Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Медовые яблоки Глава 3

 

Глава 3.

 

- И я сказал, что это не проблема, для меня…

Через пару дней Андрей сидел во дворе старшего брата, за большим обеденным столом и в надежде, если не получить совет, то хотя бы выговориться, наливал себе уже который бокал домашнего вина. Он опустил некоторые интимные моменты, но, в целом, ситуацию обрисовал предельно ясно, ему так казалось, во всяком случае.

Брат слушал внимательно, не отставая от Андрея в выпивке, он силился понять, в чем проблема. Видимо, прожитые годы и вино сделали Дмитрия или Митьку, как его звали домашние и как запрещалось называть его кому-либо другому, бестолковым, потому что он, как не силился понять, в чем проблема Андрея, не мог.

Андрей был еще тот ходок, как у моряка, у которого в каждом порту девушка, так у Андрея – в каждом городке женщина. Моральными дилеммами парень не страдал, судя по наличию замужних в его «списке контактов». Малолеток не было – это да, но семнадцать лет это уже о-го-го, на иных семнадцатилетних пахать можно, так что, в чем проблема Андрея – так и оставалось загадкой.

Впрочем, он все еще надеялся найти взаимопонимание и сказал Тоне, своей супруге, которая сидела рядом, следя, чтобы мужчины ели, подкладывая им мясо, нарезая по ходу пиршествования овощи и не отставая от мужчин по винной линии:

- Антони-и-ина, неси еще. И в чем проблема? – спросил Митька.

Имя Митька как нельзя не подходило этому высокому, начинающему полнеть, с добродушной улыбкой на круглом лице и степенным взглядом тридцатипятилетнему мужчине.

Он никогда не суетился, не сомневался, казалось, он всегда знал, что делать. Или не делать. Именно о нем подумал Андрей, когда, после двух дней смотрения в потолок, его молодой организм возмутился и начал требовать действий или набраться, и, под благовидным предлогом «поговорить», он отправился к Митьке.

Митька был женат второй раз, с первой женой как-то не сложилось. Что было тому причиной Митька не распространялся, но развелись они тихо, без скандалов, бывшая уехала к себе на родину, увезя старшего сына Митьки, иногда присылая его на каникулы. Теперь Митька был женат на Тоне, которая была младшего его на пять лет, родила ему троих детей, двое из которых были двойняшками, раздобрела, была веселой, незлобивой и, как свекровь, постоянно готовила или стирала. Можно было сказать, что стирка была основным и самым любимым занятием Тони, в их доме было две стиральные машины, безумное количество стирального порошка, который применялся в определенной последовательности, а также было выделено огромное пространство под навесом от яркого солнца для сушки белья. У Тони была своя система стирки, транспортировки и хранения выстиранного белья и если человек, входящий дом, был хотя бы наполовину адекватным, как ему думается, он никогда не вмешивался в этот процесс. Да что там, даже свекровь звонила порой Тоне с вопросом, как и что лучше стирать и стоит ли покупать вещь, если там есть такой-то или такой ярлык. Собственно, о наличии указаний по стирке белья Марья Степановна узнала от Тони, до этого обходилась по старинке – темное с темным, шерсть и шелк - руками.

- Да, Андрей, так в чем проблема, - проговорила Тоня, подпирая полную щеку рукой, предварительно разлив по бокалам вино.

- Проблема в том, что это проблема, - выдохнул Андрей. - Вот…

- Дааааааа, - глубокомысленно заметил Митька, - наливай, Тонь.

Видимо, проблема не на шутку заинтересовала Митьку, потому что к концу подходила вторая полторашка. А может, просто масть пошла, кто теперь разберет…

- Не, ну правда, что за проблема-то? – решил еще раз уточнить Митька. - Антонина! – взмах рукой в сторону бутылки.

- Я же говорю, она девочка…

- Проблема была бы, если она была мальчиком, тьфу ты, господя…

- Де-во-ч-ка… Целка она!

- Ну, это не проблема, - с видом знатока проговорил Митька, - это чпок, - характерный знак руками, - опа-опа и не проблема.

- Точно! - Тоня, – Чпок – и ты стала взрослой, - видимо, прокручивая про себя песню, Тоня машет головой, водя глазами.

- Ну, так я чуть было её и не чпокнул, прям в машине, она забыыыыла мне сказать…

- Надо было чпокнуть… Антонина, не задерживай.

- Ты офигел? В машине? Девочку? Нееееааааа, - это уже Антонина.

- Углубь, в смысле наливай, - Митька тянет на себя Тоню, смачно целует её в губы, потом наливает сам.

- В машине девочку нельзя. С девочкой надо нежно, - Тоня растекается в улыбке, - аккуратно с девочкой надо… Деликатно с девочкой-то… мало ли что.

- Это да… мало ли что, - весь вид Митьки говорит о том, что он силится прикинуть, что «мало ли что» может случиться.

- Вот! – горячо говорит Андрей. - А я её чуть в машине не того!

Тоня пересаживается ближе к Андрею и, смотря прямо в глаза, ей так казалось, во всякому случае, говорит:

- Я тебе так скажу, неважно где, приятно не будет, гарантировано, - на этом Тоня подняла вверх указательный палец, видимо, он и должен был объяснить, кем или чем гарантировано, - главное аккуратно, нежно, деликатно… пам… пам… чпоки – моки, там… ну, сам знаешь, кому я говорю, ловелас наш доморощенный.

Чпоки Поки Моки… со всей деликатностью, в рот мне ноги… Хари Кришна – Кришна Рама.

- Да не хочу я этого. Де-ли-ка-т-но. Ак-ку-ра-т-но. Не-ж-но. Не хочу. Не хочу я трахать, а в это время думать мало ли что…

Но, все равно ведь думаешь… нужно, чтобы все было в кайф, иначе какой смысл, тогда уж лучше онанизм. Здравствуй, юность в сапогах… Каких сапогах? В армии был полтора понедельника. Ну, здравствуй, восьмой класс.

- Я каких женщин люблю? Чтобы грудь О-ооо, - характерный жест, который показывает, какой именно должна быть грудь у женщины, - чтобы задница У-уух, чтобы не бояться, что она переломится, нахрен. А Лиза… она… - растягивая губы в улыбке, - она маленькая, - Андрей, поднимаясь, показывает рукой себе по грудь и делает кольцо руками, как бы показывая талию девушки… - а она еще и девочка…

- Не трахай, - вынес свой вердикт Митька, водя осоловевшим взглядом от Андрея к Тоне и обратно, весь его вид говорил о том, что какая-то мысль не даёт ему покоя, и он силится её сформулировать и донести наконец до общественности. Антонина! – неопределенный взмах рукой.

Хорошая мысль. Правильная. Эврика, ешкин кот…

- Не могу! Она яблоками пахнет, - заключает Андрей, видимо, запах яблок должен все объяснить брату и его жене. – И меня парализует, к ядреной фене.

Митька встает, покачиваясь, говорит, что надо спать, завтра на работу, Андрей пусть остается у них, места полно и уходит спать. Андрей помогает Тоне убрать со стола, когда она вдруг серьезно, не пьяным голосом, говорит:

- Ты знаешь что, Андрюш, ты не связывайся, а… Она сегодня хочет, завтра не захочет, а ты виноват окажешься… хотя, ты ж не удержишься, если она яблоками пахнет… парализованный ты наш… - хлопает его по плечу и, оставляя недопитую бутылку с Андреем, заходит в дом. Андрей сказал, что хочет спать на улице, на диване, жара стоит невыносимая, даже ночью от земли парит жаром, нет ни единого ветерка. Духота.

Андрей переваривает разговор, глядя на низкие звезды, понимая, что он мало чем помог, да и чего он ожидал, зато вина напились, уж что-что, а вино Митька делает отменное.

Андрею не приходит в голову, что ему следует волноваться о том, что он рассказал Митьке и Тоне. Выросшие в маленьком городе, где основным занятием были сплетни, в довольно известной семье, они с малых ногтей привыкли к главному и основному принципу – сор из избы не выносят. Все решается внутри семьи, внутри пары, но если вдруг проблема становится достоянием большего круга, если в конфликт или проблему становятся замешаны другие члены большой семьи, можно было сказать уверенно - дальше ворот дома это не уйдет.

Ничего этот разговор не принес Андрею, кроме, пожалуй, облегчения и головной боли на утро.

Несколько дней Андрей прибывает в каком-то болезненном состоянии. Заезжая пару раз на озеро, он не застает Лизу, что может говорить только о том, что Лиза специально не пришла. Он, было, думает, не случилось ли что, но случайная встреча с Анькой, когда он с осторожностью интересуется, все ли в порядке с Лизой, все расставляет на свои места.

Так даже лучше, думал Андрей. Видимо, Лиза все же испугалась или еще что… в любом случае, ему, Андрею, определенно, меньше проблем.

Проезжая вечером мимо дома Лизы…

Реально случайно, конечно же.

Он увидел Лизу в компании девочек и парней, парни ему не понравились, он не очень знал парней младше его, только местных, что живут в паре кварталов от него, эти были какие-то пришлые. Один из них явно пускал слюни на Лизу, придерживая её за талию, что-то шепча на ухо. Голова Лизы немного отклонялась в интуитивной попытке отстраниться, но стояла она, не шелохнувшись, что-то слушая, что-то отвечая. Андрей даже остановил машину, чтобы понаблюдать, и тут же столкнулся с глазами Лизы, было бы странным, если на безлюдной улице, вечером, она не заметила бы его машину, но он и не подумал уехать… Наблюдая за Лизой и малолеткой, который обхватил её уже двумя руками, он собирался духом, чтобы нажать на газ и уехать. Даже, когда ему было десять, и его отец первый раз посадил его за руль, ему не было так отчаянно сложно перенести ногу на сцепление и нажать на газ…

Приняв отчаянное в своей глупости решение, он выходит из машины и идет прямо к группке ребят.

- Лиза, иди-ка сюда! – бесцеремонно хватает Лизу за руку и волоком тащит в машину. – Ты не объяснишь, кто это? И что он, нахрен, делает? – зло шипя ей в лицо, замечая сомны мурашек по коже, от вида веснушек на носу, взгляд сам опускается ниже, в надежде найти ту самую веснушку, но она скрыта простой футболкой.

- Ты ревнуешь, - не то со злостью, не то с восторгом заявляет Лиза.

- Я волнуюсь за тебя.

- Для этого у меня есть папа. А ты – ревнуешь! – как-то очевидно победно заявляет Лиза.

Андрею кажется, что сейчас она издаст победный клич индейцев и снимет с него скальп, как знак победы над врагом.

- Нет!

- Да!

-Да! Довольна?

- Довольна, – личико Лизы растекается в такой искренней улыбке, как будто она только что выиграла миллион или получила от деда Мороза розовый домик для Барби.

Ох уж эти маленькие девочки… От маленьких девочек всегда проблемы. Улыбается она… Улыба моя…

По телу Андрея растекается странное тепло, не такое, к которому он привык и легко понимал, зная, что именно надо делать в этом случае, а просто тепло, примерно, как когда держишь в руках месячного котенка, а он пытается царапать тебя малюсенькими коготками, а потом доверчиво засыпает, а ты сидишь, как болван, с котенком на руках и боишься отпустить, чтобы не разбудить.

- Лиза, давай сходим куда-нибудь.

- Давай, а куда?

- Придумаю… я заеду, завтра или на днях, хорошо?

- Хорошо, - глазки становятся еще синее, а на щечках проступает румянец.

Лиза выскакивает из машины, перебегает через дорогу, что-то говорит пацану, целует его в щеку... Вот засранка! И забегает за железную калитку своего дома.

Заехать ни завтра, ни на днях не получилось, приехав домой, Андрей узнал, что он едет на побережье с отцом. Там строятся две гостиницы, и сейчас возникли какие-то проблемы. Обычно, хорошо справляется свой человек, прораб Степаныч, но сейчас, похоже, не тот случай. И Андрею приходится ехать, загружая в багажник еды столько, что хватило бы на роту, как минимум. Он думает о том, что надо как-то предупредить Лизу… только как? Просто заехать, всего-то соседняя улица, тогда придется отвечать на вопросы отца и отмахиваться от причитаний матери о скоропостижной и такой желанной женитьбе младшенького, как бы маман не вцепилась мертвой хваткой в Лизу, перепугав её до смерти своим рвением женить сынулю. Может, какая-нибудь местная дуреха и обрадовалась бы, но точно не Лиза – школьница, отличница, умница, которая хочет учиться на архитектора, но как запасной вариант держит Гонконгский университет.

Не фиговый запасной план. А какой еще может быть у единственной дочери нефтяника?

За эти дни он по крупицам собирает информацию о Лизе, нет, если спросить напрямую у той же Аньки, она расскажет все, даже то, о чем её не спрашивали, но отчего-то Андрею не хочется афишировать свои отношения с Лизой, тем более в наличии каких-либо отношений он совсем не уверен. Он узнает что-то через Митю, чей интерес к семнадцатилетней девочке не кажется столь подозрительным, и Тоню, чьё природное любопытство не оставляет ей шансов держаться в стороне. Оказывается, Лиза живет с отцом вдвоем, её мама погибла лет пять назад. Одно время с ними жила мать отца, но не смогла ужиться с собственным сыном, который, по слухам, имел суровый нрав, но дочке своей позволял вить из себя веревки, отчего Лиза не знала ни в чем отказа.

Отсюда и сногсшибающие наряды – какой отец будет спокойно смотреть на кружева под полупрозрачным безобразием на теле своей несовершеннолетней дочери?

Мама её, родом из этого городка, была единственной дочерью у родителей. Сейчас Егорова осталась одна, муж умер уже давно, и приезжающая порой внучка – её единственная отрада в этой жизни. Лиза, определенно, была из числа залюбленных девочек. Можно было бы решить, что она была избалованной, но нет, Андрей порой слышал её разговоры, она рассказывала о своей жизни, о планах на будущее, она не была избалованной или завистливой. По сути, она была обыкновенной школьницей. Школьницей с серым цветом глаз, переходящим в ярко синий, с карими прожилками у зрачка. С веснушками, рассыпанными на носике, по плечам и одной безумно сладкой веснушкой, нашедшей свое пристанище между маленьких грудок с сосками-горошинами.

Так и уезжает Андрей, по пути ругая себя на чем свет стоит, что даже не спросил телефон Лизы, это же так просто, первое, что делают люди при знакомстве – это обмениваются номерами телефонов, он же, чуть не лишив её невинности в собственной машине, даже не догадался спросить об элементарном.

Ну дык, я же непутевый… А, может, Лиза сама это поймет… может, оно и к лучшему… черт его знает.

Неделю они с отцом проводят на побережье, из которых Андрею удается вырвать буквально пару часов, чтобы искупаться в море, а потом снова с головой окунается в дела. Отец учит его, объясняет, наставляет, показывает, порой кричит, но видно, что он доволен младшим сыном. Старший, Митька, уже давно уверенно стоит на ногах, является его правой рукой и то, что отец еще работает – это вовсе не необходимость, а скорей желание и отказ сидеть дома, да и Мария Степановна гонит «старого» на работу, потому что после пары дней дома прирожденный трудоголик Роман Никодимович превращается в зануду и ворчуна, который ходит по пятам за женой и начинает ей указывать, как ей вести хозяйство. «Сорок лет справлялась, а тут объявился, ишь умник», - ворчит она, не то со злостью, не то в шутку… кто её разберет, когда она «крутит и крутит» бесконечные банки.

Средний Серега, тоже был при деле, все по уму, женился, двое детишек у него, жена работает в банке. Что и говорить, Роману Никодимовичу было отчего быть довольным жизнью, только вот младший, порой шалопутный Андрюха, вызывал опасения у отца, но сейчас становилось видно, что все идет нормально, смекалистый парень, а что гуляка непроходимый, так тоже по уму все у него, еще ни одной обиженной девки не было, видать разбирается как-то со своими амурными делами, выпивает порой – да, даже перебирает, но здоровье у парня недюжинное, дело молодое. Время придет – женится. Или женим, не век в бобылях ходить.

Если бы какой-то умник снял сейчас документальное кино про Андрея, выглядело бы это примерно так: в центре кадра стоял бы Андрей, в роли Чарли Чаплина, смешной и растерянный, именно так он себя чувствовал – растерянным, а вокруг, сзади, по бокам, везде, был бы огромный экран и там бесконечно, разными планами – близкими и второстепенными, цветными, яркими, с три-Д-эффектом, была бы Лиза. Её веснушки, розовые губки, пальчики под его пальцами, синие глаза, алые щечки, её победное «довольна», а сверху на голову Андрея, летели яблоки и разбивались о землю, брызгая соком…

Улица Лизы плохо освещена, ночи на юге невероятно темные, черные, только звезды висят низко и ярко. В конце улицы, на перекрестке, Андрей видит Лизу в компании ребят, тех же, замечает Андрей, и тот же парень стоит рядом, явно нарушая границы личного пространства его веснушки… Сам же Андрей находится в темноте, он было решает быстро подойти к девочке, обнять, взять на руки, зацеловать её при всех, на зависть этому патлатому сопляку, что пытается жаться к девочке, но что-то останавливает Андрея. Он просто смотрит на Лизу, видит, что она одета в облегающие голубенькие джинсы с дырочками, сквозь которые видны яркие вставки, видит футболку в цвет этих вставок, открывающую одно плечо, видит несколько подвесок на шее, видит босоножки на плоской подошве, и ему кажется, что он видит цвет пяточек Лизы. Он смотрит и удивляется себе, ей, вселенной, которая привнесла в этот мир его Лизу… Удивился бы в этот момент Андрей, если бы Лиза, подпрыгнув на месте, вдруг начала играть в классики, забрав свои короткие волосы в хвостики – нет. Лиза была школьницей. Школьницей… Она не была девочкой, определенно, не с такими сладкими изгибами, она не была женщиной, только если в графе паспорта «пол».

Интересно, можно ли записать туда «школьница»?

Андрей попросту идет домой, ощущая затылком взгляд Лизы, точно зная, что она никак не может увидеть его, со света в темноту, в такую невероятно темную ночь, когда от тепла застыли даже звезды.

Проснулся Андрей рано, не раньше обычного, но рано для выходного, от того, что кто-то прыгал на его голой спине, и чьи-то малюсенькие ладошки хлопали по ней, утыкаясь, порой, малюсенькими кулачками. Проснулся от того, что чья-то мордашка в шоколаде и слюнях нагнулась к лицу Андрея, вытаскивая его из подушки и пробурчала:

- Лофатка, ставай…

Дашка... интересно, знает ли её мать, что она трескает шоколад и сидит у меня на втором этаже…

- Лошадка хочет спать, - в подушку.

- Нет. Лофатка хочет ставать…

Вернулись домой они к выходным вечером. После сытного ужина, причитаний матери и очередного обещания «жениться, прям завтра, просто на побережье времени не нашлось», заметив ухмылку в усах отца, Андрей решает сходить к Лизе. Именно сходить, после восьми часов за рулем из-за пробок, когда как ехать там часа полтора, и это с соблюдением всех правил, он не может смотреть на машину, даже свою.

- Н-е-ет, Дашуля, лошадка точно хочет спать, - Андрей закатывает глаза и издает храп вкупе с лошадкиным ржанием, - видишь, лошадка хочет спать, - сам быстро вставая и подбрасывая девочку высоко вверх, ловя её и снова подбрасывая под визги «есе, есе, лофатка». Сажая девочку себе на живот, поддерживая двумя руками, спускается вниз, ища мать или Тоню, чтобы отдать им Дашу

В туалет охота, вот непруха…

- Ну, что расскажешь? – приподнимая, «пуркая» в животик.

Блин, вот почему они такие сладкие… пузяка голая.

Тоня находится на дорожке, рядом с матерью, они что-то жарко обсуждают, в то время, как Машка – двойняшка Даши, сидит на корточках и с интересом раскладывает огурцы, видимо, только сорванные с грядки, в одном, только ей известном порядке.

- Никого не потеряли, мамаша?

- Даша! Где ты взяла шоколадку? И это ты разбудила дядю Андрея? Я же говорила, чтобы не шумели… Прости, Андрей.

- Я буила лофатку, а Андей спить, - заявляет Даша, пряча личико на груди у любимого дяди, размазывая шоколад.

- Ладно, все равно вставать… Возьми её, - уже нервно перебирая ногами.

- Так поставь, что вцепился, как в родную.

В это время Машунька, всё это время перебирающая огурцы, внимательно смотрит себе под ноги, где образуется небольшая, но очевидная лужица. Даша в ужасе округляет глаза и, поднеся ладошки к лицу, произносит:

- Непиятность поочилась…

- Заигралась, - виновато говорит Маша, хватаясь за руку матери, семенит к дому. Маша уже почти не картавит, в отличии от своей сестры, замечает про себя Андрей.

Неприятность… пф… получилась неприятность… вот у меня тоже, чуть было не получилась неприятность…

Часом позже позвонит Митька, чтобы поинтересоваться не собирается ли Андрей в соседний город, у Митьки там машина в ремонте, надо забрать, не подкинет ли его брат до городка.

Мысли Андрея выстраиваются в привычный ассоциативный ряд, и он говорит, что да, подбросит, хоть и не собирался. По пути они останавливаются в большом магазине, недавно в их городе открылась пара сетевых продуктовых магазинов, и все жители почитают за огромную честь отстоять очередь в кассу поутру в выходной день. То, к чему привыкли и от чего устали жители в больших мегаполисах, жителями провинциальных городков пока еще воспринимается с радостью.

Митька берет воду, оглядываясь, прихватывает чипсы, вид у него такой виноватый при этом, что Андрей понимает – у Тони обострение под названием «нечего есть канцерогены всякие», а чипсы представляются даже большим злом, в глазах Тони, чем майонез. И если майонез Митька отстоял на своем столе, то чипсы ест втихаря, пока не видит Тоня, видимо терзаясь в душе угрызениями совести. Андрей автоматически захватывает то, что ему нужно на кассовой зоне и, практически отъезжая, на развороте, в стекло заднего вида, он видит свою девочку, свою Лизу, свою маленькую… и готов поклясться, он чувствует запах яблок, который бежит с невероятной скоростью по его венам, заполняя все пространство, не оставляя эритроцитам никакого жизненного пространства – только яблоки. Он видит малюсенькие шортики, трикотажные, видит футболку, которая открывает одно плечо, подставляя под утреннее солнце стайки веснушек, подъезжая ближе, он видит в ушках сережки в виде плюшевых мишек.

Мишки в ушах… У неё в ушах мишки… и эта попка … мать моя… охренеть… и кружево на плечике…

Хочу… хочу, чтобы гребаные мишки покачивались в такт моих движений, когда я стащу это кружево к чертям…

Мишки и кружево – малосовместимый комплект, смешные мишки с бантиками, задевают шейку Лизы… Ту самую шейку, которая откинулась в машине на грудь Андрея, ту самую шейку, которая пошла небольшими розовыми пятнышками, когда он шептал ей «глупая, я бы заметил».

- У меня дела, задержимся на пару минут, - говорит Андрей Мите, тот кивает в знак согласия, с интересом смотря на Лизу, девушку, о которой он слышал больше, чем надо бы, девушку, о которой он узнавал по просьбе младшего брата…

Останавливаясь, Андрей сообщил Лизе, что довезет её домой. Он знает, что тут близко, но нечего такую тяжесть носить, по пути говорит что-то про побережье, про телефон, смотря заворожено на мишек, опуская глаза в поисках веснушки между маленьких грудок, но и то, и другое скрыто футболкой, зато открыто плечико, которое хочется потрогать, лизнуть, ощутить тот самый вкус.

В машине, в стекло заднего вида, он ловит взгляд огромных глаз, в которых стоят слезы, губки плотно сжаты, и кажется, что от слез девочку останавливает какая-то невероятная сила, потому что слезки близко-близко, перекатываются в синеве с карими прожилками…

- Лиза, у меня сейчас дела, я заеду позже, я действительно заеду, - говорит Андрей, ловя взгляд со слезами, после чего синева смотрит на дорогу, а по приезду выскакивает из машины, шурша пакетами и старается как можно быстрее добраться до калитки, но ноги Андрея длиннее, а пакеты тяжелые, и через один всхлип пакеты уже в руках растерянного Андрея, который, бросив их прям тут, на траву, держит в руках личико с синими глазами, ища в них ответы на свои вопросы.

- Лиза, что случилось? Ты обиделась? Послушай, у меня… там… дела у меня, я приеду после обеда, маленькая, не плачь…

Что не так? Что Не Так? С маленькими девочками гарантированы проблемы! Вот они, полюбуйся… плачет на ровном месте… Что не так? Болит? Испугалась? Обиделась? Дед мороз не подарил обещанный домик для Барби? Японский бог... Далай Ламе в задницу его спокойствие… Что Не Так?

- Отпусти меня, - хватая пакеты, - вали по своим Де-Ла-М! – кричит Лиза, хватает пакеты и убегает, пока растерянный Андрей смотрит за зеленую калитку дома Егоровой.

Мог бы он догнать Лизу? Мог, конечно, мог…, думает Андрей.

Это что сейчас было?

Растерянно садясь в машину, Андрей старался не думать о яблоках, давая себе мысленное обещание разобраться с ситуацией… Митя рядом молчит, глядя на бледное лицо брата, на двигающиеся желваки и руки, вцепившиеся в руль так, что у Мити возникают опасения, что Андрей сейчас его или расплющит, или вырвет…

- Ну… видимо ей не пришлись по душе твои сегодняшние дела… - косясь на заднее сиденье.

- Что? Какие дела? Какого хрена, а? Это, что было? Это, как, блять, называется? – начинает заводиться Андрей, пока Митя перегибается на заднее сиденье и молча не суёт под нос прозрачный пакет Андрея из супермаркета, где черным по белому: Конфеты. Шампанское. Презервативы. Ассоциативный ряд: Маленький соседний городок – Зойка – Конфеты – Шампанское – Презервативы.

Три-Д-пленка, бесконечно крутившаяся в мозгах Андрея, начинает работать на ускоренной скорости:

Лиза, веснушка, её картины, грудки с горошинами сосков, кружево, пастель на его теле, её тело на его теле, «думала не заметишь», «довольна», мишки в ушах, голубые джинсы, яблоки, яблоки, яблоки… Какого Хуя?!

Все время, пока Андрей молча разглядывал свой пакет, ему казалось, что кто-то сильно пнул его в солнечное сплетение, лишив его возможности дышать, думать, существовать, вселенная свернулась и обратилась в упаковку презервативов, которые лежат на каждой прикассовой зоне…

Мы за безопасный секс…

- Так и будешь сидеть или поедешь к ней? – интересуется Митя. - Парализованный, - усмехаясь.

- А?

- Говорю, езжай к своим яблокам, доберусь я, раз такое дело, сейчас она себе такого напридумывает, что до конца лета не расхлебаешь… - и, выпрыгивая из машины, со смехом, - скажи, что ли, что это мой пакет!

Развернув машину практически на месте, он подъезжает к дому Егоровой, усмиряя страх, а иначе никак он не может идентифицировать свое состояние, заходит, здоровается с самой Егоровой, что-то говорит, на что-то отвечает, пока она не показывает ему комнату, с закрытой дверью, вздыхая, что скорей всего опять включила свой компьютЕр и сидит в наушниках, вот и не выходит, спеша покидает дом, надо в огород до солнцепека.

Пройдя, Андрей видит обыкновенную комнату, обои с фиолетовыми цветами, тюль по всем окнам, которые сейчас открыты настежь, но не колыхнутся, ни единого ветерка на улице почти месяц. Обыкновенная комната в доме пожилой Егоровой, «все чистенько и нарядно» … Как инородное тело – большой монитор на столе, как яркие штрихи – карандаши, след от пастели на скатерти, блокнот для рисования, папка с ручками для больших рисунков, как пришелец – планшет в ярко синем чехле на белой простыне. Простыне, где всхлипывают плечики, а маленький носик в веснушках направлен на стену…

Так… что говорят в таких случаях… Прости, это пакет брата? Прости, это не твое дело? Прости, я больше не буду? Выходи за меня? Какого хрена, что это за слезы…?

Весь опыт общения Андрея с женщинами не дал ему ни малейшего понятия о том, что делать, когда маленькая девочка плачет по твоей вине, а в своей вине Андрей отчего-то не сомневался. Лиза плачет, этого вполне достаточно, чтобы быть виноватым…

Пипец тебе, по ходу, мужик...

- Лиза… - легко дотрагиваясь до слишком напряженного плечика, - маленькая… маленькая, прости меня...

Этого явно недостаточно. Что достаточно-то? Может, цветы… да тут весь двор в цветах! Подарить… надо было купить подарок… точно… карандаши цветные, что ли… Класс! неделю назад ты чуть не трахнул её, в машине, твои руки были в её трусиках… и ка-ра-н-да-ши?! Да это пиздец какая ерунда… Что… маленькая… маленькая…

В какой-то момент Андрею показалось, что он попросту сейчас задохнется, попятившись к двери, он решил выйти, уйти отсюда…

А вот хрена лысого ты уйдешь. Плачет? Придумай что-нибудь. По твоей вине плачет! По какой, нафиг, моей вине? Я что, ей обещал что-то? Или обещал? Твою мать! Надо было держать свои руки при себе, она просто школьница! Маленькая девочка… маленькая… с маленьким девочками гарантированы проблемы…

Андрей не находит ничего лучше, чем просто лечь рядом с Лизой, прижав к себе её испуганную спинку. Не находит ничего лучше, чем просто гладить её по ножкам, по животику, по маленькому ушку, игнорируя ехидно улыбающегося плюшевого медведя в этом ушке. Не находит ничего лучше, чем тихонечко целовать затылок, равномерно покачивая Лизу, крепко прижав к себе.

- Расскажи мне… Расскажи, маленькая… - шепча в мишку, щекоча воздухом шейку.

- Что? – голосок злой и звонкий, но ведь не отстраняется, не убегает и не плачет, Андрей провел пальцем по личику.

- Не знаю, расскажи про Гонконг, ты была там?

На черта мне этот Гонконг… Говори, говори что-нибудь, маленькая…

- Была.

И Лиза рассказывает что-то, Андрей едва ли слышит половину, все, что имеет значение – это то, что маленькая говорит, все, что имеет значение, что плечики расслабились, а спинка уже не такая испуганная, все, что имеет значение – это аромат яблок, который становится все более насыщенным, врезаясь в нос, мозг и руки Андрея, которые в очередной раз отказались слушать команды этого самого мозга и теперь живут своей жизнью, забираясь под футболку Лизы, под кружево, под резинку малюсеньких шортиков, притягивая к себе уже совсем по-другому, властно, жарко, ориентируясь уже на свое желание, которое становится практически невозможно контролировать и невозможно исполнить…

Никак невозможно… Сейчас невозможно…

Лиза юрко переворачивается в руках Андрея, встречаясь с ним глазами и в этот момент происходят две вещи:

1. Лизино побледневшее личико, отчего веснушки стали отчетливо видны, краснеет.

2. Глаза наливаются огромными слезами, которые через долю секунды выливаются на рубашку Андрея с отчаянным «прости-и-и».

Что? Что? А это что? Нет! Нет! Нет! Подождите, остановитесь, быстро, все слишком быстро… Маленькая, пожалуйста… мои мозги сейчас разлетятся на куски и съедут по фиолетовым обоям этой комнаты… Что происходит… Блять, чертовский черт…ЧТО ЭТО?

Рывком Андрей встает на колени, прямо на кровати, притягивает Лизу на себя, обвивая ей ножки вокруг себя и придерживая, одновременно поглаживая,

- Маленькая… маленькая… пожалуйста, пожалуйста, объясни мне, я не понимаю. За что прости? Откуда эти слезы? Маленькая… - аккуратно целуя в уголок губ, встречаясь с упрямым взглядом, - давай, маленькая, скажи мне.

- Прости меня за то, что я так отреагировала, мне надо было сдержаться, я всё понимаю, прости меня, вот, - на одном дыхании, как пионерскую речевку в старых фильмах.

- Хорошо, - растерянно глядя в личико маленькой…

Нифига не хорошо, потому что реально непонятно…

- А что ты «все понимаешь»? – улыбаясь, кажется нервно.

Ну, маленькие девочки, по ходу, гарантируют не только проблемы, но и нервные тики… И запах яблок, и папиллярный рисунок на пальчиках… под языком… и «давай попробуем», и царапину на ноге… Нет, нет, Нет! Маленькая, ты не будешь прятать от меня свои красивые глазки…

Удерживая рукой лицо Лизы, удерживая глазами её взгляд:

- Ну?

- У тебя есть… потребности, - шепотом.

- Есть… у всех есть потребности… И?

- И я девственница, а не дура! У тебя есть потребности, поэтому ты ехал по своим Де-Ла-М, - морщась, - и поэтому там были… эти… презервативы, - выдохнув.

А так-то сразу и не скажешь… Знала бы ты, моя девственница –а –не -дура, какая потребность у меня самая основная… Вот она - моя потребность.

И губы Андрея накрывают губы маленькой в слишком откровенном, требовательном поцелуе, на который получает мгновенный ответ таких же слишком откровенных губ.

Заваливаясь на спину, позволяя расстегнуть свою рубашку, Андрей шепчет:

- Поехали.

- Куда? – поглаживая пальчиками по груди.

- Кто-то говорил, что тут нечего рисовать, что нет видов, - приподнимая маленькую, ставя на ножки на пол, - я обеспечу тебя видами, хватит на десяток лет, - подмигивая, ловя взгляд Лизы на…

О, нет… маленькая моя…

- Не этими видами, маленькая, не сейчас, но твоя заинтересованность мне льстит, - подмигивая.

- А когда?

Мать моя… ты чего творишь-то… я и без того держу свой контроль с большим трудом…

- Будет видно, обещаю… всё будет, как ты захочешь… - секунду помолчав, - и, Лиза, по поводу Тех потребностей, Тех потребностей больше нет, хорошо?

- Хорошо…

 

Дорогие читатели не забывайте благодарить автора – Наташу и редактора - Свету.

Окончательно ли капитулировал наш Андрей перед своей самой основной потребностью? И куда же он повезёт свою девственницу - а - не - дуру))) А главное, чем обернётся для него его обещание, что всё будет так как захочет Веснушка? Со всеми мыслями ждём вас на Форуме.

 



 



Источник: http://robsten.ru/forum/36-1685-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Vita404 (20.04.2014) | Автор: lonalona
Просмотров: 608 | Комментарии: 10 | Рейтинг: 5.0/29
Всего комментариев: 10
avatar
0
10
Ну и слава богам, что больше нет Тех потребностей!

Спасибо!
avatar
0
9
Девочка уедет и пошло-поехало.
avatar
8
Вот и сдался мужик giri05003 Любовь штука сильная,и будешь ты для неё всем, и сделаешь все!!
avatar
7
да, Андрюша, сложно тебе) не привык ты к подобному общению)))
avatar
6
Пропал парень.
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
5
good    Это ЧТО-ТО!
На одном дыхании!
Спасибо за чудесную  главу!
avatar
4
ой не могу,тааааак клааааааасноооооо hang1 hang1 hang1 hang1
avatar
2
держись мужик те воздастся girl_blush2 fund02016 сп за главу good
avatar
1
Спасибо. И долго он продержится?!
avatar
3
Он то думает, что справится. Что он всё контролирует. Наивныыый girl_wacko fund02002
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]