-таки она выглядела как топ-модель с подиума, а я – уж точно нет.

 

Пока я запирал за собой входную дверь, она подошла к пикапу и ждала меня у пассажирской дверцы с мученическим выражением на лице. Догадаться о причинах было несложно.

 

- Ты согласилась, – напомнил я, отпирая пассажирскую дверцу и распахивая её перед ней.

 

Забираясь мимо меня в машину, она кинула на меня мрачный взгляд.

 

Я сел за руль и постарался не морщиться, включая свой шумный двигатель.

 

- Куда едем? – спросил я.

 

- Пристегни ремень – я уже волнуюсь.

 

Я закатил глаза, но исполнил её просьбу.

- Куда едем? – повторил я.

 

- По сто первой на север.

 

Следить за дорогой, чувствуя на своём лице её взгляд, оказалось неожиданно трудно. Поэтому, ведя машину по всё ещё спящему городку, я старался быть внимательнее, чем обычно.

 

- А ты в принципе-то планируешь засветло выбраться из Форкса?

 

- Этот пикап годится в дедушки твоему «Вольво» – прояви немного уважения.

 

Вопреки её пессимизму, мы довольно скоро выехали за пределы городка. Дома и лужайки сменились на густой подлесок и обросшие зелёным мхом стволы.

 

- Поверни направо, на сто десятую, – велела она, как раз когда я уже собирался задать вопрос. Я молча повиновался.

 

- А теперь едем, пока не кончится асфальт.

 

Я слышал в её голосе улыбку, но не стал поворачиваться к ней и проверять, так ли это, потому что слишком сильно боялся съехать с дороги и подтвердить её правоту.

 

- А что там? Там, где кончится асфальт? – поинтересовался я.

 

- Тропинка.

 

- Мы пойдём пешком?

 

- А что, это проблема?

 

- Нет. – Я постарался соврать как можно увереннее. Но если она считала, что мой пикап ездит медленно…

 

- Не волнуйся, там всего-то миль пять, а спешить нам некуда.

 

Пять миль. Я не ответил, чтобы голос не выдал мою панику. Сколько там надо было пройти в прошлую субботу – милю? И сколько раз я умудрился споткнуться? Прогулка грозила обернуться унижением.

 

Какое-то время мы ехали в молчании. Я воображал себе выражение её лица – после того, как я в двадцатый раз шлёпнусь лицом о землю.

 

- О чём ты думаешь? – нетерпеливо спросила она через несколько минут.

 

Я снова солгал.

- Просто гадаю, куда же мы едем.

 

- В одно место, где я люблю бывать в ясную погоду. – После её слов мы оба взглянули в окна машины на тающие в небе облака.

 

- Чарли говорил, что сегодня будет тепло.

 

- А ты сказал Чарли, чем сегодня займёшься? – спросила она.

 

- Ещё чего.

 

- Но ты хотя бы что-нибудь говорил Джереми о том, что я отвезу тебя в Сиэтл? – продолжила она свои расспросы.

 

- Нет, не говорил.

 

- Никто не знает, что ты со мной? – А вот теперь она разозлилась.

 

- Ну, как же никто… Как я понял, Арчи ты сказала?

 

- Спасибо за понимание, Бо, – сердито выпалила она.

 

Я притворился, что не расслышал.

 

- Это что, из-за погоды? Сезонное расстройство настроения? Форкс вогнал тебя в такую депрессию, что ты всерьёз задумался о самоубийстве?

 

- Ты говорила, что у тебя могут возникнуть проблемы, если… нас будут видеть вместе, – пояснил я.

 

- Так ты что, беспокоишься о тех неприятностях, которые могут быть у меня, если ты не вернёшься домой? – Её голос звучал холодно и язвительно.

 

Я кивнул, не сводя глаз с дороги.

 

Она что-то пробормотала сквозь зубы, но так быстро, что слов я не разобрал.

 

Остаток пути мы ехали молча. Я чувствовал гневное неодобрение, волнами исходившее от неё, и не мог придумать правильного способа извиниться – в ситуации, когда, по сути, не чувствовал себя виноватым.

 

Дорога закончилась около небольшой деревянной таблички-указателя, от которой уходила в лес узкая тропка. Я припарковался на обочине и вышел из машины, не уверенный, что мне делать дальше – ведь она сердилась, а я больше не мог использовать вождение как предлог, чтобы на неё не смотреть.

 

Заметно потеплело. Пожалуй, это был самый погожий – почти жаркий, несмотря на облака – день за всё время, прошедшее с моего приезда в Форкс. Я снял свитер и закинул его в кабину, радуясь, что надел под него футболку – особенно с учётом того, что мне предстоял поход в пять миль.

 

За моей спиною хлопнула дверца. Обернувшись, я увидел, что она тоже сняла свитер, а волосы опять собрала в небрежный узел. Выше пояса на ней была лишь тонкая маечка. Стоя ко мне спиной, она смотрела на лес. Изящные очертания лопаток напоминали ангельские крылья, плотно свёрнутые под бледной кожей. Руки были такими тонкими – с трудом верилось, что в них таилась сила, про которую я знал.

 

- Нам сюда, – сказала она, обернувшись через плечо и взглянув на меня всё ещё сердито. Она сделала несколько шагов на восток, направляясь прямиком к сумрачному лесу.

 

- А тропинка? – спросил я, стараясь, чтобы голос не выдал охватившую меня панику. Торопясь её догнать, я обошёл пикап спереди.

 

- Я говорила, что в конце дороги будет тропинка, а не то, что мы по ней пойдём.

 

- Без дороги? Вообще?

 

- Я не дам тебе заблудиться.

 

Она повернулась ко мне с дразнящей полуулыбкой, и у меня перехватило дыхание.

 

Я никогда ещё не видел, чтобы так много её кожи оставалось открытой. Бледные руки, худенькие плечи, хрупкие веточки ключиц с беззащитными канавками над ними, лебединый изгиб шеи, мягкие холмики грудей – не таращиться, напомнил я себе – и рёбра, которые, казалось, можно сосчитать под тонким трикотажем. Слишком прекрасна, осознал я, и меня окатила волна отчаяния. Ни единого шанса на то, что я и эта богиня – две половинки одного целого.

 

Она пристально смотрела на меня, поражённая горестным выражением моего лица.

 

- Хочешь вернуться домой? – тихо спросила она, и другая боль, не такая, как моя, наполнила её голос.

 

- Нет.

 

Я зашагал прямо к ней и подошёл практически вплотную, отчаянно стремясь не потерять ни секунды из тех считанных часов, что были отмерены мне с ней.

 

- В чём же дело? – по-прежнему мягко спросила она.

 

- Турист из меня никудышный, – уныло ответил я. – Тебе придётся быть очень терпеливой.

 

- Я могу быть терпеливой, если очень постараюсь. – Глядя мне прямо в глаза, она улыбнулась, стараясь поднять моё так внезапно упавшее настроение.

 

Я попытался улыбнуться в ответ, но ощутил, что улыбка вышла неубедительной. Она вгляделась в моё лицо.

 

- Я отвезу тебя домой, – пообещала она, но я так и не понял, означало ли это «в любом случае» или же только «если мы возвращаемся прямо сейчас». Очевидно, она думала, что я расстроен из-за страха перед грозящей мне гибелью. Я вновь порадовался тому, что был единственным, чьих мыслей она не могла слышать.

 

- Если хочешь, чтобы до захода солнца я протопал по этим джунглям пять миль, то тебе лучше начинать показывать мне дорогу, – с горечью сказал я. Она нахмурила брови, пытаясь понять мою интонацию и выражение лица.

 

Через секунду она сдалась и направилась в лес.

 

Всё оказалось не таким трудным, как я ожидал. В основном дорога была ровной, и её, похоже, устраивала моя скорость. Пару раз я споткнулся о корни, но она всегда протягивала руку и поддерживала меня за локоть до того, как я успевал упасть. Всякий раз, когда она меня касалась, сердце принималось биться громко и с перебоями. Когда это случилось уже во второй раз, я взглянул ей в лицо и внезапно уверился, что она может это слышать.

 

Я старался не смотреть на неё, но периодически не мог удержаться, и каждый раз её красота наполняла меня одной и той же печалью. Почти всю дорогу мы молчали. Изредка она внезапно задавала какой-нибудь вопрос, до которого не успела добраться в своих расспросах вчера или позавчера. Спрашивала про дни рождения, про учителей начальной школы, про домашних животных моего детства – и мне пришлось признаться, что, уморив одну за другой трёх золотых рыбок, я отказался от домашних питомцев раз и навсегда. Она рассмеялась над этим – громче, чем смеялась обычно; эхо разнесло её мелодичный смех по лесу и тут же вернуло обратно.

 

Из-за меня наш поход занял почти всё утро, но она не выказывала никаких признаков нетерпения. Лес вокруг нас напоминал бесконечный лабиринт из абсолютно одинаковых стволов, и я начал волноваться, что мы не сможем найти обратную дорогу. Она же чувствовала себя абсолютно уверенно и без малейших сомнений находила в этой зелёной чаще нужное направление.

 

Через несколько часов зелёный свет, проникавший сквозь кроны деревьев, посветлел до жёлтого. День стал ясным и солнечным, как и было обещано. Впервые с того момента, как мы начали идти, я почувствовал радостное возбуждение.

 

- Уже пришли? – спросил я.

 

Она улыбнулся перемене моего настроения.

- Почти. Видишь просвет впереди?

 

Я вгляделся в густой лес.

- М-м… А я должен?

 

- Для твоих глаз, может быть, ещё рановато.

 

- Пора к окулисту, очки подбирать, – вздохнул я, и она усмехнулась.

 

Но примерно через сотню ярдов [около 90 метров] я действительно разглядел впереди просвет между деревьями, выделявшийся на жёлто-зелёном фоне бело-жёлтым пятном. Я прибавил шагу, и она пропустила меня вперёд, а сама абсолютно бесшумно пошла следом.

 

Я дошёл до того места, где кончалась тень и начинался свет, и, переступив через последний куст папоротника, оказался в самом красивом месте на земле.

 

Поляна была небольшой, идеально круглой и поросшей дикими цветами – сиреневыми, желтыми и белыми. Где-то поблизости слышался шум быстрого водного потока. Солнце, стоявшее прямо над нашими головами, наполняло пространство над поляной легчайшей дымкой нежного, струящегося света. Я медленно двинулся вперёд среди мягкой травы, покачивающихся цветов и тёплого золотистого воздуха. После первых моментов восхищения я обернулся, чтобы разделить его с ней – но не обнаружил её там, где ожидал, у себя за спиной. Охваченный внезапной тревогой, я начал оглядываться вокруг, ища её – и в конце концов нашёл: она всё ещё стояла в густой тени лесного полога, на границе между лесом и открытым пространством, наблюдая за мною с тревогою в глазах. И тут я вспомнил, ради чего мы здесь. Ради тайны, связывающей Эдит и солнце, тайны, которую она обещала мне сегодня раскрыть.

 

Я сделал шаг назад и протянул ей руку. В её глазах была настороженность, неуверенность – как ни странно, это напоминало волнующегося перед выходом на сцену артиста. Я ободряюще улыбнулся и сделал еще один шаг обратно к ней. Она предостерегающе подняла руку – и я остановился, даже чуть отшатнулся назад.

 

Эдит глубоко вздохнула, закрыла глаза, а затем шагнула прямо под яркие лучи полуденного солнца.

 

 

---------------------------------------

 

* Национальный Парк Олимпик, который был основан президентом Франклином Рузвельтом в 1938 году, является разнообразным и сказочно красивым. Берега океана, часто окутываемые туманом, с чарующим шумом прибоя, великая альпийская страна с переливающимися озерами, сочными, зелеными лугами, мраморными ледниками и прекрасными североамериканскими лесами.

 

Национальный Парк Олимпик является заповедником, в котором в большинство районов попасть можно только пешком. Также имеются живописные проезды в Харрикейн Ридж, по берегу Тихого Океана или через лесные долины, дающие возможность полюбоваться разнообразием парка Олимпик. Почти 96 процентов территории национального парка Олимпик имеет статус заповедных зон.

 

 С 1885 года стали проводить регулярные исследования Олимпийского Полуострова, на котором расположен парк Олимпик. В 1889 году экспедиция, возглавляемая Джеймсом Кристли, тронулась в путь с севера на юг. На исследования полуострова понадобилось пять с половиной месяцев.

 

 В 1890 году знаменитый путешественник O’Нейл вызвался провести очередную экспедицию, которая совершила свой поход с востока на запад. В 1897 году президент Гровер Кливленд организовал Олимпийский Лесной Резерв, частью которого, благодаря президенту Теодору Рузвельту, стал национальный памятник.

 

 Территория парка Олимпик равна 1400 квадратных миль. Национальный заповедник Олимпик содержит в себе три разнообразные экологические системы. Посетители имеют доступ в национальный парк-заповедник Олимпик с июля по сентябрь.

 

 

Перевод  leverina

Редактор  облачко 

Материал предоставлен исключительно в целях ознакомления и не преследует коммерческой выгоды. Копирование и распространение запрещено.



Источник: http://robsten.ru/forum/90-2048-17
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры" | Добавил: skov (14.02.2016) | Автор: Автор: Стефани Майер
Просмотров: 391 | Комментарии: 32 | Рейтинг: 5.0/19
Всего комментариев: 321 2 »
avatar
1
31
Спасибо за перевод. Читаю с удовольствием и жду продолжения.
Кстати о вызвавшем споры времяпрепровождении Бо - лично мне всё показалось вполне естественным. Я тоже в таком возрасте говорила одно, делала другое, думала о третьем. И сейчас, спустя многие годы, делаю так же, и окружающие меня так же поступают. Не из желания соврать, просто было бы странным перечислять ВСЁ чем планируешь заниматься реально, особенно, когда видишь, что собеседник из лучших побуждений настроен испортить тебе выходной (или сорвать важное для тебя событие, которое другим таким не кажется) В таких случаях просто говоришь первое, что в голову приходит и кажется важным, а потом придерживаешься той же версии, только дополняя и развивая её, лишь бы защитить свои интересы, не обидев собеседника. Неужели такое поведение редкость и клиника?
avatar
0
32
полностью согласна. и извиняюсь за свою тенденцию к гипердиагностике.

еще одна вещь мне подумалась. я на днях перечитывала первую главу, там в начале есть слова "И я любил жить с мамой, где всегда чувствовал себя нужным." (буквально "...с мамой - там, где во мне нуждались."). And I loved living with my mom, where I was needed.

То есть когда-то этому мальчику так объяснили ситуацию "почему я с мамой,а не с папой" - "а потому что ты ей нужен". и ребенок потихоньку поверил (типО сам "додумал", детской логикой, которая абсолютно верит в слова "ближайших" взрослых), что он не нужен взрослым "просто так", сам по себе - а только за то, что он что-то для кого-то делает... вот он и покупает продукты,готовит,убирает,стирает,все уроки делает,старается отказом никого из девочек не обидеть...

ведь он же всё-таки стирает, пусть и не в субботу.
avatar
1
27
Интересно кто на ком поедет назад? fund02002
avatar
1
28
явится Саманта, перекинется в волчицу и довезет обоих разом.  12
Или так.
avatar
1
26
Спасибо за главу  roza1
avatar
1
25
Спасибо переводчикам .
Даже не знаю, как можно эту скукотень читать, а уж тем более переводить. Настолько все затянуто, глава ни о чем. И чем дальше, тем абсурднее. Как этот мальчик-девочка может кого-то заинтересовать.
Стирка у него ... Сейчас время техники - кинул белье, засыпал порошок, нажал кнопку и балдей. Как говорит мой муж: "стирает стиральная машинка, а не ты:)))". И он прав: сейчас в стиральной машинке можно постирать все, начиная от носков и нижнего белья и заканчивая куртками и кроссовками. 
Соглашусь с мнением многих, что Стеф либо было нечем заняться, либо она решила откровенно поиздеваться над читателями. 1_012
avatar
0
29
не знаю, лично мне переводить нравится.
хотя я, например, тоже не могу представить, как можно читать или переводить некоторые очень популярные у читателей вещи - "ДН" или "УЭМ", например.
avatar
1
24
Спасибо за новую главу!
Стирка вместо танцев - это тот ещё прикол!  4
avatar
0
30
а по-моему, танцы - это ужасный стресс для многих подростков обоего пола.  fund02002
не исключено, что стирка с помощью современной техники предпочтительнее...  boast
кроме того, у Бо вместо танцев с назойливыми колхозницами   hang1  на самом-то деле  не стирка, а свидание с первой любовью.  lovi06015
avatar
1
23
Спасибо за перевод. good
avatar
1
21
Спасибо за новую главу! lovi06032
avatar
1
18
спасибо!
avatar
4
16
Как сказала бы моя педагог по психиатрии,на лицо явные симптомы расстройства личности:замкнутость,боязнь коллектива,длительные диалоги с собой,приоретет домашних дел перед активными на открытом пространстве-начало шизофрении....Лишь низкая самооценка и чересчур сильная самокритика говорит,что поцессы еще не столь далеко зашли.
Спасибо за перевод!
Чем дальше читаю,тем больше понимаю,что тетушке Майер явно было нечем заняться в последние 3года...
avatar
1
19
Цитата
Как сказала бы моя педагог по психиатрии,на лицо явные симптомы расстройства личности

Подозреваю, она ещё смягчила свою мысль. Другой её коллега, на еженедельном разборе в клинике, сказанул прямо:
"Ежели человек задумывается о жизни и её смысле - мне очевидно, что он психически нездоров."
Спасибо, что подтверждаете высказываниями специалистов мою умозрительную теорию о том, что герои Саги не особо нормальные персоны. Ведь у Беллы абсолютно те же особенности, что и у Бо -  
Цитата
симптомы расстройства личности:замкнутость,боязнь коллектива,длительные диалоги с собой,приоретет домашних дел перед активными на открытом пространстве-начало шизофрении....Лишь низкая самооценка и чересчур сильная самокритика говорит,что поцессы еще не столь далеко зашли.
avatar
1
15
Спасибо за перевод и маячки)
Да уж, стирка стала спорным моментом;) Но в целом все узнаваемо, предыдущая глава меня порадовала больше. И да, информация про парк Олимпик очень интересна и познавательна)
1-10 11-20
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]