Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Жизнь и Смерть. Глава 7

7. Кошмарный сон


 

Я ОТКАЗАЛСЯ ОТ УЖИНА, ОТГОВОРИВШИСЬ ТЕМ, ЧТО ПОЕЛ В ЛА-ПУШ И МНЕ ЕЩЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ. По телевизору как раз показывали баскетбольный матч, которого он ждал – хотя я и не понимал, что в нем такого особенного, – поэтому он не обратил внимания на выражение моего лица.

 

Я добрался до своей комнаты и запер дверь. Отрыл из ящика письменного стола свои старые наушники и воткнул их в плеер. Выбрал диск, который Фил подарил мне на Рождество, – одна из его любимых групп, но как по мне, музыка у них была тяжеловата. Установив диск, я растянулся на постели. Надел наушники, нажал кнопку «Play» и увеличил громкость до такой степени, пока не заболели уши. Закрыл глаза, а затем еще и накрыл верхнюю часть лица подушкой.

 

Я сосредоточился только на музыке, вслушиваясь в тексты, улавливая сложные партии ударных. Прослушивая диск в третий раз, я уже наизусть знал почти все тексты, по крайней мере, припевы точно. Я с удивлением осознал, что в итоге группа мне вполне понравилась, стоило только привыкнуть к дикому грохоту. Надо будет еще раз поблагодарить Фила.

 

Моя уловка сработала. Из-за бьющего в барабанные перепонки бита стало невозможно думать – чего я, собственно, и добивался. Я все проигрывал диск по кругу снова и снова, пока не смог подпевать вслух во время каждой из песен, а потом, наконец, заснул.

 

Все казалось знакомым, когда я открыл глаза. Хотя часть моего сознания понимала, что я сплю, большей частью я находился там, в зеленой дымке леса. Я мог слышать, как где-то вблизи бьются о скалы волны, и знал, что, если отыщу путь к океану, то смогу увидеть солнце. Я только решил идти на звук, как рядом вдруг оказалась Джулз и потянула меня за руку, увлекая дальше в чащу.

 

- Джулз? Что случилось? – спросил я. На её лице читался страх; она цеплялась за мою руку и тянула обратно, в темноту.

 

- Беги, Бо, тебе надо бежать! – в ужасе шептала она.

 

- Сюда, Бо! – теперь я слышал голос МакКайлы, зовущий меня из-за деревьев; её саму видно не было.

 

- Зачем? – спросил я, все еще сопротивляясь хватке Джулз. Моему погруженному в сон «я» было крайне важно отыскать то самое солнце. Это было все, о чем я мог тогда думать.

 

А потом Джулз отпустила мою руку, странно вскрикнула, неожиданно затряслась и в судороге упала на землю. Я в ужасе смотрел на нее, не в силах пошевелиться.

 

- Джулз! – кричал я, но она уже исчезла. На её месте оказался большой рыже-коричневый волк с черными глазами. Он смотрел в сторону берега, шесть на его спине вздыбилась, сквозь оскаленные клыки слышалось тихое рычание.

 

- Беги, Бо! – снова закричала МакКайла у меня из-за спины. Но я не повернулся. Я лишь смотрел на свет, льющийся оттуда, где должен был быть пляж.

 

А потом из-за деревьев вышла Эдит.

 

На ней было черное платье. Оно было длинным, буквально до земли, но открывало её руки, плечи и глубокое декольте. От её кожи исходило слабое свечение, а глаза были иссиня-черными. Она протянула руку и поманила меня к себе. Её острые ногти были покрыты красным, настолько темным, что казались почти таким же черными, как её платье. Того же цвета были и её губы.

 

Волк между нами зарычал.

 

Я сделал шаг вперед, к Эдит. Она улыбнулась, и зубы между её темными губами казались такими же острыми, как и её ногти.

 

- Доверься мне, – проговорила она.

 

Я сделал еще один шаг.

 

Волк тут же бросился между мною и вампиршей, его клыки целили ей в шею.

 

- Нет! – закричал я, вскакивая в постели.

 

Из-за резкого движения наушники потянули плеер вниз, и он соскользнул с тумбочки, стукнув по деревянному полу.

 

Я так и не выключил свет и теперь сидел на постели полностью одетый и в обуви. Все еще не придя в себя, я посмотрел на часы. Пять тридцать утра.

 

Я застонал, откинулся обратно и перекатился на живот, сбрасывая ботинки. В любом случае, мне было слишком неуютно, чтобы я смог уснуть. Я снова перекатился и расстегнул джинсы, неловко стягивая их, оставаясь в горизонтальном положении. А затем снова закрыл лицо подушкой.

 

Впрочем, все было бесполезно. Мое подсознание постоянно возвращало меня к тому, о чем я так старательно пытался не думать. Мне все же придется с этим как-то разбираться.

 

«Главное прежде всего», – подумал я про себя, радуясь, что могу еще потянуть время, насколько это возможно. И тут же направился в ванную.

 

Увы, душ не занял много времени.

Я не мог понять, спал ли Чарли или уже уехал. Я выглянул в окно, но полицейской машины внизу не оказалось. Опять рыбалка с утра пораньше.

 

Я медленно оделся во вчерашние джинсы и старую толстовку, а потом заправил постель – чтобы просто еще немного потянуть время.

 

Дольше откладывать было бесполезно. Я подошел к столу и включил свой старый компьютер.

 

Меня бесил здешний Интернет. Модем был экспонатом из музея древностей, а бесплатный провайдер придерживался девиза «сколько платишь – то и получаешь». На то, чтобы установить соединение, уходило столько времени, что я решил позавтракать, пока жду.

 

Свои хлопья я ел так медленно, что последние из них успели размокнуть. Я вымыл миску, вымыл ложку, отложил их в сторону. Ноги слегка заплетались, пока я шел вверх по лестнице. Сначала я поднял свой плеер, смотал шнур от наушников, убрал все это в ящик. Затем включил тот же диск, но уменьшил громкость настолько, чтобы он был просто фоном.

 

Со вздохом, я повернулся к компьютеру, чувствуя себя глупо еще до того, как допечатал в поисковике это слово.

 

«Вампир».

 

Глядя на это слово, я ощущал себя еще более нелепо.

 

Правда, найти нужное среди результатов поиска оказалось непросто. В основном речь шла об искусстве – фильмы, сериалы, ролевые игры, рок-группы…  Тут же предлагались одежда и макияж для готов, костюмы для Хэллоуина, расписание косплеев.

 

Наконец, я нашел многообещающий сайт – «Вампиры от А до Я» – и нетерпеливо ждал, пока он загрузится. Наконец, открылась страница – все просто и по академически лаконично, черный текст на белом фоне. Главная страница сайта приветствовала посетителей двумя цитатами:

 

«В сумрачном мире призраков и демонов нет персонажа ужаснее, нет персонажа страшнее и в то же время обладающего таким внушающим страх обаянием, как вампир. Сам по себе он и не призрак, и не демон, но его сущность так же темна, сочетая в себе загадочные и устрашающие черты и тех, и других». Преподобный Монтегю Саммерз.

 

«Если и есть в мире чему-то довольно свидетельств, так это существованию вампиров. О них есть все: официальные отчеты, рассказы знаменитых людей, врачей, священников, судей – доказательств более чем достаточно. И тем не менее, кто же верит в вампиров Руссо.

 

Остальные материалы сайта были алфавитным указателем мифов о вампирах со всего света. Сначала я кликнул на «Данага», филиппинского вампира, который предположительно первым стал взращивать плоды таро на островах много лет назад. В легенде говорилось о том, что Данаг много лет работал плечом к плечу с людьми, но их сотрудничество оборвалось, когда одна из женщин порезала палец, а Данаг решил помочь, припав губами к её ранке, но был настолько захвачен наслаждением от вкуса крови девушки, что выпил её всю до последней капли.

 

Я внимательно читал описания в поиске того, что могло быть знакомым и в то же время правдоподобным. Похоже, в основном легенды о вампирах описывали прекрасных женщин как неких демониц, чьими жертвами, как правило, становились дети; именно им приписывали ответственность за высокую детскую смертность и неверность мужей. Многие мифы рассказывали об обезглавленных телах и предостерегали от неправильного захоронения вампиров. Все это было мало похоже на то, что я помнил из фильмов; только два вида – иудейский Эстри и польский Упырь – вообще хоть как-то интересовались кровью.

 

В итоге лишь три статьи показались мне действительно стоящими. О румынских вампирах «Вараколаки» – властных неживых существах, появлявшихся в облике прекрасных и бледных красавцев; словацких «Нелапси» – таких сильных и быстрых, что даже один из них мог перебить целую деревню всего за один час после полуночи; и еще об одном –   «Стрегони Бенефици».

 

Об этом третьем было написано только одно единственное предложение:

 

«Стрегони Бенефици – итальянский вампир; считается, что он на стороне добра и является смертным врагом злых вампиров».

 

Эта пара строк принесла мне странное облегчение; одна легенда из сотен утверждала, что все же существуют и хорошие вампиры.

 

А в целом информации, которая совпадала бы с историями Джулз и моими собственными наблюдениями, было не так много. В моей памяти был целый список таких наблюдений, и по мере того, как я читал, то сравнивал все это с каждой из легенд. Красота, скорость, сила, бледность кожи, глаза, обладающие способностью менять цвет; а потом и то, о чем рассказывала Джулз – что они пьют кровь, что они враги оборотням, что они хладны и бессмертны. Мне попадалось слишком мало мифов, в которых совпадало бы хотя бы одно из перечисленного.

 

При всем при этом была и еще одна нестыковка: я помнил об этом еще по виденным когда-то ужастикам и получил тому подтверждение сегодня, пока все это читал: вампиры не могли выходить на улицу днем, солнечный свет испепелял их тела. Целыми днями они спали в гробах и выходили только по ночам.

 

Я разозлился и вырубил компьютер одним нажатием, не желая тратить время на корректное завершение работы. Сквозь раздражение я чувствовал еще и всепоглощающий стыд. Я был таким идиотом. Я сидел в своей комнате и изучал вампиров. Что со мной было не так?

 

Мне хотелось убраться из дома, но все, куда бы мне сейчас хотелось поехать, находилось на расстоянии минимум трех дней пути. Тем не менее, я натянул ботинки и без какого-либо четкого плана, куда идти, спустился вниз. Даже не взглянув за окно, я натянул дождевик и вышел на улицу.

 

Небо было обложено облаками, но дождя пока не было. Я не посмотрел в сторону машины и отправился пешком на восток, пройдя через двор Чарли наискосок, к ближайшему лесу. Уже совсем скоро и дом, и дорога скрылись из виду, а тишину нарушали только мои шаги по влажной земле.

 

В лес вела узкая тропинка; она уходила все глубже и глубже в лес, насколько я знал, в основном на восток. Она змеилась между елями и тсугами, между тисами и кленами. Названия окружающих деревьев мне были лишь смутно знакомы, и то благодаря Чарли, который когда-то давно показывал мне их сквозь окно полицейской машины. Многих названий я не знал, во многих не был уверен, потому что их покрывала зеленая растительность.

 

Я шел по тропинке, пока мой гнев гнал меня вперед. Когда он стал стихать, я замедлил шаг. Несколько капель упало на меня откуда-то сверху, из-под зеленого купола, но я не знал, то ли это снова пошел дождь, то ли это осталось еще после вчерашнего ливня, затаившись высоко в листьях, и медленно просачиваясь к земле. Ствол недавно упавшего дерева – я знал, что оно упало недавно, потому что мох еще не до конца покрыл его – опирался на другой такой же ствол, образуя укромную скамейку всего в паре метров от тропы. Я свернул в папоротники и сел, откинув голову в капюшоне на ствол живого дерева.

 

Мне не следовало приходить сюда. Я должен был понять это сразу, но куда мне еще было  идти? Вокруг был темный, зеленый лес, слишком похожий на мой сегодняшний сон, чтобы я мог чувствовать себя уютно. Теперь, без звука моих шагов, тишина казалась оглушительной. Птицы не пели, и капли стучали все чаще, так что там, наверху, был скорее всего дождь. Как только я сел, папоротники вокруг стали доставать практически до моей головы, так что не оставалось никаких сомнений в том, что кто-то мог прямо сейчас идти по тропе всего в каких-нибудь трех футах, но даже меня не заметить.

 

Здесь, среди деревьев, было гораздо легче поверить в тот бред, которого я так стыдился в стенах дома. В этих лесах ничего не менялось вот уже тысячи лет, и все старые легенды и мифы казались гораздо более правдивыми в этом зеленом лабиринте, нежели в моей обыденной спальне.

 

Я постарался сосредоточиться на двух самых важных вопросах из тех, что требовали ответа.

 

Во-первых, мне нужно было решить, было ли возможным то, что слова Джулз о Калленах могут оказаться правдой.

 

В моей голове немедленно возникло громкое и отчетливое «нет». Было глупостью даже рассматривать всерьез эту версию. Это были просто глупые россказни. Просто какие-то старые легенды.

«Но что же тогда мне думать?» – спросил я себя. Не было рационального объяснения тому, как я пережил эпизод с фургоном. Я снова вернулся к своему списку: нечеловеческая красота, невозможная скорость и сила, цвет глаз, меняющийся с черного на золотой и обратно; бледная, холодная кожа. И более того – детали, которые отмечались мной не сразу – то, что они никогда не едят, и та волнующая грация, с которой они двигались. А то, как она иногда говорила? Все эти незнакомые интонации, выражения, более уместные в исторических любовных романах, которые так нравились моей маме, чем в школьном классе двадцать первого века. А еще она прогуляла урок, когда мы узнавали группу крови. Поначалу она не отказалась от поездки на пляж, но только до того момента, пока я не сказал, куда мы едем. Было похоже на то, будто она знала, что думают все окружающие… кроме меня. И она называла себя злодейкой, говорила, что опасна…

 

Так могли ли Каллены быть вампирами?

 

Во всяком случае, они явно были кем-то. Кем-то, кто выходил за рамки нормального и разумного, происходившего в этом ничтожно маленьком городке. Были ли это «хладные», о которых рассказывала Джулз, или мои собственные теории о супергероях, но Эдит Каллен не была… человеком. Она была кем-то большим.

 

Так что – может быть. Пока мой ответ должен быть таким.

 

А дальше шел самый главный из вопросов. Что я собирался со всем этим делать?

 

Если Эдит была вампиром – я с трудом даже мысленно произносил это слово, – то что я буду делать? Поговорить с кем-то еще однозначно исключалось. Я и сам не мог себе поверить; кого бы я не выбрал для этого разговора, он тут же объявит меня безумцем.

 

Среди всего этого хаоса у меня было только два возможных пути. Первый – послушаться её: быть хорошим мальчиком и избегать её всеми силами. Отменить наши общие планы, снова начать игнорировать её, насколько я смогу. Притвориться, что между нами непроницаемая стеклянная стена на том единственном общем уроке. Сказать ей, что она права, и больше никогда ни словом не обмолвиться с нею.

 

Даже одна мысль об этом причиняла боль, куда большую, чем мне следовало при этом испытывать. Куда большую, чем я мог вынести. Я переключился на следующий путь развития событий.

 

Я мог ничего не менять. В конце концов, даже если она была чем-то… зловещим, пока она не сделала ничего плохого. На самом деле, я был бы размазан по фургону Тейлор, если бы она не действовала так быстро. Так быстро, спорил я сам с собой, что дело вполне могло быть в инстинктах. Но если у нее был инстинкт спасать жизни, то насколько плохой она могла быть? Вопросы хороводом кружили в моей голове, не находя ответов.

 

Если я и был в чем-то уверен, то только в одном. Страшная Эдит с заостренными зубами и когтями была лишь воплощение слов, сказанных Джулз, и не имела ничего общего с реальной Эдит. И даже тогда, когда я в ужасе закричал, как только оборотень бросился в её сторону, я кричал «нет» не из-за страха за волка. А от ужаса, что она может пострадать. Даже когда она зазывала меня, обнажив острые клыки, я боялся за нее.

 

И я понял, что в этом и заключался ответ. Не знаю, был ли у меня вообще когда-нибудь выбор? Я уже увяз в этом слишком глубоко. Теперь, когда я узнал обо всем – если узнал, – то что я мог поделать? Когда я думал о ней, о её голосе, её чарующих глазах, о той непреодолимой силе, с которой её тело притягивало мое, все, чего я хотел, – это оказаться с нею рядом. Даже если… но мне не хотелось снова произносить в мыслях это слово. Не здесь, в молчаливом лесу. Не тогда, когда из-за дождя темнота сгустилась под лесным куполом, а звук падающих капель стал похожим на звук чьих-то шагов. Я поежился и вскочил, беспокоясь, что тропа может исчезнуть из-за дождя.

 

Но тропинка была на месте, указывая дорогу из этого мокрого зеленого мрака. Теперь я шагал шире, почти бежал, и пока петлял между деревьями, удивился, осознав, как далеко зашел. Я начал беспокоиться, приближаюсь ли я к выходу, или на самом деле лишь все дальше углубляюсь в лес. Однако прежде, чем я успел запаниковать, впереди показались просветы между деревьями. А потом я услышал звук проезжающей машины и неожиданно оказался на лужайке у дома Чарли.

 

Когда я вернулся, было едва ли за полдень. Я пошел наверх и переоделся в чистые джинсы и футболку. Было совсем несложно сосредоточиться на сегодняшнем занятии – сочинении по «Макбету», которое надо было сдать в среду. Я уселся вычитывать черновик, чувствуя себя так спокойно, как не чувствовал… где-то с вечера четверга, если быть откровенным.

 

Хотя на самом деле, со мной всегда так было. Мне всегда было мучительно сложно принимать решения. Но когда решение было принято, я просто следовал за ним, радостный от того, что выбор был сделан. Иногда облегчение было смешано с отчаянием, как тогда, когда я принял решение уехать в Форкс. Но так все же было лучше, чем бороться с возможными вариантами развития событий.

 

С этим моим решением жить, казалось, стало слишком легко. Опасно легко.

 

Остаток дня прошел спокойно, продуктивно – я закончил сочинение до восьми вечера. Чарли вернулся с большим уловом, и я мысленно отметил, что на следующей неделе в Сиэтле нужно будет поискать книгу с рецептами блюд из рыбы. Выбросы адреналина, которые я ощущал каждый раз, когда думал об этой поездке, не отличались от тех, которые я чувствовал и до нашего разговора с Джулз. Им следовало бы быть иными, но я не знал, как заставить себя бояться правильным страхом.

 

Той ночью я спал без снов, уставший от раннего подъема накануне. Во второй раз за время своего приезда в Форкс я проснулся и увидел яркий свет солнечного дня. Я бросился к окну и с удивлением обнаружил, что на небе почти ни облачка. Распахнул окно – удивившись, что оно открылось бесшумно, без скрипа, хотя, кто знает, сколько лет до этого не открывалось, – и впитал в себя относительно сухой воздух. Было почти тепло, и почти не было ветра. Кровь быстро побежала по моему телу.

 

Чарли как раз заканчивал завтракать, когда я спустился, и он сразу уловил мое настроение.

 

- Отличная погода, – заметил он.

 

- О, да! – согласился я, широко улыбаясь.

 

Чарли улыбнулся в ответ, уголки его карих глаз поднялись. Когда он вот так широко улыбался, было легко представить его тем человеком, который неожиданно женился на прекрасной девушке, будучи всего на три года старше, чем я был сейчас. От того человека не так много осталось. Он постепенно выцветал с годами, по мере того, как редели на его голове некогда густые каштановые кудри.

 

Я с улыбкой завтракал, наблюдая, как пылинки кружатся в солнечных лучах, пробивающихся сквозь заднюю дверь. Я слегка замялся на выходе, разглядывая свою непромокаемую куртку. Было огромным искушением судьбы оставить её дома. В итоге я перекинул её через руку и вышел навстречу самому яркому свету, который видел в течение нескольких месяцев.

 

После непродолжительной борьбы я смог опустить стекла обоих окон пикапа. В школу я приехал одним из первых; я так спешил на улицу, что не посмотрел на часы. Я припарковался и направился к скамейкам на южной стороне столовой. Скамейки были еще влажными, так что я сел на свою куртку, радуясь, что она мне пригодилась. Уроки я все сделал, но не был уверен в некоторых задачах по тригонометрии. Я вытащил учебник, но едва начал проверять, как мысли улетели куда-то вдаль, пока я наблюдал за солнцем, игравшим в кронах деревьев. Я бездумно листал свою тетрадку, а через пару минут понял, что нарисовал пять пар темных глаз, буравящих меня со страницы. Я стер их ластиком.

 

- Бо! – услышал я чей-то голос, похожий на голос МакКайлы. Я оглянулся и увидел, что пока я сидел, школа наполнилась учениками. Все были в футболках, некоторые даже в шортах, хотя температура едва ли была выше градусов пятнадцати. МакКайла шла ко мне, одетая в топик и юбку, едва достигающую середины её бедер.

 

- Привет, МакКайла, – ответил я.

 

Она села рядом со мной, солнце играло в её только что выпрямленных волосах, а по лицу расползалась улыбка. Она была так рада меня видеть, что я не мог не почувствовать груз ответственности.

 

- Отличный день, правда?

 

- Прямо в моем вкусе, – согласился я.

 

- Чем ты занимался вчера? – в её вопросе проскальзывали напрягающие нотки собственничества, и это напомнило мне о том, что сказала в субботу Джулз. Люди думали, что я её парень, потому что МакКайла хотела, чтобы они так думали.

 

Но у меня было слишком хорошее настроение, чтобы это раздражало прямо сейчас.

 

- В основном писал сочинение.

 

- Ой, точно.  Его надо сдать в четверг, правильно?

 

- Если я не ошибаюсь, в среду.

 

- В среду? – улыбка исчезла. – Это плохо. Наверное, мне придется сегодня вечером засесть за него, – она нахмурилась. – Я собиралась тебя спросить, не хочешь ли ты сходить куда-нибудь.

 

- О! – меня застали врасплох. Почему любой мой разговор с МакКайлой теперь приводил к каким-то неловкостям?

 

- Ну, мы могли бы сходить куда-нибудь поужинать, или что-то в этом роде… А я бы потом засела за работу, – она с надеждой улыбнулась мне.

 

- МакКайла, – а вот и чувство вины, тут как тут, отметил я, – мне не кажется, что это хорошая идея.

 

На её лице отразилось огорчение.

 

- Почему? – спросила она, во взгляде читалась настороженность. Я вспомнил об Эдит, и мне стало интересно, думает ли МакКайла о том же самом, что и я.

 

- Слушай, я сейчас нарушу все правила мужского кодекса, так что не выдавай меня, ладно?

 

- Мужского кодекса? – повторила она, озадаченная.

 

- Джереми – мой друг, и если мы с тобой пойдем куда-то, это его расстроит.

 

Она все смотрела на меня.

 

- И я никогда тебе не говорил ничего подобного, окей? Твое слово против моего.

 

- Джереми? – переспросила она удивленно.

 

- Ты что, серьезно ничего не замечаешь?

 

- О, – выдохнула она и выглядела при этом озадаченной. Пришло время сматывать удочки.

 

Я засунул книгу в сумку.

 

- Не хочу снова опоздать. Я уже и так в черном списке Мейсон.

 

Мы молча шли к третьему корпусу, МакКайла казалась рассеянной. Но какие бы мысли ни снедали её, я надеялся, они поведут её в верном направлении.

 

Когда на тригонометрии я увидел Джереми, он был в таком же приподнятом солнцем настроении, что и я. Он, Аллен и Логан собирались поехать в Порт-Анжелес, сходить в кино и заказать бутоньерки для бала, и они пригласили меня. Я не был уверен. Было бы здорово выбраться из города, но там будет Логан. И кто знал, что я мог бы делать сегодня вечером… Однако эта мысль уж точно была сейчас неуместна. Конечно, я был очень рад снова увидеть солнце. Но на мое настроение влияло не только оно, точнее, совсем не оно.

 

Так что я сказал, что может быть, и наврал что-то о домашних заданиях, которые надо успеть сделать.

 

Наконец, мы пошли на обед. Я так стремился скорее увидеть не только Эдит, но и всех Калленов, что волнение было почти болезненным. Мне нужно было сравнить то, что я увижу, со своими подозрениями, которые до сих пор меня преследовали. Может быть, когда мы все окажемся в одной комнате, я смогу почувствовать, что я точно ошибаюсь, и что в них нет ничего зловещего. Когда я заходил в столовую, то впервые почувствовал настоящий страх, скрутивший кишки. Узнают ли они сразу, о чем я думаю? А потом живот резко свело другим вопросом – будет ли Эдит снова ждать меня?

 

Как уже повелось у меня, сначала я посмотрел на столик Калленов. Я почувствовал легкую панику, увидев, что столик был пуст. С угасающей надеждой я оглядел всю столовую, надеясь, что увижу её одну. Столовая была забита учениками – нас задержали на испанском, – но не было ни намека на присутствие Эдит или её семьи. И разумеется, мое настроение тут же стало противоположным.

 

Мы задержались настолько, что все за нашим столиком уже сидели. Краем глаза я увидел, что МакКайла заняла место для Джереми, и его лицо озарилось радостью в ответ.

 

Аллен спокойно задал пару вопросов по поводу сочинения по «Макбету», и я ответил, насколько мог, сдержанно, пока мысли все крутились и крутились в моей голове. Он тоже позвал меня поехать сегодня с ними, и на сей раз я согласился, в поиске чего угодно, чтобы отвлечься.

 

А что, если Эдит каким-то образом узнала, чем я занимался на этих выходных? Что, если то, что я покопался в её секретах, привело к её исчезновению? Что, если я сам виноват в этом?

 

Я понял, что еще на что-то надеялся, когда шел на урок биологии, но увидев её пустой стул, ощутил новый прилив разочарования.

 

День тянулся дальше. Я не мог сосредоточиться на биологии и даже не пытался слушать лекцию тренера Клэпп о правилах бадминтона. Я был рад, наконец, уехать из кампуса, чтобы перестать притворяться, что со мной все в порядке, пока не наступило время ехать в Порт-Анжелес. Но стоило мне войти в дом, зазвонил телефон. Джереми отменил наши планы. Я пытался выразить радость от того, что МакКайла пригласила его на ужин, но, кажется, мой голос все же звучал раздраженно. Поход в кино перенесли на вторник.

 

То есть отвлечься мне было не на что. Я замариновал рыбу и сделал новые уроки, но на это ушло только полчаса. Я проверил свою электронную почту и понял, что игнорировал собственную мать. Ей это не понравится.

 

«Мам, прости, я тут был занят. Ездил на пляж с парой друзей. И должен был писать сочинение…»

 

Мои отговорки выглядели нелепо, так что я решил бросить их.

 

«Сегодня тут солнечно – вот-вот, и я тоже в шоке – так что я направляюсь на улицу и собираюсь впитать как можно больше витамина D. Люблю тебя. Бо».

 

Я привез с собой в Форкс небольшую подборку своих любимых книг, так что сейчас я взял «Двадцать тысяч лье под водой» и старое одеяло из комода на лестничной площадке второго этажа.

 

Снаружи я кинул одеяло в середину самого яркого солнечного пятна в маленьком дворике Чарли, а потом улегся сверху. Я стал листать книжку в мягкой обложке, ожидая, что какое-нибудь слово или фраза завладеют моим вниманием – обычно подходящим вариантом был гигантский кальмар или кит-нарвал, – но сегодня я дважды перелистал страницы и не нашел ничего занимательного настолько, чтобы начать чтение. Я захлопнул книгу. Ладно, все равно. Тогда я позагораю. Я перекатился на спину и закрыл глаза.

 

Я попытался образумить себя. Не было необходимости поднимать панику. Эдит сказала, что они ушли в поход. Возможно, остальные на самом деле планировали присоединиться к ней. Может, они все решили остаться еще на денек, так как погода была такой хорошей. Пара дней прогулов никак не отразятся на её идеальных оценках. Я мог расслабиться. Завтра я точно её увижу.

 

Даже если она, или один из остальных, и смог бы узнать, о чем я думаю, не было оснований, чтобы срываться с места. Я и сам толком в это не верил и не собирался никому об этом говорить. Я был идиотом. Я понимал, что сама эта идея совершенно нелепа. Разумеется, ни для кого – вампира или нет – не было оснований предпринимать поспешные действия.

 

Было такой же нелепостью предполагать, что кто-то может читать мои мысли. Мне нужно было прекратить эту паранойю. Эдит завтра вернется. Невротиков никогда не считали привлекательными, и я сомневаюсь, что ей сможет понравиться подобное.

 

Спокойный. Расслабленный. Нормальный. Я мог быть таким. Просто вдох-выдох.

 

Следующим, что я осознал, был звук подъезжающей машины Чарли. Я сел, удивленный тому, куда делся свет, как и тому, что я был теперь в глубокой тени деревьев. Должно быть, я заснул. Я огляделся, все еще сонный, внезапно ощутив, что здесь не один.

 

- Чарли? – спросил я. Но я слышал, как он закрывает дверь в дом.

 

Я вскочил, чувствуя себя раздраженно и глупо из-за собственных мыслей, схватил одеяло и книгу. Я поспешил в дом разогреть духовку – из-за моего тихого часа ужин запоздает. Чарли снимал кобуру и разувался, когда я вошел.

 

- Извини, ужин еще не готов – я заснул на улице, – я широко зевнул.

 

- Не переживай, – ответил он. – Я в любом случае хотел посмотреть счет.

 

После ужина я посмотрел телевизор с Чарли, чтобы хоть чем-то заняться. Не было чего-то определенного, что бы я хотел посмотреть, а он знал, что бейсболом я не интересуюсь, поэтому включил какой-то бездумный ситком, который ни одному из нас особо не нравился. Правда, он вроде бы радовался тому, что мы вместе что-то делаем. И несмотря на мою идиотскую депрессию, было приятно доставить ему хотя бы такое незначительное удовольствие.

 

- Кстати, пап, чтобы ты знал, – сказал я во время рекламы, – завтра вечером я еду в кино с парой ребят из школы, так что ты будешь один.

 

- Я кого-нибудь знаю? – спросил он.

 

Разве он тут кого-нибудь не знал?

 

- Джереми Стенли, Аллен Вебер и Логан как-там-его-фамилия.

 

- Мэллори, – сообщил он мне.

 

- Как скажешь.

 

- Хорошо, но на следующий день в школу, так что не уходите в отрыв.

 

- Мы едем сразу после школы, так что не сильно задержимся. Хочешь, чтобы я что-то отложил тебе на ужин?

 

- Бо, я питался тут семнадцать лет до того, как ты приехал, – напомнил он.

 

- Понятия не имею, как ты выжил, – пробормотал я.

 

С утра все казалось уже не таким мрачным – на улице снова было солнечно, – но я старался сдерживать свои надежды. Я оделся в надежде на теплую погоду, в тонкий свитер – в Финиксе я носил его в разгар зимы.

 

Я запланировал приезд в школу так, чтобы едва успеть на урок. Мое настроение стремительно падало вниз, пока я кружил в поисках парковочного места… и искал глазами серебристый «Вольво», которого там, конечно же, не оказалось.

 

Все было так же, как и вчера; я не мог заглушить маленькие росточки надежды, но все они были обращены в прах, когда я безрезультатно осматривал столовую и садился за пустую парту на биологии. А если она никогда не вернется? А если я никогда её больше не увижу?

 

План по посещению Порт-Анжелеса снова был в силе на сегодня, и он был тем лучше, что Логан поехать не мог. Мне не терпелось выбраться из города, чтобы перестать все время оглядываться через плечо в надежде, что она появится из ниоткуда, как уже делала это не раз. Я лад себе зарок быть в хорошем настроении, чтобы не раздражать Джереми и Аллена. Может быть, мне удастся найти хороший книжный магазин. Мне не хотелось думать, что может статься, что на этих выходных мне придется искать его в Сиэтле в одиночку. Она ведь не могла все отменить и даже не сообщить мне, верно же? Но с другой стороны, кто мог знать наверняка, соблюдают ли вампиры правила этикета?

 

После школы Джереми поехал за мной на своем старом белом «Меркьюри», чтобы я оставил свой пикап, а потом мы заехали за Алленом. Он ждал нас. Мое настроение медленно поползло вверх, стоило нам выбраться за пределы города.

 

 

Перевод MonoLindo

Редакция bliss_

 

Материал предоставлен исключительно в целях ознакомления и не преследует коммерческой выгоды. Копирование и распространение запрещено.



Источник: http://robsten.ru/forum/90-2048-14
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры" | Добавил: bliss_ (13.12.2015) | Автор: Стефани Майер
Просмотров: 444 | Комментарии: 22 | Рейтинг: 5.0/19
Всего комментариев: 221 2 »
avatar
1
22
Спасибо за главу  roza1
avatar
1
20
Да, перестаралась Майер, вернее, вообще не старалась...юноша - не юноша, либо события относятся к необозримому будущему, когда будет настоящее равенство полов... girl_blush2
avatar
4
18
значит девочки-насильницы все-таки будут fund02002 Спасибо за новую главу! lovi06032
avatar
2
19
кто сказал?!  4 и почему я опять не в курсе...   cray
лично я жду атаманшу в стиле "Говорят мы бяки буки..."
avatar
2
17
Спасибо!
avatar
1
16
...у нас в посёлке М.   JC_flirt  тоже 3,5 тысячи населения - как в Форксе - но кинотеатрик есть и свой, не надо в мафиозный город Б. ехать...  так что опасностей поменьше.
avatar
7
14
И нападёт на Бо банда неадекватных девчонок и Эдит их разгонит...  girl_wacko Спасибо за перевод!
avatar
3
13
МакКайла пригласила Джереми на обед 4
avatar
5
12
Пока никак не могу понять в чем разница-то?! То и дело вспоминается Белла, только говорит,что она БО fund02002 ...
avatar
3
11
благодарю cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01
avatar
3
10
Спасибо lovi06032
1-10 11-17
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]