Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Поместье Мейсенов. Глава первая. Часть вторая

~oooOOOooo~

Август 1901

Послышались крики и грохот; я с большим трудом оторвался от книги и глубоко вздохнул. Визит к родителям по-прежнему не казался мне самым удачным выбором — следовало ехать в Европу с приятелями. В своих фантазиях я вместе с ними путешествовал по Старому Свету и упивался свободой. Следующий год в Гарварде должен был стать для меня последним. Я подумывал о преподавательстве — где-нибудь в Бостоне или даже в Нью-Гэмпшире.

Не будь мама столь настойчивой, я вряд ли посетил бы вновь родительский дом. Но она неотступно — в письме за письмом — умоляла меня о приезде, почти наверняка догадываясь, что он станет последним. Так я и застрял в восточном крыле семейного особняка, тщетно стараясь не выказывать своего отношения к пьяным выходкам отца.

Трезвый, он был холоден, равнодушен и безучастен, но, выпив, становился другим человеком — совершенно чудовищным, особенно по отношению к моей матери. В стремлении дать ей хотя бы краткую передышку, защитить от словесных нападок этого монстра, я уже очень давно начал встревать в их перебранки. Страшно было даже представить себе через что пришлось пройти маме, пока я учился.

Я поднялся с кровати и кинул книгу на ночной столик. Может, получится приструнить отца или хотя бы увести его в кабинет. Определив источник шума, который, казалось, становился все громче и громче, я стал пробираться к нему по извилистым коридорам. По пути мне попалась служанка.

— Не бойся, Колетта. — Она грустно улыбнулась мне; я рассмеялся и наклонился к ней, чтобы подставить щеку для поцелуя.

— Я рада, что вы дома, мастер Эдвард, вы нужны ей, — прошептала старуха и покраснела, осознав всю неуместность фразы. Я знал Колетту всю жизнь — она научила меня читать, купала, кормила, другими словами, делала все то, что должны были делать те двое, что сейчас ссорились на первом этаже. Служанка заключила мое лицо в ладони и стала внимательно меня разглядывать.

— Вы выросли в настолько красивого, милого и так похожего на свою мать парня. — Колетта улыбнулась, но ее глаза подернулись слезами. — Скажите мне, что ведете себя с барышнями по-прежнему, как подобает джентльмену.

Усмехнувшись, я покраснел.

— Я был слишком занят в университете, Колетта. Учеба отнимала все мое время и не давала даже помыслить о девицах, — ответил я, несмотря на то, что вот уже несколько недель засматривался на сестру приятеля.

Старуха прищелкнула языком и погладила меня по лицу.

— Тем не менее, — она фыркнула и снова поцеловала меня в щеку, — постарайтесь не стать таким же негодником, как ваш приятель из городка.

Рассмеявшись, я кивнул. Джеймс слыл ловеласом, но в целом был весьма забавным. К тому же большинство девушек, с которыми он встречался, и без общения с ним не отличались приличным поведением.

— Да, мэм, — согласился я со служанкой; услышав звон стекла, который донесся из библиотеки, мы с ней замерли и на мгновение встретились взглядами. Я глубоко вздохнул. — Лучше…

— Да, думаю, пора. — Служанка показала в сторону кухни. — Но возвращайтесь, я испекла тот лимонный пирог, что так вам нравится.

Улыбнувшись ей в ответ, я вновь устремился в библиотеку. Из-за сцены, которая разыгрывалась там, мне захотелось закатить глаза. Отец, прихлебывая жидкость янтарного цвета, милостиво взирал на маму, собиравшую осколки стекла. Сколько же он выпил...

— Отец, возможно, тебе следует… — начал было я, но он повернулся ко мне с горящим взором и отрезал:

— Возможно, тебе следует заняться другими делами, Эдвард? — Его губы кривились от злобы. — Может, отправишься в городок к своему никчемному приятелю? Пойдешь наверх и уткнешься носом в книгу? Или… я знаю! Сыграешь на рояле?

Я помотал головой. Отец презрел мое нежелание идти по его стопам и становиться адвокатом, но еще больше он возненавидел мое стремление к преподаванию музыки. Стараясь не обращать внимания на отцовские выпады, я подошел к матери и опустился рядом с ней на колени.

— Мама, достаточно, — упрашивал я ее, — Колетта закончит наводить порядок. Почему бы тебе не пойти наверх и не принять ванну?

Ошарашенная, она посмотрела на меня и кивнула; я помог ей подняться и, приобняв за плечи, начал уводить из библиотеки, но тут выяснилось, что отец был против.

— Сначала пусть управится с бардаком, — прорычал он и протянул к матери руку.

— Нет. — Я взглянул на него. — Она не станет. Разберись сам, отец, или дождись Колетту, но мама не будет этого делать.

Он взорвался гневом, замахнулся было на меня, но из-за выпитого алкоголя его движения стали медленными и неуклюжими. Успев увернуться, я оттолкнул отца. Сильно. Он начал заваливаться назад, ударился головой об угол камина и упал замертво. Потрясенный и испуганный, я замер на месте; мать ухватила меня за рубашку и стала настойчиво подталкивать к двери.

— Уходи, мой дорогой. Отправляйся в городок, если захочешь, переночуй в гостинице. Дай ему проспаться. Уходи!

— Мама, я…

Она возобновила уговоры:

— Все будет в порядке, сынок. Колетта поможет перенести твоего отца, а очнувшись, он ничего не вспомнит.

Мама продолжила направлять меня к выходу, я наконец поднялся наверх и, одеваясь, все раздумывал, как же просчитался с приездом к родителям. Было бы лучше остаться в Бостоне или, возможно, уехать в путешествие с приятелями, но возвращение домой совершенно точно оказалось ошибкой.

По счастью, Колин, кучер, еще не выпряг лошадей, и я, велев ему ехать в городок, запрыгнул в экипаж. Щелканье кнута эхом прокатилось по двору; мы тронулись. Поездка было недолгой, и, когда повозка остановилась у небольшого паба, мое сердце все еще оставалось неспокойным.

— Мастер Эдвард, мне дожидаться? — открыв мне дверь, спросил Колин.

— Нет, но, возможно, вам следует заехать к новому местному доктору... пусть он осмотрит отца. — распорядился я.

— Это странный человек, сэр, — воспротивился было кучер, но, заметив мою вопросительно вскинутую бровь, кивнул в знак согласия. — Конечно, сэр. Я отправлюсь к нему прямо сейчас.

Новый доктор медицины, Карлайл Каллен, действительно был чудаковат, однако сумел завоевать мое доверие. В прошлое Рождество, когда, будучи на каникулах, я наведывался в поместье, он помог моей матери одолеть прескверный грипп. Бледный, не старый, но спокойный, интеллигентный и достаточно образованный для своего возраста — он выглядел старше меня лет на пять, не более, — доктор прожил в Хантерс-Лейк менее года. Очевидно, еще совсем юный Карлайл Каллен приезжал сюда, и Адирондакские горы ему настолько понравились, что уже после окончания медицинской школы он отважился поселиться поблизости. О своем происхождении доктор умалчивал, но, если бы пришлось угадывать, я бы сказал, что его акцент имеет европейские корни… но уточнять бы не взялся.

Шумный паб был переполнен разношерстной публикой; я направился в заднюю часть заведения, где помимо Джеймса за столом сидели несколько девиц — темные волосы, темные глаза и кожа прелестного оттенка коричневого. Цыганки. Меня пригласили присоединиться, и спиртное полилось рекой. К тому времени, когда Джеймс исчез вместе с одной из девушек — вероятнее всего, Марией, я перешел от стакана к бутылке.

— Пойдем, погадаю на будущее, — протянув руку, поманила за собой девица, казавшаяся очень застенчивой. — Я Жизель.

Цыганка была красивой, странноватой, но любезной, и, не став задавать вопросы, я последовал за ней в комнату над пабом. Мне пришлось привыкать к темноте — давая жутковатый отсвет, горели всего несколько коротких свечей. Жизель улыбнулась мне, и я заметил, что она была старше меня и выглядела измученной — жизнь оказалась к ней не слишком добра. Цыганку использовали, над ней издевались, и, вероятнее всего, девушке не раз разбивали сердце.

— Садись, — мягко приказала она, и я повиновался, поставив бутылку виски на стол прямо перед собой. Девица медленно опустилась на стул напротив; ее взгляд скользнул по мне, я поежился. — Успокойся, Эдвард. Я вижу так много, — загадочно заявила она, — так много цвета вокруг тебя. Хочу посмотреть, что тебя ожидает.

Я не верил ее практикам, поэтому в ответ на эти слова только усмехнулся. 

— У меня почти не бывало ошибок, — сказала цыганка, но ее улыбка подтвердила, что на пророчества и гадание полагались немногие. — Давай посмотрим, — девица вздохнула и придвинула к себе хрустальный шар.

Жизель была полна намерений изучить не только прозрачную сферу; по определенной схеме она разложила колоду больших пестрых карт. Я продолжил отхлебывать из бутылки, преследуя свою изначальную цель — впасть в абсолютное забытье. 

Чуть не заплакав, гадалка отбросила все предметы и прервала мои возлияния. 

— Стой, — велела она и отняла бутылку. — Я вижу слишком многое, Эдвард. Стой. Послушай меня. Я вижу... приближается все и вся. Все и вся. Смерть обоих родителей и... и... твоя.

— Что? — Я нахмурился: девица все же сумела привлечь мое внимание.

— Не вижу, но вот странность… смерть не остановит твое сердце. Ты найдешь родственную душу.

— Хорошо, кто же она? И когда? — Я фыркнул от смеха. 

— Это и странно. Я вижу твою смерть… здесь, — цыганка указала на карту. — Но спустя сто лет я вижу... твое сердце оживет. Ты встретишь вторую половинку. Она придет к тебе. Она... будет молчалива, молода и красива, — прошептала она и нахмурилась. — Она станет твоей и только твоей.

— Как я могу умереть, а потом найти идеальную девушку? — Я покачал головой и стал подниматься. Слова женщины не имели смысла.

— Не знаю. — Цыганка не позволила мне встать. — Ты должен быть осторожен, Эдвард. Смерть бродит вокруг тебя. — Она придвинула магический шар поближе. — Я вижу, как ты меняешь одного отца на другого — лучшего. Ты становишься кем-то другим. — Жизель подняла глаза и посмотрела на меня. — Еще я вижу прекрасную лебедь. Она вызволяет тебя из тьмы и направляет к свету. Обнимает тебя. Ее крылья, подобные ангельским, обвивают тебя. Она спасает твою душу. Именно эту прекрасную лебедь тебе и надлежит дожидаться. — Гадалка притянула меня к себе. — Видишь ли, ходят слухи. По земле бродят демоны. Они убивают. Они истощают. Они пьют людскую кровь, чтобы жить. Они живут вечно. Эдвард, дай мне слово быть осторожным.

— Хорошо, обещаю, — пробормотал я и, наконец поднявшись, пошатывался на нетвердых ногах.

— Серьезно! — настаивала она, ухватив меня за лацкан. — Не позволяй тьме поглотить тебя!

Я почувствовал себя необъяснимо, тревожно, но причина такого состояния оставалась неясной: дело было то ли в виски, то ли, возможно, в странной женщине. Глубоко вздохнул и направился к двери, решив для себя, что, несмотря на поздний час, прогулка до дома поможет мне протрезветь. Мама просила держаться подальше от отца, однако, как только мысль о ней закралась мне в голову, я ощутил нечто схожее с нервозностью. Появилось желание обвинить цыганку в том, что она пыталась напугать меня, но что-то действительно было не так. Прежде чем я открыл дверь, Жизель снова остановила меня. 

— Мы снова увидимся, но ты будешь… другим.

Встряхиваясь и пытаясь не думать о чуднόм поведении гадалки, я вышел в теплый вечер и, чтобы прояснить мысли, сделал еще один глубокий вдох. Из городка я направился в поместье Мейсенов. Следовало проведать маму, хотелось лечь в постель, к тому же я проголодался. Приглашение Колетты на пирог звучало очень даже ничего.

Как только дорога вышла из маленького городка Хантерс-Лейк, света почти не стало. Лес стоял темен и тих. Слишком тих. Не было слышно ни сов на охоте, ни ночных зверей, добывающих пищу, ни даже одинокого волка, который выл бы на луну. Не было… ничего. 

Я выбрал самую проторенную дорогу, зная, что до возвращения в особняк, скорее всего, минует ни один час, и надеясь, что к тому моменту отец проспится или, по крайней мере, будет в отключке. Я рассчитывал, что смогу вернуться в Бостон раньше времени. Необходимо было убраться подальше от Эдварда Мейсена-старшего.

По мере прогулки голова стала ясной, и я начал обдумывать пророчество Жизель. Все, что она сказала, казалось бессмыслицей. Все. До единого слова. Я не был уверен, что за игру она вела, поскольку, оставив кокетство, стала очень серьезной. Цыганка искренне верила каждому выплюнутому в мою сторону слову. 

Я почти свернул на тропинку, что вела к дому родителей, когда нечто сильно толкнуло меня вбок. Поднявшись на ноги и быстро оглядевшись, я увидел красивую женщину, которая перегородила мне путь.

— Мария? — Прищурился я. — Думал, Джеймс…

— С ним покончено. Я надеялась, что мы с тобой сможем… о, поговорить! — подбираясь поближе, пробормотала она.

Мария была красива: с темными волосами и глазами, которые выглядели почти черными, кожей, слегка мерцавшей в свете луны. Брюнетка — она перемещалась быстрее, чем я ожидал, — внезапно оказалась прямо передо мной. Отступив на шаг или два, я улыбнулся собственному опьянению.

— Думаю, сейчас не самое удачное время, Мария, — со смешком сказал я. — Похоже, я слишком много выпил. Твоя... подруга? Жизель поведала нечто странное. Наверное, будет лучше, если я просто отправлюсь домой.

Мария нахмурилась — надулась, на самом деле, из-за чего ее губа очаровательно выпятилась — и стала выглядеть еще привлекательнее. Когда ее пальцы коснулись моих непокорных волос, я фыркнул и покраснел.

— О, Эдвард... действительно печально, — прошептала она. Запах Марии пьянил больше, чем напиток, который, я был уверен, все еще бродил у меня в крови. — Я нахожу тебя... более... изысканным, нежели Джеймса. Его любовь оказалась... недолговечной.

Рассмеявшись, я не смог удержаться и наклонился к Марии. Мы стояли лицом к лицу. Она была в красивом темно-синем платье, темные кудри рассыпались по плечам.

— Боюсь, окажусь немногим лучше, Мария, — прошептал я и, как только ее губы встретились с моими, застонал. — Право, не стоит…

Когда мне понадобился воздух, наши уста разомкнулись, но она продолжила дразнить меня поцелуями в шею. Вдруг все очарование ушло — ощущения стали мучительными. Мои кожа, шея и горло загорелись, будто в огне. Мария — она оказалась сильнее, чем виделось — прижимала меня к себе все крепче и крепче, и справиться с ней я не мог. В ее объятиях я ощущал себя незначительным. Пальцы брюнетки сомкнулись так сильно, что в моей руке хрустнула кость, и я захрипел.

И без того темный мир помрачнел еще больше, в глазах замерцали искры и звезды, мышцы и кости охватил пожар. Оттолкнуть женщину не осталось сил. Но тиски внезапно разжались, и я рухнул на землю. Пытался увидеть, понять произошедшее, но все, что сумел разобрать, — это рычание. Рычание, а потом… тишина. Боль стала столь нестерпимой и нескончаемой, что мне подумалось — ничего никогда не вернется. Я умирал; мысли обратились к Жизель: она оказалась права.

— Эдвард... сынок, ты в порядке? — Перед моим затуманенным взором возникло бледное, обрамленное светлыми волосами лицо.

— Больно! Жжется! — простонал я, схватившись за шею и корчась. — Доктор Каллен, пожалуйста!

— Проклятие, — вздохнул он. — Сынок, не могу... слишком поздно. Если хочешь, прекращу твои мучения. Или же скажу, что в конце концов боль прекратится, но ты станешь… другим. Кем-то большим… но…

— Не хочу умирать, — умолял я Карлайла и сам не зная зачем протягивал к нему руку. — Пожалуйста.

— Я тоже не хочу, чтобы ты умирал, Эдвард, но ты должен довериться мне. — Он обхватил мое лицо. — Сумеешь?

Вероятно, я кивнул. Думаю, прежде, чем понять, что Карлайл взял меня на руки, точно ребенка, все же ответил. Именно в тот момент огонь внутри меня разгорелся настолько сильно, что я лишился всякого разумения. Представлялось, будто языки адского пламени лижут каждый дюйм моего тела.

Уже после Карлайл сообщил мне, что пока я горел, прошло целых три дня, но тогда чувства времени не было. Я пылал, сердце, думалось мне, вот-вот и выскочило бы из груди, кожа обугливалась, истончалась. Казалось, не было ничего, что сумело бы остановить тот огонь. Я едва слышал, как Карлайл заверял меня, что страдания не продлятся вечно, кричал, когда доктор прикасался ко мне, но не мог вынести одиночества.

Когда я пришел в себя, мое сердце не билось, огонь прекратился, и все стало иначе.

— ...не знаю, как сказать ему. Его жизнь изменилась. Так печально...

Я поднял веки и прищурился: все вокруг стало ярким до боли в глазах. Запахи, как хорошие, так и плохие, ощущались излишне остро. Я мог слышать абсолютно все. Оглядевшись по сторонам, я встретился взглядом с парой золотистых глаз.

— Эдвард, помедленнее. Сперва ты будешь ошеломлен.

Я сглотнул, горло еще хранило воспоминания о том огне. 

— Его будущее... сомнительно.

— Почему? — спросил я.

— Что «почему»?

— Почему мое будущее сомнительно? — изменил я вопрос.

— Ты слышал? — спросил Карлайл шепотом. — Ты слышишь это, сынок? Постарайся успокоиться. Ты, должно быть, шокирован. Ты больше... не человек.

Я сел слишком быстро, и изголовье за моей спиной разлетелось в щепки. 

— Если не человек, то кто же?

— О, проклятие, ты способен читать мысли, — прошептал он, и его рот приоткрылся в шоке. — Сынок, постарайся сосредоточиться. Ты больше, чем человек, но ты не живой. Кто мы, мы... вампиры. Ты должен понять, что стал сильнее. И ты бессмертен.

— Мои родители... где они? — Я покачал головой и осмотрелся. 

— Будет нелегко. Скоро придется охотиться. Надеюсь, что он поддержит мою диету...

— Эдвард, — обратился Карлайл, крепко удерживая меня за плечи, — прошло уже три дня с тех пор, как я нашел тебя… с ней. — Он поморщился и медленно покачал головой. — Ваш кучер настоял на моем визите к твоим родителям, но когда я добрался, было слишком поздно. Твой отец… он…

— Что он сделал? — прорычал я и замолчал, услышав несвойственный для себя звук.

— Сначала убил твою мать, а потом и себя. В тот вечер я отослал прислугу, сказав, что ты болен. Эдвард... все теперь твое. 

Жжение в горле, звуки и запахи, которые огорашивали, новости о родителях... и мое терпение лопнуло. В ослепительной ярости я разгромил все восточное крыло Мейсен-Холл, не уцелел даже рояль. Карлайл пробовал поймать меня, умолял успокоиться и после нескольких попыток наконец прижал к полу.

— Эдвард, сынок... — проворчал он. — Ты не одинок. Я помогу, но тебе следует остыть. Я познакомлю тебя с этой жизнью, помогу тебе. 

— Как? — Я задыхался, извивался всем телом, но драку оставил. — Я демон, бездушное существо. Разве не так?

— Может быть, — на лице Карлайла отразилась печаль, и он кивнул, — однако, я очень долго старался жить правильно. Сынок, я помогу тебе, но тебе нужно сосредоточиться. После охоты ты сможешь лучше все обдумать.

— Теперь я убийца? — По жжению в глазах я понял, что хочу плакать, но слез не было.

— Нет, не бойся. Я покажу тебе другой путь.


Окончание главы первой



Источник: http://robsten.ru/forum/96-3193-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: surveillante (21.03.2020) | Автор: surveillante
Просмотров: 285 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 5.0/7
Всего комментариев: 3
1
3   [Материал]
  Бедняга. В этой версии Эдвард даже не умирал от испанки. Мария какую-то жатву там устроила. Спасибо за главу)

2
2   [Материал]
  Ускоренная перемотка прошлого  giri05003 Эдварду сразу достался наставник в лице Карлайла, это уже большое облегчение. А то, что делал бы он один? Вот тебе и Мария. ПрОклятая и проклятая  girl_wacko

3
1   [Материал]
  Благодарю за главу!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]