Дельфин "Надежда"
Не осталось ни сил, ни ощущения боли
Тоской изъедена душа, как личинками моли
Все катится в пропасть, причем уже не в первый раз
И равен нулю смысл дружеских фраз
Все кому-то подарено, потеряно, продано
И сердце, кровью облитое, за ужином подано
Осталась только грязь на дне карманов одежды
И какое-то чувство, что-то вроде надежды
Она слышит шаги, они все тише и тише
Он снова стал журавлем и будет жить где-то выше
Она его не ждет, она простила и плачет,
А тупая подруга ее надеждой дурачит
Время тихо уходит и наивная ложь
К запястью левой руки примеряет свой нож
Надежда была и осталась напрасной
Она капает на пол липкой жидкостью красной
Ты изначально один, но даже если есть друг
Он не увидит всех бед на ладонях твоих рук
Он за тебя не станет смелым, если ты оторопел
И за тебя сказать не сможет то, что ты сказать хотел
Он может только помочь, если что-то не так
Когда глаза твои застелет безысходности мрак
Когда слезы ровно делят на три части лицо
И не осталось надежды на себя самого
Надежда -- самообман, но все что у нас есть
И она ходит по рукам, продавая свою честь
Эта лживая тварь пыль пускает в глаза,
Исчезая в тот момент, когда она так нужна
Она будет уходить и возвращаться много раз,
Всегда держа на расстоянии заветный алмаз
Я без надежды убит, тоской навылет прострелен,
Потому что я надеялся, а не был уверен

Дельфин - Она

Две подруги рука об руку, одна без другой никогда не бывает
Два совершенно разных облика: одна играется, с другой играют
Одна за решеткой времени спрятана, другая вне этой решетки свободна
И только одним жизнь и смерть связаны -- обе они женского рода
Жизнь умиляет своею глупостью
Цель неясна, средства туманны
То и дело встречаешься с ее скупостью,
Прося хоть толику небесной манны
У смерти для тебя нет предложений
Она молча делает свое дело,
Забирая душу твою для будущих воскрешений
На три дня родным оставляя тело
Наверное жизнь свою надо в кого-нибудь вкладывать
Хотя для чего все равно не понятно,
Но может быть тогда она станет радовать
В отдельные моменты становясь приятной
Вот тогда можно со смертью спорить,
Отбрасывая себя в конец очереди
Не к ней готовиться, а ее для себя готовить
Относясь к ней как отец к дочери
Еще не известно, как что происходит
Может быть смерть жизнью кончается
Но ведь каждый сюда за чем-то приходит
Для чего-то он здесь появляется
Жизнь и смерть что-то от меня прячут
Хотят сделать из меня урода
Это просто слова которые вообще ничего не значат,
Кроме того что они женского рода

В этой комнате шорох нескончаемо сник,
Здесь капроновым вздохом жива тишина,
Острый когтем царапался в окна рассвет
И шептались печали, почти не дыша.

В этой комнате стали слезою сто рек,
Здесь на брошенных тряпках дремала метель.
Над разбитыми склянками лунных аптек
Одиночество выло, ложась в колыбель.

На глубине-еее-е...
В темной воде-еее-е…
Под небом в да-ааа-аль…
Дышит звезда-ааа-а…

В этой комнате кровью забрызгали пол.
Бесконечные драки в районе любви.
Здесь выплевывал пули трясущийся ствол.
Золотистые лица хохочущих жить.

Эта комната прятала тихий предмет,
Завернув его в белые простыни дня.
Ни ключей, ни дверей, ничего больше нет.
Ничего не осталось, кроме меня.

На глубине-еее-е...
В темной воде-еее-е…
Под небом в да-ааа-аль…
Дышит звезда-ааа-а…

Не было
Кровь изумрудная на землю хлынула -
Это солнце вспороло весне брюхо,
Короткий нож ночей вынуло,
Соловьиной спицей проткнуло ухо.
Собрало на горле пальцев золото,
Душит сон мой в самом начале.
Проснусь, уберу в кобуру сердца холода
Ржавеющие печали.
Лопнет лета зеленая кожа,
Сверкнет глубиною цветочная рана,
Станет смерть еще на один лепесток моложе
Облетающего тюльпана.

Я пью из одуванчиков вино.
В раю теперь зима.
Пролью сквозь сердце лета волшебство.
Сойду с ума.

Вздрогнет крылом птенца небо,
Уронит на землю голубые крохи.
Вырвутся из травы плена
К облакам васильков вздохи.
Выкипит льдинкой лето
На жарких детских ладонях,
Созреет колосьями лунного света,
В дождях проливных утонет.
И полетят по остывающим небесам
Дней сентября лоскуты золотые,
А дальше - ты знаешь сам -
Осень, глаза пустые...

Я пью из одуванчиков вино.
В раю теперь зима.
Пролью сквозь сердце лета волшебство.
Сойду с ума.

for Dj
Это не я, это кто-то другой
Бросил во тьмы покой белое тело дня
Это не ты, это сама печаль
Крошит небес хрусталь под ноги пустоты

Взойдет последняя луна и надо будет умереть
Ты отпусти меня тогда, порвав холодной скорби сеть
Мне будет страшно и темно
В усталом теле подлеца
Прошу, будь рядом всем назло
Не опускай любви лица

Ты лишь сожми мою ладонь
Коснувшись пальцев тишины
Чтобы почувствовать огонь
Свободы рвущейся души

Это не я, это кто-то другой
Бросил во тьмы покой белое тело дня
Это не ты, это сама печаль
Крошит небес хрусталь под ноги пустоты

Sunset
Дай досмотреть, как умирает день,
Как его сердце в океане тонет.
И ветер бесконечным вздохом стонет
Над миром, уходящим в тень.

Дай мне проститься с тем, что не вернешь,
С тем, что нельзя себе оставить,
Воткнув в тускнеющую память
последнего мгновенья нож

Отсюда начинается тоска
И здесь берет печаль свое начало,
Здесь мое имя буквой "А" кричало
И рассыпалось на сверкание песка.

И больше нет
Ни веры, ни любви,
Ни мира, ни войны,
Лишь только мы.
Лишь солнца свет
Хрусталиками глаз
Просыплется сквозь нас.

Больше нет
Ни веры, ни любви,
Ни мира, ни войны.
Лишь только мы.
Лишь солнца свет...

Нежность
Она спит, понимаешь, она уснула.
Ее до утра нельзя будить.
Ночь ее в комочек свернула,
Глаза помогла закрыть.

Она сама проснется, когда солнце захочет,
Когда птицы начнут в небо звать.
Ты ее не буди, я прошу тебя очень.
Чтобы мне не пришлось тебя убивать.

Хорошо, что она пока не знает
Сколько крови водою стало,
Сколько душ каждый день в облака взлетает,
В телах своих прожив мало.

Сколько слез еще прольет небо синее,
Из глаз людей черпая влагу.
Что сила держится на чужом бессилии,
И слабого в клочья рвут, как бумагу.

Мне ее сберечь надо,
Хотя бы закрыть своим телом хилым.
Чтобы липкие руки страха, гада
Не прикасались к плечам милым.

И пусть она пока еще спит.
Пусть ей снятся ветер и море.
И, пожалуйста, пусть она меня простит,
А я украду у нее горе.

Я буду умирать,
Разрывая сердца.
Если убивать,
То идти до конца.

За каждую причиненную ей боль,
За каждый упавший с ее головы волос
Я в язвы ваши буду втирать соль,
Ножом изогнутым вспоров брюшную полость.

И пусть она пока ещё спит,
Ты ее не буди, не стоит.
Мир ее может быть удивит,
Если любовью глаза откроет.

Я буду умирать,
Разрывая сердца.
Если убивать,
То идти до конца.

Ожидание лета
Как странно - я умираю весной
Под шорох растущей травы
Мое время уносит к дали морской
Видавшие грязь ручьи
Ветер сдувает пыль с облаков,
Строит свои дома
Я скоро, наверное, буду готов
Отправиться жить туда

Как странно...я умираю весной...etc.

Как странно - я умираю весной,
Не чувствуя боли ран
И то, что здесь называлось мечтой
Я скоро увижу сам
Жаркое солнце, ярким пятном
Череда знакомых мне лиц
Я улыбаюсь обветренным ртом,
Умирая под пение птиц

Как странно...я умираю весной...

На расстоянии весов между двух огней, только скажи, и я стою у твоих дверей.
Помоги мне! Время задержать, догоняя рассветы.
Пока смотрю на суету вечных верениц, я так хочу узнать тебя среди тысячи лиц.
Помоги мне! Я хочу бежать за тобой на край света!

Припев:
Пропади все пропадом! И никто не будет мешать.
Я любила шепотом, а теперь я буду кричать!
Не жалею я ни о чем и не думаю, что потом...
Пропади все пропадом! Я мечтала только о нем! Только о нем!

Сердце теперь расставит все по своим местам и не позволит вновь пойти по чужим следам.
Помоги мне! Забирая в плен, обещай мне свободу!

Припев:
Пропади все пропадом! И никто не будет мешать.
Я любила шепотом, а теперь я буду кричать!
Не жалею я ни о чем и не думаю, что потом...
Пропади все пропадом! Я мечтала только о нем! Только о нем!

Пропади все пропадом! И никто не будет мешать.
Я любила шепотом, а теперь я буду кричать!
Не жалею я ни о чем и не думаю, что потом...
Пропади все пропадом! Я мечтала только о нем!

Пропади все пропадом! И никто не будет мешать.
Я любила шепотом, а теперь я буду кричать!
Не жалею я ни о чем и не думаю, что потом...
Пропади все пропадом! Я мечтала только о нем! Только о нем!
Полина Гагарина - Пропади всё пропадом