- В памяти запечатлелся один особенный день, - продолжил он, откинувшись на спинку дивана. – Когда мама забрала меня у папы на выходные. Мы находились в доме моего деда, что было сущим кошмаром, потому что дедушка меня на дух не выносил.
Каллен покачал головой и натянуто улыбнулся, поджигая сигарету.
- С бабушкой все было иначе, - сказал он, выдохнув дым через нос. – Она на самом деле была классной. Пекла печенье и покупала мне на Рождество и день рождения удивительные подарки. Именно из-за нее мы так часто бывали в их доме. Мама сваливала меня на их плечи, а сама уходила или занималась всем, чем ей заблагорассудится, пока я был с бабушкой.
- Там были и Джаспер с Питером. – Погрузившись в воспоминания, Каллен поцарапывал ногтями голову. – Вроде это был День благодарения? Питер принялся доставать меня в ту же минуту, как вошел в дом. Он был умным козлом, потому что никогда открыто не подкалывал меня и не сыпал комментариями о том, каким нежеланным сюрпризом я стал, как тетя известила его о том, что я – настоящее разочарование для всей семьи. Он был безжалостен. Джаспер никогда ничего подобного не говорил, но и Питеру не велел отвалить. Просто стоял там как обосравшийся трус, не произнося ни слова.
Каллен вспомнил сегодняшние события в офисе Питера и вымученно улыбнулся, вспомнив обреченную попытку Джаспера вмешаться.
- Бля, ничто не изменилось.
- Замечания по поводу моего отца, меня и того факта, что я стал ничем иным как грязной тайной, сыпались в течение всех выходных. В конечном счете я сорвался. – Каллен посмотрел на Беллу, увидев, как она обернула руки вокруг ног.
- Я ударил его по лицу. Он, как ебаная тонна кирпичей, свалился на пол. Но я не мог остановиться. Глаза словно красная пелена застлала. Я бил, пинал, кусался и все, о чем я мог думать, это о желании причинить ему такую же боль, какую он нанес мне.
- Дед оттащил меня от него, и по своей вине сам получил несколько ударов. Пока наконец не дал мне пощечину. Врезал прямо по лицу. Он заявил, что я – огромная ошибка в истории семьи Мейсенов, что от меня следовало избавиться еще в утробе матери, что я лишь позорю их семью. Ровно с того же дня, как меня зачали.
- Каллен, - прошептала Белла, придвинувшись к нему и положив руку на его лодыжку. Каллен подавил гнев, готовый лавиной прорваться сквозь него, и тепло от ее ладошки просочилось в самое его нутро.
Он сделал длинную затяжку.
- Бабушка чуть не свихнулась от злости. – Каллен еле слышно рассмеялся. – Мне кажется, нрав я унаследовал от нее. – Белла улыбнулась. – Она оттащила меня от деда и увела в машину. – Он сделал паузу. – Она плакала. Я помню, что она плакала и много-много раз просила прощения. Я не понимал, почему она извинялась. Она ведь ничего плохого не сделала.
Каллен посмотрел на свои руки и покачал головой.
- Я очень не хотел, чтобы она плакала.
Белла нахмурилась при виде его заблестевших глаз и облизала губы.
- Сколько тебе было?
- Шесть.

- Я тут набросала для тебя несколько вариантов заданий, - сказала Белла, закопавшись в своей сумке, как только Каллен дочитал до конца. – Я подумывала о сравнении, - она снова опустила голову к своей чертовой сумке, - взглядов на войну Хемингуэя и Уилфреда Оуэна.

Она подняла голову и улыбнулась.

- Как тебе? – Она откинула выбившиеся волосы от лица.

Каллен не смог сдержать в ответ улыбку. Она была увлечена своей работой и его обучением так, как будто ничего не произошло. Ее стойкость и понимание неизменно успокаивали его норов, но вместе с тем и блядски беспокоили.

Неужели, схватив ее, он совсем ее не напугал? Он ведь был вне себя. Намеренно он никогда бы не навредил ей, но понимал, что спине ее, должно быть, все-таки пришлось несладко.

Блядь.

- Мне так жаль, Белла, - буркнул он, взметнув руку к волосам и не отводя взгляда от разделявшего их стола.

Белла на мгновение сконфузилась.

- Тебе не нравится? Знаю, Оуэн чертовски угнетает, но…

- Нет, черт подери, - раздраженно перебил Каллен. – Персик, мне плевать на Оуэна или херова Хемингуэя. – Он заметил, как вспыхнули ее глаза от досады, и добавил: - В отличие от тебя.

Она медленно покачала головой.

- Ты о чем?
Каллен сжал переносицу пальцами и заскрежетал зубами.

- Я вел себя с тобой как совершенно ебанувшееся животное. – Он развел руками. – А ты ведешь себя так, будто ничего не произошло.

- Каллен.

- Нет, - гаркнул он, потирая ладонями лицо. – Я был сраным идиотом, я сделал тебе больно – и это охуенная ошибка с моей стороны, Белла.

Белла неспешно откинулась на спинку стула, изогнув кверху бровь, в то время как Каллен недоверчиво глядел на нее.

- Закончил? – невозмутимо спросила она.

Каллен пожал плечами и потряс головой. Ему хотелось сказать намного больше, просто он не знал, с чего, драть его в зад, начать.

- Каллен, - ровно начала Белла, - ты сказал, что хочешь остаться и продолжить урок. Я спросила, уверен ли ты в своем решении, и ты сказал «да». Этим мы и занимаемся. – Она помахала рукой в воздухе между ними. – Сейчас я учитель, а ты - мой студент. Вот когда мы останемся наедине друг с другом в твоей квартире, тогда и поговорим.

Каллен прикусывал изнутри щеку, внезапно возжелав курнуть долбаную сигарету.

- А когда ты отсасывала мне, мы тоже были в качестве учителя со студентом?

Только эти слова вылетели из его рта, и он увидел негодование в глазах Беллы и заливший ее лицо румянец, как Каллен захотел степлером прибить свой дурацкий язык ко столу.

- Блядь, - прошептал он, когда Белла встала и начала закидывать свои вещи в сумку. С яростью. – Я совсем иное подразумевал.