Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Продавец. Глава 6. Часть 2.

Часть 2.

Через время я шла свои пять остановок в ужасном настроении и еще более ужасном самочувствии. Конечно, после того, как я закрыла за собой дверь, мне нужно было чем-то заняться, и я занялась ремонтом. Всем известно, если хочешь перемен в жизни – начни с себя, сделав внеплановый маникюр, педикюр и обертывание морскими водорослями, которое обещало навсегда избавить меня от несуществующего на моем теле целлюлита. Я поняла, что этого решительно мало для положительной динамики в жизни, и поэтому заказала откидную кровать, на которую прекрасно встал мой ортопедический матрас –теперь, в случае надобности, в любой момент я могла освободить довольно большое жизненное пространство в своей просторной квартире. Еще я заказала многослойные шторы, чтобы никто из потенциальных соседей не мог подглядеть за моим пони-Пегасом, которого я намеревалась попросить под бой курантов, уже пора было думать о Новом годе, и переклеила обои. И вот, вытаскивая мусор после ремонта, я умудрилась простыть. В этом не было ничего удивительного, уже срывался снег, когда я вытаскивала мешки на помойку, одетая при этом в шорты и майку, ощущая себя спасательницей Малибу, столько заинтересованных взглядов я увидела, включая старушку-соседку со второго этажа и третьеклассника Гошу, который поднимался с няней в одном лифте со мной. Поэтому уже пару недель я болела, что на самом деле нормально – всем известно, что если насморк лечить, он проходит за неделю, а если не лечить, то за семь дней. Мой длился уже две недели… но рано или поздно он должен был закончиться, я имею ввиду, я ни разу не встречала людей, которые постоянно с насморком и температурой, а я взрослая, сильная женщина, и у меня должен быть такой же иммунитет – взрослый и сильный, так что всё указывало на то, что скоро я поправлюсь. Не дойдя свои остановки, я все же ловлю частника, который останавливает меня у магазинчика, и я в очередной раз жалею, что не следовала своему первоначальному плану – идея с тротилом была одной из лучших моих идей, интересуясь у таксиста, нет ли у него грамм двести-триста, и получив отрицательный ответ, я захожу в магазинчик.

- Привет, Василина.

- Привет, - и у меня пропадает голос, возможно, это аллергическая реакция на серые глаза, надо спросить у папы, бывает ли такое.

- Василина… - и слишком холодная рука на моем лбу, глаза напротив моего лица становятся еще более серыми, - покажи мне горло.

- Что? – я стараюсь говорить громко, но получается тихо.

- Горло. Покажи. Мне.

Это очень странная просьба из уст ночного продавца, но, может, у них действует акция «покажи свое горло – получишь 25% скидки на чупа-чупс» - это вполне объясняло бы столь странную просьбу.

- Я не хочу чупа-чупс, - мне нужно аргументировать свой отказ, но, право, неудобно, когда продавец заглядывает в твой рот с сомнительными намерениями.

- Что… Васенька, горлышко мне покажи, - слегка надавливая холодными пальцами мне на щеки, отчего мой рот приоткрывается. - Ну? Давай же, детка… - удивительно, но это работает, потому что я покорно открываю рот и говорю «АААА», слыша в ответ.

- Твою маковку, Василина, тебе нужен врач. Завтра я отвезу тебя к врачу… поняла меня?

- Не нужен, не отвезешь, но спасибо.

- Нужен, отвезу, что ты хотела, сейчас?

- Я не помню…

- Хорошо, давай я тебя провожу, - его руки действительно слишком ледяные.

Дома мне дают лекарство, мажут горло, и это отвратительно, и просят закрыть за собой дверь, что я и делаю. Потом я болтаю с Сережей по скайпу, он, как всегда, смеется, но отмечает, что Егор прав, и мне точно надо к врачу, потому что вид у меня так себе… И потом лекарство начинает действовать, я так думаю, потому что мои новые обои кружатся, глаза слипаются, и мне определенно не хватает воздуха, перед тем как мне уснуть, ведь я попросту уснула… и тот странный грохот, и ледяные руки мне, конечно, снятся, как и серые глаза, и сквозь вату: «Василина, ты слышишь меня?», как снятся клонированные ноги и мимика хомяка и слова «он муж», «только отдельная», «какие лекарства?». И это очень реалистичный сон, потому что просыпаюсь я в больничной палате, и сразу это понимаю. Часто в кино пациенты долго спрашивают, где они, что случилось, но это довольно очевидно. Больница пахнет больницей, она пахнет папой, и меня вовсе не пугает этот запах, скорей успокаивает, в отличие от серых глаз, которые сидят на моей же кровати и внимательно смотрят то на меня, то на капельницу и иглу в моей руке, которая придерживается меленьким пластырем. Катетеры отменили... – думаю я, но мне хорошо от того, что кто-то проследил за моей рукой, пока мне снился столь странный сон.

Находилась в больнице я целую неделю, что успело меня изрядно утомить, ведь я определенно ощущала себя здоровой и была полна решимости стать полной сил в ближайшее время, мне еще предстояло дрессировать Пегаса и, возможно, расчесывать ему хвост и гриву… о чем я и сообщила врачу с просьбой выписать меня под расписку, я знаю, что так можно… На улице рядом со мной остановился неизвестный мне автомобиль и оттуда вышел вполне известный мне ночной продавец. Машина выглядит новой, и я интересуюсь откуда. Оказалось, мама Алены отдала её машину Егору в счет алиментов, вместо дочери, которая точно не собиралась этого делать. Подумав, продавец забрал машину, было очень неудобно возить Ваську в садик за семь остановок, приходилось будить её на час раньше из-за чего Маня плакал и отказывался вставать с постели… Но оставить ту машину Егор не мог… поэтому сменил на этот кроссовер… Все это я слушала, пока ехала домой со своим продавцом и поднималась на лифте, уткнувшись наконец в свою дверь, которая была вовсе не моя…

- Прости, мне пришлось выломать твою дверь… Это железная, её так просто не выломаешь, - открывая мне дверь в мою же квартиру, где все убрано, проветрено и отчего-то есть уверенность, что холодильнику сказано волшебное слово, - поэтому, пока ты не поправишься окончательно, разреши оставить твой ключ у себя, обещаю не заходить без твоего разрешения, а если тебе будет спокойней, то приходить будет только Настя… Пожалуйста?

Мне вовсе не хочется лишаться своей новой двери, потому что я уверена, что продавец хоть и говорит, что просто не выломать – он выломает НЕпросто… поэтому я отвечаю:

- Ладно, но в самом крайнем случае… я сама справлюсь.

Самой справляться мне довольно сложно, но я справляюсь, к тому же в обед все равно заходит Настя и заносит обед, особенно вкусные супы, и я знаю, что их готовил Егор, максимум, который может приготовить Настя – это кинуть чайный пакетик в кружку с кипятком.

Мне неуютно от помощи соседей, но папа мне говорит, что надо не только уметь помогать, но и учиться принимать помощь, если люди хотят помочь от чистого сердца – нет ничего зазорного в принятии этой помощи. Папе, конечно, видней. Он постоянно сталкивается с больными, нуждающимися и теми, кто оказывает помощь, он и сам её оказывает, я знаю, что порой он остается на внеплановое дежурство и навещает детей в доме малютки, как врач и как частное лицо, обладающее знаниями.

Вопрос лишь в том, насколько с чистым сердцем мне помогает Егор и имеет ли значение чистота его сердца…

В один из дней Насте не надо забирать Васю, и она остаётся у меня поболтать, и я её понимаю, после всех судебных коллизий с Егором и Васей она лишилась многих своих подруг… у меня с подружками тоже было туго, так что мы попросту болтаем…, и я уже не вижу, красива ли Настя на самом деле, или мне это только казалось в самом начале. У неё правильные черты лица, пышные волосы и длинные ноги… Видимо, все же красива, но это не имеет значения, когда она рассказывает, как они дрались с братом в детстве, устраивая скандалы и крики с требованием справедливости и равного дележа конфет, впрочем, все разногласия забывались, стоило кому-то со стороны напасть на одного из них… тогда другой вставал на защиту и защищал, не сдавая своих позиций ни на йоту.

Она рассказывает, что, несмотря на разницу в возрасте, они вместе пошли в школу, но не потому, что Настя умная, а потому что скандальная, и родителям было проще устроить их в один класс, чем выслушивать обиды младшей дочери, что ей-то в школу только через год.

Говорит, что Егор всегда хорошо учился, не был отличником, он был, скорей, равнодушен к учебе, но знал и запоминал практически все, говорит, что никто никогда не сомневался, что он станет ветеринаром, еще в третьем классе это было очевидно, он приносил больных котят домой и терпеливо выхаживал их, все биологические кружки и живые уголки района были в расписании Егора, и только один год, уже в старших классах, чаша весов чуть было не переметнулась на микробиологию, однако после школы он поступил в Ветеринарную Академию… и учился там, будучи на более чем хорошем счету… пока не случилась Алена. Потом Настя замолчала, но мне отчего-то хотелось знать еще что-нибудь, в конце концов, этой женщине я проиграла - не зная, что играю, не ведая правил игры, возможно, мне удастся учесть ошибки прошлого в будущем. Ведь чем горше опыт, тем ценнее знания – так всегда говорит мой папа, а он определенно знает толк в горьком опыте…, как и в знаниях.

Настя шепчет, что Егор её убьёт, поэтому всего она не расскажет… да и не хочет вспоминать, и мне кажутся справедливыми её слова, ведь Алена – мать её племянницы, к тому же… меня не покидает ощущение, что это «все» как-то связано и с Настей тоже, а основное правило коммуникации – никогда не спрашивать того, что человек не хочет рассказывать.

Я узнаю что-то о частный показах и вечеринках, о популярности Алены по причине её юности… и это звучит довольно двусмысленно. Не удержавшись, я спрашиваю, любила ли она Егора, и получаю ответ: «нет, конечно, ей нравился он… скорее, сам факт его крышесноса…, но и все на этом». А он её «может и любил… голова точно отключилась, особенно, когда узнал про закрытые вечеринки…», и, помолчав, продолжает: «Когда мы узнали, что Лелька беременная, все в шоке были, ну и Егор тоже, только… кто знал, от кого», и «от кого» она шепчет, опустив глаза. Добавляет «я спросила его… тогда… уверен ли он… ну, что ребенок его… а он ответил: «Я похож на идиота? Не уверен! Что прикажешь делать?» ... так что Васька родилась, они продолжили в том же духе… что тот, что другой… кто теперь скажет, отчего так … но то, что Васька Егора мы узнали только, когда Алена на в суд подала. Первым делом… от греха подальше… а до этого он просто говорил: «Моя, а чья еще, если она только со мной засыпала… да по любому моя после той скарлатины».

Мы еще немного болтаем, я узнаю, что Настя никогда особо не хотела учиться и ничем не увлекалась. «Я была просто красивой девочкой», - усмехается. На мой вопрос, не хочет ли она пойти учиться сейчас, я могу помочь, у нас вечерникам совсем не сложно, Настя задумывается и говорит:

- Отчего ты готова помогать каждому, а сама смущаешься от тарелки супа? У тебя в ванной комнате сушилка для полотенец еле держится… почему не попросишь Егора?

- Я сама могу…

- Сама? Ты знаешь, какое нужно сверло? Ты сама лампочку поменять не можешь, девушка с крыльями на задниках туфель…

- Что-Что? – и я смеюсь в подушку.

- Ну, я в некотором роде была свидетелем влюбленности моего брата в девушку с крыльями… как и сейчас… любви к этой же девушке.

Я молчу. Молчу. Молчу. Любви?

- Любви? … Не похоже…

- Угу, любви… жаль, что это говорю тебе я… а не он. Да и есть ли смысл… Но да, он давно в тебя влюблен, а теперь определенно любит…

- А что… я имею ввиду… ну, он же… - и мне становится стыдно задавать интересующий меня вопрос.

Настя, сделав лицо хомяка, смеется весело и задорно, я раньше никогда не слышала такого смеха у Насти.

- Вааась, ты глупая. Можешь поверить, я знаю, где проводит дни и ночи мой брат… у него никого не было за это время… если только ты не ревнуешь к правой руке, потому что тут я гарантий дать не могу, не стоит преувеличивать степень нашей близости…

И хотя я не очень поверила словам Насти, больным всегда говорят приятные, ободряющие вещи, я прошу Егора починить вешалку, а когда он приходит, благодарю его за обеды и за новую дверь, и за то, что сломал старую, когда ему ночью позвонил Сережа, сказав, что я вырубилась прямо посредине разговора, также я еще раз прошу прощения за свое поведение накануне суда и за то, что заставила на себе жениться, и за то, что год назад чуть не залила его квартиру и напугала его мусорным пакетом на голове, также я извиняюсь за разного рода оговорки и за то, что хотела взорвать его магазин и, более того, до сих пор иногда хочу, и заодно за то, что не могу сейчас остановиться…

Он отвечает поцелуем, влажным и властным, выдыхая мне в рот:

- Василина, господи… какую ерунду ты говоришь, - целуя еще раз. - Продолжай, мне нравится, только сначала я тоже скажу… Если бы я думал, что с помощью супа или дрели можно вымолить твое прощения, я бы до конца дней готовил тебе супы и прикручивал вешалки и картины. Если бы я имел хотя бы какое-то представление, как вернуть твое доверие, как заслужить твое прощение, я бы сделал это… будь этот шанс один на миллион, я бы сделал это... Но я не знаю, Вася… Я не знаю…

- Я тоже не знаю… но идея с супом каждый день мне нравится… и… эм…

- Что?

- Ты бы не мог… еще раз на коленях постоять, я в прошлый раз забыла насладиться видом…

- Хорошо… - опускаясь, смеясь - ты простишь меня?

- Не знаю… ты знаешь, что у тебя малюююсенькая лысинка на затылке?

- Ага, собака в детстве укусила… Прости меня, Василина….

- Я не уверена… вставай, я налюбовалась. Остановимся на супе, - и мне хочется улыбаться, как никогда в жизни…

Остаток вечера и ночь мы проводим в моей квартире, болтая, целуясь и смотря любимые фильмы, что на самом деле очень приятно, видимо я забыла…

На выходные родители Егора неожиданно забирают Васю, и мы снова остаемся вдвоем в моей просторной квартире, где, лежа на удобной кровати, горячие руки гладят мое тело, которое вжимается с силой в продавца, но отчего-то мне не хочется спешить прыгать в кроличью нору….

- Выходи за меня? - слышит мой затылок.

- Мы женаты, - отвечаю я его шее.

- На самом деле, выходи за меня…

- А что с причинами… ну, с правильными…

- Василина, я люблю тебя, всем сердцем и нахожу эту причину правильной…

В свою очередь, я нахожу нужным согласиться с тем, что причина действительно правильная, и мне нравится, тем паче после моего ответного признания в любви к своему ночному продавцу.

И еще в том, что меня связывало с Сережей. Я понимаю, что это не самый подходящий момент, но возможен ли подходящий момент для новости, что свидетель на твоей свадьбе спал с твой невестой… это довольно нетипичная ситуация, как мне кажется, и слышу:

- Я знаю, сразу знал… и это неважно. То есть важно… но черт с ним, это не говорит, что я не хочу его убить и любого другого, кто когда-либо… но действительность такова, что этот парень помог тебе, хоть и таким способом… поэтому давай не будем, он твой друг, он позвонил мне, когда тебе стало плохо и, возможно, спас тебя… я признателен ему… но что с тем, чтобы выйти за меня?

- Егор, мы женаты… нам развестись?

- Нет! Я не знаю… давай обвенчаемся…

- Ты веришь в Бога?

- Не очень, но я верю в тебя, в нас и, впервые, я верю в себя, на самом деле верю, так что… почему нет…

- Почему нет… - повторяю я, упиваясь поцелуем.

И до самой свадьбы мы упиваемся поцелуями, не заходя дальше…

Вася приходит в восторг от того, что я уже женилась на её папе, а сейчас мы снова поженимся, и предлагает жениться каждый год, потому что ей нравится помогать портнихе подгонять мое платье по фигуре и выбирать свадебный торт, дизайн которого мы отдаем полностью на откуп Василисы. На удивлении кондитеров наш торт украшают три принцессы и веселый чайник.

Приехавшая Маша, а я решила свидетельницу не менять, привезла мне большую белую коробку, открыв которую я увидела свою маленькую фату и три кустовые розы темно бордового цвета.

На удивление всем, приезжает Сережа, и я беру обещание с Егора не убивать его, «он мне дорог, как память», - объясняю я…, и продавец обещает, одаривая меня поцелуями и поглаживаниями, в ходе которых я думаю, что ждать до свадьбы не такая и хорошая идея, на самом деле…

У нас мало гостей на свадьбе, только немногочисленные родственники и друзья, но это не имеет значения, когда звучит мелодия «Шербургские зонтики», выбор немного странный, но мне нравится, и я слышу:

- Давно не танцевала?

- Давно…

И мне невероятно уютно в коконе из рук продавца, меня не смущает дыхание, вдруг ставшее тяжелым и рваным, и руки, которые держат меня уже совсем не нежно, а скорее требовательно и даже не держат, а вжимают меня в свое тело, отчего мое тело готово прыгнуть в любую нору… И когда под крики «горько» наши губы встречаются, а язык продавца оказывается у меня во рту, свет меркнет у меня перед глазами, и это не форма речи, потому что свет действительно отключили и, пока все ищут источник резервного питания - мы целуемся, как ненормальные, и я даже начинаю опасаться, что у меня закончится дыхание или сотрутся губы… Или результат наших поцелуев, о который я отчаянно шлифуюсь в темноте, сотрется, или ноги перестанут меня держать или Егора…

- Как думаешь, когда прилично уйти с собственной свадьбы? – шепчу я.

- Не знаю, после торта?

- Торт с принцессами, пусть его Вася режет…

- Сейчас… Сейчас будет вполне прилично, я думаю, потому что… Василина, определенно это сейчас.

И садясь в такси, к моему удивлению, Егор называет не адрес нашего дома, а какой-то другой адрес с названием гостиницы, где нас ждет номер для новобрачных и бутылка шампанского в подарок. Где Егор, снимая мое подогнанное по фигуре платье сначала медленными, плавными движениями, вдруг срывается в рваные, граничащие с отчаянием, и я слышу: «Боже мой», и «Василина», и «Я люблю тебя», и «Как эта штука расстегивается?», и «Рвется она быстрей», и от звука разорванного кружева мое терпение, которое и без того было символическим и держалось на чувствах приличия и договоренности подождать до свадьбы, лопается, и в этот раз я уже не позволяю навязывать мне ритм, срываясь в хаотичные движения и странные звуки… что неважно, ведь у нас номер для новобрачных с отличной звукоизоляцией, и вся ночь впереди… как и жизнь… в которой я никогда не буду готовить супы. Уговор есть уговор.

Дорогие читатели не забывайте благодарить автора – Наташу  и редактора - Свету.

Это ещё не конец истории. И хотя всё на своих местах. И Василиса женила Василину на папе. А на свадьбе был потрясающий торт с весёлым чайником и тремя принцессами. Но нам был ещё обещан Пегас))) А мы читатели настырные. Сказал Продавец, что будет Пегас. Пусть отвечает за обещания)))
Ждём вас на
Форуме.

 



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1764-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Vita404 (24.09.2014) | Автор: lonalona
Просмотров: 453 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 5.0/29
Всего комментариев: 151 2 »
avatar
0
15
А что? Свадьба каждый год - отличная идея! Почему бы нет?   JC_flirt
Очень романтичный и красивый финал!

Спасибо!
avatar
0
14
hang1 hang1 hang1
avatar
0
13
Ой, ну, просто кайф чистой воды! Спасибо большущее!
avatar
0
12
Нет, это просто крышесносно!!!! Я в диком восторге от главы, от всей истории! А ведь с них станется, думаю наши голубки вполне могут играть свадьбу каждый год! И это будет здорово! Егор и две его девочки, две малышки, две Васи...Спасибо, огромное спасибо за чудесную историю, прочитанную на одном дыхании!  lovi06015
avatar
1
11
Спасибушки огромное !!!!
avatar
2
10
Спасибо lovi06032
avatar
2
9
Ох!!!! Как хорошо hang1 приятно читать, радоваться за них и за суп, конечно, который будет готовить он. Замечательный стиль...столько лёгкости ...Благодарю. lovi06032
avatar
2
8
Ай, как здорово! Спасибо! good
avatar
3
6
Супер. С супом вообще считай повезло))) giri05003
avatar
0
7
Ольк, я ж знаю, как женщине угодить  fund02002
avatar
2
5
Спасибо за новую главу.  good lovi06032
1-10 11-14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]